Неизвестный киров



Скачать 10.45 Mb.
страница33/41
Дата24.04.2016
Размер10.45 Mb.
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   41
ПЕРЕГОВОРЫ С ТОВ. БУТЯГИНЫМ1
2 января 1920 г.

Бутягин2. Здравствуй, Мироныч. Сейчас приехал. Был в Промысловке, Оленичево, Талагае, Алабуге, Еркетене. Разведка пришла из Серебровки, где не обнаружила противника, и из-под Бирюзяка, где по дороге в Черный Рынок тянутся обозы, эвакуируется все ценное для операции. Положение на этапах, Талагае, Терняках, Алабуге очень тя­желое, домов нет, если не считать в Алабуге четырех уцелевших изб. Люди сбились в землянках, начинают болеть малярией от сырости, че­соткой от грязи, острыми желудочными заболеваниями от соленой во­ды. На последних этапах обнаружилось отсутствие Фуража, и скучен­ные животные падают. Созданная закупочная комиссия Чугунова без денег ничего не может дать.

Достали около ста подвод, но нет ни коней, ни верблюдов, чтобы запрячь и усилить переброску фуража; не менее критическое положе­ние с обмундированием — ни единой шинели, а главное — ни одной пары сапог, как я и предполагал. Все хорошо подписано вами на бумаге, но Сибинский, конечно, в течение десяти дней до моего отъезда не смог получить из Баскунчака ни одной пары. Отдал приказ во что бы то ни стало итти вперед. К четвертому заканчиваю сосредоточивание и пято­го занимаю Бирюзяк и одновременно, возможно, Величавое, а дней через шесть-семь — Черный Рынок. У меня только две грузовых машины и одна легковая; снял с них пулеметы и вожу овес. Выхода нет.

Вся работа по этапам и политработе, и зафронтовая, и разведка почти на месте. Сейчас всех разогнал из Яндык и заставил работать самым бешеным темпом.

В Астрахань не попаду, пока не закончу операцию первым скачком...

А мне сообщи, помимо вопросов, которые я набросал, еще о последних новостях на Фронтах. Коротко повторяю — нужны верблюды, гоните каждого закупленного верблюда, нужны деньги, нужны обмун­дирование и овес. Прикажите Сибинскому хотя на двух десятках подвод направить мне полторы тысячи сапог.

Киров. Здравствуй, Юрий. Нажму по всем педалям, но главное затруднение в транспорте, хотя, кажется, кое-что сделать удастся. В армей­ском запасе есть около ста пятидесяти лошадей, сейчас буду нажимать на Ревсовет, чтобы их отдали тебе. На днях к тебе едут Смирнов и другие; сделаю все, чтобы с ними отправить обувь. Сейчас сдал приказ по всем отделам немедленно оказать всяческое содействие по немедленному сформированию всех управлений корпуса. Думаю, что; после того как они будут у тебя на месте, работа твоя облегчится. Вчера Сообщил, что Пересвет едет в Астрахань. Дело в том, что в отношении его состоялось решение Смилги о его отозвании и замене по приезде на фронт. Смилга должен немедленно найти кандидата и командировать тебе; кроме того, Смилга настаивает, чтобы весь твой штаб и все управления, которые формируются, по окончании Формирования были немедленно выдви­нуты в район корпуса, куда ты укажешь. В Астрахани же оставить толка­чей и надежную связь. Завподитотделом корпуса назначим Тронина, ко­торый выедет вместе со Смирновым; других кандидатов, знаешь, нет.

II
8 января 1920 г.



Бутягин. Здравствуйте, Мироныч!.. Сейчас создалось глубоко ответ­ственное положение, резервы вы задержали, а мои передовые части за­няли район Кумы и завтра утром, самое позднее к вечеру, займут Черный Рынок. При занятии Бирюзяка с боем удалось полное окружение про­тивника, взят в плен батальон Ширванского полка около 300 человек, отряд моряков под командой мичмана Чехстова — 26 офицеров, свыше 500 винтовок, 12 пулеметов, одно скорострельное орудие, более трехсот тысяч патронов, снаряды, на ходу радиостанция и два мотора к другим станциям. По шифру этой же радиостанции мы снеслись с командую­щим Сёверокавказским фронтом (Деникин) и вытребовали эскадрон помощи из Черного Рынка, которому устроили ловушку. Дальнейшим разговором, который ведется и сейчас, выяснили все силы противника и неожиданно для него думаем захватить Черный Рынок и батарею в Таловке. У меня имеется куча материалов, поименные списки всего ко­мандного состава, шифр и пр. И, думаю, это передавать неинтересно. Полковник Косровани — командующий войсками в Бирюзяке — сделал попытку застрелиться, но был зарублен. Восемь человек офицеров суну­лись на лодке в море, их затерло льдом, раздавило лодку, и они прыгают на льду второй День... Был под Величавым, не доехал немного, застопо­рила машина. Суднев с эскадроном выехал туда, противник, как мне было донесено, оставил Бирюзяк, не сомневаюсь, что Величавое занято нами... Бьюсь один, как рыба, вы только тормозите, срываете все опера­ции; ведь ясно, если мне самое позднее через неделю не удастся бросить 2-й кавполк, в котором из-за ваших стараний и так осталось только 137 сабель, и 299-й полк на подкрепление, то усталые наши части могут быть щелкнуты от Черного Рынка. Как-то неловко даже говорить о том, что ясно детям младшего возраста, а не ясно генштабу. Ну, пока все, за­втра буду в Астрахани и подробности могу передать. Что у вас нового?

Киров. Здравствуй, Юрий! Поздравляю тебя с успехом и прежде всего должен сказать, что злость твоя неосновательна; все объясняется только тем, что ты не осведомлен о происходящем относительно переброски час­тей с Красноярского участка; я хлопотал не меньше, чем ты, но вся беда в том, что снять их нельзя. Четвертая армия взяла Гурьев, не уничтожив окон­чательно противника, часть которого отступила на запад. Заменить части Красноярского участка решительно нечем, так как все было брошено для взятия Царицына и Сарепты. Сейчас там идут огромные операции, нами занята станция Альганерово, и вдет энергичное преследование противни­ка. Командарм и Механошин сейчас в Сарепте, связи с ними нет в течение 6 дней; не было связи и с тобой, учти все это и тогда поймешь мое положе­ние. 175 лошадей переданы т. Смирнову, который завтра вместе со штабом выезжает в Яндыки. Сейчас постараюсь сделать все, чтобы раздобыть для Смирнова машину... Пока не приедет Смирнов в Яндыки, тебе уезжать нельзя.

Все, что за это время здесь сделано, сейчас тебе передаст Смирнов. На Южном и Юго-Восточном фронтах успехи колоссальные; сейчас получены сведения, что 6-го занят Александровский в 30 верстах от Но­вочеркасска. Плохо, что на Западном фронте мы отдали Двинск. О тво­их успехах сейчас сообщу фронту, жаль только, что нет подробностей о Величавском направлении...
ЗАПИСКА В ЭРКЕТЕНЬ ТОВАРИЩУ БУТЯГИНУ
Р.С.Ф.С.Р.

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ВОЕННЫЙ СОВЕТ XI АРМИИ
20 января 1920 г.

Сегодняшние разговоры с тобой убедили меня окончательно в том, что ты совершенно не представляешь себе должных отношений с ко­мандованием армией. Иначе решительно нечем объяснить твоих тол­кований приказов по армии, а также и того, что ты не удосужился за время пребывания на фронте послать хотя бы одно донесение. О том, что Кизляр нами занят, мы знали; очевидно, возможность сообщений есть. По донесениям Смирнова кое-какая связь с Черным Рынком на­лажена. Нужно было наладить связь от Черного Рынка к Кизляру. Твои мечты о самостоятельности корпуса только мешают тебе. Корпус цели­ком и полностью подчинен армии, и, очевидно, командование ее несет всю ответственность за корпус. Твое же поведение не только недопус­тимо, но даже преступно, в чем я убедился за сегодняшний день. Ты Даже говорить не можешь о вещах, которые в отношениях командира к подчиненному совершенно элементарны. В результате происходит то, что мы видим. Командование корпусом у тебя обратилось в командо­вание отдельными отрядами, а вся та огромная работа по организации снабжения, связи, транспорта корпусных учреждений и пр. висит в воз­духе, и корпус легко может оказаться в весьма сложном положении. В этом отношении иной оценки положения быть не может. Вместо того чтобы сломить все препятствия по указаниям командования, ты дела­ешь то, что операция срывается, когда она могла быть верной. Вывод — если ты не считаешь возможным работу с командованием армии, скажи это открыто, а не доказывай опасными экспериментами. Киров.


ПЕРЕГОВОРЫ ТОВ. КИРОВА С ТОВ. БУТЯГИНЫМ
III
23 января 1920 г.

Бутягин. Здравствуй, Мироныч! Последние два дня в районе Кизля­ра противник не проявлял никакой активности. По полученным же сейчас сведениям противник повел наступление, имея своей целью от­бросить нас от железной дороги. Противник сосредоточивается в райо­не Карабагды и Тарумовка, отвлекая свои силы из Грозного и Святого Креста, благодаря чему т. Гикало третьего дня вновь занял Грозный...

Противник получил задачу отбросить нас спешно от линии железной дороги и затем вновь возвратиться на железную дорогу для погрузки. Ста­ница Червленная спешно укрепляется четырьмя рядами проволочных за­граждений. На станции Узловой находятся все интендантские склады и имущество, эвакуированные из Кизляра и Грозного. Все забито.

Передам заодно копию документа, характеризующего ситуацию на нашем Кавказе. Передавать?

Киров. Передавать.

Бутягин. «Великий визирь, главнокомандующий войсками Кавказско­го эмирства, военно-юридической академии ротмистр Магомет Киямиль-Хан, он же Иналук Араслануков Дышнинский. № 114. Ведено. Циркулярно. Министрам, командующим армиями, военным губернаторам, градона­чальнику Ведено и другим должностным лицам эмирства. Даю вам знать, что высочайшим указом его величества эмира Северного Кавказа, как из­вестно, я был назначен великим визирем с поручением мне составления ка­бинета министров. Кроме того, мне передано его величеством верховным вождем и главное командование войсками Северо-кавказского эмирства. Кабинет министров мною составлен следующим образом:

1) министр двора его величества генерал-майор Каим-Хани, 2) ми­нистр иностранных дел — военно-юридической академии ротмистр князь Магомет-Киямиль-Хан, он же Иналук Араслануков Дышнин­ский, 3) министр продовольствия, торговли и промышленности — Магомет-Ханхоев, 4) министр земледелия и государственных имуществ — Вилал-Шамиле, 5) министр военный — генерал-майор Шиты-Истамулов, 6) министр путей сообщения и почт и телеграфов — Куси-Байгилеев, 7) министр внутренних дел — генерал-майор Хабале-Бееленеев, 8 и 9) портфель министра юстиции и портфель министра просвещения ос­тавляю за мною, а также и портфель министра вакуфных дел и имуществ.

По главному командованию мною приступлено к реорганизации армии по примеру благоустроенных держав. О состоявшемся акте правительства, в виду составления названного кабинета мною будет дано своевременно соседним державам о признании Кавказского эмирства самостоятельной шариатской монархией во главе с эмиром Узун-Хайри-Хаджи-Ханом, под протекторатом халифа Мусум-Мамек, его величества оттоманского императора Магомета Вахитг-Дина шестого. За сим с бо­жьей волею я буду добиваться шариатской монархии, ибо в стране му­сульманской республики существовать не может, на том основании, что признанием республики мы бы не признали халифа, значит отрицали бы пророка Магомета, что значит отрицание бога. Итак мы не требуем авто­номии, а хотим самостоятельной шариатской монархии. Всякий прише­лец — нам гость, которого мы в силу нашей религии и традиции так любим и уважаем, но всякое вмешательство в правое дело посторонних лиц, еще не реабилитировавших себя за прошлое перед народом, мы не можем принять. Не можем протянуть руки людям, изгнанным из собст­венного отечества. Мы не можем отступить от шариатской монархии, мы не можем подать руки людям, не признающим ничего святого, мы не можем допустить в нашу среду лиц, не испытанных его величеством эми­ром нашим Узун-Хайри-Хаджи-Ханом. Мы избегаем повторения эпо­пеи мифической Горской республики.

Об изложенном объявить народонаселению и подведомственным вам должностным лицам, для немедленного исполнения и сведения.

Великий визирь и главнокомандующий войсками военно-юридической академии ротмистр Дышнинский. Правитель канцелярии пору­чик Асан-Хани. (Хасавьюртовскому губернатору.)» (Стоит несколько печатей, по-видимому турецких.) Могу сообщить, что раненые и плен­ные чеченцы и кабардинцы, взятые нами под Тарумовкой, знают об этой чертовщине1.

Киров. Нет ли у тебя сведений, какое впечатление на горцев произ­водит образование эмирства и какое участие в этом принимают турки?

Бутягин. Учесть трудно, хотя пленные кабардинцы и чеченцы гово­рили, что мы пойдем с Красной армией и что они сами перебежали к нам. Больше по этому поводу ничего не знаю. Постараюсь собрать све­дения и информировать тебя.

Киров. Уверен ли ты, что удержишь район Черного Рынка, принимая во внимание, что против тебя довольно приличные силы противника?

Бутягин. Мое впечатление такое, что вчера часть сил противника от­тянута и вопрос только в сегодняшнем дне, ибо прибывшие резервы требуют отдыха, а затем у меня намечен контрманевр, которым я пред­полагаю отбросить противника вновь к железной дороге. Все будет ясно в течение двух дней. Сомнений у меня завтра с обеда совершенно не будет. Через десять минут я сообщу развитие боя, подожди минутку. Пока задавай другие вопросы. Приехал ли Реввоенсовет и что нового? Затем сообщаю тебе, что я с Реввоенсоветом абсолютно, и на этот раз окончательно, разрядил атмосферу и все недоуменности.

Киров. Хорошо. При поездке на Величавое учти следующее. Подхо­дящая к Манычу 7-я кавдивизия сообщила нам вчера, что южнее Маныча широкое повстанческое движение, повстанцами уничтожены все переправы через Маныч. 7-я дивизия старается связаться с повстанца­ми. Попробуй и ты из Величавого послать в северную часть Ставрополь­ской губернии своих людей для связи. На общем Кавказском фронте несколько дней происходит маленькая заминка. Объясняется это тем, что отстали тылы, расстроилось снабжение, нет связи. Теперь дело на­лаживается. Вопрос о приезде Сталина на фронт остается нерешенным. Кавказский Ревком все еще не приехал. Очень рад, что распутал отно­шения с Реввоенсоветом. Настоятельно прошу тебя регулярно поддер­живать связь со мной и при всякой возможности звать к аппарату. Боль­ше вопросов пока не имею.

Бутягин. В районе Тарумово положение продолжает оставаться без­результатным, по видимо устойчиво для нас, иначе бы тылы в Черном Рынке уже паникерствовали бы. Через час прикажу сообщить результа­ты боев. Будь здоров.

Киров. Всего лучшего.
IV
29 января 1920 г., в 2 часа.

Бутягин. Здравствуй, Мироныч! Я в разговоре с т. Василенко запро­сил — передавать ли тебе подробно о положении на Кавказе и содержа­ние писем и докладов тт. Гикало, Гордиенко, Шеболдаева и Борисенко из отряда зеленых или же лучше направить все материалы тебе с т. Ми­хеевым и т. Гришко.

Киров. Здравствуй, Юрий! Сущность материалов передай сегодня же запиской. Было бы лучше, если тебе Михеев не нужен, — командиро­вать его с материалами сюда.

Бутягин. Михеев и Гришко должны срочно возвратиться, получив и для отряда Гикало, и для отряда нашего, оставшегося в тылу, и для Шеболдаева [то], что на Дагестане я мог бы по вашему распоряжению уде­лить, но это не удовлетворит их, а потому лучше им быстро съездить к вам и не задерживаясь возвратиться. Каждый день дорог, в смысле ра­боты, для изменения политической ситуации в Дагестане и Тереке.

Киров. Тогда сделаем так: через день-два в Яндыки выезжает Меха­ношин, и пусть они с ним и с тобой выяснят все вопросы. Я с коман­дармом завтра еду на Тихорецкое направление, вернемся не скоро. Та­ким образом Михееву встретиться с нами в короткий срок не удастся. Если встретятся крупные вопросы, то мы их с вами решим по проволо­ке. Материалы у них все возьми.

Бутягин. Хорошо. Можно разрешить вопросы на месте с Механошиным. Я задержу Михеева и подожду сам Механошина, важно, чтобы одновременно прибыли значительные суммы. А сейчас я тебе коротко передам сущность докладов, в которых принципиальных вопросов поч­ти нет. Гикало занимает своим отрядом вместе с Мордовцевым Воздви­женскую передовыми частями, а тыловая база его — в Шатоевском. От­ряд имеет красноармейцев всех национальностей — русских и кабар­динцев больше всего, — хорошо сплочен, но в тяжелом материальном положении. Узун-Хаджи сначала был под влиянием Гикало, но с ок­тября влияние его стало слабеть и переходить в руки чеченца-монархиста, туркофила, панисламиста Дышнинского, который, объявив эмирство под протекторатом Турции, приступил к формированию армии эмирства, причем 5-й армией приказом от 6 ноября объявил отряд Гикало и назначил его командующим. Гикало, конечно, отказался, что­бы ему, как командиру красных частей Советской России, не мешали бороться с Деникиным. Отдан был приказ разоружить Гикало, но в виду его авторитета и протеста Узун-Хаджи, а также слабости сил эмирст­ва — разоружение не удалось, и после переговоров т. Гикало оставили в покое, но без всякой помощи. Отряд ингуша Арцаханова, пришедший во временную столицу эмирства, видимо, ознакомившись с новой влас­тью, не согласился ей подчиниться и ушел в горы в Ингушетию. Ингу­ша поддержки никакой не дают. Население Чечни тоже пассивно, но корни пускаются; в Ведено прибыли три недели тому назад турецкие эмиссары с группой офицеров-младотурок, сообщая, что идет через Тифлисскую губернию 14-й корпус, под командой Мустафа-паши. Младотурки недовольны монархической политикой Дышнинского, и на этой почве происходят трения в его кабинете. Есть ещё третье тече­ние, определенно наше, с командующим одной армией эмирства — ми­нистром внутренних дел Шито во главе. У меня есть подлинные доку­менты, приказы о назначении командующих и о Гикало, есть образцы выпущенных эмирством денежных знаков. Кумыки определенно не признают новую монархию и изгнали князей, в то время как Дышнинский в свободной Чечне, не имеющей до сих пор классов1, ввел сосло­вия, княжеские титулы, дворянство и проч. Наш отряд с командиром отряда Передери, военкомом Стебаковым, военкомом полка особого назначения, начштаба Черемовым, адъютантом отряда особого назна­чения Борисенко, Михеевым, ведущим политработу, занял Кумыкскую линию от Александрийской станицы по берегу и по железной дороге, от Хасавь-Юрта, не доходя Петровска; и очень радушно принят кумы­ками, установившими по аулам Советскую власть. Отряд очень силь­ный, и, конечно, с его приходом политическая ситуация, колеблющая­ся под ногами у Шеболдаевского отряда из дагестанцев и тавлинов, в районе Шуры окрепнет. Нури-паща, брат Энвер-паши — младотурок и тоже панисламист, пытающийся сбить Шеболдаева с Дагестана. Вой­дя в контакт с нашим отрядом, Шебодцаев может опереться на него и противодействовать Нури-паше. Необходимо отряд наш у кумыков срочно пополнить кавалерией из кумыков. Нужны средства, туда не по­пало денег совершенно; как Гикало, так и этому отряду, по моим при­близительным подсчетам, необходимо каждому не менее десяти мил­лионов. Во всех докладах и Шеболдаева и Гордиенко и Гикало сквозит одна мысль — это не терять времени и быстро покончить пока еще с неокрепшим эмирством. Возможность для этого, они считают, в нали­чии этих отрядов полная, с небольшой поддержкой от нас. Указывается на важность Грозного, ибо эмирство считает Грозный своей столицей в будущем.

Киров. Теперь отвечу на твои вопросы: 1) Костич остается в твоем распоряжении, но только огради его от оперативной работы. 2) С горю­чим для машин дело обстоит очень скверно. Здесь нет ни бензина, ни спирта, когда получим последнее — неизвестно, поэтому возьми 150 пу­дов бензина для смеси с керосином. Необходима крайняя экономия бен­зина, имея в виду, что на днях сюда для авиозвена корпуса прибывают три машины, которые немедленно будут отправлены к тебе, для них ну­жен будет бензин. 3) Два миллиона денег возьми влолевом казначействе корпуса, которому отправлено отсюда и должно быть уже прибыло семь­десят миллионов. Что же касается отрядов Гикало и Шеболдаева, то о снабжении их деньгами сообщу тебе завтра дополнительно... К сведению тебе сообщаю, что 7-я кавдивизия переправилась через Маныч и заняла Воздвиженское, что восточнее Дивного, таким образом, возможность связи частей корпуса с Тихорецкой группой становится все ближе. Пред­седатель Кавказского Ревкома Орджоникидзе назначен членом Ревво­енсовета Кавказского фронта и на днях будете Саратове. Таким образом, вопрос о назначении Сталина в наш фронт, очевидно, отпадает. Сооб­щи, какими деньгами ты захватил в Святом Кресте пять миллионов.

Бутягин. Деньги в Святом Кресте забраны всякие: и корейские, и купоны, и добрармии, и донские, немного даже есть народного совета, только нет советских; отмечаю, что в районе Святого Креста, даже в тылу в незанятых нами селах, предпочитают перед корейскими наши советские знаки. То же было и в районе Кизляра. Значит Михеева я задержу и через два дня после его доклада.

Киров. Нельзя ли и Гикало дать хотя бы часть денег советскими Зна­ками?

Бутягин. Я думаю, возможно, не менее трети. Напиши директивы политические Шеболдаеву, Гордиенко, Гикало и Мордовцеву и при­шли с Константином Александровичем. Вылет звена ускорьте. Я про­изведу разведку и свяжусь с Величавым. Больше ничего не имею. Будь здоров. Передай привет и ожидание.

Киров. Все будет сделано. До свидания.
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   41


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница