«много неясного в странной стране »



страница5/15
Дата22.04.2016
Размер1.81 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

12. Семантическая неопределенность


Она проявляется в многозначности слов и выражений, часто встречающейся в произведениях 24 В.С. Высоцкого. Характернейший пример – «преданные женщины» из «Кораблей». Подобных (хотя и не столь красивых) примеров «двусмыслия» можно привести множество. В поэзии В.С. Высоцкого не просто проявляются богатейшие возможности русского языка, – поэт сознательно демонстрирует и виртуозно реализует их в собственных целях. В целях игры – и в поисках ускользающего смысла.

13. «Другому как понять тебя?»
Недостаточность и неадекватность СЛОВА как средства коммуникации


Собственно, здесь проявляется романтический «комплекс невыразимого», восходящий к барочной традиции. Самое начало поэтического пути В.С. Высоцкого откровенно показывает недоверие юного автора к возможностям Слова (массовой советской литературе абсолютно несвойственное):

...Лишь о главном не упоминалось,


Лишь о главном хотели молчать29.

Другие стихотворения начала 1960-х годов, являющиеся скорее знаками эстетических пристрастий начинающего автора, нежели самоценными художественным произведениями («Из-за гор, – я не знаю, где горы те...» /2, 10/, «Люди говорили морю...» /2, 11/) также совершенно ясно выявляют изначальные эстетические и мировоззренческие установки автора, ориентированного на романтические традиции, связанные с общей неясностью, туманностью, недосказанностью, представленными в теме «забытого», утраченного, утаенного, искаженного или невысказанного, т. е. неопределенного слова30. Персонажи В.С. Высоцкого, 25 которым по авторскому замыслу рассказывать нельзя, будут молчать невпопад, молча намекать, говорить без слов и хранить таинственный секрет йога.

Однако в целом эта тема будет развита В.С. Высоцким в своем собственном ключе: молчанию будет противопоставлено не высказывание вообще, а крик, вой, хрип, ор, стон. Именно так будет определяться поэтом, готовым выстонать без слов /1, 191/, собственное творчество. Молчание же будет рассматриваться как беда, неполноценность, слабость, – т. е. молчание преобразится в немоту, которая будет ассоциироваться с темнотой, пустотой и смертью. Крик и немота могут быть одновременно и рядом, когда происходит раздвоение я и реализуется мотив воскресения истинного я через уничтожение искаженного не-я:

Я немел, в покрывало упрятан, —


Все там будем! —
Я орал в то же время кастратом
В уши людям. /1, 348/

В этих условиях возникает проблема правильного понимания поэтического «слова» («Вы хрип мой разбирали по слогам» /1, 53/; «...пусть сперва не поймут ни черта...» /1, 454/), и она трактуется поэтом в высшей степени нетривиально: «Спасибо вам, мои корреспонденты, // Что вы неверно поняли меня!» /1, 53/.

Заметим, что здесь тоже двусмысленность: неверное понимание так же заслуживает благодарности, как 26 и верное? Или же, по В.С. Высоцкому, верное понимание его творчества хуже непонимания?!

13. «И не находим нужного вопроса...»


Среди многообразного арсенала риторических средств именно вопросы – для В.С. Высоцкого явно «оружия любимейшего род». Хотя, собственно, какое это оружие, если многочисленные и разнообразные вопросы, зачастую остающиеся без ответов, выражают недоумение и растерянность человека перед странным и непонятным миром. Вопросы у В.С. Высоцкого легко нанизываются в пределах одного произведения, с них могут начинаться и ими заканчиваются многие тексты, формируя разомкнутое поле неопределенности: «Почему все не так? Вроде – все как всегда…» /1,213/; «Я изучил все ноты от и до, // Но кто мне на вопрос ответит прямо?» /1, 224/; «Надо с кем-то рассорить кого-то, // Только с кем и кого?» /2, 39/; «Мне вчера дали свободу – // Что я с ней делать буду?!» /1, 163/; «С кем в другой раз ползти? // Где Борисов? Где Леонов?» /1, 238/; «Как засмотрится мне нынче, как задышится?» /1, 409/ «Но разве от этого легче?!» /1, 66/; «Кому сказать спасибо, что – живой!» /1, 209/; «Что, если и там – почкованье?!» /1, 105/; «Не есть ли это – вечное движенье, // Тот самый бесконечный путь вперед?» /1, 323/; «Что это, тот самый материк // Или это мой остров?..» /1, 256/; «Как решил он, чтоб погибли именно // Синие, а не наоборот?..» /1, 195/; «Где мне взять коньяк в пуху, // растворимую сноху?» /1, 197/; «По чьей вине, по чьей вине?» /1,195/; «Может, спел про вас неумело я, // Очи черные, скатерть белая?!» /1, 377/.
27

* * *

Прочие непонятности


Их много и есть опасность, что скоро их будет еще больше. И дело не только в изначальной «неопределенности» поэзии В.С. Высоцкого в целом. Время, в котором жил и работал В.С. Высоцкий, удаляется все дальше в прошлое, многие из тех реалий прошлого, которые для современников поэта были совершенно ясными и понимались «с полуслова», для следующих поколений будет невнятным архаизмом. Поэтому развернутое и достоверное комментирование произведений В.С. Высоцкого представляется чрезвычайно важной, востребованной и ответственной работой. Она уже начата А.Е. Крыловым и А.В. Кулагиным, – и хочется пожелать исследователям успехов – больших и скорых. Завершая же нынешний разговор о неопределенности в поэзии В.С. Высоцкого, скажем следующее.

В.С. Высоцкий в своем творчестве избежал сиюминутной конкретики и выраженных крайностей в оценках современной ему действительности. Поэтому, например, у него почти нет ни достоверно-подробных бытовых примет, ни явной сатиры (антиподом по обоим пунктам ему может быть назван А. Галич). И при этом В.С. Высоцкий сумел средствами лирики выразить то главное, чем жили его современники, да и не только они.

А дальше вновь возникают вопросы… 28

Как так получилось, что творчество этого «аутсайдера» оказалось едва ли не самым значительным и самым значимым явлением в русской поэзии 60-х – 70-х годов прошлого века, и если мы пытаемся найти второго, то прежде всех вспоминается совсем другой поэт, явный «отщепенец», интеллектуальный «тунеядец» и лауреат Нобелевской премии?

Может быть, именно эта неопределенность выкрикнутого Слова помогла В.С. Высоцкому реализовать свой талант, дала возможность хоть как-то «пожить и выжить» в советском обществе, поскольку ни нормальные люди, почти инстинктивно внимающие и рефлекторно сочувствующие поэту, ни разумные наемные вертухаи от литературоведения не могли толком понять услышанное?

Но самое поразительное то, что в этом противоречивом, странном, абсурдном мире, В.С. Высоцким изображенном, мире, где многое перевернуто, случайно, вариативно, непонятно и порой бессмысленно, где вроде бы все относительно, – именно здесь утверждаются незыблемые нравственные основания, которые мы чувствуем всякий раз, читая, слушая и вспоминая его произведения.

Хотя, наверное, все в конечном итоге объясняется чрезвычайно просто:

Произошел необъяснимый катаклизм…
2003 – 2006

29

II


Попытка избранного комментирования

(рабочие материалы)
Показательно, что в последнее время все больший интерес вызывают вопросы, связанные с содержательной стороной поэзии В.С. Высоцкого. Раньше нам казалось, что именно анализ поэтики В.С. Высоцкого приведет к детальному пониманию его творчества, поскольку все остальное почти очевидно. И в этом направлении общими коллективными усилиями ученых действительно было сделано многое. «Очевидное», однако, как выясняется, таковым не оказалось. Предполагаю, что наследие В.С. Высоцкого до сих пор остается «недопрочитанным», – сужу, разумеется, только по собственному опыту. Многое мы представляем себе весьма приблизительно, что-то зря принимаем на веру, другое просто не знаем, некоторые житейские реалии 1960-х – 1970-х годов (ставшие историческими) попросту забыли…

Исправить сложившуюся ситуацию может только подробное филологическое и культурно-историческое комментирование произведений В.С. Высоцкого. Во всяком случае, оно может лечь в основу нового этапа научных разработок или (по крайней мере) помочь будущим исследователям и читателям. При этом комментирование произведений В.С. Высоцкого, 30 конечно же, должно опираться на результаты уже имеющихся исследований.

Строго говоря, эта работа была начата А.Е. Крыловым, ставшим не только первым, но еще долгое время остававшимся единственным публикатором произведений В.С. Высоцкого, их комментирующим. Уже «Четыре четверти пути» (М., 1988) содержат «Примечания», в которых приводятся не только текстологические, но и иные сведения, – немногочисленные, но фактически комментирующие публикуемые тексты. В ноябре 2000 г. в докладе, сделанном на международной научной конференции «XX лет без Высоцкого», В.П. Изотов представил развернутый проект «Филологического комментария к творчеству В.С. Высоцкого»31 (хотя и с доминированием лингвистического подхода). Этим же ученым в 1999–2003 гг. были выпущены несколько частей «Словаря поэзии Владимира Высоцкого».

Известные работы С.И. Кормилова, выходившие в 1999–2002 гг.,32 тоже могут рассматриваться как некий специализированно-тематический комментарий, содержащий массу конкретных наблюдений… Бесспорно удачным образцом развернутого комментирования произведений В.С. Высоцкого может быть названа серия статей Марка Цыбульского «Лекция о международном положении», «О «китайских» песнях Владимира Высоцкого», «Кто такой «ихний пастор», или Почему канадец спиной прыгал», «Удэгейская песня» Владимира Высоцкого», собранная и опубликованная в его книге «Жизнь и путешествия В. Высоцкого» (Ростов-на-Дону, 2004). 31 Выявлению перекличек произведений В.С. Высоцкого с фольклором и творчеством других авторов посвящены многие содержательные, насыщенные богатым фактическим материалом исследования А. В. Кулагина33. Кроме того, множество сведений именно комментирующего характера разбросаны по страницам работ практически всех исследователей, писавших о В.С. Высоцком. В течение нескольких лет ведется обмен информацией, связанной с комментированием текстов В.С. Высоцкого, и в Интернете (см., например, http://ubb.kulichki.com/ubb/Forum53/HTML/001216-4.html).

Мои друзья и коллеги, А.Е. Крылов и А.В. Кулагин, приступили к совместной работе над комментированием произведений В.С. Высоцкого, насколько мне известно, с 2004 года. В издательстве «Вита Нова» вот-вот должен выйти сборник В.С.Высоцкого с их комментариями. Даже не «вот-вот», а уже давно должен был выйти. Или, может быть, уже вышел все-таки?! Уверен, что эта публикация обозначит собой начало нового этапа в изучении творчества В.С. Высоцкого. Мне посчастливилось не только подробно ознакомиться с этой работой, но и даже поучаствовать в дискуссиях, чистовая верстка книги лежит передо мной 34.

Поэтому публикуемые ниже заметки могут рассматриваться только как возможные дополнения к указанному труду А.Е. Крылова – А.В. Кулагина или (иногда) как уточняюще-полемические варианты и примечания к нему же – иное восприятие совершенно неправомерно. 32

Я старался избежать повторения того, что уже есть в текстах предшественников. Нижеизложенное есть именно «рабочие материалы», собрание наблюдений и соображений, вопросов и гипотез. Мной выборочно прокомментированы песни по 1968 год, повесть «Жизнь без сна» и несколько произведений 1970-х годов, текстовой основой послужили материалы двухтомника, составленного А.Е. Крыловым. Библиографические ссылки на художественные произведения не даю, ссылаюсь преимущественно только на авторов, публиковавшихся до начала 1990-х годов, поскольку установление авторского приоритета в публикациях более позднего времени требует специального расследования. Наверняка, где-то ошибся, что-то недоучел или «изобрел велосипед», где-то выдал неверную или избыточную информацию – за что прошу прощения у читателя, поскольку «что естественно, то простительно».

Дело в том, что в процессе индивидуальной попытки комментирования произведений В.С. Высоцкого пришло ясное осознание того, что эта работа должна быть коллективной. Очень не хватало соучастия С.М. Шаулова, общение и совместная работа с которым во многом сформировали мой взгляд на творчество В.С. Высоцкого, наверняка отразившийся и в нижеследующем тексте.

Убежден, что поодиночке мы просто не сможем охватить этот многомерный и такой многообразный художественный мир. Надеюсь, что скоро и другие исследователи подключатся к этому потрясающе интересному делу, начатому не нами.
Т.е., как выразился герой «Жизни без сна» в самом начале своего повествования, – «Далее и везде примечания».

А.В. Скобелев,

август, 2007
33

ПЕСНИ


ТАТУИРОВКА (1961)


ТАТУИРОВКА («наколка») – нанесение на тело несмываемых рисунков и/или надписей путем введения под кожу красящих веществ. Татуировка исторически связана с древними обычаями испытания выносливости при посвящении юношей во взрослые мужчины (инициация), служила не только украшением, но и магической защитой от злых духов, знаком социальной принадлежности и пр., в том числе выполняя функцию клеймения.

В СССР официальный взгляд на татуировку был негативным, она рассматривалась как пережиток прошлого, признак низкой культуры татуированного, порицалась, могла остановить карьерный рост носителя. Татуировка безоговорочно осуждалась в крестьянской среде и была совершенно непопулярной среди людей образованных, многие люди «в возрасте», имеющие татуировки, стеснительно объясняли их происхождение глупостью, присущей легкомысленной юности.

До начала 1990-х гг. «наколки» делались подпольно (главным образом в местах лишения свободы, в армии, на флоте) и кустарно, с использованием подручных средств. Но поскольку СССР в целом жил по законам то военного, то концентрационного лагеря, татуировки были не просто широко распространены, но и превратились в развитую и значимую часть субкультуры (см., например: Балдаев Д.С. «Татуировки заключенных», 34 СПб.: Лимбус Пресс, 2001). Используя классификацию, приведенную в этой книге, татуировку, описанную В.С. Высоцким, следует отнести к памятным портретным татуировкам.

При этом обратим внимание на то, что поэт не конкретизирует условия, в которых наколка была сделана (в заключении, в армии или еще где-либо) и не определяет «прямым словом» социальный статус носителей портрета Вали. Сам факт татуировки, обогащенный попутными перипетиями и переживаниями, многое говорил за себя.

Известно, что поэт неоднократно называл эту песню своей «первой», хотя формально первой она не была. Возможно, такой приоритет был отдан «Татуировке» потому, что она действительно была «первой» песней, в которой проявился индивидуальный стиль раннего В.С. Высоцкого: здесь впервые появляется ролевой герой, определяется интересующие автора проблемы и тематика (любовь и дружба, человеческая неустроенность), возникают мотивы двойничества и «исколотой души».

Возможно ироническое переосмысление стихотворения М.Ю. Лермонтова «Расстались мы, но твой портрет // Я на груди моей храню» (1837), см.: Канчуков Е., Приближение к Высоцкому, М., 1997. С. 95.

КРАСНОЕ, ЗЕЛЕНОЕ (1961)
КРАСНОЕ, ЗЕЛЕНОЕ – ср.: «Зеленое, желтое и голубое», название стихотворения З. Н. Гиппиус (1903 г.).
ФАРТОВОЕ – (жарг.) здесь – модное.
«ЗАЙМОМ ЗОЛОТЫМ» – т.е. облигациями государственного внутреннего выигрышного 3%-ного 35 займа. В отличие от остальных государственных «ценных» бумаг СССР, распространявшихся среди населения в добровольно-принудительном порядке (как способ изъятия денег у населения), данные облигации свободно продавались и принимались государством к оплате в любой момент (исключением были годы Великой Отечественной войны).

Название «золотого займа» восходит к займам царского правительства России конца XIX – начала ХХ века, реально обеспеченным золотым запасом.


ВСЕ ПРОШЛО, ИСЧЕЗЛО, СЛОВНО С ЯБЛОНЬ БЕЛЫЙ ДЫМ – персонаж искажает строку стихотворения С.А. Есенина «Не жалею, не зову, не плачу…» («Все пройдет, как с белых яблонь дым»). Такое «цитирование» не только вызывает ассоциативную перекличку со стихотворением Есенина, но и, что важнее, противопоставляет житейскую прозу высокой лирике: «Акварельным есенинским образам (золото увядания, страна березового ситца, розовый конь, медь листьев) противопоставлены образы, сходные по цвету, но принципиально иные по их грубой материальности» (Шпилевая Г. «Соавторы» Владимира Высоцкого // Подъем, 1989. № 1. С. 216).

Я БЫЛ ДУШОЙ ДУРНОГО ОБЩЕСТВА (1961)


ГРАЖДАНИН НАЧАЛЬНИК – форма обращения заключенного к официальным лицам; традиционное советское обращение «товарищ» в этой ситуации рассматривалось как неуместное и даже оскорбительное для «начальника», который в таком случае мог (или даже должен был) остроумно ответить: «Тамбовский волк тебе товарищ!» 36
СКУРВИЛСЯ – от «скурвиться», т.е. стать подобным «курве», распутной женщине: 1. Выдать соучастников; 2. Прекратить преступную деятельность.
ССУЧИЛСЯ – стал «сукой», предателем, изменившим воровскому закону и помогающим уголовному розыску. Это изначальное значение старого жаргонного слова «сука» реализовалось после 1946 г. в обозначении «масти» заключенных, противостоящей традиционным «ворам». О «скурвиться-ссучиться» хорошо сказано Жаком Росси: «Скурвиться (о воре) – изменить воровскому закону, сотрудничать с властями; ссучиться (…) В простонародной речи – отступить от принятого морального стандарта». – Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. М. 1991. Ч. 2. С. 358-359.
НАВЕЛ – указал.
СГОРЕЛ – попался.
ПЛЮС ПЯТЬ – т.е. по инициативе прокурора добавили к назначенному сроку заключения еще пять лет поражения в правах, предусматривающее после завершения срока заключения лишение на пять лет политических и отдельных гражданских прав. УК РСФСР 1926 г. лишал активного и пассивного избирательного права, права занимать выборные должности в общественных организациях, те или иные государственные должности, права носить почетные звания, родительских прав, права на пенсии, выдаваемые в порядке социального страхования и государственного обеспечения, на пособие по безработице, выдаваемое в порядке социального страхования. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. содержали два вида поражения прав: лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной профессией; лишение воинского или специального звания. УК РСФСР 1960 г. предусматривал лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью; лишение воинских и других званий, а 37 также орденов и медалей, почетных званий и почетных грамот. Практиковавшееся запрещение проживать в крупных городах тоже может рассматриваться как форма поражения прав.

Жак Росси объясняет «плюс пять» следующим образом: «годы ссылки после отбытия срока лишения свободы» - Росси Ж., Справочник по ГУЛАГу. М. 1991. Ч. 2. С. 285.

ЛЕНИНГРАДСКАЯ БЛОКАДА (1961)
ЛЕНИНГРАДСКАЯ БЛОКАДА – одна из самых страшных и трагических страниц в истории второй мировой войны, период с начала сентября 1941 (когда немецкие войска полностью блокировали г. Ленинград) по середину января 1943 года (окончательное освобождение города от блокады произошло лишь в конце января 1944 г.).

К началу блокады в Ленинграде было 2 миллиона 887 тысяч человек гражданского населения, в том числе около 400 тысяч детей. Суммарные потери среди населения Ленинграда за период блокады по разным источникам колеблются от 650 000 до 1 500 000 человек. «За первый год блокады на ленинградских кладбищах было отрыто 662 братские могилы общей протяженностью 20 тыс. пог. м.» (Павлов Д.В. Ленинград в блокаде. М., Военное изд-во МО СССР, 1958).


Я ВЫРОС В ЛЕНИНГРАДСКУЮ БЛОКАДУ – в наиболее трудном положении среди блокадников оказались дети старшего возраста и подростки, питавшиеся по самым низкам нормам карточной системы, что признавалось и советскими историками. Так, например, с 20 ноября по 25 декабря 1941 г. ленинградцы получали 250 г по рабочей карточке и 125 г по служащей, детской и иждивенческой (самая низкая норма хлеба за все время блокады), иные продукты выдавались нерегулярно. 38
БАДАЕВСКИЕ СКЛАДЫ – продовольственные склады имени А.Е. Бадаева (1983–1951 гг.), партийного и государственного деятеля СССР. После Октябрьского переворота был председателем Петроградской продовольственной управы и комиссаром продовольствия Петрограда. С 1935 по 1937 – зам. наркома пищевой промышленности СССР, в 1937–1938 гг. – наркомом пищевой промышленности РСФСР. В 1938–1943 – председатель Президиума Верховного Совета РСФСР и зам. председателя Верховного Совета СССР. На указанных складах (деревянные, построены в 1914 г.) хранились продовольственные запасы торговых организаций Ленинграда. 8 сентября 1941 г. во время первого массированного авиационного налета на город склады были подожжены немецкими бомбардировщиками. Пожар продолжался свыше 5 часов, сгорело 41 строение, в которых находилось около 3 тыс. тонн муки и около 2,5 тыс. сахара, что по действующим тогда нормам составляло полуторасуточный запас муки и трехсуточный запас сахара для города. Однако быстро распространились и упорно поддерживались слухи о том, будто бы в Бадаевских складах сгорело огромное количество запасов, достаточных чуть ли на годы питания ленинградцев. Эта легенда, снимающая с советской власти долю ответственности за муки блокадников, долгое время официально не опровергалась, а пожар Бадаевских складов стал одним из символов Ленинградской трагедии.
МАХОРКА, махра – дешевый заменитель табака для курения, вид травянистых растений (Nicotiana rustica).
ОКУРОК … ЧЕРТ-ТЕ С ЧЕМ НАПОПОЛАМ – табачный голод в окруженном немцами Ленинграде наступил раньше продовольственного, уже в сентябре 39 1941 г. На Первой Ленинградской табачной фабрике имени Урицкого в табак и махорку сначала добавляли табачную и махорочную пыль, скопившуюся под полами цехов, потом остатки хмеля с потерявших свою актуальность пивоваренных заводов, сухие березовые, дубовые и кленовые листья, собранные во дворах и парках, толченную древесную кору.
СЛУШАЛИ ПО РАДИО «ОТ СОВИНФОРМБЮРО» – советское информационное бюро (1941–1961 гг.), в годы войны единственный официальный источник информации, дававший оперативные сводки о положении на фронтах Великой Отечественной войны. Образовано 24 июня 1941 года при СНК СССР и ЦК ВКП (б) на основе постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О создании и задачах Советского информационного бюро». Сообщения по радио о положении на фронтах неизменно начиналось со слов: «От Советского информбюро».
БРИГАДМИЛ – сокращение от «Бригада содействия милиции» (апрель 1932 г. – март 1959) – общественная организация, образована из Общества содействия органам милиции и уголовного розыска (Осодмилы), форма участия граждан в укреплении правопорядка. Бригадмилы организовывались по инициативе органов милиции и работали под руководством районных и городских управлений милиции. В бригадмил принимались граждане СССР, достигшие 18 лет, ничем себя не скомпрометировавшие, по рекомендации партийных, комсомольских, профсоюзных, других общественных организаций. Бригадмильцы в нерабочее время несли постовую службу в общественных местах, вместе со штатными работниками милиции выполняли патрулирование, участвовали в конвоировании заключенных и арестованных, 40 регулировали дорожное движение, оказывали содействие участковым, привлекались к выявлению «чуждых» элементов, расследованию преступлений и к оперативно-розыскной деятельности.

С апреля 1946 г. полномочия бригадмильцев были урезаны, основные формы их работы ограничивались постовой службой (как правило, совместно с милиционерами), патрулированием (в городах совместно с работниками милиции, в сельской местности самостоятельно), дежурствами в отделениях милиции, охраной порядка во время проведения массовых мероприятий.

С марта 1959 г. в соответствии с Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об участии трудящихся в охране общественного порядка в стране» бригадмилы были упразднены. На предприятиях и в учреждениях под руководством партийных организаций создаются добровольные народные дружины (ДНД), товарищеские суды и другие общественные организации содействия органам охраны правопорядка.

ГРАЖДАНЕ С ПОВЯЗКАМИ – бригадмильцы выходили на дежурства с красными нарукавными повязками с надписью «Бригадмил».


ОРГАНЫ И ВЦСПС – «органами» в русском советском языке обобщенно назывались государственные карательные службы в их совокупности; «и ВЦСПС» – Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов, высший орган профессиональных союзов СССР между съездами профсоюзов. В задачи ВЦСПС (в отличие от «органов») никогда не входило знание личной жизни конкретных граждан, однако персонаж В.С. Высоцкого абсурдно упоминает и его, поскольку большинство законов и подзаконных актов советского государства формально принимались 41 с участием профсоюзов, а в списке властных организаций и инстанций, перечисляемых через запятую, ВЦСПС оказывался неизменно последним, его добавляли к прочим с союзом «и». См., например, комментарий к «Город уши заткнул».

БОДАЙБО (1961)


БОДАЙБО – город на северо-востоке Иркутской области. Возник в 1864 г. как центр Ленского золотопромышленного района, один из центров отечественной золотодобывающей отрасли, до конца 1950-х гг. почти полностью контролируемой ГУЛАГом.
КОРОТКИЙ СРОК – «коротким» в СССР считался срок до 3 лет. Осужденные на такой срок назывались «краткосрочниками» или «малосрочниками», а срок – детским. См. Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. М. 1991. Ч. 2, С. 386. Начиная с 1922 г. осужденные на срок 3 года и более отправлялись в «лагеря в отдаленных местностях Союза ССР». - Там же, Ч.1, 96. Детский срок – до 1960 г. – 5-7 лет, а с 1960 г. – 3-4 года. Там же, с. 101. Срок до пяти лет не имел даже своего специфического словесного обозначения, ср.: пятерик, семерик, червонец, пятиалтынный, четвертак. В «Записках из мертвого дома» Ф.М. Достоевский пишет: «короткие сроки (до шести лет наибольше)». - Достоевский Ф.М. ПСС в тридцати томах. Т. 4. Наука, Ленинград, 1972. С. 218.
А МЕНЯ В ТОВАРНЫЙ – И НА ВОСТОК – перевозка заключенных в товарных вагонах производилось отдельными составами только при массовом этапировании в период расцвета ГУЛАГа (в 1930-е и в 1940-е годы во время эвакуации ИТУ из западных областей страны и при депортации репрессированных народов). Последнее использование товарных вагонов для перевозки обитателей ГУЛАГА состоялось летом 1953 г., когда уже с востока на запад шли эшелоны с амнистированными (тогда из 2 526 402 заключенных, находившихся в то время в местах лишения свободы, было освобождено 1 118 264 человека – главным образом уголовников) – см.: Перминов О.Г. Уголовно-исполнительное право: учебное пособие для вузов. М.: Былина, 1999. Основным же средством этапирования заключенных по железной дороге был специальный «вагонзак» («столыпинский» вагон) – пассажирский, модифицированный для перевозки заключенных и сопровождающего их конвоя. 42
ЗДЕСЬ ДОБЫВАТЬ БУДУ ЗОЛОТО ДЛЯ СТРАНЫ – в СССР добыча драгоценных металлов находилась под полным контролем карательных органов, значительная часть золота с начала 1930-х до конца 1950-х годов добывалась руками заключенных. Так, например, в 1949 г. на долю МВД приходилось 100% добычи платины, алмазов, более 90% золота. Валовая продукция промышленности МВД СССР, основанная на труде заключенных, в 1949 г. составляла более 10% общего выпуска продукции в стране. См.: Книга для учителя. История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР. М.: Изд-во объединения «Мосгорархив», 2002. С. 189–190.
В ЗОНЕ – ЗОНА – обобщенное название мест лишения свободы (тюрьма или лагерь). Этимологически возможно происхождение от разделения территорий этих мест на зоны: производственную, жилую, столовую, запретную. В тюремно-лагерном жаргоне обычно используется с предлогом «на»: на зону, на зоне.

НАРЫ – спальные места в местах лишения свободы, иногда в несколько ярусов.

ГОРОД УШИ ЗАТКНУЛ (1961)
МАРЬИНА РОЩА – район в Москве, до начала 1960-х годов – застроенная одноэтажными домами криминальная окраина столицы.
ДО БУДУЩЕЙ СУББОТЫ – суббота была последним рабочим днем недели до 1967 г., когда было принято Постановление ЦК КПСС, СМ СССР и ВЦСПС от 7 марта № 199 «О переводе рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций на пятидневную рабочую неделю с двумя выходными днями». 43

ЧТО ЖЕ ТЫ, ЗАРАЗА, БРОВЬ СЕБЕ ПОДБРИЛА… (1961)


СИНИЙ СВОЙ БЕРЕТ – женские береты вошли в СССР в моду с конца 1920-х годов и получили широкое распространение в 1930-е; тогда же появилась песня «Синий берет» (авторов слов и музыки установить не удалось) с припевом:

Вижу знакомый родной силуэт,


Синий берет, синий жакет,
Темная юбка, девичий стан -
Мой мимолетный роман.

В фольклорных переделках этой песни припев имел изменяемые строки, но синий берет оставался стабильной ключевой деталью. И неудивительно: синий (или темно-синий) берет был непременным форменным головным убором советских женщин с лета 1936 года и оставался таковым по 1960-е годы включительно: сначала он полагался лишь сотрудницам ГУЛАГА (Приказ Наркома внутренних дел СССР № 233 от 25.06. 1936 г.) и женщинам-военнослужащим, состоящим на должностях командного состава, а также слушательницам военных академий и школ. В ноябре 1941 г. синие береты были введены в качестве летнего головного убора уже для всех женщин-военнослужащих как в армии, так и на флоте (Приказ НКО СССР № 491), кроме того, синие береты носили все советские женщины-милиционеры и женщины-пожарные.

А.В. Кулагин справедливо отмечает в тексте В.С. Высоцкого возможную аллюзию на блатную песню «Девушка в синем берете» (Шум проверок и шмон лагерей), где упоминается «клуб» и присутствует тема ревности:

Помню сцену и лагерный клуб,


Зэки ждали концерта, как дети,
Помню прелесть накрашенных губ
Этой девушки в синем берете. 44

Попутно отметим, что, судя по всему, эта фольклорная «девушка в синем берете» - не заключенная, как поется в некоторых вариантах, а сотрудница ГУЛАГа (см., например, расшифровку фонограммы В. Медина сотрудница ГУЛАГа (ак поется в некоторых вариантах, а охранница но синий берет оставался ключевой деталью. н полагался на сайте покойного Игоря Ефимова - http://www.blat.dp.ua/bv14-1.htm#4).

Возможна также ироническая ассоциация с песней Б. Окуджавы: Она в спецовочке такой промасленной, // Берет немыслимый такой на ней… (1958). См.: Кулагин А. В. Из историко-культурного комментария к произведениям В. Высоцкого // О литературе, писателях и читателях. Сб. науч. тр. памяти Г. Н. Ищука. Тверь, 2005. Вып. 2 . С. 122–123.
ПЕРВАЯ ПЕРЬЯСЛАВКА – имеется в виду 1-я Ямская улица в районе Марьиной Рощи (Переяславская ямская слобода, улицы которой в 19 веке получили номерные названия). Собственно Переяславские улицы – Малая, Средняя и Большая.
ШАЛАВА – 1. Женщина легкого поведения, проститутка. 2. Воровка, порвавшая с преступной средой.

ЗАЛИТЬ ЦЕМЕНТОМ, ЧТОБЫ НЕ РАЗРЫТЬ – в ходе выполнения решений ХХII съезда КПСС (17–31 октября 1961 года) в ночь на 1 ноября 1961 года тело Сталина было вынесено из Мавзолея Ленина-Сталина и закопано у Кремлевской стены. Во избежание возможных протестов и беспорядков перезахоронение происходило спешно и тайно, что породило многочисленные слухи о его деталях. Среди них был и слух о том, что могила тирана была якобы залита цементом («чтобы не разрыть»)35.

Также в слухах существовала версия о том, что цементом были залиты тела расстрелянной царской семьи; цементом действительно была залита могила св. Иоанна Кронштадского в Ленинграде (1923). Аркадий 45 Гайдар, «Военная тайна», о похоронах Альки: «На скале, на каменной площадке, высоко над синим морем, вырвали остатками динамита крепкую могилу. (…) Они навалили груду тяжелых камней, пробили отверстие, крепко залили цементом, забросали бугор цветами. И поставили над могилой большой красный флаг».

Цемент в «похоронной» теме у В.С. Высоцкого возникнет и в «Памятнике».

ПОЗАБЫВ ПРО ДЕЛА И ТЕВОГИ… (1961 или 1962)
НЕКУДА БОЛЬШЕ СПЕШИТЬ – измененная строка из романса «Ямщик, не гони лошадей…» (слова Н. Риттера, музыка Я. Фельдмана, 1915 г.), рефрен:

Ямщик, не гони лошадей!


Мне некуда больше спешить,
Мне некого больше любить,
Ямщик, не гони лошадей!

ТОТ, КТО РАНЬШЕ С НЕЮ БЫЛ (1962)


ИХ БЫЛО ВОСЕМЬ – борьба с превосходящими силами противника является постоянным мотивом многих произведений приключенческого или военно-приключенческого содержания, особенно если там поднимаются проблемы мужской дружбы, верности, личного мужества.

При этом минимальная ситуация несправедливого боя «двое на одного» зачастую легко удваивается, превращаясь в «один против четырех» или «двое против восьми», «один против восьми», «двое против шестнадцати» и т.д. Например, у А. Дюма: « – Нам остается две недели, – говорил он друзьям. – Что ж, 46 если к концу этих двух недель я ничего не найду или, вернее, если ничто не найдет меня, то я, как добрый католик, не желающий пустить себе пулю в лоб, затею ссору с четырьмя гвардейцами его высокопреосвященства или с восемью англичанами…» («Три мушкетера», речь Атоса). «Скажите на милость, что могут сделать двое невооруженных людей против восьми вооруженных? (…) – Восемь! – сказал Атос. – Меня удивляет, что такие храбрецы, как д'Артаньян и Портос, не могли справиться с восемью противниками». («Двадцать лет спустя»). « – Что же ты намерен сделать, Перро? – спросил господин де Монтгомери. – Ты видишь, что нас двое, а их восемь...» («Две Дианы», глава XXIII). Или лубочный текст о подвигах Кузьмы Крючкова на полях Первой мировой войны:

«Четыре русских казака,

А немцев было тридцать два.

(…)

И вот чрез несколько минут



Настал для немцев уж капут».

Цит. по: Бахарева М. Немец рыжий и шершавый. Лубок – оружие патриота. // Русская жизнь, 2007. № 7. С. 83.

В этом произведении впервые проявляет себя очень своеобразная и последовательная поэтическая нумерология В.С. Высоцкого, связанная с идеей бинарности. «Двойки» в ней легко множатся, «притягивают» к себе другие четные числа: тот же расклад (2 : 8) появится в «Песне летчика»; или: «А жить еще две недели, работы на восемь лет…»

При этом число 8 рассматривается не только как 2 х 2 х 2, т.е. 4 х 2 или 4 + 4, но и как 7 + 1, становясь «последним», «окончательным», даже несколько избыточным количеством, например: «В восьмой раз возьмем мы ее насовсем…» («Высота»), что является авторским переосмыслением фольклорной традиции, 47 обычно отдающей подобное значение «семерке». Т.е., если в фольклоре пословица «Семь раз отмерено, один раз отрезано» есть отношение 7 : 1, то у В.С. Высоцкого она оказывается суммой 7 + 1.

Рифма «восемь – осень» известна и в русском фольклоре, например: «На будущую осень, годов через восемь», «Осень – перемен (забот) восемь» (В.И. Даль).

У ТЕБЯ ГЛАЗА – КАК НОЖ (1962)


У ТЕБЯ ГЛАЗА – КАК НОЖ – ср.: Полонский Я. П.: Новизна впечатлений (Глава из незаконченной поэмы «Братья»):

Уже не раз глазами исподлобья

За ним следила чернь – как острый нож,

Ему в глаза сверкали эти взгляды…


К СКЛИФОСОВСКОМУ ПОПАЛ – герой предполагает, что попал непосредственно «к» хирургу Н.В. Склифосовскому (1836–1904), а не «в» Склифосовского, как сокращенно называют Московский городской научно-исследовательский институт скорой помощи, которому в 1923 г. было присвоено имя выдающегося медика.
И ОБРЕЮ ТЕБЯ НАГОЛО СОВСЕМ – бритье наголо как хулиганская «месть», до сих пор периодически встречающаяся и в жизни, и в новостях криминальной хроники, равно как и «нормальное» общественное наказание женщины насильственной стрижкой, унижающее ее достоинство, имеет глубокие исторические корни и многослойные (к тому же – противоречивые) культурно-мифологические основания, что затрудняет однозначную трактовку этой строки.

Вполне вероятно то, что для поэта изначально был наиболее значим лишь один из возможных смыслов, в 48 том числе и «прямой». Однако, поскольку другие ассоциации и параллели тоже очевидны, «лежат на поверхности», то и доминирующих мотивов может быть несколько – и они, видимо, реализуются комплексно.

Начнем с мифологических ассоциаций. В некоторых культурах волосы ассоциировались с тайным могуществом и силой (например, ветхозаветная история Самсона и Далилы, упомянутая В.С. Высоцким в «Дельфинах и психах») – соответственно, планируемое бритье может если и не прибавить сил страдающему домоседу, у которого их все равно «морально нету», то, наверное, теоретически может убавить их у его гулящей подруги. Однако в других культурах, в частности, древнеримской, сведения о которой у поэта тоже, безусловно, были, утрата волос ни мужчинами, ни женщинами не оценивались однозначно негативно: один из почетных эпитетов Венеры – Лысая (в память о римлянках, отдавших свои волосы для плетения канатов во время войны с галлами), а весталкам (целомудренным жрицам богини Весты, весьма почитаемым римлянами) в ходе церемонии посвящения коротко обрезали волосы. Отметим, что эта богиня считалась покровительницей семьи, дома, домашнего очага и огня, горевшего в нем.

Теперь перейдем к реально-историческим фактам. В Первом послании св. апостола Павла коринфянам говорится о том, что женщина, молящаяся с непокрытою головой «постыжает свою голову, ибо это то же, как если бы она была обритая» (Коринф. 11:5). «Непокрытым» современницам св. апостола Павла должно было быть стыдно, поскольку обритыми тогда ходили проститутки.

В соответствии с этой традицией бритью наголо в средневековой Европе подвергались проститутки же, а также неверные жены и женщины, заподозренные в колдовстве; в ХХ веке наголо стригли узниц гитлеровских 49 и советских концлагерей, испанские фалангисты – республиканок (см. роман Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол», история Марии), а летом 1944 г. после освобождения Франции от гитлеровской оккупации многие француженки подвергались публичной стрижке наголо в наказание за связи с немцами, эти позорные действия «патриотов» были увековечены фото- и кинохроникой; в июле-августе 1957 году в Москве во время проведения VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов столичная милиция и дружинники массово стригли соотечественниц, застигнутых «на месте преступления» в действительном или предполагаемом сексуальном контакте с иностранцами (см.: Алексей Козлов «Козел на саксе», Юрий Домбровский «Записки мелкого хулигана»).

Добавим, что предположение о том, что персонаж В.С. Высоцкого хочет поступить со своей пассией так же, как поступали милиционеры с «пятнадцатисуточниками», арестованными за хулиганство, отпадает, поскольку практика их стрижки «наголо» возникла только во второй половине 1965 года.

Я В ДЕЛЕ (1962)
КАБАК – место продажи и распития спиртных напитков (с середины XVI в. по 1746 г., когда грубое слово «кабак» было заменено изящным выражением «питейное заведение»). Во времена В.С. Высоцкого – жаргонизированный архаизм, иронически-пренебрежительное обозначение ресторана или кафе, где подавались крепкие напитки.
НАКОЛОЛ – обманул.
ЗАПОРОЛ – зарезал. 50

У НАС ДЛЯ ВСЕХ ОДИН ЗАКОН – видимо, подразумевается «воровской закон», традиционная совокупность правил жизненного поведения, по которым жили и действовали «воры в законе».

ВЕСНА ЕЩЕ В НАЧАЛЕ (1962)
СУКИ – заключенные, сотрудничающие с администрацией мест лишения свободы. В хронически перегруженной советской пенитенциарной системе постоянно ощущалась нехватка кадров. Так, например, по данным МГБ на 1 января 1949 года имелось «всего военизированной охраны – 165 445 человек, в том числе: офицеров – 7 937 человек, сержантского и рядового состава – 157 508 человек. Некомплект личного состава против потребности выражается в 35 000 человек». Поэтому «в целях временного покрытия некомплекта военизированной охраны привлечено к несению службы по охране лагерей и колоний на второстепенных постах до 40 000 заключенных из числа наименее социально-опасных».

Т.е беглецы были пойманы заключенными же, выполнявшими функцию лагерной охраны.


У МЕНЯ БЫЛО СОРОК ФАМИЛИЙ… (1962 или 1963)


Австрийский ученый Хайнрих Пфандль пишет об этом тексте: «В созданной несколько позже песне «У меня было сорок фамилий...» рассказчик, оглядываясь на свою прошлую преступную жизнь, говорит в предпоследней строфе:

И хоть путь мой и длинен и долог,


И хоть я заслужил похвалу,
Обо мне не напишут некролог
На последней странице в углу.
Но я не жалею.

Как замечает Татьяна Баранова36, в первой строке содержится намек на популярную в послевоенные годы песню о геологах, в которой есть строка: «А путь и далек и долог»37. Относя на свой счет текст, связанный с официозной песенной культурой соцреализма, рассказчик вызывает у слушателя ироническую усмешку, поскольку претекст говорит о геологах как участниках строительства социализма, в то время как личность самого рассказчика представляет собой абсолютный антипод. Последняя строчка цитаты, образующая рефрен, созвучна широко известной в СССР в начале 60-х годов песне Эдит Пиаф Non, je ne regrette rien (Нет, ни о чем не жалею я...). Кроме того, та же мысль обнаруживается в уже приведенном выше стихотворении Есенина «Не жалею, не зову, не плачу...», в широкой популярности которого не приходится сомневаться»38.


НЕКРОЛОГ // НА ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЕ В УГЛУ – некрологи (если они не касались крупных общественных деятелей) в советских газетах печатались на последних страницах в нижнем правом углу.
СОВЕТСКИЙ НАРОД – одна из основополагающих составляющих коммунистической идеологии и 51 штамп советской пропаганды: «новая историческая, социальная и интернациональная общность людей, имеющих единую территорию, экономику, социалистическую по содержанию культуру, союзное общенародное государство и общую цель – построение коммунизма возникла в СССР в результате социалистических преобразований и сближения трудящихся классов и слоев, всех наций и народностей» (БСЭ).
У ПЕТРОВСКИХ ВОРОТ – площадь между Петровкой, Страстным бульваром и Петровским бульваром в Москве. Памятник В.С. Высоцкому (скульптор Г. Распопов) был установлен здесь в июле 1995 г.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница