Лекция 14 (или стр 175 204 из [6])



Скачать 324.64 Kb.
Дата11.11.2016
Размер324.64 Kb.
Лекция 14 (или стр 175 – 204 из [6])

Структуры (паттерны).1
Понятие структуры и паттерна. Свободные, вынужденные структуры. Автопаттерны. Статические структуры Тьюринга. Неустойчивость Тейлора. Ячейки Бенара. Рябь Фарадея. Вихри за движущимся объектом.
Паттерн2 – очень широкое понятие. В отечественной литературе чаще используется термин структура, который фактически является синонимом термина паттерн. «Понятие паттерн подразумевает любую последовательность явлений во времени или любое расположение предметов в пространстве, которое можно отличить от другой последовательности или другого расположения или сравнить с ними… Вообще говоря, можно считать, что науки возникают в результате поиска паттернов, а искусства – в результате создания паттерна, хотя между поисками и созданием паттерна существует более тесная связь, чем обычно полагают» [Г.Уолтер] 3.

По аналогии с колебаниями структуры можно разделить на свободные, вынужденные и автопаттерны4 (см. рис. 7.1). Примером свободных структур могут служить вихри за вращающимся винтом, вихревые кольца при истечении из сопла, обычные дымовые кольца. Круговые конвективные ячейки, создаваемые круговой границей, – пример вынужденных паттернов. В эксперименте силиконовое масло, содержащее алюминиевый порошок, подогревается снизу: контейнер покрыт охлажденной стеклянной пластинкой, что исключает поверхностное натяжение и образование шестигранных ячеек Бенара. Много уникальных фотографий различных паттернов можно найти в альбоме [20], в основном эта лекция иллюстрируется фотографиями, взятыми из него или из книги [4].

Под автопаттернами будем понимать локализованные пространственные образования, устойчиво существующие в диссипативных неравновесных средах и не зависящие (в конечных пределах) от граничных и начальных условий.

Самое главное в этом определении и раскрывающее смысл добавки «авто» к слову паттерн – независимость от конечного изменения начальных и граничных условий.


Рис. 7.1. Классификация структур (паттернов)
Автопаттерны, в свою очередь, делятся на статические, в которых нет движения, стационарные – с постоянными движениями (они могут, например, вращаться без изменения их внутренней структуры) и динамические, внутри которых происходят регулярные или хаотические изменения во времени.

Наиболее эффектные примеры паттернов можно найти в биологии и биофизике. Канонический пример – самоорганизация в ансамбле амебоподобных клеток («социальные амебы»), которая заканчивается агрегацией (появляются споры, способные выжить в экстремальных условиях).

Пожалуй, достаточно примеров автопаттернов5, чтобы вновь вернуться к определению и осмыслить его. Поскольку образование автопаттернов – результат развития пространственно неоднородных неустойчивостей с их последующей стабилизацией за счет баланса между диссипативными расходами и поступлением энергии от источника неравновесности, то процесс образования автопаттерна похож на установление колебаний в распределенных автоколебательных системах (РАС). Для последних определение звучит так: РАС – неконсервативная система, в которой в результате развития неустойчивости возможно установление волновых или колебательных движений, параметры которых (амплитуда и форма колебаний и волн, частота, а в общем случае спектр колебаний) определяются самой системой и не зависят от конечного изменения начальных условий.

В качестве простейшего примера автоволны можно привести автоволну переброса в простейшей механической системе. Представим себе стоящие на ребре фишки домино. Такие фишки при малых их отклонениях от такого положения снова возвращаются в него. Другими словами, состояние в виде стоящей на ребре фишки устойчиво относительно малых возмущений. Но мы хорошо знаем, что если достаточно сильно толкнуть крайнюю фишку, то это приведет к самораспространяющейся волне последовательного падения фишек вдоль линии их построения (рис. 7.2). По-видимому каждый из нас наблюдал это забавное явление. Причина этого явления связана с тем, что в исходном состоянии каждая стоящая фишка (по сравнению с лежащей) обладает потенциальной энергий , где m – масса фишки, 2h – ее высота. Кроме того, и это существенно, соседние фишки, т.е. элементы системы, взаимодействуют между собой: каждая падающая фишка толкает соседнюю и роняет ее. В рассматриваемом случае самораспространяющаяся волна падения фишек представляет собой автоволну переключения системы из метастабильного состояния с потенциальной энергией в более выгодное состояние с меньшей энергией . При таком переключении запасенная в фишках потенциальная энергия необратимо переходит в тепло, выделяющееся при падении фишек. Скорость и профиль такой автоволны переключения постоянны и не зависят от начального толчка первой фишки домино.





Рис. 7.2. Автоволна пос­ледо­ватель­ного падения фишек домино. Внизу – про­филь автоволны – поло­жения центра тяжести фишек


Определения автопаттерна и РАС, конечно же, похожи. Поэтому неслучайно генерация импульсов в оптическом квантовом генераторе – пример автоколебаний в распределенной среде и одновременно образования автопаттернов. Именно этот пример привел Германа Хакена – немецкого физика, специалиста по лазерам к созданию синергетики (см., например, [21]). В чем же отличия паттернов и колебаний? Как уже указывалось паттерны могут быть статическими. Кроме того, они могут иметь форму распространяющихся фронтов, то есть могут быть неколебательными. Далее, для образования паттернов условия на периферии неравновесной диссипативной среды не столь существенны, как для автоколебаний. Поэтому самым широким является определение самоорганизации как установления в диссипативной неравновесной среде пространственных паттернов (вообще говоря, эволюционирующих во времени), параметры которых определяются свойствами самой среды и слабо зависят от пространственной структуры источника неравновесности (энергии, массы и т.д.), начального состояния среды и условий на границах. Даже в рамках этого широкого определения явления самоорганизации весьма разнообразны, поскольку они разворачиваются и во времени, и в пространстве, а богатство их форм чрезвычайно велико. Это диссипативные структуры Пригожина, уединенные фронты (волны горения и популяций, к ним же можно отнести нашу автоволну переключения фишек домино), импульсы (в нервных волокнах и автокаталитических реакциях), ведущие центры (концентрические волны) и ревербераторы (спиральные волны), кооперация амеб, волны депрессии в тканях мозга и сетчатке глаза и др.

Примеры самоорганизации, о которых далее пойдет речь в этой лекции, можно сказать, являются классическими – почти в каждой книге по самоорганизации этим примерам уделяется достойное место. Во многом, это объясняется тем, что в достаточно простых системах, которые мы и будем обсуждать, удается без различных ухищрений пронаблюдать образование структур всевозрастающей сложности.

1. Структуры Тьюринга. Впервые задача о статических автоструктурах возникла в работе Тьюринга 1952 года, связанной с морфогенезом, то есть с эволюцией и развитием форм. Тьюринг попытался объяснить, почему некоторые живые организмы (например, кишечнополостные, черви, многоножки и др.) имеют близкое к периодическому строение. Сюда же примыкает задача о выяснении механизма возникновения пятен на шкуре животных.

Тьюринг показал, что в первоначально однородной среде, в которой протекают химические реакции с диффузией, может установиться периодическое в пространстве и стационарное во времени распределение концентраций.

Проблема морфогенеза одна из центральных в исследовании самоорганизации. Главное в проблеме – ответить на вопрос: "Откуда первоначально недифференцированные клетки знают, где и каким образом дифференцироваться?". В отдельных клетках, как следует из экспериментов, такой информации нет. Находясь в ткани, клетка получает информацию о своем положении от других клеток, после чего идет дифференциация. Известно, что в экспериментах, произведенных на эмбрионах, клетка из центральной части тела после пересадки в головной отдел развивалась в глаз. В этих экспериментах доказано, что клетки не располагают информацией о своем последующем развитии, например, через ДНК, а извлекают ее из своего положения в клеточной ткани. Тьюринг предположил, что носителем такой "позиционной информации" служит химическая структура – "морфоген", возникающая благодаря совместному действию химических реакций и диффузии. Сейчас предполагается, что при достаточно высокой концентрации морфогенов в работу включаются гены, что и приводит к дифференциации клеток. Следует, правда, отметить, что существование морфогенов до настоящего времени окончательно не установлено, за исключением некоторых косвенных подтверждений.

После модели Тьюринга появился целый класс моделей, которые относят к моделям реакционно-диффузионного типа. Все эти модели применимы, когда размер пространственной структуры много больше размера отдельных клеток.

Одна из наиболее известных реакционно-диффузионных моделей морфогенеза принадлежит А. Гиреру и Х. Мейнхардту (модель ГМ)6. Модель ГМ основана на том, что все клетки развивающегося организма могут продуцировать два морфогена: активатор и ингибитор, которые могут диффундировать в другие клетки. Если диффузии нет (например, в случае идеального перемешивания), то в результате взаимодействия морфогенов система достигнет однородного стационарного состояния. Диффузия морфогенов с одинаковыми скоростями приведет к тому же: любое пространственное отклонение от стационарного состояния будет сглаживаться. К чему приведет разная скорость диффузии морфогенов? Малое пространственное возмущение может стать неустойчивым и начинает расти пространственная структура, поскольку скорости реакции в любой заданной точке могут не успеть "подстроиться" друг к другу достаточно быстро. Такую неустойчивость называют диффузионной, а механизм образования структур – активаторно-ингибиторным.
Обозначим продукцию активатора через a, продукцию ингибитора через h и примем, что коэффициент диффузии ингибитора Dh больше коэффициента диффузии активатора Da. Процесс продуцирования активатора – автокаталитическая реакция второго порядка. В то же время продуцирование активатора подавляется ингибитором. Тогда оба эти процесса выражаются слагаемым Ca2/h. Считается, что продукция самого ингибитора тоже является функцией квадрата концентрации активатора (слагаемое C''a2). Предполагается, что имеет место фоновая, постоянная (не автокаталитическая) продукция активатора 0. Наконец, есть отток (распад) активатора (слагаемое –a) и ингибитора (слагаемое –h). В результате модель ГМ описывается системой уравнений:



где r – координата, C, C’, и постоянные.

Выписанную систему уравнений можно решить только численно. Попробуем, однако, предугадать характер решений. Предположим, что на край одномерной системы подано малое начальное возмущение, которое привело к локальному подъему концентрации активатора. Процесс автокаталитический, поэтому концентрация активатора будет нарастать, и он начнет диффундировать по системе. Но при этом начнет нарастать и концентрация ингибитора – нарастать пропорционально концентрации активатора. Ингибитор станет замедлять дальнейший рост концентрации активатора (этому соответствует то, что h – знаменатель во втором члене первого уравнения) и диффундировать вдоль системы. Исходно предположено, что Dh>Da, поэтому ингибитор диффундирует быстрее и «растекается» по системе дальше, чем активатор. В результате отношение h/a в точке возмущения уменьшается, а вдали от нее – повышается. В итоге в начальной точке возмущения возникает устойчивый узкий пик концентрации активатора, а от этой точки на некоторое расстояние будет распространяться пологий горб концентрации ингибитора. Когда он снизится до некоторого порогового значения, начнется новый подъем концентрации активатора. Так будет в одномерной системе небольшой длины. С увеличением длины системы будут возникать семейства пиков концентрации активатора, окруженные более пологими горбами концентрации ингибитора.

На рис. 7.3 приведены результаты компьютерного моделирования динамики трехмерной модели А. Гирера и Х. Мейнхардта. На нем показаны распределения концентраций активатора и ингибитора в разлчиные моменты времени.



Рис. 7.3. Результаты компьютерного моделирования динамики изменения концентрации активатора (левая колонка) и ингибитора (правая колонка). Заметно образование узких пиков активатора и более широких вершин и фронтов ингибитора
Если теперь считать, что активатор стимулирует образование каких-либо морфологических структур (например, головной области гидры, щетинок на покровах тела насекомого, листовой почки), а ингибитор их подавляет, то результаты моделирования динамики модели ГМ можно интерпретировать как возникновение периодичности в образовании упомянутых структур и наличие «зон запрета». Считая далее, что согласно концепции позиционной информации клетки тонко различают концентрацию морфогена, реагируя образованием определенной структуры, можно полагать, что модель ГМ описывает сколь угодно подробный морфогенез и дифференцировку. Однако, сама концепция позиционной информации обладает рядом противоречий, которые передаются и реакционно-диффузионным моделям.
Красивая аналогия, образно поясняющая активаторно-ингибиторный механизм образования структур в распределении концентрации морфогенов, дана в статье Марри7. Приведем ее полностью.

«Пусть имеется очень сухой лес, иными словами, есть все условия для лесного пожара. Чтобы свести к минимуму возможный урон, по всему лесу рассредоточены пожарные с противопожарным снаряжением и вертолеты. Теперь представим, что вспыхивает пожар (активатор). От мест воспламенения начинает двигаться фронт огня. Первоначально поблизости от места пожара недостаточно пожарных (ингибитора), чтобы погасить огонь. Однако с помощью вертолетов пожарные могут обогнать фронт огня и обработать деревья реактивами, которые не позволяют им загореться. Когда огонь достигнет обработанных деревьев, он погаснет. Фронт остановится. Если пожары спонтанно возникают в разных местах леса, то через какое-то время сформируются несколько распространяющихся фронтов огня (волн активации). В свою очередь, это заставит пожарных на вертолетах (волны ингибирования) обогнать каждый фронт и остановить его на некотором расстоянии от места воспламенения. Конечным результатом такого сценария будет лес с черными пятнами сгоревших деревьев, перемежающимися с пятнами зеленых нетронутых деревьев. В принципе полученная картина имитирует результат, даваемый реакционно-диффузионными механизмами, обусловленными диффузией».

Как подчеркивает Марри, в настоящее время предложено много конкретных реакционно-диффузионных моделей, основанных на гипотетических или реальных биохимических реакциях, и исследованы их возможности давать пространственные структуры. Эти механизмы включают в себя ряд параметров: скорость реакции, скорости диффузии реагентов, геометрия и размеры живой ткани. Поразительное свойство реакционно-диффузионных моделей заключается в тех конечных результатах, которые получаются из первоначально однородного состояния при условиях, когда меняется только один параметр, а остальные фиксированы. Например, предположим, что меняется размер живой ткани. Тогда, в какой-то момент времени будет достигнута критическая величина, при которой однородное стационарное состояние морфогенов становится неустойчивым, и начинает формироваться пространственная структура.

Реакционно-диффузионная модель, в которой могут развиваться пространственные структуры, обусловленные диффузией является также достойным кандидатом для универсального механизма, генерирующего предструктуру раскраски шкуры у млекопитающих. Такие структуры существенно зависят от геометрии и размеров области, в которой протекает соответствующая химическая реакция. Последующий рост млекопитающего может исказить первоначальную структуру окраски.

Самым простым примером возникновения таких структур являются паттерны, возникающие при анализе узких длинных областей. На рис. 7.4 показаны структуры, полученные с помощью реакционно-диффузионной модели для сужающихся цилиндров разного диаметра, а также для сравнения узоры на хвосте у крупных млекопитающих. Видно, что с сужением области моделирования на поверхности возникают только квазиодномерные кольцеобразные структуры. Однако с увеличением радиуса цилиндра на поверхности могут возникать и двумерные структуры. Все результаты численного расчета, представленные на рис. 7.4, были получены при одних и тех же параметрах модели, но разных геометриях и размерах анализируемой области. Темные и светлые области представленных на рис. 4 структур соответствуют областям, где концентрация одного из морфогенов соответственно больше или меньше его концентрации в однородном состоянии.



Рис. 7.4. Узоры на хвосте у леопарда (слева), ягуара (в середине) и генетты (справа), а так же структуры, полученные с помощью реакцион­но-диф­фу­зион­ной модели для сужаю­щих­ся цилиндров разного диаметра (показаны справа на каждом рисунке)


Остановимся чуть подробнее на рис. 7.4 и обсудим как результаты реакционно-диффузионной модели соотносятся с типичными узорами на шкуре и общими признаками, обнаруженными у животных.

Леопард, гепард, ягуар, генетта дают хорошие примеры таких структур. Пятна на шкуре у леопарда доходят почти до кончика хвоста. Хвосты у гепарда и ягуара имеют отчетливо выраженные полосатые участки, а у генетты хвост полностью полосатый. Эти наблюдения согласуются с тем, что известно о зародышах этих четырех животных. Хвост у зародыша леопарда резко сужается и сравнительно короткий, поэтому можно ожидать, что на нем могут сохраняться пятна до самого его кончика. (У взрослого леопарда хвост длинный, но в нем столько же позвонков.) Хвост у заро­дыша генетты соответствует другому крайнему случаю: он имеет почти постоянный, причем довольно малый, диаметр, поэтому на хвосте генетты должны возникать поперечные полосы.

Модель дает также пример запрета на структуры определен­ного типа, которые действительно наблюдаются у животных ис­ключительно редко. Если в основе механизма формирования предструктуры раскраски шкуры у животных лежит реакционно-диф­фузионный процесс (или любой другой процесс, который аналогичным образом зависит от размеров и геометрии), запрет обу­словлен размерами и геометрией зародыша. В частности, модель допускает, что пятнистое животное может иметь полосатый хвост, но у полосатого животного не может быть пятнистого хвоста.

Марри добился успеха также в попытках понять, как возни­кает узор на шкуре у зебры. С помощью использованного им ме­ханизма нетрудно получить набор полос. Более сложной является область соединения передней ноги и туловища, однако матема­тическая модель верно предсказывает типичную картину полос в области лопаток (рис. 7.5).

Чтобы изучить влияние размеров в случае более сложной гео­метрии, были рассчитаны структуры для обобщенной формы жи­вотного, состоящей из тела, головы, четырех конечностей и хвоста (рис. 7.6). Марри начал с маленькой фигуры и постепенно увели­чивал ее размер, сохраняя все пропорции. Получено несколько ин­тересных результатов. Если рассматриваемая область очень мала, не возникает никаких структур. По мере увеличения ее разме­ров происходят последовательные бифуркации: различные узоры внезапно возникают и пропадают. При дальнейшем увеличении размеров структуры получаются более сложными и с большим чи­слом пятен. Однако в случае удлиненной узкой формы полосатый узор сохраняется даже тогда, когда область становится довольно большой. При очень больших размерах области структура узора делается столь мелкой, что окраска становится почти однородной по цвету.



Рис. 7.5. Полосатую окраску зебры в области соединения передней ноги и туло­вища можно смоделировать с помощью реакционно-диффузионной модели (см. вставку внизу справа)
Если реакционно-диффузионная модель справедлива, то для объяснения влияния размеров зародыша на структуру раскраски его шкуры первостепенное значение имеет момент времени, в ко­торый активируется механизм формирования этой структуры в процессе эмбриогенеза. Марри ввел неявное предположение, что соответствующие константы скоростей реакции и диффузионные коэффициенты примерно одинаковы для разных животных. Если механизм активируется генетически на ранней стадии развития, тогда, например, окраска многих небольших животных, имею­щих короткие сроки беременности, должна быть однородной по цвету. В общем случае это действительно так. Для поверхностей большей площади в момент активации существует возможность того, что животное наполовину будет черным и наполовину белым. Примером служит муравьед и поразительно окрашенный безоаровый козел (рис. 7.7). По мере увеличения размеров одновременно должна возрастать сложность возникаю­щей структуры. Фактически наблюдается нарастание сложности окраски от безоарового козла к зебре, а затем к леопарду и гепарду.

Рис. 7.6. Изменение структуры раскраски при изменении размеров животного. Структуры раскраски получены для обобщенной формы животного. Увеличение размеров при фиксированных остальных параметрах дает поразительное раз­нообразие структур. Реакционно-диффузионная модель, предложенная Марри, согласуется с теми наблюдениями, что маленькие животные, такие, как мыши, имеют равномерно окрашенные шкуры, животные промежуточных размеров — узорчатые шкуры, а окраска крупных животных, таких, как слоны, снова одно­родна

Рис. 7.7. Примеры структур раскраски, существующих в природе, дают муравьед (слева) и безоаровый козел (справа). Формирование таких структур можно объяснить с помощью реакционно-диффузионного механизма

Наконец, шкуры у очень больших животных снова должны быть однородными по цвету, что на самом деле имеет место у слонов, носорогов и бегемотов.

Марри считает, что момент времени, в который активируется механизм формирования структуры, — наследуемое свойство, по­этому, по крайней мере для животных, выживание которых в зна­чительной степени зависит от раскраски, механизм активируется тогда, когда зародыш достигает определенного размера. Конечно, условия на поверхности зародыша в момент активации носят в не­которой степени случайный характер. Реакционно-диффузионная модель дает структуры, которые однозначно зависят от начальных условий, геометрии и размеров. Важная особенность этого меха­низма заключается в том, что при заданных геометрии и размерах получающиеся структуры для разных случайных начальных усло­вий качественно одинаковы. Например, если структура пятнистая, то меняется только распределение пятен. Этот результат согласу­ется с тем, что внутри одного вида узор на шкуре животного ин­дивидуален. Такая индивидуальность учитывает отличительные особенности семейства, а также общие групповые особенности.

Предполагают, что моделируемые структуры соответствуют пространственным структурам в распределении морфогенов. Если их концентрация достаточно высока, меланоциты будут вырабаты­вать пигмент меланин. Для упрощения Марри считал, что одно­родное стационарное состояние соответствует пороговой концен­трации и что меланин будет вырабатываться, если концентрация морфогенов равна или больше этой величины. Однако это предположение несколько произвольно. По-видимому, пороговая концен­трация может меняться даже внутри одного вида. Чтобы исследо­вать такие эффекты, были рассмотрены разновидности жирафа. Для заданного характера структуры изменялся параметр, соответствующий пороговой концентрации морфогена для производства меланина. Меняя этот параметр, обнаружили, что можно получать структуры, явно напоминающие узоры на шкурах жирафов различных разновидностей.

Еще раз отметим, что все структуры были получены только за счет изменения размеров и геометрии реакционной области; все другие параметры были фиксированы (за исключением различных пороговых концентраций в случае жирафа). Даже в этих условиях разнообразие структур замечательно. Модель предполагает также возможное объяснение различных аномалий в раскраске, наблюдаемых у различных животных. При некоторых условиях изменение величины одного из параметров может вызвать заметное изменение получаемой структуры. Величина этого эффекта зависит от того, насколько близко значение параметра к бифуркационной точке – значению, при котором возникает качественное изменение генерируемой структуры.

На раскраску шкуры животных безусловно влияют многие факторы. Некоторые из них – это температура, влажность, питание, гормоны и интенсивность метаболизма. Хотя влияние таких факторов, вероятно, можно моделировать, используя различные параметры, в этом нет особого смысла, пока не станет больше известно о том, как действительно образуются структуры, отображаемые меланиновыми пигментами. В то же время нельзя не отметить широкого разнообразия образования структур, которые могут быть получены из реакционно-диффузионной модели при изменении только размеров и геометрии. Вселяет энтузиазм множество косвенных подтверждений, полученных из сопоставления модели с конкретными особенностями раскраски шкуры у млекопитающих. Однако, то, что эти осбенности могут быть объяснены с помощью простой модели, еще не значит, что она правильна. Теорию могут подтвердить только экспериментальные наблюдения.



2. Вихри Тейлора в течении Куэтта. Одним из традиционных примеров образования структур в гидродинамических течениях являются вихри Тейлора в течении Куэтта (см. рис. 7.8). Для того, чтобы наблюдать возникновение вихрей Тейлора, необходимо взять два цилиндра, между которыми находится жидкость. Что такое коаксиальные цилиндры? Это два цилиндра с разными диаметрами, оси которых совпадают. Обычно внутренний цилиндр заставляют вращаться, а наружный закрепляют неподвижно (хотя проводились эксперименты, в которых вращались оба цилиндра). При малых скоростях вращения внутреннего цилиндра течение жидкости оказывается ламинарным. За непонятным термином «ламинарное течение» скрывается следующее – представим себе трубу по которой течет жидкость. Мы можем добавить в жидкость частицы алюминиевой пудры, и это поможет нам визуализовать линии тока жидкости. Так, частички пудры, добавленной в жидкость, имеют продолговатую форму, наподобие маленьких иголочек. Поэтому их способность отражать свет сильно зависит от того, какой стороной они повернуты к источнику света. Места в жидкости, где большая часть иголок повернута острием, отражают свет меньше и будут выглядеть более темными, чем области, где иголки расположены боком. Если линии тока закручиваются в вихри, то это вихревое течение, а если вихрей в течении нет, то это как раз говорит о том, что течение является ламинарным. Существует количественный критерий ламинарности течения – число Рейнольдса: Re=2vr/, где v – средняя скорость течения жидкости,  – плотность жидкости,  – вязкость жидкости, r – радиус трубы. Если число Рейнольдса меньше, чем 2000, то течение можно считать ламинарным, а если больше, то турбулентным. Для течения Куэтта ламинарность течения означает, что если мы мысленно выберем в жидкости какой-либо маленький объем и будем затем следить за его движением, то мы увидим, что этот объем вращается по окружности с центром на оси симметрии системы цилиндров.


Рис. 7.8. Осесимметричные ламинарные вихри Тейлора. Машинное масло, содержащее алюминиевый порошок, заполняет зазор между неподвижными внешним стеклянным цилиндром и вращающимся внутренним металлическим цилиндром с относительным радиусом 0.727. Торцевые пластинки сверху и снизу неподвижны. Скорость вращения в 9.1 раза больше той, для которой Тейлор предсказывает возникновение регулярно расположенных тороидальных вихрей, видных на снимке. Радиальная компонента скорости течения направлена внутрь на более широких темных горизонтальных кольцах и наружу – на более узких. Движение началось внезапно, при этом создаются вихри более узкие, чем те, которые получаются при плавном начале движения



Из вышесказанного понятно за счет чего возникает круговое движение жидкости в течении Куэтта: внутренний цилиндр, вращаясь, увлекает за собой слой жидкости за счет трения между поверхностью цилиндра и жидкостью. Чем быстрее вращается внутренний цилиндр, тем быстрее вращаются и слои жидкости, прилегающие к этому внутреннему цилиндру. В то же самое время, внешний цилиндр покоится и поэтому слои жидкости, которые находятся около него, движутся медленнее – опять-таки, за счет трения. Понятно, что мы можем вращать внутренний цилиндр быстрее или медленнее. В таких случаях говорят, что скорость вращения внутреннего цилиндра является управляющим параметром. Изменяя управляющий параметр течения Куэтта (скорость вращения внутреннего цилиндра), мы можем влиять на систему, управляя ее поведением (в определенных пределах, конечно). Именно поэтому мы говорим об управляющем параметре. В подобных экспериментах скорость обычно измеряют не в метрах в секунду (как обычно), а в безразмерных числах Тейлора8 (по ряду причин часто это оказывается более удобно).

При увеличении скорости вращения внутреннего цилиндра (фактически, числа Тейлора) в системе внезапно возникает движение нового типа. Движение жидкости организуется в так называемые вихри Тейлора, в которых жидкость в горизонтальных слоях периодически движется то наружу, то внутрь.

Каждый малый объем жидкости из слоя, прилегающего к вращающемуся внутреннему цилиндру, увлекается (за счет сил трения) этим цилиндром. Естественно, внутренний слой жидкости взаимодействует с внешними слоями, но пока скорость вращения (параметр Тейлора) мала, переходов жидкости из слоя в слой практически нет. Как только скорость вращения внутреннего цилиндра превышает некоторый порог, центробежная сила становится больше удерживающего давления внешних слоев, и внутренние слои жидкости стремятся двигаться в направлении от оси вращения. Возникает неустойчивость. На пути движения внутренних слоев находятся внешние слои, и целиком внутренний слой не может двигаться равномерно. Поэтому слои разбиваются на клетки, образуя горизонтальные полосы. Если будем следить за движением какого-либо малого объема жидкости, то будет происходить следующее: рассматриваемый объем жидкости "отрывается" от цилиндра и стремится перейти во внешние слои жидкости. Естественно, на освободившееся место приходит жидкость из внешних слоев, а "оторвавшийся" объем жидкости остается во внешних слоях, где тормозится о неподвижный внутренний цилиндр. Таким образом, жидкость между цилиндрами движется то внутрь, то наружу внутри горизонтального слоя. Для невязкого течения Куэтта и симметричных возмущений необходимое и достаточное условие неустойчивости



обычно называют критерием Релея (здесь r – расстояние от оси, v – азимутальная скорость).

Как наглядно объяснить, отчего образуются структуры в виде вихрей Тейлора? На помощь призовем простую физическую аналогию – давайте вспомним, как ведут себя тела на вращающейся окружности. Возьмем обычный зонтик, раскроем его, перевернем и бросим в него скомканную бумажку и затем начнем вращать зонт. При малых скоростях вращения зонта бумажка будет оставаться внутри зонта, но с увеличением скорости вращения бумага вылетает из зонтика, несмотря на то, что изогнутая форма зонта препятствует этому. Почему так происходит? Очень просто: нам известно, что для тела, движущегося по окружности, его скорость всегда направлена по касательной к этой самой окружности. (Вспомните комочки грязи, вылетающие из-под колес автомобиля.) Точка зонта, в которой находится бумага, сообщает этой бумаге скорость, направленную по касательной к окружности, описываемой этой самой точкой. Понятно, что точка зонта двигается по окружности – ей просто некуда деваться. В то же самое время, бумага стремится двигаться по прямой, в том направлении, в каком направлен вектор скорости в данный момент времени. Единственное, что препятствует этому – сила трения между бумагой и зонтом. При малых скоростях вращения зонтика этой силы оказывается достаточно, чтобы удержать бумагу в одной и той же точке зонта, но с увеличением скорости вращения бумага отрывается от зонта и начинает двигаться по прямой, удаляясь от центра зонта и от той точки, в которой она была первоначально. Когда же бумага снова коснется зонта в новой точке, отстоящей более далеко от центра зонта, процесс повторится сначала, только скорость бумаги будет уже больше. Понятно, что очень скоро бумага вылетит из зонтика. Безусловно, если скажем, что при образовании вихрей Тейлора происходит то же самое, то будем не правы. Но в качестве наглядной иллюстрации этот пример подходит.

С дальнейшим увеличением числа Тейлора, при превышении некоторого критического значения, вихри начинают осциллировать (т.е. демонстрировать колебательное поведение) с одной основной частотой (если картина в жидкости повторяется через время T, то частота, с которой осциллируют вихри Тейлора есть =2/T), а при более высоких числах Тейлора – с двумя основными частотами. Иногда, при определенных условиях, наблюдаются еще более сложные структуры. Наконец, при дальнейших увеличениях числа Тейлора наступает хаотическое движение жидкости. Именно цепочка связанных между собой вихрей Тейлора, на которых возбуждены азимутальные волны, является примером однородного ансамбля динамических структур. Это иллюстрирует рис. 7.9, на котором показано подобное двоякопериодическое течение.



Здесь стоит заметить, что некоторые особенности, присущие процессу образования вихрей Тейлора, характерны для многих самооорганизующихся систем. Так, когда изменяется управляющий параметр (в данном случае скорость вращения внутреннего цилиндра), система демонстрирует иерархию структур, не обусловленную внешними воздействиями. Кроме того, структуры могут усложняться в пространстве и во времени.

Рис. 7.9. Ламинарные вихри Тейлора в узком зазоре. Вращается только внутренний цилиндр. На левом снимке показана центральная область осесимметричных вихрей при скорости вращения в 1.16 раз превышающей критическую. На правом снимке при скорости вращения в 8.5 раз больше критической, течение оказывается двоякопериодическим с шестью волнами по окружности вихрей, дрейфующими при вращении
Отметим, следуя статье А.В. Гапонова-Грехова и М.И. Рабиновича9, что при малом числе взаимодействующих структур переход к сложной динамике обычно связан с рождением и исчезновением структур. Особо в работе А.В. Гапонова-Грехова и М.И. Рабиновича выделены неоднородные ансамбли структур (неоднородность определяется наличием границ, действием внешних полей, неоднородностью неравновесной среды), среди которых как типичные выделены ансамбли автоструктур, невзаимно связанных друг с другом. Подобная невзаимная связь характерна для потоковых систем, таких как электронные потоки в пучково-плазменных системах, сдвиговые течения в гидродинамике, автокаталитические химические реакции в реакторах с потоком и т.д. Важно, что из-за наличия потока сложные изменения в ансамбле развиваются и во времени, и в пространстве. Красивый пример – спиральные вихри на конусе, вращающемся в потоке (рис. 7.10), о которых уже говорилось выше. По мере развития они приобретают кружевную структуру.

Рис. 7.10. Спиральные вихри на конусе, вращающемся в потоке. Конус с углом полураствора 15о и диаметром основания 20 см вращается со скоростью 700 об/мин в осевом воздушном потоке, имеющим скорость 2.9 м/с. Видно, что по мере развития спиральных вихрей они приобретают кружевную структуру
3. Ячейки Бенара. Другим классическим примером самоорганизации являются ячейки Бенара. Слой жидкости (чаще всего силиконовое масло) находится в сосуде, обычно круглой или прямоугольной формы. На жидкость действует сила тяжести. Нижний слой жидкости подогревают, а верхнюю поверхность поддерживают при постоянной температуре (например, комнатной), которая ниже, чем температура нагревателя. Понятно, что устанавливается разность температур между верхней и нижней поверхностями жидкости (физики часто называют эту разность температур градиентом температуры), в результате чего возникает поток тепла снизу вверх. Так происходит всегда: теплота от более нагретых тел стремится перейти к менее нагретым.

Если градиент температуры мал, то перенос тепла осуществляется на микроскопическом уровне: из школьного курса физики известно, что теплота – это ничто иное, как движение молекул жидкости (или газа, или твердого тела, в зависимости от того, о какой температуре идет речь). Чем больше температура, тем интенсивнее это так называемое тепловое движение молекул, тем больше скорость молекул. Молекулы жидкости сталкиваются между собой и при столкновении “более быстрой” молекулы с “более медленной”, первая молекула отдает часть энергии второй молекуле. Понятно, что в рассматриваемом слое жидкости в нижних слоях температура больше, соответственно, интенсивнее и тепловое движение молекул в этих слоях. В верхних же слоях меньше температура и менее интенсивное движение молекул. В результате взаимодействия “быстрых молекул” с «медленными молекулами» осуществляется передача тепла от нижних слоев к верхним без макроскопического движения жидкости. Под словами “макроскопическое движение жидкости” имеется в виду следующее: если мысленно выделить в жидкости некоторый малый объем и следить за всеми молекулами, заключенными в нем, то увидим, что все молекулы из этого объема, участвуя в хаотическом движении (т.е. двигаясь беспорядочно), наряду с этим совершают коллективное движение в некотором направлении, причем их перемещения оказываются много больше размеров молекул. И наоборот, когда говорим о «микроскопическом движении», то подразумеваем, что молекулы участвуют только в тепловом движении, и никаких направленных потоков жидкости нет.





Рис. 7.11. Возникновение шестигранных ячеек при конвекции Бенара в тонком слое жидкости. Сверху показаны линии тока жидкости в режиме Бенаровской конвекции (описание см. в тексте). На нижнем кадре показан экспериментальный снимок конвекции Бенара (из альбома [20]). Снимок демонстрирует шестигранную конвективную структуру в слое силиконового масла глубиной 1 мм при равномерном нагреве снизу. Если верхняя граница свободна, то течение создается неоднородностями поверхностного натяжения, а не плавучестью. Свет, отраженный от алюминиевых хлопьев, демонстрирует подъем жидкости в центре каждой ячейки и ее опускание на краях.

Рис. 7.12. Нерегулярности гексагональной структуры конвективной картины Бенара (из альбома [20])

Рис. 7.13. Картины конвективной неустойчивости в силиконовом масле в прямоугольном ящике с относительными размерами сторон 10:4:1, подогреваемым снизу. На верхнем снимке – равномерный нагрев, на нижнем – разность температур, а следовательно, и амплитуда движения возрастают в направлении справа налево (из альбома [20])
Возрастая, градиент температуры достигает критического значения, и тогда внезапно (точнее говоря, лучше сказать «внешне внезапно») устанавливается макроскопическое движение жидкости, образующее четко выраженные структуры: на одних участках нагретая жидкость поднимается и затем охлаждается у верхней поверхности, на других – опускается (cм. рис. 7.11). Именно в результате этого и возникает движение в виде цилиндрических или шестигранных ячеек. Эти ячейки, по внешнему виду напоминающие пчелиные соты, получили название ячеек Бенара. Почему нагретая жидкость поднимается легко понять, если вспомнить, что при нагревании жидкость расширяется, ее плотность уменьшается и из-за действия силы Архимеда, более нагретая жидкость всплывает, а холодная, у которой, соответственно, плотность больше, тонет.

Характерный размер ячеек по порядку величины сравним с толщиной слоя жидкости, которая (имеется в виду толщина) в лабораторных условиях бывает от нескольких миллиметров до нескольких сантиметров. То же самое явление наблюдается и в метеорологии, где хорошо известны дорожки в облаках, размеры которых достигают нескольких сот метров.

Ячейки Бенара представляют собой пример стационарной автоструктуры. Линейная теория процесса конвекции Бенара подробно изложена в книге [4]10. В заключение обсуждения ячеек Бенара приведем еще одну фотографию конвекции Бенара, который теперь иллюстрирует возможные нерегулярности шестигранных ячеек (рис. 7.12). Так маленькая выемка на пластинке приводит к возникновению нерегулярности ячеек в области слева, где образуются ячейки в форме огранки бриллианта. Рис. 7.12 показывает, насколько картина шестигранных ячеек Бенара чувствительна к малейшим нарушениям регулярности.

Весьма интересны также фотографии конвекции, возникающей при нерегулярности температурного нагрева вдоль пространства кюветы с маслом. На рис. 7.13 показана картина конвекции в слое силиконового масла в прямоугольном ящике, подогреваемым снизу. Сверху на рисунке показана классическая ситуация конвекции Бенара: равномерный нагрев создает валики, параллельные более короткой стороне. На нижней фотографии разность температур возрастает вдоль длины пространства справа налево. Благодаря этому также возрастает амплитуда движений слева направо и однородная картина шестигранных ячеек, которая наблюдается на верхнем рисунке при равномерном нагреве, разрушается.



4. Рябь Фарадея. В заключение обсуждения образования структур в гидродинамике остановимся, на так называемой, ряби Фарадея. Речь идет вот о чем: если кювету, в которую налит слой жидкости с достаточно большой вязкостью (сейчас для этих целей обычно используют силиконовое масло) периодически «трясти» в вертикальном направлении, то на поверхности жидкости могут образовываться структуры, напоминающие по форме прямоугольники. Первым, кто наблюдал подобные структуры еще в 1831 году был Фарадей, именно поэтому мы говорим о “ряби Фарадея”. Сам Фарадей проводил эксперименты с различными жидкостями, такими как ртуть, вода, чернила, молоко, яичный белок и использовал кюветы различной формы: круглые, квадратные, прямоугольные. В результате своих экспериментов Фарадей пришел к выводу о том, что рябь практически всегда образует квадратную решетку, которая может слегка деформироваться по краям (из-за взаимодействия жидкости с краями кюветы), а пространственная структура не зависит ни от начальных условий, ни от сорта жидкости. «Если поместить ртуть на вибрирующую оловянную тарелку, то получается очень красивая картина в отраженных солнечных лучах», – писал в своем дневнике Фарадей. Любопытно, что для своих экспериментов Фарадей использовал механическое приспособление, хотя сейчас, конечно, используются электрические вибростенды, а сама система, несмотря на ее внешнюю простоту и довольно длительную историю, весьма активно изучается исследователями. На сегодняшний момент установлено, что квадратная решетка – не единственная структура, которая может возникать на поверхности жидкости в таких экспериментах. Это показано на рис. 7.14, на котором представлены примеры различных структур ряби Фарадея, формирующихся на поверхности жидкости.







Рис. 7.14. Примеры различных структур ряби Фарадея, формирующиеся на поверхности жидкости в колеблющейся в вертикальном направ­ле­нии кюветы: 1 – «длинные валики», 2 – квадратная решетка, 3 – шестиугольные структуры


И опять-таки, внешне простая система может демонстрировать иерархию структур, последовательно сменяющих друг друга при изменении управляющих параметров. Внешний вид структуры, возникающей на поверхности жидкости, зависит от свойств самой жидкости, глубины слоя, а также от частоты и амплитуды, с которыми мы «трясем» кювету. Амплитуда – это размах колебаний кюветы в вертикальном направлении, а частота – это количество колебаний кюветы в единицу времени (в секунду). При малой амплитуде колебаний кюветы на поверхности жидкости структуры не образуются, т. к. существует вязкость жидкости (трение слоев жидкости друг о друга) и необходимо превысить некоторый порог для того, чтобы на поверхности воды появилась квадратная решетка, описанная Фарадеем. Эта решетка состоит из одинаковых «квадратиков» одного и того же размера и не меняется с течением времени. Размер же этих ячеек определяется частотой, с которой колеблется кювета – чем больше колебаний за секунду совершает кювета, тем меньше размер ячеек. Для установки, которая находится в лабораторном практикуме «Волны, структуры, самоорганизация» кафедры электроники, колебаний и волн Саратовского госуниверситета, можно привести следующие величины: при частоте воздействия в 50 Гц, когда кювета делает 50 колебаний в секунду, размер ячейки составляет около сантиметра, а при частоте в 100 Гц (100 колебаний в секунду) одна ячейка имеет размер уже всего несколько миллиметров.

При увеличении амплитуды колебаний кюветы в пространственной ряби появляются отдельные дефекты, искажения ячеек, которые перемещаются по поверхности. Чем больше амплитуда внешнего воздействия, тем больше подобных дефектов образуется, тем менее регулярна поверхность жидкости. Описываемые дефекты могут сталкиваться друг с другом, что приводит к все большему искажению той правильной периодической структуры, которая была первоначально. В конце концов, при некоторой амплитуде колебаний кюветы от первоначальной структуры не остается ничего – поверхность жидкости “живет” каким-то нерегулярным и беспорядочным образом. В таком случае говорят о возникновении в системе пространственно-временного хаоса. Переход от регулярных структур ряби Фарадея к пространственно-временному хаосу показан на рис. 7.15. Возможна ситуация, когда на одной части поверхности кюветы "живет" регулярная структура, а на другой части наблюдается пространственно-временной хаос (рис. 7.16). Возможны спиральные волны. С дальнейшим же увеличением амплитуды колебаний можно пронаблюдать эффект отрыва капель от поверхности жидкости. Колебания кюветы становятся настолько резкими, что отдельные капли жидкости могут отрываться от поверхности жидкости, а затем падать назад, издавая при соударении с поверхностью жидкости звук, характерный для падающей капли.


Рис. 7.15. Переход к пространственно-временному хаосу с увеличением амплитуды внешнего воздействия через разрушение «сотовой» структуры ряби Фарадея на поверхности жидкости
Вышеперечисленными структурами, которые возникают на поверхности жидкости, список возможных эффектов самоорганизации не ограничен. При других условиях (например, другая жидкость, другая толщина ее слоя) могут возникать прямоугольные валики или шестиугольные соты, очень похожие по внешнему виду на ячейки Бенара, которые мы уже обсуждали (см. рис. 7.14). Вполне возможна ситуация, когда различные типы структур одновременно сосуществуют на поверхности жидкости: часть кюветы занята, скажем, квадратными ячейками, в то время как на другой части кюветы царит пространственно-временной хаос.



Рис. 7.16. Рябь Фарадея, когда на поверхности кюветы сосуществуют регулярные структуры (регулярные длинные валики в центре) и пространственно–вре­мен­­ной хаос (с краев кюветы)




5. Вихри за движущимся объектом. Говоря о самоорганизации в гидродинамике, стоит упомянуть еще один класс структур, имеющих важное практическое значение. Речь идет о вихрях, которые образуются при обтекании жидкостью или газом движущихся объектов, таких как самолеты, автомобили, суда. И здесь важное значение для образования структуры вихря имеет скорость движущегося объекта и его геометрия. Наблюдать подобные вихри легко можно в неглубоком слое жидкости: Вам необходимо опустив в воду какой-либо объект (например, кончик карандаша), двигать его в горизонтальном направлении с постоянной скоростью. При этом, при небольших скоростях будут наблюдаться два «уса» волн, двигающихся за карандашом, которые обсуждались нами в лекции по волнам. Угол между этими усами зависит от скорости его движения. Действительно, пусть v – скорость распространения фронта возмущения по поверхности жидкости, u – скорость движения объекта. Пусть в начальный момент времени тело находится в некоторой точке на поверхности жидкости, и в течение времени t движется прямолинейно и равномерно (см рис. 5.11). Возмущение, расходящееся из начальной точки, прошло расстояние vt, а само тело – расстояние ut. Тогда синус половины угла между усами будет sin(/2)=vt/(ut)=v/u, а сам угол между усами – =2arcsin(v/u). Отсюда видно, что для образования "усов" скорость объекта, как уже обсуждалось выше в лекции 5, должна быть больше скорости фронта возмущения (u>v). Чем больше скорость объекта, тем меньше угол между «усами». Наоборот, когда скорость объекта меньше скорости фронта возмущения, «усы» не образуются.



Рис. 7.17. Вихревая дорожка Кармана за круговым цилиндром при числе Рейнольдса Re = 140 (сверху). Вода обтекает цилиндр радиусом 1 см со скоростью 1.4 см/с. Снизу показана картина обтекания кругового цилиндра при Re = 10000. Хорошо виден турбулентный «хвост» за цилиндром
Понятно, что скорость движения объекта вполне можно рассматривать как управляющий параметр. C увеличением скорости ситуация изменяется: за движущимся объектом начинают образовываться вихри, которые затем отрываются от него, но еще некоторое время двигаются вслед за объектом по инерции. Оказывается, что критическое значение скорости, при превышении которого начинается процесс образования вихрей, зависит от геометрических размеров движущегося тела: например, чем больше диаметр движущегося объекта (если мы рассматриваем объект цилиндрической формы), тем при меньшем значении скорости движения начинают формироваться вихревые структуры. Это так называемая дорожка Кармана (рис. 7.17).


1 Лекция подготовлена на основе главы 7 книги [//], подготовленной моими соавторами . Безручко Б.П.

2 Английское слово pattern имеет несколько значений. Среди них 1) образец, пример; 2) модель, шаблон; 3) образчик; 4) рисунок, узор; 5) система, структура.

3 Уолтер Г. Живой мозг. М.: Мир, 1966.

Гапонов-Грехов А.В., Рабинович М.И. Автоструктуры. Хаотическая динамика ансамблей / В кн.: Нелинейные волны. Структуры и бифуркации. М. Наука, 1987. С. 7–44.

5 К обсуждению и разъяснению примеров (слишком много названий, связанных с фамилиями авторов, приводились выше) мы вернемся в дальнейшем изложении.

6 Белоусов Л.В. Биологический морфогенез. М.: изд–во МГУ, 1987.

7 Марри Дж. Отчего у леопарда пятна на шкуре // В мире науки. 1988. № 5. С. 46.

8 Число Тейлора определяется формулой где – частота вращения внут­рен­него цилиндра; и – радиусы внешнего и внутреннего цилинд­ра соответственно;  – кинематическая вязкость; .

Гапонов-Грехов А.В., Рабинович М.И. Автоструктуры. Хаотическая динамика ансамблей / В кн.: Нелинейные волны. Структуры и бифуркации. М. Наука, 1987. С. 7–44.


10 См. также книгу Гершуни Г.З., Жуховицкий Е.М. Конвективная устойчивость несжимаемой жидкости. М.: Наука, 1972.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница