Мхк 10 уроки Золотой век Возрождения (слайд 1 )



Скачать 204.26 Kb.
Дата08.05.2016
Размер204.26 Kb.
МХК 10 уроки Золотой век Возрождения (слайд 1 )
В конце XV — начале XVI в. в недрах итальянского Возрожде­ния сформировалась художественная культура, не имеющая рав­ных по своим идеалам и эстетическим ценностям.

Чинквеченто — так иначе называют этот период ослепительно ярких взлетов в искусстве и одновременно трагических падений и кризисов в госу­дарственной и экономической жизни Италии.

Этот недолгий (около сорока лет) период в развитии художественной культуры выдвинул плеяду блестящих имен, среди которых в первую очередь следует назвать титанов Возрождения — Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэля.
Новое искусство творили художники, прекрасно осознающие свое высокое предназначение в обществе. Это были мастера, обла­дающие энциклопедическими знаниями во многих областях науки, философии и искусства.

Они прекрасно усвоили законы изображения трехмерного пространства, постигли тайны рисун­ка, колорита, овладели приемами передачи воздуш­ной среды, света и тени. В их произведениях появились свобода, гар­мония и естественность движений. Они в совершенстве изучили ви­димый мир во всем его бесконечном разнообразии, блеске и красоте.



(слайд 2 )Какими же были идеалы и мечты творцов Высокого Возрожде­ния? Прежде всего это были идеалы гуманизма, непоколебимой ве­ры в творческие возможности гармонично развитого человека. Про­блемы гражданского долга перед обществом, высоких моральных качеств и героического подвига составляют главное содержание ис­кусства того времени.
В отличие от художников Кватроченто, осуществлявших экспе­риментальные поиски и аналитические исследования окружающего мира, мастера Высокого Возрождения, отказавшись от частностей, пришли к постижению универсальных законов бытия, к синтезу и обобщению явлений реальной жизни.
Исследователь Н. А. Дмит­риева справедливо писала:

«Кватроченто — это анализ, поиски, находки, это свежее, силь­ное, но часто еще наивное, юношеское мироощущение. Чинкве-ченто — синтез, итог, умудренная зрелость, сосредоточенность на общем и главном, сменившая разбрасывающуюся любозна­тельность Раннего Ренессанса».


Если художники XV в. немало внимания уделяли изображению частностей (обстановки, интерьера, природы, деталей костюма), то в начале XVI столетия Человек стал универсальным выразителем отношения к окружающему миру. Именно с ним связывали свои главные мечты и чаяния мастера Высокого Возрождения.
Одновременно это было очень трудное и трагическое для Италии время, когда государственная тирания, борьба за власть, соперниче­ство между городами, правителями и представителями церкви при­водили к кровавым столкновениям и кризисам.

Прославленный гу­манист Марсилио Фичино писал:

«Я ничего не слышу, кроме шума оружия, топота коней, ударов бомбарды, я ничего не вижу, кроме слез, грабежей, пожаров, убийств».
И это тоже была правда о Возрождении, мечтавшем об идеаль­ном устройстве мира и совершенном Человеке.
Крупнейшим центром художественной культуры в это время ста­новится Рим. (слайд 3 )Папы Римские Юлий II (1503—1513) и Лев X (1513— 1521) делали все возможное для того, чтобы город, более тысячи лет пролежавший в руинах, вновь превратился в центр мира. Флорен­ция, Неаполь и Милан тщетно пытались удержать своих прослав­ленных мастеров. Рим становился центром мирового искусства.
Важнейшим событием того времени стал приезд из Милана в Рим известного архитектора(слайд 4 ) Донато Браманте (1444—1514). Свою творческую деятельность он начинал как живописец, но увлечение архитектурой впоследствии захватило его.

Глубоко впитав дух ан­тичной архитектуры, он сумел соединить его с лучшими достиже­ниями современных зодчих, и главным образом Филиппо Брунелле-ски.


В Милане Браманте возвел несколько великолепных зданий, в том числе (слайд 5 )церковь Санта-Мария делла Грацие. И все-таки полно­стью его талант раскрылся именно в Риме, куда в 1499 г. он был при­глашен Папой Юлием II, став вскоре главным архитектором города.
(слайд 6 )В 1503—1505 гг. Браманте осуществил реконструкцию Ватика­на, преобразовав его в единый архитектурный комплекс зданий с га­лереями и парадными дворами. По существу, ему предстояло со­здать совершенно новое сооружение. Браманте соединил двумя длинными галереями здание старого Ватикана и построенную в XV в. (слайд 7 )виллу Бельведер. Пространство между этими галереями заняли два парадных двора, предназначенных для проведения торжеств и теат­рализованных действий. Впоследствии знаменитые лоджии Ватика­на заканчивал Рафаэль, руководивший их росписью.
Но творением жизни Браманте стал проект и возведение главно­го католического собора — (слайд 8 )собора Святого Петра. В 1506 г. он возгла­вил работы по перестройке базилики IV в. Красотой и величием со­бор должен был затмить все существовавшие к этому времени храмы. По замыслам архитектора, в плане он представлял собой греческий (равноконечный) крест, вписанный в квадрат, что явно противоре­чило канонам продольной в плане романской базилики. Центром зда­ния должен был стать огромный купол, почти равный по диаметру куполу Санта-Мария дель Фьоре Филиппо Брунеллески. Все осталь­ные объемы (полукупола и угловые башни) группировались вокруг центрального купола, подчеркивая его главенствующую роль.
Возведение такого огромного собора, безусловно, требовало не­малых расходов. Попытки Папы Римского найти новые источники финансирования не увенчались успехом, а поэтому через некоторое время пришлось остановить работы. Последовавшая смерть зодчего не позволила осуществить этот грандиозный замысел. Он успел воз­вести лишь наружные стены храма на высоту арок. Позднее в стро-ительстве собора принимали участие многие архитек­торы, в том числе великий Микеланджело. Он значи­тельно упростил первоначальный план, сделав собор более компакт­ным. Окончательные работы были завершены в 1590 г., уже после смерти Микеланджело.
Архитектурное творчество Браманте имело огромное значение для современности и для последующих эпох. На многие десятиле­тия оно утвердило общее направление в развитии зодчества.
(слайд 9 )Основоположником искусства Высокого Возрождения считают Леонардо да Винчи. Он родился в 1452 г. в семье флорентийского нотариуса Пьетро да Винчи. Уже в детстве его отличала исключи­тельная любознательность: он увлекался геологией и ботаникой, на­блюдал за игрой солнечного света и тени, за полетом птиц, движени­ем воды. Он усердно изучал латинский язык, открывающий ему путь к постижению различных наук.

В ранней юности он получил основательную математическую подготовку и проявил особый инте­рес к изобретательству. Леонардо занимался также поэзией, пением и музыкой, играл на скрипке и на арфе, был искусным собеседни­ком. Кроме наук и искусств, в молодости он много занимался физи­ческими упражнениями, превосходно ездил верхом, плавал и сра­жался на шпагах.


Рано проявившаяся художественная одаренность юноши побу­дила отца отдать его в обучение к одному из самых знаменитых ху­дожников Италии — Андреа Верроккьо (1435—1488). Именно здесь раскрылся многогранный талант Леонардо. Его первые творческие работы свидетельствовали об огромном даровании.
Художника особенно привлекают евангельские сюжеты «Благовещение» предстанет перед зрителем как результат многих его экспериментальных пои­сков. А во фреске «Тайная вечеря» найдет отражение непревзойденный талант тонкого психолога.
Искусство Высокого Возрождения принесло иное понимание женской красоты. Воплощением женско­го идеала становится Мадонна с младенцем Иисусом Христом — возвышенный символ материнства и жерт­венной любви к людям.
Лучшие произведения Ле­онардо да Винчи на этот сюжет —(слайд12 ) «Мадонна Литта» и «Мадонна Бенуа» — жемчужины коллекции Эрми­тажа.
Не менее известны его картины (слайд 13 ) «Мадонна в скалах» и «Святая Анна с Марией и младенцем Хрис­том». (слайд 14 )
Не раз художник обращался и к образам своих современниц. (слайд 15 ) «Портрет Беатриче д'Эсте», «Дама с гор­ностаем» и (слайд 16 ) «Портрет Джинервы Бенчи» и «Прекрасная Ферроньера»— это возвы­шенно поэтические образы эпохи Возрождения.
(слайд 17 )Среди шедевров Леонардо — «Джоконда», самое загадочное про­изведение художника. Четыре года он работал над портретом Моны Лизы — молодой жены богатого и известного флорентийца. Впро­чем, можно ли это произведение назвать портретом? Кажется, это гораздо больше, чем просто портрет, это «песнь торжествующей любви» самого художника.
По свидетельству Вазари, во время работы Леонардо приглашал в свою мастерскую певцов, шутов, музыкантов, которые должны были не только поддерживать веселое настроение Моны Лизы, но и давать возможность художнику наблюдать за сменой ее чувств, переменчивостью выражения лица.
Смелым новаторством и глубоким философским смыслом про­никнуты замысел и воплощение «Джоконды». В портрете художни­ку удалось создать глубоко обобщенный, идеально возвышенный об­раз человека эпохи, лицо, озаренное чувством собственного достоинст­ва и внутренней духовной силы, богатством и сложностью интеллекта. Не случайно Вазари подчеркивал, что, создав этот портрет, Леонардо «совершил настоящее чудо», «это вещь скорее бо­жественная, чем человеческая».
В чем же секрет неувядающей славы и обаяния этой картины? Почему вот уже пять столетий она приковывает внимание зрителей? Исследователи утверждают, что главный секрет таится в загадочной улыбке Джоконды. Вглядываясь в нее, мы невольно ловим себя на мысли, что вступаем в незримый диалог с этой женщиной, мучи­тельно пытаясь разгадать что-то очень важное, лежащее за предела­ми реальной жизни. Может быть, во всей мировой живописи нет по­добного образа, создающего иллюзию улыбки живых глаз. Джокон­да буквально меняется на наших глазах: сначала она поражает нас своей задумчивостью, затем ее взгляд кажется то сосредоточенным и напряженным, то рассеянным. На смену легкой иронии приходит открытая доброжелательность и участие.
Как чуткий собеседник, она откликается на любое наше настро­ение и мысли. Благодаря теням, таящимся в уголках рта, улыбка то исчезает, то неожиданно появляется вновь. Нежнейшая светотень («сфумато» — от итал. «затуманенный»; термин, обозначающий мяг­кость живописной манеры, плавность тональных переходов, размы­тость контура), которой мастерски пользовался Леонардо, помогала нарушить скованность и неподвижность лица, действительно сделав его зеркалом душевных переживаний. Теофиль Готье (1811 —1872), французский поэт-романтик, уподоблял Джоконду древнему зага­дочному сфинксу, «который таинственно улыбается из рамы карти­ны Леонардо да Винчи и, кажется, предлагает восхищенным столе­тиям загадку, которую они еще не решили».
Несомненны также композиционные и колористические досто­инства этой картины. Мона Лиза изображена сидящей в кресле на высоком балконе, с которого открывается прекрасный поэтичный горный пейзаж. Между скалами извивается уходящая в горы доро­га. Справа через реку перекинут каменный мост. Коричневые ска­лы, кажущиеся издали голубыми, лента изгибающейся дороги, по­блескивающая на солнце вода представлены обобщенно. Это не столько конкретное изображение определенной местности, сколько собирательный взгляд художника на природу как на «regnum hominis» («царство человека»).

Цветовая гамма портрета — зеленые, голубые и золотистые то­на — отличается благородной сдержанностью, тонкостью цветовых сочетаний и сложнейшими переходами от полутени к полусвету. Наблюдая «Джоконду» в разное время дня, при разных условиях освещения, мы видим особую игру красок, вызванную изменчиво­стью природы. Не раз обращались художники к этому образу, мно­гие пытались копировать творение Леонардо, но никому не удалось постичь тайну загадочной улыбки «Джоконды».

С мечтательной, загадочной улыбкой,

Позирует она... Задумчив и велик,

Воспроизводит он своею кистью гибкой

Ее роскошный стан и несравненный лик...

Но вдруг кладет он кисть. Торжественно и важно

Он говорит: «...Века веков тебя не переменят.

Всегда бела, румяна и нежна...

Пусть зимы лютые ряд зим суровых сменят:

В твоей улыбке — вечная весна!

О смерть, приди! Я жду тебя спокойно.

Весь мир свой внутренний я в этот образ влил;

Я подвиг совершил вполне ее достойный,

Я обессмертил ту, кого, как жизнь, любил».

Долльфюс
(слайды 18,19,20 )- работы Леонардо да Винчи


Последние годы жизни Леонардо провел во Фран­ции, куда был приглашен королем Франциском I.

Здесь вплоть до самой смерти в 1519 г. он писал трак­таты о живописи, о природе воды, о строении различ­ных машин, ставил опыты. Он объяснял причины движения, распространения звука, света и тепла, от­крыл первый закон скорости и инерции — основные законы механики. Во многих высказываниях Ле­онардо не раз повторялась мысль, что искусство дол­жно не только учиться у природы, но и превзойти ее. В своем творчестве он сумел достичь этого.


(слайд 21 )С единственного автопортрета, выполненного ху­дожником в преклонном возрасте, на нас пристально смотрит человек, умудренный жизненным опытом. Лицо старца из­борождено глубокими морщинами, густые брови нависли над глаза­ми, пышная борода растрепана. Плотно сжатые уголки губ запечат­лели скорбную усмешку. Грустный проницательный взгляд выража­ет не только прежнюю силу и мощь, но и затаенную печаль. Да, это взгляд мудреца, сумевшего глубже других исследовать тайны чело­веческой души, познать законы мира и выразить их возвышенным языком искусства.

Бунтующий гений Микеланджело (слайд 22 )

Непримиримый и гордый, бунтующий и суровый, Микеландже­ло перенес все муки творческого человека эпохи Высокого Возрож­дения. Борьба, страдание, протест, неудовлетворенность жизнью, разлад с идеалом, поиски смысла бытия — вот что наполняло жизнь выдающегося мастера.


Он родился в 1475 г., а умер в 1564 г., пережив Леонардо да Вин­чи и Рафаэля на четыре с половиной десятилетия, оставив далеко позади эпоху Высокого Возрождения. В последние годы жизни он стал свидетелем того, как грубо попираются идеалы гуманизма. Все это глубоко возмущало и ранило душу Микеланджело. В одном из своих стихотворений он писал:

Отрадно спать, отрадней камнем быть,

О, в этот век, преступный и постыдный,

Не жить, не чувствовать — удел завидный.

Прошу, молчи, не смей меня будить.

Перевод Ф. И. Тютчева


В историю мировой культуры Микеланджело вошел как блестящий мастер скульптуры. Уже в 23 года он создал удивительное произведение, которое принесло ему извест­ность и славу. Тысячи паломников и жителей Рима ежедневно тол­пились у статуи (слайд 23 ) «Пьета» (1498—1501) в соборе Святого Петра (см. с. 228). Во всем Риме только и было разговоров, что об этом произве­дении и о его великом творце. Хвалебным речам и заказам, каза­лось, не было конца. Один из кардиналов заказал у скульптора сра­зу 15 статуй для сиенского собора. (слайды 24,25 )
В своем творчестве Микеланджело последовательно отстаивал ве­ру в безграничные возможности человека, в силу его воли и разума. Именно ему принадлежит создание ярчайшего символа эпохи — за­мечательной скульптуры (слайд 26 ) «Давид» (1501—1504). «Флорентийский гигант» (высота 5,5 м) — так называли современники одно из самых прекрасных созданий художника.
Вершиной художественного мас­терства стала также скульптура библейского (слайд 27 )пророка Моисея (1515—1516), которой было посвящено 40 лет жизни...
В 1520 г. Микеланджело получил заказ на выполнение внутрен­него убранства погребальной капеллы герцогов Медичи во флорен­тийской церкви Сан-Лоренцо. Гробница известных представителей династии должна была стать символом их правления. Первоначаль­но было задумано пять гробниц, но сделать удалось лишь две — у южной и северной стен капеллы. Каждая из них представляет со­бой саркофаг, на крышке которого возлежат аллегорические фигуры «Утра» (слайд 28 ) и «Вечера», (слайд 29 ) «Дня» и «Ночи» (слайд 30 ).
Мастерство скульптора проявилось в умелом объединении пристенных надгробий с архи­тектурой капеллы.

Таким образом, Микеланджело создал единый ансамбль, обладающий необычайной силой эмоционального воздей­ствия на зрителей.

Вазари очень верно оценил эту гениальную рабо­ту художника:

«...Изумляет он всякого мыслью, выраженною им в гробницах... Позы этих статуй так прекрасны, мускулы переданы так искус­но, что, если бы искусство погибло, их одних оказалось бы доста­точно, чтобы возвратить ему первоначальный свет».


Общей идеей, объединившей все скульптурные образы, была идея трагического бессилия человека перед силой всесокрушающего вре­мени. Фигура «Ночи» стала одним из самых ярких символов Жизни и Смерти. Сильная и красивая женщина спит, но сны ее беспокойны и тревожны. Мучительно неудобная поза, отрешенное выражение ус­талого и скорбного лица призваны подчеркнуть трагический смысл образа.
Поэт Джованни Строцци не случайно написал о ней:

Ночь, что так сладко пред тобою спит, То ангелом одушевленный камень: Он недвижим, но в нем есть жизни пламень, Лишь разбуди, и он заговорит.

Образы времен суток стали для Микеланджело отражением глу­боких философских размышлений о смысле жизни и смерти.

Мы погоняем ночь, как скакуна,

И тщимся днем вкусить отдохновенье.

Надежда на покой обречена

— Его сулит нам только сновиденье.

А жизнь из разных нитей сплетена:

Добро и зло — друг в друге отраженье.

Здесь и далее перевод Е. Солоновича


Микеланджело соорудил анонимные гробницы, отказавшись от каких бы то ни было пояснительных надписей. И в этом также за­ключался глубокий философский смысл:

Напрасны эпитафии для славы

— К ней нечего прибавить иль убавить:

Со смертью всем деяниям конец.


Четырнадцать лет жизни Микеланджело посвятил сооружению этой гробницы, ставшей своеобразным реквиемом культуре италь­янского Возрождения.
(слайд 31 )Мировую известность художнику принесли росписи свода Сикс­тинской капеллы в Риме. Микеланджело долго не соглашался, считая себя прежде всего скульптором, а не живописцем.
Но Папа Римский Юлий II настаивал, и великому мастеру пришлось уступить. Ему пред­стояло расписать площадь в 600 (!) м2. Отказавшись от помощи учени­ков, Микеланджело все делал сам. Работа растянулась на долгие четы­ре года и потребовала от художника большого напряжения физиче­ских и духовных сил. День за днем, ночь за ночью он проводил в ка­пелле, сутками не спускаясь с лесов. Это был невыносимо тяжелый, поистине титанический труд художника.
В одном из своих стихотворений Микеланджело так писал об этом:

От напряженья вылез зоб на шее,

Живот подполз вплотную к подбородку,

Задралась к небу борода.

Затылок Прилип к спине, а на лицо от кисти

За каплей капля краски сверху льются

И в пеструю его палитру превращают.
По замыслу автора свод должны были украсить эпизоды сотво­рения мира и человека от первых дней творения до грехопадения, Всемирного потопа и истории Ноя. Получив одобрение Папы Рим­ского, Микеланджело приступил к работе...
Так появились замеча­тельные фрески «Отделение света от тьмы» (слайд32 ), «Сотворение Адама» (слайд 33 ), «Сотворение Евы» (слайд 34 ), «Жертвоприношение Ноя» (слайд 35 ) «Грехопадение и изгнание из рая» (слайд 36 ), «Потоп» (слайд 37 ) и др.
В 1536—1541 гг. Микеланджело продолжил работу в Сикстин­ской капелле, украсив ее алтарную стену фреской(слайд 38 ) «Страшный суд», ставшей апофеозом страдания и гнева. Вновь здесь выросли леса, и на них появилась фигура художника, с утра и до последнего луча солнца наносившего мазки на свежую штукатурку. Как ему хоте­лось передать в красках человеческие чувства и страсти: надежду и отчаяние, измену и предательство, бессильный гнев и нестерпимую физическую боль, ужас и умиление, радость и восхищение...

В центре обширной композиции он изобразил (щелчок) мощную фигуру Христа, карающего людей за совершенные грехи. Поднятой правой рукой он обрушивает вниз фигуры грешников, пытающихся под­няться вверх. Левой — притягивает к себе избранных, стоящих спра­ва от него. Ужас всемирной катастрофы и возмездия за грехи челове­ческие художественно представлен в сложных сплетениях тел, разно­образии поз и ракурсов, усилен богатством колорита, контрастами света и тени.


Потрясенные зрители испытывали смятение и ужас, им мерещи­лись крики и стоны несчастных, напрасно молящих о помощи. Вни­зу картины они видели лодку Харона — перевозчика душ грешников. Его глаза, как раскаленные угли, горят адским пламенем. Ударом весла он безжалостно подгоняет тех, кто упирается или замешкался в растерянности. У зияющей бездны — входа в чистилище — несколько демонов нетерпеливо ожидают новую партию грешников... Как все это было созвучно строкам из «Божественной комедии» Данте!

А бес Харон сзывает стаю грешных,

Вращая взор, как уголья в золе,

И гонит их, и бьет веслом неспешных...

Перевод М. Лозинского
В общей композиции зрители различали души воскресших к но­вой жизни. Среди них блаженные, святые апостолы, пророки и мученики. Одни из них показывают раны на теле — зримые свидетель­ства земных страданий. Другие смиренно ожидают своей участи. Над душами тех, кого ожидает спасение, витают ангелы.

Элементы росписи Сикстинской капеллы (слайды 39-48 )


(слайд 49 )Долгий и трудный путь на земле Микеланджело закончил созда­нием вознесшегося к небесам купола собора Святого Петра в Риме. В городе, некогда поразившем его творческое вдохновение, ему суж­дено будет оставить вечную память о себе. При жизни мастера были завершены алтарные стены и пилоны, начал возводиться купол. Микеланджело не суждено было увидеть свою работу завершенной, но замысел архитектора был воплощен по его проектам и чертежам уже после смерти.
(слайд 50 )Умирая, Микеланджело оставил краткое завещание: «Я отдаю душу Богу, тело земле, имущество родным». В своей жизни он сде­лал гораздо больше: он подарил человечеству свои бессмертные тво­рения, снискав в веках славу Гения.


Рафаэль — «первый среди великих» (слайд 51 )
Более пяти столетий имя Рафаэля (1483—1520) окружено орео­лом поклонения и восхищения.
Исследователи отмечали «непри­нужденный вкус в выборе прекрасного, способность ума извлекать из многих частностей красоту, живое чувство... легкость послушнейшей кисти в воплощении творческой фантазии...» Современни­ки, высоко ценившие его талант, называли художника «божествен­ным Рафаэлем».
Эти слова не были преувеличением. Как никто другой из живо­писцев, Рафаэль умел убедить в правдивости созданных им образов и в то же время зародить в душе стремление к поискам прекрасного. Свои творческие искания он воплотил в совершенных образах Ма­донны, в монументальных фресках, алтарных картинах и реалисти­ческих портретах. (слайды 52-56)
Рафаэль умер в самом зените славы, в полном расцвете сил, но за свою недолгую жизнь он создал множество шедевров, составивших гордость мировой культуры. Первые творения Рафаэля («Сон рыца­ря(слайд 57 )», «Святой Георгий, поражающий дракона» (слайд 58 )) свидетельствовали об огромном даровании начинающего художника.
Рафаэля справедливо считают певцом женской красоты. Он го­ворил:

«Чтобы написать красавицу, мне надо видеть многих красавиц. Но ввиду недостатка... в красивых женщинах, я пользуюсь неко­торой идеей, которая приходит мне на ум. Имеет ли она какое-ли­бо совершенство, я не знаю, но очень стараюсь его достигнуть».


Благородные овалы лиц, длинные прямые волосы, спокойные и добрые глаза, чуть тронутые улыбкой губы — таковы его женские образы. Им написано более двадцати Мадонн, (слайды 59-62 ) среди которых до­стойное место занимает ранняя работа — «Мадонна Конестабиле» (слайд 63 ). На фоне пейзажа изображена молодая женщина с ребенком на руках. Задумчивое, немного грустное лицо обращено к книге Священного Писания. Рассеянным взглядом она скользит глазами по давно знакомым строчкам. А в это время шаловливый ребенок пытается перевернуть страницы книги. Моло­дая мать и ее дитя удивительно трогательны и простодушны. Рафа­эль мастерски вписывает фигуры Марии и малыша в очень сложную для живописцев форму тондо (итал. «круг»). При этом он соблюдает все законы перспективной живописи, не нарушая естественных форм зрительного восприятия мира.
Это были лишь первые творческие опыты. Истинную извест­ность и славу Рафаэлю принесла картина «Обручение Марии» (слайд 64 ) (1504. Галерея Брера, Милан).
Увлекшись монументальной живописью, выполняя многочис­ленные заказы, художник не расставался с темой материнской кра­соты. С вдохновением и любовью Рафаэль пишет свою непревзой­денную (слайд 65 ) «Сикстинскую мадонну», давно уже вошедшую в наше со­знание как символ жертвенной любви во имя спасения человечества. Композиция поражает величавой монументальностью и гениаль­ной простотой. Мария медленно сходит на землю... Она только что сделала шаг навстречу людям, но главное ее движение еще впереди. Взгляд Марии лучистый, глаза широко и доверчиво открыты, они светятся нежностью и добротой. Мадонна держит на руках младен­ца — самое дорогое, что есть у нее в этом мире. Она несет его людям, прекрасно понимая, какая трагическая судьба уготована ему. Но и перед лицом грядущих испытаний она не теряет спокойствия, она пришла на землю не для того, чтобы призывать людей к покорности и самоотречению, а чтобы служить грядущим поколениям приме­ром человеческого достоинства, самопожертвования и любви.

Она идет хвалам внимая,

Благим покрытая смиреньем,

Как бы небесное виденье Собою на земле являя...

Так выразил свои чувства поэт В. А. Жуковский, называвший «Сикстинскую мадонну» Рафаэля «воплощенным чудом», «поэти­ческим откровением», созданным «не для глаз, а для души»!
В 1508 г. по приглашению Папы Юлия II Рафаэль навсегда пере­ехал в Рим. Здесь он получил ответственный заказ — расписать не­сколько помещений второго этажа дворца в Ватикане. В Станца дел-ла Сеньятура, служившей одновременно библиотекой и кабинетом Папы, Рафаэль создал четыре известнейшие фрески: «Афинская школа», (слайд 66 ) «Парнас», (слайд 67 ) «Диспута» и «Юриспруденция». Каждая из них посвящена разным формам духовной деятельности человека: фило­софии, искусству, богословию и законодательству.
(слайд 68 )Фреска Рафаэля «Афинская школа» — подлинный гимн челове­ческому знанию. В центре ее великие греческие философы Платон и Аристотель. Один указывает на небо, другой — на землю. Неподале­ку Сократ со своими учениками, одинокий, глубоко задумавшийся Гераклит. Здесь же математики Пифагор и Евклид, астрономы Пто­лемей и Зороастр. В небрежной одежде и позе лежит на ступенях лестницы Диоген, учивший довольствоваться в жизни лишь самым необходимым. Многочисленные слушатели и ученики окружают бе­седующих или размышляющих мудрецов, исполненных сдержанно­го достоинства и уважения друг к другу. Каждый из изображенных наглядно воплощает представления об идеальном человеке. Каж­дый обладает высочайшей духовной энергией и глубокой нравствен­ной силой. Каждый неуклонно верит в действенность человеческой мысли и знаний. Глядя на них, вспоминаются строки из «Божест­венной комедии» Данте:

Вы созданы не для животной доли,



Но к доблести и знанью рождены...
Интересно, что грандиозная композиция, в которой представле­но более 50 фигур (!), не кажется перегруженной. Напротив, она со­здает удивительное впечатление простора и свободы, безупречной легкости в изображении каждой из многочисленных групп. Как ве­ликолепна и изящна архитектура с уходящими в бесконечность ар­ками величественного собора, сквозь которые видна синева клубя­щегося облаками неба!
В «Афинской школе» Рафаэль придает некоторым героям черты своих известных современников: Платону — Леонардо да Винчи, Ге­раклиту — Микеланджело. Здесь же он запечатлел и самого себя, наглядно продемонстрировав блестящее мастерство портретиста.
Вглядимся в строгие портреты современников Рафаэля. За внешней простотой в них легко угадывается богатство внутреннего мира. (слайд 69 ) «Портрет дамы с единорогом», (слайд 70 ) «Порт­рет кардинала», (слайд 71 ) «Портрет графа Бальдассаре Кас-тильоне», (слайд 72 ) «Портрет папы Льва X с кардиналами», (слайд 73 ) «Дона Beлата» — шедевры портретного искусства Ра­фаэля. В основе каждого произведения лежит глубо­кое и пристальное изучение природы человека, вни­мание к его психологической характеристике. Порт­ретное сходство с оригиналом также становится неотъемлемым условием творчества художника.
Не идеализируя и ничуть не приукрашивая, Ра­фаэль изображает известного мецената Анджело До­ни, придавая ему черты обобщенного образа эпохи Возрождения. Перед нами человек, полный жизнен­ной энергии, спокойной собранности и силы воли. Контрастность внешнего облика портретируемого усилена строгим черным костюмом с широкими крас­ными рукавами и белым воротничком. Массивные перстни украшают пухлые, немного женственные ру­ки. Фигура Анджело дана на фоне обобщенного пей-зажа, усиливающего эмоциональное воздействие про­изведения на зрителя.
Талант Рафаэля был удивительно разносторонен. Он занимался не только живописью, но и архитекту­рой, декоративно-прикладным искусством. Им по­строены палаццо во Флоренции и вилла неподалеку от Рима. Им создан целый ансамбль портиков, па­вильонов, парков с прекрасными растениями и свер­кающими бассейнами. Ему мы обязаны сохранением знаменитого Колизея, белый туф которого растаски­вали на всевозможные стройки на протяжении не­скольких веков. После смерти Браманте он руково­дил строительством римского собора Святого Петра. По картонам Рафаэля вытканы гобелены, изобра­жающие эпизоды из жизни апостола Петра. (слайд 74 ) Впослед­ствии по сохранившимся эскизам Рафаэля ученики расписывали Лоджии Ватикана.
Последним произведением Рафаэля стало «Преоб­ражение Господне» (слайд 75 ) (1518—1520. Пинакотека Ватикана, Рим). Но, к сожалению, ему не суждено было завершить работу над ним. Лишь верхняя часть картины полностью выполнена великим Мастером. Неоконченное «Преображение» установили у изголовья умершего в день своего рождения художника, и весь Рим, прощаясь со своим любимцем, с восхищением взирал на чудо, которое совершилось здесь, на земле, а не на небесах. Через два года ученики Рафаэля за­вершили картину.
(слайд 76 ) Художник, оплакиваемый всем Римом, был с по­честями похоронен в Пантеоне, «храме всех богов». Один из его сов­ременников пророчески написал в те дни:

«Окончилась его первая жизнь; его вторая жизнь, в его посмерт­ной славе, будет продолжаться вечно в его произведениях...»







База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница