Министерство внутренних дел



страница1/10
Дата26.04.2016
Размер1.72 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ МВД РОССИИ
БЮРО СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕХНИЧЕСКИХ МЕРОПРИЯТИЙ

МВД РОССИИ

Методика по проведению

психофизиологических исследований с использованием полиграфа
в кадровой работе, оперативно-розыскной деятельности и уголовном производстве

Москва 2008

В представленной работе даётся теоретическое обоснование ПФИ с использованием полиграфных устройств с учётом мнения ведущих отечественных и зарубежных специалистов;

описываются структура и основные прикладные направления использования ПФИ;

перечисляются этапы полиграфного исследования, даётся краткая характеристика этих этапов, а также некоторые организационно-методические аспекты их осуществления;

указывается перечень действующих нормативных правовых актов по порядку проведения ПФИ в правоохранительных органах;

предлагается экспериментальное подтверждение прикладной эффективности ПФИ с использованием полиграфных устройств в практике правоохранительных органов, прежде всего, в оперативно-розыскной деятельности, при регулировании трудовых отношений, в уголовно-процессуальной деятельности;

формулируются основные направления совершенствования организации ПФИ с использованием полиграфных устройств в практической правоохранительной деятельности.

В отдельных Приложениях даны рекомендации по техническому обеспечению, а также информация по профессиональной подготовке специалистов - полиграфологов для правоохранительных органов России.

Данная работа может быть использована в качестве учебно-методического пособия, предназначенного для системы профессиональной подготовки специалистов-полиграфологов правоохранительных органов Российской Федерации. Пособие подготовлено в ходе научно-исследовательской работы, выполненной сотрудниками Академии управления МВД России по заявке БСТМ МВД России (План научного обеспечения деятельности ОВД и ВВ МВД России на 2008 г. п. 5.3.1). В его разработке участвовали опытные специалисты по использованию полиграфа в оперативно-розыскной деятельности, судопроизводстве и регулировании трудовых отношений - сотрудники МВД, ФСБ, ФСКН России.



Пособие подготовлено

под руководством начальника БСТМ МВД России, генерал-полковника милиции Мирошникова Бориса Николаевича.

состав авторского коллектива:

подполковник милиции Бывальцева Татьяна Петровна;

майор милиции Захарова Светлана Ивановна;

полковник милиции Лапшин Евгений Владимирович;

подполковник милиции Молчанов Андрей Юрьевич;

Сошников Александр Петрович;

полковник полиции Федоренко Виктор Николаевич, кандидат биол.наук;

майор полиции Шапошникова Виктория Викторовна.


СОДЕРЖАНИЕ:









стр.



Перечень сокращений…………………………………………………………...

4



Введение

5



История развития и теоретическая база ПФИ с использованием полиграфных устройств……………………………………………..

8



Сферы применения и нормативное правовое регулирование ПФИ с использованием полиграфных устройств………………………..

21



Материально-технические средства обеспечения ПФИ и организация подготовки специалистов-полиграфологов…………………………

25



Методики проведения ПФИ с использованием полиграфных устройств и их эффективность………………………………………

34



Структура и организационно-методические аспекты ПФИ с использованием полиграфных устройств…………………………..

56



Заключение……………………………………………………………

70



Список использованных источников……………………………….

76



Приложение 1

Технические средства обеспечения ПФИ с использованием полиграфов……………………………………………………………



84



Приложение 2

Действующее образовательное программно-методическое обеспечение подготовки специалистов полиграфологов…………



95



Приложение 3

«Основные принципы и нормы профессиональной деятельности полиграфолога»………………………………………………………



108


ПЕРЕЧЕНЬ СОКРАЩЕНИЙ
РФ – Российская Федерация

ФЗ – Федеральный Закон

УПК – Уголовно процессуальный кодекс

ТК – Трудовой кодекс

МВД – Министерство внутренних дел

ГУВД – Главное управление внутренних дел

ОВД – органы внутренних дел или Отдел внутренних дел (в контексте)

СКМ – Служба криминальной милиции

УР – уголовный розыск

ППС – патрульно-постовая служба

БСТМ – Бюро специальных технических мероприятий

ВИПК – Всероссийский институт повышения квалификации

КГБ – Комитет государственной безопасности

ФСБ – Федеральная служба безопасности

ГРУ – Главное разведывательное управление

МО – Министерство обороны

СВР – Служба внешней разведки

ФСИН – Федеральная служба исполнения наказаний

ФСКН – Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков

ФТС – Федеральная таможенная служба

ОРД – оперативно-розыскная деятельность

ОТМ – оперативно-технические мероприятия

ОТП – оперативно-технические подразделения

ОРМ – оперативно-розыскные мероприятия

АН СССР – Академия наук Союза Советских Социалистических Республик

ПФИ – психофизиологические исследования

ОИП – опрос с использованием полиграфа

СПФЭ – судебная психофизиологическая экспертиза

ПФ – психофизиологический феномен

КГР – кожно-гальваническая реакция

ЭКГ – электрокардиография

ЭЭГ – электроэнцэфалография

ПГ – плетизмограмма

ФПГ – фотоплетизмограмма

АД – артериальное давление

ТНП – тестирование на полиграфе

МКВ – Методика контрольных вопросов

МНПВ – Методика нейтрально-проверочных опросов

МВСК – Методика выявления скрываемой информации

МВСЗС – Методика выявления ситуационно значимых стимулов

CAT – Стимуляционно-адаптирующий тест

ТОКВ – Тест общих контрольных вопросов

ПО – программное обеспечение

АПК – аппаратно-программный комплекс


Введение
Правоохранительные органы ведут постоянную работу по внедрению специальных технических и криминалистических средств, способствующих своевременному раскрытию и расследованию преступлений, а также формированию доказательственной базы по уголовным делам. В том числе, специалисты-практики все чаще стали обращаться к возможностям полиграфа*.

Психофизиологическим исследованием с применением полиграфа (в дальнейшем - ПФИ) называется инструментальное психофизиологическое исследование, проводимое в строго контролируемых условиях и состоящее, как правило, из серии специально построенных тестов, в ходе которых с помощью контактного полиграфа регистрируются физиологические показатели обследуемого лица (в дальнейшем - обследуемого) в ответ на предъявляемые ему стимулы. Вывод об искренности или неискренности обследуемого делается подготовленным специалистом-полиграфологом (в дальнейшем - полиграфологом) на основе анализа зарегистрированных психофизиологических реакций, сопоставления их с соответствующими стимулами и конкретными условиями, в которых проводится ПФИ, а также на основе применения различных критериев оценки.

Исследование на полиграфе является одним из элементов комплексной проверки достоверности сведений, сообщаемых обследуемыми лицами, в совокупности с другими методами оценки.

Ввиду фундаментального характера психофизиологических явлений и процессов, лежащих в основе методов ПФИ, область их практического применения не имеет языковых ограничений. Эти методы могут использоваться для проверки на искренность носителей любого языка, представителей любых национальных культур и социальных групп.

Вывод об искренности обследуемого, полученный в результате тестирования на полиграфе, основан на косвенных психофизиологических признаках, а поэтому носит вероятностный характер и не освобождает от необходимости получения прямых доказательств.

В настоящее время полиграф применяется не только в МВД России, но и в ФСБ, ФСКН, СВР, ФТС, ГРУ МО России. Можно сказать, что в последнее десятилетие Россия переживает настоящий бум в области проведения полиграфных проверок различного целевого назначения.

Параллельно руководством указанных ведомств проводится последовательная политика, направленная на замену парка выработавшей свой ресурс и морально устаревшей аппаратуры на полиграфные системы последнего поколения.

Не менее важной, чем техническая, видится проблема по определению наиболее методически эффективного и унифицированного подхода к проведению психофизиологических исследований с применением полиграфа* подразделениями правоохранительных органов Российской Федерации.

Работа по унификации и приведения исследований с применением полиграфов к единому стандарту ведется в настоящее время и за рубежом. Например, 25 января 2007 г. Министерство обороны США выпустило новую Директиву, существенно изменяющую политику Пентагона в области использования полиграфа.

Ее отличительной чертой является официальное дополнение полиграфной технологии неполиграфными методами. Директива вводит новое понятие "Оценка правдивости" (Credibility Assessment), которое относится к "междисциплинарной области существующих и потенциальных методов и процедур, предназначенных для оценки правдивости высказываний, основанных на измерении параметров как в физиологических системах человека, так и в его поведении, с целью определения соответствия информации, реально хранящейся в его памяти и содержащейся в его высказываниях". При этом устанавливаются жесткие критерии отбора новых методов и технологий для включения их в число разрешенных для практического использования в федеральных ведомствах США.

Эта мера, в первую очередь, должна ограничить неоправданное увлечение анализаторами голоса, надежность которых в качестве "детекторов лжи" продолжает оставаться крайне низкой и использование которых в федеральных ведомствах США было официально запрещено в середине 2005 года. Кроме того, новая Директива переподчиняет расширенную программу использования полиграфа, которая продолжает оставаться обязательной для одиннадцати военных разведывательных и контрразведывательных служб, переведя ее из Службы безопасности Минобороны (Defense Security Service) в Службу контрразведывательных операций (Courrterintelligence Field Activity - CIFA). Контроль над реализацией новой программы будет осуществлять замминистра обороны по разведке.

Также в соответствии с Директивой "Институт полиграфа Минобороны США" (Department of Defense Polygraph Institute - DoDPI), лидирующая в мире организация в области целевых научно-прикладных исследований и выработки стандартов подготовки полиграфологов, прекращает свое существование и преобразуется в "Академию оценки правдивости Минобороны США" (Defense Academy for Credibility Assessment - DACA).



1. История развития и теоретическая база ПФИ с использованием полиграфных устройств.
В течение более чем столетней истории практического применения психофизиологического метода «детекции лжи» с помощью полиграфа специалисты неоднократно предпринимали попытки дать естественнонаучное объяснение и теоретическое обоснование тех сложных процессов, которые происходят в психике человека и его организме и которые приводят к возможности выявления у человека скрываемой им информации в ходе ПФИ.

Следует признать, что естественнонаучное объяснение механизмов, лежащих в основе ПФИ, является одной из наиболее актуальных научных и прикладных проблем, стоящих перед мировым сообществом ученых и специалистов, работающих в данной области.

Очевидно, что понимание природы процессов, происходящих в организме и психике человека в ходе ПФИ с использованием полиграфа, представляет не только научный, теоретический интерес, но и принципиально важно с практической точки зрения, поскольку позволяет сделать этот метод «прозрачным», повысить эффективность и устанавливать научно обоснованные границы его применения.

Уже в глубокой древности люди подметили, что страх перед разоблачением и, соответственно, наказанием сопровождается определенными изменениями (доступными внешнему наблюдателю) динамики некоторых физиологических функций.

Разные народы в разные исторические эпохи пытались использовать это ценное (в материальном смысле этого слова) наблюдение в целях «детекции лжи».

Так, заметив, что сильный страх угнетает активность слюнных желез, древние китайцы вкладывали в рот подозреваемому в совершении того или иного проступка горсть рисовой муки. Затем подозреваемый должен был выслушать то, в чем его конкретно обвиняют. В том случае, если по прошествии определенного периода времени мука оставалась сухой, то судьи приходили к выводу о том, что подозреваемый лжет, и признавали его виновным. В противном случае суд должен был оправдать подозреваемого.

Спустя столетия точно так же поступали испанцы. Единственное отличие состояло в том, что вместо рисовой муки в рот подозреваемому вкладывали кусок сухого хлеба, который он должен был без особого труда разжевать, а затем и проглотить.

Индийцы практиковали несколько иной подход к «детекции лжи», а именно: «подозреваемому называли нейтральные и критические слова, связанные с деталями преступления. Человек должен был отвечать первым пришедшим ему в голову словом и одновременно тихо ударять в гонг. Было отмечено, что ответ на критическое слово сопровождался более сильным ударом»24.

Арабы в качестве информативных признаков «лжи» использовали особенности динамики частоты сердечных сокращений и кровенаполнения локтевой артерии.

В некоторых африканских племенах колдун с целью выявления лжеца в буквальном смысле слова обнюхивал подозреваемых, совершая вокруг них свой ритуальный танец. В этом случае «виновность» определялась по интенсивности запаха пота того или иного подозреваемого*.

Описанные процедуры объединяет то, что претенденты на выявление утаиваемых фактов опирались в своих выводах на изменение динамики того или иного физиологического процесса (интенсивность деятельности слюнных желез, мышечный тонус, тонус кровеносных сосудов, сила и частота сердечных сокращений, интенсивность потоотделения) в ответ на предъявление стимулов, имеющих отношение к скрываемым фактам, а также в ответ на предъявление нейтральных раздражителей.

В свою очередь в роли внешних регистраторов изменения динамики физиологических процессов в ответ на стимул выступали гонг, яйцо, пальцы лекаря, нос колдуна и т. д.

Таким образом, психофизиологический способ (метод) представляет собой процедуру выявления возможно утаиваемых человеком фактов, которая основана на постулируемой устойчивой связи скрыто протекающих психических процессов и сопряженных с ними физиологических процессов, доступных объективной регистрации посредством какого-либо внешнего устройства, не наносящего вреда жизни и здоровью человека.

В операциональном плане психофизиологический способ (метод) выявления скрываемой информации представляет собой, во-первых, непрерывную регистрацию какими-либо техническими средствами физиологических реакций человека, возникающих в ответ на специально подобранные внешние стимулы (в том числе стимулы априори, полагаемые значимыми), во-вторых, последующий анализ зарегистрированных в ответ на предъявленные стимулы реакций и, в-третьих, принятие решения о том, владеет или не владеет тот или иной человек определенной информацией.

Из данного определения становится ясным, что генеральным методическим принципом, на котором основан психофизиологический способ (метод) выявления скрываемой информации, является регистрация быстротекущих физиологических процессов, регистрируемых с помощью вспомогательных технических средств, являющихся, в свою очередь, внешним проявлением скрытых процессов, протекающих в психике человека (находящегося в ситуации специально организованного наблюдения за ним).

Приоритет в формулировании генерального принципа психофизиологического метода выявления скрываемой информации принадлежит выдающемуся советскому психологу Александру Романовичу Лурия, который еще в 20-х годах прошлого века писал, что «единственная возможность изучить механику внутренних "скрытых" процессов сводится к тому, чтобы соединить эти скрытые процессы с каким-либо одновременно протекающим рядом доступных для объективного наблюдения процессов, в которых внутренние закономерности и соотношения находили бы свое отражение».



Полиграфная проверка («детекция лжи», опрос с использованием полиграфа, психофизиологическое исследование и др.) является разновидностью психофизиологического способа выявления скрываемой информации, в ходе которой в качестве технического устройства для регистрации физиологических процессов используется полиграф.

К началу 90-х годов XX века за рубежом (в основном в США) сформировалось несколько теоретических концепций, пытавшихся с различной степенью успешности объяснить, каким образом с помощью полиграфа удается выявить ложь человека при его проверке на полиграфе.

Эти теоретические концепции или, по американской терминологии, «теории полиграфа», могут быть разделены на два основных класса:


  • теории, опирающиеся на мотивационные и эмоциональные факторы (аффективно-мотивационные процессы);

  • теории, базирующиеся на когнитивных факторах**.

По мнению экспертов Конгресса США, проводивших специальное изучение комплекса вопросов, связанных с использованием проверок на полиграфе, наиболее признанная в настоящее время теория заключается в следующем: лицо, подвергаемое тестированию с помощью полиграфа, боится проверки, и этот страх порождает выраженные физиологические реакции в том случае, когда данное лицо отвечает ложно. Данная теория получила наименование теории угрозы наказания (threat – of – punishment theory) и относится к первому из указанных выше классов.

Стремясь полнее раскрыть суть этой теоретической концепции, Л. Мэрси писал: «Основная теория полиграфа заключается в том, что, при определенных обстоятельствах, вопросы, истина в отношении которых может иметь губительные последствия для конкретного субъекта, будут активизировать симпатическую нервную систему и вызывать физиологические изменения, которые могут быть зарегистрированы, измерены и проанализированы. По этой причине вербальный ответ, произносимый субъектом, совершенно не обязательно отражается на физиологических реакциях, которые демонстрируются прибором. Иными словами, если субъекту задают вопрос: «Это Вы убили X,..?», и он в это время осознает, что действительно убил X.,., физиологическая реакция будет зарегистрирована, даже если субъект признает себя виновным и ответит утвердительно. Если же в ответ на вопрос субъект должен лживо отрицать своё соучастие в преступлении, страх раскрытия истины (поскольку он знает её) вызовет изменения в функциях каждой из систем, измеряемых и фиксируемых полиграфом, и позволит наблюдать оператору физиологические реакции, которые (предполагаемые теоретически и демонстрируемые эмпирически сотнями тысяч проверок на полиграфе) могут быть соотнесены с ложью. Если же субъект правдиво отрицает свое участие в преступлении, кризис сокрытия истины будет отсутствовать, и вопрос не будет стимулировать к действию симпатическую нервную систему организма... Отсутствие реакции должно означать, что субъект говорит правду; в то время как наличие реакции означает, что он утаивает информацию, которая, как он полагает, имеет отношение к поставленному перед ним вопросу».

Несколько иную трактовку теории угрозы наказания давал Р. Девис, по мнению которого ложь, по сути, есть реакция избегания со значительно меньшим, чем 100%, шансом на успех, но, тем не менее, это единственное, что вообще имеет надежду на успех. Физиологическая реакция будет следствием реакции избегания, которая имеет малую вероятность подкрепления, но не совсем низкую. Если эта теория имеет хоть какую-то обоснованность, то тогда следует допустить, что физиологическая реакция ассоциируется с состоянием неопределённости. Действительно, кажется, что ложь, произносимая с полной уверенностью и определенностью, по-видимому, не вызывает сильную реакцию; однако, с другой стороны, имеются экспериментальные данные, что ложь, произносимая без всякой надежды на успех, выделяется также с трудом.

Также к этому классу «теорий полиграфа» относят концепцию, в основу которой были положены идеи академика А.Р.Лурия, высказанные им в начале 20-х годов. Занимаясь изучением состояния аффекта у преступников и обобщив огромный экспериментальный материал, А. Р. Лурия пришел к следующему выводу: состояние психической травмы, осложненное необходимостью скрывать её и ограниченное страхом саморазоблачения, создаёт у преступника состояние острого аффектного напряжения. Это напряжение весьма вероятно увеличивается потому, что субъект находится под страхом раскрытия совершенного им преступления: чем серьёзнее преступление, тем выраженнее аффект и тем больше опасность его раскрытия, и, следовательно, тем сильнее этот комплекс подавляется... Такое напряжение, несомненно, является одним из серьёзнейших факторов в признании преступником своей вины. Признание служит преступнику средством избежать следов аффекта, найти выход из создавшегося напряжения и разрядить аффективный тонус, который порождает в нем невыносимый конфликт. Признание может уменьшить этот конфликт и возвратить личность в определенной степени к нормальному состоянию; именно в этом и заключается психофизиологическая значимость этого признания.

Идеи А. Р. Лурия были трансформированы американскими исследователями в теорию конфликта (conflict theory), которая устанавливает, что сильные физиологические сдвиги будут иметь место тогда, когда две несовместимые тенденции реагирования будут активированы одновременно: тенденция говорить правду и тенденция лгать относительно рассматриваемого инцидента. В целом теория конфликта согласуется с некоторыми экспериментальными данными, и суждением Р. Дэвиса о том, что детекция будет осуществляться тем легче, чем сильнее проверяемый будет пытаться скрыть свою ложь, нашло свое подтверждение в работах ряда исследователей. В частности, в лабораторных экспериментах было продемонстрировано улучшение выделения скрываемых стимулов при стремлении испытуемых «обмануть прибор», т.е. при усилении конфликта.

Отдельные исследователи, высказываясь в поддержку этой теории, указывают, что вызванное конфликтом возбуждение во время лжи может быть охарактеризовано как тормозящее, связанное с активацией парасимпатической нервной системы. В подтверждение этого приводятся экспериментальные данные об изменении частоты сердечных сокращений и амплитуды Т-волны на электрокардиограмме во время акта лжи.

Однако большинство специалистов признают, что теория конфликта достаточно уязвима и предостерегают от далеко идущих выводов. По мнению Р. Дэвиса, если конфликт является основой или причиной сильных реакций, которые обозначают ложь, то тогда существует определенная опасность впасть в заблуждение в связи с сильными реакциями, вызываемыми личными эмоциогенными проблемами. Известно, в частности, что слова, затрагивающие эмоционально значимые зоны, вызовут сильные реакции, невзирая на ложь.

Более того, с позиции теории конфликта не поддается объяснению хорошо известный факт возникновения сильных реакций при предъявлении психически значимых стимулов, когда от испытуемого вообще не требуются ответы (так называемый молчаливый тест) и практически исключается сама возможность возникновения конфликта противоборствующих тенденций.

Завершает класс «мотивационно-эмоциональных» теоретических концепций условно-рефлекторная теория (conditioned response theory), фундаментом для которой послужили принципы, открытые
И. П. Павловым при изучении высшей нервной деятельности.

Эта теория основана на том, что критические вопросы порождают дифференцированное физиологическое реагирование в силу того, что они обусловлены прошлым опытом проверяемого. Согласно такому подходу, чем серьёзнее преступление, тем сильнее реакции, которые будут вызваны этими критическими вопросами.

При внешней простоте и кажущейся очевидности эта теоретическая концепция, по-видимому, ещё более уязвима, чем теория конфликта. Если согласиться с этой теорией, то дать приемлемое объяснение психофизиологическим реакциям на ложь в ходе лабораторных экспериментов, где процент детекции весьма высок (например, в экспериментах с идентификацией карты, которую выбрал и скрывает испытуемый), — не представлялось бы возможным.

Общим недостатком теорий «мотивационно-эмоционального класса», по мнению ведущих зарубежных специалистов, является сложность при объяснении значительной успешности детекции лжи в мягких условиях, когда у испытуемых нет высокой мотивации избегать обнаружения лжи, когда вообще не требуется лгать, когда испытуемые не пытаются скрывать значимую информацию и даже когда испытуемые не подозревают, что их реакции регистрируются полиграфом.

В определенной мере указанный изъян пытаются устранить теории, в основу которых положены когнитивные факторы, связанные с восприятием и переработкой стимулов, предъявляемых испытуемому в процессе теста с применением полиграфа.

Так, четвертой из «теорий полиграфа» является так называемая теория активации (arousal theory), согласно которой детекция происходит из-за различной активационной силы предъявляемых стимулов.

Для экспериментального обоснования этой теории привлекают понятие «знания виновного». Суть этого понятия заключается в том, что признак преступления только для виновного субъекта будет иметь особое значение, «сигнализируя ценность», которая будет вести к ориентировочному рефлексу, более сильному, чем на другие. Понятно, что для субъектов, которые не обладают «знаниями виновного», все темы равны и вызывают обыкновенные ориентировочные рефлексы, которые будут угасать при повторениях. Именно этим и определяется «когнитивный» элемент теории активации, в силу которого ударение делается скорее на том факте, что индивид что-то знает, чем на его эмоциях, страхах, обусловленных ответах или лжи.

Применение теории активации позволяет понять причины существенных различий в эффективности выделения психически значимых стимулов в условиях различных уровней мотивации. (При этом необходимо упомянуть, что результаты экспериментальных исследований, направленных на подтверждение теории активации, основывались, как правило, на регистрации кожно-гальванической реакции /КГР/ — единственного физиологического показателя, в отношении которого зарубежные исследователи могли применить объективную количественную оценку наблюдаемых реакций).

Теория активации не нашла широкого признания у полиграфологов. Ведущие американские полиграфологи 40-70-х гг. прошлого века Дж. Рейд и Ф. Инбау полагали, что теория активации может быть доминирующей в лабораторных экспериментах, но в полевых условиях угроза наказаний подавляет эффект бдительности и внимания, найденный в лаборатории. Это различие используется полиграфологами для объяснения эффективности КГР в лабораторных условиях, но не в полевых. Проводя в лабораторных условиях эксперименты по исследованию реакций на нейтральные и значимые стимулы, израильские психофизиологи эмпирически установили, что психофизиологическая детекция зависит от относительной частоты значимых стимулов в группе, предъявляемой испытуемому в ходе тестирования на полиграфе.

Для объяснения обнаруженного эмпирического правила исследователи предложили дихотомизационную теорию (dichotomization theory): «согласно этой теории, лица, которые выбрали определенный (значимый) стимул, проявят независимые процессы привыкания к двум классам стимулов (нейтральным и значимым)».

Создатели этой теории (Либлич, Бен-Шахар и др.) надеялись, что разработанные на её основе методические принципы позволят в дальнейшем разделять сложные последовательности стимулов по группам и, определяя закономерности привыкания субъекта к каждой из групп, устанавливать их субъектную значимость. Но, опираясь на положения дихотомизационной теории, исследователи столкнулись в ходе своих экспериментов с определенными противоречиями.

Во-первых, дихотомизационная теория предсказывает, что в ситуации, когда значимые и нейтральные стимулы равновероятны (т.е. р = 0.50), их разделение психофизиологическим способом было бы невозможно. Однако в большинстве исследований, использующих такие исходные условия, кожно-гальваническая реакция /КГР/, вызванная значимыми стимулами, была больше, чем КГР на нейтральные стимулы. Во-вторых, было установлено, что редко предъявляемые значимые стимулы вызвали более выраженные реакции КГР, чем нейтральные стимулы, предъявляемые в тех же условиях. В целом дихотомизационная теория весьма далека от реальных испытаний на полиграфе, применима лишь к ограниченному кругу лабораторных задач и, по утверждению её создателей, требовала дальнейших исследований для понимания механизмов привыкания, проявляющихся в дифференцированной автономной реактивности отдельных показателей.

Канадский исследователь Р. Хеслгрейв выделил четыре теории для объяснения психического напряжения во время лжи:

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница