Лекция В. В. Бондаря «Этнические мотивы в архитектуре Краснодара»



страница1/4
Дата11.05.2016
Размер0.73 Mb.
  1   2   3   4



27.02.2008, Публичная лекция В. В. Бондаря «Этнические мотивы в архитектуре Краснодара»


Город – наиболее действенная, активная форма «культурной памяти» человечества. Он выражает и закрепляет, концентрирует в себе все процессы жизнедеятельности общества, выработанные им институты и нормы. Он совмещает в себе новое и старое, обновляясь постепенно. И образ прошлого, который несет в себе город, – не только память, но и опора, точка отсчета его будущего существования.

Современные процессы урбанизации характеризуются стремительным изменением пространственной структуры городов, образа жизни их обитателей. В этих условиях важнейшей проблемой становится регулирование и планирование развития городской среды, сохранения ее историко-культурного облика. Другой, не менее важной проблемой является преодоление стилистического несоответствия между старой и новой застройкой городов.

В решении этих задач не последнюю роль должны сыграть научный анализ характера исторической застройки городов, выявление особенностей процесса территориального роста, формирования планировочной основы, архитектурного содержания, процессов стилеобразования, фиксация и характеристика этнических, религиозных, сословных атрибутов в гражданской архитектуре.

Именно такие стратегические цели применительно к Краснодару преследуем мы, занимаясь исследованием истории екатеринодарской и краснодарской архитектуры. Хронологически мы простираем свои изыскания от 1793 года – времени основания города - до наших дней.

Предполагаемая практическая значимость исследования состоит в возможности использования его результатов в процессе формирования комплексной программы сохранения историко-культурного облика Екатеринодара-Краснодара, программы развития внутригородской среды на традиционной архитектурно-градостроительной основе, в решении проблем сочетания современной и исторической застройки.



АРХИТЕКТУРА ВОЙСКОВОГО ГОРОДА ЕКАТЕРИНОДАРА
1.1. Месторасположение города,

его первоначальная застройка и планировка
Каждое поселение является природно-социальным феноменом, не имеющим абсолютных аналогов. Отличительным элементом поселения выступает его историческое ядро, которое везде и всегда оптимально – по историческим критериям – вписывается в конструкцию местного ландшафта. В процессе жизнедеятельности людей и под воздействием природных факторов изначальный (к моменту возникновения поселения) ландшафт постепенно изменяется, но основные природно-климатические характеристики местности долгое время могут оставаться неизменными.

Екатеринодар основывался как военно-административный центр Земли Войска Черноморского, и поэтому главным критерием при выборе места была стратегическая целесообразность. Урочище Карасунский кут, образованное излученной излучиной Кубани и впадавшим в нее Карасуном, господствовавшее по высоте над левым кубанским берегом и имевшее в южной части широкую топкую пойму, имело высокие стратегические качества. Возникший здесь город был с трех сторон защищен естественной водной преградой.

Стратегические выгоды местности были по достоинству оценены обитавшими здесь еще в IV веке до нашей эры – III веке нашей эры меотскими племенами – об этом свидетельствует тот факт, что по обеим сторонам Карасуна при впадении его в Кубань находились два меотских городища. Слева от Карасуна располагалось городище, условно называемое археологами «Городище КРЭС» (по построенной здесь в 1927 году Краснодарской электростанции; ныне здесь находится управление Краснодарэнерго).1 Предположительно, валы древнего городища были использованы в 1778 году при строительстве Архангельского фельдшанца – пункта Кубанской укрепленной линии – тогда еще генерал-поручиком А. В. Суворовым2

Доподлинно известно, что на этом месте в конце ХVIII – середине XIX вв. находился Главный Екатеринодарский кордон Черноморской кордонной линии3, перенесенный сюда с Богоявленской пристани меновый двор с карантином и почтовая станция4

Второе городище (именуемое «Городищем горпарка», поскольку его остатки находились в южной части нынешнего городского парка культуры и отдыха им. М. Горького) располагалось в черте самого Карасунского куга. По мнению Н. В. и И. Н. Анфимовых, к началу XX вв. сохранилась лишь северная часть городища5 (остальная его часть была срыта при строительстве полотна железной дороги в 1885 году6, а также частично могла быть смыта Кубанью). Поскольку территория городища, хорошо прослеживаемая по более возвышенному рельефу, южным концом доходит до поворота террасы к западу, постольку, согласуясь с планами Екатеринодара7, можно сделать предположение, что западную оконечность северного вала городища могли использовать черноморские казаки при сооружении южного вала Екатеринодарской крепости в конце ХVIII в.

В эпоху Средневековья оседлых поселений на территории Карасунского кута и его окрестностей не было – об этом свидетельствует стратиграфия культурного слоя, прослеженного в исторической части города Краснодара. Однако встречается разнородный археологический материал VII-ХVI вв. (в разных местах), относящийся к различным археологическим культурам и временным отрезкам: к болгарскому варианту салтово-маяцкой культуры Прикубанья8, средневековой археологической культуре адыгов9 половецкому10 и раннему "ногайскому"11 периодам, что в целом позволяет сделать вывод о том, что естественную "закрытость" этой местности использовали для стоянок различные кочевые племена и здесь же находили временное пристанище земледельческие племена адыгов.12

Интересные сведения (к сожалению, без ссылки на источник) содержатся в статье В. В. Дроздовского “Катеринодар у минулому”: “На месте теперешнего Краснодара много веков тому назад было торгово-рыболовецкое поселение и крепость”13 (возможно, речь идет об одном из городищ - В. Б.). Дореволюционный историк П. Г. Бутков более конкретен: он сообщает, что в 1743 году в Карасунском куте располагался лагерем отряд, состоящий из донских казаков, драгун и калмыков, сдерживавших вытесненных за Кубань ногайцев.14

В “Истории Кубанского казачьего войска” Ф. А. Щербина приводит рассказ известного адыгского историка и общественного деятеля Султана Девлет (Довлет)-Гирея о том, что находившийся к северо-востоку от Карасунского кута лес Круглик был выращен князем Кушьмезуко - главой временно проживавшего здесь бжедугского аула. После водворения в Карасунском куге черноморцев большая часть населения аула выселилась в Кабарду.15 Кроме того, известен рапорт Черноморского войскового правительства Таврическому губернатору о том, что “сыскана казаками при реке Кубани в войсковой земле в лесах в Карасунском куте закубанского мурзы Гаджина Оглу Батых Гирея деревня, в двадцати хатах, с живущими в них черкесами, с их женами, детьми и имением, где и хлеба насеяно множество”. Далее говорится о том, что глава аула просил у Войскового правительства остаться с аулом на прежнем месте до окончания уборки урожая.16

Резюмируя приведенные сведения, отметим, что территория Карасунского кута своими естественными стратегическими достоинствами привлекала внимание людей на протяжении многих веков и, разумеется, этот полуостров, образованный крутой, приближающейся по форме к полуэллипсу, излучиной Кубани и впадавшим в нее Карасуном, ограничивавшим кут с востока, как нельзя лучше подходил для основания на нем пограничного поселения, каковым стал и долгое время был Екатеринодар. Большое значение имело также и то обстоятельство, что Карасунский кут находился в центре устраивавшейся Черноморской кордонной линии.

Пригодная для поселения часть урочища занимала вторую надпойменную террасу, выходящую за границы собственного урочища (полуострова), ограниченного линией от Ореховатого озера, находившегося в северо-западной части города, до восточного конца северной балки Карасуна (район Масложиркомбината). Вторая терраса была почти горизонтальной, и в ее небольших впадинах, не имевших стока, долго сохранялась вода, которая загнивала и отравляла воздух болотными испарениями.

Самой удобной частью урочища был правый берег Карасуна, перед которым не было поймы. Именно здесь в 1793-1794 годах возводились первые постройки. Из «Ведомости о живущих в городе Екатеринодаре старшинах и казаках…» от 11 ноября 1794 года, следует, что при 580 жителях, из которых 42 не имели собственного жилья, в городе было 154 «землянки», (глинобитное жилище, заглубленное в землю), 74 хаты «на верси» (то есть на поверхности земли) и 9 домов (видимо, деревянных)17. В этом документе не указаны войсковые постройки, но известно, что с лета 1793 года строили деревянные «покои для войскового правительства». Видимо, изначально строительным материалом служил лес (для его заготовки первым лицам в Войске даже отводились конкретные участки), но интенсивная его вырубка могла привести к обезлесению местности, и уже в марте 1794 года рубка леса была запрещена. С этого времени в Екатеринодаре стали возводить преимущественно турлучные и саманные жилища, как во всей Черномории.

Судя по ранним планам Екатеринодара, первоначально застройка велась хаотично, но уже в ноябре 1793 года, как свидетельствует «Ордер» атамана Чепеги городничему Волкорезу, в Войске был составлен план застройки Екатеринодара, руководясь которым, городничий должен был следить "дабы… во граде строили порядочно»18. Можно предположить, что этот план охватывал лишь южную часть поселения, поскольку позже Войсковое правительство просило Таврического губернатора прислать землемера для «разбивки к порядочному заселению города Екатеринодара».

Прибывший в апреле 1794 г. землемер Самбулов «снял местоположение на карту» для согласования с губернатором. План был утвержден, и 18 сентября того же года началось межевание города. С лета 1795 года, когда межевание было завершено, начался отвод плановых мест под строительство. Тогда город был распланировал до нынешней улицы им. Горького на севере.

В процессе межевания город получил регулярную ортогональную планировку, как большинство имевших военный характер поселений второй пол. XVIII - первой пол. XIX вв. Местность была разделена на прямоугольные кварталы, улицы были спланированы перпендикулярными и параллельными друг другу. Такая планировка исключала существование единого центра, но подразумевала главную ось – нынешнюю улицу Красную.

В прямолинейный планировочный рисунок Екатеринодара вписывалась крепость, сооруженная к 1797 году. Это не была крепость в полном смысле слова, поскольку в ней отсутствовал ряд обязательных фортификационных элементов. Статус крепости этому укреплению замкнутого типа с земляными валами придавали только размеры и расположение при войсковой столице.19 Крепость имела форму квадрата, внутри, по ее периметру, располагались курени (казармы). В центре площади, образованной куренями, строился войсковой собор.


  1. Развитие пространственной среды Екатеринодара в 1800-1870-х гг.

1.2.1.Территориальный рост и планировочная композиция.

Изначально площадь, занимаемая Екатеринодаром, была несоразмерно большой. Эта обширность территории предопределила, во-первых, «рассредоточенность» жилищ в пространстве города и, как следствие, возникновение крупных городских усадеб; во-вторых, значительную долю незастроенных или частично застроенных кварталов даже в 1810-1820-х годах. Французский путешественник Шарль Сикар, побывавший в Екатеринодаре в июле 1808 года, писал, что «…город в окружности столь же велик, как и Париж… Улицы в нем чрезвычайно широки, а места суть обширные равнины, которые дают хорошую пастьбу для лошадей и свиней. Домы строены в одно только жилье и крыты соломою; у каждого есть свой сад, а иногда и маленький в стороне лесок»20. Схожее представление о городе составил и некто Ст., посетивший столицу Черномории в 1809 году: «Город состоит большей частью из далеко отстоящих один от другого, соломой покрытых домом или изб, с садами, площадками, открытым дерном, и пашнями. На широких улицах и в больших промежутках между домами часто видишь пасущийся скот»21.

Как уже было сказано, изначально Екатеринодар был распланирован до нынешней улицы им. Горького на севере. К 1818 году, судя по «Генеральному плану крепости и города Екатеринодара», город вытянулся в северном направлении по всей ширине на два квартала, то есть до нынешней Длинной улицы. В 1819 году, по сведениям П. В. Миронова, Екатеринодар занимал площадь в 396,5 десятин (т.е. 381,5 га).

К середине века Екатеринодар несколько увеличился в территориальном отношении. Судя по плану, составленному в 1848 году, город к этому времени вырос, по сравнению с 1819 годом в северном и в северо-восточном направлениях, два новых квартала появилось в южной части, к западу от крепости. Под южным крепостным валом появилась (в 1830-х годах) Солдатская слободка, названная позже поселком Форштат. Всего в 1848 году в городе было 173 квартала при 480 десятинах общей площади (523,2 га). На этом территориальный рост Екатеринодара в «войсковой» период его истории остановился: с 1848 по 1867 год город не рос вообще22. По-видимому, это было связанно с чрезвычайно медленными темпами роста численности населения и некоторым уплотнением застройки.

В Екатеринодаре конца XVIII – 60-х гг. XIX вв. жилища возводились не фасадом на улицу, как это было принято в городах, а внутри плановых мест, вместе с другими дворовыми постройками. Такой тип застройки городских усадеб, в сочетании с обширностью дворов, занятых, в основном, садами, придавал городу неповторимый колорит. «Город Екатеринодар до того оригинален по своей наружности, что по всей вероятности, есть единственный в своем роде. Представьте себе плоскую местность, спланированную очень правильно на прямые и широкие улицы, пересекающихся под прямым углом. Но кварталы между улицами наполнены густым лесом… который составляют могучие густолиственные дубы… большие деревья белых акаций… и чаще фруктовых деревьев, между которыми нет ни дорожек, ни других признаков сада, но все пространство между ними, как в дремучем лесу, поросло высокой

травой и бурьяном. Под сенью дерев местами выступают красивые сельские домики в один этаж… . Около дома всегда большой двор с разными службами, пристройками, скирдой сена, а за двором – густой фруктовый сад. Местами такой лес занимает весь квартал, и только в одном углу его – дом хозяина этого леса»23.

И. Д. Попка о расположении хат внутри двора написал следующее: «Хаты стоят в таких положениях, как будто им скомандовано «вольно, ребята»: они стоят и лицом, и спиной, и боком на улицу, какая в каком расположении духа или как какой выпало по приметам домостроительной ворожбы, предшествовавшей ее постановке. Одни из них выглядывают из-за плетня, другие из-за частокола, третьи, и немногие, из-за дощатого забора, но ни одна не выставляется, открыто, в линию улицы.»24.


  1. Жилые постройки. Народная архитектура

Жилая застройка Екатеринодара описываемого периода велась, преимущественно, турлучными хатами, крытыми камышом или соломой, однако в первые десятилетия жизни города в нем наличествовали и «землянки», и деревянные срубы. «Землянки» представляли собой углубленные в землю глинобитные или саманные дома небольших размеров, не имевшие потолка, чердачного помещения и покрывавшиеся двускатными крышами с небольшим уклоном земляной кровли. Как писал С.И. Эрастов, видевший казачьи «землянки» уже не в городе (его воспоминания относятся к 50-60-м годам XIX в.), а в степи, на казачьих хуторах, «Выкопанные в земле, курени (в данном случае имеется в виду жилище - В. Б.) обмазывались глиной и белились мелом, имели аккуратные присьбы (утолщение в нижней части стены в виде завалинки - В. Б.) и полички (полки, располагавшиеся выше линии окон параллельно лавкам - В. Б.) и были уютными и прохладными летом»25.

О екатеринодарских срубах приблизительное представление дает сохранившийся до наших дней дом Я. Г. Кухаренко (ул. Октябрьская, 25; в доме, являющемся памятником архитектуры, ныне располагается Литературный музей Кубани), построенный в начале XIX века. Эта многокомнатная срубная постройка с выступающими сенями обита снаружи тесом с нарубкой, имитирующей рустовку. В решении фасадов были использованы мотивы классицизма: по краям главный фасад акцентирован пилястрами, над входом находится треугольный фронтон, украшенный деревянной резьбой в тимпане.

О господствовавшем типе жилых построек у черноморцев – турлучных хатах, которыми преимущественно застраивался Екатеринодар в «войсковой» период своей истории и даже несколько десятилетий своего «гражданского» существования, подробно написал П. Д. Попка: «Господствующие же у черноморцев постройки суть турлучные или мазанковые, в состав которых входит гораздо меньше леса, чем глины. Врываются в землю столбы, называемые сохами, и на них накладывается сверху «венец», то есть бревенчатая связь, служащая основанием кровельными стропилами и матице. Стенные промежутки между сохами заделываются плетенкой из камыша или хвороста. Редко положенные от матицы к венцу доски с камышовой поверх их настилкой образуют потолок. Этот остов здания получает плоть и кожу из глины, смешанной с навозом»26.

Образцы турлучных жилищ встречаются и современном городе, в западной части исторического ядра, на Покровке и на Дубинке.

Турлучный, облицованный кирпичом дом атамана Бурсака, построенный в начале XIX века, (здание сохранилось в виде реконструкции - ул. Красноармейская, 6) имел примитивные фасады, однако главный вход был акцентирован деревянным четырехколонным дорического ордера портиком, завершенным треугольным фронтоном, в тимпане которого потомки атамана поместили родовой герб Бурсаков.

Несмотря на то, что при строительстве жилищ казаки придерживались старинного правила «На границе не строй светлицы», различия в служебном положении и степени материального достатка проглядывали и во внешнем убранстве хат: «Если это жилище пана, в нем будет окон очень много… если урядника, то при нем будут присенки, крылечко на двух столбиках… Новые присенки при старой хате показывают, что шапка хозяина еще недавно украсилась урядничьим галуном. Если в хате порядок и довольство, то на дымовую трубу будет надет деревянный островерхий колпак с петушком…»27.





  1. Общественные здания

Как и все города, имевшие значения укрепленных пунктов, Екатеринодар имел установленный («регулярный») набор построек военного назначения. Так, на планах 1818 и 1819 годов обозначены деревянные и каменные казармы (черноморцы называли их куренями, поскольку изначально в каждой казарме проживали «бездомовные и престарелые» казаки одного куреня), каменная денежная кладовая, «провиантские магазины», «сараи, в коих хранятся орудия», деревянный острог, каменный пороховой погреб и «предполагаемые» каменный артиллерийский арсенал и шесть каменных караульней.

Все эти постройки возводились по «образцовым» (то есть «высочайше рекомендованным») для городов Российской империи проектам. Частичное представление о подобного рода проектах дает «Чертеж флигеля.... главного гауптвахтного, в Екатеринодарской крепости...» 1864 года, составленный войсковым архитектором Е. Д. Черником. Примечательно, что «казенные» войсковые постройки находились внутри крепости и в пределах одного-двух кварталов от нее, исключая незастроенный участок (эспланаду) между южными кварталами и северным крепостным валом.

Сохранилось описание сооруженного в 1803 году за восточным крепостным валом (в черте нынешнего городского парка им. Горького) здания войскового училища. Это сооружение представляло из себя «деревянный рубленый под железною крышею дом», и при нем - «деревянный же рубленный под камышовою крышею флигель»28. В плане здание было крестообразным, с круглым мезонином, в котором помещался колокольчик. Изображения этого здания неизвестны.

В 1834 году по проекту инженер-капитана Петрова на берегу Карасуна, опять-таки в черте нынешнего городского парка, было построено здание войскового архива, решенного в стиле классицизм: главный фасад составлялся из двух боковых ризалитов, завершенных треугольными фронтонами, и расположенного между ними заглубленного четырехугольного дорического портика, завершенного симметричным ступенчатым аттиком.

В 1838–1842 годах на месте бывшего войскового кладбища был возведен комплекс зданий (по проекту то же инженер-капитана Петрова) войсковой богадельни с церковью Во имя Божией Матери Всех скорбящих Радости вместо разобранной церкви Св. Фомы. Главный корпус богадельни был кирпичным, двухэтажным, под железной кровлей; рядом находились два одноэтажных флигеля и служебные постройки; центр квартала заняла церковь.

Комплекс зданий богадельни был выдержан в стиле классицизм, причем в «безордерном» варианте. Первый этаж северного флигеля сложен сплошной кладкой, а второй – по деревянному каркасу, в традиции фахверковых построек. Церковь симметричная, сложного плана, к ней примыкают два малых флигеля; центральный объем завершен сферически куполом на барабане, имеющем полуциркульные окна.




  1. Здания культа

Первым по времени произведением монументальной архитектуры в Екатеринодаре следует считать войсковой Воскресенский собор, находившийся в центре крепостной площади. Строительство его продолжалось три года – с октября 1799 по октябрь 1802 года. Изначально храм предполагалось строить из кирпича, но ввиду недостатка средств основным строительным материалом определили дерево, и в апреле 1799 года в волжском местечке Дубовка было закуплено три тысячи сосновых бревен, к осени доставленных в Екатеринодар. В октябре того же 1799 года черноморское войсковое правительство заключило с сотниками Войска Донского Ф. Гусельщиковым и С. Николаевым контракт на постройку деревянной войсковой соборной церкви. 5 октября 1802 года построенный собор с престолом Во имя Воскресения Господня был освящен. Работы по сооружению иконостаса продолжались еще несколько лет.

Судя по сохранившимся изображениям, можно утверждать, что архитектура Воскресенского собора несла в себя яркие черты «украинского барокко», сохранившего древнерусские строительные традиции. Главный храм черноморского войска был столпным, шестиглавым (в одном из столпов помещалась колокольня), составлявшим в плане латинский крест. Каждый из шести восьмигранных столпов был трехъярусным, причем верхние ярусы были уже нижних, и отделялся от них сомкнутыми сводами, покрытыми снаружи железной кровлей. На своде третьего (верхнего) яруса помещались железная главка луковичной формы, увенчанная крестом. Кресты и главки были вызолочены, кровля была покрыта «медяной» краской. Между собой были связаны на уровне первого яруса.

Исследователь древнерусского искусства Н. В. Султанов писал о главном храме черноморских казаков: «Форма эта (восьмерик - В. Б.) и поныне сохранилась в нашем деревянном зодчестве, преимущественно в южной России, и образцом ея может служить деревянный собор в городе Екатеринодаре… Тот же нижний восьмерик с верхним восьмериком поменьше, то же полукруглое покрытие с шейкой и луковичной главкой»29.

Подобные формы храмов были традиционными в местах проживания запорожского и донского казачества вплоть до конца XVIII в. Так, налицо сходство екатеринодарского Воскресенского собора со Свято-Троицким собором в городе Новомосковске Екатеринославской губернии (освящен в 1781 году), собором Медведовского монастыря в Поднепровье (вторая половина XVIII в.), Воскресенским собором в Черкасске (освящен в 1719 г.).

С освящением в 1872 году нового Александро-Невского войскового собора Воскресенский собор потерял значение главного храма Черноморского (тогда уже Кубанского) казачьего войска, а в 1876–1879 гг. он был «за ветхостью» разобран.

В 1814 году на площади, ограниченной нынешними улицами Мира, им. Коммунаров, им. Орджоникидзе и им. Седина казаком Минского куреня Петром Кучером была построена деревянная церковь Во имя Святой Екатерины великомученицы. Как и Воскресенский собор, Екатерининская церковь была выдержана в стиле «украинского барокко»: крестообразная в плане (равносторонний «греческий» крест), она имела три главы, расположенные по оси «запад–восток»; к центральному восьмигранному трехъярусному столпу с четырех сторон примыкали двухъярусные полустолпы, образуя на уровне первого яруса единое крестового плана внутреннее пространство; южный и северный полустолпы глав не имели; ко входам (с севера, запада и юга) были пристроены «рундуки» (небольшие помещения в виде закрытых крылец). Позже напротив западного входа был сооружена кирпичная колокольня.

Церковь Святой Екатерины простояла на площади, названной Екатерининской, до 1914 года, когда был освящен построенный здесь же Семипрестольный кафедральный Екатерининский собор. Тогда старую церковь разобрали и перенесли в «Новые Сады» (ныне поселок Калинино) , где она была собрана в несколько измененном виде и освящена Во имя Рождества Пресвятой Богородицы. В 1978 году церковь, уже считавшаяся памятником архитектуры, сгорела.

Перенесенная на новое место и заново отстроена в 1848 году Дмитриевская церковь30 была классицистичной: в плане приближенная к кресту, одноглавая (колокольня стояла отдельно), с высокой двухъярусной купольной частью и треугольными фронтонами над ризалитами южного и северного фасадов.

В феврале 1846 года император Николай I «высочайше повелел» вместо существовавшей в Екатеринодаре «ветхой соборной деревянной церкви (т.е. Воскресенского собора - В. Б.) построить… новую каменную соборную церковь… Исчисленную примерную на постройку новой церкви сумму… употребить из капитала Черноморского войска»31. Строительство нового войскового собора, для которого было отведено место на площади упраздненного «новоторгующего рынка», в квартале между нынешними улицами Красной, Гимназической, Красноармейской и им. Ленина (ныне центральный сквер), начавшись в 1853 году, растянулось на девятнадцать лет. Связанно это было с нехваткой средств, перебоями в работе завода, изготовлявшего кирпич, пересмотром смет и т. д. Таким образом, войсковой храм Во имя Святого Благоверного князя Александра Невского, проект которого (авторы проекта - архитекторы Е. Д. Черник и И. Д. Черник) был утвержден еще в 1849 году, был освящен лишь в ноябре 1872 года. Очевидно, что проект храма в основе своей относился к числу «образцовых», то есть официально рекомендованных и, соответственно, наиболее употребляемых в то время проектов. Его архитектурное решение основывалось на сочетании приемов классицизма (подчеркнутая центричность, монументальность, четкое членение объемов, использование в оформлении фасадов горизонтальных тяг и сильно выступающего карниза сложного профиля) с «византийской» основой (в плане – прямой крест с наложенным квадратом, углы которого выступают из внутренних углов креста; большая глава на средокрестьи, четыре малых – на углах; каждая глава состояла из четырехгранного барабана и вызолоченного шлемовидного купола; в оформлении фасадов были применены килевидные закомары, аркатурный пояс, «флорентийские» окна). Снаружи собор был выбелен. Можно отметить не только общее стилевое, но и конкретно-формальное сходство екатеринодарского Александро-Невского собора с Десятинной церковью в Киеве и храмом Христа Спасителя в Москве.

  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница