Мардоса йонас



Скачать 88.64 Kb.
Дата26.10.2016
Размер88.64 Kb.
МАРДОСА Йонас

Вильнюсский педагогический университет (Вильнюс)

Некоторые параллели обычаев с венком невесты в юго-восточной Литве и западной Беларуси в конце ХХ- начале ХХI века


Венок невесты в свадебной обрядности сохраняет традиционную символику невесты и выступает одним из элементов ее головного убранства. Однако данный символ в разных народах имеет неодинаковый образ, различная семантика венка, место в свадебных обычаях, а также значимость в дальнейшей жизни женщин. Поэтому неизбежно сталкиваемся с влиянием этнического фактора на обрядовую значимость венка. Для изучения параллелей обычаев с венком невесты выбрали юго-восточную Литву и западную Беларусь. Этнический состав территории многообразен как и конфессиональная принадлежность людей [11, p. 16-23]. Так как свадебные обычаи динамичными стали в условиях модернизации общества во второй половине XX века, хронологическими рамками доклада выбрали конец ХХ - начало ХХI века. Основным источником материала для доклада служит этнографические данные, собранные в начале XXI века в селах и городах юго-восточной Литвы и западной Беларуси среди литовского, польского и белорусского населения.

В докладе сосредоточимся на нескольких аспектах изучаемого вопроса: рассмотрим материал из которого изготовляется венок; роль, значение и семантику венка в обычаях и обрядах бракосочетания и вечера первого дня свадьбы в конце XX - начале XXI века; попытаемся проследить связь современных обычаев с традиционной свадебной обрядностью в юго-восточной Литве и западной Беларуси.

В традиционной свадьбе разных народов венок невесты являлся основным ее символом и знаком девственности. Несмотря на различия в материале для плетения венка, используемую для этой цели зелень объединяла основная идея – веточки вечно зеленеющих растений выражали символику девственности невесты. С другой стороны, как замкнутый круг, венок выражает идею бесконечности и символизирует вечность любви, а также по мнению К. Мошинского, венок в сознании людей имеет значимость предохраняющего от зла магического круга [13, s. 320]. Поэтому венок в системе свадебной обрядности выступает и как оберег в лабильном для невесты переходном периоде. В исторической и этнической перспективе форма, материал для венка, роль в свадебной обрядности и другие его аспекты в юго-восточной Литве и западной Беларуси находиться в постоянном движении. В первую очередь, в первые десятилетия ХХ в. произошли изменения в форме венка, а также меняется место его расположения в головном убранстве невесты. Наряду с окружающим верх головы венком, начинают изготовлять маленький, прикрепляемый к левому боку фаты венок.

Появляется разница и в материале для плетения венка. Наиболее устойчивый материал у литовцев. С XVI в. в Литве в палисадниках выращивается рута и с того времени в качестве основной зелени для венка выступают веточки данного растения [12, p. 43-44]. Традиционный венок в Польше был плетенный из веток розмарина, мирты, а в начале ХХ века начинают преобладать веточки руты [10, s. 498-501]. Венки из руты в первой половине ХХ века были распространены и у белорусов [6, c. 268-269; 8, c. 242-243]. Полевые материалы показывают, что у литовцев западной Беларуси венки из руты известны и во второй половине ХХ века. Также надо отметить, что в Беларуси и в Польше, а также в свадебных обычаях других соседних славянских народов традиционно была известна барвинка [2, c. 140-141; 7, c. 146-147]. По данным полевых исследований в западной Беларуси венки из барвинки существовали во второй половине ХХ в. (Скидель), однако уже к концу века в свадебном убранстве невесты они не фиксируются.

Для славянских народов свойственно плетение венка из мирты [4, c. 322; 9, s. 11-12;]. Полевой материал показывает, что использование мирты для венков невесты сохранилось лишь в памяти поляков Сапоцкина, Волковыска. Мирта руту начала менять во второй половине ХХ века также и у литовцев Беларуси (окрестности Гервяты). Однако в последние десятилетия ХХ в. у поляков юго-восточной Литвы руту начинает вытеснять традиционно не имевшая место в плетении венка мирта. Поэтому можно предполагать, что поляки Литвы, привлекая традиции использования мирты для венка у соседних народов, стали проектировать современную семантику венка как этнического свадебного символа. Такая тенденция показывает стремление поляков, включить важный и выразительный знак в систему символов, влияющих на формирование этнической идентичности поляков современной Литвы [16, c. p. 232]. Аналогичная тенденция наблюдается и на территории Польши. На границе с Литвой проживающая община литовцев в условиях современности для своеобразного этнического знака выбирают традиционно несвойственны полякам и литовцам (поляки на данной территории используют руту) ветки барвинки [15, p. 115] и таким образом как и поляки Литвы, подчеркивают свои этнокультурные преференции.

Такие предпочтения означают, что в национально смешанной среде содержание венка становится символом своеобразия современной этнической культуры народов. Это несомненно важно в условиях унификации как гражданского, так и церковного свадебного ритуала и сближения обрядовой системы свадьбы разных народов. С другой стороны, в условиях современности, мирта, как и рута, в свадебных обрядах белорусов мало свойственна. Хотя известны случаи плетения у венков из комнатного спаржа (Щуцин, Скидель). В западной Беларуси невесты чаще всего не украшают головы венками из живых растений, а употребляют изготовленное из искусственных цветков венки и диадемы. Наблюдения, проведенные в последние годы в Дворце бракосочетания Вильнюса, свидетельствуют о появлении такой традиции и в Литве. Данную тенденцию можно связывать с снижением значимости народных обычаев в свадебных церемониях и наряду с этим сохранением значимости символов в целом в головном убранстве невесты.

Явные перемены произошли и во времени плетения венка. В начале второй половины ХХ в. на исследуемой территории девушки венок плели вечером в кануне свадьбы во время девичника. В конце ХХ века такой образ обряда по этнографическим данным cреди литовцев не обнаружен, а символ изготовляют не в торжественной обстановке. Белорусские этнографы также фиксируют факт исчезновения обычая среди белорусов в 1990-ые годы [8, с. 246]. Однако поляки юго-восточной Литвы организуют девичники, они отмечены даже у поляков Ошмянского района Беларуси [16, p. 229]. Следут отметить, что в условиях современности на исследуемой территории продолжают справлять девичник с измененным содержанием обычаев, в котором бывший кульминационный акт вечера не присутствует.

Венок важную роль играл в церемонии заключения брака в костеле. В католической традиции присутствовал не имеющий этнических различий стандарт обряда. Во время церемонии посаженная мать или старшая подружка перестегивала освященный венок с левой стороны фаты невесты в правую, тем подчеркивая изменение социального статуса девушки. Данная традиция в Литве в советский период перешла в обряд заключения гражданского брака в Дворце бракосочетания, тем самым в определенной мере стирались этнические и конфессиональные особенности церемонии бракосочетания. Однако данная традиция не имела место в Беларуси. Наблюдения, проведенные в Дворце бракосочетания Вильнюса фиксируют сохранение без этнических различий обычая в современных церемониях. Заключающие только церковный брак данную процедуру исполняют во время церемонии в костеле или повторяют во время повторного церковного бракосочетания. С другой стороны, действие в гражданском ритуале бракосочетания уже не является составной частью церемонии, поэтому часть невест венок не перестегивают.

Венок невесты символизирует девичество и сменой его места на голове девушки в первую очередь фиксируется изменение ее социального статуса во время юридического оформления брака. Дальнейшим обрядовым действием традиционно являлось снятие его в течение свадьбы. Так как свадьба входит в число обрядов перехода [3, c. 16], данный акт и последующие обрядовые действия заканчивали отделение девушки от молодежной среды и включили ее в новую, уже в качестве замужней женщины. Главным образом символические действия означают прощание с молодостью и включение новобрачной в женское сословие. В традиционном моделе свадьбы, снятие венка в обрядовой системе исполнялось либо перед отъездом невесты в дом жениха, или утором второго дня свадьбы. В шестидесятые годы в Литве утвердился обычай снятия венка в полночь первого дня свадьбы (в 12 часов ночи). Модификацией обычая является дополнение его содержания торжественным сжиганием венка. В последние десятилетия ХХ века обычай стал привычным, поэтому свыше 80 % литовских свадеб юго-восточной Литвы в начале ХХI в. венок сжигают [14, p. 128]. Таким образом, сжигание венка является в первую очередь национальной чертой современных литовских свадебных обрядов. Однако данный обычай внедряется в польские свадебные обряды юго-восточной Литвы. Сжигание встречается среди русских Вильнюса, а также отмечается в некоторых польских свадьбах в ближайших Вильнюсу районах Беларуси (Ошмянский, Астравецкий районы), но по крайней мере нами не удалось обычая обнаружить среди белорусов.

В обряде снятия и сжигания венка, в различной этнокультурной среде сохраняется ритуальный характер действия. С другой стороны, в конце ХХ века у поляков юго-восточной Литвы формируется модификация обычая. Освященный венок в течении свадьбы меняется другим, также плетенным из мирты. Поэтому сжигают неосвященный, а оригинальный венок хранят [16, p. 237]. В связи с этим наблюдаем современный обрядовый дуализм, когда придерживаются ново-сложившейся традиции и венок сжигается, и в то же время, продолжается стремление сохранить традиционный сакральный символизм венка и освященный символ храниться у невесты. Таким образом сохраняется форма обычая, а с другой стороны выражается сакральное отношение к освященному венку, который трактуется как важный христианский и имеющий значение для жизни женщины ритуальный предмет.

В Европейской традиции, имеются несколько вариантов хранения венка. Прежде всего венок зашивался в подушку, хранился в коробке, иногда даже клали в гроб [1, c. 197; 222; 4, c. 322; 10, с. 592; 17, p. 117]. Белорусы венки держали на стене, клали в красном углу под иконнами, в куфар, цветы от венка использовали как оберег и в любовной магии [5, c. 299; 8, c. 294;304]. На исследуемой территории существует традиция зашивать венок в подушку. В Беларуси, среди поляков, зашивая верят, что муж будет спать на семейной подушке и не станет гулять с женщинами (Сапоцкин). В западной Беларуси без национальных различий имеются случаи хранения венка с другим использованным во время свадьбы магическим инвентарем (полотенцем) и мелкими подарками в коробке как символ любви и надежды на счастливое будущее (Щуцин, Волковыск). Среди поляков и литовцев юго-восточной Литвы в конце ХХ века и в начале ХХI сохранились случаи хранения венка в коробке с надеждой, что он повлияет на семейное счастье, листья венка также использовали при первом купании младенца. Вероятно, что сохранению образа обычая способствовало в советские годы включение его в гражданский свадебный обряд. И хотя объем распространения обычая хранения венка неодинаков, чаще всего среди католиков наблюдаем тенденцию возвращения к традиционной трактовке венка, как сакрально символического предмета. Тенденция наиболее отчетливо прослеживается в юго-восточной Литве и сохранился в западной Беларуси. Трансформацией обычая является стремление придть символическую ценность венку из искусственных цветов, который также сохраняется после свадьбы (Скидель).

Обобщая заметим, что в юго-восточной Литве и западной Беларуси свадебный венок невесты сохраняет обрядовую значимость. Наиболее венок из живых растений в условиях современности бытует в свадебном убранстве невесты юго-восточной Литвы, а полякам Литвы венок из мирта также приобрел черты этнического знака. На западной Беларуси сокращается объем использования традиционного венка из живых растений и распространяется символический его образ из искусственных цветов. Также отмечается тенденции творческой преемственности современных свадебных обычаев литовцев поляками. Сжигание венка в литовской и польской свадьбе в системе обрядов вечера первого дня свадьбы, сочетается со стремлением у поляков Литвы сохранить венок. В то же время, в обычаях с венком в западной Беларуси не имеют ярче выраженных тенденций продолжения их сохранения. Таким образом, в юго-восточной Литве и западной Беларуси обычаи с венком в свадьбе играют различную роль и это можно объяснить особенностями исторического и этнокультурноного развития народов.



Список литературы

  1. Брак у народов Западной и Южной Европы. Москва, 1989.

  2. Васiлевiч У.А., Барвинка. Беларускi фальклор. Энцыклапедия, часть I. Мiнск, 2005, 140-141.

  3. Ван Геннеп А. Обряды перехода: систематическое изучение обрядов. Москва, 1999.

  4. Гура А.В. Венок свадебный. Славянские древности. Т. 1. Москва, 1995, с. 322.

  5. Дрозд Д.Я. Вянок. Беларускi фальклор. Энцыклапедия, часть I. Мiнск, 2005. c. 299

  6. Климук Ф.Д. Традиционная свадьба полесского села Симонивичи. Канун свадьбы. Венки. Полесский этно-лингвистический сборник. Москва, 1983. с. 268-269.

  7. Курочкин А.В. Растительная символика календарной обрядности украйнцев. Обряды и обрядовый фольклор. Москва, 1982, с. 146-147.

  8. Кухаронак Т. I. Сямейныя абрады. Беларусы. Сям‘я. Т.5. Мiнск, 2001, с. 218-369.

  9. Dekowski J.P. Udział i rola społeczniści wiejskiej w zwyczajach weselnych polski środkowiej. Łódzkie studia etnograficzne, T. XVI. Łódź, 1974, s. 11-12.

  10. Kowalski P. Leksykon znaki świata. Omen, przesąd, znaczenie. Warszawa – Wrocław, 1998.

  11. Mardosa J. Rytų Lietuvos ir Vakarų Baltarusijos verbos: Liaudiškojo pamaldumo raiška XX a. antrojoje pusėje – XXI a. pradžioje. Vilnius, 2009.

  12. Matusas J. Lietuviškas rūtų vainikėlis ir istorija. Aidai, 1962, Nr. 1. p. 43-44.

  13. Moszynski K. Kultura ludowa Slowian: Kultura Duchowna. t. 2. Cz. 1.Warszawa, 1967.

  14. Šidiškienė I. Kultūrinio tapatumo gairės. Simboliniai veiksmai vestuvėse. Lietuvos kultūra: Dzūkijos ir Suvalkijos papročiai/Paukštytė-Šaknienė R. , Savoniakaitė V., Šaknys Ž., Šidiškienė I./ . Vilnius, 2009, p. 111-133.

  15. Šidiškienė I. Lietuvių vestuvės XX a. antrojoje pusėje-XXI a. pradžioje: etniškumo diskursas. Punsko ir Seinų krašto lietuviai: etninio ir kultūrinio tapatumo bruožai. Punskas, 2006, p. 106-135.

  16. Tomaševič A., Маrdosa J. Jaunosios vainikėlis Pietryčių Lietuvos lenkų vestuvėse {XX a. pabaigoje – XXI a. pradžioje). Baltijos regiono istorija ir kultūra: Lietuva ir Lenkija. Karinė istorija, archeologija, etnologija. History and Culture of Baltic Region: Lithuania and Poland. Military History, Archeology, Ethnology. Klaipėda, 2007. P. 227-240.

  17. Vyšniauskaitė A. Tradicijos ir novacijos šiuolaikinėse dzūkų vestuvėse. Etnografiniai tyrinėjimai Lietuvoje 1981 ir 1982 metais. Vilnius, 1983, p. P. 113-118.





База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница