Методические указания по курсу «Великая Отечесвтенная война советского народа в контексте Второй мировой войны»



страница9/32
Дата22.04.2016
Размер6.31 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   32

Коллаборационизм. Белорусская народная самопомощь. Белорусская самооборона. Рада доверия. Союз белорусской молодёжи. Белорусская центральная рада. Белорусская краевая оборона.

Для укрепления и поддержания оккупационного режима немецко-фашистские захватчики стремились привлечь «местные кадры».

Под понятием «коллаборационист» (с француз. сотрудничество) подразумевается изменник, предатель Родины, лицо, сотрудничавшее с немецкими захватчиками в оккупированных ими странах в годы Второй мировой войны. Согласно мнению М. Семиряги, «никакая армия, действующая в качестве оккупантов какой-либо страны, не может обойтись без сотрудничества с властями и населением этой страны. Без такого сотрудничества оккупационная система не может быть дееспособной»403. Комплекс взаимоотношений между ними и составляет сущность коллаборационизма.

По характеру деятельности можно выделить три основные группы коллаборации на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны: политическая, военная и экономическая (хозяйственная)404.

Политический коллаборационизм включал национально-радикальные силы, политические партии и организации, личностей, ставших на путь политического сотрудничества с немецко-фашистскими властями с целью создания с помощью Германии белорусской государственности под протекторатом нацистов. На начальном этапе Великой Отечественной войны вместе с вермахтом на территорию Беларуси прибыло около 50 белорусских представителей, которые надеялись занять различные административные должности. Среди них Р. Островский, И. Ермаченко, В. Ивановский и другие.

Военный коллаборационизм – наиболее массовый по количеству участников. Можно разделить на несколько групп: 1) местный полицейский аппарат, местная служба порядка, вспомогательные охранные полицейские формирования, железнодорожные батальоны, так называемые «восточные» батальоны и казачьи формирования, вспомогательные строительные и другие части, агенты абвера, СД; 2) местная самооборона – Белорусская самооборона, Белорусская краевая оборона (БКО), часть польской и украинской ОУН – УПА, сотрудничавшая с немцами, оборонные деревни, казацкие части атамана Павлова и отрядов Каминского.

Экономический (хозяйственный) коллаборационизм включал руководителей и служащих хозяйственных органов, предприятий и организаций, функционировавших в годы Великой Отечественной войны, непосредственно или косвенно работая на оккупационные власти405.

Тем не менее, вряд ли можно назвать изменой в уголовном смысле этого слова бытовой коллаборационизм, например, размещение на постой солдат противника, оказание для них каких-либо услуг (штопка белья, стирка и т.д.). Трудно обвинить в чём-либо людей, которые под дулами вражеских автоматов занимались расчисткой, ремонтом и охраной железных и шоссейных дорог.

Белорусская народная самопомощь. Для укрепления «нового порядка» с 22 сентября 1941 г. при непосредственном содействии В. Кубе во всех округах Беларуси начала действовать Белорусская самопомощь, которую возглавляли в разное время И. Ермаченко (22 октября 1941 г. – 1943 г.), В. Ивановский (30 июня – ноябрь 1943 г.), Ю. Соболевский (ноябрь 1943 г. – 1 февраля 1944 г.). Руководящим органом являлась Центральная рада (создана в июле 1942 г.), которой подчинялись окружные, районные и волостные отделы. Кроме того, она состояла из 13 отделов-рефератов: административный (во главе – Ю. Сакович), самообороны (Ф. Кушель), политики (И. Ермаченко), пропаганды (А. Адамович), судопроизводства (П. Свирид), школьный (Я. Скурат) и др.406

Согласно Уставу данная организация объявлялась как благотворительная, которая «имеет целью ликвидировать в Белоруссии беду… и создать белорусскому народу возможность лучшего культурного развития»407. В принципе оккупационные власти так и предполагали в отличие от самих руководителей БНС.

В июле 1942 г. состоялся Съезд БНС, который констатировал факт, что за короткое время БНС превратилась из благотворительной в общекраевую организацию. В связи с этим выдвигалось требование внесения изменений в Устав и признания за ней права самоуправления. Кроме того, в марте 1943 г. на очередном собрании Центральной рады и окружных руководителей был разработан меморандум, в котором требовалось от немецких властей полной автономии Беларуси. В связи с этим, согласно распоряжению оккупационной администрации от 18 марта 1943 г. деятельность БНС было ограничено только охраной здоровья и оказанием материальной помощи населению. И. Ермаченко был снят с поста руководителя и выслан из Беларуси408.

Таким образом, по мнению немецкого историка Б. Кьярри, «самопомощь превратилась в приют тех, кто наживался на войне, да и фантазёров, которые всё больше и больше утрачивали контакт с населением», действовала в обход немецких властей409.



Корпус белорусской самообороны (БСА) – военизированное формирование, которому коллаборанты придавали особое внимание, созданное 15 июля 1942 г.по приказу фюрера СС и полиции ГОБ СС-бригаденфюрера К. Ценнера. Следует отметить, что проект данной организации был разработан ещё Ф. Кушелем по поручению И. Ермаченко410. Согласно поправкам К. Ценнера, вместо развертывания трёх дивизий предполагалось создать сеть антипартизанских подразделений по всему генеральному округу. Поэтому в каждом районе предполагалось организовать добровольческие формирования БСА силой от роты до батальона, которые бы подчинялись местным руководителям немецкой полиции в оперативном отношении и сфере подготовки411.

Чтобы создать видимость того, что корпус находится под белорусским руководством, немцы на все высшие командные должности разрешили назначить белорусов: шеф (главный комендант) – руководитель Центрального совета БНС И. Ермаченко; начальник штаба БСА – подполковник И. Гутько; главный референт («военный министр») и начальник военного отдела – капитан Ф. Кушель412.

В конце 1942 г. И. Ермаченко был лишён титула главного коменданта БСА, ему запрещалось иметь штаб. Вместо этого при нём был назначен референт по делам БСА, а также в округах вводили должность референта, который подчинялся окружным начальникам полиции. Было запрещено пользоваться офицерскими рангами, вместо них вводились названия служебных должностей: командир звена, командир роты и т.д.413

Подобное отношение немецких властей, стремление сделать данные формирования полностью подчинёнными себе сбивало энтузиазм у белорусских активистов, стремившихся использовать БСА в качестве национальной армии. В итоге весной 1943 г. БСА был распущен.



Союз белорусской молодёжи (СБМ). С целью привлечения на свою сторону молодёжи, а также организации контроля за ней В. Кубе содействовал созданию Союза белорусской молодёжи (СБМ) 22 июня 1943 г. по типу «Гитлерюгенда». Цели, задачи, функции и границы деятельности данной организации определены в уставе и программе, утверждённой им же. Вступить в СБМ мог любой белорус в возрасте от 10 до 20 лет, который давал письменные доказательства об арийском происхождении и желании служить нацизму. Её деятельность строилась на жёстком принципе фюрерства. Для того чтобы подчеркнуть полувоенный характер организации, были введены униформа, звания, знаки отличия, а также официальная символика – эмблема и флаг414.

Высшим органом, который действовал под контролем отдела молодёжи генерального комиссариата Беларуси, являлся Руководящий штаб во главе с М. Ганько и Н. Абрамовой, состоявший из ряда отделов (пропаганды, прессы, культуры, социальной работы, охраны здоровья и физического воспитания, школьного отдела) и рабочей группы «Германия». Всего с июня 1943 г. – по июнь 1944 г. в нём работало в разное время около 20 человек, а в округах гражданской и военной зон Беларуси – 35 – 40 окружных руководителей. Таким образом, общее количество аппарата составляла около 60 человек415.

Кроме того, СБМ имел свои печатные органы – журнал «Жыве Беларусь!», газета «Юнацкі покліч», учебно-методические издания «Дзённік загадаў», «Вучэбны лісток», «Служба юначак»416.

С июля 1944 г. Руководящий штаб находился в Берлине, подчинялся Белорусской центральной раде. На 1 июля 1944 г. структуры СБМ действовали в 16 округах, в том числе и Глубокском, и более чем 60 поветах, в них состояло более 12 600 человек. В дальнейшем деятельность СБМ продолжалась на территории Германии до весны 1945 г.



Белорусская Рада доверия. Накануне краха нацистской захватнической политики на Востоке, создавая иллюзию возможности образования самостоятельного белорусского государства под протекторатом Третьего рейха, В. Кубе с разрешением главного руководства пошёл на образование в Беларуси 27 июня 1943 г. Рады доверия (или Комитет доверия) при генеральном комиссариате в качестве совещательного органа. В её состав вошли В. Ивановский (Минск), К. Гуло (Минский р-н), С. Титович (Слоним), В. Козел (Глубокое), А. Урбанович (Борисов), Ц. Гаргасгаймер (Ганцевичи), М. Яцкевич (Лида), Я. Душевский (Слуцк), Булек (Новогрудок), Я. Голяк (Вилейка), М. Ганько (Минск), Ю. Соболевский (Барановичи), Е. Колубович (Минск). Старшиной Рады назначен В. Ивановский, заместитель – Ю. Соболевский417.

«Рада доверия, – согласно тексту листовки по поводу её создания, – представляет собой административную комиссию, которая является достойным органом для немецкого цивилизованного руководства, предназначенного для разрешения административных задач, которая должна служить новому формированию Белорусского государства»418.

В дальнейшем она была преобразована в Белорусскую центральную раду (БЦР). 21 декабря 1943 г. в большом зале Генерального комиссариата Беларуси в торжественной обстановке состоялось представительное собрание, посвящённое образованию оккупантами БЦР. Оно было открыто К. фон Готтбергом, где он объявил о назначении Р. Островского президентом нового органа419.

19 января 1944 г. была утверждена структура аппарата Рады в составе личной канцелярии президента (зав. Р. Ивец), общей канцелярии БЦР (зав. А. Василена) с подотделами хозяйственным и финансовым; персонального отдела и отдела молодёжи (зав. В. Родько); школьного отдела с подотделами начальных народных, средних и профессиональных школ, научных обществ, дошкольного и внешкольного образования и методического отдела (зав. Е. Скурат); отдела культуры с подотделами культуры, литературы, профессионального искусства, музыкального, краеведения и музеев; социального отдела с подотделами детских и инвалидных домов, социального обеспечения и опеки, Белорусской самопомощи; отдела пропаганды и отдела профсоюзов с подотделами производства, пищевого, пропаганды, прессы, фильмов (зав. С. Колядко); отдела предложений с подотделами мобилизации, распределения и опеки (зав. С. Кандыбович), Белорусской Краевой Обороны (Р. Островский), администрации и коммунального хозяйства, юридического, сельского и лесного хозяйства, охраны здоровья, кооперации и торговли, промышленности и ремесленничества (зав. С. Станкевич), строительства и дорог, финансового. А 22 января того же года Р. Островским был объявлен состав БЦР (всего около 75 чел.). Так, Н. Шкелёнок и Ю. Соболевский утверждались в качестве вице-президентов. Первый из них руководил идеологической работой, а также контролировал и консультировал работу отделов и подотделов культуры и права, второй – социальным отделом, а также руководил Белорусской самопомощью420.

В марте 1944 г. в 10 окружных комиссариатах Беларуси были утверждены наместничества БЦР. Штат каждого из них состоял из 16 – 18 сотрудников. В своей структуре наместничества имели секретариат, общий отдел, отдел просвещения, отдел общественной опеки и главный отдел – войсковой. Все наместники утверждались К. фон Готтбергом. Так, на территории Витебской области в Глубокском округе наместничество БЦР возглавлял И. Косяк421.

Таким образом, создавая видимость белорусского национального правительства в виде БЦР, оккупационные власти преследовали конкретные военные и политические цели. В принципе она, как и прежняя Рада доверия, не имела ни административной, ни военной власти в центре и на местах, являясь лишь пропагандистской организацией, послушно выполняющей задания оккупационных властей.

Деятельность БЦР фактически была остановлена на Втором Всебелорусском конгрессе 27 июня 1944 г. в Минске. Но, не успев закончить свою работу в связи с подходом Красной Армии к столице, конгрессмены сбежали в Кенигсберг, а затем в Берлин422.

Ещё на первом заседании БЦР 22 января 1944 г. президент Р. Островский заявил, что его главной задачей является организация белорусских сил для борьбы с советскими партизанами и, вообще, с большевизмом. Поэтому после ряда совещаний было решено о создании вооружённых сил, которые хотя бы и подчинялись немцам, однако имели бы «ярко выраженный белорусский национальный характер». И в начале февраля 1944 г. начались разрабатываться планы по созданию БКО.



Белорусская краевая оборона (БКО) была создана на оккупированной территории по приказу и под контролем генерального комиссара К. фон Готтберга 23 февраля 1944 г. Активное участие в формировании БКО принимали все спецслужбы Германии, в первую очередь СД и командование вермахта423.

Во главе данной организации стояло главное командование во главе с майором Ф. Кушелем, которому подчинялись окружные отделы. В частности, в Глубокском округе отдел БКО возглавлял старший лейтенант Г. Зыбайло424.

6 марта 1944 г. после предварительной подготовки в соответствии с приказом Р. Островского началась всеобщая мобилизация в БКО. Призывались военнослужащие с 1908 по 1924 год рождения. Однако согласно приказу фюрера СС и полиции, мобилизация в БКО должна была проводиться только на территории ГОБ, за исключением Лидского округа. В созданных немцами так называемых «оборонных деревнях», также было запрещено проводить мобилизацию425. В итоге всего было мобилизовано около 25 тыс. человек, из которых планировалось сформировать 48 батальонов (по 450 – 500 человек)426. В мае 1944 г. немецко-фашистские оккупанты из личного состава подразделений БКО стали создавать штурмовые роты, которые предполагалось использовать в боях с наступающей Красной Армией.

Дальнейшая судьба членов БКО после освобождения Беларуси – в 1945 г. в том числе и её оставшиеся части были включены в 30-ю гренадёрскую дивизию СС «Беларусь № 1».

Таким образом, особенно в условиях провала план молниеносной войны немецко-фашистские оккупанты попытались сделать ставку на привлечение части населения, в частности националистически настроенную, на свою сторону путём создания аморфных организаций.


    1. Вспомогательные полицейские формирования. Прибалтийские и украинские легионы. РОНА, РННА, ОУН-УПА

С утверждением в западных районах СССР, включая территорию Беларуси, оккупационного режима были созданы части батальонного звена, находившиеся целиком под немецким контролем, и использовавшиеся для охраны военных и хозяйственных объектов, лагерей военнопленных и гетто, а также для борьбы против партизан. Они подчинялись различным военным и полицейским инстанциям и даже не имели общего наименования. Так, например, прибалтийские формирования, действовавшие в армейских тыловых районах, назывались «охранными отрядами», а в тыловом районе группы армий «Север» – «отрядами вспомогательной полиции». Формирования из представителей славянских национальностей считались в группе армий «Юг» «вспомогательными охранными командами» («хиви»), в группе армий «Центр» – «службой порядка», а в группе армий «Север» – «боевыми отрядами местных жителей»427.

В ноябре 1941 г. все сформированные в рейхскомиссариатах «Остланд» и «Украина» охранные и полицейские части были объединены в так называемую вспомогательную службу полиции порядка («шума»), весь личный состав которой делился на 4 категории: «индивидуальная служба» (Schutzmannschaft-Einzeldienst) по охране порядка в городах и сельской местности, именовавшаяся в первом случае охранной полицией (Schutzpolizei), а во втором – жандармерией (Gendarmerie); батальоны вспомогательной полиции (Schutzmannschaft-Bataillonen – шутцманшафт), среди которых выделялись фронтовые, охранные, запасные, а также немногочисленные саперные и строительные; пожарная охрана (Feuerschutzmannschaft); вспомогательная охранная служба (Hilfsschutzmannschaft), создававшаяся по особому требованию германских властей команды для выполнения каких-либо хозяйственных работ, охраны лагерей военнопленных и т.д.428 Организационно все эти структуры подчинялись созданным по территориальному принципу управлениям германской полиции порядка, а в конечной инстанции – шефу германской полиции и СС рейхсфюреру Г. Гиммлеру. Таким образом, всего было сформировано 178 батальонов «шума» (73 украинских, 45 латвийских, 26 эстонских, 22 литовских, 11 белорусских и 1 польский)429.

Для того чтобы придать этим вспомогательным силам определенную стройность, распоряжением рейхсфюрера СС Г. Гиммлера от 6 ноября 1941 г. для восточных местных охранных полицейских формирований была введена особая нумерация. Так, формированиям Высшего начальника СС и полиции Россия-Север (группа армий «Север» и рейхскомиссариат «Остланд») были присвоены номера от 1 до 50 (по округам): Литва – 1 – 15, Латвия – 16 – 28, Эстония – 29 – 40, Беларусь – 41 – 50, Россия «Центр» – 51 – 100, высший начальник СС и полиции Россия-Юг (группа армий «Юг» и Рейхскомиссариат «Украина») – 101 – 200. Этим же постановлением за украинскими охранными полицейскими батальонами № 41 и № 42, которые были созданы в Минске, сохранялись их названия. Вновь созданным однономерным батальонам добавлялись обозначения 1Е, 2Е, ЗЕ и т.д.430

Особый интерес среди выше перечисленных категорий вспомогательной службы полиции порядка представляют батальоны вспомогательной полиции (шутцманшафт). В немецкой системе правопорядка их аналогом являлись так называемые военизированные полицейские батальоны и полки, которые в больших количествах действовали на оккупированных советских территориях.

Одними из первых на территории Беларуси стали действовать шутцманшафт-батальоны, созданные из представителей украинской национальности. Например, в августе 1941 г. батальон в количестве 481 человека прибыл в Минск. Располагался в бывшей артиллерийской школе на Комаровке. Первоначально назывался 1-м батальоном, а несколько позже здесь же был организован 2-ой батальон, который назвали «рабочим батальоном». Позднее 1-й был переименован в 41-й (лейтенант А. Яловой), а вновь созданный – в 42-й (лейтенант Крючков). В оба батальона входило 1 086 чел.431.

Кроме того, осенью – зимой 1942 г. на территорию Беларуси прибыли 102-й, 115-й и 118-й украинские полицейские батальоны, которые в конце 1943 г. получили новую нумерацию (61-й, 62-й, 63-й). Первый из них дислоцировался, как видно из дневника боевых действий 23-го немецкого полицейского батальона, 24 октября 1942 г. в Поставах. 3 ноября 1942 г. украинская полицейская рота была переброшена в д. Козяны, севернее Постав, где спустя день подверглась нападению партизан и потеряла убитыми 20 человек. В мае 1943 г. 102-й батальон принимал участие в операции «Коттбус»432.

Создание белорусских шутцманшафт-батальонов проходило в три этапа: в июне – августе 1942 г., сентябре-октябре 1943 г. и в феврале – марте 1944 г. В результате к апрелю 1944 г. было сформировано 11 батальонов, 1 артиллерийский дивизион и 1 кавалерийский эскадрон «шума»433. В частности, на территории Витебской области в Глубоком действовал полицейский батальон № 64434. Динамика численности личного состава этих батальонов была следующей: 20 декабря 1943 г. – 1 481, 30 января 1944 г. – 1 499 и, наконец, 29 февраля 1944 г. – 2 167 человек435.

По штатному расписанию каждый батальон должен был состоять из штаба и 4 рот (по 124 человека в каждой), а каждая рота – из 1 пулеметного и 3 пехотных взводов. Иногда в состав батальона входили также технические и специальные подразделения. Как можно убедиться на примере белорусских батальонов, штатная численность личного состава в 501 человек на практике колебалась от 200 до 700. Как правило, батальоном командовал местный доброволец из числа бывших офицеров Польской или Красной Армии. Тем не менее, в каждом из них было 9 человек немецкого кадрового персонала: 1 офицер связи с немецким полицейским руководством и 8 унтер-офицеров. Интересно, что срок службы в таком батальоне определялся специальным контрактом и составлял шесть месяцев. Однако зачастую этот срок автоматически продлевался. Командные кадры для батальонов «шума» готовили открытые в декабре 1941 г. минские курсы по переподготовке полицейских. Позднее, в мае 1942 г. при них была открыта школа унтер-офицеров полиции.

Бойцы белорусской «шума» носили стандартную униформу вермахта или немецкой полиции. В начале 1943 г. для личного состава этих батальонов (а затем и для всех остальных ветвей вспомогательной полиции) были разработаны специальные знаки различия, которые значительно отличались от «полосок» и «уголков» персонала индивидуальной службы. В целом это были: эмблема для ношения на головном уборе – свастика в лавровом венке; эмблема для ношения на левом рукаве кителя – свастика в лавровом венке и в обрамлении девиза «Верный-Храбрый-Послушный»; погоны черного цвета, на которых была вышита свастика; черные петлицы, на которых размешались серебристые «уголки» и «звездочки», свидетельствующие о звании их владельца436.

Отдельно следует отметить деятельность литовских, латышских и эстонских полицейских батальонов. Эти формирования начали создаваться в прибалтийских республиках стихийно в первые же дни войны по инициативе местных националистов. Один из таких литовских батальонов начал формироваться в Каунасе в конце июня 1941 г. Первоначально он назывался батальоном национального труда (командир был А. Буткунас, заместитель – майор А. Импулявичюс). В батальон добровольцами поступали бывшие полицейские, военнослужащие литовской армии, участники антисоветских формирований и др. В начале августа батальон был переименован в батальон вспомогательной полицейской службы. Позднее из него было сформировано два батальона, получившие название батальонов вспомогательной полицейской службы: 1-й возглавил майор К. Шимкус, 2-й – А. Импулявичюс. 6 октября 1941 г. 2-й батальон в составе 23 офицеров, 464 унтер-офицеров и рядовых прибыл в Минск, где принял активное участие в массовых расстрелах еврейского населения на территории Минской области, в борьбе против партизан, в несении караульной службы. В феврале 1942 г. батальон был переименован в 12-й литовский полицейский батальон. Он подчинялся начальнику полиции порядка Беларуси, где и находился до конца оккупации437.

Сведения о первых латышских полицейских батальонах относятся к началу 1942 г. Так, на 1 июля 1942 г. на территории Беларуси действовало четыре батальона: 18-й (количество – 395 чел., командир хауптман Зихерт, место дислокации – Столбцы), 24-й (количество – 433 чел., командир хауптман В. Борхардт, место дислокации – Станьково), 26-й (количество – 392 чел., место дислокации – Бегомль – Плещеницы) и 266-й «Е» (количество – 682 чел., командир хауптштурмфюрер Вихманн, место дислокации – Минск). К концу года из Латвии в Ганцевичи прибыл ещё один – 271-й438.

В «Положении о местных вспомогательных формированиях на Востоке», изданном в августе 1942 г., представители тюркских народностей и казаки выделялись в отдельную категорию «равноправных союзников, сражающихся плечом к плечу с германскими солдатами против большевизма в составе особых боевых частей»439. Так, в Кировограде С. Павлов, руководствуясь декларацией германского правительства от 10 ноября 1943 г., приступает к созданию «Казачьего Стана». Под его командование, получившего звание «походного атамана», стали прибывать казаки почти со всего Юга России. В июне 1944 г. Казачий Стан был передислоцирован в район городов Барановичи – Слоним – Ельня – Столицы – Новогрудок. В июле 1944 года Стан на короткое время переместился на территорию Польши в район Белостока. В итоге 18 мая 1945 г. капитулировал перед британскими войсками, пленные казаки были размещены в нескольких лагерях, а позднее выданы советскому командованию по решению Ялтинской конференции440.

В целом, на территории Беларуси, по данным на 1 июля 1942 г., находилось 15 шутцманшафт-батальонов общей численностью более 7,5 тыс. человек. По данным на 29 февраля 1944 г. HSSPF России «Центр» и Беларуси подчинялось 34 276 человек. Из них – начальнику СС и полиции порядка Беларуси 26 597 человек, в том числе 3, 12, 255 (литовские), 271 (латышский), 47, 57, 61, 62, 63 (украинские), 48, 49, 60, 64 – 67 (белорусские) полицейские батальоны, начальнику СС и полиции «Припять» 2 310 человек. По данным на 30 марта 1944 г. на территории Беларуси находилось всего 23 шутцманшафт-батальонов (3 литовских, 1 латышский, 6 украинских, 8 белорусских, 5 казачьих)441.

Весной 1942 г. под эгидой СД возникла организация «Цеппелин», занимавшаяся подбором добровольцев из лагерей военнопленных для агентурной работы в советском тылу. Наряду с передачей текущей информации в их задачи входили политическое разложение населения и диверсионная деятельность. При этом добровольцы должны были действовать от имени специально созданных политических организаций, якобы независимо от немцев ведущих борьбу против большевизма. Так, в апреле 1942 г. в лагере военнопленных в г. Сувалки был организован Боевой союз русских националистов (БСРН), который возглавил подполковник В. Гиль (бывший начальник штаба 229-й стрелковой дивизии), принявший псевдоним «Родионов».

Для того чтобы как-то использовать добровольцев до их отправки за линию фронта и одновременно проверить их благонадежность, из членов БСРН был сформирован 1-й Русский национальный отряд СС, известный также как «Дружина». В задачи отряда входили охранная служба на оккупированной территории и борьба с партизанами, а в случае необходимости – боевые действия на фронте. Отряд состоял из трех рот (сотен) и хозяйственных подразделений – всего около 500 человек. В состав 1-й роты входили исключительно бывшие командиры РККА. Она являлась резервной и занималась подготовкой кадров для новых отрядов. Командиром отряда был назначен известный теперь как В. Гиль-Родионов, по требованию которого всему личному составу было выдано новое чешское обмундирование и вооружение, включая 150 автоматов, 50 ручных и станковых пулеметов и 20 минометов. После того как «Дружина» доказала свою надежность в боях против польских партизан в районе Люблина, она была отправлена на оккупированную территорию Беларуси442.

В декабре 1942 г. в районе Люблина был сформирован 2-й Русский национальный отряд СС (300 человек) под командованием бывшего майора НКВД Э. Блажевича. В марте 1943 г. оба отряда были объединены под руководством В. Гиль-Родионова в 1-й Русский национальный полк СС. Пополненный за счет военнопленных, полк насчитывал 1,5 тыс. человек и состоял из трех стрелковых и одного учебного батальонов, артиллерийского дивизиона, транспортной роты и авиаотряда. В мае за полком на территории Беларуси была закреплена особая зона с центром в местечке Лужки (теперь Шарковщинский р-он) для самостоятельных действии против партизан. Здесь были проведены дополнительная мобилизация населения и набор военнопленных, что дало возможность приступить к развертыванию полка в 1-ю Русскую национальную бригаду СС трехполкового состава. В июле общая численность соединения достигла 3 тыс. человек. На вооружении бригады имелось 5 орудий калибра 76 мм, 10 противотанковых пушек калибра 45 мм, 8 батальонных и 32 ротных миномета, 164 пулемета. При штабе бригады действовал немецкий штаб связи в составе 12 человек во главе с гауптштурмфюрером Г. Рознером443.

Бригада принимала участие в ряде крупных антипартизанских операций в районе Бегомль – Лепель. Неудачи в этих боях негативно сказывались на настроениях солдат и офицеров бригады, многие из них стали всерьез думать о переходе к партизанам, которые незамедлительно воспользовались этой ситуацией444.

В августе 1943 г. партизанская бригада имени Железняка Полоцко-Лепельского района установила контакт с В. Гиль-Родионовым. Последнему была обещана амнистия, в случае если его люди с оружием в руках перейдут на сторону партизан, а также выдадут советским властям бывшего генерал-майора Красной Армии П. Богданова, возглавлявшего контрразведку бригады, и состоящих при штабе бригады белоэмигрантов. Гиль-Родионов принял эти условия и 16 августа, истребив немецкий штаб связи и ненадежных офицеров, атаковал немецкие гарнизоны в Докшицах и Крулевщине. Присоединившееся к партизанам соединение (2,2 тыс. человек) было переименовано в 1-ю Антифашистскую партизанскую бригаду, а В. Гиль награжден орденом Красной Звезды и восстановлен в армии с присвоением очередного воинского звания. Погиб при прорыве немецкой блокады в мае 1944 г.445

Кроме выше перечисленных военных соединений на территории Беларуси в конце 1941 г. была сформирована Русская освободительная народная армия (РОНА), основой которой стали отряд народной милиции в посёлке Локоть Орловской области и группы местной самообороны под руководством К. Воскобойника, возглавлявшего администрацию автономного района, созданного в тылу 2-й танковой армии вермахта. После гибели руководителя во главе РОНА стал Б. Каминский. К 1942 г. бригада насчитывала 12 тысяч бойцов446.

Основной задачей РОНА являлась борьба с партизанами, что объясняет её поддержку немецкими военными. Конечная цель – борьба вместе с немецкой армией против советской власти за великую Россию, свободную от большевиков. В этом русле политическим отделом РОНА была создана Национал-социалистическая трудовая партия России (НСТПР) и Союз российской молодёжи447.

В августе 1943 г. в ходе наступательных операций Красной Армии РОНА покинула место постоянной дислокации и была переведена на территорию Беларуси в Лепельский р-он с целью использования в тылу 3-й танковой армии, которая удерживала рубеж на подступах к Витебску и Орше. Согласно обращению начальника Лепельского округа А. Плюско «… эта армия в двухлетних боях как на фронте, так и в борьбе против бандитов показала себя устойчивой и преданной русскому народу. Лепельский округ теперь переходит в подчинение русского командования, которое будет руководить политическими, хозяйственными и военными мероприятиями с лозунгом «Всё для народа – всё через народ!»448.

На момент нахождения РОНА на Лепельщине бригада состояла из 5 стрелковых полков по 800 – 1 000 человек, каждый полк делился на батальоны, роты, взводы и отделения. При штабе бригады (начальник штаба майор, позднее полковник Шавыкин) имелись отделы: разведывательный, строевой, следственный, политический и отдел снабжения. Кроме стрелковых полков в бригаде имелся танковый батальон, артиллерийский дивизион, зенитный взвод, а также своя полиция, тюрьма, санитарная и ветеринарная службы с лазаретом, оружейная мастерская, бригадный драмтеатр (4 артиста и концертмейстер) и оркестр. Эмблемой бригады являлся георгиевский крест и буквы РОНА. В Черноручье и Заболотье были организованы оборонительные пункты449.

Кроме того, как и в Локотском р-не, на Лепельщине Б. Каминский поставил под свой контроль местную администрацию, РОНА именовалась Лепельским гарнизоном. Издавались газета «Голос народа», печатным органом бригады была газета «Боевой путь»450.

Партизаны, проводившие активные военные действия против РОНА, также пытались разлагать ряды армии Каминского, о чём свидетельствует Листовка Лепельского подпольного райкома КП(б)Б: «Не верь лживой пропаганде немецких «шефов» о расстрелах партизанами или Красной Армией перешедших на нашу сторону! У нас тысячи перебежчиков. 15 декабря к нам перешли из гарнизона м. Камень Шумаков Т, Рыжиков А., Шишеня Л. И ещё 4 товарища… Последуй их примеру»451.

В начале 1944 г. РОНА была переведена в г. Дятлово, а в конце того же года были отправлены в Германию, где вошли в состав 1-й дивизии Русской освободительной армии генерала А. Власова452.

На протяжении марта – августа 1942 г. при группе армий «Центр» была создана так называемая Русская национальная народная армия (РННА) под руководством представителя белой эмиграции С. Иванова, основными задачами которой являлись борьба с партизанами, подготовка разведчиков и диверсантов для засылки в советский тыл с целью разложения войск и перехода их на сторону вермахта. Комплектование РННА велось в лагерях военнопленных в Борисове, Смоленске, Рославле и Вязьме. Дислоцировалась в г.п. Асинторф Дубровенского р-на, где находились учебные лагеря «Москва», «Урал» и «Киев»453.

В связи с болезнью С. Иванова и удалением из руководства белых эмигрантов осенью 1942 г. после неудачных антипартизанских операций РННА возглавил бывший полковник Красной Армии В. Боярский, а начальником организационно-пропагандистского отдела штаба был назначен бывший бригадный комиссар Красной Армии Г. Жиленков. При их руководстве численность армии выросла до 8 000 человек. Некоторые батальоны были сведены в полки, и РННА расширилась до бригады. Кроме того, Г. Жиленковым была организована собственная газета «Родина» и библиотека. В октябре 1942 г. после посещения РННА генералом-фельдмаршалом Г. фон Клюге она была расформирована, в ответ на это часть солдат (300 чел.) перешла на сторону партизан454.

Особое внимание следует обратить на деятельность Организации украинских националистов, созданной ещё в 1929 г. на территории Западной Украины. В годы немецкой оккупации 1941 – 1944 гг. члены данной партии стремились реализовать с помощью гитлеровской Германии свои националистические планы, в частности возрождение украинского самостоятельного государства, за что и поплатился своей свободой один из руководителей – С. Бандера.

Надо отметить один важный факт. Зимой 1940 – 1941 гг. нацисты создали легионы «Нахтигаль» и «Роланд», которые были включены в состав соединения специального назначения, получившее название «Бранденбург». Основу, в частности, «Нахтигаля» составили бандеровцы. Его численность превышала 700 человек. Во главе батальона Ф. Канарис поставил нациста Т. Оберлендера и украинского националиста из числа тех же бандеровцев обер-лейтенанта абвера Р. Шухевича455.

В годы Великой Отечественной войны пропетлюровских борцов за самостоятельную Украину возглавил Т. Боровец по прозвищу Бульба. Являясь одним из крыльев ОУН, бульбовцы организационно составляли вооружённое соединение Полесская Сечь (создано в июне 1941 г. на базе подпольной организации «Украинское национальное возрождение»), которое действовало в регионе Пинск – Мозырь – Коростень456. Следует отметить, что бандеровцы и бульбовцы между собой находились в состоянии вражды, т.к. каждый из них претендовал на роль первого борца за самостоятельность Украины.

До середины 1943 г. вооружённые формирования и бандеровцев и бульбовцев активных действий против советских партизан не вели, а в отдельных случаях помогали им информацией, освобождали из тюрем и т.д. Однако летом 1943 г. их позиция изменилась – в отношении гитлеровцев – пассивная самооборона, партизан – борьба.

На Третьем большом сборе, который состоялся 3 – 5 августа 1943 г., ОУН пришла к выводу о неизбежном поражении Германии. В данной ситуации руководство посчитало, что достичь цели – самостоятельности Украины – можно достичь только лишь с помощью своей армии. В связи с этим все усилия бандеровцев были направлены на возрождение Украинской повстанческой армии (УПА)457. С целью пропаганды своих идей в 1943 г. издавались различные журналы и газеты, такие как «Свободная Украина», «За самостоятельную Украину», «К оружию», «Информатор» и другие. Даже работала подпольная радиостанция «Афродита»458.

Следует отметить, что во взаимоотношениях с белорусами позиция ОУН была лояльной. Так как на территории Беларуси не было такой реальной силы как УПА, поэтому в конце 1942 – начале 1943 гг. произошло несколько встреч между ОУН и председателем БНС И. Ермаченко, но белорусские коллаборационисты от предложений украинцев отказались – воевать против немцев и большевиков одновременно равносильно самоубийству.

Тем не менее, УПА продолжала борьбу как против немецких военных частей, так и против советских партизан. При чём с последними бандеровцы сражались даже тогда, когда немецко-фашистские оккупанты проводили карательные операции с целью уничтожения УПА. Борьба с партизанами для украинцев-националистов была более сложной, чем с немцами, т.к. «партизан – это боевой, отважный и жестокий противник, который знает язык и местные условия и умел прекрасно маскироваться»459. В связи с этим даже немцы сами отмечали, что на протяжении 1943 – 1944 гг. деятельность ОУН – УПА по отношению к ним стала более пассивной.

Так как ОУН – УПА желали возродить свою государственность, то данная цель продолжала оставаться таковой и после освобождения территории Украины и, не смотря на очевидное поражение нацистской Германии. Так, в связи с приближение Красной Армии командованием УПА были определены новые практические действия: вооружённая борьба с советскими партизанами и Красной Армией в случае их появления на территории Западной Украины; подготовка по размещению в тылу советских войск национального подполья для дальнейшей революционной партизанской деятельности; подготовка вооружённых военных выступлений против советской сталинской власти, если она появиться в регионе; создание баз для материального обеспечения вооружённого подполья460. Согласно данным НКВД, только на территории Брестской и Пинской областей до конца 1944 г. действовало около 250 групп и отрядов количеством от 25 до 500 человек. Некоторые районы полностью контролировались бандеровцами. Органами НКВД на протяжении 1944 – 1946 гг. было произведено 4 596 операций против украинского, польского и белорусского коллаборационистского подполья461.

Таким образом, созданные военные формирования, действовавшие на территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны, тем или иным образом были подвластны немецкому командованию. В итоге наступательных операций Красной Армии и освобождения Беларуси в 1944 г. выше перечисленные военные соединения прекратили своё существование либо были реорганизованы и продолжали свою деятельность до подписания Акта о капитуляции Германии в 1945 г.



1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   32


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница