Компоненты и особенности религиозного народовластия (Поворотный пункт в религиозном народовластии) ‘Абд ал-хамид Акучакиян1



страница1/9
Дата03.05.2016
Размер1.69 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
Компоненты и особенности религиозного народовластия

(Поворотный пункт в религиозном народовластии)
Абд ал-хамид Акучакиян1

Абсолютная власть над миром и человеком принадлежит Богу, Который дал человеку власть над своей общественной жизнью. Никто не может отобрать у человека это Божественное право, либо использовать его в интересах какого-то человека или группы людей. Народ осуществляет это право, данное Богом, так, как это указано в следующих статьях.



(Статья 56 Конституции Исламской Республики Иран)
Введение

В современном мире осень патриархата уже давно позади, и мы находимся на стадии преодоления последних зимних дней этого общественного строя. Демократия, как минимум в теоретическом плане, признана лучшей системой правления и основой связи народа с правителями, и даже деспотические режимы в различных точках земного шара также стремятся разными способами, путем пропаганды и в демонстративной форме показать себя приверженцами демократии. Но верное общественное представление о демократии, особенно в развивающихся странах, пока еще не выработано.

С другой стороны, современная политическая мысль в исламском мире находится под влиянием тенденций, которые стремятся свою политическую доктрину обосновать на соотношениях ислама и демократии. Возникновение народовластия в качестве приоритетного направления современных политических систем и его превращение в преобладающую ценность популярных политических теоретизирований естественным образом бросает вызов религиозным политическим теориям. Эти теоретические направления призваны показать, почему политические системы, основанные на военную демократию, являются нежелательными и неприемлемыми. При подобных условиях превращение соотношения ислама и демократии в одно из важнейших направлений современной политической мысли исламского мира вполне объяснимо.

Несомненно, установление системы исламской республики в Иране, которая в Конституции страны характеризуется как национальный суверенитет, придает вопросу о религиозном народовластии особую значимость и призывает мусульманских и даже немусульманских мыслителей отнестись к этой новой политической теории более серьезно, исследуя различные ее компоненты.

Разнообразие и содержательность политических дискуссий, с одной стороны, и круговорот внутри различных политических традиций – с другой, сталкивают субъектов политических теоретических дискуссий с реальностью, основанную на том, чтобы вместе самого значения демократии больше интересоваться «оценкой и толкованием различных его форм». При таком подходе первым шагом при оценке «религиозного народовластия» станет поиск ответа на вопрос: именно, какое представление о религиозной демократии является главным объектом дискуссий? Кажется, что различные толкования функций религии в конкретной религиозной политической системе окажут эффективное содействие формированию понятия религиозной демократии. Другими словами, необходимо выяснить, какие аспекты ислама и какие элементы религиозного учения вносят свою лепту в общественном поприще и регулировании социальных и политических отношений и, с другой стороны, какие существуют представления о религиозном обществе, и каково определение этого общества? Совершенно ясно, что однозначного и общепринятого ответа на этот вопрос не существует. Как минимум, с теоретической точки зрения и с позиции политологии можно выдвинуть различные толкования функций религии в обществе и в политике, а также различные интерпретации религиозного правления, в результате которых мы можем сталкиваться с различными пониманиями религиозного народовластия.

С другой стороны, отсутствие общего и единого представления о народовластии и возможность выдвижения разнообразных моделей демократической системы, сталкивает понятие религиозного народовластия с очередной неопределенностью. Во всяком случае, любая попытка объяснения понятия религиозного народовластия должна завершиться четким разъяснением роли религии в регулировании общественных отношений, и в формировании религиозного общества, а также разъяснением роли и положения народа в формировании политической власти и в процессе принятия решений. И если даже подобный понятийный анализ к единому результату и не приведет, и практически может содействовать наличию различных пониманий религиозного народовластия, во всяком случае, с логической точки зрения является более приоритетным, чем все другие популярные дискуссии о религиозном народовластии. К примеру, к этой категории относятся споры относительно беспочвенности и противоречивости этой политической теории, а также об ее несостоятельности и несоответствия реалиям времени. 1

Всякое предложенное толкование религиозного народовластия невольно окажется лицом к лицу с той реальностью, что современный мир более сложен, более обширен, а в области информационных данных более разнообразен, чем в прежние времена. И человек сегодня живет и дышит именно в таком мире. Он является открывателем и даже создателем многих аспектов своего могущества и своих прав.

С учетом социологических факторов также можно прийти к такому выводу, что мы живем в молодом, урбанизированном, высокообразованном и информационном обществе, которое характеризуется быстро набирающим силу средним классом, первым требованием у которого является демократия и народовластие. Наличие подобных условий не позволяет правительствам применять в свою практику какую-то форму правления с опорой на силу. Социальная структура нашего общества и наличие могущественного среднего класса (даже когда он не осведомлен о своей силе), в итоге, вынуждает нас к признании демократических методов контроля над деятельностью руководителей. Несомненно, игнорирование этой реальности чревато катастрофическими последствиями.

Культурное, идейное, политическое и социальное развитие конкретно взятого народа всегда обратно пропорционально уровню деспотизма его правителей. Чем больше человек, как член общества, будет наделен возможностью широкого развития в области познания самого себя и окружающего мира, тем больше он будет осведомлен о своих гражданских правах, и эта большая осведомленность способствует тому, чтобы он был склонен к более правильному, более возвышенному и справедливому отношению с правителями. Действительно, по мере развития своего самосознания и, в целом, уровня своих знаний современный человек сам по себе от патриархального мышления отдаляется. И соответственным образом уровень влияние «возможного» в человеческом обществе все больше повышается. Лучшие по своим личностным качествам люди склонны к установлению наилучшего, более совершенного и более приемлемого правительства.2

В данной статье предпринимается попытка найти соответствующие ответы на определенное количество вопросов относительно компонентов и негативных и позитивных особенностей «религиозного народовластия». В статье также содержатся попытки выявить наиболее значимые аспекты религиозного народовластия относительно разъяснению его кульминационной точки и центрального компонента, вокруг которого формируются другие компоненты. Кроме того целью статьи является демонстрация того, что центральным способом влияния на этот центр тяжести является не разрушение его компонентов посредством недемократических структур, а осознанное и свободное воспитание, как самый гуманистический и самый нравственный метод.

Но относительно религиозного народовластия мы сталкиваемся с серьезными вопросами, к которым, в частности, относится нижеследующее:

Может ли религиозное народовластие иметь зарубежные аналоги? И существует ли возможность его создания? То есть, совместимо ли народовластие с прилагательным «религиозное»? Если да, то каково значение этого прилагательного? Означает ли это власть верующих людей? Или означает, что общества верующих естественным образом нуждается в религиозном правлении? Или это означает, что религиозное народовластие является особого рода народовластием с внутри религиозным значением? Возможно ли вместе выражения «религиозное народовластие» использовать выражение «народная теократия?». Не приводит ли прилагательное «религиозное» - в связи с переходом структур власти в руки людей, правящих от имени религии – к нарушению принципа народовластия? Каково положение народа в выражении «религиозное народовластие? Какова его роль? Разве задача народа заключается в безоговорочном одобрении решений власти и ее защиты? Каков центральный компонент в этом выражении? С другой стороны, разве смысл данного выражения заключается в том, что народовластие имеет влияние и заслуживает официального признания лишь до тех пор, пока оно обеспечено религиозной поддержкой? Оно должно пользоваться какой религиозной поддержкой? Каким пониманием религии? Разве религиозным пониманием правящих кругов? Или пониманием близких к властям религиозных институтов? Какова при этом роль неофициальных и самостоятельных организаций и неправительственных учреждений? Должны ли мы предоставить народу возможность выбрать часть толкователей религии и авторов особого ее понимания?

Цель данной статьи заключается в поиске ответов на часть из вышеприведенных вопросов. Во всяком случае, независимо от признания любого толкования народовластия, все единодушны в том, что оно является из числа приемлемых для человека факторов.

Методу рассуждения в этой статье свойственно как сравнительно-критический, так и описательно-рекомендательный характер. Таким образом, предпринимается попытка для критического подведения итогов относительно популярных в области социологии позиций, а затем, для разработки позиции, состоящей из религиозной мысли и, особенно, выбранных Имамом Хомейни основ теории религиозного правления. К этому добавляется также и метод толкования «свободной религии» с добавлением «религиозного развития и совершенствования» в контексте общественных реалий, которому свойственно описательно-рекомендательный характер.


Раздел первый: Основная мысль в анализе религиозного народовластия

1-Современный человек

Философия творения человека и вопрос о нем в религиозной мысли начинается с таинственного и символического сказания о человеческом естестве. Это сказание, состоявшее из простых, но весьма глубоких и выразительных компонентов, практически по мере гносеологического развития человеческого общества проявляется с более явным блеском.

Утверждение религиозной литературы о том, что человек является преемником Бога на земле, несмотря на всю свою глубину, своей возвышенности и поучительности, даже в новом мире в незначительной степени стало объектом изучения политической философии, а сфере представления некоторых верующих фигурирует в недостаточной степени. Но это является предметом иного разговора.1

Быть преемником Бога на земле говорит о важной миссии человечества и свидетельствует об общности природы всего человечества, являющейся частью Божественной Истины, формирующей истину на земле. Именно поэтому «ислам не считает человека ничтожным перед Богом, ибо он сотрудничает с Богом, является Его другом, хранителем Его реликвии и близким Ему. Он воспитан Богом и является объектом поклонения всех ангелов».1

С другой стороны, формирование научного направления антропологии в области религиозных исследований является решающим шагом в процессе поиска религиозных решений для насущных проблем современного человека. В этом направлении человек не является свободным и изолированным от своего общества, от социального, культурного и экономического положения той территории, на которой он живет. К тому же в области человеческой мысли произошли коренные изменения, которые привели к великим преобразованиям в технологии, науки, практической деятельности и других сторон жизни общества. Действительно в идейном поприще взгляд человека на себя, на общество, на природу и на историю подвергся изменениям. Человек подошел к освоению научных истин более высокого уровня. Если признать данное положение в качестве квинтэссенции модернизма, то понятийный анализ роли пространства и времени относительно социальных правовых вопросов можно будет завершить более эффективно. Именно, с этой ретроспективы соотношения традиции и модернизма можно будет наблюдать более отчетливо.

С этой позиции современный человек по своей сущности сильно отличается от своих предшественников. Эти коренные отличия проявляются как в мысли и мировоззрении, так и на практике и образе его жизни. То есть взгляд человека на мир, его потребности и поведения перетерпели резкие изменения, и хотя мир внешне кажется таким, каким он был при наших предках, тем не менее, внутренняя природа этого мира стала объектом коренных изменений и пробрела новый смысл. Сегодня не имеют своего прежнего смысла ни экономика, ни нравственность, ни государство и ни деньги. Как будто все емкости, предназначенные для этих понятий, были опрокинуты, а затем наполнены новым веществом.

Современный человек чувствует себя ненасытным и все больше овладевающим существом, тогда когда человек прежних времен чувствовал себя гостем в заранее построенном доме и приглашенным на трапезу. Мир считался временным обиталищем, в котором человек жил на правах гостя и, следовательно, он был лишен права и возможности высказать какой-либо протест против владельца этого дома. Человек был доволен своим уделом. Но по мере возникновения новой науки и нового мировоззрения подобное представление постепенно было позабыто и уступило свое место новому потребительскому мышлению, не знающему удовлетворения. Новый человек – всеми правдами и неправдами – укрепился во мнении, что должен перестроит мир на свой лад, и нет никакой нужды в том, чтобы он принял этот мир в построенном до него состоянии. Для нового человека ничего в мире не является вполне и до конца приемлемым. Современный человек ту же самую, найденную им в природе, захватническую смелость и видение встретил и в мире политики. Он реализовал по отношению к обществу тот рациональный взгляд, который был найден им в природе, и в области политики он искал реалистические (в отличие от метафизических начал) аспекты.
В новом мире общество, мораль и политика являются продуктом человеческого вмешательства. И не осталось ничего, что могло быть принятым новым человеком без изменения и без переделки. Кроме того, в новом мире ему по душе разговоры о правах человека, ибо мы живем в такое время, когда люди больше склоны к познанию своих прав, чем к осознанию своих обязанностей. Вопрос о правах человека в наше время пользуется особым уважением и популярностью и, несмотря на злоупотребления по всему миру вокруг этого вопроса, он все же с теоретической, нравственной и тематической точки зрения остается объектом всякого внимания и обдумывания.

В современном мире вопрос о правах человека миновал, как минимум, два этапа. Начальный этап – это когда речь шла о правах, в смысле возможностей и полномочий. А в настоящее время данный вопрос приобрел новый смысл и новое содержание и превратился в требования.2

Новый мир, естественно, в своей эволюции основывается на правовых началах. Человечество познает себя больше и лучше, станет более осведомленным о своих естественных правах, его восприятия мира, в котором он живет, становятся более совершенными и более четкими.

Человечество со своими новыми знаниями, вопросами и ожиданиями воспринимает старые вопросы по-новому и, именно, это новое понимание служит для него основой всякой перестройки. Эти новинки исходят извне и из религиозных представлений, открывая новые и действенные компоненты. А после открытие многих новых компонентов, строится популярная геометрическая фигура с новыми элементами, которая основывает новую структуру и изображение права и даже шариата. Поэтому важным предварительным условием осуществления религиозного народовластия является признание права человека на обустройство своей жизни, исходя из того, что он является человеком.


1-Изменение в антропологических и схоластических основах.

«Народовластие» обладает общие компоненты и основы, которые во всех многочисленных пространствах, имеют общий смысл и схожие определения. Добавление в начале или в конце этого термина таких прилагательных как «религиозное» не может служить причиной для искажения смысла этих двух исходных понятийных элементов. Данный принцип опирается на другой основе, а именно на то, что диалог о религиозном народовластии относится к области калама (схоластики) и, являясь по своей сути внерелигиозным, формируется и осуществляется в атмосфере «гипотез». Принятие нами гипотезы, прежде чем войти в состав второстепенных компонентов религии, формируют наши восприятия и ожидания от нее. Это гипотезы о человеке, обществе, власти и религии.

Следовательно, вопрос о религиозном народовластии, прежде чем относится к области ведения фикха (исламское право и юриспруденция) и факихов (знатоков фикха) или философов, связан с областью калама (исламской схоластики). Изменения в гипотезах по каламу подвергают коренному изменению представлениям о религиозном народовластии. И особенно гипотезы о человеке, религии, власти и в следующем этапе гипотезы о сегодняшнем человеке, рационализме, законе, договорах, социальной единицы, о взгляде на реализации общественного физического лица, об исследованиях относительно подлинности индивида и общества. Эти изменения в своей первой стадии вольно или невольно оказывают воздействие, прежде всего на религиозную интеллигенцию.
3-Власть, политика и легитимность религиозного правления

В исследованиях относительно религиозного народовластия, несомненно, важным вспомогательным средством является обдумывание вопроса о процессе формирования литературы, популяризующей народовластия. Классификация этой литературы вступила в новую стадию еще в начале Исламской революции в связи с выводами Имама Хомейни (да будет с ним милость Аллаха!) относительно республики.

С учетом позиции многих ученых явствует, что избранный Имамом метод (да будет с ним милость Аллаха!), судья по результатам парадигмального анализа его мыслей, является доктриной религиозной демократии (теодемократии). Данная теория для легитимности власти признает наличие двух сторон: божественной и народной. При этом народ, выбирая правителя, обладающего качествами лидера, вместе с тем придают ему легитимность, точнее говоря, совершенствуют его легитимность.1

Имам Хомейни соединил фактор божественной легитимности с народовластием и создал теорию, которая, обладая всеми элементами демократических систем, вместила в себе еще и положительные функции и привилегии божественной легитимности.

На основе подобного толкования соотношении компонентов божественной и народной легитимности право правления принадлежит народу. Данное положение находило свое четкое отражение в статье 56 конституции ИРИ. В этой статье божественное и людское правления определены как взаимозависимые факторы и между ними существует «естественные» связи.

Следовательно, выясняется, что данная теория является шагом вперед по сравнению с божественным правлением сверху и правлением народа снизу, ибо божественное правление противостоит сатанинской, а не народной власти; и власть сатаны является антиподом божественной власти. В этой доктрине согласие Бога объясняется согласием народа и, именно, на этой основе Имам требует, чтобы представители религиозных властей действовали так, чтобы народ был доволен им, и чтобы тем самим они заручались народной поддержкой. Ибо когда они пользуются народной поддержкой, то и Бог ими будет доволен, и они будут способны сохранить власть в свои руки, а народ, в сою очередь, всячески будет поддерживать их.1

С другой стороны, если будем считать, что власть принадлежит только Богу, любое лицо или любая группа лиц, ссылаясь на свою принадлежность Господу, могут монополизировать власть в свою пользу. А подобное положение чревато опасностью возникновения диктатуры и попранием гражданских прав людей. Авторы текста Конституции ИРИ, предвидя возникновение подобной опасности, в указанной статье с особой прозорливостью предотвратили ее. На этой основе единственным выходом, направленным на обеспечение прав народа и к тому, чтобы он был властителем своей общественной жизни, является установление национального суверенитета.

Право на национальный суверенитет также имеет различные нюансы, образцами которых могут быть выборы депутатов законодательного собрания и главы исполнительской власти со стороны народа. Но самим убедительным примером в этом плане выступают выборы лидера страны, как символа и выразителя национального суверенитета. Иными словами, в Исламской Республике Иран на основе Конституции, которая была одобрена также Его Светлостью Имамом Хомейни, легитимность власти правящего факиха непрямым образом связана с исламским республиканским строем.

В политической мысли Имама Хомейни необходимость определения судьбы народа посредством его активного политического участия во всех делах и выступление народа в качестве главной опоры политического строя являются главнейшими вопросами: «Этот народ, также как любой другой волен определять свою судьбу; это из области прав человека; согласно Всеобщей Декларации прав человека каждый народ вправе определять свою судьбу; теперь и наш народ стоит ради определения своей судьбы».2

Его Светлость считал определение своей судьбы рациональным вопросом: «Власть должна принадлежать народу; это разумный вопрос; любой разумный человек признает необходимость того, что судьба каждого человека должна быть в его собственных руках».3

Он считал что народ, будучи свободным, выбирает наилучшего человека и в своем выборе не ошибется: «Наша программа заключается в проведение всеобщих выборов, с опорой на воле народа. Народ назначает одного лица в качестве Президента. Мы тоже открыто предлагаем народу кандидатуру одного лица, моль мы предлагаем на этот пост такого-то господина, желаете ли вы голосовать за него? Если не желаете, то воля ваша, Когда народ свободен, выбирает на этот пост праведного человека, а всеобщая воля не может допускать ошибку».4

Одним из острых случаев, при котором допускаются факты нарушения прав людей и лишения их правом распоряжаться своей собственной судьбой, является неизменность состава руководителей общества и их превращения в устойчивую и неизменную силу. Тогда когда народ, если он имеет права смещать руководителей с занимаемых им постов, то может применять данное право по отношению руководящих чиновников, действия которых не способствовали гарантированию прав и свобод граждан или в последующие периоды не голосовать за них. При этом правители с учетом права народа определить свою судьбу должны принимать то положение, что если народ не доволен их действиями, то он может на их места выбирать других лиц. В таком случае правители без всякого сопротивления должны подчиняться воле народа.

Его Светлость Имам (да будет с ним милость Аллаха!) настаивает на признание легитимности волеизъявления народа. К примеру, говоря относительно народных советов, организация которых является одним из главных условий укрепления национального суверенитета в Иране и одним из важных требований системы исламской республики, велел незамедлительно приступить к составлению их уставов на всех уровнях. После чего он велел утвержденный устав этих советов предоставить в распоряжение правительства, чтобы оно согласно этому уставу приняло соответствующие меры и способствовало реализацию намеченных целей.1
Его Светлость еще в первые годы борьбы назвал предполагаемую систему «исламским правлением», вместе которого с началом народного восстания в речах Имама стало звучать выражение «Исламская республика»:

«В результате исламского восстания нации шах уходит и будет установлено демократическое правительство и исламская республика. В этой республике управление делами страны будет возложено на народный парламент, который состоит из действительно избранных народом представителей».2

Интересно, что Имам (да будет с ним милость Аллаха!) даже в пике своей популярности среди народа, когда все признали его лидером революции, никогда не навязывал свою точку зрения народу:

«Определение политической системы осуществляется согласно волеизъявлению народа. Мы поставим вопрос об исламской республике на всенародное голосование».3

Подобное преобразование в мыслях Имама (да будет с ним милость Аллаха!) являлось отчетливой демонстрацией всенародно признанной легитимности исламской системы, ибо в определении республиканской системы говорилось: «Основой республиканского проявления является принцип, согласно которого в стране бразды управления всех дел, действительно, находятся в руках у народа».4

На взгляд Его Светлости в Иране правит волеизъявление народа. Именно народ распоряжается государством. Никому и особенно государственным чиновникам не позволено игнорировать предписания народа.5 Сам Имам отчетливо заявил, что подчиняется воле народа,6 права выбора принадлежит народу7 и народ в Исламской республике должен контролировать всеми делами.8 Угроза власти чиновников посредством осуществления контроля является подходящей гарантией для защиты сущности республики и, следовательно, гарантией для устойчивости народной власти. На этой основе согласно требованиям сущности республики должны быть предусмотрены надлежащие меры для организации эффективного народного контроля. Необходимо принять надлежащие меры, способствующие укоренению среди граждан традиций критики, которые были бы способны вытряхивать пыл гордыни из головы государственных чиновников и заставить их чувствовать ответственность перед народом9. В этом плане Имамом высказан весьма отчетливый принцип: «Каждый представитель нации имеет права непосредственно и всенародно обратиться с вопросами к исламскому чиновнику и критиковать его; а он должен высказать удовлетворяющие ответы; в ином случае, если он поступил не сообразно своим исламским обязанностям, то автоматически освобождается от занимаемой должности».1 Или: «Конечно, мы не должны думать, что все, что мы делаем или говорим, не подлежит никакой критике с чьей-либо стороны»2 и «мы не намерены что-либо навязать нашему народу, ислам не позволяет нам установить диктатуру. Мы подчиняемся воле народа. Мы подчиняемся любым решениям народа. Мы не имеем права, Всевышний Господь нам дал права, Пророк ислама нам не дал права навязать чего-либо нашему народу. Да, возможно, что мы иногда обращаемся к нашему народу с просьбой, покорной просьбой, с которой обращается к своему народу его служитель»3

Экономические, социальные и культурные отношения постоянно подвергаются изменениям и, в результате, они иногда находятся в противоречии с политическими отношениями. Когда изменения и преобразования сталкиваются с состоянием стагнации, то отношения принимают характер насильственной связи в веберовском (Weber) понимании. То есть состоят из навязывания другим воли обладателя силы. Порожденный подобной системой человек, как правило, бывает безвольным, ничтожным, озлобленным и выжидающим. И, наоборот, когда люди в обществе играют созидательную роль, рождается свободный, самостоятельный, гордый, независимый и ответственный человек.4

В любом случае истинное значение любой власти с течением времени состоит из значимости лиц, образующих государственный аппарат. Любая власть, стремившаяся к понижению личностных качеств сотрудников своего аппарата, чтобы иметь в своем распоряжении покорных лиц (даже для осуществления полезных целей), наконец, приходит к осознанию той горькой правды, что с ничтожными и безвольными людьми невозможно завершить великие дела. И тот покорный государственный аппарат, для создания которого власти пожертвовали многим, из-за отсутствия надежного двигателя в мозгах этих своих «винтиков» быстро износится и никакие барыши своим создателям не принесет.5

Сильное правительство может формироваться и выстоять на ногах только в сильном и крепком обществе. Источником сильной власти конкретного правительства является его опора на сильное общество.

Наконец дискуссии относительно источников легитимности исламского правления как по причине новизны этого вопроса в современных пространственно-временных условиях, так и в связи с обширности, а иногда и противоречивости сферы идей по данному вопросу приводят к укреплению исламского правления, его постоянному и устремленному вперед исправлениям и регулированиям.

Сегодняшняя наша государственная структура и наше будущее не может быть налажено без серьезной и основательной критики прошлого. Естественно, путем исправления своих прежних поступков и постоянного критического взгляда на них мы можем добиться постоянного исправления наших государственных структур и способствовать улучшению их политической деятельности.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница