Марк Ли Рафаэль



Скачать 188.87 Kb.
Дата28.10.2016
Размер188.87 Kb.

America-1 42138 10/28/2016




Ортодоксальный иудаизм

Марк Ли Рафаэль




Источники и начальное состояние: 1654 - 1902

Историки североамериканского еврейства обычно описывают всю нереформистскую еврейскую жизнь до появления консервативного движения как ортодоксальную, хотя часть из них называет общины «немного менее ортодоксальные», чем другие, также термином традиционные. Однако, такое использование термина «ортодоксальный» не проясняет должным образом сущность еврейской жизни членов общин, основанных до возникновения реформизма или оставшихся нереформистскими в середине девятнадцатого века. Этот термин также не дает представления о разнообразии форм выражения религиозного чувства и религиозных институтов, созданных евреями – иммигрантами из Восточной Европы и их детьми в 20 веке в качестве альтернативы сначала реформе, а затем и консервативному иудаизму. Так, например, до возникновения реформистской еврейской организации существовало очень много синагог, члены которых выражали свое религиозное чувство в разнообразных формах и не были довольны мерами по либерализации синагогальной службы, предпринимавшимися в других синагогах, которые были похожи на их собственную. Они принимали решение «скопировать» значительную часть форм старого европейского иудаизма в его голландском, английском, немецком или польском варианте.

В первых синагогах Америки молились в соответствии с нусахом (вариантом литургии) сефардских евреев. Все эти синагоги были основаны на Восточном Побережье, там, где в течение ста лет (с 1694 года, когда они начали прибывать в США) селилось большинство евреев. Первая община в Нью-Йорке была основана в конце 17 века, но в других городах Побережья, где строили свои дома еврейские иммигранты, общин не было, и синагоги не строились до 18 века. Бейт Элоим в Чарльстоне, Миквэ Исраэль в Саванне, Йешуат Исраэль в Ньюпорте (сегодня синагога Туро), Бейт Шалом в Ричмонде и Миквэ Исраэль в Филадельфии были, вместе с Шеэрит Исраэль в Нью-Йорке, первыми синагогами в Соединенных Штатах. Во всех этих синагогах молились в соответствии с сефардским вариантом литургии, и их организационная структура строилась по единому образцу.1

В этих общинах постоянно росло число иммигрантов-ашкенази, успешно приспособившихся к новой среде. Иногда они составляли большинство в общине, но руководство оставалось в руках сефардских евреев, прибывших в Северную Америку раньше. Последние из сефардов прибыли из Голландии, Англии или их колоний; для них синагога Бевис Маркс (Bevis Marks) в Лондоне или синагога португальских сефардов в Амстердаме была эталоном во всем: это относилось и к варианту литургии, и к внутренней организации, и даже к архитектурному стилю. Община Миквэ Исраэль просила разрешения в Лондоне и Амстердаме оформить свои синагоги подобным образом. "Дома молитвы" в Ньюпорте и Нью-Йорке, построенные в 1782 году, очень напоминали «оригинал» (там была эзрат нашим – отделение для женщин; бима, возвышение для чтения Торы, находилась напротив арон а-кодэш – особого шкафа для хранения свитков Торы, что позволяло хазану успешно руководить общественной молитвой; сидения для молящихся располагались по обе стороны центрального прохода).2

Руководство в этих сефардских общинах принадлежало людям, не получившим серьезного еврейского образования (хэдьйотот, обычным, неученым людям), которые действовали силовыми методами. Управление всеми аспектами общинной жизни было сосредоточено в руках парнаса (президента) и адхунты (совета директоров). Вместе они решали, кого следует почтить в синагоге; строго следили за регистрацией рождений, смертей, браков и обрезаний; давали разрешение на брак внутри общины и погребение на общинном кладбище; обеспечивали порядок и соблюдение мицвот (заповедей иудаизма) с помощью штрафов и постановлений, направленных против нарушителей; издавали правила и указы, регулирующие поведение в синагоге, порядок и сроки молитв (в соответствии со старинным сефардским вариантом литургии) и чтения Торы; контролировали выпечку мацы на Песах и ее бесплатную раздачу нуждающимся; нанимали резника и машгиаха (ответственного за соблюдение кашрута) и контролировали их деятельность; распределяли и продавали места в синагоге; руководили деятельностью хазана (которого называли также «министром»). Полномочия адхунты в синагоге Миквэ Исраэль в Филадельфии были весьма широки. Приведем лишь один пример: в 1782 году адхунта дала распоряжение хазану Гершому Сейшасу (Gershom Seixas, 1745-1816): «Не жени господина Яакова Коэна на госпоже Мордехай. Не присутствуй на свадьбе, и сим строго запрещается тебе, в какой бы то ни было форме, упоминать имя означенного Коэна и имя его жены в синагоге».3

Главы синагоги нанимали хазана (которого называли также кантором или министром) для руководства общественной молитвой, организации ритуалов обрезания, свадеб, похорон и т. д., а также для обучения детей. Но обязанность произносить проповеди возлагалась на них лишь в редких случаях (если вообще было принято произносить проповедь, это право предоставляли уважаемым членам общины). Самые успешные хазаны, т. е. такие, которым удавалось проработать в общине долгие годы, всегда являлись «инструментом» в руках совета директоров. Они во всем повиновались парнасам и действовали исключительно как «посланцы» совета директоров, но не как галахисты. Разумеется, соблазн заняться галахическим комментированием был велик хотя бы потому, что до 1840 года в Америке не было ни одного раввина, которому это звание было бы присуждено официально; а также потому, что общий уровень еврейского образования в Америке 18 века был очень низок. Однако большинство хазанов, включая тех, кто называл себя раввинами, понимали, что, в конечном счете, они – люди неученые, хотя немного знают иврит и одарены приятным голосом. Похоже, они побуждали свои адхунты обращаться за галахическими комментариями к европейским раввинам.

Советы директоров нанимали не только хазанов, но и людей, ответственных за другие виды ритуальной деятельности. Главы синагоги стремились нанять хотя бы моэля (специалиста по обрезанию), резника (которому полагалось «резать мясо всех видов, подходящее для использования названной общиной, в достаточном объеме»), меламеда и машгиаха (который контролировал также выпечку мацы на Песах). Но из-за низкой оплаты труда обычно получалось так, что один человек занимал несколько таких должностей одновременно.4

Морис. А. Гутстайн (Morris A. Gutstein), несомненно преувеличил, когда утверждал, что «евреи Ньюпорта в 18 веке выполняли все законы и обычаи еврейского народа в мельчайших деталях», а Джейкоб Р. Маркус (Jacob R. Marcus), по-видимому, был прав, когда отметил, что «большинство евреев 18 века, имена которых нам известны, соблюдали мицвот в той или иной мере». Однако в большинстве случаев мера эта была невелика. Конечно, небрежность в соблюдении мицвот существовала вопреки усилиям общин: советы директоров в тот период издавали постановления, штрафовали, угрожали и даже рассматривали возможность отлучения, чтобы поднять уровень соблюдения мицвот (в особенности, во всем, что касалось субботы и кашрута) и добиться более активного посещения молитв.5 Руководители Миквэ Исраэль в Филадельфии в 1782 году привлекли к суду одного из членов общины за то, что он брился в субботу. Главы общины Шеэрит Исраэль в Нью-Йорке не довольствовались наложением бесчисленных штрафов за такие провинности, как нарушение «благочестия и спокойствия нашей святой молитвы каким бы то ни было образом», отсутствие в синагоге и «грубые и оскорбительные речи», но и угрожали членам общины в сороковых и пятидесятых годах 18 века более суровым наказанием – утратой возможности восстать из мертвых: «человек,.. который и впредь будет поступать вопреки нашей святой галахе и преступать запреты Торы… не будет похоронен по обычаю наших братьев, сынов Израиля».6

В течение 18 века в Северную Америку постоянно прибывали еврейские иммигранты из Германии и даже из Польши. Ко времени американской революции, когда число евреев в Соединенных Штатах достигло, возможно, 2500, иммигранты из Центральной и Восточной Европы уже составляли среди них большинство. Однако ашкеназские евреи, достигшие успеха в Америке, вливались сначала в сефардские общины. В 18 веке не было ни одной группы ашкеназских евреев, которая оставила бы сефардскую общину, чтобы основать собственную синагогу (единственным исключением стала синагога, основанная в Филадельфии в конце того же века).

Первая ашкеназская община в Соединенных Штатах была создана в Филадельфии около 1795 года, когда группа новых иммигрантов покинула Миквэ Исраэль, чтобы основать Немецкое еврейское общество (German Hebrew Society), или общину Родэф Шалом. Однако и в ней в начале ее существования было заметно влияние сефардских обычаев организации североамериканских синагог: совет директоров общины Родэф Шалом назывался сефардским словом хунто. Следующая ашкеназская ортодоксальная синагога была создана только в 1825 году, когда группа евреев, давно проживавших в Америке, членов Шеэрит Исраэль в Нью-Йорке, основала новую общину (Бней Йешурун). Примерно в это же время евреи Цинциннати создали ашкеназскую общину (но не синагогу) под названием Бней Исраэль. За последующие двадцать лет на Восточном Побережье и в городах по ту сторону гор было основано много немецких ортодоксальных общин, или немецких ортодоксальных синагог.7

Те, кто ушел из Шеэрит Исраэль в Нью-Йорке, выражали свое недовольство по поводу сефардского варианта литургии, легкомысленного поведения членов этой общины вне синагоги (в стенах синагоги, как мы видели, о легкомыслии говорить не приходилось) и общинной олигархии. Община Бней Йешурун, как и большинство ортодоксальных общин, возникших вслед за ней, создала значительно менее жесткую организационную структуру. Во-первых, число членов совета директоров и прочих должностных лиц было намного больше, что привело к децентрализации руководства. Во-вторых, немецкие и польско-немецкие иммигранты в период после наполеоновских войн привезли с собой свою традицию синагогальной жизни, без сефардского олигархического стиля. И, наконец, во многих общинах новые иммигранты создавали свою синагогу не по образу нью-йоркской Шеэрит Исраэль, а в духе принявшего их демократического общества. Человек мог быть избран в совет директоров не только благодаря щедрому денежному пожертвованию, но и с учетом его работы на благо общины.8

Лидеры ашкеназских ортодоксальных общин (те из них, кто не был раввином) в 19 веке не меньше, чем их предшественники-сефарды, стремились добиться строгого соблюдения мицвот и регулярного посещения синагоги всеми членами общины. Они также утвердили для этой цели длинный список штрафов и предостережений. Община Родэф Шалом в Филадельфии обязала всех своих членов являться на молитвы в пятницу вечером и в субботу утром (и штрафовала тех, кто не являлся), а община Бейт Эль в Буффало налагала штрафы за отсутствие на молитвах и за недостойное поведение во время молитвы. Община Бней Йешурун в Нью-Йорке штрафовала своих членов на 25 долларов за «недостойное» обращение к уважаемым людям общины, не позволила присутствовать на молитвах члену общины, который открыл свой магазин в субботу, и запретила члену общины, который женился на нееврейке принимать участие в работе совета попечителей. Еврейская община Балтимора (Baltimore Hebrew Congregation) налагала штрафы за разговоры во время молитвы, за пение, более громкое, чем пение хазана, за жевание табака (хотя в каждом углу были поставлены плевательницы), за «чтение или пение всей молитвы вслух во время общественной молитвы».9

Существует очень мало свидетельств того, что первые шестьдесят или семьдесят лет 19 века евреи Соединенных Штатов соблюдали заповеди иудаизма более строго, чем их предшественники в 18 веке. У них не было религиозных лидеров. Многие из них торговали вразнос, странствуя со своим товаром вдалеке от дома, от кошерной пищи, от синагоги и от всего прочего, необходимого для жизни в соответствии с еврейскими заповедями. Им встречалось очень мало евреев, которые помогли бы им строго соблюдать мицвот, даже если они к этому стремились. В 1840 году, когда Авраам Райс (Abraham Rice), первый американский раввин, имевший раввинское звание, прибыв к месту своей службы в Еврейской общине Балтимора, написал своему бывшему учителю, Вольфу Гамбургеру (Wolf Hamburger), в родной город: «Религиозная жизнь в этой стране – на самом низком уровне; большинство людей едят некошерную пищу, публично оскверняют субботу… и тысячи ассимилировались среди нееврейского населения».10

Подобно сефардским общинам до них, ашкеназские общины также нанимали людей, которые специализировались на помощи членам общины в исполнении различных заповедей иудаизма (или таких людей, которые обучались оказывать эту помощь). Среди них были резник, мясник, моэль, хазан, шамаш (служка), машгиах, смотритель миквы11 и, более того: с сороковых годов 19 века – также раввин. Выполнение некоторых из этих функций не требовало никакой специальной подготовки, однако для многих из них такая подготовка была совершенно необходима. Лучше всего, с точки зрения общин, борющихся за экономическое выживание, было, конечно, найти одного человека (обычно, по объявлению в англо-еврейской прессе), который мог бы исполнять многие функции. Например, «раввин» Мордехай Туска (Mordecai Tuska), вообще не имевший раввинского звания, в 1849 году прибыл в общину Брит Кодэш в Рочестере и работал там в должности раввина, хазана, резника, моэля и учителя.12

Айзек Меир Вайз описал в своей автобиографии хазанов, подобных Туске, преувеличивая, хотя и не слишком греша против истины:

В синагоге не было места проповедникам и раввинам. Хазан был священнослужителем. Он был всем, что требовалось. Общины не желали ничего сверх того. Хазан читал Тору, руководил молитвой и благословлял каждого человека за 18 прутот, которые составляли 4.5 цента. Он был учителем, мясником, он делал обрезание, трубил в шофар, копал могилы, служил секретарем. Он писал камеи с именами всех ангелов и бесов для рожениц, учил Тору ради грешников, которые покинули этот мир, и играл в карты или домино с теми, кто был жив. Короче, он был универсалом, энциклопедией, принимал в подарок хлеб, репу, капусту, картошку и занимался мелкой торговлей, когда жалованья не хватало на жизнь. Он был единственным в своем роде, наполовину жрец, наполовину нищий, наполовину уголовник, наполовину сумасшедший, смотря по обстоятельствам. Общины были довольны, и для проповедника или раввина места не находилось. Среди всех хазанов, с которыми меня свел случай, не было ни одного, который закончил бы начальную школу или учил бы что-нибудь об иудаизме.13

Первые ашкеназские общины состояли, конечно, из немецких евреев, однако задолго до начала массовой иммиграции русских евреев в восьмидесятых годах 19 века восточноевропейские евреи уже были в Америке в количестве, достаточном для того, чтобы организовать собственные ортодоксальные общины. Такие общины были созданы в городах Буффало (Брит Шалом, 1865), Нью-Йорк (Бейт а-Мидраш, 1852), Чикаго (Аншей Кнессет Исраэль,1875), Рочестер (Шевет Ахим, 1870; Бней Шалом, 1871; Бейт Исраэль [возникла в результате слияния двух общин], 1874), Балтимор (Бикур Холим, 1865), Цинциннати (Эдат Исраэль, 1874) и Бостон (Бейт Исраэль, 1879; Шомрэй Шабат, 1870; Шомрэй Бейт Авраам,1875). В этих русских, немецких и польских общинах не было организационного единства. Наоборот, в большинстве общин рождалось противодействие любому религиозному авторитету, находящемуся за пределами общины. Все же до начала массовой иммиграции была предпринята попытка создания формального объединения двадцати шести ортодоксальных общин. В 1879 году представители этих общин собрались, чтобы учредить Совет делегатов ортодоксальных еврейских общин (Board of Delegates of Orthodox Hebrew Congregations). Это было первой попыткой формально объединить ортодоксальные общины. Заодно было решено пригласить из-за моря раввина Меира Лейба Мальбима (Meir Loeb Malbim), известного талмид-хахама (мудреца, ученого) и ярого противника реформы, на должность главного раввина. Его задачей было положить конец «процессу распада в нашей религиозной системе, постыдному публичному осквернению субботы и пренебрежению законами кашрута». Тяжесть задачи не помешала ему проявить интерес к предлагаемой должности. Так или иначе, первая попытка объединения общин закончилась ничем, поскольку во время переговоров р. Мальбим получил раввинскую должность в Европе, а через несколько месяцев скончался.14

В начале восьмидесятых годов девятнадцатого века в Соединенных Штатах жило уже примерно 280.000 евреев, и эта община быстро пополнялась выходцами из Восточной Европы. До начала первой мировой войны в Соединенные Штаты прибыло более двух миллионов евреев. Американская пресса назвала 9 сентября 1881 года, день прибытия в Нью-Йорк первых восемнадцати евреев, бежавших от погромов, датой начала массовой иммиграции евреев Восточной Европы. Они прибывали из России, Польши, Литвы, Румынии, Венгрии, Галиции и близлежащих районов, и многие из них очень гордились своим происхождением. Происхождение из определенного города, страны или местности становилось организационной основой не только общественной и культурной жизни иммигрантов, но и их религиозной жизни. Так получилось, что среди нью-йоркских синагог, предпринявших вторую попытку (1887) привезти в Соединенные Штаты главного раввина, были и синагоги, которые назывались Сувалки, Кальвари, Польская, Венгерская, Мариупольская, Нойштадт, Русская и Огустовская – по названию места, откуда приехали посещавшие их иммигранты. А в чикагском квартале Норт Лондэйл (North Lawndale), в общине, которая в тридцатых годах 20 века насчитывала около 100.000 евреев, все еще действовали Русский шул (синагога), Венгерский шул, Румынский шул и так далее.15

Несомненно, ортодоксия, осознающая себя таковой, возникла в Соединенных Штатах только с прибытием этих иммигрантов, а может быть, только в 20 веке, с основанием, в 1902 году, Союза ортодоксальных раввинов Соединенных Штатов и Канады (Union of Orthodox Rabbis of the United States and Canada, далее: Союз раввинов), или незадолго до этого, в 1898 году, с созданием Союза ортодоксальных еврейских общин Америки (Union of Orthodox Jewish Congregations of America, далее: Союз ортодоксальных общин). Когда началась массовая иммиграция, отмечает Натан Глазер (Nathan Glazer), в США было примерно двести больших общин, но лишь около двенадцати из них еще оставались ортодоксальными. Один из современников сказал, что в 1906 году 91 % еврейских иммигрантов из России прекратил соблюдать заповеди иудаизма в ортодоксальном варианте.16 Даже если оценка Глазера чересчур занижена, известно, что число знаменитых ортодоксальных раввинов в Америке тех времен было очень мало. Самая значительная ортодоксальная община восточноевропейского происхождения в Нью-Йорке, Бейт а-Мидраш а-Гадоль, не нанимала раввина на полную ставку, и он не был талмид-хахамом в полном смысле этого слова. В 1882 году ортодоксальный обозреватель в Кливленде сообщал, что «соблюдение субботы находится на низком уровне, и поэтому в синагогах немного молящихся».17

Первые из прибывающих и первые из тех, кто отдалился от еврейской общинной системы, были, по-видимому, наименее религиозными. Это, наверное, объясняет, почему некий ортодоксальный обозреватель в 1887 году нашел только одну настоящую талмуд-тору во всем нью-йоркском Ист-Сайде, и почему во всей Америке до 1915 года было только две еврейских дневных школы. У подавляющего большинства первых еврейских иммигрантов из Восточной Европы были, по всей видимости, сильны этнические связи с еврейством, но связь с религией была слабой. Когда они выполняли еврейские ритуалы, они, конечно, стремились сделать это «ортодоксальным» образом, но вряд ли они ощущали необходимость постоянно соблюдать галаху, читать еврейские тексты, соблюдать законы кашрута и молиться в синагоге по субботам и праздникам.18

Большое число ортодоксальных синагог не только в Нью-Йорке, но и во многих других городах, принявших еврейских иммигрантов из Восточной Европы (общее число членов двадцати пяти синагог в Вест-Сайде Чикаго превышало 2.000), само по себе не говорило об их религиозности. Как прекрасно разъяснил Чарльз (Йешаягу) Либман (Charles Y. Liebman), во всех этих синагогах был один вариант литургии и все они являлись общественными форумами и благотворительными организациями. Их было так много, потому что они обеспечивали не столько религиозные, сколько общественные и культурные потребности людей формально религиозных, прибывших из одной европейской общины.19 Вне всякой связи со своей основной функцией, некоторые синагоги в 1887 году объединились в Ассоциацию американских ортодоксальных еврейских общин (Association of American Orthodox Hebrew Congregations), начали переписываться с известными раввинами в Европе и пригласили раввина Яакова Йосефа (Jacob Joseph, 1848-1902) из Вильно в Соединенные Штаты на должность «главного раввина» Нью-Йорка. Основная задача, которую он должен был, как предполагалось, решить, было установление надзора за соблюдением кашрута. Ожидали, что он положит конец конфликтам между мясниками и взаимным обвинениям резников. Р. Йосеф, уважаемый талмид-хахам, прекрасный проповедник и талантливый организатор, приехал в Нью-Йорк в 1888 году и был с энтузиазмом встречен тысячами еврейских иммигрантов, но его задача была безнадежной. Его жалованье должно было отчисляться от налогов, которые общины платили в Ассоциацию, и от платы потребителей кошерного мяса за надзор (один цент за каждую металлическую пластинку, прикрепленную к куриной ножке в подтверждение ее кошерности). Эта «акция по наведению чистоты», которую хотели провести в прогрессивном духе, вызвала протесты и демонстрации. Другие ортодоксальные раввины, завидовавшие р. Йосефу из-за его высокого жалованья, поняли, что могут лишиться источника дохода. Социалисты и анархисты присоединились к ним, протестуя против повышения цен. Многие их мясников объединились в Ассоциацию (Ассоциация еврейских резников птицы [Hebrew Poultry Butchers Association]) для более эффективной борьбы с надзором. Домохозяйки досадовали из-за надбавки к цене. Р. Йосеф, несмотря на поддержку небольшой группы почитателей, не мог одолеть центробежные силы в общине, и вскоре остался лишь главным раввином Ассоциации американских ортодоксальных еврейских общин или, может быть, работником на жаловании у тех мясников, которые согласились на его контроль.20

Неудача р. Йосефа в «устранении возникших противоречий» в религиозной жизни нью-йоркской ортодоксии – как было сказано в письме Ассоциации о назначении его на должность – говорила не об отсутствии у него соответствующих способностей (они были значительными), но, прежде всего, о разочаровании и зависти, которые испытывали ортодоксальные иммигранты. Кроме того, свою роль сыграло само «несоответствие» раввина из старой Европы американской общине. Встреча между ними оказалась неудачной. Корреспондент American Israelite, газеты Айзека Меира Вайза, писал о р. Яакове Йосефе еще до его приезда как о человеке, говорящем на «непонятном жаргоне», а д-р Генри Перейра Мендес (Henry Pereira Mendes) из общины Шеэрит Исраэль заявил руководителям Ассоциации (также до прибытия р. Йосефа): он сомневается, чтобы главный раввин «смог преуспеть в Америке» благодаря авторитету, которым пользовался в Европе. Оба они были правы, поскольку р. Йосеф олицетворял для тысяч новых иммигрантов именно то, от чего они бежали так далеко. Бородатый главный раввин, говорящий на идиш (и иногда на иврите), не был привлекательной фигурой для евреев, вдохнувших уже свободный воздух североамериканского религиозного волюнтаризма.21

В Нью-Йорке эта попытка оказалась неудачной, но во многих других городах состоялось назначение на должность главного раввина именно представителя ортодоксии ортодоксальный раввин, хотя в большинстве случаев назначение это было неформальным. Это были: р. Яаков Давид Виловски (Ридбаз, Jacob Davis Willоwsky), главный раввин Чикаго; р. Моше Ш. Марголис (Moses S. Margolies) в Бостоне; р. Йегуда Лейб Левин (Judah Leib Levine) в Детройте; р. Ашер Липман Зархи (Asher Lippman Zarchy) в Луивилле; р. Бернард Луис Левинталь (Bernard Louis Levinthal) в Филадельфии; р. Элиэзер Сильвер (Eliezer Silver) в Цинциннати и р. Соломон Шейнфельд (Solomon Scheinfeld) в Милуоки. Все они контролировали литургию, возглавляли раввинские суды и руководили развивающимися ортодоксальными общинами двадцатого века. Р. Левинталь был их характерным представителем. Сначала его избрали руководителем общины Бней Авраам (в 1891 году), затем – также руководителем нескольких других общин, после чего он был признан «главой русского раввината».22

Д-р Мендес (1852-1937), который поддерживал р. Яакова Йосефа, несмотря на то, что пессимистически оценивал его шансы на успех, был выпускником медицинского факультета нью-йоркского Университета и занимал должности хазана и «министра» в общине Шеэрит Исраэль в 1877-1920 годах. Один из его биографов назвал его «современным ортодоксальным» лидером. Этот термин многие исследователи ортодоксального иудаизма используют для описания нового американского типа – ортодоксального еврея, который знает галаху и соблюдает заповеди иудаизма и одновременно участвует в современной общественной, культурной и интеллектуальной деятельности. Этот тип еврейского лидера получил распространение особенно после второй мировой войны; мы вернемся к данному вопросу ниже.23 Мендес являлся «предтечей» современного ортодоксального еврея. Он получил традиционное религиозное образование в доме своего отца в Лондоне и убедил ортодоксов в общине Шеэрит Исраэль, что соблюдает мицвот так же строго, как любой богобоязненный еврей из Восточной Европы. В то же время, он закончил медицинский факультет в светском учебном заведении, работал в сотрудничестве с евреями-неортодоксами и неевреями и активно участвовал в многообразной общественной и общинной деятельности нью-йоркского населения в целом.24

Но люди, подобные Мендесу, деятельность которого была очень похожа на раввинскую (Мендес не получил раввинского звания), в начале века в еврейских ортодоксальных кругах встречались очень редко. Большинство ортодоксальных раввинов в Северной Америке родились и получили образование в Европе (так обстояло дело еще в период первой мировой войны). Они прекрасно преподавали Тору, произносили проповеди (все еще на идиш) и решали галахические проблемы членов своих общин. Но им было сложно придать религиозным ритуалам в своих синагогах такую форму, которая соответствовала бы западным представлениям о порядке и эстетике, а также участвовать в деятельности общинных советов раввинов и священников или возглавить комиссию, назначенную мэром. Раввин Авраам Яаков Гершон Лессер (Abraham Jacob Gershon Lesser, 1834-1925), уроженец Польши, первый президент Союза раввинов и глава ортодоксальной общины Цинциннати (после того, как в 1898 году оставил Чикаго) никогда «не учился говорить по-английски и не умел написать по-английски ничего, кроме своего имени; вследствие этого он не принимал никакого участия в гражданской жизни общины». Правды ради заметим: среди иммигрантов было очень немного раввинов и талмид-хахамов. Раввин из Слуцка (р. Давид Виловски) во время своего посещения Соединенных Штатов выразил мнение многих, порицая раввинов Союза ортодоксальных общин за то, что они «переселились в эту трефную страну».25

В ортодоксии конца 19 века царили скорее хаос и растерянность, чем порядок и «благолепие». Синагоги часто располагались где-то в закутке или маленькой комнате, и люди, не получившие еврейского образования, часто занимали все «раввинские» и руководящие должности; на другие же должности нанимали людей, подобных тем, о которых говорилось выше. Уровень религиозного образования был чрезвычайно низок, занятия проводились в убогой обстановке, а подготовка учителей была недостаточной (или несуществующей). Единственным должностным лицом, пользовавшимся, может быть, пользовалось некоторым уважением, был хазан. Он уже не был мастером на все руки, а служил, если у него действительно был приятный голос, главной достопримечательностью синагоги. В рекламах того периода почти не упоминаются имена проповедников, зато обязательно указывалось, кто будет хазаном. Так или иначе, когда североамериканская ортодоксия создала свои институты и подготовила лидеров, положение стало меняться.



1 Hyman B. Grinstein, The Rise of the Jewish Community of New York, 1654-1860 (Philadelphia: Jewish Publication Society, 1945). Barnett A. Elzas, The Jews of South Carolina from the Earliest Times to the Present Day (Philadelphia: J. B. Lippincott, 1905). Herbert T. Ezekiel and Gaston Lichtenstein, The History of the Jews of Richmond from 1769 to 1917 (Richmond: H. T. Ezekiel, 1917), p. 239.

2 Edwin Wolf II and Maxwell Whiteman, The History of the Jews of Philadelphia from Colonial Times to the Age of Jackson (Philadelphia: Jewish Publication Society, 1957), pp. 116-19.

3 Minute books, Mikve Israel, 25 August 1782, в Wolf and Whiteman, History, p. 126. О полномочиях парнаса см. Publications of the American Jewish Historical Society 21 (1913): 2-3, 83-89, 95, 103-104, 112-113, 158-159.

4 Publications of the American Jewish Historical Society 21 (1913): 45.

5 Morris A. Gutstein, The Story of the Jews of Newport: Two and a Half Centuries of Judaism, 1658-1908 (New York: Bloch Pub. Co., 1936), p. 131. Jacob Rader Marcus, Early American Jewry: The Jews of Pennsylvania and the South, 1655-1970 (Philadelphia: Jewish Publication Society, 1953), p. 459.

6 Wolf and Whiteman, History, p. 125. Publications of the American Jewish Historical Society 21 (1913): 50, 73, 74. В последнем см. также стр. 51, 66, 75, 89, 97-98, 158-59.

7 Wolf and Whiteman, History, pp. 225, 231. Israel Goldstein, A Century of Judaism in New York: B’nai Jeshurun, 1825-1925, New York’s Oldest Ashkenazic Congregation (New York: Cong. B’nai Jeshurun, 1930), pp. 51-52. David Philipson, “The Jewish Pioneers of the Ohio Valley”, Publications of the American Jewish Historical Society 8 (1900): 49.

8 Goldstein, A Century, p. 51. Jeffrey Kaplan, “A History of Brith Shalom Beth Israel Congregation”, [Charleston, South Carolina], 1975, машинопись.

9 Wolf and Whiteman, History, p. 234. Selig Adler and Thomas E. Connolly, From Ararat to Suburbia: The History of the Jewish Community of Buffalo (Philadelphia: Jewish Publication Society, 1960), pp. 60, 70. Goldstein, A Century, pp. 81, 83. Fein, The Making of an American Jewish Community, pp. 50-51.

10 Israel Tabak, “Rabbi Abraham Rice of Baltimore: Pioneer of Orthodox Judaism in America”, Tradition 7, no. 2 (Summer 1965): 100-20.

11 Почти каждая ортодоксальная община, чьи архивы сохранились, в 19 веке имела микву, включая синагоги в Буффало (1849), Нью-Йорке (1833), Сиракузах (1851) и Рочестере (1858). Эти данные не согласуются с выводом Чарльза Либмана (Charles Liebman) в “Orthodoxy in American Jewish Life”, American Jewish Year Book 66 (1965): 28.

12 Stuart E. Rosenberg, The Jewish Community in Rochester, 1843-1925 (New York: American Jewish Historical Society, 1954), pp. 21-22.

13 Wise, Reminiscences, p. 45.

14 Abraham J. Karp, “New York Chooses a Rabby”, Publications of the American Jewish Historical Society 44 (1955): 129-98. David De Sola Pool and Tamar De Sola Pool, An Old Faith in the New World: Portrait of Shearith Israel, 1654-1954 (New York: Columbia University Press, 1955), p. 385.

15 Karp, “New York”, p. 136. Erich Rosenthal, “The Jews of Boro Park”, Journal of Jewish Sociology 22, no. 2 (December 1980): 190-91.

16 Nathan Glazer, American Judaism (Chicago: University of Chicago, 1957), p. 38. Edward Steiner, The Immigrant Tide (New York: F. H. Revell, 1909), p. 176.

17 Karp, “New York”, p. 130-31. Jewish Messenger, 7 July 1882, цит. в Jeremiah J. Berman, “The Trend in Jewish Religious Observance in Mid-Nineteenth-Century America”, Publications of the American Jewish Historical Society 37 (1947): 44.

18 Moses Weinberger, People Walk on Their Heads, пер. Jonathan D. Sarna (New York: Holmes and Meier, 1887, 1981), p. 22. Liebman, “Orthodoxy”, p. 28.

19 Liebman, “Orthodoxy”, p. 27-28. Предположение Либмана находит документальное подтверждение в одном описании (начала 20 века) ортодоксального Нью-Йорк-Сити; см. Edmund L. James, The Immigrant Jew in America (New York: B. F. Buck and Co., 1906), pp. 150-51, 174.

20 Karp, “New York”. Описание деятельности р. Яакова Йосефа в Нью-Йорке см. в Benjamin L. Gordon, Between Two Worlds: The Memoirs of a Physician (New York: Bookman Associates, 1952), pp. 142-43.

21 American Israelite, 23 December 1887, цит.: Karp, “New York”, p. 152. American Israelite, 30 March 1888, цит. в Karp, p. 184. Judah D. Einstein, Otsar Zichronotai, in Hebrew (New York: By the author, 1929), p. 268.

22 James, Immigrant Jew, p. 165. Joseph Lookstein, “Rabbi Moses Margolies: High Priest of Kehilath Jeshurun”, в Congregations Kehilath Jeshurun Diamond Jubilee Year Book (New York: Kehilath Jeshurun, 1946), pp. 48-51. Каждого из перечисленных здесь раввинов называли «главным раввином» религиозной общины один или более историков; см., например, Louis J. Swichkow and Lloyd P. Gartner, The History of the Jews of Milwaukee (Philadelphia: Jewish Publication Society, 1963), p. 483 («Шейнфельд был признанным главным раввином всех ортодоксальных общин…»).

23 Eugene Markovitz, “Henry Pereira Mendes: Architect of the Union of Orthodoz Jewish Congregations of America”, American Jewish Historical Quaterly 55 (1966): 390.

24 De Sola Pool, An Old Faith, pp. 193-95.

25 Judah Isaacs, “Abraham J. G. Lesser”, в Leo Jung, ed., Guardians of Our Heritage (New York: Bloch, 1958), p. 352. Moshe Davis, “Jewish Religious Life and Institutions in America”, в The Jews: Their History, Culture, and Religion, Louis Finkelstein, ed., 3rd ed., vol. I (Philadelphia: Jewish Publication Society, 1960), p. 539.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница