«Мудрая дева» и «злая жена»: к вопросу типологии женских персонажей в русской прозе xvii-начала XVIII века



Дата02.05.2016
Размер40.5 Kb.
«Мудрая дева» и «злая жена»: к вопросу типологии женских персонажей в русской прозе XVII-начала XVIII века.

Переходный период русской литературы от Средневековья к Новому времени связан с серьезными изменениями, в первую очередь, во взглядах на человека. Этот этап открыл противоречивость его природы и индивидуально-личностный характер, что повлекло за собой создание абсолютно разных персонажных типов, в том числе женских. Объектом нашего исследования являются образы героинь в бытовых повестях второй половины XVII и петровских «гисториях» XVIII века, рассмотренные в контексте нового понимания и воспроизведения человека в литературе переходного этапа. Намеченная типология разнообразных женских образов отражает свойственное меняющемуся веку соединение двух литературных тенденций: использование уже сложившихся традиций и складывание принципиально новых мотивов и способов создания человеческих характеров.

В ходе анализа было выделено два типа героинь в зависимости от ведущих принципов изображения: традиционные, характерные для предшествующей литературной эпохи (мать Саввы Грудцына, жена Бажена Второго из «Повести о Савве Грудцыне», сестра Фрола Скобеева из «Повести о Фроле Скобееве») и принципиально новые, в духе времени (Татьяна Сутулова из «Повести о Карпе Сутулове», Аннушка и ее мамка из «Повести о Фроле Скобееве», эмансипированные жены из «гисторий»).

С женскими типами первой группы связаны устоявшиеся в древнерусской словесности мотивы: женщины-искусительницы и грешницы («сосуда дьявола»), «злой жены» (супруга Бажена Второго), женщины-«рабы», чей статус зависит только от ее положения в семье (мать Саввы Грудцына и сестра Фрола Скобеева). Их суть определяет взгляд на женскую природу, который читателям Древней Руси был продиктован поучительными текстами.

Героини второй группы, несмотря на определенное типологическое родство, весьма отличны друг от друга. В их характерах в разной степени проявляется самодостаточность и эмансипированность, их художественное воспроизведение в разной мере соединяет традиции и новации. Татьяна Сутулова представляет облик деловой, энергичной супруги, совмещающей черты самостоятельной женщины Нового времени и «мудрой девы», столь же разумной, как княгиня Ольга из «Повести временных лет» или Феврония из «Повести о Петре и Февронии». В образе Аннушки отразились черты молодой девушки, близкой в своей хитрости и смекалке плуту Скобееву, при этом послушной дочери и в будущем покорной жены. Мамка Аннушки и служанка Элеоноры из «Гистории о российском кавалере Александре» тяготеют к типу «слуга двух господ» - это хитрая горничная, которая умеет извлечь материальную выгоду из любой ситуации.

Особо выразительны и функционально значимы в петровских «гисториях» главные героини. Образ Ираклии из «Гистории о Василии Кориотском», в первую очередь, обусловлен традициями переводного рыцарского романа и введен в повествование с целью раскрыть характер героя-кавалера. Три женских персонажа «Гистории о российском кавалере Александре» представляют тип эмансипированной женщины новой эпохи, стремящейся к равноправию с мужчиной или даже к власти над ним. При этом все они, несмотря на антитезу по отношению друг к другу, выстраиваются в определенную иерархию женской самодостаточности и властности от дочери пастора до дочери гофмаршала – чем выше стоит героиня, тем она красивее, богаче и при этом смелее в словах и поступках.

Образ Элеоноры, воссозданный в рамках любовно-авантюрного повествования, соединяет в себе черты «мудрой девы» и верной супруги, свойственные женским типам фольклора и древнерусской словесности. При этом ведущей особенностью ее натуры можно назвать стремление к власти над мужчиной в результате искусной чувственной игры с ним.

В облике Гедвиг-Доротеи доминируют решительность и смелость в отношениях с мужским полом, одержимость своей любовью, которую в ней разжигают не силы зла, а она сама. Связь с женщинами-искусительницами и грешницами, склоняющими мужчин к греховному падению, со «злыми женами» Древней Руси подчеркивается следующими характеристиками: «злая красота», «убийца», «проклятая», «жало смертное», «да не зрят очи мои твою злобу!» «О корень злости! О адская жадная пасть!... О свирепейший лев Гедвиг-Доротея!».

Центральный женский персонаж «Гистории» Тира наиболее эмансипированная личность, поскольку она рассудочно и самостоятельно принимает все решения, не зависит от стихии чувств и власти мужчины. Суть ее образа определяют мотивы сбережения девичьей чести и верности возлюбленному, традиционные для средневековой дидактико-поучительной литературы, а сюжетно способствуют его раскрытию мотивы переодевания в мужчину, испытаний и разлуки, свойственные жанру авантюрно-рыцарского романа. Следует отметить практически полное перевоплощение героини в мужчину во второй части повествования, что сопровождается следующими характеристиками: «Ковалер Надежды», «яко «ковалера Надежды», и отдали, дав ему имя Курмолом, китайскому купцу…», в Китае «наречена была Лортоханс» и «называли ея еуропейским славным ковалером», «… она… за ковалера у всех почитаема была». Такое изображение Тиры уподобляет ее женщине-воительнице – типу, преобладающему в скандинавском фольклоре. Мотив внешнего подражания мужчине может быть обусловлен двояко: либо в мужском обличии Тире было легче жить на чужбине и хранить честь и верность Александру, либо автор таким неоднозначным способом отражает одну из показательных черт женского пола своего времени – стремление к независимости и равноправию с мужчиной.

Таким образом, многоплановость героинь русской прозы XVII - начала XVIII в. свидетельствует о серьезных изменениях в мировоззрении той эпохи. Открытие человеческого характера, в том числе женского, привело к развитию способов его изображения и попыткам осмыслить причины и мотивы поведения людей. Потребность в новых героях, соответствующих современности и литературе на ином витке ее эволюции, стала причиной возникновения абсолютно разных персонажей, что убедительно показывает типология женских образов в повествовательной литературе переходного периода.


Литература:

Русские повести первой трети XVIII века / Отв. ред. С.Н. Азбелев, исслед. и подгот. текстов Г.Н. Моисеева – М., Л.: Наука, 1965. – 325 с.






База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница