Кирилл крастошевский. Перевернутый



страница8/19
Дата06.05.2016
Размер2.66 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   19

Андрей проснулся. Дождь монотонно стучал по сложенной из разностильного шифера крыши. В одном месте она стала протекать и Сухой подставил туда ржавое ведро. Вода капала в него отбивая свой равномерный ритм падения. Время шло. Но однажды утром всех спящих в сарае разбудили влетевшие не свет, ни заря в “хату” люди с арбузными головами.


  • Шмон. - только и успел произнести Сухой. Все соседи повскакали со своих мест. Да же дождь на какое то время прекратил свое равномерное движение. Сам Хозяин пожаловал в гости к ним. Великая сила страха, жестокости и власти раскрыла над свалкой невидимый зонт и линии дождя зависли в небесах. Хозяин шел от черного Джипа своей неровной, покачивающейся походкой. Андрей успел посмотреть на него в прикрытый занавеской стекло-пакет и чуть не поперхнулся. Его сковал страх и ужас увиденного.

- Нет, это мне показалось. - так через мгновение он попытался отогнать от себя нахлынувшее на него сомнение. - Серов. На свалке. В военной форме. Генеральском бушлате и хромовых сапогах. Нет. Не он!

Андрей еще раз, силой воли заставил себя взглянуть в окно, но уже не увидел лица Хозяина. Его заслоняло плотное кольцо людей с головами похожими на арбузы. Они были огромны и однолики. В их руках были тяжелые бейсбольные биты, а у некоторых автоматы. Хозяин остановился не дойдя несколько метров до двери сарая. Андрей видел теперь только его тело, от пояса и ниже.

- Теперь в каждом начальнике мне будет видится Серов. Странная вещь память. Я вроде бы стер у себя всю информацию о прошлой жизни. Убил все файлы. Превратил их в пепел. Но нет. Пробивается старая обида. Не дает забыться. Самоубийцу и того бередит. Прости меня, Господи. До Бога мне далеко. Я в него никогда не верил. Не могу себя обманывать. Раз нет его во мне, значит нет. А просто ходить в храм, как все, словно на работу, прости, не могу.

Его внутренние рассуждения прервал истошный крик Ваты. Охрана Хозяина вошла в сарай и объявила соседям, что у них тут происходит укрывательство. Андрей испугался, что укрывают соседи его. Но он слишком хорошо подумал об “Арбузных головах”. Их не интересовали люди. Это был для них самый никчемный материал. Но то, что иногда скрывали у себя жители, те найденные вещи, которые по закону написанному Хозяином, заведомо принадлежали его очистительной компании, охранялись и изымались с особым усердием. Поэтому среди «местных» мало находилось смельчаков, утаивать от Хозяина ценную находку. Хозяин платил за найденное. Не много, но все таки хоть что то и сохранял человеку “прописку”.



  • Вы, что, господа. Мы ветераны. У нас здесь дом соседей. Мы проверенные. У нас все чисто. - кричала и материлась между каждым сказанным словом Вата.

- Заткнись Вата. А то мы тебе весь рот ватой набьем. Будет у тебя супер памперс. - выталкивая Вату из сарая проговорил старший по десятине. На десятки разбивал Хозяин своих “нукеров”. Иногда да же проводил среди них спортивные соревнования.

Шел в ногу со временем. Когда в сарае стали крушить все, что ни попадалось под руку, а Книга попытался спасти пару своих раритетов, его сильно ударили битой по руке. Старик вдруг как то неестественно, по-детски заплакал.

- Больно. Зачем вы так, дяди?!

- Говори куда найденное спрятали.

- Не было у нас ничего. В этом году ни каких интересных вещей не было.

- Врешь.


- А ты чего смотришь, новодел. Ходи сюда. Что знаешь? - в грудь Андрею ткнули битой.

- Он больной у нас. - Вступился Сухой. Видишь поломанный весь. Он пока на походе. Не работник.

- Запасной?

- Ну типа того?

- А в гипсе бриллианты. Как в комедии этой. Я ржу, когда смотрю. В Турцию Никулин поехал, а его типа сломали... - один из “арбузных” разбивая на части телевизор и рассматривая разлетевшиеся диоды и лампочки, начал пересказ знакомого всем сюжета.

- Копай глубже Пятый!

- Найдем! - он с силой перевернул диван и все его содержимое полетело вверх.

- Много у них всякого дерьма. Когда хачиков трясем там все попроще. Два шприца и одна кастрюля. А это ветераны и больной.

- Где найденное? Убью!? У Хозяина времени в обрез. Надо на конференцию, в мэрию успеть в город. А не с вами размовляться. - сказал один из арбузных с применением украинского диалекта. Книгу Вату и Андрея выгнали на улицу и прижали к стене сарая.

- Хозяин. А может их подпалить. Дать им Хатынь?!

Хозяин зло посмотрел на говорящего.

- Не тронь святое. Война - это последнее, что осталось у этой страны. Память о ней свята. У нас ветеран в почете.

Когда Хозяин это говорил Андрею вновь показалось , что он услышал голос Серова. Тот так же любил порассуждать в своем просторном кабинете о судьбе ветеранов Отечественной Войны. О их льготах и пособиях. О той бутылке водки, которую его ликеро-водочные комбинаты выдают старикам на день Победы и на похороны.

- Книга, Ты ветеран? - спросил Книгу Пятый.

- Не помню. Я забыл, когда я родился.

- А может ты полицаем был? - грубо крикнул один из охранников.

- Нет. У меня всю семью поубивали фашисты. Всех под корень. Отца и деда на фронте. Мать в Блокаду. А меня вывезли. В армию не взяли. Мал еще был.

В сарае раздавались тяжелые удары разбивающихся о стены накопленных предметов быта.

- Все разобьем. Ничего не оставим. Где спрятанное? Говори? - один из “арбузных” придавил битой горло Сухому. Тот стал задыхаться.

- Не знаю.

- Врет. - тихо сказал Хозяин. - Я таких насквозь вижу. У меня в кабинете раньше такие кололись на десятой минуте. Мы им шкуру наизнанку выворачивали. А теперь демократия. Так нельзя. Только в бетон или живьем в яму. Что предпочитаете?

Арбузный чуть не задушив Сухого ослабил деревянную удавку. Сухой стал хвататься руками за горло.

- Навел их кто то. Точно. У нас здесь всюду глаза. - тихо произнес Книга у уха Андрея. - Чувствую, что то они найдут.

- Что бормочешь, старик? Молишься? Мы то же храмы строим. Вот и тут скоро будет с куполами.

- Спасибо вам. Утешили.

- Пользуйся.

Окна сарая вылетели одновременно, как по команде. В освободившейся проем полетели доски и ящики.

- За уборку придется с вас вычесть. - пошутил один из охранников.

- Время! - грозно сказал Хозяин.

- Есть. - послышалось из сарая.

- Не может быть. - уронила голову на плече Вата. - Что за базар!?

- Чье? - уверенно спросил Хозяин и в этот момент здоровяк украинец вынес из дверей сарая железную круглую сферу, замотанную в тряпку. Она была похожа на медицинский железный, круглый ящик для переноса вакцин.

- Твое, Вата? - тихо спросил Книга.

- Нет. Не мое. А че это?

Хозяин протянул руку одетую в красивую и дорогую лайковую перчатку.

- Открой.

Украинец мгновенно выполнил приказ. В железной коробке оказалась продолговатая колба. Охранник показал ее Хозяину.

- Осторожней. Положь на место.

Арбузный выполнил приказ не рассуждая. Он спрятал колбу и закрыл ящик.

- Кто нашел? - спокойно спросил Хозяин. - Кто нарушил договор. Вы что думаете, что от меня можно, что то укрыть. Нельзя. Вас сдали в тот же день, когда вы вырыли это на одиннадцатом участке. Не заставайте меня вести расследование.

- Чего молчите? - заорал Пятый. И наотмашь ударил битой Вату по плечу. Та сразу упала на землю. Андрей помог ей подняться.

- Может все таки их спалить?! - уже без лишнего пафоса предложил Десятник.

- Пали. - уверенно произнес Хозяин и пошел к машине. - Скажем Дом престарелых сгорел. Замкнуло провода и никаких следов. Одни ночные горшки остались.

- Стойте. - вдруг что есть силы закричал Сухой. - Я это взял. Они и не поняли бы что это. Я инженер. А они так... три класса. Я ее нашел в ... - он не успел сказать, как получил сильнейший удар битой по лицу. Кровь брызнула фонтаном. Хозяин да же не обернулся на это действо. Он сел в машину и спросил уже оттуда.

- Ты уверен?

- Да. -ответил Сухой.

- Тогда другое дело. У нас все по закону. Знаешь, что за укрывательство полагается.

- Знаю. -харкая кровью прошипел Сухой.

- Тогда не взыщи.

- А костер?

- Мы не инквизиция. У нас и так все тут горит и воняет. Хорош.

Украинец поднес к машине железный ящик.

- Знаешь, что это? - закурив длинную сигарету спросил Хозяин Сухого.

- Да. Красная ртуть.

- Зачем она тебе?

- Уйти хотел. Завтра. Но не успел. Подсобраться хотел. Дурак.

- Дурак. Но мы бы тебя и там нашли. Мы сила! Мы Государева власть!

И опять Андрею показалось ,что перед ним в образе властного Хозяина свалки - Серов. В эту минуту он поднял свои глаза и смог рассмотреть Хозяина. Он в действительности был похож на Геннадия Ивановича. Такой же властный взгляд, очаровательная улыбка и черные брови. Андрей да же захотел крикнуть, Геннадий Иванович, здравствуйте. Не узнаете с бородой. Это я ваш крестник. Вами убиенный Сталик. Помните такого. Конечно же нет. Сколько нас таких раздавили вы за свое время. Не сосчитать. Да и не время вам считать. У вас все подготовлено и к наступлению и к отступлению. Вас ни с одного из флангов не пробьешь. Броня. Сталинская броня!!!

Андрей хотел крикнуть это. Но не смог. Он открыл рот, но оттуда вырвался лишь резкий выдох.

- Ах!


Хозяин бросил окурок на землю и машина уехала, оставив арбузоголовых напротив соседей. Начал накрапывать противный, промозглый дождь.

- С места не сходить. Кто сойдет, пойдет за ним. Ясно.

- Да. - тихо, нестройно ответили “соседи”.

- Не слышу, ответа! - прокричал Десятник и замахнулся битой.

- Да - громко крикнули Вата, Андрей и Книга. Дождь разошелся не на шутку. Капли попадали за шиворот и было неуютно. Их выкинули из сарая и не дав одеться. Так они и стояли, кто в чем, напротив быстро сложенной из выбитых досок дыбы. На нее положили затихшего и покорного Сухого. Из соседних “собачьих будок” и землянок пришли посмотреть на казнь местные зеваки.

- Че будет?

- Порка!

- На вынос!

- Наверно.

- А что случилось?

- Утаил, чего то от Хозяина, а ворона ему на хвосте принесла весточку.

- Ворон тут много.

- Молчи.

Арбузоголовые подняли воротники и надели на головы капюшоны. Они в чем то стали походить на монахов времен инквизиции.

- Пожалел вас, Хозяин. Помните его добро. -сказал Пятый народу и вынул из чехла длинный тонкий стальной прут.


  • Прости его, грешного! - сказал Книга. - Не стал он грех на душу брать. Летчик.

Сухой лежал на дыбе раскинув руки и отрешенно смотрел на большие капли дождя падающие с неба на вскопанную десятком сапог, землю. В лежащей невдалеке банке из под шпрот образовалось озеро. По нему пошли жирные круги. Когда пятый взмахнул пару раз прутом в не полетели капельки крови и получились кильки в томате. Но это уже Сухой не видел. На втором ударе, от нестерпимой боли, когда кожа на его спине лопнула, словно спелый арбуз при прикосновении к нему ножа, он потерял сознание и только изредка ловил распухшим от напряжения ртом воздух.

- Хорош. -сказал Десятник. - Он и так уже жмур. Не траться Пятый.

- Все по схеме. Еще разок и оревуар.

- Ну, гляди. Коли не лень то лупи. Ему уже все равно. А вы помните. Все здесь принадлежит Хозяину. Повторить!

Все стоящие в круг около дыбы повторили эти слова словно заклинание.

- Все принадлежит Хозяину! И только ему!

Потом арбузоголовые быстро собрались и побрели в сторону здания администрации свалки, кутаясь в промокшие от дождя зеленые куртки. Когда охранники пошли к себе, Вата первая бросилась к Сухому. Она развязала его обвисшие руки и с ужасом оторвала края промокшей насквозь от крови рубахи. Зрители ничего не говоря разошлись по своим “норам”. Вата сорвала с себя майку и приложила ее к еще теплым ранам на спине Сухого.

- Забили. Насмерть, забили. Звери. Сухенький. Открой глаза. Ты же друг мой. Хороший мой. - она попыталась заплакать , но капли и так летели в открытый рот с мокрых волос. Книга и Андрей побежали в сарай и нашли среди хлама аптечку Ваты. Они принесли ее к дыбе.

- Снимайте его. Только осторожно и несите в сарай. Он еще дышит. - уверенно сказала Вата. Андрей и Книга так и поступили. Они понесли тело Сухого в разбитый, разорванный на части, чьей то властной рукой, сарай. В комнате был полный кавардак. В углу валялся диван с вырванными ручками и вспоротым брюхом. Весь пол был устлан разбросанными в беспорядке книгами и журналами. Доски пола были в некоторых местах выкорчеваны с корнем, так что да же скрепляющие их балки покосились. Из балок, словно иглы морских ежей, торчали разных размеров согнутые гвозди. Вата перевернула остаток дивана и придала ему горизонтальное положение. На него обессиленные Книга и Андрей положили окровавленное и мокрое от дождя тело Сухого. Вата наклонилась над ним. Сухой изредка делал еле заметные вздохи. Он лежал на животе, так как на спине не было живого места. Голова его согнулась вправо и казалось, что он рассматривает какие то странные картинки на лежащие на полу.

- Что понаделали. Столько трудов наших. Более менее человеческая жизнь была. - запричитал Книга. Андрей стоял рядом и потирал больную руку. Гипс немного сполз с нее и оголил пальцы. На одном из них блестел перстень.

- Хорошо они его не заметили. - вкрадчиво сказал Книга и отвернулся от картины кровавого месива на спине Сухого. Вата в это время пыталась сделать сразу несколько обеззараживающих уколов Сухому. С трудом нашла вену на его руке и впрыснула туда несколько кубиков. Потом стала дезинфицировать раны на спине своего соседа по дому. Ран было так много, что Вата терялась с какого места начинать.

- Не мучьтесь. - вдруг произнес Сухой. - Не стоит. Все равно жить не хочу. Противно!

- Ты не болтай. Силы береги. -прошептала Вата и начала заливать раны перекисью водорода. - Больно?

- Нет. Нет боли. Вся вышла! - прошептал Сухой. - И страха нет. Полная свобода.

Он глубоко вздохнул и замер. Потом выдохнул и пронзающая свет улыбка разлилась на его лице.

- Все? - спросил Андрей. Он помнил этот последний вздох. Так на его глазах умирал дед.

- Улетела душа. - проскрипел Книга и пошел в сторону разбитого окна. Поднял с пола брезент и занавесил пустой проем. - Улетела душа. Все.

Андрей и Книга посмотрели на Вату. Та продолжала смывать кровь со спины Сухого.

- Вата, ты что? Стоп. Он умер! - сделав шаг по направлению к телу Сухого сказал Книга.

- Да. Да. - спокойно ответила Вата. - Еще немного. Еще чуть чуть. Сейчас ему станет легче.

Она подняла свои полные слез глаза и посмотрела на своих соседей.

- Он мне, как брат был. У меня никого в жизни не было. Ни родителей, ни мужа, никого. Понимаете? А он мне братом был? Не названным!

- Выпей, Вата. - Книга протянул ей небольшой флакон. - Боярышник. Я нашел целую упаковку. Чистая польза.

Вата отбросила в сторону окровавленные тампоны и посмотрела на Книгу.

- Не буду. Пока, не могу.

Она наклонилась над телом Сухого и потрогала вену на его шее. Потом опустила руку и сама присела рядом с диваном.

- Вот и все. Бежать он хотел. Миллионщик. Куда бежать? Некуда. Всюду один чернозем! И дождь. Он любил дождь. Дождь его и оплакал. Из за меня он не побежал. Поняла я это сейчас. Ждал, когда я из запоя выберусь. Дура!

- Не кори себя, Вата! Такая судьба.

- Не такая. - закричала Вата. - Не хочу такую. Жить не хочу с такой судьбой. Нахрена она мне теперь!?

Она свернулась в комочек рядом с лежащим на диване телом Сухого.

- Перевернуть его надо. А то не по Христиански. - проговорил Андрей.

- И то правда. - подхватил Книга.- Сейчас я простынь белую найду. Пусть хоть в последний миг у него все по-людски будет.

Он полез в валяющуюся у стула большую коробку, до которой не добрались “арбузообразные” и вынул оттуда чистый, запакованный пастельный комплект.

- Для себя берег. Думал я первый. А тут сосед... обогнал. - распаковывая пакет сказал Книга. Вата поднялась с пола и встала над телом телу Сухого. Соседи взяли, ставшее совершенно легким тело Сухого и постелив белоснежную простынь на диван, перевернули на спину и положили. Закрыли глаза. Сложили руки на груди.

- Может ему почитать? - вдруг спросил Книга.

- Чего?


- Ну, Библию. Немного. Для души его.

- Почитай.

Вата накрыла ноги и тело до скрещения рук второй простыней и положила под голову маленькую подушечку. Сухой лежал на своем смертном ложе торжественно и величаво. Следы его крови на полу, куда то чудесным образом исчезли. За окном перестал плакать дождь и в расщелину тучи на мгновение появилось яркое осеннее солнце. Его лучи прошли сквозь архитектурные нагромождения сарая соседей и упали на лицо Сухого. Через мгновение в небе послышался звук реактивного самолета. Он прошел сквозь облачность и полетел над свалкой. Махнул крыльями, перевернулся и скрылся в облаках.


  • Су 29. Его машина. - тихо сказала Вата.

  • Прилетел, бродяга. Он его так ждал. - добавил Книга.

  • Не успел.

Книга не долго ползал по полу перебирая разные валяющиеся в грязи книги и скоро присел на ящик рядом с телом Сухого. Он вытер липкие руки и открыл книгу. Вата взяла стоящий у изголовья пузырек Боярышника и не говоря ни слова выпила все содержимое. Андрей протянул ей мандарин. Вата помахала рукой и отвернулась.

- Боярышник с мандарином. Пошло, брат.

Книга полистал страницы, потом поднял глаза на соседей и спросил:

- А что ему читать?

- Не знаю. - ответил Андрей. - Я не в курсе!


  • Читай, что выпадет. Как в детстве. - спокойно произнесла Вата. - А мы загадаем, верно, сосед.

Андрей кивнул головой. Ему почему то стало безумно стыдно за все что здесь произошло. Какой то жесткий комок прошелся у него по горлу и застрял где то в груди.

- Какая страница? -спросил Книга.

- Сто восемьдесят первая. - еле выдавил из себя Андрей.

- А строка?

- Тридцатая. - потерев нос решила Вата.


  • Ладно. - улыбнувшись произнес Книга. - Так что тут у нас? Ага. Ну ничего. Первое Иоанна. Глава Третья.

Он начал читать тихо и спокойно, словно какую то красивую сказку засыпающему младенцу.

- Смотрите какую любовь дал нам Отец, что бы нам называться и быть детьми Божьими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. Возлюбленные, Мы теперь дети Божьи: но еще не открылось, что будем. Знаем только, что когда откроется, будем подобны ему, потому что увидим его, как Он есть. И всякий имеющий сию надежду на Него, очищает себя, так как он чист. Всякий делающий грех, делает и беззаконие: и грех есть беззаконие. И вы знаете, что он явился что бы взять грехи наши и что в Нем нет греха. Всякий пребывающий в нем не согрешает : всякий согрешающий не видел его и не познал Его. Дети! Да не обольщает вас никто.

Солнце ушло за тучу и лицо Сухого сразу стало мертвенно бледным. Андрей подошел к читающему Библию Книге и сел рядом. Вата вышла покурить на улицу. Там вновь зарядил дождь и свалку накрыла серая непробиваемая пелена. В такое время невозможно было понять день на дворе или вечер. Все было одинаково блеклым и пустым. Душа Сухого освободившись от тягот этого мира летела вперед. Книга еще немного почитал и сложив Библию пошел в свой угол.

- Зароем его у реки. На бугре. Там земля не мусорная есть. И небо ближе. - сказал он и закашлялся.

- Как скажешь! - ответил Андрей. - Места здесь много.

- Пусть немного полежит дома и понесем. Как дождь перестанет. - четко выговаривая каждое слово добавила Вата. Так и поступили. Место Сухому действительно досталось хорошее. Высокое и сухое. Его положили в ящик от снарядов и опустили в землю. Забросали землей. Сровняли. Немного постояли и пошли. Крест не ставили. Но место запомнили.

- Все равно ни кто не придет. А бугорок оставим или крестик, кто то да надругается. Зверье молодое вокруг.

Положив лопаты на спины Книга и Андрей побрели к сараю. Вата еще немного постояла над могилой и посеменила за ними. Вечерело. За дальней мусорной сопкой выли собаки. В доме администрации с зеленоватыми окнами и флагом России над парадной дверью, играла музыка. Черные птицы сгоревшей бумаги взлетали над мусорным миром и летели в сторону Москвы.

После смерти Сухого прошло еще несколько месяцев. Соседи, как смогли сделали “косметический” ремонт своего домика. Рука у Андрея совсем зажила, но гипс пока не снимали. Он мог спокойно ей работать. Андрей трудился в смене вместо Сухого. Искал металл и еще всякие незамысловатые вещи. Регулярно все найденное сдавал в администрацию свалки и получал немного денег. Сарай успели подготовить к зиме и да же купили заветные спальные мешки. В Новогоднюю ночь пили вино и смотрели маленький, переносной черно-белый телевизор, который случайно нашли в седьмом мусорном отсеке. Телевизор показывал всего одну программу, но и это было не плохо. Президент объявил народу благостную весть - 1998 год закончился.

- Загадаем желания! - кричал Книга. - Надо успеть, а то пролетим. Вот уже и Куранты бьют.

- Что бы всем и побольше! - вторила ему Вата подняв стакан с красным вином.

- За добрых соседей! - сказал Андрей и поднял свой граненый стакан. - А мандарины здесь , как в детстве. Абхазия.

- Их тут целую фуру свалили у горы. Я набрал. Свежак. - похвастался Книга. - На всех хватило. Даже арбузные поживились, не побрезговали. Халява!

- О ез!


Снег падал на крышу сарая крупными хлопьями. Где то недалеко пустили ракету и она осветила своим полетом панораму свалки.

- Помянем Сухого. Любил он Новый год. Говорил мне, что в новом точно сбежит отсюда. Здесь жить невозможно. Вот и сбежал. - проговорила Вата и выпила не чокаясь. По телевизору пел Кобзон. Вата подпела ему. Получился не плохой дуэт.

“ Снег кружится летает летает и поземкою клубя.

Заметает зима заметает, все что было до тебя!”

- А сколько Кобзону лет? Я когда маленький был он уже по моему пел? -спросил захмелевший Книга.

- Миллион!

- Что, миллион?

- Миллион долларов США!

В сарае мигнула лампочка Сухого, словно это бывший инженер-конструктор улыбнулся сказанному и хитро подмигнул своим бывшим соседям. Лампочка мигнула и загорелась ровным, согревающим светом.

Зима прошла быстро. Она была особенно холодной и работа шла на свалке вяло. В основном пили. Андрей этим не увлекался. В феврале ему сняли гипс. Вата разрезала ножницами гипсовую повязку и Андрей ощутил чувство свободы. Хотя бы для правой руки. Это незабываемое чувство. Он первым делом, почесал надолго спрятанное под повязкой место. Было несказанно приятно. В месте где находился гипс кожа оказалась совсем другого цвета. Не такая грязная, сероватая, как на другой руке, которая поизносилась от постоянного соприкосновения с нечистотами. Кожа под гипсом сохранила тот прежний лоск, принадлежащий брокеру Сталику. Кольцо отца с сапфиром было на своем месте. Сразу после того, как кисть руки освободилась от недолгого плена и Андрей осторожно пошевелил ею. Он понял, что все срослось удачно. Андрей снял кольцо, свою единственную драгоценность и спрятал в карман шинели.

- Зарой поглубже. И не в доме. - посоветовала Вата. - Мы ничего не видели. Это не находка. Это твоя вещ. Тут все по закону. Уши тебя не сдадут.

- Почему?

- А я знаю. Вот Сухого сразу отловили. А тебя не сдадут. Чуйка у меня на это. Но не будем о подглядах.

После, они немного обмыли свежекупленным спиртом полноценность, как сказал Книга, Андрея и улеглись у печки, засунув свои уставшие тела в спальные мешки.

- Сухой, сейчас то же в мешке лежит. - тихо проговорила Вата. - Как там ему? Наверно черви его пожрали?

- Тело да. А душа уже далеко от нас. В стране Радости.

- Почему радости? - спросил Андрей.

- Элементарно, Ватсон! - изменив голос под артиста Ливанова, сказал Книга. - Другого быть не может. После черного всегда идет белое. После горя радость. После пьянки, похмелье. Понял? Не может такого быть, что везде во вселенной “свалочная” , скотская жизнь.

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   19


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница