Кирилл крастошевский. Перевернутый



страница1/19
Дата06.05.2016
Размер2.66 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

КИРИЛЛ КРАСТОШЕВСКИЙ.


ПЕРЕВЕРНУТЫЙ.

Причудливой мелодии не достает нашим желаниям.

А. Рембо “Сказка”.


Пока есть я -смерти нет.

Когда придет смерть - не будет меня.

Эпикур.

2010.


Он вошел в тот город, в котором никогда не был. Он увидел то, что предстояло увидеть. Он поднял с земли небо и положил его на мольберт. Когда показалось, что осень запуталась в дожде, он открыл зонт и вспомнил всех тех, кого давно потерял, на этой вымощенной могучим, неотесанным камнем дороге. Он стал тем, кем не хотел быть. Ему встретилась та, что не смогла прогнать его в тот дождливый вечер и он остался у неё навсегда. Шурша прошлогодними газетами, ветер перемен приоткрыл окно в Европу и он купил себе горны лыжи. Без пива горные лыжи - потерянное время. Домик в Швейцарских Альпах. Прозрачный от чистоты воздуха снег. Горячий глинтвейн с лимоном. Хозяйский кот свернулся на подушке возле камина. Плед сполз с ног на пол. Колокольчик хорошего настроения обманул своих слушателей. На левом плече дочка сделала тату черного паука. Паук пробежал по белой простыне снега и нырнул в глубину ее сознания. Звери пели о людях. Люди ели зверей. Полетели на охоту и вертолет упал в сердце леса, когда зацепился лопастями за край отвесной скалы. Эксклюзивный баран из красной книги ушел в расщелину. Погибло пол экипажа. Спасатели прилетели вовремя. Нога болела два месяца. На похоронах пили водку и заедали медвежатиной. Потом стреляли в небо из ружей. Пел Кубанский хор. Пел протяжно и высоко.

- Помни Сталик, дружба, превыше всего. Ты избранный. Ты оказался в нужный момент в нужном месте. Мой любимый пес больше не хромает на правую ногу. Это большое дело. Ты должен расти и не только в размерах пиджаков. Мы найдем тебе приличную работу, в приличном месте.

- Ветеринаром?

- Да лекарем денег! Лечить будешь наш народ.

Все присутствующие с пониманием заулыбались. Сталик вышел на свежий воздух. От растопленной бани тянуло запахом недавно сгоревших березовых дров. Зима в этих краях недолгая, ровная.

- Что делать то надо?

- Не мешать!

Понурые азиаты загоняют огромных лохматых собак в вольеры. Что то кричат им на ломаном русском. Алабаи тяжело дышат, выпуская большие струи пара. Почему то нервничают и напрягают свое тело. Видеокамеры на вышках мигают своими неприкрытыми красными зрачками. В кейсе у камина звонит мобильный телефон. Здоровенная такая бандура. Это отец с дачи. Опять прорвало водопровод. Морозно у них там.

- Попроси соседей помочь. Завтра вылетаю....

В трубке слышны чужие голоса. Опять незваные гости. Недавно умерла мама и отец запил. Всякие там ходоки из сельского магазина к нему повадились. Пенсия ветеранская. На бухло с колбасой хватит. В деревне ни кто не работает. Пропивают оставшееся.

- Завтра к вечеру жди!

А можно ли ждать того, чего дождаться невозможно? Зачем мусолить потертую книгу памяти. Все перевернется. Перевернулось. Скоро придет весна, а с ней забудется этот день. Холода уйдут. Погонщики счастья купят себе новую жизнь. Это такая игра. Упал - поднялся. Завис - перегрузился. В пластиковом трехстороннем стекло-пакете застряла муха. Летает себе там в замкнутом навсегда пространстве и жужжит. Как она там оказалась? На долго ли ей хватит воздуха? Сталик подошел поближе и постучал остро заточенным у маникюрши ногтем по толстому стеклу. Муха не сдвинулась с места.

- Не слышит. Полная изоляция. - услышал Сталик скрежещущий голос за спиной. Человек в черном пиджаке нереально большого размера стоял в метре от него и картинно вертел в руках гладко распечатанные документы. Рядом с ним суетился небольшого роста, знакомый Сталику по работе на бирже частный нотариус Сокольников. Он говорил нараспев.

- Паскудная история, батенька. Очень неприятная. Мне искренне жаль.

Сталик вновь перевел свой мутный, нетрезвый взор на муху в стеклопакете, но к своему удивлению не нашел ее там.

- Где она? - громко спросил Сталик.

- Кто? Чего тебе все неймется. Заткнись. - ответила жена Сталика Полина в этот момент выгребая из красной шкатулки горсть недорогих украшений. Рядом с мамой стояла уже довольно взрослая дочь Сталика Алиса и зло, подергивая нижней губой смотрела на своего отца.

- Муха. За стеклом была. А теперь нет!

- Мозгов у тебя нет. Пропил все! - окрысилась на Сталика жена.

- Только мух ловить и умеет. Развел зверинец. А у меня с детства аллергия на кошек. - раздраженно добавила Алиса и сделав несколько шагов по комнате села в кожаное крутящееся кресло. - Совок поганый!

- Ну точно она была здесь. - не унимался Сталик показывая на стеклопакет. - Вот тут.

Он вновь постучал по стеклу. Потом потянул на себя раму и открыл окно. Свежий, утренний Московский воздух плывущий над Серебряным Бором ворвался в его новые апартаменты.

- Успокойтесь, Сталик Аркадьевич, была муха, но пропала. Я то же видел. - вступился за бывшего хозяина квартиры в элитном пентхаусе в богатом районе Москвы, нотариус Сокольников.

- Пропала.

- Да у него все пропало. Бизнесмен хренов. Брокер с дипломом животновода.

- Завтра мне в Лондон лететь. А я ничего еще не успела прикупить. Пошли отсюда мама. - затараторила Алиса и сделала круг на кресле.

- Успеешь. За обучение платить пока нечем.

- Я здесь не останусь. Здесь воняет.

- Чем?

- Канализацией.



- Это Москва река.

- Вонючка. Мы все по уши в дерьме. Спасибо папа.



  • Где мой коньяк? - Сталик пошатываясь двинулся к барной стойке в глубине зала. Все, что сейчас происходило было похоже для Сталика на какой то длинный, бессюжетный, кошмарный сон. Он, благополучный, властью защищенный, лучший брокер России в номинации Деловая Страна, сгорел в один день, потеряв все свои накопления и еще влипнул в неимоверные долги. Его бумаги обесценились в один день. Его предали. Отдали на съедение кризису. И теперь он должен был отдать все, что бы вырваться из долговой ямы. Что бы спасти семью. Свою честь. Сталик отчаянно боролся за себя и свою семью, но когда семья отвернулась от него, а все закадычные друзья не отвечали на его звонки, он сдался. Выбросил белый флаг и пошел ко дну, с рюмкой в руке и болью в душе. А душа его кричала и рвалась на волю раненой птицей, но в первый раз врач - ветеринар не мог ей ни чем помочь. Птица билась о толстое стекло, ломая свои красивые и широкие крылья. Сталик продал за бесценок дачу, квартиру, новую квартиру и всю обстановку, три машины, свой мини зоопарк в сосновом бору.

  • Хорошо, что отец не дожил до моего краха. - говорил он себе под нос. Смерть отца, а потом дефолт шли друг за другом, в длинной череде бед и неудач. После опьянения от легких побед, приходит тяжелое похмелье.

- Тормознуть бы тогда....! - кричал в сердцах Сталик. - Да не смог. Руки загребущие. Все мало.

Он махал руками и был подобен этой большой птице за окном. Потом время стало сжиматься, пока птица не превратилась в муху в стекле , а потом и вовсе не пропала из вида.

Старый антиквар не спеша рассматривал в свое увеличительное стекло клеимы на драгоценностях лежащих на рабочем столе Сталика. Рабочие в голубых халатах отрешенно и мало говоря упаковывали мебель и другие вещи в большие коробки, связывая их особо прочным скотчем.

- Перевяжи рот этому шкафу. - сказал один другому. - А то скрипит при подъеме.

Зеркала старого шкафа прятали в своих отражениях, радостные взоры молодых и счастливых обитателей этого дома.

- Подпишите. - нотариус подошел к Сталику. Рядом с ними нарисовался крупный мужчина в черном.



  • Черный цвет вас не полнит? - Сталик взял ручку и не смотря в текст договора, который ему сунул нотариус подписал его. Потом второй, третий.... Отдал Сокольникову. Покачнулся. Дрожащей рукой бывший брокер налил себе в стакан темноватой жидкости и выпил залпом не закусывая.

- Больно, Сталик Аркадьевич? - Нотариус Сокольников поправил очки на переносице и спрятал бумаги в небольшой но дорогой портфель. Человек в черном костюме протянул в сторону чемодана руку. Сокольников протянул ему портфель. Человек взял портфель за ручку и словно школьник покачал его в разные стороны. Туда, сюда и обратно.

  • Нет, не больно, Сокольников. Каким ты был таким ты и остался, казак лихой.

  • Добре! - сказал мужчина в черном пиджаке.

- Я готов выплатить вам назначенную сумму. - послышался из кабинета голос антиквара. Жена заспешила туда. Алиса двинулась за ней, жуя шоколадку. Сталик сел на стул, но просидел на нем недолго, так как за стулом из французского гарнитура пришли рабочие. Жена о чем то поговорила с антикваром и они ничего не сказав Сталику пошли к выходу.

- Прощай папа. - крикнула Алиса. Сталик еще сидел на стуле. Он ничего не ответил, а только поднял руку в верх в знак прощания и прощения... Рядом с ним пронесли несколько картин, потом бра, еще серию больших, опрятно упакованных коробок. Сокольников и человек в черном с портфелем то же направились к двери.

- До свидания, Сталик Аркадьевич. - сказал Сокольников. - Не помните зла.

Сталик ответил тем же безвольным поднятием руки.

- Все путем, парни. Не перегревайтесь на солнце. В этом году будет жаркое лето.

Нотариус с незнакомцем ушли. Рядом со Сталиком продолжилась эта рабочая суета по освобождению квартиры от нажитого “непосильным трудом” барахла. Стул из под Сталика забрали и он переместился к бару. Бар начали закрывать целлофаном. Пришлось отползти в сторону. Сталик здесь явно был лишним. Но его не гнали. Такое выселение семьи из проданного за долги дома для фирмы по переустройству было делом привычным. В этот кризис многие люди быстро разорились и бросали в бездну нового российского капитализма свои сбережения, таланты и жизни. Рабочими командовал молодой, ни в чем не сомневающийся юноша в спортивной куртке с надписью Свобода. Он торопил людей в голубых халатах и проверял на прочность каждую упаковку.

- А меня упакуете?!- громко крикнул ему Сталик переходя к дери своего кабинета. - Упакуем! Не сомневайтесь. В лучшем виде. Фирма по доставке... гарантия год.

- Ловлю на слове.

- Не проблема. Деньги в руки, будут звуки!

Сталик двинулся дальше по апартаментам и вошел в свой просторный кабинет, о котором так давно мечтал. Правда поработать в нем ему пришлось не больше десяти раз. Сталик обошел вокруг уже пустого письменного стола. Посмотрел на голые стеллажи книжного шкафа, прошел к небольшому, запакованному в серебристую пленку дивану, случайно задев небольшой одноразовый пакет. Из пакета вывалилась фотография родителей в обнимку с их любимой собакой в позолоченной рамке. Она распласталась на полу. Сталик неуверенно наклонился и не удержавшись на ногах сел рядом с фотографией. Он взял рамку в руки и посмотрел на улыбающиеся лица близких ему людей.

- Мама, папа.... ветеринарная академия. Практика в совхозе “Борец”. Собака на трех лапах у старушки в доме напротив озера. Телята сдохли в день учителя. Эпидемия, а может потравили. Трава там росла у насыпи... полынь, что ли. Почему я вспомнил об этом? Непонятно.

Сталик поднялся с пола и поставил фото в рамке на центр стола.

- Есть кто живой? -крикнул он в пространство уже не принадлежащих ему апартаментов. Рабочие с юрким пареньком, видимо ушли к грузовому лифту и Сталику ни кто не ответил.


  • Никого. Верно. Живых здесь нет. Давно никого нет. Пустота. Эге гей - крикнул бывший хозяин квартиры.

  • - Эге! - ответило эхо.

Сталик открыл дверь небольшой лоджии и вышел из кабинета. Окна внутри стеклянного пространства были распахнуты. С пятого этажа открывался прекрасный вид на реку и небольшую рощу внизу. Солнце пригревало. Осень была красивой и ласковой. Небольшое количество рыбаков скопилось у бетонного спуска к воде. Кошка лезла по пушистой ветке к дремлющему на ней сизому голубю. Внизу очищенная граблями от опавших листьев и еще зеленая трава была совсем близко. Потом стала еще ближе, потом еще и еще. Зеленая трава стала приближаться с неимоверной быстротой, когда Сталик неожиданно для самого себя ступил с балкона вниз. Он увидел совсем рядом испуганные глаза мамы, потом воздух подхватил его под руки и понес к свету....

Последняя неделя в канун 1998 года пришла к людям нежданно негаданно, а впрочем, как обычно в наше суетное время. Было очень много работы и да же на вечеринку в новый роскошный элитный клуб на Тишинке проводимую Московской Биржей, Сталик решил зайти всего на пол часа. Войдя в позолоченный проход он поулыбался всем присутствующим своей фарфоровой улыбкой, поцеловался с бизнес дамами и длинноногими спутницами приглашенных бизнесменов, потрепал по плечу капитана нашей сборной по футболу, выпил бокал красного вина с модным кутюрье, толкнул плечом выходя из зала попавшегося ему под ноги солиста группы Иванушки, помыл руки в туалете и сев в свой новенький Мерседес помчался на важную для себя встречу. С каждым годом машин в Москве прибавлялось с неимоверной быстротой. Казалось рыбы стали метать не икру, а живо-родящихся четырехколесных железных мутантов и пробки стали новой столичной достопримечательностью. Постояв немного на светофоре, Сталик продвинулся по Тверской метра на три, не больше. Он стал с недавних пор заранее выезжать на такие “ судьбоносные” встречи и поэтому не волновался. За час до Старой площади он доберется. Сталик не любил лишних свидетелей и поэтому сам управлял машиной. Да и грех было доверять руль такого красавца чужому человеку. Сталик не пил спиртного и поэтому никогда не испытывал проблем с милицией, а специальные документы на машину - без права проверки, купленные у знакомого генерала за десять тысяч долларов давали еще большее успокоение и уверенность в полной своей безопасности. Такая уверенность приходит не сразу и поэтому бывший ветеринар пристегивался ремнями безопасности - на всякий случай. Потом эта привычка стала не нужна. Правительственный эскорт промчался по левой стороне и через несколько минут ожило движение на Тверской, бывшей улице Горького.

- Для меня она так и останется Горького. - подумал брокер. - Тяжело я привыкаю к новым названиям.

Сталик проехал мимо площади Маяковского, потом еще вперед рывком до Макдональдса - новой, достопримечательности Пушкинской.



  • Раньше встречались у памятника, теперь у котлетной - сказал сам себе Сталик. Раньше... Как все таки изменился вид Тверской, не говоря уже о переулках и извилистых улочках идущих от бывшей улицы Горького в сердце города, словно вены неведомых рек. По ним мы бегали в ресторан ВТО, у папы там работал друг нашей семьи. Работал официантом, тогда очень солидная была профессия. Он доставал то, что невозможно было иметь на столе простому человеку. Через стенку музея пламенного революционера , закалившего сталь, у них был отдел заказов Елисеевского гастронома. Я, по семейному, пользовался тем, что мог проникнуть с друзьями в запретный мир богемы Москвы. Артисты, художники, поэты - театралы ... где вы теперь. На какой из кухонь заштатных «хрущовок» доживаете свой век. Вас забыли, а когда то вы не могли спокойно пройти по этой улице Горького. Новые звезды не ездят в метро и не ходят пешком в магазин. Они дети глянцевых журналов. Кичатся своими новыми домами, их отделкой, посещением светских мероприятий, они сверкают фарфоровыми улыбками.... а в глазах пустота. Дети Останкина. Они приходят на похороны уходящего века и говорят в телекамеру наверное умные вещи о том, что как рано мы потеряли этого художника. Рано! Это последний приют комедианта... его вечное спасение, побег от них остающихся здесь. Мой дружок любимец богемы упал с лестницы вниз в туалетную комнату и стал инвалидом. Дети Останкина - останки той империи, где художники были подобны богам в заплеванных пивных, на скамеечках парков и в казенном вагоне. Кумира забыли, думали, что умер человек, а он жив где то там далеко от нас всех... Жив несмотря на все. В кинотеатре три человека. Это мои последние зрители. Все остальные уже далеко от меня....

Поболтав с самим собой, Сталик свернул налево у гостиницы Москва и поехал вверх на Лубянку. С Лубянкой у него многое связано. Папа работал напротив. Была рядом с КГБе небольшая фотостудия. Приходили туда заказывать себе портреты многие работники этого серого здания. Иногда просили отдать негативы. Папа был аккуратным человеком и с властями «дружил». Герой Отечественной войны не принял развенчание великого Сталина и назло всем в годы оттепели назвал сына именем своего кумира - Сталина, так получился Сталик. Мама, интеллигентная женщина, журналист, работник сферы туризма, всю жизнь писала путеводители для туристов. Наши люди путешествовали в то время исключительно по родной стране. Грязные мотели. Еле ползущие по реке туристические лайнеры. Взорванные храмы вдоль берега Волги... Она была категорически против такого звучного имени. Железная воля верного строителя коммунизма взяла свое и в паспорте было написано Сталик Аркадьевич. Не спортивного телосложения, худенький и тихий мальчик с еврейским отблеском в глазах, стал во дворе называться Сталем. Он был очень начитан и не по годам эрудирован. Учился только на отлично и закончил школу с золотой медалью. Пошел поступать на медицинский, но вдруг на экзамене оробел и провалился с треском. Это был шок в семье Сталика. Ожидать можно было всего чего угодно, но только не этого. Папа напрягся, но потом вдруг обрадовался тому, что сын провалился. От провалов бывают взлеты - рассуждал он. Мама боялась, что мальчика заберут в армию, где дедовщина в то время достигла своего апогея. Отец сдался, пожалел своего не самого атлетичного парня и позвонил кому то. Наверное одному из своих клиентов и тот , неизвестный Сталику человек, устроил сына Героя Войны, в ветеринарный институт. На удивление Сталик полюбил копаться в болезнях животных. Это сразу ощутили все жители небольшого дачного поселка в 20 километрах от столицы. Кошки падали с крыш и ломали лапы, собаки глотали кости и съедали крысиный яд, но всегда приходил тихий, улыбчивый Сталик и из его рук животные получали излечение. Он оказался востребованным в профессии. В ветеринарном учились простые, хорошие ребята и девчата в основном из провинции. Почти все жили в покосившемся общежитии. Сталик был завидным женихом, несмотря на свой неприметный вид, ведь трехкомнатная отдельная квартира в центре в те годы делала из любого “непутевого” настоящего парня. Сталик был -то, что надо!

Оставив с левой стороны Детский Мир и вместе с этим магазином все свои детские воспоминания, Сталик Аркадьевич свернул вправо. У шлагбаума, показав строгому милиционеру и солдату с автоматом некий специальный пропуск, он въехал шурша своими широкими шинами на отдельную парковку на Старой площади. Выйдя из машины и поправив на голове норковую шапку, он прошел к одной из увесистых дверей с гербообразной резьбой. Там его недолго проверяли, обнюхивали новым металоискателем, заглянули в портфель и пропустили дальше. Пройдя по ковровой дорожке, яростно пропылесосенной незаметной с вида уборщицей в чине лейтенанта МГБ, он поднялся на лифте на нужный ему этаж и подойдя к секретарше, кормящей сухим кормом рыбок, произнес волшебное слово:



  • Красота! С наступающим вас, Зоя Павловна.

Небольшая коробочка из его портфеля перепрыгнула на стол и легла у ног красотки с обложки модного журнала Бурда разложенного на ворохе бумаг.

- Вас ждут, Сталик Аркадьевич.

- Спасибо.

Рука перестала крошить корм в огромный аквариум встроенный в стену. Рыбки вяло виляли своими разноцветными хвостами.



  • Пираньи?

  • - Шутите... у нас таких нет. Наш выводок... с Птичьего рынка.

  • Берегите их.

- Куда поедите на отдых, Сталик Аркадьевич на праздники? В Альпы?

- Буду на даче.

- А я со своим новым в Эмираты. Говорят там творится что то невероятное.

- Это верно. Нефть у них там сразу в золото превращается, без переработки.

- А у нас?

- У нас не сразу. У нас по цепочке... - улыбнулся Сталик секретарше Министра министров России. Он прошел мимо золоченой таблички Серов Геннадий Иванович и исчез в глубине кабинета. Большая золотая рыбка в аквариуме то же пошла на глубину за искусственной наживкой брошенной Зоей Павловной.

- Опять надолго. И что это шеф с ним возиться. Не пойму. Пугачева заходила, так через пятнадцать минут ушла, а этот...

Она посмотрела на часы. Было уже близко к восьми вечера. Зоя Павловна лениво перелистнула страницу журнала, потом спрятала коробочку, не оценив ее содержимое, в свою сумочку с египетскими узорами в виде пирамид и сфинксов, расшитую золотой нитью и пошла варить кофе. Но Зоя Павловна ошиблась. Сталик был в кабинете высокого начальника совсем не долго. Если бы кабинет Серова слушали, то не поняли бы ничего из разговора Министра министров с посетителем. Не поняли бы зачем так поздно к нему зашел этот человек. Генадий Иванович рассказал посетителю пару анекдотов, которые он сегодня рассказывал уже несколько раз приходящим к нему людям. Затем поговорил о своих собаках, о том что одна из них родила сразу восемь щенят и такие бойкие получились, что жаль отдавать. А оставлять... Потом поболтали о нашей сборной по хоккею, о ценах на нефть и так еще о всяких житейских мелочах. Генадий Иванович выпил рюмочку коньяка привезенного ему послом Армении, закусил тонко нарезанной осетриной и стал собираться домой. Единственное, что он сказал посетителю, уже одев на лысоватую голову мохнатую кепку, это то , что Сталику пора расти и брать на себя больше решаемых задач. Но, что и каких - молчок! Зоя Павловна положила в блюдечко десяток французских конфеток и готова была пойти к кофейнику, как дверь кабинета открылась и Геннадий Иванович с посетителем вышли в просторный коридор.

- На сегодня все. Завтра еще денек, другой и будем слушать поздравление Бориса Николаевича с Новым Девяносто Восьмым.

- И слава Богу! - перекрестилась Зоя Павловна. Генадий Иванович посмотрел на нее загадочно и тоже неумело перекрестился.



  • Церковь свое берет. Ух и прет на народ работник культа. Верно мыслю, Сталик Аркадьевич? При твоем тезке мы бы их всех в один день по вагонам распихали. И в дальний путь на долгие года... - пропел Министр министров. - А тут такое дело, новое веянье, мол отдавай им землю под церкви и монастыри. Где склад был или ферма, теперь храм будет. А кто в него пойдет? Пекарь пьяница, да его красавица?

  • Возвращать надо. Такая красота и в запустении. Мы всей биржей Храм содержим. Это наша история. Память.

  • Наша память здесь. - Генадий Иванович показал на голову в кепке. - Хотя у меня у самого мать верующая была. Помню придет из церкви, а ходила далеко. В нашем уезде все церкви порушили, две на весь район оставили. И прячет свою веру в уголок за печкой. Пошепчет что то и вроде легче ей.

  • Легче. - тихо сказала Зоя Павловна и оставила поднос с кофе на свой стол.

  • И я так думаю. Выбились мы с братом в люди. Может она и намолила. - Серов посмотрел на рыбок и хитро улыбнулся. - А эти плавают себе. До срока годности.

Такая вот жизнь. Был тут у нас рядом такой большой аквариум - бассейн Москва назывался , а теперь Храм Христа Спасителя!

- Говорят от его испарений картины в Пушкинском портились.

- Пусть говорят. И пусть слушают те кому положено. Боги - Йоги. - Серов рассмеялся и погрозил невидимому Богу пальцем. - Елки палки лес густой я сегодня холостой. Поехали мы. До завтра!

- До завтра. Геннадий Иванович. Супруге поклон.

- Пошли Сталь... - Серов похлопал брокера по плечу. - Так говоришь больше витаминов щенкам надо давать. И порцию уколов им в жопу. Это пойдет. Это можно. Такие дела.

Пройдя по коридорам и спустившись вниз на лифте, приняв приветствие охраны Серов и Сталик вышли на улицу и в момент их движения к машине Министра Министров Генадий Иванович замедлив шаг произнес.

- Скоро, Сталь, дельце одно наклевывается. Верное дельце. Наш родной суд вынесет постановление о незаконной продаже крупной нефтяной компании и она вновь будет выставлена на аукционные торги. Только я знаю какое и когда будет принято решение по отдаче компании за бесценок. Ну не совсем бесценок... понимаешь. Соберись и пользуйся. Расти Сталик и папу не забывай.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница