Л. Кин саентология больше, чем культ?



страница33/42
Дата10.05.2016
Размер2.24 Mb.
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   42

Мотиваторы и сервисные факсимиле


Теперь, когда мы знаем, что такое оверт, мы можем шагнуть дальше и рассмотреть последовательность оверт-мотиватор. “Мотиватор” - это “аггрессивное или разрушительное действие, полученное человеком (..). Оно называется мотиватором, потому что склонно провоцировать человека на то, чтобы расквитаться - оно “мотивирует” новый оверт” [2].

Пример: вы проиграли теннисный матч (получен мотиватор), вините в этом ракетку, в гневе ударяете ракеткой о стену и ломаете ее. “Вполне оправданный”, конечно, но тем не менее оверт против несчастной теннисной ракетки. Ваш исходный оверт состоял в том, что вы не смогли признать, как плохо вы играете. Что привело к вашему проигрышу. Или: 12-летний Пол выпорот своим отцом за плохие отметки в школе (получен мотиватор). Когда Полу 35, он устраивает порку своему сыну за плохие отметки в школе (“вполне оправданно”, конечно).

Как мы видели на примере с Фредом на вечеринке у Линды: мотиватор, полученный Фредом во время этой катастрофы, когда стакан пролил свое вино (сам по себе, конечно), дает ему веские основания для резких комментариев и несправедливой “критики”, направленных против Линды. (“Почему она не достанет себе набор стаканов для вина, которые не опрокидывались бы так легко” и т.д.) Он делает это в попытке принизить человека, против которого он совершил оверт, и придать всему такой вид, будто этот человек сам это заслужил - все это усилие представить дело так, будто в испорченном ковре ничего плохого нет.

На языке саентологии это называется “голод по мотиваторам”, он служит для того, чтобы сделать себя правым. Как вы поступаете, когда чувствуете, что кто-то вас разоблачил, и у вас совесть нечиста? Вы заявляете, что он сделал что-то ужасное по отношению к вам. Вы реагируете одним из двух способов. Либо нападаете на него, чтобы смести его, будь то в общественном плане, в бизнесе или даже физически. Либо отдаляетесь, погружаясь в мрачные глубины разрыва АРО.

Интересна здесь последовательность: сначала оверт, потом мотиватор. Это не последовательность мотиватор-оверт. Любую позицию типа “посмотри, как они со мной поступили” можно легко пошатнуть, спросив: “А что ты сделал, чтобы это произошло?” Человек ответственен за то, чтобы заставить дела идти как надо. У него это не получилось, и он угодил под колеса. Как так вышло, что у него не получилось?

Когда после полученного удара человек заявляет, что он несчастная жертва и начинает чувствовать себя ужасно правым, в то же время делая других неправыми, это значит, что он стал использовать Сервисное Факсимиле. Сервисные, потому что они служат ему. Факсимиле, потому что они имеют форму умственных образов-картинок. И они также объясняют его неспособности. Факсимильная часть - это просто самостоятельно установленная неспособность, которая “объясняет”, почему он не несет ответственности за свою неспособность с чем-то справиться. Таким образом, он не является неправым, если не справляется с чем-то. Частью “набора” является быть правым, делая других неправыми. Сервисное факсимиле, таким образом, представляет собой картинку, содержащую объяснение состоянию самого человека и еще присовокупленный метод делать других неправыми. (...) Это просто момент, когда вы пытались что-то сделать и испытали боль или потерпели неудачу, получив сочувствие за это. Впоследствии, когда вы испытывали боль или терпели неудачу и хотели объяснения, вы использовали это. И если вам не удавалось получить сочувствие за это, вы использовали это так усердно, что это стало психосоматической болезнью. (...) Это ваше объяснение самому себе и миру, как и почему вы потерпели неудачу. Когда-то оно получило сочувствие.” [2].

Пример: маленький Вильям пяти лет взбирается по лестнице на яблоню. Он оступается и падает. Это оверт, это его вина, ему следовало быть повнимательнее. На мгновение он теряет сознание, приходит в себя и чувствует тошноту. (Это остается неотконфронтированным, так что это инграмма.) Его немедленно укладывают в постель, заботятся о нем, балуют. Тетушка Мэри бранит дядюшку Питера за то, что тот позволил “этому бедному малышу” лезть по этой “ужасно высокой” лестнице. Маленький Вильям умеет воспользоваться благоприятным случаем, когда такой представляется: теперь дядюшка Питер должен каждый вечер относить его наверх в его спальню, потому что Вильям “чувствует такую слабость при виде этой высокой лестницы”. Когда дядюшка Питер говорит ему, что он большой мальчик и уже демонстрировал, что может сам подниматься наверх и, пожалуй, ему следует попытаться сделать это снова, Вильям отвечает, что он действительно хотел бы сделать попытку, но прямо сейчас чувствует такую тошноту. Так что его относят, тем более что тетушка Мэри вся испереживалась.

Что здесь делает Вильям: он сознательно использует факсимиле инцидента плюс физичесие ощущения из него (тошнота), чтобы удерживать свое положение жертвы и тем самым контролировать окружение. Уловка в том, что он делает вид, будто готов сотрудничать, но, к сожалению, не может - из-за соматики, которую он (“разумеется”) не контролирует. Так что он делает вид, что неспособен и ожидает, чтобы другие ублажали и уговаривали его вернуться в состояние способности, никогда не делая им этого одолжения.

Это может далеко зайти. Это в конечном итоге закончится настоящим психосоматическим заболеванием. Все, что надо делать Вильяму, чтобы “притянуть его”, это использовать свое факсимиле с истым усердием, помещать на него много внимания и своими собственными усилиями рестимулировать эту инграмму. (В конце концов, он был без сознания и действительно чувствовал тошноту. И поскольку он так и не отконфронтировал это, тело записало это как инграмму, а он сам - как небольшую МПЦ.)

Вот что происходит в дальнейшем: у Вильяма, которому 16 лет, на носу экзамены. К экзамену именно по этому предмету он не готов. Мир рисуется ему в черных красках. На следующей неделе (время экзаменов) разразится катастрофа, это ему уже понятно. Эти вещи слишком трудны для его маленького мозга. Он говорит своей маме о своих опасениях. Мать велит ему сесть и учить. Вильям садится и - в качестве “выхода” - падает в обморок (бессознательность из инграммы) и валится со стула. Внезапно он чувствует сильную дурноту (тошнота из инграммы). Ему приходится лечь в постель, он чувствует слабость, не может учиться. Мать пишет директору школы объяснительную записку, что ее сын не может присутствовать на экзаменах. Бедная жертва. Конечно же, ввиду этой необъяснимой и внезапной болезни нельзя возлагать на него ответственность за его успехи в школе.

И это не все. На конечной стадии у 35-летнего Вильяма развивается устойчивая язва желудка, которая служит ему благовидным и не вызывающем общих возражений предлогом не появляться в офисе, когда работы больше обычного. И это настоящая язва, такой диагноз поставил врач. Никто не поспорит с этим, принимая во внимание обычные соглашения, существующие в обществе по данным вопросам.

К этому времени все будет объясняться язвой, просто-таки все. Этот способ самым чудесным образом годится для того, чтобы быть безответственным и не в духе без обязанности давать этому объяснения. Его недостаток в том, что теперь Вильям стал воистину жертвой. То, что началось как мальчишеская рисовка в аберрированной попытке контролировать других, обернулось механизмом “выживания”, превратилось в позицию “должен быть прав”. От изначальной нарочитости не осталось ни малейшего следа. Вильям больше не может отбросить свое Сервисное Факсимиле. Теперь он имеет психосоматическое заболевание. Это результат его попытки сделать себя правым, а других неправыми, доминировать над другими или избежать доминирования над собой, а также улучшить собственное выживание и нанести ущерб выживанию других” [2].


1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   42


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница