Коммуникации



страница1/9
Дата07.11.2016
Размер1.8 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
OCR: Ощепков Иван

Пагинация сохранена

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ИНСТИТУТ ЯЗЫКОЗНАНИЯ

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ МАССОВОЙ

КОММУНИКАЦИИ

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» МОСКВА 1974

Коллективная монография анализирует тео­ретические языковые проблемы, связанные с дея­тельностью массовой коммуникации (включая ре­кламу). Раскрывается специфика процессов мас­совой коммуникации, дается общая характеристи­ка современного состояния исследований в этой области.

Ответственный редактор

доктор филологических наук

А. А. ЛЕОНТЬЕВ

© Издательство «Наука», 1975 г

ОТ РЕДАКТОРА

Настоящая коллективная монография написана в группе психолингвистики и теории коммуникации Института языкознания АН СССР (1971 — 1973 гг.). Она представляет собой первое исследование в серии, по­священной психолингвистическому аспекту социального общения и прежде всего — деятельности радио, телеви­дения и прессы.

Настоящая работа в основном посвящена наиболее общим и принципиальным вопросам в исследовании со­циального общения (массовой коммуникации). Значи­тельное место в ней занимает также описание некото­рых экспериментальных методик, разработанных для це­лей изучения массовой коммуникации на разных уров­нях смыслового восприятия.

В авторский коллектив настоящей коллективной мо­нографии входят как сотрудники группы психолингви­стики и теории коммуникации, так и другие исследо­ватели, продолжительное время работающие с группой в тесном контакте. Это: канд. ист. наук В. Л. Артемов, В. И. Батов, канд. филол. наук Б. X. Бгажноков (Наль­чик), доктор пед. наук И. М. Берман (Одесса), вы­ступающий в соавторстве со своими сотрудниками, А. В. Корбут, член-корр. АПН СССР В. Г. Костомаров (Институт русского языка им. Пушкина, Москва), док­тор филол. наук А. А. Леонтьев (Институт языкознания АН СССР, Москва), В. В. Мельников (ИСИ АН- СССР, Москва), канд. филол. наук С. В. Неверов (МГИМО), докт. филол. наук Е. А. Ножин (ВИ), В.В. Сазонов, канд. филол. наук Ю. А. Сорокин и канд. филол. наук Е. Ф. Та­расов (Институт языкознания АН СССР, Москва). А. У. Хараш (МГУ).

Наряду с теоретическими авторы монографии ста­вили перед собой и практические задачи. Это вырази­лось, в частности, в том, что авторы стремились всюду, где это было возможно, давать практические рекомен­дации, направленные на повышение эффективности ра­боты средств массовой коммуникации и пропаганды. Другой практический выход, следующий из данной ра­боты, связан с описанными в главе IV новыми методи­ками психолингвистического исследования массовой коммуникации, которые, по нашему мнению, могут быть широко использованы в практике идеологической ра­боты.

Структура книги следующая. В первой главе анали­зируется понятие массовой коммуникации и обсуждаются некоторые результаты, полученные в рамках буржуазных теорий массовой коммуникации. Во второй главе делает­ся попытка подойти к анализу массовой коммуникации с точки зрения советской (общей и социальной) психоло­гии и психолингвистики. Высказанные в ней общие поло­жения конкретизируются в третьей главе на материале языка отдельных видов массовой коммуникации. И, на­конец, четвертая глава содержит описание некоторых ме­тодик.

Глава I



ПУТИ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

§ 1. Проблема определения массовой коммуникации

Советские ученые, руководствуясь указаниями XXIV съезда КПСС о всемерном повышении эффектив­ности массовой информации и пропаганды, активизи­руют исследовательскую деятельность в области теории общения, научное осознание различных параметров прессы, радио, телевидения, кино. Блок за блоком воз­водится здание советской теории массовой коммуникации — новой научной дисциплины, воз­никшей на стыке нескольких наук: марксистско-ленин­ской философии, социологии, психологии, теории инфор­мации, общественной психологии, психолингвистики и др.

Зарождение и развитие любой новой науки приводит к возникновению соответствующей системы понятий и терминов, причем на первых порах такой системе свой­ственна известная пестрота и расплывчатость, особен­но если молодая наука носит междисциплинарный ха­рактер. Именно такая «детская болезнь» неустойчиво­сти терминологической системы отмечает сегодня и теорию массовой коммуникации, приводя нередко к раз­ночтению и даже недопониманию. Очевидно, наступил этап, когда наведение порядка в терминологии молодой науки становится важным условием ее дальнейшего про­гресса.

Решение этой большой и уже достаточно сложной проблемы следует начать с терминов, относящихся к фундаментальным понятиям. Как писал Н. И. Лобачев­ский, «первые понятия, с которых начинается какая-



5

нибудь наука, должны быть ясны и приведены к само­му меньшему числу» '.

Наиболее фундаментальным понятием разбираемой нами терминологической системы является понятие «массовая коммуникация». В интерпретации этого важ­нейшего термина как раз больше всего путаницы, хотя, как известно, однозначность, т. е. соотнесение тер­мина с одним понятием данной системы — обязательное свойство термина, залог достижения взаимопонимания в соответствующей области.

Этимологически термин «массовая коммуникация» является типичной калькой, т. е. буквальным перево­дом на русский язык английского термина «массовая коммуникация» (mass communication) Заметим, что в этом смысле термин «массовая коммуникация» ничем не отличается от других терминологических калек (на­пример, «теория информации» — от «information theo­ry», «компонентный анализ» — от componental analysis, «динамическое равновесие» — от dynamic equilibrium и т. д.).

Не всегда отдают себе отчет в том, что термин-слово­сочетание «массовая коммуникация» является семанти­чески целостным образованием. Значение этого термина, как и других сложных терминов-знаков, выполняющих сигнификативную функцию, не выводится полностью из значений составляющих его значение единиц — термино-элементов и носит синтетический характер. Собственное (или буквальное) значение термина «массовая коммуни­кация» дает лишь приблизительное представление о ха­рактере обозначаемого им понятия. В известной мере этот термин ложно ориентирующий. В самом деле, «мас­совая коммуникация» — это гораздо больше, чем «ком­муникация для масс» или «в массовом масштабе», точно так же, например, как «железная дорога» не есть «до­рога из железа».

Во всяком случае, уточняя значение термина «мас­совая коммуникация», следует исходить не из этимоло­гических разысканий относительно его терминокомпо-нентов, как это чаще всего делают, а из анализа того понятия, которое называет этот термин.



1 Н. И. Лобачевский. Поли. собр. соч., т. I, стр. 186 (полные дан­ные о книге см. везде библиографию).

6

На наш взгляд, вполне приемлемым можно считать определение «массовой коммуникации», приведенное в «Философском словаре» под ред. М. М. Розенталя и П. Ф. Юдина: «Массовая коммуникация» (лат. commu-nicare — совещаться с-к.-н.)—процесс распространения информации (знаний, духовных ценностей, моральных и правовых норм и т. п.) с помощью технических средств (печать, радио, кинематограф, телевидение) на численно большие, рассредоточенные аудитории» .

В этом определении отражены все основные стороны явления, а именно:

а) массовая коммуникация есть процесс рас­пространения информации (т. е. разновидность обще­ния);

б) этот процесс носит социальный, классовый ха­рактер, ибо распространяемые знания, духовные ценно­сти, моральные и правовые нормы всегда отражают классовые интересы;

в) процесс массовой коммуникации совершается при помощи технических средств (печати, радио, телевиде­ния, кинематографа). Все другие виды общения, напри­мер публичная речь, вовлекающая в конечном счете в процесс коммуникации миллионы людей, к массовой коммуникации, строго говоря, не относятся;

г) для массовой коммуникации характерен особый вид аудитории: массовая, рассредоточенная аудитория, т. е. очень большая по численности, но раздробленная на небольшие группы, по размеру обычно не превыша­ющие семью.

Следует, однако, заметить, что и это определение не свободно от-одной неточности, довольно распростра­ненной в нашей литературе. Дело идет о смешении различных уровней анализа в изучении массовой коммуникации, что неизбежно приводит к путанице и недоразумениям.

Представляется целесообразным различать, напри­мер, социологический и психологический уровни ана­лиза.

На социологическом уровне мы рассмат­риваем массовую коммуникацию как социальный инсти­тут в совокупности всех единичных актов общения. Тех-



Философский словарь. М., 1970, стр. 204.

7

нологическая сторона процессов массовой коммуникации практически в расчет не принимается, в качестве ауди­тории выступает все население страны (нескольких стран). Анализ на социологическом уровне прежде все­го включает изучение идеологической сущности социаль­ной природы и социальных функций массовой коммуни­кации. Если в условиях буржуазного общества главной функцией массовой коммуникации является социальная манипуляция общественным сознанием, адаптация насе­ления к стандартам и канонам буржуазного образа жиз­ни, то в условиях социализма массовая коммуникация становится важнейшим рычагом массовой информации и пропаганды, коммунистического воспитания и, в ко­нечном счете, эффективным средством самоориентации населения в общественной жизни.



Важным компонентом анализа на социологическом уровне является обратная связь от аудитории к субъекту информации. Обратная связь — обязательное условие функционирования и обеспечения эффективно­сти массовой коммуникации как социального института. Анализ на психологическом (социально-психологиче­ском, психолингвистическом) уровне заключается в рас­смотрении модели массовой коммуникации в пределах единичного акта (некоторой совокупности единичных ак­тов) коммуникации. Конечно, вычленение единичного акта массовой коммуникации является в большинстве случаев условным, однако оно совершенно необходимо для познания закономерностей всего процесса. Как ука­зывал Ф. Энгельс, чтобы показать отдельные стороны (частности), «мы вынуждены вырывать их из их естест­венной или исторической связи и исследовать каждую в отдельности по ее свойствам, по ее особым причинам и следствиям» 2.

. На психологическом уровне аудитория мыслится как совокупность рассредоточенных групп. Центральные проблемы анализа на этом уровне — изучение основных элементов модели массовой коммуникации (коммуника­тор— сообщение — канал — аудитория),1 а также меха­низмов взаимодействия между ними. Однако подобный анализ недопустимо сводить к изучению чисто техни­ческих функций массовой коммуникации и ее влияния



2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 20.

8

лишь на психологию изолированного человека, как это пытаются делать некоторые буржуазные ученые, в ча­стности М. Маклюэн. В анализе на психологическом уровне обязательно принимаются в расчет содержатель­ные, социально-психологические проблемы информа­ционного процесса, а изучение психологических механиз­мов восприятия и переработки информации осуществ­ляется на конкретном социальном фоне.



Серьезная отличительная особенность психологиче­ской модели массовой коммуникации — отсутствие об­ратной связи в пределах единичного акта коммуника­ции. Телефонные звонки на радио и телевидение или наблюдения за работой водоснабжения во время пере­дач— все это малозначащий суррогат обратной связи. Надо отдавать себе отчет, что отсутствие обратной свя­зи в момент информационного процесса — естественный признак любого средства массовой коммуникации, выра­жение диалектического противоречия, заложенного в са­мой природе технических средств связи: массовая ком-муникация побеждает пространство и время лишь ценой Потери коммуникатором непосредственного контакта с аудиторией.

Показательно, что средства массовой коммуникации Как бы постоянно «ощущают» этот свой недостаток и Устремятся» к его преодолению. «Эффект соучастия» в Значительной мере — иллюзия контакта аудитории с (происходящим на экране или в радиопередаче. Чем сильнее эта иллюзия, тем значительней степень воздей­ствия массовой коммуникации на аудиторию. В созда-нии иллюзии контакта больше всех преуспело, пожалуй, кино. Здесь и цветное изображение, и многочисленные «чудеса» съемки, и широкий экран, и стереофония зву­ка, и еще многое другое, заставляющее аудиторию за-быть на время об условности происходящего. На наш взгляд, в разработке научной теории мас­совой коммуникации необходимо сочетать элементы ана-лиза как на социологическом, так и на психологиче­ском уровнях, однако недопустимо их смешивать.

Основополагающий термин «массовая коммуника­ция» находится в тесной связи с производным терми­ном «средства массовой коммуникации», который в свою очередь является калькой английского термина (mass communication means).

9

Этот термин впервые получил право гражданства после включения его в преамбулу устава ЮНЕСКО. Он обозначает родовое понятие по отношению к таким средствам, как радио, телевидение, пресса, кино, и упот­ребляется только в форме множественного числа. Тер­мин means of mass communication имеет по крайней мере два дублета: 1) mass communications и 2) mass media.

В нашей научной литературе и периодической печати наряду с термином «средства массовой коммуникации» встречаются дублеты3, а также идеографические сино­нимы (т. е. термины, показывающие понятие по раз­ным его признакам): «средства массовой информации», «массовые средства пропаганды». В настоящее время в нашей пропагандистской печати и общественно-поли­тической литературе наибольшее распространение полу­чил термин «средства массовой информации и пропа­ганды», наиболее полно передающий функциональную сущность понятия. «В большом и сложном деле форми­рования нового человека, в идеологической борьбе с миром капитализма мощным инструментом партии явля­ются средства массовой информации и пропаганды — газеты, журналы, телевидение, радио, информационные агентства» 4.

Но, претендуя на полноту терминологического ана­лиза и завершенность выводов, мы полагаем, однако, что приведенные соображения могут стать началом раз­говора о терминологии молодой научной дисциплины — советской теории массовой коммуникации.



§ 2. Основные направления исследования

и современное состояние теории массовой коммуникации за рубежом

Изучением отдельных средств массовой коммуника­ции буржуазная наука начала заниматься еще в начале XX в., когда появились первые исследования газет. За-



3 См., например, о «средствах массовых коммуникаций» в кн.: Б. Д. Парыгин. Основы социально-психологической теории.

1 Л. И. Брежнев. Отчетный доклад Центрального Комитета КПСС XXIV съезду Коммунистической партии Советского Союза, стр. ПО.

10

тем последовало несколько исследовании по воздейст­вию массовой пропаганды времен первой мировой вой­ны,, а с наступлением века массового радио, в 30-х го­дах нарастающей волной полились работы по радио (пропаганде и коммерческой рекламе). Вторая мировая война принесла с собой повышенный иитерес к сред­ствам массового воздействия, поскольку они стали иг­рать роль одного из видов боевого оружия и в оборот стал входить термин «психологическая война». Коммер­ческие интересы хозяев газетных и радио-трестов, слив­шись с политическими и военными интересами руково­дителей американского и английского правительств, в разгар холодной войны породили новую отрасль со­циальной науки, которая как-то незаметно вошла в жизнь под названием теории массовой коммуникации.



Трудно назвать, кому принадлежит изобретение это­го термина, однако широкое хождение он получил, по­жалуй, с легкой руки Харальда Лассуэлла5, которого по праву можно назвать отцом западной теории массовой коммуникации. Ему принадлежит одна из первых на За­паде работ по общим проблемам пропаганды6, им же разработаны и многие принципиальные теоретические положения о процессе массовой коммуникации. В част­ности, Лассуэлл еще в 1946 г. предложил схему мас­совой коммуникации, которая до сих пор большинством западных ученых считается классической: «кто, что ска­зал, через посредство какого канала (средства) комму­никации, кому, с каким результатом». Здесь выделялись основные элементы, анализ которых показывал, по мне­нию .автора, все принципиально важные для характери­стики процесса массовой коммуникации аспекты.

В 1967 г. Лассузлл несколько модифицировал эту схему, и теперь она выглядит так: «участники комму­никации — перспективы — ситуация — основные ценно­сти — стратегии — реакции реципиентов — эффекты». Количество исследований по проблеме массовой ком­муникации, теоретических и эмпирических, в настоящее время на Западе начинает выражаться почти четырех­значной цифрой. Однако потребности практики,— част-



5 См.: В. Z. Smith, and R. D. Casey. Propaganda.:.

6 H. D. Lasswell. Propaganda Technique in World War Two N Y 1927.

11

ного бизнеса и политической машины государства,— ко­торые порождают постоянный и все возрастающий инте­рес к изучению закономерностей массовой коммуника­ции, вместе с внутренними потребностями собственно науки все настойчивее ставят перед буржуазными уче­ными вопрос о необходимости привести все разрознен­ные данные, подходы, методики и т. п. к общему зна­менателю и разработать единую теорию. Без такой тео­рии не решить задачи, которая собственно одна только и ставится перед наукой о массовой коммуникации в ка­честве социального заказа. Без такой теории невозмож­но найти общей методики эффективного использования массовой коммуникации для всех средств ее и каналов и предусмотреть всевозможные варианты последствий, которые могут быть вызваны в массовом сознании сред­ствами массовой коммуникации. Без такой теории все усилия теперь уже многочисленной армии специалистов, занятых изучением функционирования массовой комму­никации, останутся по-прежнему рассредоточенными и привязанными к выработке рекомендаций для данного конкретного средства или даже канала массовой ком­муникации в каждой данной ситуации и для каждой данной аудитории, что никак не может удовлетворить потребности современного буржуазного общества в кон­центрированном воздействии на массы.



Пока же можно констатировать, что такой общей теории у буржуазной науки нет. Это объясняется, в пер­вую голову, уже тем элементарным фактом, что сама буржуазная социология, на почве которой выросла за­падная теория массовой коммуникации, не имеет единой всеобъемлющей теории, объективного метода исследо­вания общественной жизни людей. Выражение «буржу­азная теория массовой коммуникации» могло бы зву­чать правильнее «буржуазные теории». Тем не менее, мы условно опускаем эту деталь и все же говорим о буржуазной «теории» массовой коммуникации, имея в виду какие-то наиболее широко распространенные на Западе выводы, типичные, наиболее широко принятые или повторяемые положения и т. п.

Практически почти все главные мысли, которые мож­но с известным основанием считать основополагающими и которые позволяют нынешним западным специали­стам пытаться сформулировать единую, всеохватываю-

12

щую теорию массовой коммуникации, были высказаны почти одновременно с первой формулой Лаосуэлла, в пе­риод конца 40-х начала 50-х годов. Именно в то время были обработаны и обобщены материалы ряда фунда­ментальных социологических исследований времен вто­рой мировой войны и послевоенного периода, были про­ведены исследования, подобных которым на Западе поч­ти не проводилось (во всяком случае, гласно) до самого последнего времени.



К числу социологических исследований такого рода, отличавшихся размахом, основательностью и стремлени­ем получить результаты, которые позволили бы выявить широкий круг характеристик и закономерностей для все­го процесса массовой коммуникации относятся, в первую очередь, «Эксперименты по массовой коммуникации» (К. Ховланд, А. Ламсдейн, Ф. Шеффилд) 7, «Выбор на­рода» (П. Лазарсфелд, Б. Берельсон, X. Годе) 8, «Голо­сование» (Б. Берельсон, П. Лазарсфелд, М. Макфи) 9, «Личное влияние» (И. Катц, П. Лазарсфелд) 10. Нема­ловажное значение имели и многие исследования более частного характера, вроде «Психологии слухов» (Дж. Олпорт, Л. Постмен) ", или «Некоторые психоло­гические уроки листовочной пропаганды времен второй .мировой войны» (М. Хертц) 12 и некоторых других.

Нетрудно заметить, что все перечисленные работы принадлежат перу американских ученых, и это отражает реальное положение дел в западной науке о массовой коммуникации. До сих пор первую скрипку играют в ней американские специалисты, основные эксперимен­тальные работы, связанные с попытками изучения об-,щих закономерностей массовой коммуникации, продела­ны ими, подавляющее число трудов, выходящих на Западе по этой проблеме, написано ими же, их методи-ками, выводами и заключениями пользуются и в Запад­ной Европе, и в Латинской Америке, и в Японии и т. д. Поэтому вполне оправданным можно считать то, что,



7 С. Hovtand, A. Lamsdain and F. Sheffietd. Experiments on Mass Communication.

8 P. Lazarsfeld, B. Berelson and H. Godet. The People's Choice.

9 B. Berelson, P. Lazarsfeld and W. McPhee. Voting.

10 E. Katz and P. Lazarsfeld. Personal Influence.

11 G. Allport and L. Postman. Psychology of Rumor.

12 M. Hertz. Some Psychological Lessons from Leaflet Propaganda...

13

говоря о буржуазной теории массовой коммуникации, мы, как правило, ссылаемся на американцев, цитируем их труды, анализируем их эксперименты и конкретные социологические исследования.



Один из важнейших выводов американских теорети­ков массовой коммуникации, имеющей принципиальное значение для направления дальнейших исследований, выбора объектов и методов этих исследований и опре­деления самого характера подхода к развитию теоре­тической мысли в сфере массовой коммуникации, заклю­чался в признании за средствами массовой коммуника­ции весьма ограниченной роли в воздействии на про­цесс формирования общественного сознания. Эту мысль о рамках эффективности предельно точно сформулиро­вал Б. Берельсон: «Некоторого рода сообщения по не­которого рода вопросам, доведенные до сведения неко­торого рода людей при некоторого рода условиях, име­ют некоторого рода воздействие» 13.

Логическим следствием берельсоновского положения была мысль, высказанная позже Дж. Клэппером в его получившем широкую известность труде «Эффекты мас­совой коммуникации»н. Обобщая весь предыдущий опыт исследования массовой коммуникации, Клэппер заключает, что средства массовой коммуникации обыч­но лишь один из многих факторов, участвующих в фор­мировании сознания людей, причем «массовая коммуни­кация не служит необходимой и достаточной причиной перемен в аудитории. Скорее, массовая коммуникация функционирует среди и через посредство промежуточ­ных факторов и явлений. Эти сопутствующие факторы таковы, что, как правило, делают массовую коммуни­кацию дополняющим фактором, а не единственной при­чиной в процессе закрепления существующих усло­вий» 15.

По мнению значительного числа наиболее крупных исследователей в США, эта социально-психологическая функция массовой коммуникации оказывается преобла­дающей. Значительно реже под воздействием массовой

13 В. Berelson. Communication and Public Opinion.

14 /. Klapper. The Effects of Mass Communication. (B 1966 г. книга была переиздана без единой поправки).

15 Там же, стр. 8.

14

коммуникации, по их мнению, наблюдаются незначи­тельные изменения, отклонения от господствующей си­стемы «нормы — ценности — мнения» («малые измене­ния») и совсем редко отмечаются случаи «конверсии», т. е. решительного отхода реципиентов от этой си­стемы.

Главная причина доминирующей роли «закрепле­ния», как отмечает Клэппер, связана с действием осо­бого защитного социально-психологического механиз­ма — «сопутствующих факторов на службе усиления» (или «барьеров перед коммуникацией» — Д. Катц 16). К их числу американские социологи относят предрас­положенность аудитории к восприятию тех или иных сообщений и связанные с нею процессы избирательно­сти восприятия (явления «самоотбора», «выборочного восприятия», «выборочного запоминания»), группы и групповые нормы, личный авторитет (лидеры мнения), а также межличностное распространение содержания массовой коммуникации (двухступенчатый поток комму­никации).

При всем этом американскими социопсихологами от­мечается, что при определенных условиях под воздей­ствием — или при участии средств массовой коммуника­ции в личном сознании людей могут наблюдаться из­вестные колебания, переход от какой-то точки зрения нейтральной позиции, и от нейтральной позиции к противоположному взгляду. Конверсия под воздействи­ем массовой коммуникации процветает, когда привыч­ные нормы и ценности утрачивают привлекательность и не соответствуют быстро текущим переменам в усло­виях материальной и духовной жизни, в моменты боль­ших социальных сдвигов. Однако- в условиях социальной устойчивости и определенности, констатируют многие американские авторы, конверсия.— явление не массовое, но тем не менее реальное.

Возможность конверсии под воздействием массовой коммуникации западные специалисты связывают с «шу-мами» в механизме выборочного восприятия, с измене­нием самой системы «мнения — ценности — нормы», что происходит при изменении индивидуальных потребно­стей или личных интересов индивида, при переменах

16 D. Katz. Psychological Barriers to Communication in,..

в референтных группах, в социальном окружении вооб­ще и т. п. Уязвимыми объектами конверсии, как нашли еще в 1949 г. Херц и Кризберг, а позже Берельсон, Лазарсфельд и Макфи, бывают люди, не имеющие проч­ных, устойчивых взглядов и испытывающие перекрест­ные воздействия разных источников и авторитетов 17.

Под влиянием средств массовой коммуникации под­верженными конверсии могут быть, как указывали Е. Шилз и М. Дженовитц, люди, которые не склонны придерживаться групповых норм и поэтому безразлич­но относятся к проявлениям недовольства их отступни­чеством со стороны других членов данной группы18. Здесь влияние первичных групп оказывается нейтрали­зованным, как это случается и в отношении перемены мнений по вопросам, которые не имеют для всех членов группы или для системы групповых норм и ценностей, как таковой, решающего значения 19.

Наконец, конверсия, как нашли Катц и Лазарсфельд, возможна и среди лояльных членов группы, если она означает уточнение ценностей ориентации или трак­товки системы групповых норм 20.

В целом буржуазными учеными, несомненно, проде­лана большая работа в изучении проблем массовой коммуникации, особенно ее психологических и социаль­но-психологических аспектов. Наиболее интересные дан­ные, полученные буржуазной наукой о массовой комму-никации заключаются в накоплении, систематизации и описании огромного количества фактического и экспе­риментального материалов. Ею выявлены и выделены основные составляющие процессов массовой коммуника­ции, многие ее функции, отмечены многие важные за­кономерности, связи и взаимосвязи относящихся к ним явлений, которые сказываются на эффективности функ­ционирования массовой коммуникации и т. п. Кстати, именно в этих областях буржуазная наука имеет ряд подлинных, по выражению Е. С. Кузьмина, «конкретно-научных достижений»21, или, как пишет Б. Д. Пары-

17 М. Негг. Some Psychological Lessons from Leaflet Propaganda...

18 E. Shills and T. Janowitz. Cohesion and Desintegration in...

19 B. Berelson and G. Stainer. Human Behaviour.

20 E. Katz and P. Lazarsfeld. Personal Influence.

21 E. С. Кузьмин. Основы социальной психологии, стр. 11.

16

гин, «заслуживающих внимания обобщений» 22, которые во многом определили влияние теории функционирова­ния массовой коммуникации на пропагандистскую поли­тику империалистических государств в отношении стран социализма.

Весьма существенный интерес представляют разра­ботки западных социопсихологов в области теории о барьерах на пути социальной информации. К числу та­ких барьеров относятся физические, семантические, пси­хологические, социально-психологические, социальные, гносеологические, экономические, политические, идеоло­гические условия, определяющие восприятие, понима­ние, запоминание, усвоение и преломление в практиче­ской деятельности людей доносимой до них информа­ции. Верные своим методологическим и философским концепциям и подчиняясь условиям социального заказа, буржуазные теоретики и практики пропаганды занима­ются изучением этих барьеров, не выделяя, однако, спе­циально политические и идеологические барьеры, кото­рые они относят к разряду ценностей. Выявление таких барьеров, поиск приемов и методов их преодоления, нейтрализации или обхода ведется по преимуществу в сфере действия общественной психологии на основе свойственных буржуазным социопсихологам эмпириче­ских исследований. Соответственно главный упор делает­ся на социально-психологические и чисто психологи­ческие аспекты восприятия и переработки социальной информации как таковой, в отличие от информации естественно-научной.

Нельзя сбрасывать со счета и работы западных спе­циалистов по массовой коммуникации по вопросу о функциональном и дисфункциональном эффекте (эф­фекте бумеранга), о кумулятивности (постепенном на­коплении пропагандистского влияния под воздействием систематического повторения в вариациях), о пределе насыщения информацией, пороге чувствительности, за которым начинается сфера восприятия информации и т. п.

Интересны также работы ряда западных социопсихо­логов в области чисто пропагандистской техники. В ча-

22 Б. Д. Парыгин. Социальная психология как наука, стр. 170.

17

стности, американские специалисты уже много лет за­нимаются проблемой организации текста коммуника­ционных материалов. Наибольшее внимание уделялось ими психологии восприятия аргументов и контраргумен­тов в зависимости от порядка их изложения; изучению факторов, влияющих на восприимчивость аудитории к материалам, содержащим аргументацию только комму­никатора или, наоборот, содержащим и его аргументы и аргументы противной стороны; исследованию значения формулирования выводов и изложенных фактов или идей в противовес попыткам косвенного подведения аудитории к таким выводам, наконец, выявление эффек­та, возникающего в аудитории при передаче резких за­пугивающих сообщений.

Изучение данных буржуазной науки о массовой ком­муникации заставляет еще раз вспомнить знаменитые ленинские слова о тех буржуазных исследователях, ко­торые, не заслуживая доверия в области теории, спо­собны давать «самые ценные работы в области факти­ческих, специальных исследований» 23. Буржуазные спе­циалисты в области массовой коммуникации, небез­успешно описывая ее процессы, оказываются абсолютно несостоятельными, как только речь заходит об объясне­нии этих процессов и глубинных причин, порождающих их самих и типичные для них особенности.

И в самом деле, уже в этом выборочном обзоре буржуазных теорий массовой коммуникации видна их общая методологическая слабость, свойственная всей буржуазной социологии в целом. Они уходят от изуче­ния социальной реальности массового сознания, не ви­дят классового деления общества, больше того, они при­водят доказательства превращения «индустриального» общества в общество без больших социальных различи^. По существу, буржуазные теории массовой коммуника­ции смыкаются с теориями «деидеологизации» общест­венной жизни, показывая массовую коммуникацию, как систему, развивающуюся по своим имманентным зако­нам и в силу своей природы являющуюся инструментом распространения «чистой» информации.

Последняя идея позволила многим западным теоре­тикам и практикам пропаганды прямо или завуалиро-

23 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 18, стр. 363.

18

ванно проводить мысль о том, что в западном мире пропаганды больше не существует. Преднамеренное воз­действие пропаганды якобы заменилось теперь бесстра­стной, беспартийной, объективистской массовой комму­никацией. Проводя эту идею, западные социальные психологи и социологи, никогда не говорят: «эффектив­ность (effectiveness) пропаганды (массовой коммуника­ции)», а употребляют слово «эффекты» (effects), кото­рое никак не ассоциируется с чьим-либо желанием ока­зать намеренное влияние.

Общие методологические пороки буржуазной теории массовой коммуникации не могли не сказаться и на методике этой науки. Не видя классового деления об­щества, принимая и отстаивая теорию «деидеологиза-ции», буржуазные исследователи массовой коммуника­ции не склонны говорить об идеологии и политике как факторах, определяющих как характер самих средств массовой коммуникации, так и распространяемого ими содержания. Для них эти факторы, будучи, несомнен­но, составными частями системы «барьеров», прячутся среди общей категории «ценности», т. е. утрачивают острый социальный оттенок и классовый смысл.

Сама философия теоретического и эксперименталь­ного подхода, которой пользуются западные исследова­тели, приковывает их внимание к малой группе или да­же отдельному индивиду. В них они видят и объект воздействия, и почву, на которой взращивается влияние массовой коммуникации. Массовое сознание, массовая психология, а вместе с ними и движение масс остаются за пределами наблюдений и выводов буржуазных уче­ных. В этом коренится и основной порок того множества экспериментов, которые проводились и проводятся на Западе. Все они организуются и осуществляются в лабо- раторных условиях и по существу абстрагируются от влияния широкого социального контекста. По существу же, этот контекст и является главной кузницей ценно-стей, норм, мнений, взглядов, видоизменение которых и пытаются проследить западные специалисты.



19

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница