Константин Костюк Православный фундаментализм социальный портрет и истоки



Скачать 480.7 Kb.
страница4/4
Дата07.11.2016
Размер480.7 Kb.
1   2   3   4

Розанов В.В. Русская церковь // В.В. Розанов В темных религиозных лучах. М., 1995;

См. Конференция “Единство церкви”, М., 1994 г.; Сети “обновленного православия”, М., 1995; Современное обновленчество – протестантизм “восточного обряда”. М., 1996.

Согласно исследованиям И. Клямкина, процент людей с высшим образованием – 9% - в Церкви ниже, чем в обществе. См. Клямкин И.М, Кутковец Т.И., Русские идеи // Полис, 1997 / 2.

Funke, D. Das halbierte Selbst: Psychische Aspekte des Fundamentalismus // Kozhanek H. (Hrsg), Fundamentalismus in den Kirchen, Freiburg, 1991. S. 83.

См. Beinert W., Katholischer Fundamentalismus, Regensburg, 1991, S. 63

История православной Церкви также характеризуется глубоким конфликтом с модерном, который не преодолен и сегодня. Очень существенным фактором для ее столкновения с модерном явилась неспособность воспринять и отреагировать на импульс Просвещения, исходящий из светской культуры. Тем не менее в этом конфликте православная Церковь неоригинальна: то же характерно и для иных христианских конфессий, хотя и в более смягченном варианте. См. Kitromilides, Paschalis M., Enlightenment, Nationalism, Orthodoxy: Studies in the Culture and Political Thought of South/eastern Europe / Norfolk, 1994.

Добротолюбие, т. 4, М., 1901, с. 93.

Дуализм проявляется тем ярче, чем радикальнее предпринимаются попытки подчеркнуть “ничтожество ничто”, отвести от божества источник зла. В вопросе о субстанциональности ничто граница между моническим неоплатонизмом и дуалистическим манихейством намного тоньше, чем это традиционно представляется. См. Плотин О причинах зла // Историко-философский ежегодник, М., 1991.

В своем классическом варианте (у последователей Валентиниана) гностицим особенно отчетливо приобретает манихейские характеристики, когда зло, творение, власть над “нынешним эоном” приписывает Демиургу. Даже в эпоху христианского богословия (христианские) гностики не смогли совершить перехода от теогонического мифа к рациональному богословию. См. Лосев А.Ф. Эстетика античности, т. 6., М., 1993.

Примером одного из ярких первых столкновений этого характера может служить эпизод “литературной травли” (В. Розанов) архимадрита Феодора Бухарева со стороны консервативного литератора В.И. Аскоченского . См. Прот. Г. Флоровский, Пути русского богословия, Вильнюс, 1991, с. 344 – 248; Розанов В.В., Аксоченский и архим. Феодор Бухарев // Он же, Около церковных стен, М., 1995, с. 241 – 263.

Эту черту хорошо подметил Г. Флоровский у Победоносцева: “Есть что-то от позитивизма в этом непримиримом отталкивании Победоносцева от всякого рассуждения… И когда он говорит о вере, он всегда разумеет веру народа, не столько веру Церкви,… именно “простую” веру, т.е. чутье или чувство, некий инстинкт, пресловутую “веру угольщика””. Прот. Г. Флоровский, Пути русского богословия, Вильнюс, 1991, с. 410-411.

К. Касьянова пишет о религиозном фундаментализме: “отвлеченные размышления о Боге и о своей душе, необычные мистические переживания, попытки творческого вмешательства в мирские дела и отношения людей – все это может быть отодвинуто на второй и третий план, заглушено очень сильными переживаниями по поводу выполнения или невыполнения того или иного конкретного религиозного запрета, правила, нормы… В нем нет четко выраженной религиозной или моральной интуиции”. К. Касьянова, Религиозный фундаментализм // Она же, О русском национальном характере, М., 1994, с. 194 - 196.

Funke, D. Das halbierte Selbst: Psychische Aspekte des Fundamentalismus // Kozhanek H. (Hrsg), Fundamentalismus in den Kirchen, Freiburg, 1991. S. 84-85

Там же, 87-88.

Род – все, индивид - ничто Жизнь и законы родового общества достаточно исследованы, чтобы не углубляться в доказательство этого тезиса: см. Mehan H., Wood H., Fьnf Merkmale der Realitдt // Weingarten E., Sack F. (Hr.) Ethnomethodologie. Frankfurt, 1976. С. 53 – 58; Семенов

Вначале инцест, затем и внебрачные отношения, внебрачные дети – являются предметом строго общественного контроля с применением насилия. Достаточно сказать, что и до сего дня главным содержанием такой формы бытовой коммуникации, как “сплетня”, является сексуальное поведение индивида.

Национализм тематизирует биологическую форму расширенной семьи – нацию, коммунизм – социальную форму – коллектив. И для той и для другой формы становятся характерными самые строгие формы родовой морали. В своей философии фундаментализм идет по самому естественному пути – пытается отыскать корни родовой морали в традиции. Поэтому когда коммунистические и националистические идеологии испытывают кризис, они возвращаются к источникам, к религиозному фундаментализму, как это случилось в постсоветской России. Вся же история СССР представляет собой власть секулярного фундаментализма.

“Христианское учение о царской власти из проповедей Филарета Митрополита Московского”, М., 1901, с. 5-7.

Архиеп. Серафим Соболев Русская идеология, СПб, 1994. С. 87. Следует заметить, что книга архиеп. Серафима может служить в определенной степени “Катехизисом” православного фундаментализма.

Надо заметить, что уже в античной философии, например, у Аристотеля, четко различались власть семейная (отца), власть господская (хозяина) и власть политическая (монарха). См. Аристотель, Политика // Он же, Собр. соч. в 4-х тт., Т.3, М., 1984.

Следует указать на наличие сложной борьбы, которая ведется сегодня со стороны церковной власти с фундаментализмом: Св. Синодом неоднократно выносились осуждающие определения в отношении митр. Иоанна (Снычева), в отношении газеты “Русь православная” и т.д. Не гладкие контакты с церковной властью и у более умеренных организаций этого толка.

Протестантский фундаментализм до сих пор имеет очень сильные позиции. Как отмечает Г. Зимпфендёрфер, в антиэкуменический “Международный совет христианских церквей” (создан в 1948 в противовес экуменическому Всемирному Совету Церквей) входят 480 протестантских церквей (в ВСЦ – только 320, но крупных). См. Simpfendörfer G., Fromm in der säkularen Kultur: Fundamentalismus im Protestantismus // Die neue Gesellschaft. Frankfurter Hefte 36, 1989. См. также Ammerman Nancy T., Bible believers, New Brunswick u.a., 1988; Boone, Kathleen C., The Bible tells them so, Albany, 1989; Neuhaus Richard J., Piety and politics, Washington, D.C., 1987; Aland, Kurt, Der radikale Pietismus, Göttingen, 1983.

В качестве показательных для католического фундаментализма выступает Энциклика “Syllabus” (1864). Организации, упрекаемые в протестантизме – отколовшееся после Второго Ватиканского собора движения еп. Марселя Лефевра, католические движения “Opus Dei”, польское радио “Мария”, марксистски окрашенные направления “богословия освобождения” и “политического богословия” и т.д. См. Keating, Karl, Catholicism and fundamentalism, San Francisco, 1988; Beinert, Wolfgang, "Katholischer" Fundamentalismus, Regensburg, 1991.

После Второго Ватиканского собора угроза усиления фундаменталистских кругов в церкви полностью преодолевается.

К.Леонтьев, “отец” русского традиционализма четко выделил два начала православной культуры и “идеологии”: православие и государство. См. Леонтьев К.С., “Византизм и Россия”, М., 1993.

Schmitz R. Fundamentalismus und Ethik im Judentum // Kochanek H. (Hr), Die Verdrдnge Freiheit, Freiburg, 1991.

См. Lьtt. J., Der Hinduismus auf der Suche nach einem Fundament // Kochanek H. (Hr), Die verdrдngte Freiheit, Freiburg, 1991.

Burrell, Robert M., Islamic fundamentalism, London, 1989; Watt, William M., Islamic fundamentalism and modernity, London u.a., 1988; Scherer-Emunds, Meinrad, Die letzte Schlacht um Gottes Reich, Münster, 1989; Nirumand, Bahman, Im Namen Allahs, Köln, 1990; Choueiri, Youssef M., Islamic fundamentalism, Boston, 1990; Björkman, James W., Fundamentalism, revivalists and violence in South Asia, New Delhi, 1988; Sоwan, Immanu'el, Radical Islam, New Haven u.a., 1990; Kuckertz, Beate, Das grüne Schwert, München, 1992; Hyman, Anthony, Muslim fundamentalism, London, 1985; Duran, Khalid, Islam und politischer Extremismus, Hamburg, 1985.

Scherf H., Fundamentalismus in der Цkonomie // Merkur. Deutsche Zeitschrift fьr europдisches Denken, 46 (1992).

Примеры либерализма в смысле непререкаемых убеждений можно нередко встретить в России. Более классический пример – движение 1968 г., немецкие “зеленые”, альтернативная культура 70-80-х в Европе и т.д. (Заметим, все они были в большой степени подвержены влиянию марксизма).



Костюк К. Архаика и модерн в российской культуре // Социологический журнал, 2000 / 2.
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница