­­Наталья Беликова, 2-ая французская группа, р/о, 90 баллов Задание №1 а) Выбранный текст для анализа: В. В. Сиповский. «История русской словесности. Часть III. Выпускъ I.



страница6/7
Дата15.11.2016
Размер1.11 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

Александра Зверева, 6-я румынская гр., р/о., 90 баллов
Задание 1.
С самого начала статьи «Значение Гончарова» в учебнике «Русская литература» нам встречаются слова «литературная эпоха», которые показывают важность упоминания фундамента, на котором основано писательское дарование, опоры, без которой, по мнению авторов учебника, не мог развиться талант Гончарова и с которой, напротив, проявления этого таланта кажутся уже не такими удивительными – скорее, мы можем сказать, что иначе и быть не могло. Мы видим здесь отражение распространённого мифа о том, что гениальность на пустом месте невозможна – более ярко этот миф проявляется в недоверии к кажущимся нам сверхъестественными способностям детей. Так, в своём труде «Мифологии» Р.Барт, рассуждая о Мину Друэ – ребёнке, поразившем всех своими стихами, называет это «мифом о безответственности». Дарование же Гончарова объяснимо – он мог жить и творить одновременно с великими русскими и зарубежными писателями. Далее перечисляются их имена – исключительно те, что входят в школьную программу, поэтому список их стандартен, как стандартно и определение их заслуг: Пушкин, названный по традиции «солнцем русской поэзии» с его «ослепительными лучами славы», Грибоедов с непременно «бессмертной» комедией, Лермонтов и его «звезда поэзии». Далее следует пофамильный перечень других известных русских авторов 19 века (за исключением, однако, Достоевского) – вероятно, менее «звёздных» и достойных эпитетов. А напоследок – три фамилии из зарубежной литературы с непременно проставленными датами жизни и смерти в скобках – показателем того, что большего о них советскому школьнику знать необязательно, но упоминания они всё же заслуживают.

Точно такое же подтверждение и отбрасывание мы видим и в следующем абзаце – говорится о том, что Гончаров свободно мог читать литературу на иностранных языках и быть в курсе новых явлений в ней, однако предпочёл литературу родную, а именно – самого достойного её представителя А.С.Пушкина. Многогранность творчества поэта не учитывается, зато особо выделяется «пушкинский реализм» и далее (точно так же) «воспроизведение действительности во всей её истине» Гоголя – именно эти черты произведений великих классиков и впитывает Гончаров и, развившись, достигает «своей вершины в изображении обломовщины». Пушкин и Гоголь, таким образом, нужны скорее для подтверждения авторитета, демонстрации глубокой укоренённости проблем, актуальных ныне – не зря Пушкин называется «великим учителем» Гончарова. Актуальность проблем тут же подтверждается фактом – особой популярностью среди читателей романа «Обломов» и во время его создания, и во время написания статьи.

Теперь следует сказать о понимании авторами учебника самой обломовщины – а понимается она ими однобоко, но очень удобно для воспитания из молодого поколения трудолюбивых советских граждан. Для этой цели образ Обломова мифологизируется – отбрасываются все его противоречивые черты и выпукло обрисовываются только необходимые: лень, праздная мечтательность, неумение работать. В приведённом в пример докладе В.И.Ленина буквально на пальцах объясняется «правильное» понимание сущности обломовщины: «Был такой тип русской жизни – Обломов. Он всё лежал на кровати и составлял планы». Имя его в этом значении стало нарицательным и применимым к представителям всех социальных слоёв.

Миф был с охотой принят народом – это может подтвердить эпизод из фильма «Большая перемена» (1972 г.), в котором сержант милиции в вечерней школе рассказывает про общественную сущность обломовщины: «У обломовщины, товарищи, ну, конечно, вредная сущность. Это вот так только на первый взгляд кажется, что вот если человек ест, пьёт и больше ничего не делает, то это вот вроде ничего. Ведь такие люди как рассуждают: вам нужен прогресс - вот вы его и делайте, а мне и так хорошо». Обломовщина, по его мнению, может привести к преступлению: человек поленился и не вызвал умирающему соседу скорую. Но стоит только вспомнить открытую, готовую прийти на помощь натуру гончаровского Обломова, чтобы понять, что это не так. Обломов-миф потерял многие свои черты в угоду единственно правильного в ту эпоху воспитания человека - цели, на которую поставлена была работать вся школьная, и не только, литература; цели, выраженной в последнем абзаце: «В борьбе за новые формы коммунистического труда образ Обломова, созданный Гончаровым, и в наше время показывает, как не нужно жить, как нельзя работать». И значение Гончарова (значение – стандартный раздел школьного учебника, располагающийся после биографии писателя и разбора нескольких его произведений) заключается именно в создании такого наглядного образа, такого понятного отрицательного примера.

Эта понятность необходима школьному учебнику, целью которого является отнюдь не воспитание будущих специалистов в области литературоведения, а воспитание поколения добропорядочных граждан, мыслящих правильно. Для подтверждения авторитета образования в статье также сделано немало: талант Гончарова во многом объясняется его воспитанием в атмосфере чтения Пушкина; уделено немало места для того, чтобы доказать огромное значение чтения художественной литературы в нашей жизни. Этот тезис также весьма типичен для статьи учебника: как гончаровский миф, так и его реализация в конкретной статье имеет дидактическую направленность, и именно поэтому мотив учебы, обучения встречается в статье столь часто. Впрочем, открытым остается вопрос: окажется ли такое однобокое восприятие образа Обломова полезным что на школьной скамье, что в дальнейшей жизни?..
В статье Архангельского «Проблема национального характера. Гончаров и Марк Твен» образ Обломова используется уже для других целей, поэтому в ней проявляются иные черты его характера. Это неудивительно, ведь меняется время, а вместе с ним и акценты, которые при интерпретации расставляют литераторы и критики. Итак, Обломов меняет свои черты, преображается, как и любой миф – как раз об этом говорит Барт в «Мифе сегодня»: «…мифические концепты лишены всякой устойчивости: они могут создаваться, изменяться, разрушаться и исчезать совсем. Именно потому, что они историчны, история очень легко может их упразднить».

Отношение к Обломову сегодня уже не однозначно отрицательное, как это было ранее, ведь теперь он служит ни больше ни меньше, чем образцом для выражения национального характера. В предыдущем тексте также затрагивалась эта тема, но совершенно иным образом – обломовщина называлась в нём «пережитками вчерашнего дня, пережитками, мешающими советским людям идти вперёд». Здесь же говорится, что «нельзя однозначно осудить или оправдать обломовскую лень».

Итак, автор сравнивает образ Обломова, олицетворяющий русский национальный характер с образом Тома Сойера, выражающий характер американский, попутно также затрагивая образ немца Штольца. Не совсем ясно, что чему служит – сравнение характеров прояснению образа Обломова или, наоборот, герои произведений становятся средствами, которые могут приблизить читателя к пониманию проблемы национального характера. Разобраться в чертах характеров по ходу текста довольно сложно, поэтому логично было бы начать с конца, с выводов, сделанных автором. Итак, американец – это предприимчивый игрок, умеющий «извлекать доход из воздуха», черта русского человека – это «обломовская лень» и, как ранее было сказано «детскость» (к которой стоит ещё вернуться), черта немца – «самодостаточная целеустремлённость».

Автор мотивирует сравнение образов Обломова и Тома Сойера «детскостью», присущей Обломову и, по мнению автора, любому русскому человеку. Однако это сопоставление кажется по меньшей мере довольно смелым, ведь Обломов смог «сохранить в себе детский взгляд на жизнь» (курсив – мой. А.З.), Тому же он присущ просто потому, что он ещё ребёнок. Том ненавидит труд из-за того, что он скучен; Обломов – потому, что не видит в нём смысла. Проблемы, стоящие перед Обломовым, просто не могут стоять перед ребёнком, у которого вся жизнь ещё впереди, и в прошлом не остались годы, которые кажутся лучшими годами жизни. В тексте статьи говорится, что труд «отвлекает от истинной цели жизни» и это, якобы, роднит Обломова и Тома Сойера. Но стоит задуматься – а есть ли у них эта самая цель? У Тома её ещё нет, у Обломова же она затерялась где-то в его прошлом, в родной его сердцу Обломовке.

Далее идёт сопоставление ребёнка-Обломова и ребёнка-Тома. Первый называется созерцателем, наслаждающимся «цельностью идиллического существования» второй же – желающим что-то «изменить, совершить». Однако автор как будто забывает о том, что и маленький Илюша Обломов тоже хотел по мере своих возможностей что-то изменять и совершать: залезть на галерею, поиграть в снежки с ребятнёй. То есть различия между детскими образами фактически нет, а то, что Архангельский называет национальной чертой, является просто особенностью характера, присущей всем детям. Однако жажда приключений, авантюрность, в сочетании с добротой и честностью подчёркнуто определяется именно как черта «любого настоящего американца».

Эти довольно странные выводы, а также некоторая непоследовательность и нечёткость статьи дают повод думать, что это сравнение национальных характеров русского и американца на основе образов Обломова и Тома Сойера несколько надуманно и притянуто.

Итак, пристально взглянув на две статьи, посвященные произведению Гончарова, мы видим, насколько по-разному можно трактовать образ Обломова. В первую очередь это говорит нам о глубине и художественной силе романа Гончарова: что-то свое находят в нем сторонники разных идей, живущие в разное время, подчиняющиеся различным требованиям культуры. В то же время как прямота и пафос первой статьи, так и известная нелогичность второй говорят нам о том, что мало иметь благодатный материал для декларации своих идей: сложный текст романа «сопротивляется» заведомом неверным трактовкам и стремлению приписать его автору чуждые идеи. Производя декодирование статей, мы замечаем механизмы, которые приводили и приводят в движение обломовский миф. И все, что мы можем противопоставить агрессии мифа (термин, введенный Бартом) – это знание оригинального текста и максимально беспристрастная его интерпретация.
Литература, оказавшее наибольшее влияние при написании эссе:

1. Барт Р. Мифологии. Концепция мифа по Барту помогает при декодировании текста, дает понимание процессов, которые происходят со многими культурными и социальными явлениями. Этот фундаментальный труд Барта был необходим для обнаружения механизмов воздействия на читательское сознание.

2. Барт Р. Текстовой анализ одной новеллы Эдгара По. Данная работа оказалась полезной, так как показала особый путь анализа и декодирования текста. Осознавая все минусы пост-структуралистского подхода, мы можем извлечь из этой методики много полезного для всестороннего восприятия текста.

Из работ, не входивших в обязательный список, хочется выделить «Теорию литературоведения» В.Е.Хализева и «Структуру художественного текста» Ю.М.Лотмана.



Анастасия Волкова, 3-я английская гр, р/о, 93 балла
ЗАДАНИЕ № 1.

1. В.В.Сиповский. «История русской словесности. Часть III. Выпускъ I. (История русской литературы XIX столЪтiя» (Спб.: Изданiе Я. Башмакова, 1910) (фрагмент "Пушкин как личность", завершающий главу о Пушкине);

2. А.А. Зерчанинов, Д.Я. Райхин. "Русская литература" (М. "Просвещение" 1955-1965) (фрагмент "Значение Гончарова", подытоживающий главу о Гончарове — СС. 67—68);
а) Приступая к данной работе, хочу задаться на первый взгляд (и только на первый!) достаточно тривиальным вопросом: а что же такое учебник? Возьмем определение из Большой Советской Энциклопедии (которая, возможно, тоже может быть рассмотрена в качестве «учебника», создателя определенной семиотической системы, мешающей нам адекватно оценить действительность, но позволим себе пренебречь этим фактом): «Учебник, книга, в которой систематически излагаются основы знаний в определенной области на современном уровне достижений науки и культуры; основной и ведущий вид учебной литературы.» В 17 в. Чешский педагог-гуманист Я.А.Коменский обосновал роль значение учебника как массового учебного средства, реализующего основные принципы дидактики. Утверждение Коменского совершенно верно, но это лишь первый слой смысла, это лишь первичная семиологическая система. На наш же взгляд, учебник (а в особенности учебник по литературе) – основа для создания картины мира общества. С данной точки зрения мы рассматриваем учебник – как миф, или вторичную семиологическую систему. Так уж вышло, что человек – существо социальное, и без общества его просто не может быть. Но для общества человек тоже является субъектом, оно (общество) заставляет человека играть определенную роль, становиться в определенную социальную позицию, отвечая на вопрос «Кто я?»(процесс интерпелляции – Луи Альтюссер). А для формирования общества необходимо некое идеологическое ядро (например, так же считал Грамши: он несколько «модернизировал» схему общественного строя Маркса, ставя в основу идеологию). А идеология (по мысли Грамши) – это социальная мифология. Для ее формирования и требуется, на наш взгляд, учебник по литературе. Образование в нашей страны обязательно, и, следовательно, каждый человек, школьник (tabula rasa), проходит через уроки литературы, которые призваны не столько передать информацию - кто, что и когда написал (первичная семиологическая система), - но дать представление о моральных установках современной культуры, общества, дать основные модели поведения, создать определенную картину мира (вторичная). Учебник литературы целиком можно рассматривать как перформатив(термин Дж.Остина) – он формирует не столько человека, сколько все общество. Теперь перейдем к анализу текстов.
Текст 1. (фрагмент «Пушкин как личность»)
При анализе данного отрывка мы видим смысл в том, чтобы воспользоваться схемой, предоставленной в работе Ролана Барта «Миф сегодня», а именно: рассмотреть текст сначала с точки зрения смысла, формы и в их совокупности, вследствие чего мы будем иметь три различных типа прочтения мифа.

1. В этом случае мы получаем простую систему, в которой значение – буквально: А.С.Пушкин – гениальный поэт, замечательный не только как писатель, но как и человек, «личность». Его творчество – пик русской литературы, пример, на который все должны равняться. Для того, чтобы передать восхищение автора учебника, текст очень сильно эмоционально окрашен. Это достигается посредством следующих приемов:

-«Среди русскихъ писателей нѣтъ другого писателя, болѣе откровеннаго и искренняго, чѣмъ Пушкинъ,» сравнение с другими писателями, подчеркнут тот факт, что никто не может достичь его уровня(Даже Лев Толстой!). Многогранность творчества Пушкина(являющаяся следствием многогранности его души) противопоставляется однородности творчества Жуковского, Байрона, Лермонтова и других.

- «…обладая широкой, всеобъемлющей душой, онъ въ ней находилъ отзвукъ на всѣ эти впечатлѣнія,» - очень часто упоминание о выдающейся душе поэта, которая определяется эпитетами «всеобъемлющая», «многогранная»

- большое количество эпитетов, характеризующих писателя: «гениальный», «великий», «откровенный», «искренний», «свободомыслящий»…

- стиль - подчеркнуто торжественный

Все высшие ценности русской культуры находят отражение в личности Пушкина: гуманность, любовь к людям, к свободе, искренность, поиск «правды», многогранность (в подчеркнутом противопоставлении односторонности) – таким образом, Александр Сергеевич не просто гениальный поэт, но идеальный русский человек (в моральном плане), пример для подражания всем русским людям.

2. Если воспринимать означающее мифа как уже заполненное содержанием и четко различать в нем смысл и форму, а следовательно, учитывать деформирующее влияние формы на смысл, то значение окажется разрушенным, и миф будет восприниматься как обман: так мы видим, что образ А.С.Пушкина идеализируется, ему приписывается(если не сказать навязывается) определенное значение – идеала, примера для подражания. С самых первых строк мы замечаем пресубпозицию, что Пушкин как личность велик и замечателен («Пушкинъ замѣчателенъ не только какъ писатель, но и какъ человѣкъ, какъ "личность"»), впоследствии это ничем не подтверждается, но зато автор не устает повторять читателю, как замечательна и многогранна душа поэта. Часто цитаты из стихов даются вне контекста(т.е. цитата просто вырывается и становится подтверждением мысли, выраженной автором учебника), например: «Пѣвецъ земли,-- онъ полюбилъ и тотъ міровой порядокъ, который управляетъ земной жизнью. "Все благо. Правъ судьбы законъ".» Таким образом, создается определенный миф Пушкина, выгодный для современного дискурса, для современной власти(как мы помним, основная цел власти – именно производство значений). Неудивительно в данной ситуации и следующая мысль, завершающая отрывок: «Это "свободомысліе" (въ широкомъ значеніи этого слова) сдѣлало его жизнь особенно тяжелой въ эпоху николаевской Россіи, съ ея формализмомъ.» Таким образом, автор учебника подчеркивает, что человеку (такому, как Пушкин - идеальному человеку), очень трудно было жить в николаевской России, а значит, николаевская Россия – очень плохой период, политика Николая – плохая.

Это формирует определенный тип культуры – культуры, где ценится любовь к свободе, вечные поиски правды, благородство, искренность. Идеальные люди – декабристы, интеллектуалы-одиночки, восставшие против политической власти. Но интересно заметить, что автором учебника упускаются многие детали, дабы создать эту картину мира, этот идеологический образ Пушкина – Пушкин в поздние годы хорошо общался с Николаем, в молодые годы был против декабристов (и на Сенатской площади его-то не было), в юности он же имел много любовных связей (что не очень вяжется с идеальным образом, созданном в учебнике). Таким образом, для создания «идеала» автор замалчивает какое-то количество объективной информации.

3. Наконец, если воспринимать означающее мифа как неразрывное единство смысла и формы, то значение становится для нас двойственным, в этом случае мы испытываем воздействие механики мифа, его собственной динамики и становимся его читателями: образ гениального поэта и идеального гражданина уже не является ни примером, ни символом, еще менее его можно рассматривать как алиби; он является непосредственной репрезентацией литературного явления начала 19 века.


Текст2. (фрагмент "Значение Гончарова")

Этот фрагмент на наш взгляд, следует разобрать в ином ключе, нежели предыдущий. Разбирая этот текст, мы желаем опираться на работу Фуко «Что такое автор», потому что и направленность текста, как мы его видим, - в том, чтобы показать образ автора.

Гончаров рассматривается как лицо историческое, включается в ряд великих писателей(великих, соответственно, выделяемых традиционно, в данном дискурсе), причем не только русских(Белинский, Лермонтов, Пушкин, Гоголь), но и зарубежных (Бальзак, Флобер, Диккенс). Автор «Обломова» рассматривается как связующее звено между гениями Пушкина (об этом факте имеем удовольствие упомянуть несколько ниже), Гоголя, Лермонтова. Создается определенная система не столько литературных произведений, не столько даже литературных гениев, но система людей, являющихся вершиной культурного общества, примером для подражаний. Вместе с этой системой формируется идеологическое ядро (в диахронии!) развития образа идеального человека, естественным продолжением для которого должен стать именно ученик, читающий данный учебник. Видим необходимость привести цитату из Фуко: «Имя автора - это не просто элемент дискурса, такой, который может быть подлежащим или дополнением/…/; оно выполняет по отношению к дускурсам определенную роль: оно обеспечивает функцию классификации; такое имя позволяет сгруппировать ряд текстов, разграничить их, исключить из их числа одни и противопоставить их другим» Но можно продолжить эту мысль и сказать, что авторы не столько группируют ряд текстов, сколько группируют идеологическое развитие, развитие философской, «национальной» мысли. Эта система авторов, равная системе текстов, создающих определенный дискурс (условие для создания высказываний), и формирует вокруг себя культуру. Культуртрегеры русской культуры, воспитанные на таком учебнике, обладают данной системой, этим культурным мифом, - и именно поэтому, на наш взгляд, и составляют общество.

А.С.Пушкин, «солнце русской поэзии», на наш взгляд, введен в текст данного учебника для поддержания «авторитета» Гончарова. Миф Пушкина в наше время, наверное, самый живой, самый важный для русской культуры. Гончаров опять-таки называется учеником Пушкина, продолжателем традиции. Но он продолжает и традиции Гоголя – развитие реализма. Почему же «солнце русской поэзии»? Возможно, что общество решило сделать исключительный акцент на творчество Александра Сергеевича, назвать его отцом всей русской литературы, поддержать это мнение в мифе – этот метод действительно очень продуктивен. Но опять хочется заметить, что никаких точных, фактически верных данных не дается, что Гончаров признавал себя учеником Пушкина, Гоголя – это обусловлено тем, что авторы учебника воспринимают Гончарова не столько как историческую личность, но как мифологическую единицу.

Этот учебник был написан в советское время, поэтому находим необходимым упомянуть, что в период становления советской системы народного образования в центре внимания было создание новых учебных программ, отвечающих целям и задачам обучения и воспитания подрастающих поколений «строителей коммунистического общества». Дореволюционные учебники (особенно по литературе), при новой идеологии и картине мира оказались непригодными, а попытки их приспособить к условиям советской школы не могли дать положительных результатов. В основе работы по выпуску новых учебников лежит идея В.И. Ленина: «Главная задача всякого руководства : дать основные понятия по излагаемому предмету и указать, в каком направлении следует изучать его подробнее и почему важно такое изучение.» Она прямо повторяет ту мысль, что главная цель власти – производство значений.

Особенность нового сознания нам видится в том, что власть становится харизматической, т.е. держится на харизме авторитетов. Поэтому так важны ссылки на авторитетов: 1/3 статьи – это цитирование вождей, авторитетов советского общества. Можно предположить, что и писатели могут быть представлены как авторитеты, поэтому столь важно показать преемственность литературных поколей, показать ту связь «учитель-ученик».

б) какие из работ, чем полезны

Очень полезной и интересной оказалась работа Ролана Барта – «Миф сегодня», в которой раскрывается основное понимание мифа, даются приемы, с помощью которых этот миф создается, даются способы его анализа, которые я попробовала применить к своей работе. Интересной оказалась и другая его работа - «Введение в структурный анализ повествовательных текстов», где он последовательно излагает свою точку зрения о новом подходе к изучению совокупности текстов (по его понятию - дискурса). Таким образом, он дает новый инструмент в руки ученым для исследования природы дискурса.

Очень важной частью работы стала работа (запись лекции) М.Фуко «Что такое автор?», в которой он высказывает (помимо упоминавшихся мною цитат из текста) гениальную мысль: «Пересмотр текстов Фрейда изменяет самый психоанализ, а текстов Маркса -самый марксизм» Таким образом, анализ литературы, новый взгляд на нее формирует новое отношение к тексту, изменение направления развития дискурса – и иногда даже совершенно в противоположную сторону! На ум приходит пример с трактовкой произведения А.С.Грибоедова «Горе от ума», когда в школе меня учили, что Чацкий – единственное «добро» в произведении, а все остальные – «зло», но потом я познакомилась с иной точкой зрения, где одним из аргументов была рифма, с которой автор «встречает» Чацкого: «Дурацкий» - «Чацкий». Таким образом, каждый учебник по литературе в каком-то смысле слова создает «свою» литературу, впрочем, как и каждый читатель.

Необычайно важна и книга Джона Остина «Как производить действия при помощи слов», с помощью которой я заключила, что литература, на мой взгляд, - один большой, имеющий огромное значение перформатив.

Важной книгой нужно считать и книгу Льва Гудкова, Бориса Дубина «Литература как социальный институт», в которой находим интересную и подробную историю становления литературы, рост важности литературы (как культуры) для социума, рост значения данного дискурса.

1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница