Масахико Симада Любовь на Итурупе



страница22/22
Дата18.11.2016
Размер1.52 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

29

Девятый день. Я пошел проведать Костю – он сидел на корточках, греясь в солнечных лучах.

– Каору сан! – радостно позвал он меня. Светило солнце, что нечасто случалось, берег озера казался совершенно другим.

– Как у вас дела? – спросил Костя, и я ответил ему:

– Увиделся с теми, о ком скучал.

Хотя Костя пока не встретился с Великим Духом, он выглядел посвежевшим, как будто к нему пришло осознание чего то важного. Я протянул ему хлеб, который испек в золе, сделав тесто из пшеничной муки. Костя отрывал от него мелкие кусочки и осторожно отправлял в рот.


Увидев свое отражение в луже, я остро почувствовал, что старею. Прошло десять дней с тех пор, как я здесь. Я усыхаю, таю на глазах. Старик Эруму сказал, что на десятый день приедет за мной, но и вечером вездеход не появился. А я приготовил к его приезду рисовую кашу с кусочками сушеной горбуши. Захотелось что нибудь отпраздновать. Перебирая в памяти лица дорогих мне людей, я вспомнил, что сегодня день рождения моей матери. Я разложил кашу по трем тарелкам и попытался восстановить атмосферу чайной комнаты былых дней.

К ночи началась метель. Я забеспокоился о Косте, взял фонарик и пошел на берег озера проведать его. Как я и предполагал, Костя замерзал. Нельзя было допустить, чтобы он умер от холода, так и не встретившись с Великим Духом. Я отвел его в хижину. Ночью закутанный в одеяло Костя, дрожа, бормотал что то во сне по русски.


Одиннадцатый день. И сегодня вездеход не приехал. По такому снегу он вряд ли доберется. Костя ослаб, он не мог проглотить ни кашу, ни хлеб. Сказал, что ночью забеспокоился о мамином самочувствии, и решил навестить ее.

– А с кем же я тогда был вчера в этой хижине? – спросил я.

– Я оставил свое тело здесь, – ответил Костя.

Отделившись от тела, душа Кости отправилась сквозь метель посмотреть, как чувствует себя мама. Конечно, такое приключение выматывает. Рядом со мной оставалась только Костина оболочка. Сам он с каждым днем уходил все дальше и дальше от меня, в такие сферы, которые были неподвластны моему пониманию. Я стал немного побаиваться Костю.

Выйдя из хижины, Костя сказал мне, внезапно вспомнив:

– С вами хотят встретиться.

– Ты видишь этого человека? Кто он?

– Молодая женщина. Высокая и красивая. Она сейчас в Америке, собирается в путь.

Наверное, моя дочь. С женой мы виделись во сне. Она говорила, что наша дочь стала совсем взрослая. Фумио родилась в то время, когда мой голос находился на самом пике совершенства. Сейчас ей должно быть восемнадцать. Если она пошла в нашу породу, то и в ее жизнь ворвется музыка и любовь. Может быть, она уже созрела для любви? Может быть, ненавидит меня за то, что в трудные для нее подростковые годы меня не оказалось рядом с ней?

– Она привезет вам новую судьбу. Вы отправились в долгое путешествие. Но осенью оно завершится. Его конечная точка здесь. Вы сможете вернуться в те места, по которым тоскуете. И все ваши желания исполнятся, если она приедет на этот остров встретиться с вами.

Все желания исполнятся… Вернется голос, восстановится мужская сила, я смогу приехать к жене в Калифорнию и увидеться с Фудзико? Значит, я наконец добрался до поворотного момента моей судьбы? Даже путешествие Одиссея, которое длилось десять лет, закончилось. Боги спасали его в самый удачный момент, он не навлек на себя проклятия волшебниц, не был превращен в свинью, продолжал путешествие, думая о своей родине, научился быть скромным, осознал себя отцом и мужем и, наконец, погрузившись в глубокий сон, оказался на берегу родной Итаки.

Но есть ли шанс, что моя дочь приедет на этот остров? О том, что я здесь, знают только двое: Ино и Фудзико. Ну еще хозяйка закусочной «Дрейфующая льдина» в Вакканае, но ей неизвестно, кто я.



30

Двенадцатый день. Наконец ко мне пришла Фудзико. В той же одежде, что в день нашей последней встречи, в темных очках. Я молча смотрел на нее. Что она скажет мне, как будет себя вести со мной? Фудзико тоже не сводила с меня взгляда, даже не мигала. Точно, во сне она вообще ни разу не моргнула. Но я чувствовал ее дыхание. Когда я закрывал глаза, я ощущал тепло, исходившее от нее. Она оставалась такой же молодой, как в день нашей последней встречи. Кроме нас, вокруг никого не было. Никто не мешал нам, мы могли говорить и делать что хочется. Могли свободно передвигаться. Весь мир был подвластен нашим желаниям. Жизнь в розовом свете давно осталась далеко позади, но с появлением Фудзико цементное небо окрасилось в цвет роз, серый туман стал источать благоухание.

Фудзико сняла темные очки и разделась. Меня рядом с ней не было. Я растворился в окружавшем ееьвоздухе. Мы находились нигде. Между ночью и утром, между сном и реальностью, между Японией и заграницей. Сделай несколько шагов вперед – и ты в стране мертвых. Единственное место, где мы могли встретиться. Так было всегда. Мы спешили сказать несколько самых важных фраз, находясь в автомобиле на подземной парковке. Притворялись незнакомыми, бросая друг на друга взгляды в вагоне электрички в час пик.

– Я думаю о тебе не меньше двух раз в день. В моем сердце есть специальная комната, твоя комната. В нее нет входа никому, кроме тебя.

– Значит, ты еще не забыла, не отказалась от нашего с тобой прошлого.

– Мы же пообещали друг другу, беречь наше прошлое, даже если любовь пройдет.

– Конечно, я помню. Но прошлое уходит все дальше от нас.

– Даже если ты сам так изменился, что не можешь вспомнить, каким был раньше, настоящее и прошлое неизбежно связаны друг с другом. Отсчитывая по дню назад, мы попадаем в ту пору, когда были вместе. Я могу встретиться с тобой – шестиклассником, пробравшимся ко мне в комнату, с тобой, внезапно появившимся передо мной, когда я училась в Америке, с тобой, похитившим меня вечером после концерта и увезшим в гостиничный номер.

– Я столько раз досадовал на себя. Почему я не старался сильнее привлечь твое внимание в те дни, когда мы могли свободно встречаться? Почему я не увел тебя силой? Когда уже ничего нельзя было сделать, ты удалялась от меня, как бы страстно я тебя ни желал. Сейчас я могу сказать, что слишком беспечно относился к возможностям, которые давала мне судьба. И хотя богиня любви улыбнулась его высочеству, я не мог отказаться от тебя. Из за этого погибла моя семья.

– Но любовь не убила тебя.

– Да. Мысли о тебе заставляли меня жить. Я думал: «Пусть я лишусь всего, но, может быть, мне удастся встретиться с тобой», – и цеплялся за жизнь.

– Я хотела послушать, как ты поешь. Тайком я купила твой альбом. Даже собиралась попросить тебя дать концерт во дворце. Но это было невозможно, пока ты оставался в моем сердце.

– Певец Каору Нода уже умер. Теперь я не могу мечтать о том, как спою тебе.

– Пока жива связь между нашими сердцами, мы обязательно встретимся. Вот и его высочество опечален тем, что ты оказался жертвой нашего брака, тем, что случилось с семьей Токива.

– У меня нет ни к кому ненависти. И я сейчас ни в чем не раскаиваюсь. Я снова могу сказать: мое назначение в этом мире – любить тебя. Вероятно, я пошел против своей судьбы, но для меня любовь к тебе представлялась самым правильным из всех поступков. И пусть сузился круг моего общения, пусть я стал врагом государства, пусть меня хотели стереть с лица земли, я все равно продолжал любить тебя, и другого пути у меня не было. Ты можешь представить, как я изголодался по тебе? Я так и не смог привыкнуть к тому, что тебя нет рядом со мной.

– Если бы мне было позволено любить, как обычным людям, я бы еще раз полюбила тебя. Каору… Давай перемотаем время назад. Вернемся в тот момент, когда мы расстались, – сказала Фудзико, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Ее губы притягивали меня, как магнит. Мое сознание отправилось в день нашей последней встречи. Самый счастливый и одновременно самый печальный день моей жизни.

Мы вернулись в Нэмуригаоку. Остановили машину у парка, где встретили друг друга впервые, и вслушивались в тишину. После того как Фудзико выйдет из машины, мы больше никогда не встретимся. Мы знали об этом и именно поэтому сдерживали свои чувства. Фудзико четко сказала мне о своем желании стать супругой наследного принца. Ее слова гулко раздавались в моем опустевшем сердце.

– Пока живо наше обещание… Любовь не умрет. И мы обязательно встретимся так, как встретились в первый раз, – сказала тогда Фудзико. А я ответил ей:

– Я буду ждать, сколько потребуется. Поеду куда угодно. Если в Японии не найдется места для нашей встречи, я непременно отыщу его где то еще.

Фудзико неспешно кивнула и еще раз сбоку посмотрела на меня, собираясь выйти из машины. В моей памяти отпечаталось ее бледное лицо. Наша последняя встреча закончилась тем, что я, не говоря ни слова, проводил ее взглядом. А тут я проворно схватил ее за руку, силой прижал к себе и повез навстречу другой жизни. Нажал на газ – и помчался навстречу мечтам.

Не успел я и моргнуть, как оказался в белоснежном номере отеля. Ни двери, ни кровати, только стены и потолок Никто не может нам помешать. Я обнял Фудзико за шею и хотел расцеловать ее бледное лицо, впиться в ее губы. Но она отворачивалась, и я начал покрывать поцелуями ее уши, шею, уголки глаз. От ее шеи пахло цветами, от груди поднимался ветерок, доносивший до меня тепло ее тела. Щеки Фудзико заалели, и она потянулась навстречу поцелую, может быть, оттого, что смущалась своего раскрасневшегося лица. Не помня себя, я прильнул к ее губам. Я не прекращал ласкать ее, надеясь, что она пустит меня еще глубже. Фудзико закрыла глаза и позвала меня по имени, пытаясь заглушить вздохами вырывающиеся стоны. «Можно мне сделать то, что хочу?» – я спросил ее согласия, стараясь определить ответ по ее выражению лица. Фудзико приоткрыла глаза и улыбнулась. Я поцеловал ее в улыбающиеся губы и осторожно уложил на постель. В мгновенье ока все, что скрывало наши тела, было сорвано, и передо мной распустился благоуханный цветок Задыхаясь от аромата, я жадно наслаждался ощущениями, позабыв обо всем.

Вдруг я почувствовал боль в виске, казалось, что из него, как из источника, бьет вода. Я приложил ухо к груди Фудзико, и мне послышалось, будто падают капли. Наши сплетенные тела были окутаны прозрачным покрывалом воды, чистые ручьи омывали нас с ног до головы. Комната преобразилась: вода низвергалась водопадом, текла рекой, унося нас, так и не разомкнувших объятий, неизвестно куда. Мы отдались во власть потока, смывающего стыд, раскаяние, злость, горечь – весь мусор, скопившийся в памяти, возрождая свежесть и страсть былых дней. Фудзико увлекала меня вслед за подводным течением, проходившим через ее тело. Когда его темные воды поглотили меня, я услышал, как Фудзико вскрикнула в экстазе. Я понял: она любит меня. Ставшая могучей рекой Фудзико обнимала меня, и мне казалось, она уносит меня в какое то очень родное и до боли знакомое место. Куда я направляюсь? В мир, который существовал задолго до моего рождения человеком? В утробу матери? Нет, в океан, гораздо более далекий и древний.

31

Я вернулся. Очнулся ото сна, почувствовал себя одиноко, не увидев рядом Фудзико, но путешествие к истокам жизни вернуло мне кое что очень важное. Мои мужские способности, которые, как я полагал, навечно уснули, вновь пробудились во мне. Впервые запять лет наступила весна. Я невольно положил обе руки на припухлость между ног, проверив и левой и правой рукой твердость члена. Сначала я даже не мог поверить. Я спешил убедиться, действительно ли в мое тело вернулась весна. Вызывая из глубин моей памяти один за другим образы женщин, которые когда то меня любили, я тихо предался самоудовлетворению. Уснувший на время источник наслаждения не иссяк, он переполнялся жизненной силой. Впервые за прожитые полвека своей жизни я испытывал благоговение, удовлетворяя себя. Подарок от призрачной Фудзико.

Лишенный своих мужских способностей, я стал смотреть по другому не только на секс, но и на множество других разнообразных занятий. Но как только ко мне вернулась моя сила, я стал находить совершенно новый смысл в том, как ходить, спать, дышать, пить воду и любить. Вполне возможно, что я пребывал в долгом плену кошмаров, порожденных раскаянием, злостью и досадой. А лес пробудил меня.

В лесу я краешком глаза увидел еще одну реальность. Жизнь нельзя повернуть вспять, но вместо этого я научился владеть временем, текущим в мире снов. И те, кто умер, и жившие вдалеке от меня моя жена и Фудзико приходили в мои сны в добром здравии, полными жизни и бодрости.

Из глубин моей памяти всплывали образы: голубые жилки, просвечивающие на висках Андзю, пальцы жены, гладящие мой затылок Вот она говорит: «Ну чего тебе?» – оглядывается и улыбается. Я вспомнил так много всего: как волновался в ожидании Фудзико, проникнув сорок лет назад в ее комнату в Нэмуригаоке; как смущался, когда Фудзико вернулась в комнату и застала там меня; как перестал бояться, когда она сказала удивительно спокойным голосом: «Я почему то почувствовала, что ты здесь».

Я помнил ее печальное лицо в то мгновение, когда закрывались двери лифта во время нашей встречи на подземной стоянке. Не исчезло из моей памяти и ощущение от прикосновения к ее щеке в Нью Йорке на станции «Пенн стейшн». Я существую, потому что помню об этом. Мое тело наполнено ее радостями и горестями, ее безысходной печалью, чувством вины, словами, которые она говорила, снами, которые видела.

До какого бы отчаяния ни дошел человек, он спасается в своих снах и иллюзиях. Особенно тот, кто страдает от любви. Еще одна жизнь, которую придумало мое сознание, была безумно красивой. Но и когда я очнулся ото сна, реальность оказалась вполне достойной. Наутро после соединения с Фудзико я вышел из хижины полюбоваться рассветом у подножия горы. Смутная граница между ночью и утром была окрашена в темно синий цвет. За этой синей границей находилась страна мертвых. Я получил бессрочный пропуск в эту страну. Боль проникает в плоть глубже любого лекарства. Но ты в моем неприкаянном сердце глубже любых страданий. Теперь мне стало понятно: самая моя большая гордость – это то, что Фудзико полюбила меня.

Жизнь на этом свете похожа на любовь: у нее нет ни начала, ни конца.


Одно из Костиных предсказаний исполнилось, и я спустился с горы. Костя пробыл там в одиночестве еще десять дней, в начале апреля встретился с Великим Духом, так же, как и я, очнулся от кошмара и вернулся, обретя другую реальность. Наверное, скоро он начнет расти. Костя говорит, что Великий Дух явился ему огромным усатым мужчиной ростом под два метра, ну точь в точь Петр I из учебника истории. Он сказал Косте: «Построй здесь Константинополь, сделай его мирным городом».

Костя – уменьшительное от Константина, и город, названный его именем, стоит на пересечении Востока и Запада. Наверное, вскоре Костя поймет, чего ждет от него Петр Великий. Теперь у него есть предназначение. Выражая уважение к тому, кто, вероятно, будет теперь распоряжаться судьбой острова, я называю Костю принцем Итурупа.

Как и предсказывал Костя, Мария Григорьевна отошла в мир иной в середине апреля. Зная о своей скорой смерти, она отказалась от лечения, сын и дочь заботились о ней в хижине, где она привыкла жить, пока она не переселилась в страну мертвых, где привыкла бывать. Косте она сказала: «Ты вырастешь», а Нине: «Если мне удастся встретиться с твоим отцом, я попрошу его, чтобы он не мешал твоей любви».

Я пообещал ей перед смертью, что помогу Косте стать великим шаманом современности и исполнить свою благородную миссию.

Мы с Ниной решили терпеливо ждать, когда наша судьба переменится к лучшему. Если верить Костиным предсказаниям, у нас все будет хорошо. Если я останусь жив, с Нины будет снято проклятье. Если моя дочь приедет на остров, я смогу поехать к жене, и мне будет позволено вернуться в Японию. Тогда я выполню обещание, данное Нине. Я больше не боюсь возвращаться. Те, кто хочет уничтожить меня, пользовались моим смятением. Но теперь, поднявшись на вулкан Баранского, вымотав до предела свои тело и душу, силой сна я обрел успокоение, и больше во мне смятения нет. Меня беспокоит другое: не унаследовала ли моя дочь Фумио ген любви, превративший в безумие жизнь ее отца и деда? Если она приедет на остров, это будет означать, что она продолжает долгое путешествие нашей семьи, которое тянется свыше ста лет.

Костя намекнул и на нашу новую встречу с Фудзико:

– Вы сможете увидеться с тем человеком, с которым от всего сердца хотите встретиться. И этот человек тоже хочет встретиться с вами.

Если наша встреча действительно осуществится, то когда, где и как? Я не мог не спросить об этом Костю, мне хотелось еще сильнее поверить его словам. Он скосил глаза, будто смотрел левым глазом на Россию, а правым – на Японию, и сказал:

– Немного погодя. В лесу, наверное.

В каком лесу? В лесу императорского дворца? Меня, потерявшего голос, пригласят во дворец?!

– Я слышу как падает вода. Вас окутывает плотный туман. И вы и я уже знаем это место.

Значит, это тот лес, где были мы с Костей? И не только моя дочь, но и Фудзико приедет на этот остров? В таком случае сон, который я увидел на вулкане Баранского, станет вещим.



Послесловие

«Любовь на Итурупе» – это самостоятельное произведение и вместе с тем третья, заключительная часть трехтомника «Канон, звучащий вечно». Первая книга, «Хозяин кометы», рассказывает о детских годах любви Каору и Фудзико, а также об истории любви четырех предшествующих им поколений. Во второй книге, «Красивые души», изображена запретная любовь и страсть Каору и Фудзико. Если уподобить эту любовь временам года, то первая часть – это весна, вторая – лето и осень, третья – зима. Читать их можно в любом порядке, как вам захочется. Если вы выберете 1–2 – 3, то будете читать в соответствии с течением времени: от прошлого к будущему. Если выберете 3–2 – 1, то будете возвращаться от будущего назад, в прошлое. Можно читать в порядке: 2–1 – 3, 2–3 – 1, 3–1 – 2 или 1–3 – 2, в любом случае удовольствие от распутывания загадок любви и радость от следования исторической нити останутся неизменными. Итак, можно прочитать эти три тома шестью разными способами, и в зависимости от вашего выбора впечатления будут различны.

«Канон, звучащий вечно» не увидел бы свет, если б не поддержка многих. Я склоняю голову в благодарном поклоне перед Ютакой Яно, Тадаси Кадзамото, Норитакой Кисаити, Аратой Като и всеми сотрудниками издательства «Синтёся», моими читателями, терпеливо ожидавшими выхода книги в свет, и моими коллегами, подбадривавшими меня.
Я начал обдумывать структуру «Канона, звучащего вечно» в 1997 году. На следующий год в мрачном творческом поиске я взялся за перо, и осенью 2000 года увидела свет первая часть – «Хозяин кометы», вторую часть – «Красивые души» – я завершил осенью 2001 года. Немного подумав, я отложил выход книги и за это время написал третью часть – «Любовь на Итурупе».

На написание трилогии потребовалось шесть с лишним лет. Интересно, на сколько километров она бы протянулась, если бы была мостом или тоннелем. Этой трилогией я всю свою судьбу поставил на карту.

Место действия третьей части, Итуруп, находится по ту сторону Японии, России и Америки. Одиннадцать лет назад я побывал на этом острове, сохранившем память древних времен, и получил крещение тоской. Об Итурупе вспоминают только в контексте территориальной проблемы, но очень мало тех, кто знает, что это за место, что за люди живут там. Я хотел с помощью этой книги показать читателям святую землю тоски. А еще мне хотелось описать место, куда в конечном итоге приходит любовь.

Разве у любви есть конец? Мужчина и женщина встречаются в какой то период жизни и вскоре разбегаются в разные стороны. Маленький Каору спросил у Фудзико в парке в Нэмуригаоке: «Знаешь, почему земля круглая?» – и ответил: «Бог сделал ее круглой, чтобы те, кто расстался, смогли опять встретиться друг с другом».

Любовь Каору и Фудзико не заканчивается во второй части трилогии, в «Красивых душах». Государство пытается сделать так, словно любви этой никогда и не было. Но невозможно разорвать связь двух любящих сердец. Находясь вдали друг от друга, не имея возможности встретиться вновь, Каору втайне думает о Фудзико, Фудзико втайне думает о Каору, и пока это продолжается, у их любви нет конца. Когда страсть не удовлетворена, мысли о любимом приобретают большую силу. Мысли эти сложнее, чем предполагаешь, и они способны возродить любовь, которая кажется умершей. Даже если один из возлюбленных покидает этот мир, он продолжает существовать в снах и воспоминаниях того, кто остался жить. Любовь запечатали печатью, но непременно придет день, когда эта печать будет снята. И тогда освобожденная любовь станет угрозой для государства. В этом ее сила и слава.

Теперь только тот берег может соединить их. В надежде на возрождение Каору отправляется на остров на том берегу, а Фудзико уходит на берег под названием «императорская семья». Но любовь все равно не умирает.



И точно так же, как у любви нет конца, так нет его и у романа. Каору любит, не зная раскаяния, а я пишу романы, не жалея ни о чем.


1 Перевод Н.Гнедича


2 Намул – блюдо корейской кухни, готовится из папоротника. (Здесь и далее прим. перев.)


3 Юкико – букв.: снежная девочка (яп.).


4 Букв.: международный транспорт (яп.).


5 Период Дзёмон – 13 тыс. лет до н. э. – III в. дон. э.


6 Кодзики» – памятник японской культуры, «Записи о делах древности», 712 г.


7 «Тигры Хансин» – название бейсбольной команды района Осака – Кобе.


8 Коннитива – здравствуйте; аригато – спасибо (яп.).


9 Сукияки – блюдо японской кухни: говядина, курица, соевый творог тофу лук и пр. варятся в котле и съедаются по мере готовности.


10 Мама умрет (англ.).


11 Эпоха Сева – 1926–1989 гг.


1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница