Методические рекомендации по проведению Всероссийского открытого урока, посвящённого



страница3/3
Дата22.04.2016
Размер0.65 Mb.
1   2   3

Брестский мир

Российскую делегацию на первом этапе переговоров в Брест-Литовске возглавлял А.А. Иоффе. Первоначально делегации Германии и ее союзников заявили о согласии с основными положениями советского Декрета о мире («мир без аннексий и контрибуций») и заявили, что готовы принять их при условии, правда, что к этому предложению присоединятся другие страны Антанты. Действительно, такой мир был приемлем для стороны, потерявшей надежду на успех. 9 января 1918 г., когда стало ясно, что делегации Антанты в Брест не прибудут, немцы заявили о том, что раз конференция является сепаратной, то они не считают себя связанными никакими обязательствами.

18 января германская сторона предъявила российской делегации условия мира, которые предполагали отторжение у России свыше 150 тыс. кв. км, в том числе, Польшу, Литву, значительную часть Латвии, включая Ригу и Моонзундский архипелаг. А.А. Иоффе запросил перерыва в переговорах. При обсуждении вопроса в Центральном Комитете партии большевиков В.И. Ленин, настаивавший на принятии немецких условий, оказался в меньшинстве.

Назначенный вместо Иоффе руководителем делегации Л.Д.Троцкий выдвинул формулу: войну прекратить, войска демобилизовать, мира не подписывать. Тем временем, Германия пригласила в Брест делегацию украинской Центральной Рады. Хотя к этому времени Рада уже фактически утратила власть на Украине (Киев был занят красными войсками, в Харькове образовано советское правительство), ее представители подписали договор, в котором согласились с оккупацией Украины и обещали за пять месяцев поставить в Германию и Австро-Венгрию миллион тонн зерна и 500 тыс тонн мяса. В Прибалтике под немецкой опекой создавались «органы самоуправления». Возникшая в Литве «Тариба» (Совет) объявила о восстановлении независимого литовского государства, согласившись принять на литовский трон под именем Миндаугаса II представителя Вюртембергской династии герцога Вильгельма фон Ураха.

29 января Троцкий прибыл в Брест-Литовск, и переговоры возобновились. После очередного ультиматума со стороны Германии он вечером 10 февраля заявил о разрыве переговоров. От имени германской делегации генерал Гофман предупредил, что это автоматически повлечет за собой прекращение перемирия и возобновление военных действий. Тем не менее, российская делегация покинула Брест. 18 февраля немцы начали наступление по всему фронту. Утром 19 февраля Ленин направил Гофману телеграмму с согласием принять немецкие условия. Однако немецкое наступление не было остановлено. Утром 23 февраля немцы выдвинули новые условия, включавшие требование очистить Прибалтику, Финляндию, занятые области Турции, признать законной властью Украины изгнанную оттуда Центральную Раду. Вновь прибывшая в Брест российская делегация отказалась обсуждать немецкие условия, чтобы не создавать видимость переговоров и иметь возможность при первом же удобном случае расторгнуть мир, навязанный силой оружия.

Условия договора, подписанного 3 марта, предусматривали отторжение от России Польши, Литвы, части латвийских и белорусских земель. На Кавказе русская армия оставляла Карс, Ардаган и Батум. Россия обязывалась признать правительство Центральной Рады на Украине и подписать с ней договор, определяющий российско-украинскую границу. Немецкие войска оставались на занятой территории России (к моменту подписания договора они находились на линии Нарва–Псков–Миллерово–Ростов-на-Дону) до подписания всеобщего мира. Русская армия и флот должны были быть полностью демобилизованы. Общие территориальные потери России должны были составить 1 млн кв. км. – территория, на которой проживало 56 млн человек, добывалось 90% угля и производилось 54% промышленной продукции.



Кампания 1918 года

В начале 1918 года государства обеих коалиций нуждались в скорейшем выходе из войны. Выход России из войны дал возможность Германии основную часть своих сил, ранее задействованных на востоке, использовать на других фронтах. Германское командование в связи с этим намеревалось предпринять попытку нанести решительный удар на Западе и обеспечить приемлемые для себя условия мира. Австро-Венгрия, Турция и Болгария исчерпали свои ресурсы, и от них требовалось одно — выдержать.

После Брестского договора, используя высвободившиеся ресурсы, Германия навязала мирный договор Румынии. 7 мая в Бухаресте Румыния, по сути, капитулировала, согласившись уступить часть своей территории, выплатить огромную контрибуцию и на 50 лет предоставить свои природные ресурсы, включая «излишки урожая», в распоряжение Германии и Австро-Венгрии.

В то же время началось наращивание американских сил в Европе: в марте 1918 г. во Франции находилось уже 320 тыс. американских военнослужащих. Осенью 1917 года Верховное командование Антанты провело реорганизацию, создав объединенный орган — Высший военный совет, членами которого стали главы правительств и представители Генеральных штабов. Председателем этого совета был назначен французский генерал Ф. Фош. Понимая, что наступление немцев не заставит себя ждать, союзники планировали ответные действия.

21 марта 1918 г. началось сражение в Пикардии, где германские войска сумели ценой потери 240 тыс. человек «продавить» неприятельский фронт на 60 км. Англо-французские армии потеряли 212 тыс. человек. Немецкое наступление продолжилось на северном участке Западного фронта, во Фландрии, где оборонялись англичане и португальцы. Однако и здесь удалось лишь потеснить противника — на большее германских сил не хватило. В конце мая была проведена новая наступательная операция, на этот раз на реке Эне против 6-й французской армии. Подавив оборону французов шквалом химических снарядов, немецкие войска вклинились в расположение противника на 20 км и захватили город Суассон. В результате фронт подошел настолько близко к Парижу, что германская авиация смогла сбросить на его пригороды несколько десятков бомб, вызвав панику среди населения. Перебросив дополнительные резервы, союзникам удалось к 5 июня остановить продвижение немцев.

Переломным моментом в кампании 1918 г. стало июльское сражение на Марне («вторая Марна»). Здесь французы, вовремя получив точные разведданные, смогли подготовиться к наступлению противника. Отведя свою пехоту в тыл с передовых позиций, они открыли упредительный артиллерийский огонь. Тем не менее, германские войска начали атаку, и переправившись под огнем противника через Марну, продвинулись вперед на 4–8 км. Артиллерию, однако, переправить не удалось. Поэтому через несколько дней немецкое командование отдало приказ войскам об отходе на прежние позиции.

Ф. Фош, ставший весной 1918 г. Верховным главнокомандующим войсками стран Антанты, готовился перейти от обороны к наступательным действиям. Прежде всего, французами был спланирован и осуществлен контрудар по немецким войскам в Марнском выступе, результатом которого стало освобождение Суассона и, главное — германские войска повсеместно перешли к обороне.

Затем командование союзников осуществило Амьенскую операцию, ликвидировав один из выступов линии фронта, образовавшихся в предыдущих сражениях. 8 августа 1918 г. (по выражению генерала Людендорфа, «самый черный день германской армии в истории войны») под прикрытием огневого вала в атаку двинулась пехота и танки — 415 машин. Наличие танковой армады в рядах наступающих имело решающее значение, поскольку стороны еще не нашли эффективного способа борьбы с ними. К счастью для немцев, в результате поломок к пятому дню сражения танки вышли из строя. За это время атакующие продвинулись вперед на 10–18 км на фронте в 75 км. Амьенская победа окончательно закрепила инициативу в войне в руках Антанты.

В конце сентября войска союзников перешли в общее наступление против Германии. В нем уже участвовали две армии США численностью 1 млн 200 тыс. человек. Под ударами превосходящих сил германские войска начали со 2 октября повсеместный отход. В ходе отступления они применили тактику «выжженной земли», разрушая дороги, мосты, линии связи.

В середине сентября войска Антанты начали наступление на Салоникском фронте. Отступление болгарских и немецких войск превратилось в бегство болгарской армии. Среди отступавших вспыхнуло восстание, вынудившее болгарское правительство спешно пойти на заключение 29 сентября перемирия, которое фактически означало капитуляцию.

5 октября германский канцлер Макс Баденский обратился к президенту США Вудро Вильсону с просьбой о немедленном заключении перемирия. Примеру Германии последовали Австро-Венгрия и Турция. Союзники не спешили не с ответом, который последовал только через месяц, 5 ноября. К этому моменту капитулировала Турция (30 октября) и Австро-Венгрия (3 ноября).

В условиях всеобщего поражения на всех фронтах и революционного брожения внутри страны (3 ноября началось восстание на флоте), правительство Германии было вынуждено сдаться. 11 ноября в Компьенском лесу близ станции Ретонд во Франции было подписано перемирие, по условиям которого немецкая армия и флот обязаны были очистить все оккупированные территории (за исключением России), разоружались и демобилизовывались. Рейнская область оккупировалась войсками союзников. Помимо артиллерийских орудий, самолетов, боевых кораблей Германия передавала победителям 5 тыс. паровозов, 150 тыс. вагонов, 5 тыс. грузовиков.

В 11 часов 11 ноября по Гринвичу в Париже и Лондоне — в столицах держав-победительниц прозвучал орудийный салют в 101 выстрел. Мировая война, продолжавшаяся 1568 дней, окончилась. Общие потери всех воюющих стран составили 9,5 млн человек убитыми и умершими от ран, 20 млн человек ранеными.

Военное поражение Германии и Австро-Венгрии сопровождалось революцией и низложением правящих династий Гогенцоллернов и Габсбургов. Австро-Венгерская и Османская империи распались. На их месте был образован ряд новых государств.

Победа Антанты была закреплена на Версальской мирной конференции, открывшейся 18 января 1919 г. Подписанный победителями 28 июня 1918 г. мирный договор с Германией содержал следующие условия. Германия возвращала Франции Эльзас и Лотарингию, передавала Бельгии округа Мальмеди и Эйпен, Дании — часть Шлезвига, воссозданной Польше — Познань, часть Силезии и территории Западной Пруссии. Данциг (Гданьск) объявлялся «вольным городом» под управлением Лиги наций, в результате чего территория Данцигского коридора отделяла Восточную Пруссию от остальной Германии. Мемель (Клайпеда) передавался в ведение Лиги наций. Вдоль западных границ Германии устанавливалась Рейнская демилитаризованная зона. Шахты Саарского угольного бассейна передавались в собственность Франции, сама же область переходила на 15 лет под управление Лиги наций. В целом Германия потеряла 1/8 часть своей довоенной территории.
Лига наций – международная организация (прототип ООН), созданная в 1919 году государствами победителями в I Мировой войне и их союзниками (всего 31 страна), а также 13 нейтральными государствами. Позже в нее вступила и Германия, которая в 1933 году, начав подготовку к новой войне, наряду с Японией вышла из ее состава. В 1934 году в Лигу наций был принят Советский Союз. В 1939 году в связи с началом II Мировой войны Лига наций фактически прекратила свою деятельность.
Кроме того, у Германии были отняты все колонии и собственность за пределами страны. В стране отменялась всеобщая воинская повинность, распускался генеральный штаб, армия ограничивалась 100 тыс. человек, ей запрещалось иметь подводные лодки и военную авиацию. Кроме того, на Германию были возложены репарации, общая сумма которых, определенная в 1921 г. на Лондонской конференции, составила 132 млрд марок золотом. Все эти меры должны были воспрепятствовать возрождению Германии как великой державы.

Составной частью в Версальский мирный договор вошел устав создаваемой международной организации — Лиги наций, призванной в послевоенном мире вести работу по согласованию интересов входивших в нее стран.

Отдельные мирные договоры были подписаны с бывшими союзниками Германии. Сен-Жерменский договор с Австрией запрещал ей объединение с Германией, фиксировал передачу ее территорий в пользу Италии, Румынии, вновь образованной Чехословакии. Договорами с Болгарией и Венгрией часть их территорий передавалась Королевству сербов, хорватов и словенцев, а также Румынии. Дележ «турецкого наследства» был произведен в соответствии с Севрским договором 10 августа 1920 г. Великобритания получила мандат на управление Палестиной, Трансиорданией (нынешней Иорданией) и Ираком. Франция — на управление Сирией и Ливаном. К Греции отходила Восточная Фракия, европейский берег Дарданелл, Галлиполийский полуостров. Мраморное море, Босфор и Дарданеллы объявлялись открытыми для всех судов.

Что касается России, то бывшие союзники не сочли нужным пригласить ее представителей участвовать в мирной конференции. Более того, статья 117 Версальского договора обязывала Германию признавать все договора союзников с государствами, которые «образовались или образуются на всей или части территорий бывшей Российской империи». Таким образом, расчленение России или отторжение от нее части территорий входило в планы заседавших в Версале творцов нового мирового порядка.

Подписание Версальского мирного договора положило начало формированию новой мировой политической системы, и многие политики надеялись, что она навсегда ликвидирует возможность возникновения новых войн и конфликтов. К несчастью, провидцем оказался главнокомандующий войсками Антанты маршал Фош, тогда же заявивший: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет».


ВООРУЖЕНИЕ РУССКОЙ АРМИИ
Пулеметы

Основным пулеметом в русской армии в годы Первой мировой войны стал пулемет системы Максима (американский изобретатель), чье производство на Тульском заводе было налажено в 1905 г. Как и по другим видам вооружения предвоенные расчеты были опрокинуты войной, а потому с начала 1915 г. в России начали расширять производство пулеметов системы Максима, а также производить закупки за рубежом, прежде всего, в США. Так, на 1 января 1916 г. из штатов пришло 1000 пулеметов, в то время как с начала войны Тульский завод произвел 5094 штук.



Первый русский «автомат Федорова»

Нельзя не отметить и усилия российских конструкторов по созданию новых видов стрелкового оружия, прежде всего, автоматического. Так, к лету 1916 года было создано «ручного ружье-пулемет» (автомат) В.Г. Федорова. Оно стало единственным за всю войну образцом отечественного автоматического оружия принятым на вооружение. Уже осенью того же 1916 года при 189-м Измаильском пехотном полку была создана специальная рота, вооруженная этим новым видом оружия. Однако дальнейшие революционные события и фактический развал Восточного фронта не позволили испытать эту роту в действие. Лишь в 1921 году, уже после Гражданской войны, Ковровский пулеметный завод начал серийный выпуск «автомата Федорова».


Первый в мире тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец»

В годы Первой мировой войны на вооружении русской армии в основном состояли самолеты зарубежного производства, использовавшиеся, прежде всего, для разведки. Однако все чаще стали происходить воздушные бои. Так, в 26 августа (8 сентября) штабс-капитан П.Н. Нестеров совершил первый в мире таран вражеского истребителя «Альбатроса». Оба самолета погибли. Отметим, что сам Нестеров не предполагал умирать: он хотел колесами своего самолета ударить сверху по несущей части «Альбатроса», однако ошибся в результате чего произошла авария. В 1915 г. другой русский ас А.А. Казаков совершил первый в мире таран, в котором сам летчик остался жив.

Однако гордостью русской авиации стал первый в мире тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец», который был создан молодым инженером И. Сикорским в 1913 г. Огромный по тем временам самолет имел размах крыла 31 метр, длину 19 метров и был оборудован четырьмя двигателями. Сначала это были немецкие "Аргусы", по 140 лошадиных сил каждый, затем уже в годы Первой мировой стали ставить моторы французского, английского и отечественного производства. Также бомбардировщик был оборудован специальной фототехникой для ведения разведки. Из стрелкового вооружения у команды имелись винтовки и карабины, пистолеты «Маузер» и «Парабеллум», ружье-пулемет «Мадсен», а также пулеметы (английский ручной пулемет «Льюис», производимый в России «Максим» или же затем на его облегченный английский аналог «Виккерс»). Уже в декабре 1914 г. все самолеты «Илья Муромец» были сведены в единую Эскадрилью Воздушных Кораблей, которая подчинялась напрямую Ставке Верховного Главнокомандования. Конечно, у «муромцев» были и свои враги, которые не верили в то, что русский самолет может превосходить иностранные. Однако успешные налеты на города Восточной Пруссии уже в феврале 1915 года доказали эффективность «Ильи Муромца». Так, М. Никольский (старший механик Эскадры) вспоминал, что однажды в штабе нашей 1-й армии немецкий перебежчик сообщил, что «по немецким войскам был отдан приказ о том, что доносящий о пролете русских многомоторных самолетов будет отдан за распространение ложных панических слухов. У русских нет и не может быть больших аэропланов». Всего за годы войны в боях принято участие около 40 тяжелых бомбардировщиков «Илья Муромец».

Также в годы Первой мировой войны был создан первый русский истребитель – С-16. Его создателем также стал И.И. Сикорский. Впервые его начали применять для учебных целей в 1915 г., а первое «боевое крещение» произошло в апреле 1916 г.


Бронемашины

В годы Первой мировой войны повысилась значимость бронированных автомобилей с установленными на них пулеметами. Вопреки расхожим мнениям, уже в первые недели войны наше военное начальство обеспокоилось их созданием. Первый «кустарный» отечественный броневик был создан во время нашего наступления в Восточной Пруссии, а именно в захваченном городе Инстербурге (ныне Черняховск Калининградской области). Им стал грузовой итальянский автомобиль, который был забронирован листами брони из щитов немецких артиллерийских орудий. Одновременно на Русско-Балтийском вагонном заводе началось производство специальных броневиков, которые в сентябре образовали 1-ю автопулеметную роту во главе с полковником А. Добржанским. Это стала первая в мире специальная бронеавтомобильная часть. Она увенчала себя славой, а личный состав отличался героизмом. Так, на 1 марта 1916 года нижние чины получили 100 георгиевских крестов и 72 георгиевские медали, два офицера стали кавалерами ордена Св. Георгия 4-й степени, один – Георгиевского оружия, а трое получили обе награды.

Отметим, что в целом по использованию автомобилей (не только бронированных) Россия уступала союзникам. Так, к концу 1917 года на вооружении русской армии было около 21 000 автомобилей, у британцев – 76 000, французов – 92 000, германцев – 56 000.
Бронепоезда

В Первую мировую войну в русском армии были созданы первые бронепоезда, принявшие участие в боевых действиях. Так, уже в августе 1914 г. 9-й железнодорожный батальон создал первый русский бронепоезд во главе с подпоручиком Беловым. 22 августа при взятии города Станислав этот поезд в ходе неожиданной атаки захватил мост, что облегчило успех русских войск. За этот подвиг Белов был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. В дальнейшем были созданы и другие бронепоезда, которые проявили себя успешно во время боев под Лодзью (ноябрь 1914 г.), Великого отступления (лето 1915 г.) и Брусиловского прорыва (лето 1916 г.).


Танки

Особенность Первой мировой стало появления позиционного способа ведения боевых действий, которые отличали Западный фронт с конца 1914 г. и Восточный с осени 1915 г. Разветвленные системы окопов и инженерных сооружений привели к тому, что войска буквально «закопались в землю», тем самым ограничив подвижность войск. Проблема преодоления глубокоэшелонированной обороны противника стала ключевой для всех воюющих сторон. Появление танков и стало одной и мер, предназначенных на ее разрешение. Стоит отметить, что идеи бронированных боевых машин возникали и ранее, но только к началу XX века технический прогресс позволил ей реализоваться. Уже выше было отмечено появление на поле боя бронированных (или как писали тогда – блиндированных) автомобилей. Однако танк отличался от них, поскольку он складывался из четырех элементов: универсальный механический двигатель, высокая проходимость (за счет гусеничного хода), серьезная броневая защита, а также наличие скорострельного оружия. Первыми танки создали англичане. 16 сентября 1916 г. они были впервые применены на поле боя, оказав серьезное моральное воздействие. Затем танки собственного производства появились во французской и германской армиях.

В России (как и на всем Восточном фронте) танки не использовались, хотя в начале 1917 г. была идея закупки французских танков. Однако это вовсе не значит, что русские инженеры не выдвигали проекты создания таких машин. Наибольшую известность получил «Вездеход» А.А. Пороховщикова, который по своим техническим характеристикам, конечно, не мог считаться «первым проектом танка». Сама идея была предложена уже в августе 1914 г., а эскизный проект – через 4 месяца. В 1915 году провели первые испытания, однако они выявили серьезные недостатки, не позволяющие использовать это изобретение в боевых условиях. Только в начале 1917 г. Пороховщиков представил новую модель «Вездеход №2», которую можно было бы назвать неким подобием танка, однако испытания вновь показали его непригодность для фронта.

Куда больший интерес вызывает проект «бронированного автомобиля», представленный в августе 1916 г. В.Д. Менделеевым, сыном известного химика Д.И. Менделеева. Ввиду технических характеристик можно утверждать, что это был проект первого русского тяжелого танка. Однако, увы, он не заинтересовал Главное военно-техническое управление, а вскоре начались революционные потрясения, которые поставили крест на вообще каком-либо нормальном функционировании русской императорской армии. Сам В.Д. Менделеев умер в 1922 году, а его проект стал достоянием архивов.




РУССКИЕ ПОЛКОВОДЦЫ
Николай Николаевич Юденич

Один из выдающихся русских полководцев Первой мировой. Как вспоминал сослуживец Д.В. Филатьев, Николай Николаевич отличался «прямотой и даже резкостью суждений, определенностью решений, твердостью в отстаивании своего мнения и полным отсутствием склонности к каким-либо компромиссам». С таким характером (да при отсутствии серьезных связей в самых «верхах») делать карьеру было тяжело, однако война устанавливает собственные критерии, отличные от мирного времени. Юденич выдвинулся как командир полка в годы русско-японской войны (за отличия его наградили Георгиевским оружием с надписью «За храбрость»). К началу Первой мировой он стал начальном штаба Кавказского военного округа.

С выступлением Турции в конце октября 1914 г. открылся Кавказский фронт, на котором Николай Николаевич занял должность начальника штаба Кавказской армией. Уже в декабре 1914 г. благодаря ему и генералу Берхману русские войска после тяжелейших боев сумели вырвать из рук турок победу под крепостью Сарыкамышем. Общие потери турок составили 70 тыс. человек (включая 30 тыс. обмороженных), у нас – 20 тыс.

Уже вскоре Юденич был назначен главнокомандующим Кавказской армией. Именно во главе с ним она одержит ряд блистательных побед. В мае наступление развил левый фланг Кавказской армии в районе оз. Ван и тем самым спас тысячи армян от гибели в ходе устроенного турками геноцида. А в июне туркам было нанесено окончательное поражение в Азербайджане, однако попытки в июле развить наступление севернее озера Ван встретили серьезный отпор. Противник сумел сосредоточить крупные силы, которые неожиданно нанесли поражение 4-му кавказскому корпусу и заставили его отступить. Турки углубились в наши тылы: опять создалось критическое положение, которые было исправлено полководческим искусством главнокомандующего армией. Противник дрогнул и отступил, однако добиться его полного разгрома не удалось в первую очередь ввиду слабой работы наших тылов. За успехи в ходе летней операции (известной как Алашкертская) Юденич был награжден орденом Св. Георгия 3-й ст.

Однако истинная слава к Юденичу пришла зимой 1915-16 гг., когда он провел операцию, в ходе которой была штурмом взята крупнейшая турецкая крепость Эрзерум, до этого считавшаяся неприступной. Стоит признать, что Н.Н.Юденич мастерски провел подготовку операции и учел недостатки, выявленные в предыдущих сражениях. Он сумел достойнейшим образом наладить работу тыла, создать новые линии связи и подготовить систему дорожных коммуникаций. Особое внимание было обращено на снабжение солдат: все они были обеспечены теплой маскировочной одеждой, специальными очками (которые защищали от блеска снега), а также запасом дров. Но самыми беспрецедентными оказались меры по сохранению всей подготовки в секрете: Юденич прибегнул в масштабной дезинформации противника. Он незашифрованной телеграммой передал приказание 4-й дивизии о переброске ее в Персию и снял ее с фронта. Более того, начал раздавать отпуска офицерам с фронта, а также массово разрешать офицерским женам прибывать на театр боевых действий по случаю Нового Года. Была инициирована закупка верблюдов с целью убедить противника, будто наступление планируется на багдадском направлении. А за несколько же дней до ее начала был полностью закрыт выезд всем лицам из прифронтовой полосы, что помешало турецким разведчикам донести об окончательных приготовлениях русских.

Наступление началось в середине января 1916 г. Сначала Юденич нанес отвлекающий удар в Пассинской долине, а затем повел основное наступление. В прорванный участок фронта оперативно была направлена Сибирская казачья бригада. При этом сам Николай Николаевич успешно маневрировал резервами, наладив жесткое управление войсками и действительно держа ситуацию под контролем. 11 февраля начался штурм Эрзерума, который был завершен через пять дней. В наших руках оказались 9 знамен, 327 орудий и около 13 тыс. пленных. В ходе дальнейшего преследования противник был отброшен на 70 – 100 км к западу от крепости. Общие потери русской армии составили примерно 17 тыс. человек, т.е. примерно 10% ее численности, у турок они достигали 66%.

В 1916 году Юденич также одержал ряд побед. В апреле 1916 г. при поддержке Черноморского флота он взял порт Трапезунд, а в июне-июле еще раз разбил турецкие силы. К началу 1917 г. Кавказская армия была бесспорной победительницей, притягивая к себе большую часть турецких войск. Безусловно, положение наших войск было не идеальным (ввиду тяжелых природных условий, болезней и сложностей с пополнением), но они держали фронт в первую очередь благодаря своим начальникам, среди которых выделялась фигура генерала Юденича. Возможно, он одержал бы и ряд других крупных побед, но все изменилось с Февральской революцией 1917 г. и последующим разложением русской армии. Хотя Юденич на некоторое время и стал Главнокомандующим фронтом, он не сумел (впрочем, как и все другие военные) справиться с падением дисциплины. Выступая против либеральных реформ в армии, которые объективно вели к ее краху, он стал в жесткую оппозицию Временному правительству, а в результате в середине мая был снят за неподчинение его распоряжениям.



Генерал Павел Карлович Ренненкампф
Деятельность генерала П.К. фон Ренненкампфа, командовавшего 1-й армией в годы Первой мировой войны, давно привлекает внимание историков. Его отчисление от командования в 1914 г. сопровождалось слухами о предательстве. В эмиграции Ренненкампфа считали чуть ли не героем, а в СССР обвиняли в бездарности. Так что же было на самом деле?

В первую очередь необходимо отметить, что Ренненкампф обладал значительными связями в высшем обществе, а также был приближен к царской фамилии. Во-вторых, обратим внимание на его блестящее военное образование и сильный характер. Генерал М.И. Драгомиров так отзывался о молодом полковнике: «Ну, этого затереть не смогут. Из него выйдет большой полководец. Люди, подобные ему, оцениваются только во время войны». Современники отмечали жгучую активность генерала, импульсивность, харизматичность и крутой нрав. Однако даже доброжелатели считали, что справедливостью тот не отличался и имел склонность к выдвижению бездарных любимчиков. Другой отрицательной чертой оказалась склонность к казнокрадству, которая лишь усиливалась низким офицерским жалованием в царской армии. Так, он дважды был вынужден оставлять вверенные части из-за финансовых махинаций: в 1899 г. - 36-й драгунский Ахтырский полк и в 1906 г. - 3-й Сибирский корпус.

Вместе с тем Ренненкампф проявил себя как храбрый и талантливый военный в период подавления восстания инхэтуаней 1900 г. в Китае и русско-японской войны, заслужив за первую кампанию ордена Св. Георгия 4-й и 3-й ст., а за вторую - два Георгиевских оружия (одно с бриллиантами, другое - с надписью «За храбрость»). Более того, во время первой русской революции Ренненкампф проявил себя как верный слуг императора, подавив восстание в районе Читы (при этом стараясь максимально мягко относиться к восставшим рабочим). Военные заслуги, близость к императору и крепкие связи при дворе позволили Ренненкампфу в 1913 году занять должность командующего войсками Виленского военного округа.

С началом Первой мировой Ренненкампф стал командующим 1-й армией, которая должна была в составе Северо-Западного фронта (главнокомандующий генерал Я.Г. Жилинский) развивать наступление в Восточной Пруссии. Оно началось 17 августа и первоначально развивалось более-мене успешно. Уже 20 августа 1-я армия нанесла поражение противнику (8-й армии генерала М. Принтвица) у Гумбиннена. Однако, стоит признать: Ренненкампф практически не командовал войсками в это время. Главным его решением стал отказ от самоубийственного преследования.

Вместе с тем Гумбинненское сражение было воспринято как крупная победа. Изначально в штабе 1-й армии полагали, будто противник отошел на позицию р. Ангрепп, однако, когда 23 августа наступление возобновилось, русские войска не обнаружили перед собой немцев. В итоге в штабах решили, будто германцы отступают. Потеряв соприкосновение с противником, 1-я армия продвигалась средними темпами, упустив инициативу. Ренненкампф, как и командование фронтом, прибывал в неведении относительно истинных планов германцев. А 26 августа он получил из штаба фронта приказ, ставивший двойную цель: обложить крепость Кенигсберг, где, по мнению Жилинского, укрылась часть вражеской армии, а остальными силами продолжить преследование в сторону Вислы. Однако сделать это не удалось. В эти дни немцы оторвались от Ренненкампфа и атаковали 2-ю армию генерала Самсонова, разгромив ее в сражении у Танненберга 26-31 августа. С этими событиями связан миф о т.н. предательстве Ренненкампфа, который якобы из-за личной неприязни не оказал помощь войскам Самсонова. В реальности, к утру 28 августа разобравшись в тяжелом положении 2-й армии, штаб фронта приказал Ренненкампфу спешить на помощь, а Самсонову - отходить к границе. Последняя телеграмма так и не дошла до адресата. Ренненкампф же стал разворачивать корпуса и направил конницу в тылы противника, а 29 августа решил организовать наступление. Для этого под свою ответственность он хотел нарушить приказ Верховного главнокомандующего о выдвижении в район Граево 2-го корпуса, чтобы использовать его в общем ударе. Правда, вскоре последовал приказ оставаться на месте, т.к. в штабе фронта решили, будто войска Самсонова отошли к границе. Реальную обстановку уяснили лишь к ночи на 30 августа, но было поздно. В целом, не существует оснований возлагать на Ренненкампфа вину за гибель 2-й армии: он действовал в соответствии с приказами главнокомандования фронта.

В сентябре немцы решили вытеснить армию Ренненкампфа из Восточной Пруссии. К сожалению, он не сумел вовремя разгадать планы противника, который мощной обходной группой ударил по левому флангу. Ради справедливости стоит заметить, что эту опасность командующий предвидел, однако главнокомандующий фронтом генерал Жилинский обещал содействия со стороны новой 10-й армии. Увы, она была не в состоянии наступать. Тогда Ренненкампф начал отводить армию, стягивая кавалерию и резервы к левому флангу. В итоге его войска сумели избежать окружения, однако потерпели серьезное поражение и в беспорядке отступили к границе. Важно отметить, что в это время генерал Жилинский в переписке со Ставкой активно интриговал против Ренненкампфа, обвиняя его в непонимании ситуации и даже в трусливом бегстве (именно так он интерпретировал перенос штаба армии в тыл ввиду угрозы со стороны противника). Параллельно Ренненкампф интриговал против Жилинского, пользуясь своими связями при дворе императора. В итоге, Жилинский лишился своей должности, а Ренненкампф остался во главе 1-й армии.

В сентябре-октябре она развила повторное наступление в Восточной Пруссии. А в конце октября управление армии было перекинуто на другой участок фронта, где была сформирована новая 1-я армия. Именно здесь в ноябре немцы организовали новое наступление. Ренненкампфа с первых дней видел опасность, нависшую над его армией, однако новый главнокомандующий фронтом генерал Рузский до последнего отказывался в нее верить, а потому не удалось предпринять должных контрмер. К концу ноября прорыв немцев под Лодзью удалось ликвидировать, однако добиться крупной победы Ренненкампф не смог.

Отметим, что к тому времени Ренненкампф в глазах многих был дискредитирован. Отчасти он стал «жертвой» развернувшейся патриотической истерии, которая в каждом носителе немецкой фамилии стали видеть предателя. Отсутствие значимых успехов и досадные ошибки еще больше подрывали доверие и не позволяли императору более защищать генерал-адъютанта. Поддержка при дворе была главным препятствием в вопросе об отчислении Ренненкампфа. Как видно, в вопросе занятия командных должностей связи имели больший вес, нежели профессионализм, а генералы больше напоминали придворных, а не простых военных. В целом же, сложилась абсурдная для армии ситуация, когда нарушался принцип единоначалия и начальник не мог свободно вести себя в отношении подчиненного. В итоге, «проблема Ренненкампфа» была улажена теми же «политическими» методами - абсолютная дискредитация в обществе и высших сферах сделала его уязвимым. Приезд императора в Ставку на завершающем этапе Лодзинской операции позволил решить все проблемы и добиться согласия венценосца: 1 декабря Ренненкампф был отчислен от командования.

К сожалению, оправдать доверие, оказанное императором накануне войны, Ренненкампфу не удалось. По духу он так и остался командиром кавалерийской дивизии, харизматиком, готовым лично рваться в бой. А. Нокс, английский военный наблюдатель при русской армии, справедливо отметил, что генерал «мог быть Мюратом, если бы жил сотней лет раньше. Но в двадцатом веке он был анахронизмом». Ренненкампф действительно был бравым боевым генералом, но, став во главе армии благодаря благосклонности венценосца, он просто оказался не на своем месте. Для командующего требовались опыт аналитической и организационной работы, умение осуществить оперативное планирование, выстроить, наладить и поддерживать систему по управлению войсками, а также навязать собственную волю противнику. Во всем этом Ренненкампф не преуспел. Он был склонен, скорее, к резким движениям и эмоциональным порывам, нежели к методичной работе. Как бывший командир корпуса он умел реагировать на изменения в обстановке, но не управлять ею. Потому при всей энергичности, он не навязывал собственного хода событий, а больше следовал за ним. Отсюда и миф о «пассивности Ренненкампфа».



Дмитрий Григорьевич Щербачев
Выходец из дворянской семьи, Щербачев начал свою службу в войсках гвардии. Выдвинуться ему удалось в период первой русской революции, когда 9 января 1905 г. он командовал особым гвардейским отрядом, который разогнал демонстрацию на Невском проспекте. Затем он успешно подавил бунт в Кронштадте и лейб-гвардии Саперном батальоне. В то время верность престолу ценилась императором, что в дальнейшем, видимо, положительно сказалось на карьере Щербачева. Конечно, многие видят в нем гонителя революции и «паркетного» генерала, однако дальнейшая судьба опровергла подобные наветы. В 1907 г. он получил должность начальника Николаевской академии Генштаба. К тому времени после поражения в русско-японской войне началось реформирование армии, которое затронуло и систему военного образования. При Щербачеве произошло обновление курсов, а на преподавательскую кафедру пришли такие талантливые военные теоретики как Головин, Кельчевский, Незнамов.

Первую мировую войну Щербачев встретил начальником 9-го армейского корпуса, вместе с которым он участвовал в Галицийской битве. В августе он успешно сражался против австрийцев на рр. Золотая и Гнилая Липы, а 21 августа (3 сентября) именно его войска вошли в крепость Львов – столицу Восточной Галиции. Осенью 1914 г. Щербачев активно отбивал атаки противника у р. Сан, а затем участвовал в общем наступлении в сторону Кракова, который взять, к сожалению, не удалось.

5 (18) апреля 1915 г. Щербачев был назначен командующим новой 11-й армии (два армейских корпуса), которая располагалась слева от армии Брусилова в долине Верхнего Днестра, обеспечивая направление на р. Стрый. Свой военный талант на столь высоком уровне ему пришлось применять в наиболее тяжелый период для русских армий, когда Германия решила перекинуть все силы на восток, чтобы добиться решительной победы над Россией. После ряда тяжелых арьергардных боев 1 (14) мая маленькая 11-я армия с упорными боями отступала за Днестр, сдерживая наступление Южной германской армии генерала Линзингена. Ее попытки взломать нашу оборону были – хоть и с потерями - отражены. Именно к этому периоду Щербачеву приписывают фразу: «Не могу дольше держаться, а потому перехожу в наступление».

Вместе с тем в середине июня положение на Юго-западном фронте ухудшилось, что заставило главнокомандующего генерала Н.И. Иванова отдать приказ об отступлении, причем 11-й армии указывалось отойти к р. Стрыпа. Ситуация изменилась в августе, когда австро-германцы решили вновь начать здесь наступление. Но теперь наши войска проявили себя намного лучше, нежели весной 1915 г. В частности, у Збаража армия Щербачева нанесла быстрый удар, в ходе которого в наш плен попало 3000 пленных и 30 орудий. Но вскоре по приказу главнокомандующего фронтом она была отведена за р. Серет. После перегруппировки австрийцы вновь попробовали наступать на участке 8-й армии, поставив ее в тяжелое положение. Однако на помощь пришел Щербачев: в ходе непродолжительного наступления он нанес поражение армии Линзингена. Всего за период с 17 августа по 10 октября войска Щербачева пленили 934 офицера и 52 895 нижних чинов, захватив 36 орудий и 149 пулеметов. На фоне общих поражений на восточном фронте это был весьма серьезный успех, за который Дмитрий Григорьевич был награжден орденом Св. Георгия 3-й ст. причем лично из рук Верховного Главнокомандующего императора Николая II.

Осенью 1915 г. Щербачев был назначен командующим 7-й армией, которая должна была осуществить десант против Болгарии, однако вскоре от этой идеи отказались, а сами войска были перекинуты на Юго-западный фронт.

Во время Брусиловского прорыва (лето 1916 г.) войска Щербачева должны были наступать в районе р. Стрыпа. Артиллерийская подготовка началась 22 мая (4 июня), а уже через два дня войска перешли в наступление. В ходе двухдневных боев была прорвана оборона противника, захвачены пленными 243 офицера, 8711 солдат, а сами австрийцы были отброшены за Стрыпу. Ко 2 июня армия продвинулась на 50 км. Однако добиться больших успехов и развить дальнейшее наступление в т.ч. ввиду допущенных просчетов Д.Г. Щербачеву не удалось (впрочем, как и другим командующим). Армия перешла к обороне на занятых рубежах, в конце июня отразив контрнаступление противника и взяв пленных. Еще одно наступление было предпринято в конце июля. Тогда 7-я армия вновь нанесла поражение противнику, отбросила его за р. Золотую Липу и овладела Збаражем, взяв в плен более 8000 человек. Однако развить успех было уже невозможно: все силы Брусилов тратил на тщетные попытки овладеть Ковелем.

Очередное наступление Юго-западного фронта началось 18 августа, и здесь снова Щербачев добился значительных успехов. Он прорвал оборону австрийцев, отбросил их к р. Гнилая Липа (разгромив два корпуса), а сам вышел к Галичу. Лишь подоспевшие германцы сумели остановить 7-ю армию. Так была одержана победа «на двух липах» (имеются в виду реки Золотая и Гнилая Липы), которая заставила германцев задействовать свои резервы, предназначавшиеся для разгрома Румынии.

Возможно, сейчас бы мы помнили Дмитрия Григорьевича как одного из лучших командующих той войны, однако Февральская революция нанесла удар не только по политической системе страны, но и по армии, которая стала разваливаться и выходить из подчинения. В апреле 1917 г. Д.Г. Щербачев был назначен помощником августейшего командующего армиями Румынского фронта, сосредоточив в своих руках фактически все управление. Летом 1917 г. он отразил наступление армии фельдмаршала Маккензена в сражении под Мэрэшешти.

После Октябрьской революции Щербачев не принял власть большевиков, продолжая командовать Румынским фронтом. В начале 1918 г. он начал переговоры с германцами о сепаратном мире, тем самым спасая лицо румынского короля в глазах союзников. После этого служил при Деникине, пытаясь организовать поддержку со стороны союзников. Когда же белые армии потерпели поражения, он эмигрировал в Ниццу, где жил на пособие, получаемое от румынского короля.



Алексей Алексеевич Брусилов
Выходец из дворянского рода, А.А. Брусилов окончил элитный Пажеский корпус. В годы русско-турецкой войны 1977-78 гг. отважно сражался на Кавказе. Однако с 1883 г. он служит в Офицерской кавалерийской школе, пройдя путь от адъютанта до ее начальника. Именно здесь складывает талант Брусилова как аналитика и педагога, который смог высоко поставить подготовку офицеров-кавалеристов. Благодаря этому он сблизился с инспектором кавалерии вл.кн. Николаем Николаевичем, который стал продвигать Брусилова. Уже в 1906 г. он получил в командование сразу 2-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию, в 1913 г. стал начальником корпуса. С началом Первой мировой войны Брусилов становится командующим 8-й армией, которая составляет левый фланг Юго-западного фронта, действующего против Австро-Венгрии.

Весьма показательно, что несмотря на отсутствие серьезного боевого и даже строевого опыта, Брусилов показал себя в качестве выдающегося полководца. Его аналитическое мышление прекрасно сочеталось с крепкой волей и стремлении постоянно наступать, даже если перед ним ставятся в общем-то пассивные задачи. Так, во время Галицийской битвы его армия должна была обеспечивать левый фланг фронта. Уже в конце августа его армия оказывает существенное содействие «соседу» в лице 3-й армии генерала Рузского во время сражения на Гнилой Липе, а в начале сентября захватывает г. Галич. В сентябре один из контрударов австрийцев приходится по армии Брусилова, которой удается выдержать его, хотя отдельные части (по вине командующего) терпят поражение.

В октябре Брусилов ведет активную оборону по р. Сан, а к началу ноября выходит к Карпатам. С ноября 1914 г. по март 1915 г. 8-я армия Брусилова ведет активные боевые действия в горах, сумев захватить ключевые перевалы. Не отрицая заслуг командующего, нужно отметить, что именно под его руководством находились такие талантливые генералы как А.И. Деникин (начальник 4-й стрелковой бригады), Л.Г. Корнилов (начальник 48-й пехотной дивизии) и граф Ф.А. Келлер (командир 3-го кавалерийского корпуса).

Во время Великого Отступления летом 1915 года армия Брусилова ведет упорную оборону. А уже осенью – переходит в контрнаступление, нанеся частное поражение австрийцам и захватил Лукц и Чарторыйск.

В конце 1915 г. Брусилов назначается главнокомандующим армиями Юго-западного фронта. Казалось бы, летом 1916 года ему отводится второстепенная роль: ударом поддержать основное наступление Западного фронта (генерала Эверта). Однако судьба распоряжается по-иному.

Юго-западный фронт должен был нанести отвлекающий удар, однако именно он и стал главным. Главнокомандующий фронтом генерал А.А. Брусилов принял верное решение: нанести не один, а несколько одновременных крупных ударов, чтобы ввести в заблуждение противника по поводу основного направления нашего наступления. Оно началось 4 июня (по новому стилю), особый успех имела 8-я армия генерала Каледина, которая за 13 дней продвинулась на 75 км. Остальные армии также сумели взломать оборону противника. В результате тяжелейшее поражение потерпели две австро-венгерские армии, которым удалось избежать полного разгрома лишь благодаря активности германцев. С других фронтов нашим противникам прошлось снять до 45 дивизий, чтобы удержать восточный фронт от разгрома. В середине июня немцы и австрийцы перешли в контрнаступление, завязались ожесточенные бои, в которых наши армии сумели одержать ряд побед, но взломать оборону противника снова так и не удалось. За тридцать семь дней боя в наших руках осталось 272 000 пленных и 312 пушек. Как писал немецкий исследователь О. Мозер: «Если бы в этот критический момент, в начале июня, англо-французские войска перешли в решительное наступление, то, даже не добившись сразу прорыва, они так сковали бы немецкий западный фронт, что немецкое верховное командование не было бы в состоянии удовлетворить настойчивую просьбу о помощи Австро-Венгрии». Однако этого не произошла, да и наше наступление к середине июля выдохлось. Наши потери, несомненно, были весьма высокими, но и противнику был нанесен серьезным урон. По имеющимся сведениям общие потери союзников составили до 1,5 млн человек, причем в наших руках оказалось более 8 924 офицеров, 408 000 солдат и захвачено 581 орудие, 1 795 пулеметов, 448 бомбометов и минометов.

К сожалению, Брусилов не сумел полностью использовать успех. В дальнейшем он сосредоточил внимание на взятии укрепленного района Ковеля, что привело фактически к напрасной трате сил, в то время как южнее достаточно успешно наступали армии Щербачева и Сахарова. В результате к концу осени 1916 г. Брусилов так и не смог повторить июньский успех.

После Февральской революции он сохраняет должность главнокомандующего фронтом и весьма успешно сходится с новой властью. Благодаря поддержке А.А. Керенского в мае он становится Верховным Главнокомандующим. При Брусилове проводится известное «июньское наступление», где особо отличилась 8-я армия генерала Корнилова. Однако добиться серьезных успехов ввиду деморализации войск так и не удалось. Отметим, что именно Брусилов приложил усилия тогда по созданию известных «ударных частей», которые по его задумке должны были стать опорой вооруженных силы.

В июле 1917 г. после ряда интриг Брусилов покидает пост Верховного Главнокомандующего, отдаляясь от военной и политической жизни.



Генерал П.А. Лечицкий
Платон Алексеевич Лечицкий был весьма нетипичным военачальником Первой мировой. Сын православного священника, он окончил Литовскую духовную семинарию, однако затем решил избрать военную карьеру. Уже в чине подполковника он принял участие в китайском походе 1900-01 годов, в котором «за отличия» был произведен в полковники. Русско-японскую войну он встретил командиром полка, заслужив репутацию выдающегося полкового командира. Это подтверждают и его награды: орден Св. Георгия 4-й степени, а также Георгиевское оружие. Неудачная война привела не только к чистке высшего командного состава русской армии, но и выдвижению тех, кто действительно отличился в те годы. Среди них был и П.А. Лечицкий. Весьма редкий случай, ведь он не имел не только высшего военного образования, но и связей в высшем свете. Однако не помешало выдвижению военного таланта. Лечицкий был произведен в генерал-майоры, зачислен в Свиту Его Величества, а вскоре возглавил элитную 1-ю гвардейскую пехотную дивизию. В 1910 году он стал уже командующим войсками Приамурского военного округа. Можно сказать, что в годы Первой мировой он смог оправдать оказанное ему доверие. Его вряд ли можно назвать выдающимся полководцем, но успехи отрицать невозможно. Как известно, в августе 1914 г. разыгралась крупная Галицийская битва между основными силами Австро-Венгерской армии и нашим Юго-западным фронтом. В ходе тяжелых боев наступление австрийцев было остановлено, а сами они оказались в тяжелом положении. В это время была сформирована новая 9-я армия, во главе которой стал П.А. Лечицкий. Действуя против левого фланга противника, он активно содействовал победе русских войск и овладению всю Восточной Галиции. Осенью 9-я армия активно оборонялась в районе Вислы, выдержав все атаки противника, а в ноябре развила наступление в сторону Кракова. К сожалению, истощение сил и общие ошибки вышестоящего командования не позволили этой операции увенчаться успехом. В 1915 году во время Великого отступления 9-я армия успешно оборонялась в районе р. Днестр, не дав противнику прорвать фронт.

Стоит отметить, что сам генерал пользовался уважением со стороны других офицеров русской армии. Генерал А.И. Верховский в мемуарах, вышедших в советское время и весьма нелицеприятно изображавших русскую армию в целом, так отзывался о своем начальнике: «Армией командовал генерал Лечицкий, человек по тому времени замечательный. Маленький, сухой старичок, весь белый, с большими белыми усами, с упорным взглядом узких, недоверчиво смотревших глаз, этот генерал отличался большой честностью, военным чутьем и осторожностью. Мало того, он по-своему любил солдат, изучал и знал их положительные и отрицательные черты. Вся его деятельность была подчинена правилу: семь раз отмерь и только потом отрежь. И нужно сказать, что в тех условиях, в которых находились войска, при том явно выраженном нежелании солдат воевать это была единственно возможная линия».

Весьма значимых успехов он достиг во время Брусиловского прорыва летом 1916 года. Тогда его армия наносила вспомогательный удар, который должен был отвлечь противника от главного – Ковельского – направления. За 19 дней с 4 по 23 июня он продвинулся на 50 км – больше, нежели соседние армии. Трофеями стали 46 000 пленных, 60 орудий и 170 пулеметов. Противостоящая 7-я австро-венгерская армия не только понесла большие потери, но и была вынуждена оставить всю Буковину и Южную Галицию.

Однако начавшаяся в 1917 году революция привела к отставке Лечицкого. В 1920 году он вступил в РККА, однако уже вскоре был арестован и в 1921 г. умер в заключении.




1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница