Кирилл крастошевский. Перевернутый



страница6/19
Дата06.05.2016
Размер2.66 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Сталик пошел быстрее. Практически побежал на выход из тоннеля.

- Бегите. Все бегите. Я остаюсь один. “Угорю я и мне угорелому пар горячий развяжет язык! “

С этим небольшим внутренним монологом, облаченным в слова Сталик дошел до конечной станции своего домашнего метро. Вагонетка остановилась и радостно замигала сотнями огоньков.


  • Приехали. Осторожно двери закрываются следующая станция Отдых!

Наверху было слышно, как в конюшне Огонек нервно ржал, дергался и не хотел грузиться в специальный вагончик для перевозки лошадей. Салим тянул его за поводья и что то бормотал себе под нос. С деревьев падали созревшие яблоки. Они были такие сочные, что разбивались, разваливаясь на части при соприкосновении с землей. Сладкий, прозрачный сок тек с них на траву.

- Мы яблок наберем? - спросили Салима рабочие.

- Берите. Все равно никому не нужны. Раньше их хоть лошадям давали. На яблочко Огонек. - Он протянул коню спелый плод. Конь отдернул морду и спрятался в вагончике.

- Никому, ничего не надо. Все пропадет.

- Тогда дай пакет, Вячеслав. Ребятам нашим возьмем. А то на рынке все теперь дорого. А когда нам зарплату выдадут, теперь сам Бог не знает.

- А я вчера двести долларов успел купить в обменнике.

- Повезло тебе, Славик.

- Да вот, подсуетился.

Они пошли к деревьям собирать в пакт яблоки. Салим побрел в конюшню. Сталик этого ничего не видел. Ему было очень плохо. Он стоял у входа в баню и держался за сердце. Бывший хозяин этого роскошного имения хватал ртом воздух и хотел по видимому крикнуть.

- Простите меня. Простите, Христа ради. Я виноват. Я хотел стать Богом. Простите. И не помните зла! Забудьте. А как можно все забыть? Курочки маленькие у нас жили в деревне, когда я приезжал туда с отцом. Они пугливые бегали вокруг нас. Я им давал семечки. А к обеду одну из них сварили. Я грыз крылышко и ел отварную картошку. Курочку звали Любой. Зачем я это вспомнил...

В кармане штанов зазвонил мобильный телефон. Сталик поднял трубку.

- Да. Завтра. Приезжайте. Мы будем на квартире. Да за сколько договорились. Спасибо вам. Выручили.

Сталик поднялся в баню. Лег на массажный стол и заснул поджав под себя ноги. Один ботинок свалился с ноги и шмякнулся на дубовый пол.

- Протопи ты мне баньку по белому!

Я от белого света отвык..... - не долго вертелось в его голове. Потом в глазах полетел яблоневый снег. Он падал на английский газон и затем превращался в денежные купюры. По газону навстречу Сталику шел Мельник, ступая босыми ногами на лежащие на траве ассигнации.

- Миром правит любовь. Она все заменяет. И алчность, и зло, и коварство. Все превращается в любовь.

- Как это?


  • Очень просто. Ничего нет настоящего, кроме любви. Любви твоих родителей. И твоей настоящей любви к людям, близким и не очень. Остальное все фантомы, миражи, которые тебя посещают. Мутанты. Они пытаются завладеть тобой, что бы не дать тебе проникнуть в более тонкий мир, где все счастливы. Но темные силы будут бороться за тебя. Мы их победим, Сталь. Как завещал товарищ Сталин. Все ответят на суде. Темные силы улетают с моим дымом и остается только любовь. На дне моего пруда. Там глубоко. Не видишь?

  • Нет. Пустота какая то. И боль. Вот тут под ребром.

  • Это ничего. Это от тоски. Потянет и вытянет. Улетит боль в далекие горы. Там хорошо. Я взял билет в плацкартный вагон. Как приехал, так и уезжаю. душно здесь. Ни кто ничего не понимает. Веры нет. Одни сомнения. В плацкартном вагоне едут разные ребята с подработки, из столицы. Денег нажили немного. До весны хватит. А там опять в Москву. Грузчиками на базу. Веселые. Споют потом подернуться. Водки много. Паленая вся. Дешевле молока. Пей - не хочу. Я от водки отвык. Не сладкая она. Голова кругом. А настроение ничего. Все таки люди рядом. Не один. Меня дома ни кто не ждет. Семья обо мне забыла. Хоть я им и деньги каждый месяц высылал. Себе ничего не брал. Все дочурке. Деньги они брали. Это факт. Дом отстроили. Корову купили и свиней. Но там я не Мельник, а Гена. Найду другую работу. В Бийске строить начинают. Я месить умею.

- Прощай, Гена.

  • Прощай!

В глазах Сталика отразилась ночь. А на утро одного из одинаковых мутных дней, в его квартире, под руководством Сокольникова и с участием Банкира Квачинского, тот что был пониже ростом, происходила опись выставленного на торги имущества. Рабочие начали разбирать мебель, обертывать ее в целлофан. Сокольников суетился с пачками бумаги и бегал по комнатам. Сталик сидел на кресле и держал в руке стакан с коньяком. По его лицу было видно, что он в запое не первый день. Полина не обращая на мужа особого внимания, о чем то говорила с приглашенным в квартиру знакомым антикваром. Рыжий антиквар выглядел уверено и вел себя нагло. Неизбежность дает в руки пройдох волшебную палочку. Что хочу, то ворочу!

- А на что вы еще рассчитывали. У всех трудности. Сбрасывают все старье люди. Мне самому это не продать. Лишь из уважения беру. - слышалось антикварное заклинание. Какие то люди снимали со стен картины и ставили их в угол комнаты. Приехала Алиса и Христосов. О чем то поговорили с Полиной и презрительно посмотрев на Сталика уехали, ни сказав ни слова.

- Долго еще. -спросил Сталик. - Вы возитесь с квартирой уже второй день.

- Цена большая. Долг ваш велик. Стараемся покрыть. - объяснил Квачинский. Это был тот мужчина, который всегда казался Сталику чуть ниже ростом чем он сам. Полина иногда да же смеялась. Особенно после рассказанного ей Христсовым анекдота.

- Приходит хорошо одетый мужчина в Банк 17 августа и спрашивает.

- К кому я могу обратиться, что бы сделать вклад?

А операциониста и отвечает:

- К психиатру!

- Смешно. Народная мудрость. Народу все нипочем. Его ни чем не изведешь. Выпьет, поржет насмотревшись Аншлагов с Петросяном и спать. А завтра... что то придумается! Накопается. Картоха поспела на шести сотках и укроп. Огурцы поперли вверх. И давай музыку погромче и подпевать. С хрипотой, до покраснения. И ничего можно перетерпеть и это падение. Снег завалит страну до самых крыш. Можно и не выходить на улицу до весны. А весной все опять попрет... Машину возьмем в кредит. А умные все к психиатру.

Сталик слышал уже этот анекдот. Вчера он пил с какими то мужиками в шашлычной и там оценил народный юмор. Потом он не помнил ничего. Проснулся здесь, в новой квартире.

- Дефолт. Это дефолт человеческих отношений. - Сталик выпил глоток коньяка и поморщился. - Айсберг. Невидимая черта.

Сокольников принес ему на подпись какие то одинаковые бумаги.

- Вы в порядке?

- Само собой.

- Я, право, не думал, что все так обернется.

- Я то же! - Сталик улыбнулся. - Выпьешь.

- Нет. Еще много всяких бумаг. Цифры, цифры... Они дотошные люди, эти банкиры.

- Друзья - приятели! - Сталик поднял стакан. - За вас мои хорошие. Берите, ничего не жалко.

Он встал и шатаясь пошел по комнате. Остановился у шкафа с еще не запакованным немецким фарфором.

- Эти вазы пережили не одну революцию. А эта стояла на столе, какого-нибудь бюргера, пока солдаты Красной Армии не зашли в дом к фрейлен Грете. Как живете фрейлен? А нельзя ли у вас выпить и закусить кровяной колбасой! Гитлер капут!? Сашко любит играть на трофейном аккордеоне. Где он. Где инструмент. А его уже унесли?

- Унесли. - ответил один из рабочих с суровом взглядом на лице. - Вы нам мешаете. Идите к бару.

- Спасибо за совет.

- Не за что!

- Потанцуем, фрау Гретхен. А потом ее на топчан. А посуду в чемодан. - Сталик сказал это наигранно громко в спину уходящего рабочего.

- Мы победители! Нас не судят!

Рабочие стали укладывать вазы в специально привезенные для транспортировки коробки с поролоном. В комнате появилась Полина за ней шел рыжий антиквар. Сталик забыл его имя. Он поставлял им эти “сокровища” с аукционов и от перекупщиков.

- А, ты еще здесь. - грубо произнесла Полина и закурив прошла к серванту. выдвинула ящик и вынула оттуда коробочку. Сталик узнал ее. В ней лежало то бриллиантовое колье, которое он подарил ей в день рождения Алисы. Долго копил и вот купил. Она тогда была в шоке.

- Нельзя. - крикнул Сталик и потянулся к коробке. - Это не продается.

- А на хрена мне эта рухлядь. Тебя тогда Сталь обманули. Впарили второй сорт товар. Я уж не хотела тебя расстраивать. А сейчас все равно за какие деньги отдавать. Алиску проплачивать надо. Это мое. Что хочу то и делаю.

- Обманули? Меня. Не верю.

- К сожалению это так. Хорошая работа. Брюссельская. Бриллианты не старые, но плохой огранки. Да вы не волнуйтесь. Подделки сейчас везде. У вас много было и достойного товара.

- Было. Да я забыл. Теперь у меня ничего нет.

- Пойдемте в спальню. Феликс Эдмундович.

- Кто!?


- Не слушайте этого алкоголика. Он совсем разум потерял. Вместо того что бы бороться за честь своей семьи сел на стакан. Отмазался. Дрянь! - она выпустила большой поток дыма и слегка задев Сталика ушла в другую комнату.

- Да я... я вас создал. Я ... - Сталик закачался и антиквар придержал его за руку.

- Держитесь. Сталик Аркадьевич. Время имеет свойство меняться. Кризис, дефолт, это смывающая пену волна. Вы теперь чисты...

- Спасибо, что не расстреляли, Феликс Эдмундович.

- Да уж. Наградил отец инициалами. Он служил в ЧЕка. Был близко знаком с Феликсом Эдмундовичем. Душевный говорил был этот человек. А умер, как то по глупому. То же подставился ... под вашего....тезку.

- Не знал. Простите.

- Прощаю. Вы держитесь. - Антиквар оторвал руку от локтя Сталика и прошел за Полиной. В комнате остался лишь запах дорогого одеколона, смешенного с табачным дымом.

- Мельник что ли заходил. Дымовую завесу оставил. Волшебную. Лечебную. Мельник, ты где? - Сталик стал на карачки и пополз к дивану. Через мгновение он уперся в ноги Сокольникова. - Мельник, не молчи. Говори, что делать. Как там у тебя было... салям, балям, агдам... не помню. Но не помогает. Почему не помогает?!

- Отдохнул бы ты, Сталь.

- Все мы скоро отдохнем. Там. - ползущий указал на потолок. - Совсем другая жизнь. Там нет ни дефолтов, ни конкурентов, ни Серовых, ни Ельциных. Там только любовь! Верно, Мельник. Ты же мне обещал. Я тебе за это платил. Ну скажи, что там?

- Море, сосны и тишина. - спокойно ответил Сокольников. Сталик приподнялся на локте и посмотрел в глаза нотариусу.

- Красиво. Мне нравиться.

Сокольников помог Сталику прилечь на диван и приоткрыл окно.

- Воздух вам поможет.

- Птицы не летают перед дожем. А ты хотел бы быть лебедем, Сокольников. Не ты бы не стал жопу мочить и в пруду плавать. Это не твоё! Не твое.... вы все любите погорячей. Эмираты... солдаты... пенаты...

Сокольников повернулся и не слова не говоря вышел из комнаты.

- Белоомут... Ныряем, господа! Кислорода не берем с собой. Тормоза придумали трусы!

Потом у бывшего брокера все поплыло перед глазами и рабочие, и картины, и бумаги, и стаканы, а когда Сталик проснулся была уже ночь. Ветер шевелил оставшуюся одинокую занавеску на окне. Сталик попытался встать. Его качнуло. Он позвал Полину. Потом Алису. Потом Сокольникова, Мельника, Салима. Только после того, как он дополз до туалета и опустошил свой мочевой пузырь, Сталик понял, что в квартире никого нет. Он включил свет и подошел к холодильнику. Открыл. На полке стояла початая бутылка виски. Сталик открыл ее. Выпил залпом из горла. Часть жидкости потекла по рубахе. Стало мокро и липко.

- Спасибо. Это чутко. Оставить пистолет с одним патроном. Это по нашему, господа.

Потом он подошел к столу. Там лежала записка от Сокольникова. Сталик взял ее в руки и прочел.

- Сделка завершена. Решили вас не будить. Завтра придут новые хозяева. Отдайте им ключи. С уважением, Сокольников.

Сталик еще повертел бумажку. Увидел рядом с солонкой на столе карандаш. Взял его. Погрыз немного. Что то написал на обратной стороне бумаги.

- Неизвестность - это не только то, что мы не видим. Это еще то на, что мы не обращаем внимания. -хотел написать он, а получилось : - Скучно мне. Я один. Салм, малим, карим, дым...

Он еще разок приложился к бутылке. Щелкнул выключателем. Свет погас.

- Однажды в студеную зимнюю пору. Я из лесу вышел был сильный мороз. Гляжу поднимается медленно в гору, лошадка везущая хворосту воз ... - пробормотал Сталик. Во рту и внутри его все горело. Было безумно душно. Он схватился за горло. Судорога перехватила дыхание.

- Полина. - позвал он тихо и присел на пол. - Глупо. Как то все не так. Ни как в кино. Сейчас бы...Прости, Полина! Простите мама и папа. Стоп.... я опять забыл приехать к вам... у вас же юбилей свадьбы был. Золотая. А я забыл. Все забыл. Не приехал. Вы меня ждали? Ждали. А я совсем пропал. Ну ничего. Скоро свидимся. У меня есть билетик... счастливый... но я никому его не покажу, а то отнимут.

Потом он подполз к окну. Ему вновь стало душно. Сталик хватил ворот рубахи и оторвал его.

- Душно. Как же здесь душно в этом городе миллионеров.

Он высунулся в окно и схватил ртом прохладный воздух. От Москва реки почему то тянуло не мочой, вперемешку с легким морским бризом. Сталик да же услышал шум набегающих на песчаный берег голубоглазых волн.


  • Как в Крыму. На капчике. - пробормотал он. - Мидий бы наловить и пожарить. Но сейчас не нырнуть... Ни как не получится.

Он потянулся вперед. Дотронулся рукой до рамы окна. Потерял равновесие и выпал из окна пятого этажа.

- Как же я боюсь высоты... Птица... - промелькнуло в его голове. Но сердце Сталика на удивление не разорвалось в момент его первого в жизни полета. Наверное помогла алкогольная анестезия. Он пролетел с пару метров и ударился телом о соседский балкон. Край водостока смягчил удар и отбросил его тело на крону высоченной липы, растущей под лоджиями в которых разместился “ косметический салон”. Сталик всем телом ударился о крону дерева и потерял сознание. Покатился по веткам вниз. Он сломал себе руку и ребро. Перевернулся и в полном бессознательном состоянии рухнул на середину контейнера мусоровоза, наполненного всяким хламом. В эту ночь мусоровоз отвозил строительный мусор, с только что кем то переделанной квартиры на третьем этаже. Сталик провалился в глубину помятых коробок и разорванных обоев, перемешанных с белоснежной штукатуркой и замер там, лишь изредка порывисто дыша. Не живой и не мертвый, в куче строительного мусора, он был накрыт плотным брезентом, который ловко набросили на контейнер торопящиеся на базу водитель и его помощник .

- Торопись, Керим. Скоро солнце взойдет и пробка придет. А нам до свалка еще час поехала.

- Калям, баля, мене.

- Рахмат!

Машина тронулась. Полуживой Сталик, бывший лучший брокер России, лежал в зловонном мусоре, накрытый грязным брезентом и ехал по ночной Москве в сторону пригородной свалки. Но это не доставляло ему дискомфорт. Он уже был на пол дороги к какому то светящемуся объекту, похожему на его дачный пруд. А может это был лаз в светлый кабинет Бога. В дали отражался свет. Зеркало? Знакомые с детства руки потянулись к нему и все происходящее с ним за последние недели стало для него так неважно и далеко, что захотелось петь. Сталик открыл рот, но песня не зазвучала. В этот момент он ощутил невиданную доселе легкость. Почувствовал свободу дарованную ему небом.

- Мама. Это я , Сталик. Узнаешь меня. - шептали его губы. - Как вы там? Что нового? Как там на озере? Клюет?

На эти банальные вопросы ему ни кто не ответил. Свет настойчиво приближался к нему. Потом стал резко бить в глаза. Сталик открыл их и посмотрел вверх. Кто то незнакомый, в грязном солдатском бушлате, держа в руке китайский фонарик, светил прямо в его лицо бледным, размытым лучом.

- Я же говорю, Сухой, что этот кореш живой. Живой. Вот, он и глаз открыл.

- Не спрашивай. Брат нас про ангелов. Ты у нас третий за неделю. Не добили тебя?

- Нет.

- Значит пуля мимо прошла.



  • Мимо. - Сталик стал, что то понимать. - Я жив? Я, что на земле?

  • Началось. Теперь не остановить. - сказал тот, что был в солдатском бушлате.

- Карта его памяти восстановилась. Но не совсем.

- Где я? - Сталик попытался встать из груды деревянных обломков и кучи старой штукатурки.

- Белый весь. Я думал из бетона он... ну сам понимаешь, закатали. А этот в белилах. Такого у нас еще не было. Верно, Сухой!

- Не дури. Мусоровоз его выбросил. С час где то. Хорошо, что бревном тебя паря не придавило. А то нелепый финал. Космодром не принял экипаж.

- Да. Хорошо. - еще не все понимая проговорил Сталик. - Космодром... Байконур...

- Продвинутый. - сказал тот которого называли Сухой.

- Из твоих. Интеллигенция. Сбитый летчик.

- Я не летчик! - придя в себя ответил Сталик. - Я .... не помню... кто я?... забыл...

Он и в правду не смог вспомнить то что с ним было совсем недавно. Его голова жутко болела. Рука отнялась и распухла. Когда он попытался подняться, что то острое кольнуло под ребром. Сталик застонал.

- Ангелы!

- Началось. Почему то все выжившие после катастрофы мыслят стереотипно. - продолжил свое рассуждение Сухой. Это был мужчина средних лет, не худой, с длинными, тонкими руками, неопрятно одетый, но на удивление гладко выбритый и аккуратно, по военному постриженный. Он продолжил.

- Где это они начитались, что там... - он показал рукой в сторону видневшейся вдали трубы ТЭЦ - их обязательно встретят ангелы. С крыльями. И поведут в рай. Кто это вам вдолбил в голову?

- Испуг. Страх. Надежда. Вера. - прошептал Сталик и закрыл глаза.

- Поломали они тебя? - сказал тот из “ангелов” что был постарше. Можно сказать почти старик. с красивым седым напылением в области волос и бороды. Его звали Книга.

- Кто? - еще тише проговорил Сталик. Голова стала нестерпимо ныть.


  • Ну, те кто тебя... напал на тебя. В это кризис у нас такие человеческие поставки пошли, что только успевай закапывать. А Хозяин мертвяков не любит. Вот и посылает вас разгребать и убирать. Но живой ты у нас второй, кажись. Ты заложник?

- Наверное.

- Вот я же сказал, что на заложников теперь полный Абзац. Пошли должники. - обрадовался тот кого называли Сухим.

- На должника он то же не похож. Слишком свежий. Что, больно, паря!

- Больно. Голова гудит. - Сталик вновь открыл свои глаза.

- Ты сам то откуда?

- Я? Я из Москвы. - Сталик поднял руку и закричал. - О Боже! Как больно.



  • Это понятно. Вы все у нас столичные жмурики такие, нежные.

  • Я, жмурик? - глупо переспросил Сталик и вновь застонал.

  • Рука у него сломана. Надо за Ватой сходить.

- Вата не поможет. - простонал ветеринар Сталик и силой воли привстал и выбрался на кучу мусора. Он лежал на этой импровизированной горе и смотрел на чистое звездное небо. Летняя ночь была уже не такой короткой, как летом, но все еще теплой.

- Вата, у нас бывшая медсестра из Склифа. Слыхал о таком заведении?

Сталик промолчал. Его глаза напрочь забитые пылью и крупицами сухой штукатурки, потихоньку начали обретать прежнюю зоркость. От огромной мусорной горы, что была похожа на сопку Курильской гряды, взлетали какие то длинно-крылые монстры. Это были то ли птицы, то ли летучие мыши, а может и мелкие птеродактили.


  • Жмура почуяли. - сказал Сухой махнув головой в сторону летящих птиц. - Нет от них спасения. Такие прожорливые. Иногда мы опоздаем к телу, так они всего человека распотрошат. А однажды я видел, как одна самка прямо сердце из груди жмура вырвала и к гнезду своему полетела.

  • Хорош, Сухой, страсти гонять. Не было такого.

  • Не хочешь не верь. Они словно самолеты американские над Сайгоном.

  • Вспомнил молодость. Военная косточка. Ты за узкоглазых долго воевал?

  • Советником был. Года два. Потом все... домой.

  • Домой. - повторил за Сухим Сталик.

В некоторых местах мусорной горы попеременно вспыхивали огни недогоревших костров и слышался шум, больше похожий на движение машин на автостраде. Это монотонно и постепенно, с большой опасностью для человеческой жизни проваливался вниз, в бездну помойного ада, истлевший мусор. Пахло сгоревшей резиной. Вата появилась из темноты ночи с бутылкой водки неизвестного производителя и старой автомобильной аптечкой в руке. Сплюнула в сторону. Потом со знанием дела осмотрела Сталика.

- Не старый еще, а выкинули. - сказала Вата и зубами откупорила бутылку, закрытую пластмассовой пробкой. - Анестезия.

- Не могу. - прошипел Сталик. От запаха дешевой водки его чуть не вырвало.

- А я приму. Для сгустка ощущений. - сказала Вата и отхлебнула из горла. Облизалась и сладко причмокнула.

- Сладкая, как жизнь наша. Звать, то тебя как, мужик? А то нам тебя в тетрадку занести надо. Руководство не одобряет постороннее проникновение на нашу территорию.

- В наш заповедник. - добавил Книга.

- Я... меня зовут... забыл... глупо как то. Мне показалось, что я уже в другом измерении. Вы другие.

- Так, что, ничего не помнишь?

- Не хочу вспоминать. Когда я умер... а я знаю, что я умер... ну для всех тех людей с кем я общался последнее время. Помню я летел...

- Самоубийца?

- Возможно. Хотя врятли. Я боюсь высоты и не вышел бы на балкон. Я маму с папой помню. Я их видел, совсем близко... - в этот момент Вата взяла руку Сталика и потрогала в разных местах. Кода она прикоснулась к запястью Сталик взревел и дернулся всем телом. Аж подпрыгнул на груде мусора.


  • Кисть сломана. Зафиксировать надо. - Вата с деловым видом порылась в аптечке и извлекла оттуда гипсовую повязку.

  • Больно. - произнес, скрипя зубами Сталик.

  • Вот. А анестезию не хочешь. Тогда терпи, казак.

  • Потерплю. -согласился с неизбежностью Сталик.

- Воду несите. В тазике. Да подогрейте на костре. - строго приказала Вата своим товарищам по свалке. Сухой мгновенно бросился исполнять приказ. Он спустился с мусорной кучи и вприпрыжку побежал к виднеющемуся рядом с котлованом деревянному сараю, построению в виде куба с двумя пластиковыми стекло-пакетами по бокам. За Сухим, хоть выглядел он совсем не тощим, а наоборот да же очень упитанным человеком, побежала троица гладкошерстных щенят. Они пытались схватить Сухого бегущего по тропе за штанину. Он уворачивался и смешно дрыгал ногой.

- У вас интересный перстень на руке. - философски заметил Книга. - Вы бы его спрятали. А то у нас тут место не спокойное. Могут забрать вместе с пальцем.

- Да. Операция быстрая и легкая по удалению кольца с вместе с пальцем . - подтвердила Вата. - Анестезия та же, а результат другой.

Она глупо заржала. Потом икнула.

- Спасибо.

Сталик посмотрел на свою руку, на свой безымянный палец и с удивлением увидел на нем перстень. Он сразу узнал его. Этот перстень с дорогим сапфиром, окруженным созвездием бриллиантов носил его отец. После смерти отца Сталик, когда совсем не было денег, продал этот перстень Рыжему антиквару на Сретенке. Как он вернулся обратно? Когда? Ничего не помню?

- Ничего, мы ему руку вместе с пальцами закроем гипсом. Будет саркофаг. А в нем сокровища. Только я не уверена, что Сухой промолчит. Верно, Книга?

- Он не отличает гайку от перстня. Ему все равно. Он только до жратвы и моделей самолетов падок. Так, как мы тебя величать будем? Паспорта я у тебя не спрашиваю, ясно , что его нема! Но на заложника, ты не похож.

- Зовите меня ...

- Андреем. - подсказал Книга.

- Почему Андреем?

- Обычное имя. Не броское. Я так сына хотел назвать. - добавил старик.

- Назвал?

- Нет. Не успел.

- У тебя еще все впереди. -хмыкнула Вата. - Я вон то же, когда сюда попала свое настоящее имя забыла. Тогда мне и дали кликуху. Все зовут меня Ватой. Я откликаюсь. А кто я по бумажке? Уже и не помню. Квартира была, однокомнатная. Чуда все хотела. В секту залетела. Узкоглазые квартиру и отобрали. Для Учителя сказали. Сначала он там поселился, а потом и меня увезли в другой город и бросили там без ничего в поле. Хорошо не замерзла. В конюшне спаслась.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница