Кредо 10 (218) Оглавление



страница9/9
Дата01.05.2016
Размер0.59 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Кадило

«И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама… И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога».


Об этом рассказывает Откровение св. Иоанна.

Как же возвышенно и красиво все выглядит, когда светлые зернышки кладут на горящие угли, и из раскачивающегося кадила поднимается благоуханный дым. Это настоящая музыка четких движений и приятного аромата, звучащая без всякой цели и чистая, как песня. Прекрасный блеск драгоценности. Дарующая, жертвующая все любовь.

Как тогда, когда Господь сидел в Вифании, а Мария принесла драгоценное масло и вылила на Его святые ноги, вытерла их собственным волосами, и благоухание наполнило весь дом. Малодушие роптало: «К чему такая трата?» Но Сын Божий отвечал: «Оставьте ее. Она помазала Меня ко дню Моего погребения». Здесь была скрыта тайна смерти, любви, благоухания и жертвы.

Скрыта тайна и в кадиле: тайна красоты, которая не знает цели, а лишь свободно поднимается вверх; тайна любви, которая горит и сгорает и переступает смерть. И здесь также рождается сухая мысль, вопрошающая: зачем все это?

Это жертва благоухания, и само Писание говорит, что это молитвы святых. Кадило – образ молитвы, и именно такой молитвы, которая не преследует никаких целей, которая ничего не требует и звучит, как «Слава Отцу…» после каждого псалма: которая поклоняется и хочет воздать благодарение Богу «ради великой славы» Его.
Конечно, в такой образ может вкрасться и всякого рода игра. Эти свободные облака могут приносить и душное таинственное настроение, религиозную игру чувств. Когда такое случается, христианская совесть права, противопоставляя этой игре молитву в «духе и истине». Она призывает к целомудрию и чистоте. Ведь и в религиозности бывает мещанство, когда за ним стоит скудость мышления и иссохшее сердце, звучащие в ропоте Иуды Искариота. И тогда молитва превращается в духовное использование; человеку кажется, что она должна быть достаточно сдержана и по-мирски понятна.

Такой друг людей ничего не знает о царской полноте молитвы, которая стремится отдавать. Он ничего не знает о глубоком поклонении, о душе молитвы, которая вообще не спрашивает, зачем и почему, а просто возносится, потому что она – любовь, благоухание и красота. И чем больше любит, тем больше становится жертвой, и благоухание поднимается из пылающего огня.


Романо Гвардини

(«Сакраментальные знаки»)


Свидетельство

Валентина Лыкова

«Любовь не ищет своего»


Иоанн Павел II много внимания посвящает вопросу ответственного родительства. Сексуальные отношения по природе своей неразлучно связаны с воспроизведением рода и родительскими обязанностями. У человека это не единственная функция половых отношений. Т.е. не всякий супружеский акт должен приводить к появлению ребенка. «“Ответственное родительство” прямо и непосредственно касается того момента, когда мужчина и женщина, соединившись друг с другом, “как одна плоть”, могут стать родителями. Данный момент особенно ценен для их межличностных отношений. Вместе с тем он заключает в себе еще и возможность стать родителями. Это момент, когда оба становятся отцом и матерью, давая жизнь новому человеческому существу. Два аспекта супружеского единения - соединения и продолжения рода - нельзя искусственно разделить, не нарушив при этом внутреннюю истину самого акта» (12).

Вопрос о супружеской любви (и о даровании жизни детям) Иоанн Павел II тесно связал с ответственностью. Эта персоналистическая категория чрезвычайно важна в мысли нашего Автора. Истинная любовь требовательна (14). Но подлинной любви может угрожать эгоизм. Здесь коренятся начала двух цивилизаций - цивилизации жизни и цивилизации смерти. Семья - и здесь Иоанн Павел II вторит Павлу VI - стоит у истоков цивилизации любви. «И если семья важна для цивилизации любви [...], то лишь в силу особой близости и интенсивности уз, возникающих в ней между людьми и поколениями. В то же время ее легко ранить, ей легко навредить, она подвержена опасностям, которые ослабляют или уничтожают ее внутреннюю сплоченность и разрушают ее» (13).

В этой связи особое значение приобретают отношения семьи с обществом (в особенности - с государством). «Любое действие, отодвигающее ее на задний план, отказ от полагающегося ей в обществе положения, будет озна-чать уничтожение подлинно социальной субстанции» (17). Но, к сожалению, современное государство приняло за свою основополагающую ячейку индивида и на нем строит свое развитие. Это явление типично для со-обществ, переживающих резкие перемены. В таких ситуациях государство скорее рассчитывает на отдельных людей, поскольку отдельный человек подвижнее, чем семья, он легче принимает новые идеи, лучше приспосабливается к новым условиям. Из-за этого семейная политика этих стран половинчатая. С одной стороны, санкционируется деятельность по поддержке семьи, а с другой - по ее разрушению.

Если государство в своем законодательстве не делает различия между браком и сожительством мужчины и женщины (а даже и гомосексуальными союзами) - во имя права каждого человека жить по своему желанию - то семья теряет свой исключительный статус. В таком случае, некоторые правительственные решения могут поддерживать семью, а другие разрушать ее.

В современном обществе заметны две противоположные тенденции в отношении семьи. Первая тенденция сводится к тому, что семья есть частное дело отдельных людей, и государство освобождается от каких бы то ни было обязанностей по отношению к семье. Семью следует предоставить ей самой. Согласно второй тенденции, государство принимает на себя ответственность за семью, но при этом оставляет за собой право вмешиваться в семейные дела, как бы подчиняя семью государству. Обе тенденции ведут к разрушению семьи. Поэтому столь важно напоминание Папы: «Вместе с тем права семьи - это не математическая сумма прав отдельных личностей. Ибо семья - нечто большее, нежели каждый отдельно взятый человек» (17). И далее: «Подлинно суверенный и духовно сильный народ всегда состоит из крепких семей: семей, осознающих свое призвание и миссию в истории. Семья всегда находится в центре этих задач и событий. Любое действие, отодвигающее ее на задний план, отказ от полагающегося ей в обществе положения, будет означать уничтожение подлинно социальной субстанции» (17).

Размышления Папы о семье, к которым вновь и вновь следует обращаться христианским супругам, могут стать для них источником глубоких размышлений, вдохновляющих их на прекрасные дела любви.

Продолжение следует
Живое Евангелие

Бл. Алексий Зарицкий



священник и мученник, память 30 октября

50 лет мученической смерти

Бл. Алексий (Олекша)
Зарицкий


Бильх, Украина,
17 октября 1912 г. –
Долинка, Казахстан,
30 октября 1963 г.

«Римский мартиролог»: «В селении Долинка близ Караганды в Казахстане бл. Алексий Зарицкий, священник и мученик, который, заключенный богоборческим режимом
в лагерь, в борьбе за веру достиг жизни вечной».

Алексий Зарицкий родился 17 октября 1912 г. в с. Бильх под Львовом на Украине. В 1931 г. поступил в семинарию и пять лет спустя был рукоположен митрополитом Шептицким, став священником Львовской архиепархии. В 1948 г. его арестовали и приговорили к десяти годам заключения, которое он отбывал в Караганде. После освобождения в 1957 г. был назначен апостольским администратором Казахстана и Сибири, но не успел принять епископскую хиротонию, поскольку вскоре вновь был арестован и заключен в долинском лагере близ Караганды.

Там он и умер 30 октября 1963 г., а 27 июня 2001 г. Папа Иоанн Павел II беатифицировал его вместе с другими 24 украинцами, павшими жертвой советского режима.

ФА

«Человек и проблема выбора в условиях катакомбной Церкви»



Жизнь греко-католического священника о. Алексия Зарицкого не уникальна, потому что она вобрала в себя ту же боль и те же страдания, которые в большей или меньшей степени испытали все репрессированные. Эти люди, наверняка, и не раз, и не два задавали Богу свой извечный вопрос: «Господи, за что»? За что я здесь, и за что все это со мной? Безусловно, в бараках Карлага страдали все. Но вряд ли все те, кто, как и о. Алексий, лег в свои степные могилы здесь, в продуваемой всеми ветрами карагандинской степи, могли бы сказать о своих мучителях: «Господи, прости им, ибо не ведают, что творят».
Человеку стороннему, который мало задумывается о том, в кого и во что он верит, все услышанное сегодня об о. Зарицком может показаться странным и непрактичным.

1. Как священник за свое служение людям (за крещение, отпевание и прочие требы) он имел право брать плату деньгами – но он не брал денег и всякий раз от них отказывался.

2. В момент ликвидации Греко-католической Церкви от него как священника не требовали стать атеистом и отказаться от Христа, а предложили лишь поменять точку зрения – с римской на неримскую. Он отказался.

3. После своей реабилитации в 1957 г. ему предложили вернуться в Украину и вести душепастырскую работу на родине среди своих. Он отказался, решив остаться служить среди ссыльных Урала и Казахстана, в том числе среди карагандинских католиков.

4. В 1960 г., когда в Орске за время отсутствия гражданина Зарицкого по месту прописки его выписали, лишив жилья, он мог добиваться восстановления своих прав, но он вновь отказался, предпочитая оставаться бездомным священником-скитальцем.

Какой странный человек и до чего нелепый сделал выбор, скажет всякий, кто посмотрит на это со стороны. Что же это за вера такая, заставляющая поступать вопреки собственному инстинкту самосохранения? Но оценить выбор христианина можно только тогда, когда ты попытаешься понять, что представляет собой христианство...

Теперь отвлечемся от истории мировой и обратимся к истории нашего государства. Почти сто лет назад с приходом к власти большевиков на территории бывшей Российской империи государственной идеологией был провозглашен атеизм. По представлениям победителей, в новом государстве должны были жить новые люди, а для этого вначале требовалось уничтожить людей старых. Старыми были признаны все те, кто отказывался поклоняться кровавому идолу новой власти и почитал Богом Христа либо Аллаха, кто видел в храме знак присутствия Бога в этом мире и приходил за помощью к человеку, освященному духовным саном – к тому, кто замещает Бога на Земле.

Уничтожение религиозных структур продолжалось планомерно и последовательно: закрывались церкви и мечети, отправлялись в заключение либо физически устранялись священники и монашествующие. Это была история страны, утопленной в невинной крови. Но эта наша история, а переиграть историю невозможно, да оно и не нужно, потому что, «что Бог сочетал, того человек да не разлучает».

История Греко-католической Церкви, о которой говорим мы сегодня – это тоже история многих жертв. В сложных событиях послевоенного времени Католической Церкви Галиции и Закарпатья пытались навязать роль политического участника, чтобы затем использовать Церковь в качестве орудия решения государственных проблем. Но Церковь – не орудие государства, это знак присутствия Бога в этом мире, и ей чуждо разделение людей, ибо все перед Богом едины. Чтобы погасить разгорающийся огонь гражданской войны, нужна была жертва, кровь которой залила бы это огонь. Греко-католическая Церковь стояла перед предоставленным ей выбором: либо перейти на сторону власти и пожертвовать народом, либо остаться со своим народом и пожертвовать собой. Жертва состоялась, и под нож легла сама Церковь Западной Украины, напомнив людям и всему миру о жертве Христа, Который отдал за людей Свою жизнь.

Впрочем, перед ликвидацией Церкви предложили «разумный» выбор: забыть о Брестской унии 1596 г., отказавшись тем самым от почти 400-летнего периода своей истории. Но Церковь – это не обряды и праздники, Церковь – это люди, с их историческим и национальным самосознанием, и вычеркнуть из их памяти историю – значит сделать из них манкуртов.

Всем живущим в Казахстане и Киргизии известен роман Чингиза Айтматова «Буранный полустанок: и дольше века длится день», из которого многие впервые узнали о том, кто такие манкурты. У древних монгольских племен это было верным способом обзавестись идеальным рабом. Для этого предназначенному в рабство пленнику обривали голову и надевали на нее кусок шкуры с шейной части только что убитого верблюда. После этого ему связывали руки и ноги и надевали на шею колодку, чтобы он не мог коснуться головой земли, а затем оставляли в пустыне на несколько дней. На палящем солнце шкура съеживалась, сдавливая голову, волосы врастали в кожу, причиняя невыносимые страдания, которые усиливались жаждой. Через какое-то время жертва либо гибла, либо теряла память о прошедшей жизни и становилась идеальным рабом, лишенным собственной воли и безгранично покорным хозяину. Манкурт не помнил, кто он и откуда, был предан хозяину, как собака, а за тяжелую, изо дня
в день повторяющуюся работу ничего для себя не требовал, кроме еды и обносков, чтобы только не замерзнуть в степи. Поэтому и рабы-манкурты ценились гораздо выше обычных.

Но греко-католическое священство не только не позволило сделать манкуртами себя, но в тяжелых условиях ссылок и спецпоселений не давало делать этого и с другими. Для этого священник-греко-католик, всякий раз рискуя быть схваченным и посаженным в тюрьму, шел от одного дома к другому со словом Христа. Очевидцы рассказывали, что однажды о. Алексий остановился на ночлег в семье, хозяйка которой вызвалась перестирать его вещи, пока он спал. Но людей предупредили, что сюда вот-вот нагрянет милиция. О. Алексий, не говоря ни слова, встал, натянул на себя еще сырую одежду и быстро покинул этот дом. Условия преследований сделали из многих священников середины прошлого века скитальцев, которые в любой момент были готовы оставить хлеб и приют и идти дальше.

Все «странности» о. Алексия перестают быть таковыми, если вспомнить стих из Евангелия от Матфея: «Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф 8, 20). У всех этих странностей выбора есть одно простое объяснение: у о. Алексия Зарицкого, который всей своей жизнью свидетельствовал о Христе, просто была та же участь, как и у Того, Кого он замещал на земле. Он и ушел из жизни так же, как и его Учитель: странником, благословляющим свою жизнь и прощающим своих врагов.

Само христианство является вечным странником из одной эпохи в другую, одной цивилизации в другую. Об этом хорошо написал Честертон: христианство не выживает, не остается в живых, оно вновь и вновь умирает, то насильственной смертью, то от внутренних недугов, в каждую эпоху, может быть, в каждом поколении, но Господь нашей веры знает возвратный путь из гроба, из преисподней, из смерти – в жизнь.

Когда–то, уступая арабским завоеваниям, христианство, как блуждающий огонек, перекинулось из Малой Азии на Запад и в Новый Свет. В послевоенные годы прошлого века под натиском атеизма пламя католической веры вместе со ссыльными священниками перебросилось с Запада на Восток – в Казахстан и Среднюю Азию, ведь все католические структуры сегодняшнего дня основаны на тех режимных поселениях, которые стали результатом массовых депортаций. Можно много говорить о несправедливости и забвении прав человека в советский период отечественной истории, но одно остается несомненным: организованное Сталиным «великое переселение народов» продвинуло Католическую Церковь на восток так, как сама Церковь вряд ли продвинулась бы, будучи предоставлена сама себе. Традиционное географическое противопоставление католический Запад – православный Восток давно устарело благодаря «подвижнической» деятельности силовых структур НКВД и КГБ, и теперь Католическая Церковь – это и Запад, и Восток одновременно. Позволю себе высказать предположение, которое, возможно, покоробит некоторых православных людей, до сих пор убежденных в «пророчестве» старца Филомена о том, что «Москва – третий Рим, и четвертому - не бывать».

Расхожий тезис о том, что обновление христианской веры придет с Востока, сегодня уже невозможно интерпретировать как исключительную прерогативу Русской Православной Церкви. Возможно, это обновление состоится в лоне православия, а, возможно, что и в лоне восточных диаспор Католической Церкви, потому что католические структуры сегодня есть даже на Камчатке.

И, наконец, последнее. Известно распространенное в народе убеждение о том, что если праведник умирает накануне большого церковного праздника, он идет прямо на небо. О. Зарицкий умер 30 октября, а 1 ноября Католическая Церковь отмечает большой праздник – великое Торжество всех святых. Согласно Откровению Иоанна Богослова (7, 9-14), этот день собирает вокруг престола Божьего людей всех народов, поколений и языков, которые, славя Бога и Агнца, держат в своих руках пальмовые ветви – символ вечной жизни как высшей награды для человека. Думаю, что о. Алексию небеса подарили один день на то, чтобы он к празднику смог не спеша принять свои белые одежды и выбрать свою пальмовую ветвь.
Аида Махмудова
(доклад из симпозиума

«Блаженный Алексий Зарицкий»,


3.11. 2012)
Для духа

Жить и веровать строки из «Катехизиса», 380-384




Человек

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1, 27). Человек занимает уникальное место в сотворенном мире: он сотворен «по образу Божию» (I); в своей собственной природе он соединяет духовный и материальный мир (II); Бог сотворил его как «мужчину и женщину» (III); Бог дал ему место в Своей дружбе (IV).

I. «По образу Божию»

Из всей видимой твари один только человек способен «познавать и любить своего Творца» (GS 12, §3.); он «единственное на земле творение, которое Бог возжелал ради него самого» (GS 24, § 3.); он один призван познанием и любовью участвовать в жизни Божией. Он сотворен с этой целью, и в этом заложено главное основание его достоинства:

«Что заставило Тебя водворить человека в столь великом достоинстве? Бесценная любовь, с которой Ты взирал в Себе Самом на тварь Свою и возлюбил ее; ибо из любви Ты его сотворил, из любви дал ему существо, способное вкусить Твоего предвечного Блага»(св. Екатерина Сиенская, «Диалоги», 4, 13). Сотворенный по образу Божию, человек обладает достоинством личности: он не только нечто, но и некто. Он способен познать себя, владеть собою, свободно дарить себя и вступать в общение с другими личностями, и по благодати он призван к союзу со своим Творцом, призван отвечать ему верой и любовью, которые никто другой не может дать вместо него.
II.. «Един телом и душой»

Человеческая личность, сотворенная по образу Божию, существо одновременно телесное и духовное. Библейский рассказ выражает эту реальность символическим языком, когда говорит, что «создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт 2, 7). Значит, человек весь в целом угоден Богу. Зачастую термин душа в Священном Писании означает человеческую жизнь (ср. Мф 16, 25-26; Ин 15, 13.) или всю человеческую личность(ср. Деян 2, 41). Но он также означает то, что есть самого глубокого в человеке (Мф 26, 38; Ин 12, 27) и самого в нем ценного (ср. Мф 10, 28; 2 Макк 6, 30), то, чем он в особенности являет собою образ Божий: «душа» означает духовное начало в человеке.


III. «...мужчину и женщину сотворил их»

Равенство и различие, угодные Богу

Мужчина и женщина сотворены, то есть они — плод Божией воли: в совершенном равенстве как человеческие личности, с одной стороны, а с другой — в их соответственном существе мужчины и женщин. «Быть мужчиной», «быть женщиной» — это реальность благая, которой Бог хотел: мужчина и женщина обладают неотторжимым достоинством, которое дано им прямо Богом, сотворившим их (ср. Быт 2, 7. 22). Мужчина и женщина с равным достоинством сотворены «по образу Божию».
В своей «мужской» и «женской» сущности они отражают премудрость и благость Творца.
IV. Человек в раю

Первый человек был не только сотворен хорошим, но ему была дарована дружба Творца и гармония с самим собой и со всем сотворенным миром вокруг него, превзойденные лишь славой нового сотворения во Христе.

Церковь, подлинно толкуя символизм библейского языка в свете Нового Завета и Предания, учит, что наши прародители Адам и Ева были утверждены в первозданной святости и праведности (Тридентский собор: DS 1511). Эта благодать первозданной святости была «участием в Божественной жизни»(LG 2).
«Ты создал человека по образу Своему и вверил ему попечение о вселенной, дабы, служа Тебе — единому Творцу, он владычествовал над всем творением» (MR, IV Евхаристическая молитва, 118). 380
Человек предназначен воспроизводить образ вочеловечившегося Сына Божия — «образ Бога невидимого» (Кол 1, 15), чтобы Христос был Перворожденным среди множества братьев и сестер (ср. Еф 1, 3-6; Рим 8, 29). 381
«Человек телом и душою един»
(GS 14, 1). Вероучение гласит, что духовная, бессмертная душа сотворена непосредственно Богом. 382
«Бог сотворил человека не одиноким: ибо с самого начала «мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1, 27), и их союз стал первой формой общения личностей» (GS 12, 4). 383
Откровение дает нам познать состояние первозданной святости и праведности мужчины и женщины до грехопадения: из их дружбы
с Богом вытекало счастье их существования в раю. 384

Что говорят документы?
«Единый телом и душою, человек по телесному своему состоянию вбирает в себя элементы мира материального, и таким образом через него они достигают своей наивысшей степени и возносят свободную хвалу Творцу. Следовательно, человеку не положено презирать телесную жизнь, но, наоборот, он обязан ценить и чтить свое тело как сотворенное Богом и предназначенное воскреснуть в последний день».
GS 14, 1.
Что говорят святые?

«Что заставило Тебя водворить человека в столь великом достоинстве? Бесценная любовь,


с которой Ты взирал в Себе Самом на тварь Свою и возлюбил ее; ибо из любви Ты его сотворил, из любви дал ему существо, способное вкусить Твоего предвечного Блага»
Св. Екатерина Сиенская, «Диалоги», 4, 13

1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница