Михаил Александрович Назимов



Скачать 69.32 Kb.
Дата02.11.2016
Размер69.32 Kb.
Материал размещён на сайте http://chess.hut.ru

Михаил Александрович Назимов


Пионер курганских шахмат.

С чего начинается история курганских шахмат? «С декабристов», - уверенно отвечают зауральские краеведы. После восстания на Сенатской площади 1825 года в Кургане в ссылке побывало 13 человек, которые внесли большой вклад в развитие местной культуры: они подарили городу первую библиотеку, по их инициативе в Кургане отмечался день рождения А.С.Пушкина… Высокообразованные люди, полиглоты, поклонники искусств, литературы, они свой ссыльный быт устраивали по образцу петербургских салонов. И не могло статься, чтобы в такой среде не культивировались шахматы.

Сохранился рисунок, на котором за шахматной доской запечатлены Н.И.Лорер и А.Е.Розен, сильным игроком считался Н.В.Басаргин. Упоминались шахматы в письмах декабристов, да и целая тема «Шахматы и декабристы», разработанная историками М.С.Коганом и И.М.Линдером, подтверждает этот факт.

В статье курганского журналиста, историка шахмат В.В.Марковского «Первый ход сделали декабристы?» («Советское Зауралье», 5 июля 1985 г.) выдвинута версия, что первым «шахматным» декабристом Кургана был Николай Васильевич Басаргин, отбывавший ссылку в нашем городе с марта 1842 г. по апрель 1846 г.

Однако сведения, почерпнутые в других источниках (в частности, книге гроссмейстера Ю.Л.Авербаха «В поисках истины», издательство «ФиС», 1992 г.) передвигают год рождения курганских шахмат на 12 лет вперед. Связано это с именем другого декабриста, Михаила Александровича Назимова.

Вот как сложилась биография этой незаурядной личности.

Происходил Михаил Александрович из многодетной и дружной семьи надворного советника, уезд­ного предводителя дворянства, отставного секунд-майора Александра Борисовича Назимова. Отец его был помещиком среднего достатка: в трех уездах Псковской губернии за ними числилось 600 ревизских душ крестьян. Юношей Михаил учился в частном институте протоиерея М.Б.Камен­ского, где получил знания в объеме лицейской программы. В 15 лет поступил юнкером в конную артиллерию; здесь судьба и свела его с будущим руководителем Северного тайного общества Кондратием Рылеевым. Позднее это знакомство переросло в дружбу.

В 1819 году Назимова переводят в гвардейский Са­перный батальон, «шефом» которого считался будущий император, а в то время великий князь Николай Павлович. Вскоре обративший на себя внимание великого князя Михаил был зачислен в привилегированный конно-пионерный эскадрон. В 1825 году Назимов был уже штабс-капитаном. «Великий князь знал его всегда за отличного офицера и очень уважал и любил», — вспоминал в своих «Записках декабриста» Н.И.Лорер.

К тому времени Михаил Александрович входил уже в «первый круг» Северного общества, в которое он вступил в 1823 году. Это означало право принимать в общество других членов и доверие всех самых важных тайн. Вместе с руководителями Северного общества — Н.М.Муравь­евым, К.Ф.Рылеевым и Е.П.Оболенским - Назимов обсуждал план действий по организации восстания. Вот что писал о нем один из соратников, декабрист Беляев: «По своему уму, высоким качествам, серьезности, прямоте характера, правдивости Михаил Александрович Назимов слыл и был каким-то мудрецом, которого слово для многих имело большой вес».

Спустя всего несколько дней после подавления восстания Михаил Александрович был доставлен на допрос. Его лично допрашивал Николай I. История сохранила фразу, сказанную 24-лет­ним офицером: «Государь, меня удивляет только то, что из Зимнего дворца сделали съезжую»... Затем произошло нечто удивительное: Назимова освободили из-под ареста, он еще месяц находился на свободе и даже… охранял царя в Зимнем дворце (!), но вскоре на основании новых показаний был арестован вторично. На допросах Михаил Александрович держался очень мужественно, стал давать ответы лишь под тяже­стью неопровержимых улик, да и то сумел скрыть самое важное. Даже о его роли в тайной организации следствию стало известно только со слов других.

По приговору верховного суда Назимов был осужден по VIII разряду к лишению чинов и дворянства и к ссылке в Сибирь навечно. Впоследствии срок был снижен до 20 лет. «Странно непонятна месть императора Николая всем тем, которых он знал лично и коротко. Не приговором суда, а личным его указанием все лица, ему хорошо известные и, как нарочно, менее других виновные, как то: Бригген, Норов, Назимов, Нарышкин, были строже наказаны, чем другие» (Н.И.Лорер). Неблизким был путь ссыльного: Петер­бург — Иркутск — Якутск — Средне-Колымск, и, наконец, Верхне-Колымск. Место настолько глухое, что везший его фельдъегерь даже сбился с дороги...

Спустя пять лет, в 1830 году, благодаря хлопотам матери, Михаила Александровича перевели в Курган, где в последующем образовалась целая колония декабристов. «Немного людей встречал я с такими ка­чествами, талантами и прекрасным сердцем, всегда го­товым к добру, каким был Михаил Александрович. На­зимов делал добро на деле, а не на словах и был в полном смысле филантропом, готовым ежеминутно жертвовать собой для других. Все деньги, которые при­сылались ему из дому, он раздавал нуждающемуся то­варищу и неимущим. Прибавьте к этому, что Михаил Александрович обладал многосторонним образованием, читал много с пользою и постоянно встречал вас с приветливой улыбкой, которая очаровывала вас с первого же раза» (Н.И.Лорер). На отведенном ему участке Назимов занимался сельским хозяйством, и, будучи опытным инже­нером (служба в Саперном батальоне!), чертил планы церквей для окрестных селений (например, по его проекту в Кургане был воздвигнут Богородице-Рождественский собор, до наших дней, увы, не сохранившийся). Зато остались рисунки Назимова, сделанные им в ссылке, которые позволяют говорить о нем как о замечательном портретисте (портрет декабриста Якушкина его работы выставлен, например, в Историческом музее).

Играли декабристы и в шахматы. Увлечение Михаила Александровича этой игрой началось еще в Петербурге. Главный свидетель этому – одно из прижизненных изданий книги А.Д.Петрова «Шахматная игра, приведенная в систематический порядок, с привосокуплением игор Филидора и примечаний на оныя» (1824 г.) с дарственной надписью декабристу от автора. В дальнейшем книга была подарена уже самим Михаилом Александровичем его другу А.Н.Яхонтову, подписанная в соответствии с дореволюционной орфографией: «Михайла Александрович Назимов подарил в знак памяти А.Яхонтову». Яхонтов, надо отметить, тоже личность незаурядная. Его отец в 1812 году состоял секретарем и переводчиком при главнокомандующем русской армией М.И.Кутузове; а сам Александр Николаевич десять лет работал директором первой псковской гимназии, был довольно известным поэтом. Позднее, в 1872 году, он познакомит М.А.Назимова с Николаем Алексеевичем Некрасовым. По некоторым сведениям, Некрасов даже читал Назимову первую часть поэмы «Русские женщины», просил на­писать воспоминания. Между ними завязалась переписка, продолжавшаяся несколько лет. Примерно к тем же годам относится знакомство Михаила Александровича с писателем М.Е.Салтыковым-Щедриным.

Но вернемся к курганскому периоду жизни декабриста.

В июне 1837 года наследник престола, будущий царь-«освободитель» Александр II, вместе со своим наставником В.А.Жуковским совершал ознакомительную поездку по Западной Сибири (причем сопровождал Александра двоюродный брат нашего героя полковник В.А.Назимов – вот как все переплелось тогда в России!). В ночь с пятого на шестое июня, накануне Троицына дня, они прибыли в Курган. Н.И.Лорер отмечал в своих «Записках…»: «… тут, в храме божием, мы... в первый раз видели нашего... наследника. Он сто­ял на ковре один, скромно и усердно молился. Ему едва ми­нуло 18 лет, и он был прекрасен...».

Под впечатлением увиденного, встреч и бесед с курганскими ссыльными, наследник послал прошение в Петербург об их возвращении. В ответ Николай I издал приказ о переводе бывших офицеров рядовыми на Кавказ. Добирались декабристы туда разными путями; Михаил Александрович – через Тобольск, в одной кибитке с поэтом А.И.Одоевским — адресатом знаменитого стихотворения Пушкина «Во глубине сибирских руд». К слову, и сам Назимов во времена своей столичной жизни общался с великим поэтом.

Прибыв в штаб войск Кавказской линии (г.Ставрополь) В.Н.Лихарев, Н.И.Лорер, М.А.Назимов, М.М.Нарышкин и А.Е.Розен поселились в доме доктора Майера (прототип доктора Вернера в «Герое нашего времени»). Михаил Александрович был определен в Кабардинский егерский полк. Сослуживцы вспоминали, что «его беззаветная храбрость в стычках с горцами обратила на себя внимание начальства, и он скоро был произведен в офицеры, хотя, даже участвуя в сражениях и командуя отрядом, он никогда из убеждения не обнажал оружия». С Кавказа он вернулся позже всех: отставка Назимова была подписана лишь в июне 1846-го. Фактически Михаил Александрович отбыл весь отмеренный ему приговором 20-летний срок от звонка до звонка. Царь оказался злопамятным...

Назимов был всесторонне развитой личностью. Выше мы упоминали о его знакомстве с А.С.Пушкиным, Н.А.Некрасовым, М.Е.Салтыковым-Щедриным. Уважал его и еще один великий сын русской литературы XIX века – М.Ю.Лермонтов. Так, князь А. Васильчиков (секундант Мартынова в день роковой дуэли) относил Михаила Александровича к членам «небольшого кружка ближайших друзей Лермонтова и тех немногих людей, к которым он имел особенное уважение»; а сослуживец Лермонтова А.Д.Есаков в своих записках отмечал: «Несмотря на скромность свою, Михаил Александрович Назимов как-то само собой выдвигался на почетное место, и все, что им говорилось, бывало выслушиваемо без перерывов и шало­стей, в которые чаще других вдавался Михаил Юрьевич. Никогда я не замечал, чтобы в разговоре с М.А.Назимовым Лермонтов позволял себе обычный тон persiflag'a (насмеш­ки — франц.)».

Достигнув «пенсионного» возраста, Назимов оставался все так же деятелен. В 60-е годы он принимал активное участие в подготовке крестьянской реформы и даже опубликовал в «Журнале землевладельцев» статью против сторонников крепостничества. А когда для прове­дения реформы в жизнь из поместного дворянства был создан институт «мировых посредников», одним из них стал Назимов. Затем его избрали председателем Псков­ской губернской земской управы и мировым судьей Псковского уезда. Совсем неплохая карьера для бывшего «го­сударственного преступника»!

Умер Михаил Александрович Назимов в 1888 году (предпоследним из декабристов). В Пскове, на Дмитриевском кладбище, вблизи древней церкви Дмитрия Мироточивого, лежит мраморная плита, на которой начертано «Здесь похоронен декабрист Михаил Александрович Назимов. 1801 – 1888 гг.». У изголовья могилы растет клен. Осенью он сбрасывает желто-красные листья и засыпает, а весной пробуждается к жизни и шумит молодой листвой. Проходят годы, много воды утекло в огибающей кладбище реке Пскове, а память о декабристах не угасает в народе.

Вот такой удивительно яркой исторической личностью был пионер курганских шахмат. Ему был отпущен долгий век и прожил он его достойно, как и подобало истинно благородному человеку, мечтавшему о благополучии России. В завершившемся 2001 году исполнилось 200 лет со дня его рождения.

Михаил Черепанов



(«Зауралье», 09.01.2002 г.

«Сибирский край», № 5, 2002 г.)


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница