«много неясного в странной стране »



страница1/15
Дата22.04.2016
Размер1.81 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15



Андрей Скобелев
«МНОГО НЕЯСНОГО В СТРАННОЙ СТРАНЕ...»
В предлагаемой электронной версии исправлены замеченные ошибки и опечатки. Пагинация (т.е. порядковая нумерация страниц) соответствует «бумажному» изданию и приводится красными цифрами в начале нумеруемой страницы. В оригинале книги все ссылки постраничные, т.е. расположены на той же странице, что и поясняемый ими текст.

Буду благодарен за замечания, дополнения и соображения.

E-mail: aws@front.ru


СОДЕРЖАНИЕ
I
Владимир Высоцкий, эстетика неопределенности ……………………………. 3

II
Попытка избранного комментирования (рабочие материалы)………………… 29


Песни……………………………………………………………………………….. 33
Песни театра и кино………………………………………………………………. 139
Проза……………………………………………………………………………….. 140


Андрей Скобелев


«МНОГО НЕЯСНОГО В СТРАННОЙ СТРАНЕ...»


Ярославль ИПК «ИНДИГО»


2007

2

УДК 882 (09)



ББК 83.3 (2Рос-Рус)6)

С123
Скобелев Андрей Владиславович

Много неясного в странной стране. Литературоведение. Ярославль: ИПК «Индиго», 2007. – 188 с.
ISBN 5-87930-099-3
В первой части настоящего издания рассматривается проблема смысловой неопределенности поэтических текстов В.С. Высоцкого и определяются основные способы ее реализации. Доклад на эту тему был сделан в декабре 2003 г. на научной конференции «Владимир Высоцкий в контексте художественной литературы» (г. Самара).

Во второй части представлены рабочие материалы, комментирующие некоторые произведения В.С. Высоцкого.


© Скобелев А.В., 2007

3
I



Владимир Высоцкий,

эстетика неопределенности

Предполагаю, что каждый, кто пытался вдумчиво анализировать творчество этого поэта, обнаруживал необычное и мощное сопротивление изучаемого материала. О песни В.С. Высоцкого совершенно очевидно ломалось традиционное советское литературоведение – смысл и эстетическое значение великого явления нашей культуры ускользали. Возникал естественный вопрос: может быть, «феномен Высоцкого» вообще невозможно рассматривать в рамках советской идеологии и сопутствующей ей филологии? Одним из первых это выразил Ю.В. Шатин (1984): «...Исследовать поэтику Высоцкого традиционными недиалектическими методами нельзя... Органика Высоцкого требует языка диалектики...».1

Т. е. почти априорно ощущалась некая противоречивость, какая-то аномальная неуловимость и непонятная странность поэзии В.С. Высоцкого при всей ее кажущейся общедоступности («С виду прост, а изнутри – коварен»2), особенно заметные на тогдашнем общелитературном и литературоведческом фоне. Но даже сейчас, когда высоцковедами проделана огромная 4 коллективная работа, когда в нашем распоряжении есть и выверенные тексты, и многочисленные (причем в большинстве своем – очень качественные, по-настоящему профессиональные исследования), Высоцкий по-прежнему остается фигурой загадочной, а трактовки его произведений зачастую оказываются если и не взаимоисключающими, то противоречивыми, – как минимум.

Представляется, что все это в значительной степени связано с тем свойством его творчества, которое может быть названо неопределенностью. О «принципе неопределенности» как об особой черте, характерной для всех лирических произведений, более тридцати лет назад писал Е.Г. Эткинд, обращаясь к подростковой аудитории. По его мнению, принцип неопределенности отметает «вопросы праздные». «Всякая определенность не углубит стихотворение». «...Определенность не входит в замысел лирического поэта и не углубляет художественной перспективы стихотворения». Лирика «отличается множественностью, а значит, и бесконечностью смыслов»3.

Однако неопределенность, т. е. в конечном итоге допустимая, санкционированная, естественная и предполагаемая многозначность (либо нарочитое, эстетически обусловленное отсутствие явно выраженного смысла) – свойство любого художественного текста и в этом, как известно, его главное отличие от текстов утилитарного назначения. Лирика, будучи самым «беспредметным» родом литературы, наиболее склонна к неопределенности, которая проявляется в многозначности, нечеткости, противоречивости и неполноте сведений (фрагментарности), алогизме, нарушении казуальных связей («невозможность однозначной причинности», как выразился академик А. Иоффе). Неопределенность проявляется тогда, когда мы не можем 5 однозначно (и при этом – корректно) трактовать какую-либо составляющую, значимый элемент, а, следовательно, и все произведение.

В известной мере неопределенность может рассматриваться как имманентное качество всякого неприкладного искусства, в котором эстетически значимое – «целесообразное без цели», если воспользоваться формулировкой И. Канта. Однако степень и конкретные способы реализации данного родового качества в творчестве каждого большого художника сугубо индивидуальны и потому могут как служить в качестве значимых элементов характеристики его художественной индивидуальности, так и выражать более общие эстетические, мировоззренческие и иные социокультурные отношения, в которых происходило становление, развитие и, разумеется, восприятие данного художественного феномена.

Отметим, что «неопределенность» В.С. Высоцкого связана и с особенностями самой «звучащей поэзии». Ведь формы бытования и содержание того явления, которое теперь принято называть «авторской песней», многоуровневы и поливариантны: они могут быть представлены как живое выступление «человека с гитарой», как видеозапись этого акта, как звукозапись и, наконец, как графический текст. Кроме того, «Я вообще, когда пишу, – пояснял В.С. Высоцкий, – мало занимаюсь окончательным, что ли, отбором и окончательным деланием песни... Никогда почти точно и окончательно не устанавливаю слова... и почти никогда точно не устанавливаю музыку... В этом, я думаю, прелесть авторской песни – что она дает возможность автору... менять текст, музыку, ритм в зависимости от аудитории... Авторская песня очень живое дело, допускающее импровизацию»4. 6

В этом смысле авторская песня вообще не умещается в границах традиционной письменной литературы, и любое исследование только текстов песен оказывается неадекватным своему предмету. Слово, изначально ориентированное на изустное использование, не может не иметь внетекстовые средства выразительности. И эти средства (звук, интонация, жест, мимика), конечно же, тоже несут в себе информацию.

Звучащий Высоцкий «вариативен», и хотя доказано, что существует «окончательный вариант», мы не можем забыть, что на пути к нему возникали – и публично фиксировались – прямые противоположности смыслов: выстрелю в упор – против выстрела в упор; не жаль Христа – жаль Христа; не дразнили меня «недоносок» – и дразнили меня...

Вышесказанное вовсе не отменяет наше право на абстракцию – например, на изучение только текстов В.С. Высоцкого, по мере возможностей пренебрегая иными, даже вполне доступными составляющими его творчества, – в конце концов, именно Слово есть первооснова любой поэзии. И именно здесь обнаружим массу странностей, непонятностей, неясностей и темных мест, что и есть важнейшие слагаемые «неопределенности» поэзии В.С. Высоцкого.

«Неопределенность» как одну из характерных черт эстетики и мировоззрения В.С. Высоцкого применительно к разным аспектам его творчества отмечалась многими исследователями по разным поводам. Так, например, о «многоплановости и неоднозначности творчества Высоцкого в целом» писал А.Е. Крылов, почти о том же (или, как минимум, о двусмысленности) говорит известная формула Вл.И. Новикова «смысл + смысл». О неопределенности поэзии В.С. Высоцкого писали О.Б. Заславский, А.В. Кулагин, М.Н. Липовецкий, С.В. Свиридов, Г.Г. Хазагеров, С.М. Шаулов 7 и многие-многие другие исследователи, стремящиеся рассматривать творчество В.С. Высоцкого в максимально достижимой полноте и противоречивости5.

Впрочем, есть и примеры иного подхода, демонстрирующего по-человечески понятное стремление к однозначному пониманию поэзии В.С. Высоцкого. Максимально аргументированный и в наибольшей степени квалифицированный образец его представлен в работах Л.Я. Томенчук, считающей, что «определенность вообще одно из главных свойств стиля В. В.», что «в поэзии Высоцкого многое можно и нужно понимать буквально», что для нее неорганичны «...изобразительная неясность, двусмысленность...», что «любой многозначный образ у Высоцкого непременно четок». Произведения, не отвечающие этой характеристике, относятся к творческим неудачам поэта («Горизонт», «Я вышел ростом и лицом»)...6

Действительно, произведения В.С. Высоцкого «...несмотря на их многозначность и наличие «второго дна» – содержат поверхностный уровень, достаточный для непосредственного цельного восприятия», а неоднократное употребление Высоцким во время выступлений термина «второе дно» по отношению к своим произведениям – свидетельство его попыток противостоять подобным расхожим представлениям7. По сути то же минимально достаточное «прямопонимание», 8 в принципе неприложимое к художественному тексту, реализуется в некорректных и попросту неквалифицированных попытках иных авторов в своих трактовках «простеньким приемом прямопонимания» отказаться от рассмотрения сложных вопросов и снять противоречия многомерных текстов поэта, а при благосклонном отношении к творчеству В.С. Высоцкого – не только обнаружить, но и исправить его «ошибки» вместе с «художественными недочетами».

Показательно, что большинство текстов поэта являются благодатным материалом для самых неожиданных и непредсказуемых интерпретаций8. И это как раз тоже говорит о важных особенностях поэзии В.С. Высоцкого, ее идеологической и формальной составляющих. Универсальность и неопределенность в подлинно художественном произведении друг без друга не существуют.


Ниже постараемся если не рассмотреть, то хотя бы перечислить основные способы и формы реализации «эстетики неопределенности» в поэзии В.С. Высоцкого, учитывая, что в произведениях поэта они часто сосуществуют параллельно, взаимно дополняя друг друга.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница