Конкурс проводится в два тура I тур Золотое кольцо России



страница28/29
Дата22.04.2016
Размер5.06 Mb.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

Серге́й Алексе́евич Чаплы́гин (18691942) — русский и советский механик, один из основоположников гидро- и аэродинамики, академик АН СССР (1929), Герой Социалистического Труда (1941). Был ректором (1918—1919) 2-го МГУ. Член-корреспондент АН СССР c 6 декабря 1924 года; академик c 12 января 1929 года. Родился 24 апреля (5 апреля1869 года в Раненбурге (ныне Чаплыгин Липецкой области) Когда ему было 2 года, отец Чаплыгина, приказчик Алексей Тимофеевич, умер от холеры; мать, Анна Петровна, вышла второй раз замуж за воронежского мещанина Давыдова и увезла сына в Воронеж. В 1877 году, в восемь лет, Чаплыгин начал учиться в гимназии. Преподавателям скоро стало ясно, что мальчик обладает незаурядными способностями и редкой памятью. Ему одинаково легко давались древние и новые языки, история и другие предметы, но особенный интерес проявлял он к математике. В четырнадцать лет он сам стал учить детей, занимаясь репетиторством с детьми помещиков. Весной 1886 года Чаплыгин блестяще, с золотой медалью, окончил воронежскую гимназию и подал заявление в Московский университет. В 1890 году он окончил физико-математический факультет Московского университета и по представлению Н. Е. Жуковского был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию. В 1898 году он защищает магистерскую диссертацию с научной работой «О некоторых случаях движения твердого тела в жидкости»; в 1903 году — докторскую диссертацию «О газовых струях», в которой был предложен метод исследований струйных движений газа при любых дозвуковых скоростях. Эта работа положила начало новой отрасли механики — газовой динамики, сыгравшей в дальнейшем огромную роль в развитии авиации. С 1893 года С. А. Чаплыгин преподавал физику в Московском Екатерининском институте, механику в Императорском Московском техническом училище (1896—1910), высшую математику и теоретическую механику — в Московском межевом институте (1895—1901), прикладную математику — в Московском университете (сначала — приват-доцент, с 1898 — доцент, с 1904 — экстраординарный, а с 1909 — ординарный профессор по кафедре теоретической и практической механики). В связи с событиями 1911 года покинул университет с большой группой преподавателей. Сергей Чаплыгин — директор Московских высших женских курсов (МВЖК) (1905—1918) и ректор 2-го Московского государственного университета, в который были преобразованы МВЖК (1918—1919). В 1906 году он получил разрешение Думы на строительство зданий для курсов на Царицынской площади (Девичье поле). 3 июня 1907 года состоялась закладка зданий на Малой Царицынской (ныне Малая Пироговская) улице. Под строительство необходимой суммы не было выделено и оно велось под залог выделенного участка[4]. Чаплыгиным написаны университетский курс аналитической механики «Механика системы» (ч. 1—2, 1905—1907) и сокращенный «Преподавательский курс механики» для втузов и естественных факультетов университетов (1915). Первые труды Чаплыгина, созданные под влиянием Жуковского, относятся к области гидромеханики. В работе «О некоторых случаях движения твёрдого тела в жидкости» (1894) и в магистерской диссертации «О некоторых случаях движения твёрдого тела в жидкости» (1897) он дал геометрическую интерпретацию законов движения тел в жидкой среде. Профессор Московского лесотехнического института (1918—1925). С 1914 года - действительный статский советник. За исследования по теории движения твёрдого тела в жидкости и по движению тел с неинтегрируемыми связями Чаплыгин получил в 1899 году от Петербургской АН почётную золотую медаль. В конце XIX — начале XX века Чаплыгин начинает заниматься струйными течениями. В 1902 году представляет в Московский университет докторскую диссертацию «О газовых струях». В то время исследование газовых течений со скоростями, приближающимися к скорости звука, не было актуально для авиации. Лишь через 30 лет работа Чаплыгина явилась основой для решения задач о звуковых течениях, а развитие созданных в ней методов привело к решению основных вопросов, связанных с работой крыла при больших дозвуковых скоростях. Вопросы аэродинамики стали центром его научной деятельности. В 1910 году почти одновременно появились работы Чаплыгина «О давлении плоскопараллельного потока на преграждающие тела» и Жуковского «О контурах поддерживающих поверхностей аэропланов», в которых впервые даются способы количественного определения циркуляции вокруг профиля. Это явилось необходимым дополнением к теореме Жуковского о подъёмной силе крылового профиля. В своей работе Чаплыгин применил выдвинутый им принцип схода струй с острой кромки крыла к определению течений около ряда конкретных профилей. В ней же содержатся формулы определения аэродинамической подъёмной силы и момента. В 1914 году появилась фундаментальная работа Чаплыгина «Теория решётчатого крыла», в которой заложены основы теории обтекания решёток циркуляционным потоком, явившейся базой для расчёта винтов, турбин и других лопаточных машин. В последующих трудах Чаплыгин решил ряд сложных задач, связанных с определением точки приложения подъёмной силы, определением сил, действующих в неустановившемся полёте, теорией так называемого механизированного крыла, вопросами устойчивости крыла в полёте и т. д. С. А. Чаплыгин вывел формулы для подъёмной силы и индуктивного сопротивления, которые не подтвердились в опытах Н. Е. Жуковского, но которые оказались верными; несколько лет спустя они стали основой «индуктивной теории Прандтля». В 1906 году Чаплыгин в сотрудничестве с Жуковским опубликовали работу «О трении смазочного слоя между шипом и подшипником». В ней было дано точное решение задачи о движении смазочного слоя. Работа имела огромное практическое значение; она вызвала ряд развивающих тему теоретических и экспериментальных исследований. Большой вклад внёс Чаплыгин в математику. Его исследования по приближённому интегрированию дифференциальных уравнений принадлежат к крупным достижениям математической мысли. Он впервые вывел общие уравнения для случая линейных дифференциальных интегрируемых связей (1897)[3]. Идеи Чаплыгина оказались применимы не только для решения широких классов дифференциальных уравнений, но и при приближённом решении весьма общих классов функциональных уравнений. С. А. Чаплыгин и Д. Ф. Егоров разрабатывали геометрическую теорию уравнений в частных производных. После Октябрьской революции 1917 года Чаплыгин активно продолжает вести научные исследования. С 1918 года он участвует в работе Комиссии особых артиллерийских опытов при Главном артиллерийском управлении и в работе Научно-экспериментального института путей сообщения, а в конце 1918 года привлекается Жуковским к организации ЦАГИ. В 1921—1930 годах Чаплыгин — председатель коллегии, в 1928—1931 годах — директор-начальник ЦАГИ. В научно-теоретическом семинаре ЦАГИ под руководством С.А.Чаплыгина вырос цвет отечественной механической науки (М.А. Лаврентьев, М.В. Келдыш, Н.Н. Кочин, Л.И. Седов, Г.И. Петров, Л.С. Лейбензон, С.А.Христианович и др.) В последующие годы Чаплыгин руководил созданием крупнейших аэродинамических лабораторий ЦАГИ (1931—1941). С. А. Чаплыгин умер от кровоизлияния в мозг 8 октября 1942 года, находясь в эвакуации в Новосибирске, куда была эвакуирована и часть лабораторий ЦАГИ. Эти лаборатории образовали филиал ЦАГИ № 2, из которого впоследствии вырос Сибирский научно-исследовательский институт авиации (СибНИА). Похоронен в Новосибирске на территории СибНИА.

Па́вел Андре́евич Ко́стычев (12 [24] февраля 1845 — 21 ноября [3 декабря1895) — выдающийся российский почвовед, агроном, микробиолог и геоботаник, один из основателей современного почвоведения; отец микробиолога, биохимика, физиолога растений Сергея Костычева. Родился в семье крепостных крестьян в д. Карнаухово Шацкого уезда (ныне Шацкий район Рязанской области). Помещик решил воспитать из Костычева приказчика и отдал его в Шацкое уездное училище, которое тот закончил в 1860 году. После окончания Московской земледельческой школы (1864) уехал продолжать обучение в земледельческом институте Петербурга и окончил его в 1869 году. Вместо службы у бывшего помещика Костычев решил заняться научной деятельностью. В 1875 году он приступил к экспериментальной проверке теории Л. Грандо, попытавшегося вновь поставить вопрос о гумусовом питании растений, и вскоре её опроверг. С 1876 года преподавал в СПбГУ, стал профессором. В 1877 году подключился к деятельности Вольного экономического общества по химическому изучению чернозёмов, организовал в 1878 году первую в России агрохимическую лабораторию. В 1881 году защитил магистерскую диссертацию «Нерастворимые фосфорнокислые соединения почв». На следующий год был командирован в Германию и Францию для изучения прививок от сибирской язвы, работал в лаборатории Луи Пастера, что побудило его заняться почвенной микробиологией. Выступал оппонентом В. В. Докучаева. Свои взгляды на почвообразование изложил в книге «Почвы чернозёмной области России, их происхождение, состав и свойства» (1886). По Костычеву, чернозём есть производная от распространения и физиологии высших растений, роль остальных факторов, предложенных Докучаевым, особенно климата, он принижал. Важной заслугой Костычева явилось открытие роли почвенных микроорганизмов в разложении растительных остатков и формировании гумуса. С 1885 года Костычев работал в Министерстве земледелия и государственных имуществ, а в 1894 году стал директором департамента земледелия. Похоронен в Петербурге на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

ИЛОВАЙСКИЙ Дмитрий Иванович (1832-1920) Крупный русский историк, педагог, публицист, общественный деятель Дмитрий Иванович Иловайский родился 24 февраля (по старому стилю 11 февраля) 1832 г. в г.Раненбурге Рязанской губернии. Отец его, Иван Михайлович, был приписан к мещанам Козловского уезда Тамбовской губернии. Движимого и недвижимого имущества у семьи не было. Отец ето был управляющим имением, то служил в конторе по управлению мельницами, то перебивался случайными заработками. В Раненбургском уездном училище отметили способности мальчика и рано проявившуюся склонность к истории. Инспектирующий училище (видимо, это был будущий директор Рязанской гимназии, талантливый педагог Ф.И. Шиллинг), выслушав ответ ученика, удивился: тот знал не только параграфы учебника, но и предисловие. Встретившись с его родителями, он посоветовал отдать мальчика в гимназию. Стоило это очень дорого, но семья решилась пойти на расходы В августе 1843 г. Иловайский взошел по ступеням самого красивого здания в городе - Первой мужской гимназии (ныне здание сельскохозяйственной академии). Там тоже оценили способности ученика, и педагогический совет рекомендовал его на историко-филологический факультет Московского университета. Студентом Иловайский прошел лучшую в России историческую школу. На формирование его взглядов, жизненных установок наибольшее влияние оказали самые авторитетные историки - С.М. Соловьев, Т.Н. Грановский, яркие историки литературы Ф.И. Буслаев и С.П. Шевырев. По знаниям и успехам в науках Дмитрий Иловайский был среди первых студентов университета. Крымская война чуть не изменила его судьбу: на выпускном курсе он пытается уйти в действующую армию. Но безжалостный диагноз - начинающийся туберкулез - исключает военную службу. Только в следующую войну 1877-1878 гг. он попал на фронт, но не солдатом, а уже известным историком. Был под Плевной, ходил под пулями по русским укреплениям, видел изнанку войны, слышал крики и стоны солдат в госпитале, встречался с прославленным генералом М.Д. Скобелевым. Но это спустя 20 лет. А в ноябре 1854 г. Иловайский получил назначение "старшим учителем по предмету истории" в свою родную гимназию. Почти четыре года были наполнены напряженным преподавательским трудом, научными поисками, путешествиями по рязанским древностям, публикациями статей в местной и столичных газетах, сдачей магистерских экзаменов и подготовкой диссертации. В Рязани были начаты первые 16 работ, в том числе сразу замеченная научной общественностью "История Рязанского княжества". Этот труд, удостоенный Уваровской премии Академии наук, ценится и в настоящее время. Рязанская историография обязана Иловайскому важными публикациями по истории культуры: об открытии в Рязани публичной библиотеки, истории Рязанской гимназии. Он ввел в высокую науку имена рязанских историков Т.Воздвиженского, А.Пискарева, археолога Д.Тихомирова, определил факт существования погибших рязанских летописей. Иловайский - родоначальник региональной историографии и автор первого очерка о рязанской старине Задача, которую Дмитрий Иванович ставил в первом своем труде - изучать духовную жизнь народа, его предания, песни, поверья, легенды, - актуальна и для современных историков. В Рязани он познакомился с М.Е. Салтыковым-Щедриным и входил в кружок местных либералов, горячо обсуждавших грядущие реформы по освобождению крестьян. Трудолюбивого учителя заметили в Московском учебном округе и перевели в лучшую тогда 3-ю московскую гимназию. Переехав в Москву, Иловайский не прерывал связи с Рязанщиной, посылал свои книги, которые бережно сохранила научная библиотека Рязанского краеведческого музея-заповедника. В его трудах отражены два приезда в Рязань: в 1881 и 1895 годах. Историк делал главный доклад на праздновании 800-летия Рязани, был почетным членом Рязанской ученой архивной комиссии. Всю жизнь Иловайский сотрудничал с однокашником по Рязанской гимназии и Московскому университету, издателем "Русского архива" П.И. Бартеньевым. Именно в Рязанской гимназии у Дмитрия Ивановича родилась мысль о создании новых книг по истории. Иловайский создал несколько учебников по российской и всеобщей истории, которые выходили с 1860 до 1916 г. Он осуществил более двухсот изданий своих пособий - случай в педагогической практике уникальный. Учебники, как и другие труды Иловайского, после длительного перерыва были переизданы недавно, в 90-е годы XX века. Иловайский преподавал некоторое время в Московском университете, но в 1862 г. оставил службу и посвятил всю свою жизнь науке, публицистике и изданию учебников. Более 30 лет он работал над многотомником "История России", много сделал для изучения славянства. Докторская диссертация Дмитрия Ивановича была посвящена Гродненскому сейму - последнему сейму Речи Посполитой. Интересны и его биографические работы о просветителях XVIII в. - замечательной русской женщине, главе двух академий Е.Р. Дашковой и знаменитом издателе Н.И. Новикове. Отмечая литературные достоинства трудов Д.И. Иловайского, К.Н. Бестужев-Рюмин писал, что "после Карамзина никто ближе Иловайского не подходил к тому художественному началу, к которому должен стремиться исторический писатель". Последние годы жизни Иловайский подвергался критике за свои учебники и некоторые теории и гипотезы. Но даже самые откровенные его недоброжелатели отмечали живость языка, яркость и образность изложения, передачу истории в лицах, героику и патриотизм. Современные читатели найдут в его книгах много интересного, а в личности самого историка немало поучительного.

СРЕЗНЕВСКИЙ Измаил Иванович (1812-1880) Родился 1 июня 1812 г. в г. Ярославле. Родом из дворян Рязанской губернии (имение Срезнево Спасского у. Рязанской губернии). Знаменитый филолог-славист, родился 1 июня 1812 г. в г. Ярославле, однако, он из рязанского рода (отец и дед у него - рязанцы). Отец его, Иван Евсеевич профессор Харьковского университета, где он также исполнял должность инспектора казеннокоштных студентов, переселился из Ярославля в Харьков, когда Срезневскому было всего несколько недель. Главная роль в воспитании ребенка принадлежала его доброй и умной матери, так как отец умер, когда мальчику было всего семь лет. Учено-литературные наклонности сказались у Срезневского очень рано: еще ребенком лет 8 - 9 он начал писать стихи, а в 16 лет уже высказывал в письмах к родным желание посвятить себя ученым занятиям. Получив начальное и среднее образование дома, под руководством матери, Срезневский, 14 лет от роду, поступил в Харьковский университет на факультет этико-политических наук и через три года получил степень кандидата, представив диссертацию "Об обиде". Из университетских профессоров Срезневского (очень немногочисленных) особое влияние оказал на него И.Н. Данилович (см. X, 81), читавший русское гражданское уголовное право и уголовное судопроизводство в России. В 1837 г. Срезневский представил магистерскую диссертацию "Опыт о сущности и содержании теории в науках политических" (Харьков, 1837), по защите которой, в том же году, получил место адъюнкта профессора в Харьковском университете по кафедре политической экономии и статистики, на 1-м отделении философского факультета. Лекции молодого профессора выгодно отличались новизной взглядов, обилием данных, извлекаемых из иностранных сочинений, и увлекательным, живым изложением. О них говорили в городе; аудитория Срезневского всегда была полна слушателями, что не могло не возбуждать зависть со стороны его отсталых и бездарных товарищей, читавших по заплесневелым тетрадкам. В 1839 г. вышла и докторская диссертация Срезневского "Опыт о предмете и элементах статистики и политической экономии" (Харьков). Обе диссертации свидетельствовали о начитанности, общем образовании, недюжинном уме и таланте их автора. Некоторые положения и отдельные мысли были очень свежи и оригинальны по тому времени и до сих пор не утратили этих свойств. Но именно новизна взглядов явилась причиной того, что большинством голосов двух факультетов диссертация Срезневского была забракована, и он не был допущен к докторскому диспуту. Особого практического значения эта неудача для Срезневского не имела, так как еще раньше он принял предложение министерства народного просвещения отправиться в славянские земли для подготовки к званию профессора славянской филологии. Едва ли, однако, ошибочно будет предположение, что история эта порядком подрезала крылья романтически настроенному и жизнерадостному духу молодого Срезневского и послужила одним из источников того систематического избегания всяких широких настроений и теорий, того исключительно материально-документального характера позднейшей научной деятельности Срезневского, в котором его нередко и не без основания упрекали. Занятия Срезневского украинской этнографией, историей, народной словесностью и т. д. начались очень рано. В предисловии к своему изданию "Запорожская старина" (Харьков, 1833 - 38) Срезневский говорит о семилетнем собирании материалов для этой книги, начавшемся, следовательно, с самого вступления его в университет. Поездки по Харьковской, Полтавской и Екатеринославской губерниям (большей частью на летние "кондиции") питали в Срезневском горячее увлечение народом, бытом, языком, нравами, поэзией Украины. Вместе с общим направлением украинской школы, а также с влиянием университетского учителя Срезневского, литвина Даниловича, это привело Срезневского к знакомству с польским языком и литературой, как изящной, так и ученой. Собирая малорусские думы, молодой этнограф-любитель встречался и с другим этнографическим материалом и не упускал того, что само плыло в его руки. Заезжие ходебщики-словаки познакомили его со своими песнями, которые он, не зная еще словацкого языка, записал и издал ("Словацкие песни", Харьков, 1832). Офени заинтересовали его своим тайным языком и дали материал для более поздней работы "Офенский язык в России"("Отечественные Записки", 1839).С южным славянством юноша Срезневский знакомился по кое-каким книжкам Вука Караджича, по путешествию Фротиса в Далмации и т. д. Статья о "Сеймах" для "Очерков России" Вадима Пассека (писаная в 1837 - 1838 гг.) дала ему повод ознакомиться с известными фальсификациями Ганки "Суд Любуши" и Краледворской рукописью, в подлинность которых он горячо верил в течение всей своей жизни. Интересовался он и французской философией (Вольтер, Кондорье, Бейль, Тюрго), религией Авесты у египтян, скандинавскими сагами и т. п. В 1839 г. Срезневский выехал за границу, где провел почти три года, путешествуя (часто пешком) по Чехии, Моравии, Силезии, Лужицам, Крайне, Штирии, Хорутании, Фриулю, Далмации, Черногорью, Хорватии, Славонии, Сербии, Галиции и Венгрии, изучая местные говоры, собирая песни, пословицы и другие памятники народной словесности, знакомясь с бытом и нравами славян и других местных народов. Живые, нередко яркие, хотя иногда и беглые "Путевые письма" его к матери дают живое впечатление о разнообразии умственных его интересов ("Путевые письма Измаила Ивановича Срезневского из славянских земель", 1839 - 1842, Санкт-Петербург, 1895; отд. оттиск из "Живой Старины", 1892 - 1893 г.). Вернувшись из-за границы осенью 1842 г., Срезневский занял новую кафедру славистики в Харькове. Еще будучи заграницей, Срезневский начал печатать разные статьи по своему новому предмету (отчеты министру в "Журнал Министерства Народного Просвещения", путевые письма в "Отечественных Записках", чешском журнале чешского музея и т. д.). Его блестящие лекции привлекли многочисленных слушателей достоинствами изложения и "панславистским" направлением. В тоже время он написал ряд статей и работ по славянским литературам: "Исторический обзор серболужицкой литературы" (1844), "Очерк книгопечатания в Болгарии" (1845), "Взгляд на современное состояние литературы у западных славян. Вук Степанович Караджич" (1846), по славянской мифологии - "Об обожании солнца у древних славян" (1846), "О языческом веровании древних славян в бессмертие души", докторская диссертация "Святилища и обряды языческого богослужения древних славян по свидетельствам современным и преданиям" (Харьков, 1846), "Исследования об языческом богослужении древних славян" (Санкт-Петербург, 1847), рецензии на выдающиеся явления современной научной литературы и т. д. Вскоре, однако, скудная научная обстановка Харькова заставила Срезневского мечтать о переходе в другие, более благоприятные условия. Весной 1846 г. умер петербургский славист Прейс ; Срезневский стал хлопотать о переводе на эту кафедру. Старания его увенчались успехом, и в 1847 г. он перебрался в Петербург, где и прошла остальная половина его жизни. Рукописные сокровища старославянского и древнерусского языков тогда только что начинали приводиться в известность и делаться более доступными, благодаря печатным изданиям. В 1842 г. явилось Востоковское описание рукописей Румянцевского музея, в 1847 г. - Востоковское издание Остромирова Евангелия. К этому же времени относится появление работ Каткова, К. Аксакова, Билярского, Буслаева и других, посвященных изучению русского и старославянского языков. К этому научному движению скоро присоединился Срезневский, со своими замечательными "Мыслями об истории русского языка" (1849), составившими эпоху в области исторического изучения русского языка и предшествовавшими "Опыту исторической грамматики русского языка" Буслаева. Несмотря на крайне подозрительное отношение высших сфер к университетской науке вообще и к славистике в особенности, Срезневский, с первых же лет своего пребывания в Петербурге, привлек к себе ряд талантливых молодых людей, проявивших себя впоследствии в науке и литературе. Учениками его были В.И. Ламанский, А.Н. Пыпин, Н.П. Корелкиин, В.Я. Стоюнин , братья Лавровские, В.В. Макушев , А.С. Будилович , Д.Л. Мордовцев , Н.Г. Чернышевский, Д.И. Писарев и др. В 1847 г. он был приглашен в педагогический институт и вступил членом в географическое общество. Одновременно он был назначен цензором санкт-петербургского цензурного комитета, но оставался им всего три года. В 1849 г. II отделение Академии Наук избрало Срезневского своим адъюнктом, в 1851 г. - экстраординарным академиком, в 1854 г. - ординарным. В 1850 г. он вступил в археологическое общество, деятельным членом которого был до самой смерти. Главная деятельность Срезневского делилась между Санкт-Петербургским университетом, ставшим при Срезневском как бы питомником молодых славистов, и академией. По его почину возникли "Известия Императорской Академии Наук по отделению "Русского языка и словесности", составившие собой крупное явление в тогдашней литературе славянской филологии. Кроме различных критических и библиографических заметок и целого ряда исследований самого Срезневского и других наших ученых, здесь было издано несколько памятников народной словесности разных славянских народов. В приложении вышли 6 выпусков "Материалов для изъяснительного и сравнительного словаря", 1 выпуск "Памятников и образцов народного языка и словесности", семь книг "Ученых Записок II-го отделения". После прекращения "Известий" славянская филология не имела такого полного и разностороннего органа вплоть до основания Ягичевского "Архива", а отделение русского языка и словесности возобновило издание "Известий" лишь с появлением в его среде А.А. Шахматова. Деятельное участие принимал Срезневский и в издании академического "Опыта областного словаря" и "Дополнений" к нему. В начале 50-х гг. Срезневский задумал свой древнерусский словарь; с этих пор он поручает своим ученикам составление словарей к отдельным памятникам (словари Чернышевского, Пыпина, Корелкина, Лавровского к летописям Ипатьевской, Новгородской, Лаврентьевской, Псковской). Закончить этот труд, однако, не было дано Срезневскому: печатание его началось лишь через 10 лет после его смерти, под заглавием "Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам", и до сих пор еще не окончено. С половины 50-х годов окончательно определяется главное содержание и направление научной деятельности Срезневского, сосредоточивающейся на приведении в известность письменных памятников старославянских и древнерусского языков, их издании и их филологическом и палеографическом исследовании. Главные труды его в этой области: "Древние памятники письма и языка юго-западных славян" ("Христианские Древности и Археология" В. Прохорова , 1864; отд., Санкт-Петербург, 1865); "Из обозрения глаголичих памятников" ("Известия Императорского Археологического Общества", т. III, 1861; отд., Санкт-Петербург, 1861, т. IV, 1863, т. V, 1865; вместе отд., Санкт-Петербург, 1861 - 1862); "Древние глаголические памятники сравнительно с памятниками кириллицы" (Санкт-Петербург, 1866); "Древние памятники русского письма и языка" (IX - XIV в., "Известия II Отделения", т. X, 1861 - 1863; отд., Санкт-Петербург, 1866); "Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках" ("Записки Императорской Академии Наук", т. VII, 1865, т. IX, 1866, т. XI, 1867, т. XX, 1871, т. XXII, 1873, т. XXIV, 1874, т. XXVIII, 1876; отд., Санкт-Петербург, 1867 - 1876; последняя часть в "Приложении" к XXXIV т., 1879); "Древние славянские памятники юсового письма" (Санкт-Петербург, 1868); "Сказания об Антихристе в славянских переводах" (Санкт-Петербург, 1874). В связи с этими палеографическими работами находятся и "Палеографические наблюдения по памятникам греческого письма" ("Записки Императорской Академии Наук", т. XXVIII, 1876, Приложение). Из изданий древних памятников (не считая отрывков или полных текстов, изданных в только что упомянутых трудах) важнейшие: "Повесть о Царьграде" ("Ученые Записки II-го Отделения", 1854, кн. и отд. Санкт-Петербург, 1855); "Хождение за три моря Афанасия Никитина" (там же, кн. II, и отд. Санкт-Петербург, 1857); "Задонщина великого князя господина Дмитрия Ивановича" и т. д. ("Известия Императорской Академии Наук по отделению Русского языка и словесности" т. VI, 1857 и отд. Санкт-Петербург, 1858); "Сказания о святых Борисе и Глебе" (Санкт-Петербург, 1860) и т. д. Кроме массы критических отзывов, библиографических заметок и рецензий, мелких статей по этнографии, географии, истории, славянской филологии, археологии и истории быта, письменности и литературе славян в разных журналах и ученых изданиях, Срезневскому принадлежат еще следующие более крупные статьи, монографии, издания и исследования: "Русь Угорская. Отрывок из опыта географии Русского языка" ("Вестник Императорского Русского Географического Общества", ч. IV, 1852); "Роженицы у славян и других языческих народов" ("Архив" Калачева, кн. II, и отд. Москва, 1855), "О древнем русском языке" ("Известия Императорской Академии Наук по Отделению Русского языка и словесности", т. V, и отд. Санкт-Петербург, 1856); "Об изучении родного языка вообще и особенно в детском возрасте" ("Русский Педагогический Вестник", 1860; "Известия Императорской Академии Наук по Отделению Русского языка", т. IX; отд., Санкт-Петербург, 1860 - 1861, 2 части); "Замечания об эпическом размере славянских народных песен" ("Известия", т. IX; отд., Санкт-Петербург, 1861); "Русские калики древнего времени" ("Записки Императорской Академии Наук", т. 1, кн. II, 1862); "Древние русские книги. Палеографический очерк" ("Христианские Древности" Прохорова, 1864; отд., Санкт-Петербург, 1864); "Филологические наблюдения А. X. Востокова" (Санкт-Петербург, 1865, с прил. четырех статей самого Срезневского); "Обзор материалов для изучения славяно-русской палеографии" ("Журнал Министерства Народного Просвещения", 1867, ч. 133); "Переписка А. X. Востокова в повременном порядке с объяснительными примечаниями" (Санкт-Петербург, 1873, 504 стр.); "Замечания об образовании слов из выражений" ("Сборник отделения Русского языка и словесности Императорской Академии Наук", т. X, 1873); "Энциклопедическое введение в слав. филологию" (Санкт-Петербург, 1876 - 1877); "На память о Бодянском, Григоровиче и Прейсе" ("Сборник отделения Русского языка и словесности Императорской Академии Наук", т. XVIII, 1878); "Фриульские славяне" (Санкт-Петербург, 1878). Особенно усердно работал Срезневский во второй половине своей деятельности над палеографией. В бумагах его после смерти оказалось огромное собрание палеографических снимков с древних и старых славянских и русских рукописей (более 900, в том числе, более 700 снято вручную, путем калькирования). В истории славянской филологии Срезневский занимает у нас бесспорно первое место, приближаясь по энергии и обширности своей научной деятельности к Миклошичу, тоже палеографу, лексикографу и археологу. Языковедом Срезневский, впрочем, не был, и в этом отношении уступает Миклошичу. Точность изданий Срезневского превзойдена позднейшими издателями, вроде академика Ягича . Тем не менее для развития славянской филологии Срезневский сделал у нас больше, чем кто бы то ни было из наших первых славистов (Бодянский, Прейс, Григорович и др.). Умер Срезневский 9 февраля 1880 г. в Петербурге. Он был похоронен по своему завещанию в родовом имении Срезнево Спасского уезда Рязанской губернии (ныне Шиловский район Рязанской области).
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница