Лекция первая берн, 29 ноября 1917 г



страница4/8
Дата09.05.2016
Размер2.29 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

ЛЕКЦИЯ ЧЕТВЁРТАЯ

Ульм 30 апреля 1918 г.

Знамения времени. Восток, Запад, Средняя Европа

Друзья нашего духовного движения, находящиеся здесь, в Ульме, некоторое время тому назад встречались для того, чтобы и здесь позаботиться о мыслях, устремлениях и импульсах нашего духовного движения. Здесь мы, друзья из других мест и заграницы, соединились сегодня с нашими друзьями из Ульма, чтобы сообща обдумать то, что совместно делают в этом городе Ульме друзья нашего движения. Совместно делают в серьёзное время, в трудное время, в то время, которое говорит к человеческим душам, используя исполненные значения знамения. Пусть же обстоятельства сегодня благоприятствуют нашему обсуждению великих взаимосвязей, духовных соотношений человеческого развития, в которых мы поставлены в наше время и будем поставлены в ближайшем будущем. Я мог бы сказать: давайте обратим наш взгляд от того, что даже в духовной области связано с повседневными, ближайшими интересами человечества, ко всеохватывающему, всеобъемлющему, тому всеобъемлющему, с которым связано наше движение.

Ведь нам же известно, что личности нашего времени, объединённые под знаком нашего духовного импульса, должны глубоко ощущать в своих душах, в своих сердцах, что они стремятся найти нечто такое, что им в настоящее время не смогло бы дать другое духовное движенье, другие духовные устремления современности. То, что они хотят найти, непосредственно связано с тем, что человек должен искать в душевной области, как в наше время, так и в ближайшем будущем, если этот человек в полном смысле слова хочет осознать своё человеческое начало. В этих поисках, в той форме, как они выражаются в нашем движении, мы встречаем много противников. Нашими противниками являются именно те, кто верит, то обязаны, - с той или иной точки зрения, - защищать истинные блага человеческого развития, обязаны защищать от тех, - по их мнению, - заблуждений человеческого духа, которые имеются в нашем движении. Многие религиозно настроенные, или по видимости религиозно настроенные люди современности, считают, что нашему движению свойственно сбивать идущих по пути к тому, в чём, - как в истинном религиозном углублении, - они нуждаются.

Можно встретить одно, несколько поверхностное, но нередко встречающееся суждение, которое гласит: удалось ли представителям христианской идеи в ходе последних столетий понять её настолько, чтобы поднять человечество на ту высоту, которая могла бы, - не хочу говорить «устранить из мира», - но хотя бы смягчить страшную катастрофу нашего времени? Они оказались не в состоянии это сделать! Эти люди, которых события ничему не научили, ничему, однако, не научились и из того, что раскрывалось на протяжении столетий, даже тысячелетий, как религиозная жизнь, как они её себе представляли, - и вот теперь на Земле, несмотря на это, вопреки этой религиозной жизни, могла разразиться такая катастрофа. И хотя этот вопрос весьма актуален, мы всё же не будем направлять наши мысли в эту сторону. Давайте лучше для начала поставим сегодня другой вопрос, на который обращают мало внимания, и который, тем не менее, поистине глубоко связан с событиями современности.

Знаете ли вы, происхождение, возникновение какого слова наименее известно современным учёным, современным филологам? Знаете ли вы, о каком слове они, даже в самых, что ни на есть научных трудах, ответят, - если вы обратитесь к ним за советом, - что нельзя сказать, откуда оно происходит, что оно означает, как его разъяснить? Это слово, источник языкового и духовного происхождения которого вы стали бы напрасно искать в научных изданиях, справочниках, - это слово «Бог» (Gott). Это - весьма своеобразный факт. Ведь этот факт указывает не на чисто внешнее, не на то, что укладывается в ту или иную последовательность фактов, он указывает на то, что исключительно глубоко связано с человеческой душой, с характером человека. Все люди верят, что они что-то говорят, произнося слова о Божественном при своём молитвенном обращении к Богу. Но они даже с помощью современных научных средств не могут ничего узнать о происхождении слова «Бог». Это показывает, что сплошь и рядом большинство людей современности, которые сегодня говорят о религиозной или иных духовных областях, в действительности даже не знают, о чём они говорят. Если бы только достаточно глубоко вникли в значение того, что люди не знают, о чём они говорят, веря при этом, что они говорят о чём-то наиболее внутреннем, связанном с человеческими стремлениями! Это чувствуют, хотя и не осознавая ясно, а лишь инстинктивно, те, кто испытывает побуждение выйти из всей многоликой духовной неразберихи современности и придти к наиболее духовным импульсам, чтобы эти духовные импульсы, идущие из антропософски ориентированной духовной науки связать с наиболее актуальными потребностями нашего времени. Это я неоднократно подчеркивал задолго до того, как стали надвигаться тяжёлые, грозные события современности.

Я позволю себе здесь вспомнить ту фразу, которую я часто произносил, как об этом знают друзья, давно примкнувшие к нашему движению. Я часто говорил, что на протяжении последних трёх- четырёх столетий Земля с её разными народами образовала некое единство в коммерческом, индустриальном и банковском отношении. Я указывал на то, как современные транспортные средства, средства связи, и на то, что благодаря этим транспортным средствам покатилось по всей Земле, выливаясь в единство экономики, внешней хозяйственной жизни, единство, - если можно так сказать, - физической земной жизни. Чек, выписанный в Нью-Йорке, может быть оплачен в Токио или в Берлине, или где угодно. В годы, предшествовавшие этой войне, я, дополнительно к этому факту, выдвигал требование: не только человеческое тело нуждается в душе, но всякое тело нуждается в душе, не может жить без души. То, что как физическое тело в коммерческом, индустриальном и других отношениях, распространилось поверх Земли, - Земли, как физического тела, - нуждается в душе, требует души, такой души, которая давала бы возможность, чтобы люди по всей Земле понимали друг друга в духовном смысле, духовно, подобно тому, как понимают они друг друга в коммерческом, денежном отношении. Дать земному телу земную душу, - вот то, что я часто высказывал как наиболее важное.

Для этого требуется время, это не дело одного дня, и то, что я здесь говорю, не есть критика времени, но лишь характеристика: она должна пробудить в человеческой душе то, что должно быть импульсом к поступку, мышлению, чувству и воле. Это не жалоба, это высказывание о том, что должно совершиться. Вот почему не следует это рассматривать как упрёк, если говорят, что люди в последние десятилетия, - в которые особенно интенсивно выстраивалось общее, глобальное земное тело, - упустили возможность создать для этого единого земного тела, геоглобального тела, единую земную Душу, геоглобальную Душу. Эта геоглобальная, земная Душа могла быть обретена только в том случае, если бы людям дали понять, что в духовном отношении люди едины, как в физическом отношении едино Солнце; такое понимание должно будет распространяться среди людей благодаря антропсофски ориентированной духовной науке.

Однако до сих пор это упускали из вида. И в настоящее, катастрофическое время мы самым ужасающим образом переживаем то, что никогда ещё не происходило в истории развития человечества, которую можно исследовать по документам, переживаем, что человечество оказалось в тупике, в настоящем тупике. И в наиболее существенном оно выйдет из этого тупика только тогда, когда решится присоединить к физической культуре, которой человечество так гордится, настоящую духовную культуру Земной души, - как для нашего времени, так и для ближайшего будущего этой физической культуры.

Стремлению дать Земле новую духовность может противодействовать то, захотят ли люди при всех обстоятельствах считаться с истиной. Сейчас человечество переживает страшную катастрофу. И если человечество не решится усвоить имеющуюся здесь в виду новую духовность, тогда в течение нового периода, - может быть очень короткого периода, - эта катастрофа повторится снова. Теми средствами, которые уже были известны человечеству, перед тем, как разразилась эта катастрофа, ни саму эту катастрофу, ни все её последствия, никогда не удастся исцелить. Кто ещё верит в такое исцеление, тот не мыслит в духе земной эволюции человечества. Это катастрофическое время продлится столько, - даже если оно в середине будет на насколько лет немного сглажено, - пока человечество не станет интерпретировать его единственно правильным образом, а именно, как знамение того, что люди должны обращаться к духу, который должен проникнуть в чисто физическую жизнь. Для многих сегодня эта истина горька и неприятна, но это истина.

Спросим себя, что же вплоть до сегодняшнего дня, вопреки всё более интенсивно выступающей в течение трёх-четырёх столетий чисто материальной земной культуре, ещё поддерживало связь с духовным миром? Кто имеет опыт в этой области, знает, что связь с духовным миром поддерживалась лишь благодаря отдельным, хотя и весомым для человечества фактам. Один человек, который был в последние годы значительным руководителем мало результативного «Общества этической культуры», сказал мне однажды следующее. Он долго раздумывал над тем, как же могло случиться, что в наше просвещённое время, когда человечество знало о том, что благо, спасение, может состоять только в понимании материального мира, - как же стало возможным, что в это просвещённое время всё ещё существуют церковь: церковь, наряду с различными государствами. Этот «лозунг», в котором, по его мнению, выражалась глубокая тайна, он облёк в следующие слова: государство управляет жизнью, церковь управляет смертью. И поскольку люди ещё не отвыкли думать о смерти, как о чём-то ужасном, власть церкви состоит в том, чтобы управлять смертью. - Это чисто материалистический образ мыслей; ведь этот человек хотел, тем самым, выразить следующее: если бы люди, наконец, отвыкли рассматривать смерть как нечто значительное, вторгающееся в человеческую жизнь, если бы они научились подходить к смерти подобно животному, то и церковь потеряла бы свою власть.

Само собой разумеется, что подобное высказывание есть полный вздор, бессмыслица, причём прямо-таки блестящая бессмыслица; однако, если рассматривать духовную жизнь современности, это высказывание не вполне безосновательно. Современности приходится порой прибегать к бессмыслице, чтобы понять самое себя, чтобы выразить то, что она представляет собой в духовном отношении. В будущем в качестве особой характерной черты нашего времени будут указывать на то, что весьма одухотворённые, мыслящие люди современности были вынуждены прибегать к бессмысленным высказываниям, если пытались как можно точнее выразить характер современности, то есть переходное время от 19 к 20 столетию. Однако в этой бессмыслице была доля правды, именной той правды, что для многочисленных людей современности единственным мостом, связывающим с духовным миром было то, что эти люди в некотором отношении или испытывали страх смерти, или не могли вынести мысли, что когда их любимый человек умирает, уходит, он нём приходится думать как о несуществующем, как о пребывающем в ничто. Конечно, не следовало бы недооценивать того, что эта мысль всё ещё является достаточно значительной, что она всё ещё вызывает глубокую заинтересованность в человеческой душе. Но, увы, к настоящей связи с духовным миром не могут привести, ни страх, ни иные ощущения по отношению к смерти. К такой связи может привести настоящее, истинное познание духовного мира, может привести понимание действительности духовного мира. А такое понимание действительности духовного мира сегодня возможно не иначе, как благодаря добавлению к естественнонаучным представлениям представлений духовнонаучных.

Если эти люди не знают, откуда, собственно, произошло слово «Бог», чем, в сущности, является Божественное, то что же делают эти люди, которые сегодня говорят, что необходимо практиковать то или иное религиозное поклонение Божеству? Люди, которые зачастую считают себя глубоко религиозными, ошибочно полагают, что молятся высшему Божеству, что они делают в действительности? Весьма немаловажно было бы, когда-нибудь со всей серьёзностью поставить этот вопрос перед душой. В чём состоит этот вопрос, что он в себя включает? Этот вопрос заключается вот в чём: чем же, в сущности, является тот Бог, о котором говорит большинство людей современности, которые ошибочно предполагают, что являются религиозными натурами?

Людей отталкивает, если мы с точки зрения духовной науки говорим о том, что над нами находятся другие существа, Ангелы, Архангелы, Архаи, и так далее, что мы созерцаем иных существ, и что далёк путь наверх, к Тому, Кто является наивысшим Божеством. Но современные люди не склонны к такой познавательной скромности. Они выражают это, говоря: мы не желаем иметь посредников между собой и Богом, мы всегда хотим напрямую, непосредственно общаться с самым высшим Богом. Однако дело здесь не в том, какое мнение имеют люди о такого рода общении, но в том, что реально действует в душе человека, что реально переживает он в своей душе.

Возьмите всё то, что сегодня преподносит вам о Божестве проповедник какой-либо признанной религиозной конфессии, что он говорит о Божестве. К чему это имеет отношение на самом деле, а не судя по его словам? То, что он говорит, имеет отношение к двоякому: или то, о чём он говорит, относится к существу не более высокому, чем его Ангел, который, как ведущее существо, стоит над каждым из нас в отдельности. Он молитвенно обращается к этому Ангелу, называя его Всевышним, Высшим Богом (den hoehsten Gott). Тот, кто знает, какое реальное содержание должны иметь слова, знает, что всё, сказанное в современных проповедях о Боге, ни в коем случае не относится к какому-либо высшему Богу, но относится лишь к Ангелу, или, если не к Ангелу, то ещё к чему-либо другому. Задавшись вопросом, откуда же происходит то, что люди, говоря о своём Боге, люди, которые читают проповеди о своём Боге в своей церкви, ошибочно предполагают, что имеют в своей душе переживание Божества, - а именно это предполагают некоторые современные люди, - при этом они с высокомерием называют себя «людьми, проникшимися Евангелием», «евангелическими людьми», «евангелистами» и так далее. Из каких же импульсов своей души исходят люди, которые приходят к вышесказанному? Такие люди ощущают в своей душе импульс своего собственного существа, существа, развивавшегося в чисто духовном окружении между последней смертью и новым рождением. Это духовное существо, развившееся в нас между последней смертью и нашим рождением, находится теперь в нашем теле, оно имеет отношение к нашему телу. Многое из того, в чём мы теперь живём, приходит исключительно от этого существа, приходит из этого существа, существовавшего до рождения, преэкзистентного существа (vorgeburtliche Wesen). Это преэкзистентное существо и ощущает человек как нечто духовное; это преэкзистентное существо и есть то, с чем он чувствует себя соединённым. Ведь даже так называемые теософы самых разных направлений всё снова и снова подсказывали людям, ублажая их духовным сладкоречием, что дело будто бы в том, что человек соединяется в себе со своим Богом. Но то, что чувствует человек, якобы соединяясь со своим Богом, это он сам, это всего лишь его духовно-душевное существо во время между его последней смертью и последним рождением. То, о чём говорят многочисленные пасторы и священники, когда они говорят о Боге, которого они чувствуют в своей душе, есть ни что иное как предчувствие своего собственного «я». Однако это «я» предчувствуют не таким, как оно развивается здесь, в физическом теле, в физическом окружении, но таким, как оно развивалось в духовном мире между смертью и рождением. Вот что они ощущают, и затем начинают молиться. Кому же они молятся? Самим себе.

Вот то, что самым душераздирающим образом выступает из многих духовных течений современности. Рассматривая эти вещи в реальности, следует признать, что люди мало по малу бессознательно пришли к тому, чтобы неосознанно, не зная об этом, молиться самим себе. Если же кому-то удается разузнать истину, то он выражает её в достойной внимания форме, как это сделал Фридрих Ницше. Надо уяснить себе: тот, кто не хочет признавать иерархий, не хочет признавать величие и широту духовного мира, то молится или исключительно своему Ангелу, что тоже является эгоистической молитвой, - или он молится самому себе. Это является духовной формой эгоизма, к которому постепенно пришло человечество под влиянием материалистического развития нашего времени.

Вы скажете: да что это он нам тут рассказывает? Ведь это неправда! Ведь не говорят же люди, что они молятся самим себе, что они молятся всего лишь своему Ангелу! – Конечно, они этого не говорят, но они делают это; и то, что они говорят, служит лишь для того, чтобы ввести себя в самообман относительно тех фактов, которые, тем не менее, остаются реальностью. То, что говорится сегодня, есть лишь многоразовое средство обмана человечества, поскольку люди, конечно, не захотят признать то, о чём тут идёт речь. Люди сегодня считают крайне неудобным дорастить себя до духовных миров посредством внутренней работы. Этого они не хотят. Они хотят проникнуть к духовным мирам гораздо более простым способом, как можно проще. Вот почему они обманывают себя, вот почему они оглушают себя. Но нельзя обманывать себя безнаказанно. Мир идёт своим путём. В мире действует Божественно-духовное начало, даже если его не желают признавать. Оно ткёт и действует внутри. И глубочайшая задача нашего времени состоит в том, чтобы снова установить связь с этим реальным духовным началом, избавиться от одухотворённого эгоизма, который мы только что описали, преодолеть его. Вот то, что говорит к сердцу, если человек постиг глубинный импульс духовной науки для современности. Мир, - я перед этим уже обращал на это ваше внимание, - мир, посредством своих могущественных знамений, принуждает человек снова искать дух. Однако должно иметься в наличии ядро устремлённого человечества, обретающее себя в этом духовном стремлении, которое, как одно единственное, может быть для современности правильным, истинным и действительным.

Видите ли, Земля выполняла различные задачи. Ведь не только отдельный человек имеет задачи; Земля в целом постоянно имеет свои различные задачи. Иные задачи в то время, которое последовало за великой атлантической катастрофой, имели люди (древне) индийской культуры, - иные, опять-таки немного позднее, люди (древне) персидской культуры, иная задача стояла перед людьми, когда тон задавали египтяне и халдеи, иная задача, когда задавали тон греко-римские народы. Это продолжалось до 15 века. И опять-таки иная задача поставлена перед нами, начиная с 15 века по настоящее время. И эта задача, поставленная перед нами сейчас, совершенно иная, чем те, которые имели место на Земле когда-то. Эту задачу, которая поставлена перед человечеством в нынешнее время, начавшееся с 15 века, время, которое продлиться до четвёртого тысячелетия (до 3573 г по Р.Х - примеч. перев.), эту задачу можно характеризовать, указав на самое существенное, что произошло на Земле именно в этот период.

Оглянувшись назад в период до 15 века, рассмотрев это время духовнонаучным образом, видят, как до 15 века всё, что развивали люди, было проникнуто некоторой духовностью. Об этом не рассказывает внешняя история, ибо она представляет собой некое баснословие, Fable convenue, которое мы изучаем в школе и университете. Если же вы действительно изучите то, что люди создавали тогда в повседневной жизни, обнаружите, что оно было насквозь проникнуто известной духовностью. Наиболее характерное в нашей эпохе - это отступление этой духовности; духовность эта должна была бы совершенно утратиться, если человек не добавит к чисто внешней, материальной культуре, некую новую духовность. Посредством чисто внешних обстоятельств земная эволюция была предопределена к тому, чтобы стать чисто материалистической. И тот дух, который в прежние эпохи земного развития приходил, так сказать, сам по себе, человечество должно теперь, исходя из свободного внутреннего деяния, само добавить к тому, что уже имеется.

Отвлечёмся от того, что внесли в земную культуру люди из своей внутренней свободы, из своего сознания. Посмотрим лишь на то, что само по себе происходило в нашем пятом (послеатлантическом) периоде, длящемся с 15 века (с 1413г - примеч. перев.). Тогда выясняется, что это такой период, в котором Земля начала умирать для Космоса в целом, для Универсума. Пятый период является началом смерти Земли (Beginn des Erdentotes). В то время как в течение всех прежних эпох то, что исходило от самой Земли, ещё могло вносить известный вклад по отношению к вышеуказанному Духу Универсума, то вся блестящая культура, развивающаяся в этом пятом периоде, в пятой эпохе, - телеграф, телефон, железные дороги, - вся эта блестящая культура имела еще значение для самой Земли, но не имела никакого значения вне Земли. Ничего из того, что возникало в эпоху Египта, в эпоху эллинизма, не погибнет вместе с Землей; но то, что возникает в наше время на базе чисто материалистической культуры, погибнет вместе с Землёй, когда сама эта Земля станет мировым трупом.

То, что сегодня создаёт современная материальная культура, погибнет вместе с Землёй. Это время должно придти. Ибо люди должны становиться свободными. Они не должны искать дух по принуждению, они должны находить духовное начало, духовность из свободного, внутреннего осознанного действия. Поэтому наступил нынешний период, в котором всё то, что мы можем обрести внешним образом, то, чем мы можем гордиться - существует только как внешнее и только для Земли: для духовного мира этого не существует. Но именно поэтому это время таково, что даёт человеку свободу подняться к духу; это время указывает людям на их внутренний мир, на их душу, на их сердце, на их нрав - это время, когда они хотят стать более духовными. Это время, которое не принуждает людей быть духовными, но предоставляет людям свободу: хотят ли они пасть, деградировать вместе с внешней материальной культурой, или они не хотят деградировать вместе с этой культурой.

Истину, подобную только что высказанной, истину о том, что человечеству совершенно необходимо, можно постигать или на основе духовной науки, - а всё то, что вы находите в духовнонаучной литературе даёт вам краеугольный камень для постижения того, что я только что изложил, - или можно, если человек , хоть немного подготовлен духовной наукой, считывать подобные вещи в тех властных знамениях времени, которые разыгрываются сейчас. Но люди ещё мало склонны к прочтению знамений времени.

Вспомните следующее. Тот, кто в последние десятилетия хоть немного оглядывал арену развития человечества, может сделать одно весьма примечательное наблюдение. Если он спрашивал себя: каким образом стремятся люди к идеалам будущего, к некоему духовному обновлению? - и если затем он переходил к действительному знакомству с этими вещами, то обнаруживал активные стремления, обнаруживал духовные стремления, духовную деятельность и чувство того, что на Земле необходимо иное устройство. - Он обнаруживал это в связи с той областью, которую принято называть социалистической, в мире рабочих, в рабочем движении. Чисто материальные, хотя и правильные идеалы будущего, где постоянно задаётся вопрос: как должен быть перестроен мир, как должно придти нечто новое – это было одно.

Задавая вопрос в иной области, нежели область социализма, - наше духовное движение является, ведь, всё ещё маленькой кучкой, состоящей, как говорят люди, из чудаков, полубезумных людей, - так вот, задавая вопрос разумным людям, тем, кто действительно понимает идеи времени, мы повсюду в последнее десятилетие обнаруживали чудовищную духовную пустыню. Среди церковных теологов возникла странная дискуссия: а жил ли вообще Христос Иисус, или нет? Он не мог быть каким-то внеземным существом, Он был «простым человеком из Назарета» - вот какой темой были озабочены они. А что ещё? Что ещё можно было найти? И вот, в то время, когда люди «освободились от всякой веры в авторитет», в то время, когда люди руководствовались правилом «проверяй всё, и используй лучшее», - мы обнаруживаем слепую веру в авторитет тех, кто, как это говорят, «двигал науку». Слепая вера в авторитет во всех областях! Слепая вера в авторитет в областях от истории до медицины. Никто не считал удобным для себя что-либо знать о том, от чего зависит здоровье; заботиться об этом предоставили тем, кто был авторитетом в этой области. Просто ужасающая вера в авторитет! Надо же так цепляться за остатки, за лохмотья того, что сохранилось из прошлого, что держится на привычке к удобству. Никакого стремления, осознания того, что человечество нуждается в духовном обновлении!

Тот, кто может наблюдать духовнонаучным образом, обнаружит, что на Востоке Европы, - я бы сказал, посреди огненных знамений и благодаря чисто природным процессам возвещает о себе некий новый дух. Кто может наблюдать, обнаружит, что под позорнейшим внешним ярмом на Востоке Европы, в самих душах одурманенных жителей этого Востока Европы, развиваются грядущие времена. Знаменательно, как, начиная с девятого столетия, от остальной Европы отодвигается на Восток то, что должно сохраниться, то, что не должно было быть пожрано (angefressen) Западом, то, что выступило тогда в различные столетия во внешних формах так называемого Русского Государства, удивительным образом внутренне сохраняя нечто древнее. В оболочке этой древности, подобной кокону, подготавливается новое для позднейшей культуры! Можно сказать: мистериальный культ всё ещё сохраняется внутри этого русского народа, русский народ живёт с мистериальными представлениями, он мало понимал абстрактные религиозные понятия Запада, однако он чувствовал многое. Русский народ в своём глубинном, самом глубинном внутреннем мире чувствовал культовые формы, чувствовал то, что в образной форме приводило человеческую душу к Божественному. В собственной душе человек на Востоке чувствовал то, исходя откуда, ведущие религиозные деятели Запада (Римские Папы – примеч. перев) восприняли титул: «Понтифик», что означает «делатель моста», «строитель моста» в духовную сторону, по ту сторону. Но на Востоке из древности ещё сохранилось многое, необходимое для того, чтобы, не будучи затронуто новым, новым материалистическим началом, по крайней мере, зарезервировать такой мост в духовное.

А теперь сопоставим с этим нынешнее знамение времени! Можно сказать: самая, что ни на есть горчайшая ирония человеческой эволюции, человеческого развития проливается на Востоке Европы, самая горькая ирония! Карикатура на всякое высокое стремление человечества проявляется в ленинизме, в троцкизме, как завершающее карикатурное последствие чисто материалистических социалистических идей, проявляется как одежда, которая не подходит к телу, которая «напяливается» на людей Востока. Ещё никогда не происходило столкновения противоположностей бОльших, чем столкновение Души европейского Востока и античеловеческого троцкизма или ленинизма. Это говорится не в связи с какой-либо симпатией или антипатией, это говорится из познания, из того познания, которое должно показывать нам, как нечто страшное затевается на европейском Востоке, затевается посредством сплачивания величайших противоположных начал, которые когда-либо сходились вместе. Это также должно указывать нам на то, о чём отчётливо говорят знамения времени. Это должно указывать нам, что начинать следует с серьёзного отношения к духовной науке; с её помощью мы хотим подступиться к действительности. Ведь с её помощью можно проникнуть к современной действительности.

Тагор прочитал японцам замечательную речь, - Рабиндранат Тагор, - речь о духе Японии. Он, Тагор, говорил как человек Востока; но люди на Востоке сегодня говорят так, что европеец, если только он захочет, может кое-что понять. Однако если углубиться в то, что сказал Тагор о духе Японии, углубиться в то, что он, собственно, хотел сказать всему миру, можно обнаружить, что Тагор, как и все прозорливые люди Востока, знает: Восток хранит древнюю спиритуальную культуру, спиритуальную культуру, которую мудрецы Востока заботливо сохраняют в тайне, которую они не делают доступной простому народу. Но эту спиритуальную культуру они внедрили, воплотили в социальные учреждения, вплоть до новейшего времени. Культура эта целиком и полностью спиритуальна, но время её истекло. Вот почему она на всём азиатском Востоке выступает навстречу нам, как нечто неестественное. Люди, которым присущ древний спиритуальный образ ощущений, усваивают западные формы мышления, западные культурные формы. Вследствие этого выходит наружу нечто страшное, поскольку спиритуальное мышление, - как оно выработано у японцев, - подвижно, оно способно проникать в действительность. Братаясь с европейско-американским материализмом, оно, - поскольку европейский материализм не хочет одухотворяться, - оно естественным образом, наверняка обгонит, опередит его. Ведь у европейца отсутствует та подвижность духа, которую имеет японец. Он имеет её как наследие древней спиритуальности.

Благодаря как бы чудесной мудрости, Русская Народная Душа была сохранена от всего того, что ведёт к гибельному развитию, ведёт к деградации. Но она была отравлена посредством ленинизма и троцкизма. Ей пришлось заразиться тем, что вообще погасило бы дух во всей земной культуре, если бы стало господствовать. Само собой разумеется, этого быть не должно. Однако, - если этого быть не должно, - успех, духовный успех зависит от того, что человек принимает решение рассматривать духовную науку не просто как абстрактную теорию, не только как удобное средство для своего рода внутреннего наслаждения, своего рода мистического мечтания, развиваемых в душе. В этих мечтаниях и наслаждениях он, хотя и чувствует себя благополучно, однако посредством их он обманывает себя, что ему будто бы нет дела до мира. Он презирает этот подлый, гнусный мир, он чувствует себя в духовной потусторонности. Это не более чем эгоизм, хотя и высокий эгоизм, но, тем не менее, эгоизм. С такими мистиками, с такими теософами лучше не иметь дела; но следует иметь дело с тем духовным постижением бытия, которое действительно охватывает дух, переживает дух, но посредством этого духа хочет овладеть действительностью, реальностью.

То, о чём здесь идёт речь, надо расценивать как задачу, как серьёзнейшую задачу современности. Однако эти вещи порой оказываются неудобными. И именно потому, что они неудобны, некоторые сохранившиеся до сих пор братства держат их в тайне от широких масс, «надзирают» за этими вещами. Это уже несовременно. Современно то, что люди, исходя из осознания внутреннего мира, стремятся к духовности. Те вещи, которые на протяжении тысячелетий хранились в тайне, должны теперь сообщаться людям. Надо увидеть, что на Востоке в древние, отжившие эпохи существовала спиритуальная мудрость, но время этой спиритуальной мудрости миновало. Должна придти новая спиритуальная мудрость. На её счёт люди многократно заблуждаются. Как много людей выступает в наше время поиска, желая сделать этот поиск удобным для европейца, поскольку нечто такое, как наша духовная наука, гораздо более трудно. Ведь они рассуждают здесь так: мышление - это нечто неудобное! Тут надо бодрствовать духовно: а духовно бодрствовать - это неудобно! Поэтому находилось столь много людей, которые хотели бы избавить европейцев от поисков собственного пути к духу. И подсунуть им всевозможные виды ориентальной, восточной мудрости, зороастрийскую мудрость и всевозможные другие виды. Европейцам нравилось, они чувствовали себя благоприятно, если они не сами предпринимали поиск духа, но если им преподносили готовый дух древней Индии. Это было обманчивое средство, ибо посредством этого духа человек не хотел искать Вселенную. Он впадал в самообман, когда использовал древние познавательные средства. В этом состояла ошибка, которую во многих областях совершали по отношению к Востоку.

Делали и другую ошибку. Эта другая ошибка связана с тем, что это новое время, которое, в известном смысле, ведёт Землю к отмиранию её культуры, возбуждает в человеке бессознательную необходимость искать свой собственный внутренний мир. Порыв искать и находить этот собственный внутренний мир, этот порыв уже существует здесь. Всё многочисленнее будут становиться те люди, которые настроены на то, чтобы искать этот собственный внутренний мир! Это проявляется в скрытой форме; такой поиск собственного внутреннего мира может проявиться под маской, в молитвах Богу, которые являются или молитвами к Ангелу, или к своему собственному «я» (des eigenen Selbst). Поиск внутреннего мира будет становиться всё более и более живым в современном человечестве. Чем больше естественной науки, чем больше техники будут иметь люди в новое время, тем живее станет противоположное стремление к поиску внутреннего мира. И хотя люди сегодня часто ищут на ошибочном пути, они, тем не менее, ищут. Менее всего ищут те, кто выступает в качестве официальных органов по поиску духа: они ищут « границы познания». Они пытаются декретировать, что человек не может знать о духовном мире. Так сегодня у нас есть духовные вожди, которые, прежде всего, озабочены тем, чтобы сказать людям, что человек не может проникать в духовный мир. Но есть и человечество, которое, хотя и ищет, но не имеет ясного сознания относительно своих поисков.

Это явление явно бросается в глаза. Если вы действительно хотите понять разгадку того, как обстоит дело с душами по ту сторону Земли, то найдете искания души в людях, мирянах, непосвящённых профанах, испытывающих жизненную нужду и борьбу. Если же вы спросите тех вождей, которые должны говорить людям с высоты церковных или университетских кафедр, чтобы удовлетворить эти искания, они ложно внушат вам, что наука, мол, не позволяет переступать границы познания, и человек не может проникать в духовный мир. Кант на все времена установил границы человеческого познания, и кто их не соблюдает, тот глупец. - В этом состоит наиболее сильно бросающееся в глаза явление современности. Однако порыв этот имеет место в самых широких кругах, хотя они и не осознают этого порыва - искать свой внутренний мир. Где такой порыв существует, там уже не станут долгое время удовлетворяться такими границами познания. Но будут искать чего-то иного.

И как Восток послал сюда дурманящие, оглушающие средства древней культуры, некой отжившей культуры, так и отдалённый Запад посылает людям дурманящие средства иного рода. Это то, что постепенно становится видимым: англо-американизм в культурном отношении является в настоящее время оглушающим, одурманивающим средством относительно поиска духа во внутреннем мире человека. Англо-американская культура с одной стороны имеет задачу организовать и распространить материальное начало по всей Земле; однако эта культура связывает осуществление этой задачи с внутренним своеобразием англо-американской сущности, с тем, что вследствие американизма человек оглушается, одурманивается относительно поиска духовного начала в душе. Чем более восточным будет человек в Европе, тем более одурманенным станет он по отношению к спиритуальному познанию мира. Чем более англо-американским станет человек в Европе, тем более одурманенным станет он относительно поисков истинного духа, истинного «я» во внутреннем мире человека.

Не ради того, чтобы развивать шовинизм, не ради произнесения всяческих тирад о той или иной мировой миссии говорятся здесь эти вещи, но потому, что, - самым скромным образом, - всё это надо увидеть, чтобы понять ответственное положение человека Средней Европы. Ибо со времени духовного углубления, достигнутого благодаря Лессингу, Гердеру, Гёте, Шиллеру, благодаря всему тому, что я попытался обрисовать в книге «О загадке человека», обрисовать, как забытый отзвук германской духовной жизни, - итак, со времени того духовного углубления среднеевропейский Дух призван к тому, чтобы отвести человечество от этих обоих одурманивающих средств. От одурманивающего ориентализма, от Востока, и от дурмана американизма.

Увидеть то, как над Землей устанавливается некая духовная панорама, некая картина, увидеть то, что заложено в наших душах - руководство к такому видению должна взять на себя духовная наука. Могут ли сегодня люди там, во вне, в мире, узнать, какие спиритуальные импульсы должны придти в мир из Средней Европы? Могут ли они это узнать? Поставим вопрос иначе: можем ли мы достойным образом поддержать духовный поиск, пробуждённый благодаря Гердеру, благодаря Гёте? - Мои дорогие друзья, в духовной науке по праву рекомендуется медитация. А знаете ли вы, что было бы чудесной медитацией, которую можно было бы начинать с маленькими детьми? Прочтите у Гердера, как он каждый солнечный восход по утрам изображает как новое творение в грандиозной картине мира. Прочтите о тех бесчисленных картинах, образах, которые находятся у Гердера в его книге «Идеи к философии истории человечества». Это забыто, ушло в прошлое! В эти дни один господин, серьёзно относящийся к среднеевропейской духовной жизни, сказал мне: обо всём этом я у Гердера ничего не слышал!

Да, перед нами стоит некая задача: и мы должны разглядеть эту задачу. Послушайте сегодня такого китайца, как Ку-Хунг-Минг. Послушайте такого индуса, как Тагор. Считаете ли вы, что эти люди имеют возможность действительно разглядеть, что происходит, какие духовные импульсы имеются в среднеевропейской духовной жизни? Они посмотрят на неё и скажут: ну, жил себе Гёте, и для заботы о гётеанизме было даже основано Общество Гёте. Но что произошло? В последние годы искали тех, кто должен был бы руководить этим Обществом Гёте, тех, кто должен был бы стоять на его вершине. Не раз задавали вопрос: должен ли это быть человек, действующий в духе гётеанизма, человек, который и теперь, спустя сто лет после Гёте, мог бы действовать ради спиритуализма, каким последний должен мыслиться сейчас? Нет, на вершину Общества Гёте был поставлен человек, который раньше был министром финансов. Вот кого видит внешний мир в качестве наследника гётеанистической спиритуальности! Никого иного, как только тогдашнего министра финансов, в качестве правителя гётевской спиритуальности не видят!

Недостаточно постоянно взывать: дух, дух, дух, - нет, надо, чтобы человек пронизал действительность тем, что достигнуто на пути духовного созерцания. Это духовное созерцание должно быть введено в действительность. Именно среднеевропейцу поставлена задача, и задача эта требует исполнения. Ибо духовная наука, как она мыслится здесь, есть, ни что иное как продолжение того, что пришло в период великого поворота новой духовной жизни, поворота, на который я только что указал. Было бы необходимо, чтобы чисто материальные социалистические устремления, которые на протяжении десятилетий были чисто импульсивным движением, обрели себе партнёра в лице духовного движения! Пока ещё не слишком поздно, но это должно быть, наконец, понято, чтобы не погибло то, что является нашей задачей. Должно быть, наконец, понято, что со всеми ударными лозунгами не удастся продвинуться дальше, что новый дух должен охватить человечество. Но сегодня люди проходят мимо духа. И жизнь предоставляет нам многочисленные тому примеры.

Лишь один пример, каких можно было бы привести тысячи и тысячи. Недавно появилась примечательная статья одного весьма разумного человека в одной из популярнейших немецких газет. Этот разумный человек резко критикует, «уничтожает» одну книгу, которая несчастным образом вышла в собрании «Из мира природы и духа». Он ругает и чернит эту маленькую книжицу. Читая эту статью, нельзя разгадать: почему же этот человек так ругается? Потому, что в этой книге говорится об астрологии и о гороскопе, причём так, как говорит об этом нормальный, бравый университетский профессор, который, само собой разумеется, не поддерживает «суеверия» астрологии. В заключении он ещё развивает свой взгляд, при этом он описывает гороскоп Гёте; его веселит во всем этом то, что в этом гороскопе можно найти всё, что угодно. Итак, бравый университетский профессор описывает астрологию с современной точки зрения. Нельзя было бы быть более достойным и порядочным университетским профессором, чем тот, кто написал эту книжицу. Но вот, Фриц Маутнер, на чём свет стоит ругает эту книгу за то, что она, якобы, распространяет суеверие. Он ругается и ругается, и не знает, почему! Пару дней спустя автор (книжицы) опубликовал исправление, в котором он указывает: я, мол, полностью согласен с Фрицем Маутнером, он смеётся над гороскопом и астрологией, я тоже! Я привёл гороскоп только для того, чтобы показать, что оттуда можно вычитать всё, что захочется. Мы целиком и полностью едины. – «Берлинский ежедневный листок», в котором Фриц Маутнер был прежде театральным критиком, ничего не возразил на это, ибо он не считал, что Маутнер неправильно понял ситуацию. Маутнер тоже не нашёл слов, чтобы прояснить дело. Короче, яростно столкнулись друг с другом два человека, которые были одного мнения, столкнулись, даже не зная, почему. Ведь для этого не было ни малейшей причины.

Так вообще идут дела в современности; это характерный признак современности. Люди больше не слышат то, что они говорили друг другу; у них зачастую есть очень мало, что сказать друг другу. Но то, что они развивают, то, что они имеют друг против друга, проистекает из совсем иного источника, нежели считают они. Человек живёт в полной неясности, в полной иррациональности, поскольку он отчуждён от действительности и не может подступиться к ней.

Если вы продумаете, прочувствуете эти вещи, тогда вы ощутите в своих душах важность, значительность того, чем является духовная наука. На ложном, весьма ложном пути находятся те, кто полагает сегодня, будто бы духовная наука непрактична. Лет через пятьдесят никто не сможет основывать фабрики, никто не сможет основывать какие-либо профессиональные рабочие союзы, не пронизав это дело духовной наукой. Ибо единственно она найдёт путь к действительности. Если поймут, правильно поймут, что все старые лозунги ведут в тупик, что для самой повседневной, внешней материальной жизни нам необходимо прозрение в Духе, который правит миром, тогда духовная наука будет понята. Тогда человек эгоистическим образом не будет переходить в духовный мир «по единственному мосту - смерти», - тогда человек даже из смерти будет извлекать жизнь.

Кто серьёзно занимается духовным исследованием, имеет право в таком интимном кругу говорить об этих вещах. Я более тридцати лет пишу о Гёте, и то, что я пишу о Гёте, мне хотелось бы писать не внешним филологическим или философским, или иным научным образом. Дело для меня состояло в том, чтобы посредством отношения к Гёте получить возможность выразить, - и выразить это в моих книгах, - выразить то, что Гёте сейчас хочет сказать человечеству в определённой области. Вот что было мне близко. Я не к умершему Гёте хотел обратиться, чтобы изучать его. Нет, я хотел посредством того, что оставил Гёте, найти путь к живому Гёте. К Гёте, который говорит в нашей душе, если мы знаем, что умершие являются живыми, как и мы, что они вживаются в мир, в котором живём мы сами. Только мы странствуем тут в теле, а умершие находятся среди нас в духе.

Но существует ли в религиозных сообществах истинная совместная жизнь с умершими? Эгоистическая вера в бессмертие существует, её не следует порицать. Но опять-таки, только духовная наука делает жизнь умерших плодотворной. Ибо посредством духовной науки люди будут находить путь к тем, с кем они были связаны кармически, к тем, которые перешли в другой мир, но ещё тысячами нитей связаны с этим миром. Ибо в том, что происходит здесь, на Земле, действуют не только импульсы живущих. Человек, пройдя через врата смерти, не прекращает действовать для этого мира.

Мы бодрствуем лишь частично. Когда мы воспринимаем, строим представления, мы бодрствуем. Когда мы чувствуем, мы грезим, находимся в сонном состоянии. Наши чувства живут в нашем сознании не сильнее, чем наши сновидения. И наши волевые импульсы мы тоже просыпаем. Вспоминая о сновидении, мы познаём их на уровне представлений: единственно, о чём мы в обычном сознании не знаем, это то, как действует наша воля, если мы движем рукой. В чувстве мы грезим, видим сны, в воле мы спим. Когда мы проявляемся как существо, которое чувствует, или которое волит, вокруг нас находится мир духа, которого мы в обычном сознании не видим. Мы вырваны из этого мира вследствие восприятия и мышления. Из-за того, что мы являемся воспринимающими и мыслящими существами, из-за того, что мы пользуемся физическим миром, мы не знаем, что среди нас странствуют умершие. Умершие бродят среди нас. Человек, развитие чьей жизни завершилось, проходит через врата смерти. Он остаётся связанным с земным бытием, нити от него спускаются в земное бытие. Мы не можем чувствовать и волить без того, чтобы в нашем чувстве и воле не действовали умершие, которые кармически связаны с нами. Духовная наука позволяет нам признать; то, что в ином случае считают за ничто, можно живо созерцать как некую жизнь, не утерявшую связь с Землей. На этом также покоятся и духовные задатки человека Востока. Народы Средней Европы имели задачу: исходя из свободы души, вплоть до четвёртого тысячелетия проводить в жизнь всё то, что может человек создать сознательно, из свободы своей души. Но для этого в любом случае внешняя материальная действительность должна быть духовно-спиритуально (geistig-spirituell) проникнута. Действительность не должна погрузиться в вильсонизм, который является противополюсом всякой духовности. На Востоке из тех страшных тамошних противоречий, из той разрозненности, построенной на троцкизме и ленинизме, насильственно привитых на зачаточной спиритуальности, должно быть спасено то, что подготавливается как ближайшая культура. Культура, призванная к тому, чтобы всякий раз, когда на Земле что-то происходит, спрашивать: что говорят об этом умершие?

Да, сегодня это гораздо более важная вещь, знать, что есть нечто такое, к чему мы приближаемся в развитии Земли. Сегодня люди так рассудительны, так разумны уже в двадцать лет! Им уже с двадцати лет позволяется избирать в парламент, поскольку каждый в двадцать лет уже имеет свою точку зрения, является законченным человеком. Но и жизнь после двадцати лет до смерти дана нам не напрасно, мы постоянно добавляем к ней нечто, открывающееся нам как новое; когда мы проходим через врата смерти, мудрость идёт дальше, жизнь продолжается, идёт дальше, мы становимся разумнее. Вот то, чем должны проникнуться люди. И в будущем будет видно, что самые мудрые люди, у которых надо спрашивать о том, что должно происходить на Земле, - это умершие.

Душу сознательную, - в моей книге «Духоведение» («Теософия») вы прочитаете, что это такое, - душу сознательную вырабатывает современность. Самодух вырабатывает следующая, ближайшая культура. Самодух формируется посредством того, что умершие становятся советчиками, советниками живущих на Земле. Сегодня это расценивается как фантастические мечтания, как полу безумье. Но это будет реальностью. Придёт время, когда люди, соединённые здесь, на Земле, чтобы сделать что-либо разумное, то, что имеет значение для развития Земли, будут задавать вопросы не только живым, но и умершим. Впрочем, ближайшей формой, которую примет в будущем политическое устройство, формой, которая должна быть подготовлена, мы сегодня заниматься не будем: это ещё должно оставаться мистерией. Но уже следует проникаться тем, что должно выступить в человечестве как живое сознание: мы находимся вместе с умершими. Человек должен развивать не только эгоистическое стремление к бессмертию, но и то, живое стремление, которое изживается в деянии, в деле.

Осознать то, что духопознание хотело бы включить единичное человеческое стремление во всеобщую устремлённость Земли – вот о чём считаю я особо уместным напомнить в данной ситуации, когда наши друзья работают вместе, чтобы найти духовнонаучные ответы на вопросы жизни. Речь сегодня идет не только об узко эгоистических потребностях человеческой души; сегодня, когда мы серьёзно зависим от того, сколько заботы будет проявлено к духовной науке, речь идет о судьбах земной культуры. Осознание этого не есть высокомерие или мания величия, это осознание должно осуществляться со всей скромностью, но оно должно осуществляться, поскольку сегодня должны быть люди, которые прозревают серьёзность этого человеческого устремления на Земле. Углубитесь в духовную науку, и тогда вы найдёте; как ни мала эта ветвь, она может внести свой вклад в то, чем должна стать эволюция человечества, в то, что должно свершиться, если Земле суждено пойти навстречу своей цели!

1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница