Михаил Успенский Три холма, охраняющие край света



страница8/15
Дата24.04.2016
Размер2.63 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   15
ГЛАВА 23

…Между мною и наследием рода Фицморисов оставались трое: герцогиня и её ублюдки. Потом-то, разумеется, вылезут изо всех глухих уголков провинциальной Британии тётки, дядья, разнообразные кузены, представители побочных ветвей, бастарды и, возможно даже - брр! - американские родственники.

Но я, Владыка Бездны, Повелитель Грёз, Ужас Безмолвия и Леденящий Перст Угольных Полей Херакса, выше какой бы то ни было морали. Я попираю убогие установления этой гнилой и смердящей колонии простейших, самонадеянно именующей себя человечеством, своими тяжкими бронированными ступнями.

Йа-а! Йог-Сотот! Йа Кингу! Йа Азбул! Йа Азабул!

Ничто меня не остановит. Нужно только выждать.

Как некогда дожидался граф де Бюсси Варфоломеевской ночи, чтобы, воспользовавшись кровавой неразберихой, уничтожить три десятка своих родственников и унаследовать их сокровища. Насколько же велико было обаяние благородного чудовища, если и после этой гекатомбы он продолжал считаться первым рыцарем Франции! Но он был человек, всего лишь человек - оттого и повис мешком багрового тряпья на копьях ограды своего парижского особняка.

Да, следовало затаиться до поры. Я вставал к завтраку, катался верхом, играл в крикет, пил чай с какими-то старухами в розовом. Я улыбался ублюдкам, восхищался их примитивными достижениями в школе, трепал по жидким вихрам, столь непохожим на мои роскошные чёрные локоны, и думал о том, как бесконечны каникулы. Я читал им на ночь запретные страницы Фолиантов Бездны, пока герцогиня с проклятиями не сожгла все мои книги в камине. Мне даже порою приходилось, содрогаясь от унижения, выполнять не только отцовский, но и супружеский долг вместо уничтоженного герцога! Ибо не смог покуда я преодолеть силу, некогда помешавшую мне стать профессиональным танцором! Ужасна участь обычного смертного!

Какова же была моя радость, когда один из уродцев исчез! Радость удвоилась, когда стало ясно, что Джеффри был попросту ликвидирован своим родным братцем Теренсом! Жалкий лепет насчёт вечерней прогулки в холмах мог убедить полицию, но только не меня, читающего в умах и душах! Я обошёл все окрестности усадьбы в поисках зарытого тела, но маленький мерзавец хорошо знал своё дело. Достойное же семя вышло из тощих чахлых чресел герцога Блэкбери, безжалостно бросившего своего незаконнорожденного малютку, даже не ведая о его существовании! Как страшно жить!

Но и на Владыку Вечности бывает проруха. Ожидание становилось нестерпимым. Однажды, оставшись наедине с маленьким негодяем и узурпатором, я отбросил всякую осторожность и решился поторопить неизбежное. Чтобы отвести от себя всякие подозрения, я завёл гнусного братоубийцу в сарай, где сушилось сено, под предлогом того, что хочу научить юного наследника разводить костёр по обычаю древних пиктов. Я знал, что никакой огонь не в силах повредить мне, Распорядителю Стихий. Но Азатот не дремал! Проклятый мальчишка непостижимым образом разгадал продуманный до мельчайших подробностей план, покрутил пальцем у виска и выскочил за дверь. Ему удалось - явно не без помощи самой чёрной некромантии - вызвать из бездны мучителей моих, Элигора и Алгора. Они же, воспользовавшись внезапностью, привычно скрутили меня и доставили, на потеху Азатоту, в прежнее узилище, окружённое дурманящими деревьями. Там я и провёл то ли месяцы, то ли годы, то ли десятилетия. Но рано или поздно бдительность моихстражей должна была притупиться…

Я снова оказался в Блэкбери-холле, лицемерно улыбался герцогине, делал вид, что узнаю старых добрых слуг, благосклонно выслушивал возмужавшего узурпатора Теренса и всё надеялся, что парень сам управится с мамашей, выполнив половину моей работы. А он, исполненный коварства, отделывался болтовнёй о муштре в военной школе Сандхёрста и о радостях студенчества в Сент-Эндрюсе и Оксфорде. Он даже имел наглость заикнуться о какой-то там девице - только конкурирующих младенцев мне не хватало!

Профан ждёт случая,

Повелитель Грёз сам повелевает случаем!

Кроме того, в жалкой лавчонке, затерявшейся среди кучи подобных на окраине Эдинбурга, я встретил… самого себя!

Да, я увидел свой истинный облик, давно утраченный, украденный у меня завистливым Азатотом, тот самый, из которого он исторг меня и поместил в тленную человеческую оболочку. Некогда наполнявший ужасом Вселенную, ныне он беспомощно висел на стене, словно снятая со зверя шкура или чучело. Многочисленные, видевшие Начало Мира, очи потускнели, стальные щупальца, сокрушавшие тела Молодых Богов, размякли, но суставные когти и клыки в пасти по-прежнему сочились смертоносной влагой, а хвост готов был дробить кости и черепа!

На какое-то время мне изменила обычная каменная невозмутимость, ибо я трижды воззвал к Шуб-Ниггурату и сплясал бешеный хармамут иннуитов, населяющих ледяные пустоши Лэнга.

Должно быть, хозяин лавчонки заметил моё возбуждение, потому что потребовал с меня десять фунтов, десять фунтов! Да все богатства туманного Кадата был готов я отдать за вновь обретённую сущность!

Ад, гнездившийся в моей груди, ликовал. Отныне для Повелителя Грёз не существовало запретного.

Элигор и Алгор, неотступно сопровождавшие меня, изобразили на своих звериных мордах нечто вроде усмешек. Пригрозив хозяину безмерными муками Скрытых Казематов Дагона, они заставили его сбросить пару фунтов. Да ещё потребовали в качестве бонуса пару боевых перчаток КГБ с канавками для стока крови! Такая мелочность могла бы показаться мне трогательной, когда не была столь отвратительна.

Всё вершилось по моей воле в решающий день.

Герцогиня поехала к Уотт-Эвансам; у слуг был выходной; надзиравшие за мной гиганты предались любимому занятию - слизывали утреннюю росу в старом розарии. В довершение всего ненавистному наследнику позвонила та самая девица, чьи сомнительные достоинства он мне простодушно расписывал, и предложила сопляку совместную поездку на континент, в Барселону, ради праздного и дорогостоящего участия в каком-то бессмысленном людском сборище. Безмозглый транжир моих сокровищ, он собрался за несколько секунд.

Там он и останется - в Барселоне. В древнем городе, населённом сочувствующими мне духами.

Сперва я у него на глазах в клочья растерзаю девицу; потом…

Я поднялся в кабинет уничтоженного герцога Родерика и открыл потайной сейф. Шифр я знал, потому что отныне для меня не было тайн. Из сейфа я извлёк всё, что могло мнепригодиться в дальнейшем.

Смертоносную оболочку я тщательно свернул и убрал в портплед вместе с несессером. В обширном гардеробе герцога выбрал скромный костюм - такой, чтобы не отличаться от семи миллиардов других людей. Блэкбери-холл остался позади.

Беспечный немолодой байкер за одну упаковку пива «Килкенни» взялся подвезти меня до станции. Бедняга. Йа-а! Хастур! Хастур! Хастур!
ГЛАВА 24

Многие, многие места на свете претендуют на высокое звание Пупа Земли. Среди них и Великая Пирамида, и Вавилон, и Элефсин, и Гладстонберри, и Мачу-Пикчу, и Геок-Тепе. Всякому лестно в таком месте обитать, особенно в разгар туристического бума.

Куда меньшее количество географических точек хотели бы назваться Центром России, но их тоже штук пять минимум.

Вот в одной из таких точек, прозванной дальнобойщиками Ашотовым Пятачком, и находились сеньор Понсиано и Вера Игнатьевна. Точка эта расположена чуть дальше Перми, но чуть ближе Улан-Удэ.

Уфологи и газетчики поспешили объявить её некой феноменальной Зоной, где отказывают геодезические приборы, а люди начинают видеть маленькие зелёненькие тарелочки и вступать в неформальную связь с Космосом.

Если это и впрямь феномен, то он административно-территориального происхождения. Вот уже в течение многих лет две сопредельные республики, две сопредельные области и два сопредельных района не могут определить, кому именно из них принадлежит данный участок автомобильной трассы евразийского значения. За последние годы менялись не только границы, менялась и сама трасса: она постоянно ремонтировалась, петляла, спрямлялась, объезжала самоё себя и даже чуть было не превратилась в настоящую ленту Мёбиуса, да люди вовремя спохватились, потому что жизнь и без того непонятная.

Разумеется, ни обе республики, ни обе области, ни оба района вовсе не горели желанием объявить данный участок своим - ведь тогда придётся делать ямочный ремонт и разбираться со всеми происшествиями, ставить новую таможню, дорожные посты и всё такое.

Поблизости не было даже населённого пункта, который кормился бы с проезжающих.

Наконец окутанный легендами человек по имени Ашот воздвиг на обочине шофёрскую чайную из лёгких конструкций. Так было положено основание Ашотову Пятачку. Преемники Ашота построили в этой дорожной Швейцарии автозаправку, гостиницу с девочками, центр техобслуживания и казино, медпункт, филиал банка и всё, что полагается уважающему себя городу порто-франко. Потом гордость повелела им воздвигнуть и монумент, обозначающий Центр России.

Известный дорожный душегуб Салават даже соорудил на ближайшем пригорке часовенку, и часовенка вышла такая белая и пригожая, что, казалось, её обронил, пролетая, какой-то растяпа-херувим. Душегуб же, заручившись небесным покровительством, продолжил свои дела с удвоенной силой.

Как порадовался бы легендарный Ашот-основатель, если бы смог выбраться из-под асфальта! Хотя по сравнению с параллельно идущими московскими событиями это выглядело совершенной мелочью.

Ашотов Пятачок исправно платил всем властям, всем бандитам и всем автоинспекторам, и ещё на жизнь хватало.

Тут заключались сделки, тут разбивались сердца, тут тратились и приобретались состояния, тут много чего творилось.

Безнаказанно и беспошлинно миновать бойкое место смогла бы разве что крупная банда байкеров, да и то не всякая. Даже пресловутый Соловей Одихмантьевич со своим пресловутым свистом смог бы тут устроиться разве что подсобным рабочим на ресторанной кухне.

Тут вполне могло окончиться и совместное странствие каталонского жандарма с русской учительницей. Слишком щедрыми были пассажиры, слишком темны ночи на российских дорогах…

- …Вот на него мы стрелки и переведём! - радостно сказала Вера Игнатьевна. Сеньор Давила тем временем внимательно разглядывал лимузин, из которого вылез его преследователь.

Такого автомобиля на Ашотовом Пятачке ещё не видали.

Это был длинный розовый «Кадиллак-Дилдо», он же «членовоз», оборудованный в своё время специально для лесбийских свадебных путешествий кинозвёзд и миллионерш. Эмаль цвета нежной древнегреческой зари покрывали грубые бурые изображения - пентаграммы, тринакрии, руны, раскоряченные чёртики, алхимические символы. Да, без их могучего покровительства «Кадиллак» нипочём не заехал бы так далеко по российским дорогам.

Но не один сеньор Понсиано дивился чуду - все собравшиеся на Ашотовом Пятачке дальнобойщики с подругами, гостиничная прислуга, водители и пассажиры, банковские клерки и поварята, дорожные грабители в мундирах и без мундиров стояли с открытыми ртами, а из заправочных пистолетов лился впустую бензин.

Только огнеопасный запах и привёл людей в чувство.

Странный то ли водитель, то ли пассажир лесбийского дворца на колёсах стоял посреди образованного фурами и легковушками круга и озирался, хищно вскинув руки. Его серый фланелевый костюм был весь помят и покрыт зловещими пятнами. Чудак что-то выкрикивал, но слов было не разобрать за рёвом двигателей.

- Учись, Анискин! - воскликнула Вера Игнатьевна, поправила шляпку и решительно перешагнула через ограждение. В руках у неё была яркая коробка из-под какой-то техники.

- Куда, сеньора… - начал было сеньор Понсиано, но смолк.

Все ротозеи с грабителями внимательно смотрели, как решительная женщина походкой модели приблизилась к фланелевому чудаку и сунула ему в скрюченные пальцы разноцветную коробку.

Фланелевый лесбиян принял дар, старомодно поклонился, подпрыгнул, развернувшись в воздухе, вернулся к розовому кадиллаку и залез в салон.

Вера Игнатьевна отряхнула ладони и тоже вернулась на прежнее место, где трепетал в худших ожиданиях сеньор Давила. - Ну, мы чистые, - сказала учительница. Барселонецничего не понимал.

Он не понимал, наивное дитя цивилизованной Европы, что в таких местах все следят за всеми и ничего никому не передают просто так.

Понимать не понимал - но чувствовать чувствовал.

Фура с эмблемой «Икеа», довёзшая парочку до бойкого места, заправилась, описала положенный круг, выкатилась на трассу и остановилась у обочины.

- Поехали! - закричал тощий мужичок в гавайке и приглашающе махнул рукой.

Вера Игнатьевна потащила упирающегося Давилу к автобусной остановке.

- Всё, Виктор Евгеньевич! - воскликнула она. - Спасибо! Мы все свои дела сделали!

Виктор Евгеньевич не понял и вылез из кабины. Вслед за ним спешился и напарник Асхат - дюжий восточный мужчина с лицом каменной бабы.

- Не понял, - сказал Виктор Евгеньевич и почесал щетину. - Вы же говорили - до самого Малютина…

- Мало ли чего я говорила! - сказала загадочная тётка. - Вы же не мальчик, Виктор Евгеньевич, сами понимать должны… В дороге всякое бывает!

- Это так, - растерянно согласился дальнобойщик.

Асхат же не говорил ничего, а только крутил в толстых пальцах петлю из бошевского провода.

- У вас свой груз, у нас - свой, - продолжала Вера Игнатьевна. - Теперь дождёмся по путного автобуса, вернёмся, расчёт получим… Асхат Муминович, вы больше не покупайте никогда помидоры у китайцев - мало ли чем их опрыскивали! Дизентерия кругом, желтуха!

- Ну, хозяин - барин, - разочарованно смерил взглядом ладную фигурку учительницы Виктор Евгеньевич и совершенно искренне добавил: - Вы сами-то себя берегите! А то народ тут всякий!

Потом сделал озабоченное лицо и спросил, кося под простого: - А кто этот-то? Розовый?

- Про то нам лучше не знать, - вздохнула Вера Игнатьевна. - Может, у него в салоне автоматчики сидят! Счастливого пути!

Виктор Евгеньевич, судя по всему, и сам был не абы кто. Он решительно заглушил двигатель и направился в сторону гостиницы и прочих зданий, на ходу отдавая напарнику распоряжения - слова были явно тюркские.

- Пошёл старшим наколку давать, на процент надеется, - определила переводчица. - Велел Асхату нас постеречь на всякий случай. Давай потихоньку-полегоньку отходить во-он туда…

И показала подбородком в сторону ветхой казённой автобусной остановки, за которой начинался лес.

- Я под сиденьем тоже нашарил кое-что, - сообщил сеньор Понсиано. - Не наваха, конечно, но пригодится…

И они стали действительно потихоньку-полегоньку продвигаться к полуразрушенному бетонному навесу. Немудрящий Асхат приставными широкими шагами последовал за ними.

- Я поссать! - на ходу сложил азиат легенду.

Тем временем на Ашотовом Пятачке кое-что происходило.

Во-первых, розовый «Кадиллак» был пропущен к заправке вне очереди. Во-вторых, выезд ему, в обе стороны, перего родили неприметная серая «Тойота Камри» и патрульный милицейский «газик» с казахстанскими номерами.

В-третьих, почуяв тревогу, стали потихоньку разъезжаться кто куда случайные проезжие, тихо радуясь, что уходят безвредно.

- Теперь смотрите, Анискин! - воскликнула Вера Игнатьевна и азартно раздула ноздри. - Возможно, сейчас мы узнаем, кто вас преследует!

Но барселонский кабальеро исчез - равно как и шпионящий Асхат.

Удивительная учительница досадливо охнула, но искать спутников в быстро темнеющем лесу не пошла - она достала из сумочки маленький китайский бинокль и продолжила наблюдение.

На крыльцо гостиницы вышли несколько мужчин - судя по всему, здешнее руководство, все немолодые, невысокие, в белых рубашках с галстуками. Кто-то из них, склонив голову, разговаривал по минифону, кто-то указывал пальцем направление главного удара, кто-то величественно стоял, скрестив на груди волосатые руки.

Ударная группа, состоящая из двух милиционеров и двух явных гоблинов, обошла «Кадиллак». Автоматные приклады заколотили в дверь. Дверь отъехала, явив невыразительную пустоту.

Менты и гоблины некоторое время уступали друг дружке честь первопроходцев. Наконец, тот гоблин, что поменьше, полез внутрь. Прочие делали вид, что страхуют отважного коллегу.

Дикий, нелюдской вопль потряс вечерний воздух. Он легко перекрыл ворчание двигателей и прочие посторонние шумы.

Сначала Вера Игнатьевна решила, что в салоне лесбовозки рванула бомба - с такой силой вылетел оттуда смелый бандит. В полёте он не прерывал крика, даже, напротив, добавил к нему дополнительные краски и обертоны.

Остальные решительно поддержали товарища: заорали ещё громче. Орать было с чего.

Немыслимое, невероятное создание вылезало из розового обиталища сапфических утех. Сверкала жемчужная чешуя; тускло блистали лезвия зубов; выстреливали и снова свивались в кольцо щупальца, покрытые омерзительными присосками и когтями.

Мужики на крыльце тыкали в тварюгу пальцами, понуждая охрану к стрельбе. Один выстрел действительно грянул; трудно было сказать, поразил он лесбийскую гидру или только разозлил. Скорее последнее, потому что все шесть щупальцев одновременно разоружили шестерых, беспощадно скручивая стволы автоматов. Охранники и милиционеры разбегались в разные стороны.

Только водитель патрульного «газика» не растерялся: бросив коллег на растерзание монстру, он развернулся на месте, смял, расталкивая, капоты двух легковушек, выехал на шоссе и понёсся в сторону спасительного суверенного Казахстана.

Рядом с чудовищем возникла фигура фланелевого чудака. Кепка его куда-то пропала, длинные чёрные волосы были всклокочены, бледное лицо искажала дикая гримаса, алый рот, обрамлённый скобкой усов, исторгал вопль:

- Йа-а! Шуб-Ниггурат! Тёмный Козёл Чернолесья и тысяча отроков его!

К фланелевому плечу припала фигура в сером милицейском мундире. Мадам из полиции нравов аэропорта Домодедово тоже что-то визжала - правда, менее изысканное.

- Вот же стельная дрофа вроттердамская! - только и сказала поражённая учительница.

Тяжело заворочались грузовые динозавры, тоже норовя сбежать, но удалось это не всем. Дальнобойщики в своих кабинах чувствовали себя относительно безопасно, зато мешали друг дружке, били фары, заклинивали двери и разъехаться в панике никак не могли. Только один хладнокровный водитель «Мака», гружённого, судя по эмблеме, «Кока-колой», сумел отцепить фуру и умчался налегке в западном направлении, обдав Веру Игнатьевну горячим воздухом.

- Всё в порядке, сеньора, - раздалось за спиной.

Вера Игнатьевна обернулась. Кум Понсиано листом лопуха вытирал монтировку.

- Вы его… - с ужасом начала сеньора Попова.

- Эти странные забавы с проводом всю дорогу действовали мне на нервы, - вздохнул Давила. - У нас в Клаверо нашёлся один такой - Падилья-цыган. Три месяца отсидел в кутузке и возомнил себя королём преступного мира! Видал я его матушку! У здешнего монгола тоже башка крепкая, не сдохнет. Э, куда это они все?

Вера Игнатьевна снова уставилась на поле боя.

Мимо неё в ту и другую сторону проносились то и дело грузовики и «Ниссаны», «уазики» и мотоциклы, автобусы и скотовозки - никто не решался притормозить возле Ашотова Пятачка и посмотреть, в чём там дело, поскольку дело было явно не их собачье.

Монстр метался от машины к машине, преследуя охранников и норовя поразить их ударами хвоста. Дальнобойщики всё-таки вылезли из кабин, наплевав на машины и груз. В отличие от гоблинов, они своих не бросали - тех, кого задело щупальце или хвост, подхватывали и тащили в сторону гостиницы и дальше, к часовенке, потому что сейчас она казалась единственным местом, недоступным для разбушевавшейся твари, - вряд ли нечисть туда сунется. Мужики в белых рубашках, полуголые гости и девки, кутаясь в простыни, тянулись в том же направлении.

Фланелевый декадент с милицейской спутницей, казалось, старались усмирить своего ужасного слугу - показывали ему, чтобы возвращался в розовое прибежище любви.

Только один наводчик Виктор Евгеньевич растерялся - его гавайку было хорошо видно в вечереющем свете. Он залез на крышу чьей-то брошенной кабины и простирал руки, чая спасения. Выкрикивал при этом оскорбления в адрес грёбаного дракона.

Грёбаный же дракон угомонился наконец. Вся троица полезла внутрь порочного лимузина, и «Кадиллак» начал аккуратно лавировать среди брошенных машин.

Виктор Евгеньевич слез с кабины и помчался к часовенке, откуда уже гремели выстрелы - видно, все желающие не помещались на освящённой земле.

- Вот не вовремя, - откликнулся сеньор Понсиано на неслышный вызов минифона. - Кум, у нас весело! Совсем как в ту ночь! Только свету побольше! Россия славная страна, Паблито! Брось, какой суд, какие штрафы? Нет, до Мальютин ещё не добрались. Сам? А разве раньше ты мне помогал? Где твой Тыр-тыч-ны? Зато какую девчонку я тут себе оторвал! Это тебе не шлюхи с табачной фабрики…

- Спасибо, кабальеро, за столь высокое мнение, - сквозь зубы сказала Вера Игнатьевна.

- Ох, - охнул Давила, обращаясь то ли к ней, то ли к шефу. - Конечно, зачем уж теперь возвращаться… К чёрту-то в зубы… Потом расскажу…

- У хозяина неприятности, - начал он. - Такой скандалище, словно самого Сальвадора сперли… Сеньора Вера, я нечаянно! Вырвалось! Простите деревенского недоумка!

Но Вера Игнатьевна, выказывая самую что ни на есть кастильскую гордость, не слушала его.

- Сейчас, - говорила она самой себе. - Сейчас. Так всегда бывает. Не дрожите, кабальеро. Я проклята. Сейчас начнётся…

- Я не дрожу! - отрёкся Давила. - Где же наш розовый шпик?

- Огонь! - страшным голосом воскликнула учительница. - Огонь, которым всё начинается и всё кончается! И вспыхнул огонь-то.

Ревущее пламя забушевало, как давешнее чудовище, поглотив и машины, и здания, и, возможно, людей, не успевших перебраться в безопасное место.

- Отцепляй фуру, - приказала Вера Игнатьевна прощённому спутнику. - Надо сматываться отсюда к чёртовой…

И не договорила, потому что кто-то закрыл ей глаза холодными, мокрыми, липкими лапами.

…Горько плакал на рассвете Простодырый Тилипона:«Наморгал,Кондол проклятый,Хитрозобая гагарка,Возврати мою невесту -Чудо-рыбу Намотону,Отдавай мои доспехи,Три волшебные предмета:Боевую мужебойку,Баррагун и рукавички!»

ГЛАВА 25

- Не знаю, стоит ли нам возвращаться в Турков-холл, - сказал герцог, когда Дядька решился вывести «Додж» на дорогу. - Вероятно, наши враги уже вызвали подкрепление из города…

- Никого они не вызвали, - уверенно сказал Сергей Иванович. - Никому не хочется светиться в сомнительной компании. В худшем случае пришлют таджиков расчищать дорогу,но, скорее всего, и того не сделают. Но ты заметил, Терентий, что Лидка помалкивала? Как не лопнула, бедная? Леди обрадовалась и затрещала:

- Конечно, вернёмся! Не в халатах же нам на люди ехать? Боюсь, там уже журналистов полно! Нынче тайны долго не хранятся! - На какие люди? - не понял Дюк. - Девочку искать! Катю Беспрозванных! - Это без меня! - решительно сказал Турков. - Разве что до Покровского рынка подброшу. Оденьтесь соответственно. Ну, скажем, знатный иностранец и переводчица…

Хотели обернуться по-быстрому, но не получилось.

- Вот вам, Терентий, типично русский расклад, - сказал Сергей Иванович. - В точности бессмертная опера «Вампука». Все поют: «Бежим! Спешим! Преследователь близко!» - и не сходят с места в течение второго акта. Вот точно так же прособирался вор на ярмарку, а она закрылась, точно так же схватился поп за яйца, когда Пасха прошла…

- Выходит, для вашего народа главное - не поспеть вовремя, а метафорически вербализировать ситуацию, - вздохнул Дюк.

Потому что за сборами и готовкой обеда-ужина незаметно прошёл день, хотя был уже он длинный и летний.

Чуня, изгнанный на подстилку, всем своим видом показывал, что вот его, собачий, век будет покороче людского, а он, Чуня, тем не менее не торопится никуда, не суетится, повышает художественность храпа…

- Собрался всю ночь колобродить, - кивнул Дядька. - Предчувствует, что будет неспокойно. Отпадает ваша девочка, ей, поди, тоже надо режим блюсти… Да и я весь изведусь: как вы там, в городе?

Вернувшаяся с кухни Леди подошла к креслу сзади и обвила Терри прекрасными, но мокрыми руками: - Да, любимый! Мы погибнем вместе!

- Лидка! Нельзя об гостя руки вытирать! А ноги, поганка, ты об него уже сто лет вытираешь! Терентий, ты её побей. Наши предки ведь что завещали: башку бабе отнюдь не проламывать, а, крепко за руки взяв, вежливенько поучить! Вежливенько!

- Чем? - заинтересовался Дюк.

- Плёткой, конечно, - сказал Сергей Иванович. - Значит, именно русские открыли садо-мазо?

- Больше-то некому, - развёл руками Дядька. - Обычно боярин надевал на себя кожаную сбрую, эсэсовскую фуражку, брал хлыст и гонял боярыню по всему терему. Потом они менялись ролями. Правда, боярин к тому времени должен быть уже невменяем…

- Вот вы пустяки болтаете, - с упрёком сказала Лидочка, - а мы тем временем ничего не знаем - что там происходит в мире…

- Не позволю! - вскричал хозяин. - Тем более всё мыши сожрали…

Художница не удостоила его взглядом, а взяла старомодный красненький мобильник и принялась набирать номер.

Воспользовавшись этим, Сергей Иванович под столом наполнил стопки и одну сунул гостю.

- И почему мы летом свинину жрём, когда свежих кроликов полно? - пожаловался он неведомо кому. - Чуня! Задавил бы парочку, ты, хищник-гуманист…

Йоркширский терьер, не просыпаясь, отмахнулся хвостиком.

- Не отвечает Клавка… - растерянно сказала Леди. - Она ведь должна была мне картинку скинуть… А она где-то вне зоны…

Потом она столь же напрасно позвонила ещё в два-три места.

- Можно подумать, что вся Москва разъехалась…

- А что, ваших опять стали пускать в Турцию? - оживился Дядька. - Дядька, всё серьёзно! Тащи телик!

- Нам, баптистам седьмого дня, не положено… - начал Сергей Иванович, но понял, что не переспорить ему племянницу.

- Пошли в стайку, Терентий! - скомандовал он. - Вот если бы ты её, лахудру, поучил, то сидела бы она сейчас в уголку и вышивала гладью… Телик ей подавай… Прибамбасы диавольские…

Дюк сперва решил: ага, русские телевизоры такие тяжелые, что таскать их можно только вдвоём, но заметил, что хозяин прячет в складках халата бутылку, - и всё понял.

Вернулись они не вдруг и оживлённо при этом хихикали.

- Бесстыжий ты, Дядька! - сказала Леди. - Я сперва думала, что он в стайке все эти годы томился, а телик-то другой, новенький! И пыли мало! Сам смотришь тайком, а для меня… Сергей Иванович погрустнел.

- От кого бы мне таиться, - вздохнул он. - Просто когда футбол… Человеку ведь свойственно надеяться, правда? Вот и я всякий раз чуда жду, когда наши на кубок или чемпионшип вылезут. А потом с досады снова аппарат пинками в ссылку загоняю. Китай, что ему сделается…

С этими словами он повесил лёгонький экран на стену и взял пульт.

- Я ничего не записывал, один свежак пойдёт! - предупредил хозяин.

- Не мудри, CNN с нас хватит, - сказала Леди.

Некоторое время они безмолвно смотрели, слушали и узнавали, чем живёт бедная планета.

Правительство Курдистана выкатило очередную ноту Ираку, Ирану и Турции, строго предупредив при этом Армению.

По Амуру плавали туда-сюда автономные ныряющие мины, что чрезвычайно возмущало Мандаринат Северного Китая.

Испанский признан вторым государственным языком США.

Значки с надписью «Я разорён» достигли пика продаж. Три одновременно пропавшие в разных частях страны туристические группы до сих пор не найдены.

В окрестностях города Бобруйска снова видели неизвестное науке животное.

Косметика Мёртвого моря! Мёртвые не стареют!

Фидель Кастро заявил корреспонденту «Хастлера», что домыслы западных журналистов, касающиеся его ночного образа жизни, попросту смехотворны.

Аятолла Ибани объявил страны Бенилюкса «маленькими вшами на теле большого шайтана».

Папа римский Сильвестр IV всё-таки принял в своей резиденции на вилле Кастельгандольфо два миллиона молодых христиан. Памятникам архитектуры и искусства, равно как и парковым зелёным насаждениям, нанесён непоправимый ущерб.

(-Дежавю сплошное, - вздохнул Сергей Иванович.)

Султан Бабурин Салах бен Омар прибывает в Россию для установления деловых и торговых связей.

Самый старый кинорежиссёр планеты Тинто Брасс приступил к экранизации «Тёмных аллей» по книге новелл Бунина.

Вы можете получить высшее образование в СМС-режиме! Ответственность за недавний теракт на Евразийской трассе взяла на себя неизвестная до сих пор организация «Зоофилы Бургундии».

Новозеландские командос в очередной раз освободили Косово. Независимые источники не подтверждают случаев каннибализма. «Сепаратисты Али-Паши попросту исчезают бесследно, - сказал нашему корреспонденту генерал-миротворец Лех Парандовски. - Я отдал солдатам приказ больше не учить албанский».

Растёт и ширится скандал, связанный с кражей в барселонском Музео Мендисабаль. Представитель ЮНЕСКО требует немедленно передать «Ла бомбилью» под международный контроль. Сам Пабло Мендисабаль скрывается где-то в горах…

- О как! - воскликнул Дядька. Но это было ещё не всё.

…Копии похищенного рисунка расходятся в мире миллионными тиражами…

- Вот они, три холма… - прошептала Леди. - Теперь, Дядька, введи их в поиск…

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   15


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница