Мой прадед Клюжев Пётр Кириллович



Скачать 117.48 Kb.
Дата30.04.2016
Размер117.48 Kb.
Мой прадед Клюжев Пётр Кириллович
До ВОЙНЫ трудился в колхозе в деревни Клюжево Кикнурского района Кировской обл.

Жена Клюжева Анастасия Матвеевна, дети Клюжев Александр Петрович, Клюжев Алексей Петрович. Одному 15 лет в 1941 году, другому 13 лет.

Жители деревни о начале ВОЙНЫ узнали в первую ночь с 22 на 23 июня т.к. с военкомата из райцентра приехали забирать мужчин и бабы все давай орать и голосить, что началась ВОЙНА. Это воспоминания бабушки Клюжевой Анны Михайловны – будущей жены Клюжева Алексея Петровича моего деда. Ей тогда было 11 лет.

Прадед ушёл на ВОЙНУ и писал письма семье, из которых все оставшиеся узнавали, какие нелёгкие испытания выпали на плечи народа России. И не увидели бы родные своего отца и мужа, если бы, не несчастье, которое случилось в семье в декабре 1941 года.

У старшего сына Александра случился аппендицит, и он умер в день своего 16 - летия. В это время прадед находился в госпитале после ранения, последнее письмо на тот момент было оттуда. Семья сообщила в письме о печальной вести и отправили письмо в госпиталь (город не помнят), а оттуда пришёл ответ, что Пётр Кириллович выздоровел и выбыл на фронт.

И случай помог: на вокзале в городе Киров, где остановился воинский эшелон, прадед встречает почтальона из своей деревни, которая находилась в километрах двухсот от Кирова.

Почтальон и говорит: «Сын ведь у тебя помер»

«Кто?» спросил прадед. «Не знаю» в ответ получил он. И вот тогда он отстаёт от эшелона и едет домой.

Мой дед Алексей Петрович рассказывал, как они с другом январским вечером гуляли и вдалеке, в сумерках была видна дорога, по которой шла лошадь с повозкой, а в ней сидел солдат в шинели. Дед тогда сказал: «смотри Васька! Это, наверное, мой отец»

«Да, ну» усмехнулся он «Твой отец на ВОЙНЕ».

Но предчувствие не обмануло деда и действительно лошадь остановилась в конце деревни, где был его дом, с повозки спрыгнул солдат и пошел.

А дед уже бежал через всю деревню к своему дому и когда подошёл к окну, затянутому январским узором, то увидел в просвет между рамой и наледью ОТЦА. Он сидел за столом, а жена Анастасия Матвеевна хлопотала – собирала на стол. Когда дед зашёл в хату отец обнял его, заплакал и сказал: Лёшка, куда Сашку дел?

Вот так благодаря горю виделись последний раз отец и сын. Прошло несколько дней. В справке с госпиталя, написанную химическим карандашом исправили одну цифру в дате, но время неумолимо шло… Тяжелы были минуты расставания. Прадед словно чувствовал, что уходит навсегда. Два раза возвращался. Доедет до соседней деревни, а там был магазин, возьмёт бутылку водки, выпьет и возвращается. Потом сказал сыну: если не уйду сейчас, то буду считаться дезертиром, и жизнь твоя будет испорчена, поэтому я должен идти на ВОЙНУ.

В третий раз проводила его семья, а в июле 1942 года пришло последнее письмо, где были такие слова: Наверное не придётся нам свидеться Настя, идут тяжёлые бои, видно придётся помереть на поле боя За Родину, за Сталина, за весь советский народ.

Потом пришла похоронка, где было указано место гибели: 13 августа 1942 года, Калининская обл. Зубцовский район, деревня Векшино. Похоронен в 450 метрах в северо-западном направлении. Ему было 36 лет.

Прошло 66 лет. В 2008 году я, Воронцов Сергей Борисович правнук Петра Кирилловича поехал семьёй в отпуск и проездом 3 дня был в Москве. Не задолго до этого мой отец был в музее ВОВ на Поклонной горе и рассказывал мне, что там есть электронная книга памяти, где есть сведения о любом погибшем на ВОЙНЕ человеке.

И это была моя мечта посетить этот музей и попытаться, что нибудь узнать о прадеде.

И вот я хожу по галереям этого величественного здания, смотрю на историю своей страны, посещаю Зал Памяти и Скорби, где под стеклом лежат Книги Памяти по областям, в которых перечислены сведения о погибших, посещаю Зал Славы, где на стенах золотыми буквами написаны все Герои Советского Союза, а наверху орден Победы.

Наконец наткнулся на дверь с табличкой «Электронная книга памяти», захожу, сидит женщина работник музея. Спрашиваю, еле преодолевая последствия кома в горле.

Сотрудник музея сказала, что после ВОЙНЫ были массовые перезахоронения останков и надо обратиться в военкомат Тверской обл. чтобы получить сведения. Также она дала мне ксерокопию из Книги Памяти по Кировской области, где значился Клюжев Пётр Кириллович.

Причём совпадало всё кроме даты гибели: откуда родом, где похоронен, но дата гибели не та. 1945 год февраль месяц, говорю ей, что в феврале 1945 года РККА проводила Висло-Одерскую операцию и погибший там, не мог быть похороненным в полях под Векшино.

Тогда женщина дала мне адрес сайта Объединенной базы данных МЕМОРИАЛ, где я сам мог поискать сведения.

В этот же вечер, в гостях у родственников в Москве, посетил сайт ОБД «МЕМОРИАЛ» и сразу же нашёл прадеда – он там один, ни одного совпадения фамилии, имени и отчества. Из донесения о безвозвратных потерях узнаю:

Сержант, командир отделения 336 стрелковой дивизии 31 армии Западного фронта, убит 13 августа 1942 года, похоронен в 450 метрах в северо-западном направлении от деревни Векшино Зубцовского района Калининской обл.

Всё это случилось 13 августа 2008 года!!! Ровно через 66 лет!!!


Но, на этом я не успокоился. Начал искать в интернете сведения о том, как и где вела боевые действия 31 армия. Узнал, что с 30 июля 1942 года по сентябрь 31 армия в составе Западного фронта под командованием Жукова Г.К. учувствовала в Ржевско-Сычёвской наступательной операции. Замысел операции заключался в том, чтобы ударами войск левого крыла Калининского фронта на Ржевском и правого крыла Западного фронта на Сычёвском направлениях, разгромить основные силы немецкой 9-й армии, ликвидировать ржевский выступ, овладеть городами Ржев, Зубцов, Сычёвка, Гжатск, а также Вязьмой и прочно закрепиться на рубеже рек Волга, Гжать и Вазуза.
В тяжелейших условиях, под проливным дождём, который не прекращался 2 недели армия 4 августа перешла в наступление с задачей освободить город Зубцов и продвигаться к Ржеву.

Наткнулся на переписку людей ищущих своих погибших родственников в районе деревни Векшино. Поразило сразу, как много было запросов. И в одном из писем был адрес электронного ящика поисковой группы «Броня», которая занималась поиском и перезахоронением останков погибших солдат и работающая именно в этих районах. И я написал им письмо:

Здравствуйте!

      Ищу место гибели своего прадеда Клюжева Петра Кириловича, погибшего 13.08.42 и похороненого в деревне Векшино Зубцовского района Тверской обл. в 450 метрах в северо-западном направлении.

      Знаю, что деревни этой нет, возможно под водами Вазузского водохранилища. Не могли бы вы выслать карты этой местности до войны, буду очень признателен.

Мечтаю съездить в ближайшем будущем, пройтись по земле залитой кровью наших солдат, поклониться...

      Поздравляю всех вас с Днём Победы!

Дело которым вы занимаетесь очень нужное, успехов вам ибо пока не похоронен последний солдат война не кончается.

С уважением, Сергей Воронцов

г.Усть-Илимск.

Ответ пришёл примерно через месяц и прогремел, как гром среди ясного неба:
Здравствуйте, Сергей!
Прошу прощения, что задержал с ответом, вернулись с Вахты Памяти в Зубцовском районе, разгребал дела. Если Вы еще не разобрались сами, то могу сообщить следующее.
Урочище Векшино и ближайшие его окрестности нам хорошо знакомы - первый раз туда пришли в 2001 году, с тех пор периодически заглядываем в этот уголок. Прошлой весной стояли там лагерем. Работали аккурат северо-западнее этого урочища. Подняли тогда более 110 бойцов.
Под Вазузское водохранилище эта земля не отошла, чтобы разобраться высылаю две довоенные карты этой местности. Наложите их на современную. Из ныне существующих, ориентиром могут служить деревни Лунево (на моих ее нет, она выше, идущая от нее на юго-запад шоссейка направляется в урочище Мартиново, что рядом с Векшино) и Борщево (от нее строго на север будет Векшино). На современных часто указано урочище Мартиново (Мартыново), оно есть на моих картах.
Найденных бойцов мы хороним в д.Веригино, оно есть на картах, ниже Борщево по трассе на Щеколдино.
Однако Ваш прадед числится перезахороненным из Векшино на Мемориал Московская Гора в г.Зубцов и занесен ошибочно на плиты как КлюжЕн Петр КириЛЛович.
Если захотите посетить Зубцов, мы с удовольствием выступим проводниками – Векшино нам очень дорого, с этим урочищем нас очень многое связывает. В следующий раз планируем быть там в августе на захоронении бойцов. Если надумаете приехать раньше, то обязательно свяжем Вас с местными поисковиками, которые Вам обязательно помогут, свозят в Векшино. Вам обязательно нужно посетить в Зубцовском районе три места – Московскую Гору, где значится Петр Кириллович, Векшино, где он погиб и, возможно, до сих пор лежит, и Веригино, куда его, возможно, уже перезахоронили поисковики, но как безымянного. Фото всех мест, если нужно, вышлю.
Возникнут вопросы – обязательно обращайтесь.
С уважением,
Алексей
Мой ответ Броне:
Спасибо огромное Алексей!

Ваш ответ словно голос из прошлого.

Я ведь столько лет думал, ломал себе голову над тем как найти место, где погиб прадед.

Летом был в музее ВОВ в Москве на Поклонной горе, там сказали, что надо сделать запрос  в военкомат Тверской обл. и дали адрес сайта мемориал точка ру.

А до этого за несколько лет я от людей слышал, что в этом музее есть электронная книга памяти и всегда мечтал туда попасть.

Однако, посетив сайт, я понял, что не всё так просто:

во-первых, если в поисковик вбить Клюжев Пётр Кириллович, то откроется ссылка на книгу памяти Кировской обл. откуда он был родом и вот там всё сходится кроме даты смерти, которую я знаю из "похоронки", там стоит февраль 45, а похоронен в деревне Векшино, я ещё тогда в музее ВОВ работнице сказал, что это ошибка т.к. В 45 РККА стояла на Висле.

Но если в поисковик вбить Клюжев Пётр Кирилович, открывается ссылка на донесение о безвозвратных потерях, где всё сходится и дата гибели 13.08.42 и где похоронен.

Поэтому ваша информация она безценна, конечно же на плитах выбито его имя, ну ошиблись в одной букве ничего страшного в своей деревне Клюжево Кировской области он был один Пётр Кириллович (я не могу точно утверждать сколько букв Л в его отчестве т.к. дед мой, сын его - не помнит, а документов не осталось).

Если соберусь ехать обязательно воспользуюсь вашим предложением.

Карты ваши очень помогли.

Я ошибся всего в нескольких километрах может быть, когда нарисовал звёздочку на современной карте!

Если вам не трудно вышлите фотографии этих мест (Московской горы, Векшино, Веригино - покажу дедушке)

Спасибо ещё раз огромное.



С уважением Сергей.
Потом пришли 2 письма и фотографии:
Здравствуйте, Сергей!
Принимайте фотографии. Сперва урочище Векшино, даю пояснение:
0083 - вид на ур.Векшино с поей севернее его. За деревьем начинается спуск с высоты севернее урочища к урочищу, дальний лес - примерно там стояло Векшино, место, где стоит фотограф - нейтралка между нами и немцами.
0161 - само урочище, С-В часть, лес тот самый, что виднеется вдалеке на 0083.
0268 - работа на нейтралке.
003 - поле С-З Векшино, таким мы его застали прошлой весной.
0046 - ручей Гостижка.
С уважением,
Алексей
Сергей, пересылаю фото Московской Горы, где значится Клюжев.
0574 - вид на плиты с именами погибших.
0354 - закат на Московской Горе.
0366 - обелиски, установленные родными погибших.
0025 - Вечный огонь на Горе. 
Мой ответ Броне:
Алексей добрый день!
Огромное спасибо Вам и всем вашим ребятам, кто в наше трудное время
занимается таким нелёгким, благородным и нужным делом.
Благодаря Вам я узнал, что мой прадед Клюжев Пётр Кириллович лежит не в
чистом поле в безымянной могиле, а в конкретном месте на мемориальнам
кладбище в г. Зубцове, где есть гранитные плиты, Вечный огонь, цветы, туда
приходят люди...вообщем всё по человечески.
Спасибо за фото и карты, теперь и дорогу найду.
С уважением,
Сергей Воронцов
г. Усть-Илимск.
"У Братских могил нет заплаканных вдов
сюда ходят люди покрепче
на Братских могилах не ставят крестов,
но разве от этого легче"
Ответ Брони:
Сергей, здравствуйте!
Спасибо за добрые слова, спасибо Вам огромное, что Помните о воинах наших, жизнь свою положивших на алтарь Победы!
Не стоит благодарностей, мы просто выполняем свою работу, заканчиваем войну, которая, увы, похоже никогда не завершится. Лишь природа и время способны ами ее завершить, стерев в порошок косточки наших бойцов, искренне верю, что им не подвластны будут Память о самих воинах.
Сергей, не хотел бередить Вам душу, и сердца Ваших родных, но, поскольку человек Вы трезвомыслящий, скажу. Не стоит обольщаться, что родной Вам человек упокоился с миром на Мемориале... Уже неоднократно сталкивались с фактом, когда находили (в том числе под Векшино) бойцов с медальонами, а их имена оказывались выбиты на Московской Горе. Несколько лет назад перезахаранивали с Векшино бойца, красноармейца Аншукова из Вологодской области, его имя было выбито на плитах. Нашли тогда всю его семью, была еще жива жена, а внук прилетал из Кемерово, куда семья перебралась с Вологодчины. Медальон и останки двух бойцов нашли на месте старого покопа, похоже, как раз переноса могилы в послевоенные годы. Все было размазано по стенкам рва от ковша экскаватора и разбросано вокруг. Медальон нашли в отвале на глубине нескольких сантиметров.
Меньше месяца по заказу Первого канала (передача "Человек и закон") перевез из Зубцова в Пермь останки ст.сержанта Нефедова, также поднятого нами в Зубцовском районе. Похоронили по желанию дочери рядом с его братом. Так вот он также значится на Горе... А мы его подняли в урочище, в воронке...
Так что не все так просто, не стоит думать и обольщаться, что раз боец выбит на обелиске, значит под ним он и лежит...   
Да, интересовался у старожилов Зубцова, переносились ли вообще после войны на Гору останки. Переносились. Но отнюдь не те 11 тыс. с лишним, что там выбито на плитах. Забрали, думаю, несколько воронок (грубо или чисто уже не понять, что ситуация с Аншуковым говорит о плохом), остальных перенесли только на бумагах.
Это Вам для сведения. Ради Правды. Стоит ли посвящать в это дело родных, решайте сами. Я же лично уверен, что Ваш родной посей день лежит в полях под Векшино...

С уважением,


Алексей
Мой ответ:

Добрый день Алексей!


Да, конечно Вы правы я всё прекрасно понимаю.
Но дед мой (ему 81 сейчас) очень обрадовался, что батя его как солдат
похоронен с огнём, с цветами.
Буквально вчера рылся в интернете читал статью про операцию "МАРС" и там
были воспоминания очевидцев - мирных жителей, которые возвращались в свои
сожжённые деревни и,что они там видели: всё вокруг было усеяно наспех
присыпанными "могилами", а многие солдаты были просто брошены, свалены в
кучи и жители долгое время хоронили этих солдат. Одна бабушка сказала: Мы
ещё своих мужиков с войны ждём, как же они крупные города берут тут за какую
то болотину столько положили. Исходя только из этих показаний можно сделать
вывод какой там был учёт, кто их там считал?
Есть сведения, что новобранцев прибывших не успевали даже записывать и
выдать медальон, следовательно если он погибал то сразу попадал в пропавшие
безвести.
Поэтому я конечно не питаю никаких иллюзий. Но от этого Ваш подвиг ничуть не
становится меньшим, а наоборот. Потому, что кто если не Вы?
У них, кто там лежит стоял такой же вопрос: Кто если не Мы?
Об этом состоянии чётко написано в стихотворении Твардовского "Я убит подо
Ржевом"
С уважением, Сергей.

Александр Твардовский
Я убит подо Ржевом

Я убит подо Ржевом,


В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки,-
Точно в пропасть с обрыва -
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Я - где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я - где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;
Я - где крик петушиный
На заре по росе;
Я - где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;
Где травинку к травинке
Речка травы прядет, -
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.

Подсчитайте, живые,


Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю,
Наш ли Ржев наконец?
Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?..
Этот месяц был страшен,
Было все на кону.
Неужели до осени
Был за ним уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался он?
Нет, неправда. Задачи
Той не выиграл враг!
Нет же, нет! А иначе
Даже мертвому - как?
И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она - спасена.
Наши очи померкли,
Пламень сердца погас,
На земле на поверке
Выкликают не нас.
Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам - все это, живые.
Нам - отрада одна:
Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос, -
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье -
Эта кара страшна.
Это грозное право
Нам навеки дано, -
И за нами оно -
Это горькое право.
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.
Всем, что, может, давно
Вам привычно и ясно,
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы


И не Дон потеряли,
И в тылу у Москвы
За нее умирали.
И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.
Нам достаточно знать,
Что была, несомненно,
Та последняя пядь
На дороге военной.
Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить.
Та черта глубины,
За которой вставало
Из-за вашей спины
Пламя кузниц Урала.
И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы,
И Смоленск уже взят?
И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже!
Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой! -
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.
Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!
Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг, -
О, товарищи верные,
Лишь тогда б на воине
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне.
В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.
Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.

Все на вас перечислено


Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос ваш мыслимый.
Братья, в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, -
Были мы наравне.
И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,
Чтоб за дело святое,
За Советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.
Я убит подо Ржевом,
Тот еще под Москвой.
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?
В городах миллионных,
В селах, дома в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?
Ах, своя ли. Чужая,
Вся в цветах иль в снегу...
Я вам жизнь завещаю, -
Что я больше могу?
Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.
Горевать - горделиво,
Не клонясь головой,
Ликовать - не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, счастье свое -
В память воина-брата,
Что погиб за нее.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница