Книга четвертая из серии «Колокольчики Святой Руси»



страница1/9
Дата27.04.2016
Размер1.48 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
Лермонтов Владимир - Библия Любви

Сокровенные истории
Книга четвертая из серии

«Колокольчики Святой Руси»


В начале сотворила Любовь небо и землю.

Земля же была безвидна и пуста…

…И сказала Любовь: да будет свет. И стал свет…

…И сказала Любовь: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему…

…И сотворила Любовь человека по образу Своему, по образу Любви сотворила его; мужчину и женщину сотворила их.

И благословила их Любовь, и сказала им Любовь: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле…



Пролог

Путник, сейчас ты стоишь перед выбором: ты можешь читать эту книгу дальше, а можешь повернуть назад, в свою прошлую жизнь. И потому я хочу тебя предупредить: если ступишь сюда, в повествование этой книги, то уже никогда не вернешься назад — сказка с тобою случится навсегда. Подумай, прежде чем сделать этот шаг. Я тебе искреннее желаю вернуться домой к своим привычным делам, в свою обычную жизнь. Зачем тебе чудеса, к чему тебе сказки? Твоя прежняя жизнь известна, предсказуема и понятна, но если ты войдешь сюда, то все это исчезнет, ты навсегда потеряешься в этом загадочном и удивительном мире, где чудеса происходят так же естественно, как восходит солнце.

Когда-то я не раздумывая сделал шаг навстречу сказке? и она приняла меня, но теперь не отпускает. Я больше не могу вернуться в прежнее русло бытия, которое ушло, исчезло и, вероятно, навсегда. И вместе с этим растворилась, исчезла моя прежняя сущность. Нет, конечно? у меня то же самое имя, тот же внешний вид, но я стал другим. Почему я так грустно говорю об этом? Наверное потому, что всегда грустно расставаться — особенно с самим собой.

Так вот: чтобы с тобой не случилось подобного, убеждаю тебя вернуться в свою квартиру, к своим близким, друзьям, приятелям, в свое уютное кресло, теплую постель. Лучше поспеши, там скоро начнется очередной телевизионный сериал — ведь смотреть кино так увлекательно, а главное безопасно? потому как там все происходит с другими. А здесь ты сам можешь попасть в реальный сериал и стать его главным героем со всеми вытекающими из этого последствиями.

Ну хорошо: коли ты не уходишь, то прошу пожаловать к моему очагу. Видишь, я развел уже костер, тут рядом моя палатка. Нас окружает удивительная кавказская осень. Земля покрыта ковром сухих золотистых листьев, пахнущих медом. Как прекрасна эта пора в горах! Сколько красок, чистого воздуха, покоя разлито вокруг в это волшебное время года. Посмотри, как скумпия* своими бордовыми переливами наряжает мир в сказочные одежды. Я забрел в эту лесную глушь, чтобы побыть в уединении и как следует подумать обо всем. Это так важно — остаться наедине с самим собой, чтобы хоть как-то осмыслить, что происходит с тобой в этой жизни.
* Скумпия — высокий кустарник, распространенный от Средиземного моря до Восточной Азии — (Прим. ред.).
Присаживайся, милый человек, я поведаю тебе свою тайну. У меня их много, но вот одна не дает покоя, раздирает меня на части. Мне нужно с кем-нибудь поделиться, иначе я больше вынесу этого непосильного груза. Я, честно говоря, рад, что тебя занесло на эту старую дорогу, затерявшуюся в горах Кавказа. Мне так не хотелось еще одну ночь проводить в одиночестве, когда разговариваешь сам с собой, когда сам себе задаешь вопросы и сам же себе отвечаешь. Впрочем, я конечно не жду, что ты мне что-нибудь подскажешь, потому как подлинные ответы и подсказки человек может получить только у самого себя. Но порой для этого нужен слушатель. Выслушай мою повесть, для меня это очень важно, даже если ты ничего не поймешь. Я хочу рассказать тебе о любви.

Может быть, я фантазер, может быть, у меня что-нибудь не так с головой, вернее, с душой или, скорее, с сердцем? По крайней мере, не все, но что-то не в порядке — это уж точно. Если я собрался рассказать о любви, то видимо, у меня что-то с мозгами. Мне недавно посоветовали обратиться к психиатру. В этом есть какой-то смысл, но он имеет две стороны: психологическая помощь нужна либо мне, либо всему миру, ибо неполадки с головой или у меня, или у всего человечества. Не мне решать эту головоломку, поэтому оставим ее и приступим к главному.

Да, я забыл тебе сказать, что я писатель. Но на самом деле, скажу тебе откровенно, — а сегодня именно ночь откровений — я не считаю себя писателем. Потому что я не пишу книги — я живу в них, они и есть моя жизнь. Просто я переношу на бумагу все, что со мной происходит. Поэтому, когда ты будешь читать, то почувствуешь: когда я описываю море — доносится запах моря, слышен шум волн. А когда я буду повествовать об этом вечере, о нашем костре, то вдруг в твоем доме запахнет дымом, почувствуется прохлада ночи, послышатся крики птиц. Ты думаешь, что я шучу, что так быть не может? Впрочем, не буду тебя ни в чем убеждать. Недавно произошел курьезный случай: одна дама, истинная фурия, ворвалась ко мне в гостиницу, залетела вихрем и как закричит во все горло: «Хррреновый ты писатель!!! Ни хрррена ты не знаешь!!!» Вот класс! Так прямо и откровенно. Я, честно говоря, вначале опешил, а потом даже приятно стало: ведь действительно в самую точку, в самую десятку попала. Бывает же такое — так прямо и так в точку. Это сейчас редкость, все вокруг лукавят, а здесь — как артобстрел. И ведь она права была: никакой я не писатель, а человек. Но самое главное, что я действительно ничего не знаю. Вернее, когда-то, конечно, что-то знал — вот только не помню что. А когда случилась со мною эта странная любовь, так и позабыл все, позабыл не только все, что знал, но и самого себя. Оказалось, что такая любовь сметает все на своем пути, никакие стены, рамки, законы, установки ей ни по чем, она всего сильнее. Она, как извержение вулкана, снесет на своем пути все, что построил человек. Она, эта любовь, как цунами — подлинное стихийное бедствие, ничто не устоит перед ее напором.

Хочешь, я налью тебе рюмку конька? У меня с собой есть прекрасный коньяк. Ты не пьешь? Тогда хотя бы вдохни этот божественный напиток, он пахнет шоколадом и деревом, дубовой корой. Как хочешь — а я выпью. Мне хочется.

Я люблю уединение, когда можно быть совершенно самим собой, когда можно смеяться и плакать без страха, что кто-то не поймет или поймет не так. Эти деревья вокруг нас — мои лучшие друзья и слушатели, они никогда не скажут обидного слова, они выслушают до конца, не перебивая, а главное — поймут и не осудят, и даже наоборот — поддержат. Ты спрашиваешь, могут ли деревья слышать? Милый человек, только они-то, возможно, и слышат нас по-настоящему. Я сумасшедший? А ты знаешь, я ведь не скрываю этого, потому как либо я безумен, либо весь мир, но одно ясно: с кем-то из нас это произошло. Естественно, признать сумасшествие одного человека, то есть меня, куда легче и проще, нежели признать то, что с ума сошел весь мир. Вот чего никому, в том числе и тебе, не пожелаю, так это родиться с такой чувствительной нервной системой, как у меня. В ней-то все и дело. С таким восприятием люди долго не выдерживают: либо спиваются, либо уходят в наркотики. Глубоко чувствовать этот безумный мир — сущее наказание, пытка и мука. Однако есть в этом и светлая сторона: когда приходит что-нибудь хорошее, то оно также усиливается во много крат. И то с ума сходишь от невежества и холода окружающего человеческого мира, то с ума сходишь от счастья, когда оно накатывает, подобно цунами. Тогда мне открываются безбрежные небесные просторы какой-то безумной, беспредельной любви и нежности. Это почти невозможно выразить словами — можно лишь пережить. Садись поближе к костру; видишь, как ночь обступила нас — будто накрыла своим звездным плащом? Я налью тебе чаю, он у меня просто божественен, он опьяняет как вино. В нем шалфей, мята, чабрец, лимонник. Все они собраны здесь, на этих чудесных горных склонах. Этот напиток, быть может, раскроет твое сердце, и ты услышишь меня и поймешь. Не может не раскрыть.

Я тебе скажу вот что: на Эвересте Любви невозможно жить! Его можно достигнуть, немного постоять на нем — и вернуться. Там, на вершине, нельзя долго находиться — иначе конец.

Ты не знаешь, что такое Эверест Любви? Ну наверное это к лучшему, потому как, однажды побывав там, ты навсегда потерял бы покой и твоя жизнь превратилась бы только в ожидание возможности вернуться туда, где ты испытал подлинное счастье. Никогда не залезай на Эверест Любви.

Сегодня ночь откровений. Я могу рассказать тебе все, но главное — это то, что есть лишь эта ночь и любовь. Больше ничего. Просто ночь и просто любовь. Впрочем, не просто любовь, а безумная любовь. Ты говоришь, что такое бывает со всеми? Наверное, ты прав, но когда это происходит с тобой, то всегда кажется, что это нечто особенное, из ряда вон выходящее. Понимаешь, милый человек, есть в моей любви одна странность, что ли. Не знаю даже, как тебе сказать, чтобы ты понял. Моя возлюбленная, понимаешь ли, живет не на суше, как все обычные женщины, — она пришла из моря. Нет, я в здравом рассудке, ты даже не представляешь в насколько здравом я рассудке. Я трезв как никогда, мои мысли остры, как лезвие бритвы. Ты думаешь, что я выпил и потому несу всякий бред. Пусть будет так. Думай все что хочешь, но только выслушай до конца. Впрочем, можешь не слушать, уйти, вернуться домой. Но я все равно буду говорить, потому как мне нужно высказаться. Я буду говорить в пустоту, в это ночное небо — ведь там, говорят, обитают зеленые человечки, инопланетяне — может быть, они выслушают и поймут. Кто-то же в этой Вселенной может выслушать меня и понять?

Я тебе скажу главное: никогда не залезай на Эверест, этого не нужно делать, поверь мне — это самое опасное занятие в жизни. Ибо если ты это сделаешь, то навсегда потеряешь покой. Потеряешь не только покой, но и самого себя. Тогда твоя прежняя жизнь кончится навсегда. Не залезай на Эверест Любви, там… там произойдет с тобой нечто такое прекрасное, что ты уже никогда не сможешь жить на земле. Ты станешь в полном смысле человеком не от мира сего. Твоя жизнь земная потеряет смысл — все потеряет смысл, ничего не останется. Ты будешь жить только тем, что пережил там, на вершине…

Ты спрашиваешь, почему я не могу там остаться, отчего мне нужно возвращаться обратно, если мне там хорошо? Я скажу тебе. Сейчас я скажу тебе — вот только закурю. Это вредно? Как ты можешь в такие мгновение говорить о таких пустяках? Я тебе доверяю свою тайну, а ты думаешь о чем-то постороннем. Будь внимателен, прошу тебя, и не перебивай. Так вот, я скажу тебе главное, впрочем, сегодня я только и делаю, что говорю что-то самое главное, и конца этому не видно. Наверное сегодня для меня нет второстепенного — все главное. Так вот, самое главное — жить там, на вершине, невозможно!!! Там жить нельзя! Там можно с ума сойти от счастья, этого не передашь. Там слишком, слишком прекрасно — так прекрасно, что счастье тебя разрывает на части, поскольку ты не можешь его вместить. И если ты все-таки попытаешься остаться, то взорвешься и от тебя ничего не останется. Ничего! Там сама вечность, она врывается в твое сердце, и сердце начинает болеть от блаженства, там в тебя входит космос и ты уже не знаешь, где ты и что с тобой, кто ты и откуда… Там невыносимо прекрасно. Человеческая природа не способна выдержать этого блаженства. И потому нужно возвращаться обратно, спускаться туда, где ты уже никогда не сможешь жить по-прежнему, туда, где ничего не видно, ничего нет. И остается только ждать и верить, что ты когда-то вновь взойдешь на вершину любви. Ждать, надеяться и верить — больше ничего. Часы начинают тянуться столетиями, а дни — тысячелетиями. Нет, это уже не жизнь, это просто ожидание и страх, что в очередной раз, когда ты взойдешь на Эверест Любви, твое сердце, твое существо не выдержит и разорвется на миллионы кусочков.

Понимаешь, милый человек, я встретил свою мечту — вот уж угораздило меня! И она, представь себе, живет в море, как русалка. Ты не веришь в русалок? И правильно, не нужны тебе эти сказки. Это у тебя еще есть выбор — верить или не верить в чудеса, а у меня уже такого выбора нет. Со мною это уже произошло: я вошел туда, и теперь не могу выйти. И даже не это главное. Все, что я тебе сказал до этого, — не то. Конечно, не то.

Главное — я ее люблю. Вот! Наконец я сформулировал хоть одну толковую мысль. Даже приятно стало, надоело быть глупцом, хочется быть мудрым. Я люблю ее! Вот уже великая, мировая новость, какая удивит планету. Великие слова — я люблю ее! Что ты сказал, ну и люби на здоровье? Да какое, милый человек, здоровье, если я потерял и покой, и сон, и сердце, и все. Меня нет. Вот ты думаешь, что это я сижу перед тобой, а это вовсе не я — это просто любовь. Меня уже давно нет, я превратился только в состояние, безграничное состояние любви. Ты никогда не был просто состоянием? Это странно, но со мной это случилось. Я потому и забрался сюда, в эту лесную глушь, чтобы вновь попытаться стать человеком. Но у меня ничего не получается. Ни-че-го!..



Ты хочешь выпить? Я давно тебе предлагал, ведь такие вещи невозможно слушать без коньяка. Вот тебе моя кружка, сделай несколько глотков и, возможно, твое воображение наконец начнет работать и ты вдруг поймешь меня. Мне нужно это все кому-нибудь сказать — иначе я сойду с ума. Я не могу нести этот груз один, и это даже не груз, это просто Вселенная, которая вошла в меня и не собирается покидать моего существа. Знаешь, я тебе подарю свою книгу «Дельфания», возьми ее, в ней все написано. Там все написано. Только учти, еще раз тебе напоминаю, что я не писатель, я не пишу, я живу, в этом суть. И знаешь, я тебе скажу больше того, что сказал. Я скажу тебе странную вещь — теперь, видимо, от главных вещей я перейду к странным — это уже перемена и это приятно. Так вот: странные слова мои заключаются в том, что я тебе пожелаю тоже подняться на этот Эверест Любви. Вот именно! Вот чего мне не хватало. И недоставало друга, который так же, как и я, взойдет туда, переживет там вселенское счастье и так же, как и я, потеряет покой навеки. Не думай, что я желаю тебе чего-то плохого — нет, напротив, ты будешь так счастлив, как не можешь себе даже представить. Это будет целое море счастье, нет, целый океан счастья, и даже не океан, а целая Вселенная счастья и любви. Но самое главное, что тогда мне не будет так одиноко, мне будет с кем поговорить. Представляешь, нас будет двое и мы поймем друг друга, мы не будем одиноки. Я пойму тебя, и ты меня поймешь. Это будет уже целый наш мир, в котором мы будем знать, о чем говорим. Это так важно, когда ты знаешь, что ты можешь сказать об ЭТОМ и тебя поймут. Бог мой, как мне стало легко, лишь только я представил это. Иди, милый человек, скорее туда, на вершину любви, я буду ждать тебя здесь. Я буду очень ждать тебя, и я помогу тебе, я был первым, мне было трудно, а тебе будет легче, потому как я смогу тебе помочь, я уже немножко знаю, КАК можно преодолеть тоску по Эвересту Любви. У меня уже есть опыт! Видишь как: я даже стал гордиться собой, я уже себя записал в мастера. Быстро же я нашел место приложения своего опыта: обучение тому, как не сойти с ума, когда ты сходишь с ума от любви. Получается каламбур, но в нем что-то есть. А знаешь, я даже не буду тебя здесь ждать, я проведу тебя туда сам, как сталкер. Я знаю, как попасть в эту зону, кое в чем я уже даже стал разбираться. На самом деле это безумно интересно и удивительно. Там происходят чудеса, нет, настоящие чудеса. Пойдем со мной. Сейчас же и отправимся в путь — немедленно! Видишь, как загадочно сегодня мерцают звезды: это хороший знак, знак того, что именно в такую ночь случаются чудеса. Все! В путь! Ночь великолепна и нежна. Это настоящая нежность, и она придет в твое сердце. Не слушай мои прежние жалобы, не верь моим стенаниям, там так прекрасно, что ради этого стоит жить и страдать. Только ради этого. Родиться, пережить Эверест Любви, а потом уйти с этой земли. Ради этого, возможно, все это и создано Всевышним — только ради этого. Но люди не знают об этом, поэтому они не живут, а существуют. Жизнь у них проходит в сумерках и в беспросветности.

Впрочем, я тебя не уговариваю: твое дело выбирать. Только выбирать-то тебе, милый человек, нечего. У тебя есть только возможность вернуться в прежнюю жизнь, где ничего нет и ничего никогда не будет, не произойдет, не случится. Там пусто, холодно и одиноко. Там все известно на тысячу лет вперед. Там ужасно…


По горам понесся ветер, в темном лесу на разные голоса заскрипели деревья, закричал филин. Мой верный друг, собака Ассоль, вдруг проснулась и, подойдя ко мне, ткнула мокрым холодным носом в руку.

— Ну, чего ты проснулась? Спи себе, — сказал я ей. — Не мешай мне беседовать с человеком. Ну ничего, что никого нет, считай, что я разговариваю сам с собой. Ступай, спи, что тебе до моих странностей? Разве ты поймешь, что такое Эверест Любви, что такое происходит с тобой, когда ты с него спускаешься, когда ты телом спускаешься на землю, а душа твоя под облаками остается навсегда?

Ассоль понюхала воздух, прошлась вокруг меня и улеглась у палатки. Тяжело вздохнув, она закрыла глаза и погрузилась в сон, думая, возможно, о странностях своего хозяина, который забрел в эту глушь, сидит всю ночь у костра и разговаривает сам с собой. А может быть, она вовсе так и не думает? Может быть, она, напротив, все понимает и переживает за меня. Нет, скорее всего, она чувствует: что-то происходит. Наверняка она понимает больше, чем я предполагаю.

Я прилег у догорающих углей, оперся на локоть и долго и безотрывно, почти не мигая смотрел на огни. Я чувствовал, что я, так же как эти головешки, горю, что все внутри у меня раскалилось добела. Я сгораю изнутри. И даже не сгораю. Я, как вулкан безумного огня, который готов взорваться и залить весь мир своими переживаниями, своей любовью. «Что бы тогда было? — думал я. — Стихийное бедствие от нашествия любви? Такое разве бывает? Бывает, наверное, если любовь не от мира сего, не человеческая, а какая-то космическая, что ли? Даже не знаю, какое название дать своему состоянию».

Вновь задул ветер, и угли в костре оживились и заиграли, выбрасывая в воздух красные искры.

На четвереньках я подполз к собаке и положил осторожно голову на ее туловище. Голове сразу стало тепло.

— До чего ж ты горяча, Ассоль, — сказал я ей, когда она подняла морду и посмотрела на меня сонным взглядом. — Я так полежу, ты не возражаешь? Сегодня мне безумно жарко и безумно холодно одновременно. Как так может быть? Я тебе скажу: когда сердце разрывается от огня любви, а вокруг тебя Вселенная холода, минус 273 градуса. Жара и холод одновременно. «Почему так происходит?» — спросил я, глядя на небо, по которому вдруг пролетела странная звезда, резко изменившая свою траекторию. Это было похоже на неопознанный летающий объект. И я вдруг нашел ответ, почему так происходит, почему бывает и жарко и холодно. Я заговорил вслух, обращаясь к звездам:

— Это все инопланетяне, это они спустились на нашу землю и решили захватить ее. Насоздавали загадочных женщин, чтобы сводить с ума земных мужчин. Они это умеют, на это они мастера. А может, и того хуже: они, эти гуманоиды, разбросали по земле инфекцию, такую, от которой влюбляешься так, что теряешь разум. Это такой вирус у них — вирус неземной любви. По-разному они пробовали нашу планету захватить, да поняли: лучше и надежнее любви нет ничего на свете. Вот и решили через нее, через любовь эту космическую, свести нас всех с ума. И начали они с меня. Впрочем, я сам виноват: бродил по лесам, горам и мечтал, мечтал, вот и намечтал такое, что и во сне не приснится. Теперь мне все понятно, — вдруг оживился я, — в них все дело, в этих зеленых человечках, все это их затея!

И тут я вдруг поднялся и закричал в темноту:

— Люди, не ходите, не бродите по лесам и горам, а главное — не мечтайте, потому что ваши мечты сбудутся! Здесь такую инфекцию подхватите — никакая вакцина не поможет. Тогда поздно будет.

Потом уже, ощутив усталость, я опустился и укладывая голову на теплую подушку под названием Ассоль поднял палец в небо и произнес:

— Не бродить и не мечтать! Нет, бродить-то можно, а вот мечтать нельзя. Все можно, а мечтать опасно — истинно сбудется все, что намечтаете. Потом не сетуйте, не говорите, что я вас не предупреждал. Я вас предупредил, и теперь я буду спокоен, я буду спать, а вы делайте что хотите — только не мечтайте. Зачем вам это? Ведь вам так хорошо там, у телевизоров, в теплых уютных квартирах, в домах. Там спокойно. Смотрите в экран не отрываясь, не озирайтесь по сторонам, иначе вдруг что-нибудь увидите и начнете жить по-другому. Не ходите в лес, не забирайтесь в горы, потому что там чудеса…

Мне понравилась моя речь, потому как я, кажется, сказал что-то очень мудрое — такое, что даже самому как-то стало приятно: дескать я такой умный, а все остальные — глупые. Хорошо становится, когда ты чувствуешь себя умным, а всех остальных — глупцами, а то ведь получается, что я один в эту ночь горю от любви, а все остальные пребывают в дреме, прохладе и забытьи.

Ассоль открыла глаза, посмотрела на меня, потянулась и принялась доглядывать свой сон. А я лежал и смотрел в ночное небо.

А потом мне вдруг пришла очередная бредовая мысль. Точнее, не мысль, а догадка: а вдруг можно Эверест Любви низвести на землю? Чтобы в самой жизни присутствовала эта космическая благодать, вселенское блаженство? Трудно, конечно, представить, как высшее может опуститься и пребывать в низшем, но может быть, такое все-таки возможно?

Я ухватился за эту соломинку, мне сразу на сердце легла надежда, принесшая некий покой и расслабление, которых столь вожделела моя душой в последнее время. Особенно после того, как я спустился с Эвереста, с Эвереста Любви.



Эпилог

Мне очень захотелось сразу написать заключение. Я не хочу ждать конца книги, чтобы сказать главное. Конец нужно знать сначала — иначе все будут спешить к завершению и упустят главное в самом повествовании. Вот чтобы этого не случилось, чтобы вы спокойно читали (а вероятно, и вовсе отказались от этого путешествия, ибо уже знаете конец), не торопились и могли вместе со мной пережить светлые и нежнейшие состояния, я заканчиваю именно сейчас.

Все мы, люди, мечтаем, надеемся, ждем и верим, что рано или поздно с нами произойдет что-то самое главное, самое важное, самое великое. Для чего же мы тогда пришли в этом мир, если не для того, чтобы с нами случилось нечто из ряда вон выходящее, чтобы с нами произошло самое великое чудо в мире?

Я искал ответ везде: в жизни, религиях, творчестве, работе, книгах, учениях.

Я искал ответ в просветлениях, самосовершенствовании, молитве, уединении.

Я искал ответ в Библии.

Я нашел ответ в любви — любви, которая, оказывается, как тень, всегда шествовала за мною по пыльным дорогам жизни. Только я не видел ее, ибо всегда смотрел вдаль — за моря и океаны, за горы и пустыни, за облака и небеса, за пределы видимого и невидимого. А любовь, выходит, всегда шествовала за мною, сзади. Она шла, покорно и смиренно ожидая, когда же я дойду до нее, когда наконец я остановлюсь, обернусь и увижу ее — мою неизменную спутницу.

Следовало прожить жизнь, чтобы перевести взгляд от заоблачных небесных далей к земной жизни, чтобы понять, что любовь божественная лишь предшественница любви земной.

Следовало прожить жизнь, чтобы понять, что нужно в подлинном смысле не опуститься, а взойти от любви божественной до любви земной, поскольку любовь земная есть продолжение любви божественной.

Следовало прожить жизнь, чтобы остановиться, обернуться и встретиться с любовью здесь, на земле.

И у нее оказалось много лиц — так же много, как много мы встречаем на своем пути людей. Каждый человек дается нам, как проявление любви, как дар любви Всевышнего. Человек никогда не остается без любви, он только может переходить от одной встречи с любовью к другой, и нет никакого промежутка, паузы, будто нас нежно передают, как младенцев, из одних рук в другие.

Человек не может видеть Бога, но Он есть. Он проявляет Себя в людях, которые нас окружают, которые дарят нам свою любовь, заботу, нежность.

Все, что мы видим, — это любовь. Она здесь, всегда рядом с нами — стоит только остановиться и обернуться, чтобы увидеть ее лики, которым нет числа.

Она и в мерцании звезд.

Она и в смехе ребенка.

Она и в разноцветье весенних трав.

Она и в этом холодном, пронизывающем насквозь ветре.

Она и в улыбке, застывшей на лице умершего.

Она и в старухе, отчаянно пытающейся перейти оживленную дорогу.

Она и в глазах бездомной собаки, бегущей за тобой в надежде получить от тебя пищу.

Она даже и в лице того, кого мы готовы уничтожить за нанесенные нам боль и обиду.

Суть Библии заключена всего лишь в двух изречениях Христа:



И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

(Матф. 22, 36—40)

Суть Библии Любви, которую мне следовало познать на своем Пути, также заключена в двух изречениях:

Бог любит каждого человека.

И проявляет Свою Любовь через людей, которых мы встречаем, через красоту и великолепие природы, которая нас окружает.

Бог есть Любовь, и человек, созданный по образу и подобию Божьему, — тоже есть Любовь. И если человек не становится Любовью, то он уже как бы не человек, созданный Богом, а нечто другое.

И потому в душе каждого человека живет желание стать тем, кто он есть на самом деле.

И оттого в сердце каждого человека пульсирует жажда любви, потаенная мечта о тотальной, великолепной жизни, в которой рассыпаются стены, разрываются цепи, спадают путы, исчезают законы, ограничения, обязанности и остается только то, что есть человек в своей первозданности, — Любовь.



Человек и приходит в этот мир, чтобы познать, что все вокруг него и, конечно, он сам есть только Любовь и ничего более.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница