Как люди научились летать



страница1/10
Дата07.05.2016
Размер2.09 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Как люди научились летать

Виктор ГОНЧАРЕНКО

"Веселка", 1986.
Вступление

Как полетел ящер

Мечты о крыльях

Человек, опередивший свое время

Поиски новых путей

Братья Монгольфье

Первые пассажиры воздушного корабля

Воздушный шар профессора Шарля

Первые воздушные путешествия

Парашюты и первые парашютисты

Аэростаты на службе науки

Отчаянная попытка

Дирижабль - значит ”управляемый”

Первый дирижабль

Совершенствование дирижаблей

Воздушные мамонты

Сантос-Дюмон авиатор-спортсмен

Тяжелая штука - земное притяжение!

Воздушные змеи подсказывают...

Опыты с геликоптерами

Поиски путей продолжаются

Моряк Ле-Бри поднимается в воздух

Самолет А.Ф. Можайского

Эстафета продолжается

Отто Лилиенталь

Птичье ремесло

Продолжатели школы Лилиенталя

Братья Райт

Самолет братьев Райт

Сантос-Дюмон меняет спортивное амплуа

Крылья крепнут

Соревнование на пользу авиации

“Король воздуха” Луи Блерио

Крылья крепнут в полете

После А.Ф. Можайского

“Отец русской авиации”

Первые авиаторы России

С думой о будущем

Лиха беда начало

Смотр сил

Парашют Котельникова

Киевская школа авиаконструкторов

“Илья Муромец”

“В воздухе везде опора”

Летающие лодки Григоровича

Гений, видевший будущее

Покоритель штопора

“Вставай, проклятьем заклейменный!..”

Основатель советской авиации

Послесловие

Слово к юным читателям


Вступление

Невероятно, но всего лишь лет 90 тому назад не было ни самолетов, ни планеров, ни аэродромов...

Да что там девяносто! Всего шестьдесят пять лет тому назад лишь отдельные счастливчики могли приобрести билет на авиарейс Москва - Нижний Новгород (теперь город Горький) - единственной в стране авиалинии, положившей начало знаменитому Аэрофлоту, трассы которого пролегли во все концы мира.

А что касается реактивной авиации, то первый реактивный самолет взлетел в нашей стране 15 мая 1942 года. Считайте сами, сколько лет тому назад это случилось.

А уж о космосе и вспоминать нечего: ваши старшие братья и сестры, отлично помнят и запуск первого советского космического спутника Земли, и 12 апреля 1961 года, когда впервые в мире космонавт Юрий Алексеевич Гагарин на «Востоке» облетел вокруг Земли.

Мне посчастливилось: всю свою жизнь я связан с авиацией. В школьные годы, строил авиамодели, а став взрослым, летал на самолетах, прыгал с парашютом. Но больше всего мне пришлись по душе полеты, на планерах. Это. наверное, потому, что планер без мотора и летает почти так же, как птица.. Старейший русский летчик и планерист Константин Константинович Арцеулов писал:

«Если вы захотите испытать подлинное чувство полета, полетайте на планере... Хотя бы пассажиром». Поднимаясь на крыльях планера, я часто встречаюсь в воздухе с аистами, коршунами, орлами, летаю с ними рядом, крыло в крыло и, кажется, лучше понимаю, почему люди издавна завидовали птицам и очень хотели летать.

Так давайте же вместе проследим за тем, как люди этому научились.


Как полетел ящер

Сейчас от первобытных животных не осталось и следа. Впрочем, животных действительно не осталось, а следы и останки их все-таки кое-где сохранились. Ученые по этим следам-отпечаткам на пластах каменного угля, по сохранившимся в меловых отложениях скелетам смогли восстановить картину прошлого, внешний облик животных, их образ жизни.

Оказалось, что птиц на земле сначала не было. Они появились сравнительно недавно, «всего лишь» 120...150 миллионов лет тому назад. Об этом ученым стало известно тоже по их останкам.

В прошлом веке были найдены два отпечатка никогда ранее не встречавшихся птиц. Английский ученый Ричард Оуэн купил один из них, подробно изучил и описал под названием «археоптерикс», что по-гречески буквально означает: «древнекрыл». Он был величиной с ворону и по внешнему виду похож на птицу - крылья, хвост, перья - все как полагается. Однако клюв его был унизан, как у крокодильчика, острыми зубами, хвост длинный, словно у ящерицы, которая, собираясь на маскарад, натыкала в него жестких перьев, а на крыльях имелись еще и пальцы с когтями. Ученые полагают, что с их помощью археоптериксу легче было залезать на деревья и скалы, так как летал он еще очень плохо, подняться вверх на крыльях не мог, и они ему помогали только в самых критических случаях, когда приходилось спасаться от врагов: когда его настигали зубастые ящеры и другие хищники, он смело бросался с вершины дерева или с обрыва и, расправив крылья, планировал вниз, изменяя направление полета с помощью своего длинного хвоста, который, оказывается, был ему нужен не для маскарада, а служил воздушным рулем.

Десятки миллионов лет птицы приспосабливались к жизни в воздушном океане. Изменялся их организм, улучшались летные качества.

Ныне насчитывается множество видов птиц - от вездесущего воробья до скитальца морей - огромного альбатроса. И все они, за небольшим исключением, виртуозы летного дела. Если альбатрос способен в парящем полете пересекать огромные океанские просторы, то воробей, порхающий под самыми ногами прохожих, поражает юркостью, легкостью своего полета. И всем птицам - от маленького воробья до царя птиц - орла - издавна удивлялись люди. Удивлялись их умению летать.

Вот, скажем, вышли первобытные люди на охоту. И вдруг из засады на них выскакивает какое-нибудь чудовище вроде саблезубого тигра. Ни палицей, ни камнем его не одолеешь, здесь нужны хитрость и опыт. Люди бросаются врассыпную. Кто за скалы прячется, кто на деревья залезает. А один охотник замешкался, и зверь, рассвирепев, погнался за ним. Силы не равны, зверь сокращает расстояние с каждым мгновением. Его горячее дыхание чувствуется уже совсем рядом. Еще миг и...

Человек выскакивает на обрыв. Дальше бежать некуда, внизу грозно шумит море, над которым легко и свободно парят птицы. «Вот бы полететь, как они!» - мелькает мысль. Но крыльев нет, а высота страшит. Она тоже враг: упадешь с высоты - разобьешься. Но размышлять некогда. Хищник уже приготовился к последнему прыжку. Это верная смерть.

Эх, была не была!

И человек, взмахнув руками, бросается с обрыва. Увы, руки - не крылья, сколько ни маши ими, не держат в воздухе. Словно камень, обрушивается он в набегающие волны. Вода смягчила удар. Человек хотя и испугался, но, тем не менее, остался жив. Кое-как, барахтаясь в море, выбрался на берег. А тем временем его сородичи, прижав зверя к обрыву, забросали его камнями, добили дубинками. Хищник не решился спрыгнуть с высоты, он боялся ее сильнее, чем людей.

Возбужденные удачей охотники, облепив со всех сторон добычу, потащили ее к пещере. И теперь уже не один, а многие с затаенной завистью смотрели, как взлетевший неподалеку орел с добычей в когтях, помахивая крыльями, величественно набирает высоту и летит напрямик к своему гнезду. И все ему нипочем - лес, скалы, бурные реки.
Мечты о крыльях

Среди древних раскопок археологи часто обнаруживают маленькие фигурки божков и демонов с крыльями. Крылатые люди изображены на стенах пещер, в которых обитали древние племена. Ученые полагают, что этим свидетельствам мечты о крыльях тысячи, а то и десятки тысяч лет.

Из глубины веков дошли до нас сотни легенд, рассказов, сказок о попытках летать. А поскольку эта мечта зачастую казалась вообще несбыточной, то нет ничего удивительного, что человеческая фантазия наделяла крыльями богов, ангелов и прочих небожителей, созданных человеческим воображением. И даже знаменитая баба-яга в русских народных сказках умела летать на метле.

Что касается богов, то они в фантазии человеческой не только запросто летали, но и жили на небе. Так, например, древние египтяне своего бога солнца Ра изображали непременно крылатым. Крылатые боги были и у многих других народов.

А недавно археологи производили раскопки на краю Нильской долины, в Египте. Они наткнулись на очень древнее захоронение. Древние египтяне верили в загробную жизнь, поэтому при погребении клали в могилу множество самых различных вещей, которые якобы могли пригодиться для жизни «на том свете». Ученые нисколько не удивились, что рядом с мумией умершего человека лежали кувшины, посуда, бусы и другие предметы. Это обычное дело. И вдруг их внимание привлек предмет, как две капли воды напоминающий современный... планер. Откуда эта летающая игрушка могла взяться в могиле, которой 4 тысячи лет?!

Ученые даже засомневались: может, это вовсе не летающая игрушка, а что-то другое? Тогда что? Ничего подобного в быту древних египтян еще не обнаруживали. А между тем крылья, фюзеляж, хвостовое оперение находки - все говорило о том, что эта древняя модель летала. Но как это проверить? Ведь если неосторожно взять игрушку в руки, от нее останется одна труха - так она истлела за 4 000 лет.

Тогда археологи с величайшей осторожностью перевезли находку в Париж. Там с нее сделали точную копию и запустили. Нетрудно представить величайшее изумление ученых, когда модель планера такой огромной давности полетела. Кто, каким образом в глубокой древности додумался до секрета скользящего полета? Ведь первый современный планер полетел только в конце девятнадцатого столетия.

Это остается загадкой.

Вообще древние народы оставили нам множество загадок. Взять хотя бы Грецию. Записи в старинных книгах рассказывают, что философ, математик и механик Архит из древнегреческого города Тарента, живший 2400 лет тому назад, сделал деревянного голубя, который был наполнен внутри воздухом и летал с помощью действовавшей в нем особой машинки. Как был устроен этот голубь, что за «особая машинка» - неизвестно.

Между прочим, некоторые историки считают, что Архит был также изобретателем воздушного змея. Но это спорное утверждение, так как есть основание полагать, что воздушные змеи были знакомы народам Древнего Китая и Индии значительно раньше.

Древним грекам принадлежит и знаменитый миф о Дедале и Икаре.

Дедал был выдающимся скульптором, архитектором и механиком знаменитого греческого города Афин. Из белого мрамора он высекал статуи, казавшиеся людям живыми, строил прекрасные храмы и дворцы.

Волею судьбы оказался Дедал на прекрасном острове Крите в Средиземном море, под покровительством могущественного царя Миноса. На этом острове Дедал создал множество замечательных произведений искусства и построил знаменитый Лабиринт - дворец с запутанными ходами. Попав в него, люди не могли найти выхода.

Много лет прожил Дедал со своим сыном Икаром на Крите, но все время его неудержимо тянуло на родину. Не раз просил он царя Миноса отпустить его с острова. Но Минос, боясь лишиться такого великого мастера, держал его, как своего пленника, наказывая страже постоянно присматривать за ним.

- Если я не могу бежать от Миноса ни сушей, ни морем, - в отчаянии воскликнул Дедал, - остается один путь - небо! Всем владеет могущественный Минос, только воздух ему не подвластен!

И Дедал принялся за работу. Он набрал птичьих перьев, связал их льняными нитками, скрепил воском, смастерил четыре больших крыла. Привязал Дедал за спину два крыла, продел руки в петли на крыльях, взмахнул ими, и удивленный Икар увидел, как отец, словно большая птица, поднялся в небо.

- Крылья надежные, - сказал Дедал, спустившись на землю. - Икар, - обратился он к сыну, - сейчас мы улетим с Крита на родину. Но будь осторожен в полете, не спускайся слишком низко над морем, чтобы соленые волны не намочили крыльев и они не отяжелели. Но и не поднимайся слишком высоко, чтобы солнце не растопило воск, скрепляющий перья.

Дедал и Икар надели крылья и направились к родным берегам. Икар позабыл предостережение отца, радость полета переполнила его. Он замахал крыльями что было силы и взмыл высоко-высоко в небо, к самому жаркому солнцу. Сердце его переполнилось счастьем. Но вдруг воск растаял, крылья ослабли. Расклеившиеся перья посыпались во все стороны. Взмахнул Икар судорожно руками - нет больше опоры о воздух.

С огромной высоты упал он в море и погиб в его волнах.

Дедал оглянулся - нет сына. Стал звать его - нет ответа.

Увидел он на волнах остатки перьев и все понял...

Этому мифу не менее трех тысяч лет. До наших дней дошло много изображений его героев: древние художники ваяли их на вазах, на горельефах, - так велика была мечта людей о крыльях. Имя смелого юноши стало нарицательным. До сих пор людей, открывающих новые пути в небо, называют икарами. Море между Критом и Грецией, где якобы упал Икар, издавна называют Икарийским.

А дерзание его служило примером многим, кто хотел взлететь в воздух на крыльях.

И вот что интересно. Древние греки были мудры, они отлично понимали, что за каждый шаг в покорении воздушного океана люди будут платить самой дорогой ценой - человеческими жизнями. Они «словно в воду глядели», предвидя судьбы первых авиаторов.

Знаменательно и другое: никакая расплата, никакое чувство страха не сдерживало смельчаков в поисках крыльев.

У первых икаров ничего не было - ни технических средств, ни научных знаний, ни опыта. Перед ними был только пример птиц, парящих в вышине. И естественно, что этот пример долгие тысячелетия заставлял первых авиаторов, подражая им, мастерить себе крылья на манер птичьих.

Так, девятьсот лет тому назад английский монах Оливье из Мальмсбери решил повторить опыт и сделал себе крылья на манер тех, что смастерил Дедал. Привязав их за спину и продев руки в петли, он спрыгнул с высокой башни. Доверчивый монах тут же понял, что миф о Дедале и Икаре не больше чем мечта. Крылья не держали. Он упал и поломал себе ноги.

Казалось бы, этого вполне достаточно, чтобы другие изобретатели, наученные горьким опытом английского монаха, поберегли себя. Но не тут-то было. Летописи сообщают, что лет пятьсот тому назад один итальянец, профессор математики Данте из города Перуджи, тоже построил себе крылья. Его соседи и горожане утверждали, что якобы Данте отлично летал на них. Но все-таки и ему не повезло. Однажды у него разрушилось в полете крыло, он упал на крышу церкви и сломал себе бедро.

И чем ближе к нашему времени. тем больше таких попыток «летать, как птица».

Летописи рассказывают, что в XVI веке «смерд Никитка, боярского сына Лупатова холоп», якобы смастерил себе из дерева и кожи крылья и даже с успехом летал на них вокруг Александровской слободы.

В России в то время правил царь Иван Васильевич, которого народ прозвал Грозным. Дошла весть про дерзкого холопа Никиту до царского слуха, и учинен был в Москве прилюдный суд. Царь приказал: «Человек не птица, крыльев не имат. Аще же приставит себе аки крылья деревянны - противу естества творит... За сие дружество с нечистою силою отрубить выдумщику голову... А выдумку, аки диавольською помощью снаряженную, после божественныя литургии огнем сжечь».

И поплатился русский Икар Никитка, сын Трофимов, по прозвищу Выводков, за свою смелость головой на плахе. Это надолго отбило охоту всем остальным на Руси подражать Никите. А если кто и помышлял о крыльях, то тайно, чтобы никто не знал - ни цари, ни царевы приспешники.

Только через сто с лишним лет в «Дневных записках Желябужского», то есть, по-теперешнему говоря, в дневниках, сохранилась запись за 1695 год. В ней говорится, как один мужик «сказал, что он, сделав крыле, станет летать, как журавль. И по указу Великих Государей сделав себе крыле слюдные, и стали те крыле в 18 рублев из Государевой казны. И боярин князь Иван Борисович Троекуров с товарищи и с иными прочими вышед стал смотреть: и тот мужик те крыле устроя, по своей обыкности перекрестился, и стал мехи надымать, и хотел лететь, да не поднялся и сказал, что он те крыле сделал тяжелы».

Да, слюда, конечно, не лучший материал для крыльев. Это понял и сам мужик, потому что, как сообщает запись, тут же стал просить, чтобы ему позволили сделать другие, более легкие, «иршенные», то есть замшевые. За что «боярин на него кручинился, а тот мужик бил челом».

Но и на других крыльях, которые стоили 5 рублей, полет не удался. И тогда запись заключает: «И за то ему учинено наказание: бит батоги, снем рубашку (то есть, по голому телу), и те деньги велено доправить на нем и продать животы ево и остатки».

Лишился мужик и детей своих, проданных в крепостные, и всего имущества.

Что и говорить, нелегко складывалась судьба русских икаров. И казнили их, и розгами секли.

Со временем все яснее становилось, что полететь, как птица, махая крыльями, нельзя. Оказывается, мускульной силы у человека значительно меньше, чем даже у воробья, если, конечно, соответственно соразмерить силу их мускулов с весом.

Ученые-анатомы провели исследования, и оказалось, что тот же воробей, будь он размером с человека, был бы в 70...80 раз сильнее самого знаменитого силача. Вот вам и воробей!

Значит, человеку действительно не дано летать, как птица, махая крыльями. Надо искать другой путь. Но какой?

И вот тут нужно рассказать об удивительной личности - итальянском ученом, гениальном художнике и человеке самых разнообразных и широких знаний, которым гордится не только Италия, а весь мир, - о Леонардо да Винчи.
Человек, опередивший свое время

Он родился в 1452 году в небольшом городке Винчи в Италии, в семье состоятельного нотариуса. В доме отца и в саду было много птиц. Маленький Леонардо с детства пытливо присматривался к ним, изучал их строение, а иногда и выпускал из клеток на волю, чтобы проследить за их полетом. Став известным художником, всесторонне образованным, он зарисовывал и сопоставлял крылья различных птиц, пытаясь постигнуть секреты возникновения силы, которая держит их в воздухе. В 1505 году он пишет трактат «О летании птиц». Здесь Леонардо да Винчи обращает внимание на то, что всякое тело - в том числе и птица, - двигаясь в воздухе, испытывает сопротивление. Он замечает, что подъемная сила крыла зависит от величины угла, под которым оно при движении находится к потоку воздуха.

Чтобы узнать получше, как работают крылья птиц в полете, Леонардо да Винчи исследует их строение. Сохранились его эскизы крыльев, похожие на крылья летучей мыши. Леонардо да Винчи первый понял, что полет с машущими крыльями человеку непосилен. Это видно из того, что в более поздних рисунках он уже набрасывает эскиз неподвижных крыльев, соединенных с остовом летательного аппарата без всяких рычагов.

Он первый предложил использовать для летания по воздуху изобретение древнегреческого ученого Архимеда - так называемый «архимедов винт», напоминающий винтовой вал в мясорубках, с помощью которого в древности подавалась вода в оросительные каналы. Леонардо да Винчи оставил эскизы таких воздушных винтов, которые, вращаясь, тянули бы летательную машину вперед по воздуху.

Сейчас мы настолько привыкли к вертолетам, что не обращаем на них внимания. А ведь Леонардо да Винчи первый, почти 500 лет тому назад, нарисовал прототип вертолета, так называемый геликоптер.

И, наконец, хорошо помня о том, как трагически закончился полет мифического Икара и многих других, уже реальных смельчаков, Леонардо да Винчи задумался над безопасностью летания. Он делает набросок парашюта, наподобие пирамидообразной палатки с веревками по углам, держась за которые, человек мог бы безопасно спускаться с высоты.

Леонардо да Винчи от природы был очень сдержанным и замкнутым человеком. Он не спешил сообщать о своих научных открытиях. Свои записи он делал непонятными для постороннего взгляда и писал левой рукой, справа налево, так что прочесть их можно было только по отражению в зеркале. Его труды были полностью расшифрованы и изданы только в конце тридцатых годов нашего столетия, когда уже летали и воздушные шары, и дирижабли, и планеры, и самолеты.
Поиски новых путей

Итак, многочисленные попытки полететь по-птичьи заканчивались неудачами.

Но если нельзя полететь, махая крыльями, то, может быть, следует попытаться по-другому - на прямых крыльях, как это делают большие птицы? Орлы, альбатросы, коршуны, аисты на неподвижных крыльях часами парят в вышине...

Так, например, в рукописи монаха Даниила Заточника от XIII века сообщается: «...иный летает с церкви или с высоки палаты паволочиты крылы... показающе крепость сердец». То есть еще задолго до проектов Леонардо да Винчи смельчаки на Руси скользили вниз на неподвижных крыльях с высоких церквей и палат!

Пытались люди и плавать по воздуху. Итальянский монах Франческо ди Лана еще в 1670 году предлагал построить легкую лодочку, а на ее бортах подвесить четыре огромных шара, изготовленных из тонкой меди. Мол, выкачать из этих шаров воздух - и вся «пустотная» машина с пассажирами поднимется в небо, потому что окажется легче окружающей ее атмосферы.

Правильно ли рассуждал монах Франческо ди Лана? Я уверен, что большинство ребят ответит: «Правильно!» И они не ошибутся. В этом легко убедиться на таком опыте. Давайте футбольную камеру наполним водой и опустим ее в бассейн. Камера, конечно, утонет. А теперь давайте выльем из камеры воду, надуем ее до прежнего размера и снова опустим в бассейн. Даже малыши знают, что камера будет плавать.

Вот так и Франческо ди Лана решил, что если из огромных медных шаров выкачать воздух, то они окажутся легче окружающей атмосферы и всплывут вверх. Монах подсчитал, что в общей сложности у них будет за счет пустоты около двух тысяч килограммов подъемной силы, так что они смогут поднять не только всю конструкцию - лодочку, парус, мачту, - но еще и пассажиров.

Ученые того времени рассмотрели проект итальянского монаха и сказали, что в принципе он не противоречит науке. Но почему же тогда Франческо ди Лана даже не принимался за постройку такого воздушного корабля? Да потому, что он прекрасно сам понимал недостаток своего проекта. Стоило из шаров хоть немного выкачать воздух, как наружное давление смяло бы их, словно бумажные...

Вот и выходит, что проект, в принципе верный, технически был неосуществим. Если же сделать шары очень крепкие, из толстого металла, то они окажутся настолько тяжелыми, что подъемной силы не хватит, и они не взлетят.

Другой ученый монах Бартоломее Лоренцо Гусмао из далекой Бразилии предложил свой проект. Бразилия в ту пору являлась колонией Португалии и была очень отсталой страной. Гусмао отваживается на трудное путешествие через Атлантический океан на легкой каравелле и вскоре предстает перед португальскими светилами науки. Сейчас неизвестно, был ли он знаком с проектом Франческо ди Лана, но только рассудил он очень правильно: зачем сооружать металлические шары, выкачивать из них воздух, если можно все решить проще? Надо сделать огромный шар из плотной материи и надуть его... воздухом. Но только не простым, а чтобы этот воздух был легче окружающего. Только где его взять, этот легкий воздух? «Летучих» газов - водорода и гелия - тогда еще не знали. Но Гусмао и не искал их. В Бразилии, где колонизаторы выжигали под посевы огромные леса, он видел, как горячий воздух над пожарищами поднимает вверх пепел и сухие листья. Значит, горячий воздух легче холодного, им и можно надуть шар!

До нас не дошло никаких достоверных документов, подтверждающих, что именно Гусмао изобрел воздушный шар. Но в показаниях свидетелей тех далеких времен говорится, что якобы 8 августа 1709 года Бартоломео Лоренцо Гусмао совершил успешный полет на шаре. Даже если это и правда, то после полета отважному изобретателю было не до славы. Церковники его тут же обвинили в связях с нечистой силой и грозились сжечь на костре. Пришлось монаху спасаться и бежать из Португалии, да так, что и след его пропал. Но какие-то смутные слухи о нем и его полете в народе остались.

С тех пор изобретатели как бы пошли по двум направлениям: одни были сторонниками динамического полета, то есть полета на аппаратах тяжелее воздуха, а другие - сторонниками воздухоплавания, то есть аппаратов легче воздуха. К последним принадлежали и французские изобретатели братья Монгольфье, хотя они и не слыхали ничего о бразильском монахе Гусмао и его полете.



Братья Монгольфье

Любопытно отметить, что в 1782 году известный французский ученый, математик и астроном, академик Лаланд писал: «Окончательно доказана полнейшая невозможность для человека подняться или даже держаться в воздухе, добиться этого с помощью машущих крыльев так же невозможно, как и при желании использовать пустотные тела».

Тем большая заслуга скромных соотечественников знаменитого ученого, братьев Монгольфье, что они не только на практике опровергли его мнение, но и доказали обратное.

А случилось это в 1783 году в небольшом французском городе Анноне. Братья Монгольфье, старший Жозеф и младший Этьен, были очень уважаемыми и довольно зажиточными людьми в городе. Они владели бумажной фабрикой. И вдруг по городу пролетел слушок, что преуспевающие фабриканты зачудили: делают из бумаги какие-то огромные кульки, наполняют их дымом, и якобы те кульки даже летают по воздуху.

В маленьком городке слухи расползаются быстро, и над братьями даже стали потихоньку посмеиваться. Зачем это им надо?

Братья были наблюдательными, умными и практичными людьми. Они изучали физику и химию, интересовались и другими науками и постоянно применяли полученные знания на практике.

Наблюдая за плавающими в небе облаками, братья изготовили из холста большой шар и начали наполнять его горячим паром. Но не тут-то было. Пар моментально остывал, осаждался на материи водяными каплями, шар делался тяжелым, и никакой подъемной силы у него не было.

И тут Жозеф вспомнил, что не так давно, в 1766 году, знаменитый английский ученый Генри Кавендиш открыл очень легкий газ, который он получил при воздействии серной кислотой на железные опилки. Кавендиш назвал его «горючий воздух», ибо газ был не только в четырнадцать с половиной раз легче обычного воздуха, но и хорошо горел. Это был водород.

Если водород такой легкий, то, может, он поднимет в воздух шар?

Раздобыв довольно дорогой в то время водород, братья опять потерпели неудачу: легкий газ моментально улетучивался сквозь ткань шара. Тогда Жозеф и Этьен Монгольфье попытались делать шары из бумаги, но и они не удерживали слишком прыткий газ. Опять неудача...

И тут неунывающий и изобретательный Жозеф вспомнил о горячем воздухе костров и сказал Этьену:

- А что, если не водородом, а горячим дымом?

Попробовали.

Ура! Бумажный мешок, раздувшись от дыма и теплого воздуха, взметнулся вверх. Победа!

И хотя братья старались держать свои опыты в секрете, об этом вскоре стало известно горожанам. Они попросили Жозефа и Этьена Монгольфье показать им диковинную штуку. Братья назначили первый публичный полет шара на 5 июня 1783 года. К этому дню они готовились основательно и построили огромный шар из материи, проклеенной для плотности бумагой. Посредине шар был укреплен еще и матерчатым поясом, от которого отходили веревки, чтобы за них можно было удерживать шар при наполнении дымом. А внизу, возле горловины, в которую должен был заходить горячий воздух, была приделана деревянная рама. Шар получился с трехэтажный дом высотой и весил свыше 200 килограммов.

И вот наступил назначенный день. На площади собрались стар и мал, чуть ли не все жители города Аннона. Люди с удивлением смотрели на кучу разрисованной материи и не понимали, что же будет дальше. А рядом готовился костер. Братья объяснили горожанам, что они сейчас наполнят эту оболочку самым обыкновенным горячим дымом и она, расправившись и раздувшись в шар, полетит вверх.

Горожане хотя и уважали братьев Монгольфье, но, слушая, сомневались и откровенно посмеивались.

Но вот запылал костер. Восемь помощников взялись за боковые веревки, а Жозеф и Этьен поместили горловину шара над костром. Горячий воздух начал наполнять оболочку, и она, зашевелившись, словно живое существо, стала подниматься с земли, расправлять свои морщины, расти вверх. Вскоре над толпой вырос огромный шар, более одиннадцати метров в диаметре. На нем было написано огромными буквами «АД АСТРА», что в переводе с латинского значит «К ЗВЕЗДАМ».

Толпа заволновалась, видя, как восемь человек едва удерживают это чудовище. И тогда Жозеф скомандовал, чтобы помощники отпустили веревки. Шар вырвался и полетел вертикально в небо. Площадь ахнула!

Такого еще не видел никто. Люди радовались, удивлялись, поздравляли братьев с успехом. День был тихий, и шар поднимался над городком, становясь все меньше и меньше. Он взлетел почти под самые облака, на целую версту. Когда теплый воздух в нем остыл, шар потерял подъемную силу и начал медленно, как парашют, опускаться. Первыми в погоню за ним бросились, конечно, мальчишки. А вслед за ними - и взрослые. Шар спустился недалеко, за километр от места запуска, и радости людей не было предела. Ликовали и братья Монгольфье. Наконец-то их мечта сбылась!

Так 5 июня 1783 года Жозеф и Этьен Монгольфье и их маленький городок навсегда вошли в историю авиации.

Весть о необычном летающем шаре, который тут же в честь его изобретателей назвали монгольфьером, разлетелась с быстротой молнии по всей Франции. Долетела эта весть и до Парижа.

- Что происходит в моем королевстве? - удивился король Франции Людовик XVI. - Только и разговоров о каких-то братьях, о каком-то летающем шаре... Запросите Академию наук.

Знаменитая на весь мир Парижская Академия наук сама ничего не знала и терялась в догадках. Немедленно в далекий Аннон были посланы гонцы с приглашением братьев Монгольфье в Париж для демонстрации своего изобретения. А чтобы не терять времени, Академия поручила известному ученому, профессору Консерватории наук и ремесел в Париже, физику Жаку Шарлю изучить слухи и высказать свое мнение по этому поводу.

Выполняя важное поручение, Шарль закрылся в своем кабинете и с молодым рвением (ему было 38 лет) принялся за дело. В это время в Париже знаменитый химик, член Академии Антуан-Лоран Лавуазье как раз закончил исследование «горючего воздуха» Кавендиша, переименовал его в водород. Шарль, конечно, знал, что водород - самый легкий из всех газов. «Водород - вот где надо искать секрет!» - решил он. Буквально за ночь ученый набросал проект предполагаемого летающего шара братьев Монгольфье, которого он и в глаза не видел.

Вскоре Шарль докладывал в Академии наук свои соображения, подкрепляя их чертежами, научными обоснованиями и расчетами. Ученые мужи согласно кивали головами, удивляясь гениальной простоте идеи этих братьев Монгольфье. И никто еще не знал, что произошла ошибка, виновницей которой, если так можно выразиться, стала ученость профессора. Он даже и не подумал о горячем дыме, которым воспользовались братья Монгольфье. Поэтому Шарль фактически изобрел заново, независимо от братьев Монгольфье, аэростат - шар, который наполняется водородом.

Впрочем, ничего не зная об этом, Шарль, как и все парижане, с нетерпением ждал приезда братьев Монгольфье с их летающим шаром.

Но дороги... Ах, эти французские дороги восемнадцатого столетия! Если в Париже на некоторых улицах экипажи тонули в грязи, то что говорить о провинции? В распутицу застревали в колдобинах почтовые дилижансы, тонули по брюхо лошади. Академия вообще-то предлагала Шарлю лично отправиться в Аннон, как бы сейчас сказали, в научную командировку. Но он представил долгий путь, тряские дороги, огромную потерю времени - и не поехал. Братья Монгольфье тоже задерживались. И тогда Шарль решил сам, не дожидаясь их, произвести опыт с шаром. Он связался с братьями Роберами, один из которых изобрел раствор каучука для пропитки тканей, и вместе с ними принялся за дело. Из легкого шелка была сделана оболочка сравнительно небольшого шара, имеющего в поперечнике 4 метра. А чтобы шелк не пропускал водород, оболочка была пропитана этим раствором. Получилась легкая прорезиненная ткань. То, что не удалось братьям Монгольфье, удалось Шарлю с одним из братьев Роберов.

В конце августа 1783 года на одной из площадей Парижа собрались несметные толпы народа смотреть на летающий шар. Их не остановила даже ненастная погода - ливневый дождь. Шар удалось наполнить водородом. Стоило Шарлю подать команду: «Отпускай!», как шар вырвался из рук и стремительно помчался к облакам. Публика пришла в неописуемый восторг. Но зрелище продолжалось недолго. Водородный шар так стремительно набирал высоту, что уже через минуту был под самыми облаками, нырнул в них, выскочил. И тут произошло совершенно неожиданное: шар лопнул, как будто его и не бывало.

Шарль сразу понял, какую он допустил оплошность. Ведь мы живем на дне воздушного океана, где давление атмосферы самое большое. По мере подъема вверх воздух становится менее плотным, давление его убывает. Вот и получилось, что шар, быстро поднимаясь, попадал во все более разреженную атмосферу. А внутри него давление было прежнее, как у самой земли. Оно-то и распирало изнутри шар все сильнее и сильнее, пока оболочка не выдержала и лопнула, как мыльный пузырь.

Это заставило Шарля основательно задуматься над конструкцией шара. «Интересно, как справились с этой задачей братья Монгольфье?» - подумал Шарль и с еще большим нетерпением стал ожидать их приезда.
Первые пассажиры воздушного корабля

Наконец-то в начале сентября 1783 года Жозеф и Этьен Монгольфье прибыли из Аннона в Париж. Они привезли с собой новый, более усовершенствованный монгольфьер. Главное новшество заключалось в том, что внизу к шару была подвешена легкая круглая корзина из ивовых прутьев, обклеенная снаружи плотной бумагой. Братья уверяли, что в этой корзине, которая образовывала вокруг горловины как бы круглый балкон, могут расположиться даже пассажиры. Они очень хотели полететь сами. Но тут в газетах поднялась целая дискуссия. Одни с ученым видом утверждали, что, как только человек оторвется от земли, он сразу умрет от разрыва сердца. Другие предостерегали, что от высоты бывает страшное головокружение. А кое-кто из монахов уверял народ, что, если кто-то дерзнет подняться в небо, тут же его постигнет божья кара.

Одним словом, никто толком ничего не знал. Тогда решено было для начала проверить действие полета на животных.

19 сентября 1783 года на поляне возле Версальского дворца собралась вся знать во главе с королем. Были здесь и ученые. А вокруг сада кишели огромные толпы народа. Все хотели посмотреть на летающий шар.

Нетрудно себе представить удивление ученых Парижской Академии наук и самого профессора Шарля, когда вместо сосудов с серной кислотой и бочек с железными опилками, из которых тогда добывали водород, они увидели, что братья Монгольфье развели всего-навсего большой костер и над ним начали надувать свой шар дымом. Когда огромный монгольфьер наполнился горячим воздухом и расправил свои разрисованные цветными узорами бока, братья внизу под горловиной насыпали на специальную железную решетку горящих древесных углей, чтобы в шар и в полете поступал горячий воздух, а внизу к нему подвесили заготовленную заранее большую корзину, в которую посадили утку, петуха и барана.

- Пускай!

Шар величественно поплыл вверх. Ветер гнал его к ближнему лесу. Тогда вдогонку за шаром на колясках помчались зрители, верхом поскакали всадники, побежали мальчишки и взрослые. Шар, пролетев километра четыре, опустился на верхушки деревьев и, цепляясь за ветки, стал сползать вниз. Одним из первых к нему прискакал ученый Пилатр де Розье. Он убедился, что животные живы, здоровы и чувствуют себя после полета отменно.

- Значит, и люди могут летать на шаре, - сказал Пилатр де Розье и твердо решил добиться разрешения на полет.

Но не тут-то было. Король Людовик XVI, хотя и был восхищен полетом шара и первых «пассажиров», людям лететь запретил наотрез.

Убеждали короля и придворные, и ученые, и особо приближенный маркиз д'Арланд, заядлый спортсмен, мечтающий о лаврах первого воздухоплавателя, да и сами братья Монгольфье. Но король был неумолим, якобы беспокоясь о жизни и здравии своих подданных.

- В крайнем случае, - сказал он, - можно отправить в полет двух преступников, присужденных к смертной казни. И если они спустятся живы, я помилую их и разрешу лететь остальным.

Но слыханное ли это дело, чтобы первый в истории полет совершили не пылкие энтузиасты, мечтающие о небе, а какие-то убийцы?

Пилатр де Розье, услыхав об этом, заявил, что, если ему не разрешат лететь, он покончит с собой, дабы не видеть такой несправедливости. А маркиз д'Арланд приложил все усилия, чтобы убедить короля изменить свое решение.

Общественное мнение было настолько возбуждено, что Людовик XVI заколебался. А братья Монгольфье тем временем, чтобы окончательно убедить сомневающихся в безопасности полета, проделали такой опыт. Наполнив шар горячим воздухом и привязав его за крепкую веревку, они произвели небольшой подъем на привязи. В корзину сели Пилатр де Розье и младший из братьев, Этьен Монгольфье. Помощники понемногу отпускали веревку, они поднялись на два десятка метров, но чувствовали себя отлично. Пилатр де Розье даже пробовал управлять высотой полета. Если воздух в шаре остывал и монгольфьер начинал спускаться, Розье подбрасывал в жаровню под горловиной стружек, раздувал огонь, и горячий воздух, поступая в шар, снова увеличивал подъемную силу. Шар опять взмывал вверх.

После таких опытов и настойчивых просьб королю ничего не оставалось, как разрешить полет с людьми. Но самим изобретателям он категорически запретил лететь. Вместо Этьена Монгольфье с Пилатром де Розье дозволено было лететь маркизу д'Арланду. И вот 21 ноября 1783 года в Париже состоялся первый полет людей на воздушном шаре.

Монгольфьер пролетел над городом на высоте около полукилометра. Неутомимый Пилатр де Розье подбрасывал на жаровню стружки, и шар величественно плыл по ветру над улицами и площадями. Маркиз д'Арланд помогал другу и даже размахивал шляпой, приветствуя с высоты тысячи парижан, которые с изумлением следили за первым полетом людей.

Но над самым центром города едва не произошло несчастье. Из жаровни выпали угольки, и корзина с воздухоплавателями неожиданно загорелась. К счастью, пожар удалось потушить, и хотя несколько веревок, удерживающих корзину, успели перегореть, воздухоплаватели все же благополучно приземлились на окраине Парижа. Народ их приветствовал как национальных героев. Имена Пилатра де Розье и д'Арланда навечно вошли в историю человечества как имена первых людей, поднявшихся в воздух на летательном аппарате.

По всей Франции началось повальное увлечение воздушными шарами, которое вскоре перекинулось и в другие страны. Скептики, «научно» доказывавшие, что люди никогда не сумеют подняться в воздух, были посрамлены. А главное, люди убедились, что по воздуху летать можно. Братья Монгольфье демонстрировали полеты на своем шаре во многих городах, поднимались на них неоднократно сами. Это была огромная победа человеческих знаний и опыта, упорства и настойчивости.


Воздушный шар профессора Шарля

А что же профессор Шарль?

Убедившись, что он ошибся в своих предположениях относительно источника подъемной силы шара братьев Монгольфье, профессор Шарль не очень этим огорчался. Ведь он фактически изобрел другой воздушный шар, поднимающийся не за счет теплого воздуха, а за счет водорода. Профессору сразу стали очевидны преимущества его изобретения, и он, не теряя времени, снова принялся в содружестве с Робером за работу.

Что же это за преимущества?

Во-первых, водород значительно легче нагретого воздуха. Шарль подсчитал, что даже если нагреть воздух в монгольфьере до 100 градусов, чего, однако, добиться трудно, шар таких же размеров, но наполненный газом водородом, будет иметь в четыре-пять раз большую подъемную силу.

А чем больше подъемная сила, тем больше полезного груза можно взять с собой в воздушное путешествие.

Во-вторых, на монгольфьере, как показал первый же полет с людьми, возможны лишь короткие полеты, так как воздух в нем быстро остывает и шар теряет подъемную силу. Правда, можно брать с собой в полет топливо и, сжигая его под горловиной шара, удлинять путешествие. Но это очень опасно: в любую минуту в воздухе может возникнуть пожар. А кроме того, на длительный полет все равно не напасешься ни стружек, ни керосина, так как шар может поднять весьма ограниченное количество груза.

Все эти недостатки монгольфьера были очевидны. Но и водородный шар в первом же пробном полете обнаружил свои недочеты. Поэтому Шарль в новой конструкции все предыдущие ошибки очень тщательно учел.

И вот через 10 дней после полета первых воздухоплавателей на монгольфьере Париж был взбудоражен новым событием. 1 декабря 1783 года в парке королевского дворца Тюильри опять собралась вся придворная знать. Зрители с удивлением взирали на то, как шар наполнялся невидимым газом - водородом. Он поступал по шлангу от 25 бочек с железными опилками и серной кислотой. Такой процесс добывания водорода очень медленный, поэтому Шарль привез свой баллон и начал заполнять его газом еще за четыре дня до полета. За это время шар почти полностью надулся, и зрители сразу отметили, что он значительно меньше, чем у братьев Монгольфье, - всего 9 метров в диаметре.

Бросалось в глаза и то, что конструкция этого шара была более продуманной. Шарль охотно давал пояснения зрителям, среди которых были и братья Монгольфье. Для размещения экипажа к шару была подвешена легкая, но прочная ивовая корзина в виде лодочки. На монгольфьере корзина для людей крепилась внизу непосредственно к шару, и под ее тяжестью оболочка могла порваться. А Шарль решил эту проблему гениально просто. Он набросил сверху на шар специально сплетенную легкую, но прочную сеть, от нее спустил книзу стропы, а к ним прикрепил свою корзину-лодочку.

Сетка равномерно распределяла нагрузку на весь шар, так что он не терял своей формы и не испытывал больших нагрузок на прорезиненную оболочку.

Но и это еще не все. Если помните, в пробном полете шар очень быстро набрал высоту и лопнул от избытка внутреннего давления. Шарль учел и это. Он оставил снизу незакрытое узкое отверстие, то есть открытый шланг - рукав, через который шар наполняли водородом. Теперь подъем на любую высоту был абсолютно безопасен. Когда шар попадал в разреженные слои воздуха, водород не распирал его оболочку изнутри, а свободно улетучивался через это отверстие, автоматически регулируя давление газа внутри шара.

А чтобы не было такого стремительного подъема, который может плохо сказаться на самочувствии воздухоплавателей, Шарль снаружи корзины подвесил мешки с песком. Их было столько, что они почти уравновешивали весь избыток подъемной силы, и шар поднимался очень плавно. По мере подъема он замедлял свое движение еще больше, так как подъемная сила с высотой уменьшалась. Но стоило высыпать из мешка песок, или, как теперь говорят, балласт, и шар поднимался еще выше. Так, благодаря балласту, появилась возможность регулировать высоту полета по желанию воздухоплавателей.

Но и это еще не все. Раз шар может подниматься по желанию воздухоплавателей на необходимую высоту, то надо, чтобы он мог и спускаться по их желанию. Шарль подумал и об этом. Вверху шара он приспособил специальный клапан с веревкой, которую пропустил внутри и через нижнее отверстие вывел прямо в корзину. Потянешь за веревку - клапан откроется, часть водорода выйдет, и шар пойдет на спуск. Отпустишь веревку - клапан закроется. Так можно регулировать спуск до самой земли.

Приземление - самый ответственный момент. Надо, чтобы оно по возможности было более мягким. Шарль прикрепил к корзине свернутую в кольцо крепкую веревку с якорем на конце. Перед снижением веревка с якорем спускалась. Если ветер гнал воздушный шар, то якорь, зацепляясь на земле за что-нибудь - за пни, камни, деревья, - задерживал его на месте.

Вообще надо сказать, что профессор Шарль так тщательно продумал конструкцию своего шара, что она осталась и до наших дней в принципе без изменений.

Все это, конечно, не могли не оценить прибывшие на первый полет зрители. А их были тысячи. Наконец все готово к полету. В корзину сели сам профессор Шарль и его друг и помощник Робер. Раздалась команда: «Пускай!»

Под всеобщее ликование толпы шар очень плавно устремился вверх. Больше двух часов длился совместный полет смельчаков. Он протекал без каких-либо осложнений. Ветер пронес шар над Парижем, над его окрестностями, и воздухоплаватели благополучно приземлились у небольшой деревушки, где крестьяне, уже прослышавшие о воздушных шарах, приняли их как самых дорогих гостей. Робер вылез из корзины, и... на глазах изумленных крестьян шар снова взмыл на огромную высоту, унося с собой Шарля.

Дело в том, что друзья заранее договорились об этом трюке. Как только Робер ступил на землю, подъемная сила шара стала больше ровно на величину его веса, и шар стремительно поднялся на целых три километра. От быстрого подъема у Шарля начало колоть в ушах. Он открыл клапан и пошел на снижение. Когда шар спускался слишком быстро, Шарль высыпал из мешочков песок, спуск ослабевал. Так он через полчаса самостоятельного полета очень плавно, почти без всякого толчка приземлился. Это был огромный успех.

Сотни смельчаков и энтузиастов во всех странах Европы по примеру братьев Монгольфье и профессора Шарля тоже начали проводить эксперименты. Подобно тому, как надувные горячим воздухом шары стали именоваться в честь их изобретателей монгольфьерами, так и шары, наполняемые легким газом водородом, стали именоваться в честь Шарля шарльерами. И только позже за ними укрепилось название - аэростаты, от греческих слов аэро - воздух и статос - неподвижный, стоячий.

Действительно, поднявшийся аэростат как бы висит в воздушной массе и перемещается вместе с ней, то есть по воле ветра.

Мода на воздушные шары вторглась во все сферы жизни. Люди ликовали, что они наконец-то победили или «перехитрили» земное притяжение и прорвались в небо. Дело дошло до того, что кондитеры изготавливали круглые, как шары, торты и пирожные, а придворные дамы стали носить шаровидные прически а-ля монгольфьер, круглые шляпы а-ля шарльер и огромные, словно надувные, закругленные со всех сторон платья.

Популярность первых аэронавтов была настолько велика, что их приглашали к себе для показа полетов большие города, короли, государства.

Воздухоплавание завладело умами людей.




  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница