Коновалова Юлия Игоревна



Скачать 37.32 Kb.
Дата16.11.2016
Размер37.32 Kb.
Судьба авторского замысла в «Нашем общем друге» (к проблеме притворства Боффина)

Коновалова Юлия Игоревна

Аспирантка Воронежского государственного университета, Воронеж, Россия

Оценивая последний завершенный роман Ч. Диккенса «Наш общий друг» (1865), и зарубежные, и отечественные исследователи отмечают усиление в этом произведении психологизма в изображении персонажей (Г. К. Честертон, Э. Уилсон, И. М. Катарский, В. В. Ивашева, Е. Ю. Гениева, Н. Л. Потанина и др.)

В романе действительно много ситуаций, требующих особого внимания автора к внутреннему миру персонажей. Это изображение разных вариантов любви и ревности, это ситуация выбора, в которой оказываются многие действующие лица, прежде всего, центральный герой Джон Гармон, который по завещанию отца должен был получить наследство, если женится на капризной Белле Уилфер. И, наконец, это описание притворства, которое связано со многими важными сюжетными поворотами. Притворяются как отрицательные персонажи (Лэмли, Фледжби), так и положительные (Джон Гармон). Однако наиболее сложный вариант изображения притворства связан со слугой старого Гармона Боффином, который мог получить наследство в случае смерти сына старика.

Как известно, «Наш общий друг» выходил частями в журналах, то есть писатель не мог исправить ранее написанное. Поэтому, если первоначальные замыслы автора менялись, то ему приходилось считаться с тем, что уже опубликовано и «выкручиваться». Об изменении одного из замыслов Диккенса выдвинули предположение Джордж Гиссинг и автор монографии «Жизнь Ч. Диккенса» (1887) Фрэнк Марзиалс. Они посчитали, что поначалу Диккенс хотел превратить Боффина в настоящего скрягу. Однако высказав свое предположение, оба рецензента дальше мысль свою никак не подтверждают.

Тем не менее, если внимательно вчитаться в роман, то можно заметить некоторое несоответствие. В начале повествования Боффин изображен добрейшим человеком, для которого деньги не представляют особой важности. Даже получение наследства поначалу не меняет его характер. Однако в середине книги автор рисует Боффина скупым и черствым. И лишь в конце повествования возникает сцена, в которой автор раскрывает читателю и Белле, что Боффины и Джон Гармон договорились притворяться, чтобы перевоспитать девушку. Однако до этой сцены возникает целый ряд ситуаций, который заставляет усомниться в том, что этот договор существовал.

Во-первых, Диккенс делает намеки. «Ошибался ли живой и ясный ум маленькой Беллы, или Золотой Мусорщик в самом деле, пройдя через горнило испытаний, оказался шлаком? Худая слава бежит: скоро все мы это узнаем» [Диккенс: 546]. “Were Bella Wilfer’s bright and ready little wits at fault, or was the Golden Dustman passing through the furnance of proof, and coming out dross? Ill news travels fast. We shall know full soon” [Dickens: 436]. Здесь автор намекает, что новости будут плохими, ведь узнаем мы скоро, а быстро бежит только худая слава.

Во-вторых, реакция героев, которые знают о притворстве (Джон Гармон и миссис Боффин), довольно странная. Когда Боффин на глазах у Беллы плохо обращается со своим секретарем, тот глядит «несколько удивленно» [Диккенс: 548], а ведь он не должен удивляться, потому что знает о договоре. Миссис Боффин все время расстраивается, когда ее муж ведет себя, как скупец, хотя она знает, что он должен притворяться.

Проявление скупости персонажа Диккенс фиксирует с помощью взгляда Беллы. «Белла украдкой метнула на него быстрый взгляд из-под ресниц и увидела темную тучу подозрений, скупости, чванства, омрачавшую когда-то ясное, открытое лицо» [Диккенс: 551]. Изображая завтрак в доме Боффина, автор подчеркивает, что герой выходит к столу с безоблачным лицом, но затем его облик снова меняется: «…тени скупости и подозрительности удлинялись вместе с его собственной тенью, и мрак постепенно сгущался вокруг него» [Диккенс: 691]. Однако, как отмечал Фрэнк Марзиалс, мог ли простодушный Боффин обладать таким артистическим талантом? Зачем Диккенс так образно и ярко описывал перемену в нем, если он всего лишь притворялся?

Вызывают сомнение также некоторые сцены поведения Боффина. К примеру, он ходил с Беллой покупать книги о скрягах, а потом почему-то прятал их. «Любопытно, что Белла никогда не видела этих книг в доме и не слышала от мистера Боффина ни слова насчет их содержания. Он, казалось, копил книги о скупцах так же, как они копили свои деньги. Как скупцы тряслись над ними, и держали их в секрете, и прятали их, так и мистер Боффин трясся над книгами, держал их в секрете и куда-то прятал» [Диккенс: 554]. Если Диккенс здесь изображал бы не реальную перемену характера, а притворство с целью показать Белле, что корыстной быть плохо, то он скорей заставил бы своего героя рассказывать девушке истории об ужасной жизни скупцов, показывать ей эти книги и стараться, чтобы они почаще попадались ей на глаза.

Но, пожалуй, самым убедительным является внутренний монолог Боффина, дополненный неоднозначными комментариями автора. «– Хотелось бы мне знать, – размышлял он дорогой, нянча свою трость, – возможно ли, чтоб Венус и вправду собирался прищемить нос Веггу? А может быть, он хочет забрать меня в руки и раздеть догола, после того как я откуплюсь от Вегга?

Это была хитрая и подозрительная мысль, как раз по плечу выученику Скряг, и, семеня по улице, он и сам казался хитрым и подозрительным. Не раз и не два, даже не два и не три, а по крайней мере раз десять он замахивался тростью, нанося прямой удар по воздуху. Вероятно, он видел перед собой деревянную физиономию Сайласа Вегга, потому что бил с явным удовольствием» [Диккенс: 689]. Заметим, что в этой сцене Боффин изображен в одиночестве, поэтому ему не нужно притворяться, а значит, его монолог отражает реальные мысли и чувства.

Итак, в окончательном варианте романа Боффин в трактовке автора выступает притворщиком, но первоначальный замысел все же оставляет след в тексте.



Литература

  1. Диккенс Ч. Наш общий друг. М., 2011.

  2. Dickens Ch. Our mutual friend. London, 1997.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница