Михаил Успенский Белый хрен в конопляном поле



страница37/40
Дата22.04.2016
Размер3.11 Mb.
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40

ГЛАВА 25,



в которой проходит первый день студенческой жизни посконскпх принцев. а Терентий извлекает мз того немалую пользу

Принцесса Изора провожала братьев на учебу, как на войну.

За дорогу она успела привязаться к обоим, а Тихон и Терентий пылали взаимной ревностью.

Стоило Терентию на привале погладить девушку по крутому бедру, Тихон немедля показывал кинжальчик и шептал:

— Заколюсь, ты меня знаешь!

— Так сам бери, не зевай! — шепотом же злился Терентий.

Но Тихон не смел.

— Бедная я, несчастная, — жаловалась Изора дону Кабальо. — Я совершенно запуталась в своих чувствах. Леон искренен и чист, но совершенно лишен страсти. Парфений дерзок и решителен, но ему недостает галантности… Вот если бы соединить их качества да прибавить еще несколько ума…

— Терпение, моя прекрасная синьорита, — отвечал конь. — Стоит мне одолеть злого волшебника и заслужить ваш поцелуй — тогда сами увидите, чего стоят дон Леонсио и дон Парфенио по сравнению с истинным кабальеро! Вы на них и взглянуть не захотите!

— Да? Пока вы найдете своего волшебника, пока мальчики станут бакалаврами — я уже буду старой девой, и никто из вас не захочет взглянуть на меня!

— В Плезире множество знатных молодых людей сочтут за честь…

— Ах нет! — воскликнула Изора. — Я, конечно, старомодна, но буду принадлежать лишь тому, кто причастен к моему чудесному пробуждению. Если уж я подвела вас с приданым, то в остальном не обману…

— Уж вы не обманите, синьорита… — вздыхал дон Кабальо.

В Плезире, как ни странно, их как будто ждали. Расторопный паренек из посконского посольства проводил всю компанию в гостиницу, где дону Кабальо отвели роскошное стойло (василиска он захватил с собой и спрятал в сено), а братьям и принцессе — комнаты.

На все расспросы паренек отвечал:

— Распоряжение было… За все уплочено…

А больше ничего не отвечал.

Мало того: осматривая свои покои, Тихон и Терентий обнаружили под подушками свои мечи — те самые, что были отняты легкомысленно освобожденными злодеями.

— Вот видишь, братец, какие люди миленькие: их совесть замучила, они и вернули наше добро! А ты еще в людей не верил! — укоризненно сказал Тихон.

— Если их кто и замучил, то палач, — сурово сказал Терентий. — Стыдно то как перед батей! Оружие потеряли! Ладно, хоть нас тут никто не знает… Но как наши мечи вперед нас поспели?

Тут в комнату братьев залетела, не постучав, принцесса Изора:

— Мальчики, я здесь с одним графом познакомилась — обалдеть! Правда, он уже в годах… Только вы не думайте, я не такая, я верная! Я его за нос повожу, пусть потратится на женщину — не стану же я разорять вас, бедных студентов!

Что правда, то правда. Студенты Академии, невзирая на имущественное положение, были бедные во всех смыслах.

Фрейлина Чумазея приврала: плезирские студенты, в отличие от золотой местной молодежи, вовсе не одевались по моде. Им предписана была единообразная форма одежды: простая рубаха, штаны в обтяжку с гульфиком (Изора немало посмеялась, обучая братьев обращению с этим нехитрым устройством), широкий плащ накидка (под которым хорошо было прятать украденные продукты, до поросенка включительно), на ногах — деревянные башмаки.

Мало того, жестокий цирюльник в Академии начисто снял с головы Тихона патлы, а с головы Терентия — гребень. Вместо причесок им отныне полагались довольно дурацкие шапочки.

— Вас теперь и не отличить! — хохотала Изора. — Но я уже решила: буду принадлежать тому, кто станет первым в учении!

Когда братья рано утром уходили, как на казнь, в Академию, она из окна махала им вслед платком. На принцессе уже было новое платье. Рядом с ней стоял какой то мужчина — должно быть, водимый за нос граф. … Перед каменными стенами Лабиринта толпились новички. Их покуда не пускали. Бывалые студенты, проходя прямо в двери, отпускали издевательские замечания:

— В первый день из Лабиринта выходит лишь каждый десятый!

— И то — если его находят!

— А клубочки вы с собой захватили — обратную дорогу искать?

— В Лабиринте много страшного водится — чего приснилось нашим мудрецам! Сон разума — он, сами знаете, кого рождает!

— А ночью выжившим будет посвящение в студенты!

Не прибавило радости новобранцам и напутственное слово ректора мэтра Забульдона. Мэтр походил на большого облезлого филина в очках, а голос у него был вороний.

— Голова юноши, — говорил он, — напоминает сосуд, наполненный всякой дрянью. Прежде чем оросятся его стенки живительной влагой мудрости, надлежит вначале освободить его от кислоты скептицизма, щелочи предвзятости, окислов глупости и солей легкомыслия. В науке нет королевских путей (с этими словами он почему то строго глянул из под очков на Тихона и Терентия — они испуганно прижались друг к другу)! Вся она есть сплошное страдание. Поэтому я не обещаю вам скорого приобщения к сонму избранных — нет, я могу обещать вам только кровь, пот и сопли. Поэтому не спрашивайте, что наука может сделать для вас, — спросите, что вы можете сделать для науки. Не вздумайте также спросить, сукины дети, по ком звонит колокол — он звонит в основном по вам. Отныне ваш девиз будет: «Не верь, не бойся, не проси» — он одинаково хорош при всех жизненных обстоятельствах.

Недаром ведь даже в простонародье говорят: «Не учи ученого — поешь стекла толченого!», «Ученье — свет, да подлинных ученых нет», «Век живи, век учись — вот и кончилась вся жись», «Корень учения горек, да голод не тетка», «У науки — длинные руки», «У науки — глупые внуки», «У науки — частые глюки». Да, подлинному ученому приходится иногда наступать на грабли собственной песне!

Помните также, что лишь чистые науки живут по законам — конкретные же обходятся понятиями. Все вы отныне поставлены на счетчик Высшего Разума, и каждому в конце концов придется ответить за умственный базар, царящий в его голове.

Потом он повторил свою краткую речь на Мертвом Языке, отчего стало еще страшнее.

— Брат, мы, кажется, опять куда то не туда попали, — растерянно сказал Терентий.

Голос его прозвучал достаточно громко — остальные новички либо молчали, либо обменивались знаками на пальцах.

— Немтыри? — одними губами спросил Тихон.

— Нет, — прошептал Терентий. — Я узнавал — это у студентов такой специальный язык, сурдик называется. Это теперь модно. Эльфийский стиль. Чтобы подсказывать друг другу… Надо бы и нам его выучить…

Мэтр Забульдон свирепо глянул на болтунов и приказал впустить неофитов в храм знаний.

Оказалось, что зря пугали и бывалые, и ректор: по случаю первого дня новичков сопровождали служители. Они не давали подолгу задерживаться около лекторов, поэтому до принцев и всех остальных доносились только обрывки Высшего Знания.  … математически и стратегически доказано, что между числами «один» и «два» существует, по крайней мере, еще пара чисел — «раз» и «ать», что может подтвердить всякий, кто занимался строевой подготовкой. Эти то числа и следует считать иррациональными, как и все, что связано с военной службой…  … так называемое неспанское золото, якобы вывозимое из за океана, вовсе не доказывает существования там какого либо материка. Логичнее допустить, что каравеллы короля Транспаранда оборудованы мощными алхимическими лабораториями, и драгоценный металл добывается непосредственно из морской воды…  … на этом основании можно предположить, что существует множество миров, схожих с нашим, но отличающихся одной единственной особенностью. Представьте себе кошмарный мир, где религия победила магию и где жрецы отправляют волшебников на костер, а не наоборот. Там развитие науки было бы вообще невозможным, тогда как в нашем мире магия, подобно заботливой матери, выпестовала науку, относящуюся к ней с дочерним почтением…  … и сладкозвучные строки песнопевца Промокла:
Дядюшка мой, муж весьма благородных понятий,

Лютой болезнью сражен, долго не мешкал отнюдь:

Способ нашел он простой, дабы разом снискать уваженье,

Лучшего способа нет, сами проверьте, друзья!


— … древняя философия Буддистана делит всю Вселенную на две части — «тутас» и «тамас». Сущность же человеческая, согласно учению о Трех путях, расчленяется, в свою очередь, на три категории — «трахман», «бляхман» и «зусман»…  … и птица эта опускается на морское дно, и находит там раковину с жемчужиной, и достает эту жемчужину, и жемчугом устилает свое гнездо…  … теперь рассмотрим переход кисти руки из хватательной стадии в ударятельную…  … миллионов лет наше Солнце тоже погаснет. Поэтому имеет смысл уже сейчас покупать свечи и факелы в неограниченных количествах…  … гипотеза о существовании так называемых динозавров выгодна прежде всего фабрикантам игрушек. Гигантские же кости и яйца, иногда находимые строителями, свидетельствуют прежде всего о том, что наши далекие предки лучше питались и активнее размножались…  … жители острова владеют, по меньшей мере, пятью языками, но говорить не могут вовсе, потому что пяти языкам очень тесно во рту… … Когда восьмой по счету новичок грохнулся в обморок, служители сжалились и вывели неофитов из стен Лабиринта.

Правда, на этом экскурсия не окончилась: их еще быстренько провели по лабораториям и мастерским. Там было темно и дымно, что то лязгало, скрипело и взрывалось…

— Гляди, брат, чего я прихватил! — похвастался Терентий на пути к гостинице и достал из под плаща большую темного стекла бутыль с притертой пробкой.

— Что это, Тереша? Зачем ты это украл? Нас же теперь выгонят!

— Один я, что ли, там был? На нас никто и не подумает. Прочти ка лучше, что здесь написано. Может, вино?

Наклейка на бутыли гласила Мертвым Языком:




«АЛХИМИЧЕСКАЯ СВАДЬБА».

— Значит, не вино, — с сожалением сказал Терентий и приоткрыл пробку.

Сперва он поднес к горлышку нос, а потом и ухо.

Из бутылки слышались разнообразные звуки: музыка, пение, топот пляски и даже крики «Горько!».

— Не вино, а пригодится, — загадочно сказал Терентий и тщательно притер пробку. — Мало ли как жизнь повернется… Надо только спрятать ее получше.

— Пойдем на конюшню, проведаем дона с Васильком!

Дон Кабальо и василиск устроились совсем не худо: Василек своим видом отпугивал от кормушки других лошадей, и они с доном лопали овес от пуза.

— Вам хорошо, — сказал Терентий. — А нам вот еще посвящение предстоит… Или не ходить?

— Как не ходить? — возмутился дон Кабальо. — Это позор! Вас товарищи и за студентов тогда считать не будут!

— А посвящать — это больно? — спросил Тихон.

— Смотря чем, — сказал конь. — Если деревянным башмаком — еще терпимо…

— А чем еще могут? — встревожился Терентий и даже ухватился за место, обреченное посвящению.

— Жестяной кружкой, — предположил дон Кабальо и как в воду глядел.

1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница