Известия высших учебных заведений социология. Экономика. Политика



страница9/17
Дата01.05.2016
Размер2.89 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17

Таблица 8

Распределение ответов респондентов на вопрос «Как часто в Вашей семье возникают споры

в зависимости от количества детей, % к общему числу ответивших


Споры возникают

Количество детей

1

2

3

3 и более

нет

Часто

26,0

28,0

34,8

33,3

16,1

Редко

60,0

64,0

47,7

50,0

67,7

Никогда

14,0

8,0

17,4

16,7

16,1

Четкие ответы получены от респондентов на вопрос, кто является главой в семье. Около половины участников анкетного опроса (45,8%) назвали, что главой в семье является муж. У десятой части ответивших (12,3%) главой является жена. При этом у 40,6% респондентов в зависимости от ситуации эту роль может играть муж или жена.

Это первые результаты анализа полученных данных.

Анализ оставшихся блоков анкеты будет предпринят автором в будущем и найдет отражение в последующих публикациях.




КУЛЬТУРНЫЕ ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ

УДК 316.722



ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ В КАЗАХСТАНЕ
А.М. Балтабаева
Культурное строительство, интернациональная культура, традиции, нации, идеология,

национальная политика
Cultural construction, international culture, traditions, ideology, national policy
Начатое социалистическое строительство, сопровождаемое переходом к новому общественному строю содержало ряд последовательных этапов, одним из которых стала культурная революция. В свою очередь преобразования в области культуры представляли различного рода направления работы по ликвидации неграмотности, развитию сектора школьного, профтехнического образования, распространению «научного атеизма» и мн. др. Идеями новой советской культуры оказались проникнуты все сферы общественной жизни, в том числе уклад и быт населения. Изменения в жизни миллионов людей должны были способствовать осуществлению возложенных Компартией задач по привлечению людей к активному созидательному творчеству материальной, политической, духовной культуры, разработке новых научных принципов управления культурным строительством и планирования культуры, превращения страны в страну сплошной грамотности, высокого уровня образованности и мн. др.

Проводилась политика замены традиционной национальной культуры на советскую, причем последняя должна была стереть все национальные особенности, представляемые отныне населению как устаревшие в применении их в современной жизни.

Реформы, направленные на ликвидацию патриархально-феодальных порядков, начались еще в 20-е годы ХХ века. Из-за специфики хозяйства и кочевого образа жизни, форм расселения аулов, «пережиточные» явления продолжали сохраняться в начале 30-х годов, поэтому работа в данном направлении продолжалась и в более позднее время. Решающим фактором в изменении быта казахов стала коллективизация. Ее главные мероприятия – насильственное оседание, конфискация байского скота и имущества, дальнейшее их выселение надолго подорвали традиционный уклад народа.

Не углубляясь в историю проведения коллективизации, следует упомянуть лишь одно из сохранившихся многочисленных свидетельств по Семипалатинскому региону, демонстрирующее всю остроту ситуации того времени. «Необходимо... поручить Рикам, аулсоветам провести решительную борьбу среди баев и аткаменеров, ведущих агитацию среди населения против проводимых мероприятий по оседанию, привлекая всех нарушителей этого мероприятия через судебно-следственные органы...». Далее, в качестве наказания предписывалось проверить проделанную работу, и «…всех бездеятельных заменить путем досрочных выборов, злостных - привлечь к ответственности...» [1]. Столь жесткие меры касались не только организаторов проводимых мероприятий, но и, безусловно, рядовых трудящихся.

Против политики оседания выступали не только баи и другая зажиточная часть казахского общества, но все население в целом, вынужденное менять традиционные формы хозяйствования. С оседанием был связан переход к новым видам аулов и деревень, колхозов и совхозов. Аулы приобретали форму поселков с широкими улицами и отстроенными домами, общественными зданиями. Колхозы включали усадьбы машинно-тракторных станций с ремонтными мастерскими, конторами для рабочих и специалистов.

Все «безобразия» и «дикости», характеризовавшие старые порядки, уходили в прошлое, уступали место новым формам современной жизни. Происходила замена «примитивных» предметов домашней выделки фабричными изделиями. Любое проявление оседлого образа жизни в культуре непременно связывалось с ее ростом, в то время как достижения кочевой цивилизации предавались забвению, уходили в прошлое.

Искусственно подрывались родовые связи внутри населения, укрепившиеся еще со времен Казахского ханства. Если в колхозах еще оставались родственные группы, то их смешивали с представителями других родов и других национальностей. Таким образом, на смену родовой принадлежности должно было прийти сознание принадлежности к отдельному колхозу. В народе «... росло классовое самосознание, свободное не только от родовой, но и от национальной ограниченности», – были уверены руководители, а также теоретики нового государственного строя [2].

Народная обрядность, веками складывающиеся обычаи и традиции общественного уклада, религиозное сознание, одним словом, все составляющие национальной культуры разрушались, несмотря на отчаянное сопротивление народных масс.

Подобное отношение к национальной культуре исходило из позиции марксистских теоретиков того времени, провозглашавших принципы формирования некой «интернациональной» культуры. На ХYI съезде партии Сталин сформулировал суть партийно-государственной политики в отношении национальных культур: «Что такое национальная культура при диктатуре пролетариата? Социалистическая по содержанию и национальная по форме, имеющей своей целью воспитать массы в духе интернационализма, укрепить диктатуру пролетариата». Н.К. Крупская считала, что «интернациональная культура может вырасти только на определенной базе развития национальных культур, а искусственно ее построить нельзя…Интернациональная культура может явиться только известным синтезом национальных культур». А.В. Луначарский, защищая своеобразие национальных культур, подчеркивал неизбежный характер процесса интернационализации культуры, утверждая при этом, что ее «национальная основа останется надолго, может быть навсегда», и что «интернационализм и не предполагает уничтожения национальных мотивов в общечеловеческой симфонии, а лишь их богатую и свободную гармонизацию» [3]. Реализуемая в общественной жизни теория «интернациональной культуры» непременно связывалась с прогрессом национальных культур. С 1961 года стали пропагандироваться взгляды о том, что советские люди стоят накануне слияния наций, что исчезнут национальные языки и сольются национальные культуры. Утверждалось, что национальные культуры уже едины по содержанию и форме. Кроме того, настало время полной замены понятия «национальная форма» культуры на «интернациональную форму». Для устранения противоречия формулы «социалистическое содержание – национальная форма» М.П. Ким предложил для общей характеристики многонациональной культуры народов СССР пользоваться формулой «интернациональное содержание – национальная форма».

Сама формулировка «интернациональной культуры», как было выяснено позже, не выдерживала никакой критики. Предложенное Сталиным трактование национальной культуры являлось крайне противоречивым. В середине 80-х гг. исследователем В.Т. Ермаковым в работе «К вопросу о содержании и форме национальных социалистических культур» высказано мнение о том, что «если нет ничего национального в содержании культуры, то откуда же оно возьмется в форме?» Неправильным было признано сведение содержания культур народов СССР только к единой идейно-классовой основе и признание национальной формы культуры только в сфере художественной, языковой и бытовой культуры [3]. Унификация культуры зашла настолько далеко, что некоторые народности почти полностью утратили свою этническую и культурную идентификацию, превратились в безликую часть «советского народа», оторвались от корней своей культуры, даже от родного языка. Репрессивная система подавляла и уничтожала все личностное, все неординарное, все, что сопротивлялось, не поддавалось или мешало тотальному контролю и манипулированию [4]. По утверждению А.Т. Капаевой «…в духовной сфере 40-80 гг. ХХ века сложились уродливые стереотипы – склонность к приукрашиванию, мифотворчество, внедрение в сознание масс «убеждений» о превосходстве социализма, социалистической культуры, которая противопоставлялась мировому интеллектуальному прогрессу и духовному наследию».

Несмотря на это, по искреннему убеждению многих авторов того времени, в СССР наблюдался закономерный процесс создания «однотипной социальной структуры наций и народностей», происходила «ликвидация существенных диспропорций в уровне их экономического и культурного развития». При этом указывалось на то, что в экономической сфере процесс слияния происходил быстрее, в сфере же языка, национального самосознания, как ни странно, медленнее. «…Процесс идет таким образом, что общие черты, присущие национальным культурам, особенно активно нарастают в образе жизни людей, поведении, их представлениях, ориентациях и стремлениях. Они прогрессирующе увеличиваются и часто заменяют национальные формы в сфере материальной культуры, в первую очередь, в жилище, интерьере, одежде», – писали авторы работы «Социально-культурное развитие и сближение наций в СССР на современном этапе» [5].

Интернационализм советских людей воспитывался всем укладом жизни, начиная с детских лет, прививался через печать, радио, телевидение, художественную литературу, искусство и т.д. Бюрократическое равнодушие к развитию национальных культур, проявляющаяся тенденция считать любые стремления, связанные с удовлетворением естественных культурно-языковых потребностей возрождением национализма, не могло не вызвать чувства национальной ущемленности. Неконфликтный подход, столь характерный для советского периода наносил заметный отпечаток на освещение в научной литературе истории национальных процессов в СССР. Познание конкретно-исторического хода этих, не лишенных противоречий процессов подменялось обычно односторонним подбором материалов, демонстрирующих лишь позитивную динамику их различных аспектов [6]. Самое главное составляющее национальной культуры – язык подвергли забвению. Отсутствие перспектив широкого применения и употребления родного языка в сфере духовной жизни породили среди представителей национальностей безразличие одних и нежелание других в освоении языка. Напрочь забывался принцип о том, что каждая национальная группа самобытна, ибо она выражает духовную жизнь своего народа посредством особых, специфических и оригинальных средств, способов выражения, которые проявляются в творениях литературы, в музыке, живописи, прикладном искусстве. В действительности же утверждались обратные принципы развития культур, которые, на самом деле, приводили в тупик национальное особенное, хотя, одновременно шел, и это нельзя было не признать, процесс «взаимовлияния» культур народов республики, в целом Советского Союза, что являлось положительным фактом.

По мнению советского руководства, новые формы культуры, имеющие отношение к развитию социалистического театрального, музыкального, литературного, художественного искусств должны были сплотить нации в едином идейном направлении. Народные же традиции во всей полноте были не нужны, более того, они были опасны как концентрация векового духа свободного творчества. Именно поэтому все культурное наследие казахского народа тщательно фильтровалось, в новую жизнь допускался ограниченный объем традиций в соответствующей идеологической переработке, не противоречащий духу социалистического искусства. К примеру, полностью искоренялось все, что было связано с шаманизмом и исламом.

«Европеизация культуры народов советского Востока была генеральным направлением политики сталинской эпохи. Новые формы культуры, создаваемые ускоренными темпами, призваны были служить зрелым воплощением результатов невиданного в истории человечества скачка от феодализма к социализму, минуя капитализм. Таким образом, государственная политика по открытию театров, филармоний, консерваторий, написанию специально приглашенными композиторами первых опер и балетов, имела глубокую политическую подоплеку. На фоне страшных последствий коллективизации, разрушения традиционного уклада и культуры, глубокого экономического кризиса, новые формы искусства были призваны демонстрировать организованный по единой схеме во всех восточных республиках «расцвет культуры социалистических наций» [4].

Только в 80-е годы в изучении проблемы национальной культуры произошли существенные изменения. По мнению Р.М. Жумашева важнейшим итогом историографии следует признать «отказ в научно-теоретической мысли нигилистического отношения к национальной культуре, утверждение более объемного и глубокого, по сравнению с предшествующим периодом определения национальной культуры как совокупности созданных данным народом духовных ценностей» [3].

В 80-х гг. руководство страны стало проводить политику по возрождению национальных традиций, праздников, обычаев, обрядов народов, проживавших в республике. Для этого повсеместно стали проводиться дни национальных культур, смотры и конкурсы национальных коллективов, что, безусловно, способствует укреплению национальной культуры этнических групп, проживающих в Казахстане.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Центр документации Восточно-Казахстанской области. Ф. 74. Оп. 1. Д. 420. Л. 8.

2. Нурмухамедов С.Б., Савосько В.К., Сулейменов Р.Б. Очерки истории социалистического строительства в Казахстане (1933-1940 гг.). - Алма-Ата: Наука, 1963. - 280 с.

3. Жумашев Р.М. Историография становления и развития культуры Казахстана. 1936-1991 гг. Дисс. на соис. доктора истор. наук. – М., 2004. – 466 с.

4. Капаева А.Т. Государственная политика в области культуры в Казахстане (вт. пол. 40-х – конец 80-х гг. ХХ века). Дисс. на соис. доктора истор. наук. – Алматы, 2004. – 295 с.

5. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М. Социально-культурное развитие и сближение наций в СССР на современном этапе. – Издательство «Знание». – М., 1972. – 32 с.

6. Кудайбергенова Ж.А. Национально-языковое строительство в Казахстане (1946-1960 гг.) исторический аспект. Дисс. на соис. канд. истор. наук. – Алматы, 1999. – 140 с.

УДК 316.612



ВЛИЯНИЕ ТУРИЗМА НА ФОРМИРОВАНИЕ ЦЕННОСТЕЙ

В СТУДЕНЧЕСКОЙ СРЕДЕ
Е.В. Васильченко
Студенческая молодёжь, туризм, образование, ценностные ориентации, постулаты, глобализация, постиндустриальное общество
Student youth, tourism, education, orientation values, postulates, globalization,

postindustrial society
Путешествующая молодёжь – это показатель развитого постиндустриального общества. Существует мнение, что молодые люди на этапе своего жизненного пути до 25 лет, пока не завели семью и детей, должны посмотреть мир, совершить путешествия, узнать, как живут другие народы. Это поможет им выбрать правильный путь в жизни, сформировать собственные жизненные принципы. Студентам дневных образовательных учреждений и нестуденческой молодежи до 25 лет повсеместно предоставляются существенные льготы для совершения туристических поездок, устанавливаются пониженные тарифы на перевозку почти всеми видами транспорта (в туристском или экономическом классе), на проживание в специальных молодежных общежитиях (хостелах), на посещение музеев, аттракционов и тематических парков.

Являясь довольно активной социальной прослойкой, студенты часто повышают свой образовательный, интеллектуальный потенциал через взаимодействие с представителями других культур, регионов, через туризм. Период обучения в вузе, техникуме часто предполагает наличие свободного времени, отсутствие брачных обязательств и желание познать мир. Туризм является одним из эффективных средств удовлетворения рекреационных, культурно-просветительских потребностей студентов, и в настоящее время приобретает массовый характер. Это произошло благодаря растущей взаимосвязи и взаимозависимости стран в результате открытости границ и увеличению масштабов международной торговли и расширении ее сферы, охватывающей не только обмен товарами и капиталом, но и услугами. Интенсивные международные контакты на уровне государств индивидов, коммуникация (электронная почта, мобильные телефоны), бронирование отеля, билетов на транспорт, заказ других услуг через Интернет стали типичными в социальной практике миллионов молодых людей во всем мире.

Помимо этого, туризм является дополнительным средством коммуникативно- интеграционной, образовательной деятельности. По мнению А.Д. Кауровой, «…задача образования – запрограммировать молодёжь на такое саморазвитие, дать ей своеобразный импульс, запрограммировать на самообразование» [2]. Гуманитарная функция туризма заключается в использовании его возможностей для формирования всесторонне развитой личности. Туризм расширяет кругозор человека, повышает его интеллект и позволяет совместить отдых с познанием окружающего мира. Путешествия дают человеку возможность удовлетворить свои потребности в приобщении к духовным и нравственным ценностям, накоплении и углублении знаний, в том числе профессиональных. Разнообразие тематики экскурсий и туров (деловые, конгрессные, познавательные, обучающие (языковые), экологические, приключенческие и др.) позволяет человеку реализовать свои запросы в сфере туризма.

Говоря о тенденциях настоящего времени в сфере студенческого туризма, можно отметить, что согласно данным совместного исследования, проведенного Конфедерацией молодежного, студенческого и образовательного туризма (World Youth, Student and Educational Travel Confederation, WYSE) и Всемирной туристической организацией (UNWTO), в настоящее время молодежный туризм составляет 20% от общего числа путешествий в мире. Это наиболее динамично развивающийся туристический сектор. Денежные суммы, которые тратят молодежь и студенты, за последние 5 лет увеличились на 40% (до 1900 евро за поездку). 70% студентов путешествуют с четко очерченными целями: для изучения иностранного языка или вообще для обучения за рубежом, в рамках волонтерских программ и т.п (таблица). В последнее время наблюдается тенденция смены предпочтений молодёжи и студентов в выборе туристических программ: теперь и они зачастую предпочитают образовательный туризм пляжному. Наиболее популярные в глазах молодых туристов страны - это Австралия, США и Франция. Великобритания по-прежнему остается основным направлением, куда туристы отправляются для изучения английского языка. По данным того же источника, 80% путешествующей молодежи возвращается домой более толерантными к чужой культуре и другим народностям [1].


Виды студенческого туризма

В зависимости от вида туристической деятельности находится система ценностей, координат и постулатов, которые будет воспринимать молодой человек, и которые в дальнейшем будут направлять его жизнедеятельность. Общероссийский туризм, по мнению автора, способствует выработке ценностей патриотизма, приобщению к национальным достояниям, ознакомлению с историей своего государства, пониманию истоков российской ментальности. Международный туризм, в свою очередь, способствует ознакомлению с культурой, традициями и обычаями народов других государств, соотнесению культурных образцов с собственными традициями и ценностными постулатами, более глубокому пониманию самобытности собственного народа, его роли в мировой истории, выявлению положительных и отрицательных сторон самосознания собственной нации.

Таким образом, туризм молодёжи, как направление деятельности общественных объединений, частных инициатив, начав формироваться с конца 18 века, и по сей день, представляет одно из стратегических направлений государственной политики. В период глобализации, предполагающей стирание границ между нациями, народностями, культурами, молодёжный и, в частности, студенческий туризм решает задачу формирования толерантности, гуманности, приемлемости ценностей и норм других народов, осознания идентичности собственной нации и культуры. Путешествуя, студенты расширяют собственные мировоззренческие границы, перестают мыслить плоскими категориями – «моё» - «чужое», начинают воспринимать мир и себя в этом мире более глобально, понимать взаимосвязь всех людей на планете друг с другом. Всё это способствует переходу к ценностям другого, глобального мира, основанным на гуманности, толерантности и взаимоподдержке.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Артемова Е.Н. Козлова В.А. Молодежный сегмент туристского рынка как объект маркетинговых исследований// Маркетинг в России и за рубежом. - 2004. - №4.- С.28

2. Каурова А.Д. Организация сферы туризма: учебное пособие.- Издание 2-е, переработанное и дополнение. – СПб.: «Издательский дом Герда», 2005. - 320 с.

УДК 304


АЛКОГОЛИЗАЦИЯ И НАРКОМАНИЯ – НОВЫЙ «СТАРЫЙ» ФЕНОМЕН
Г.В. Калашникова
Алкоголизация, наркомания, феномен, молодежные субкультуры, российское общество
Alcoholization, drug addiction, phenomenon, youth subcultures, Russia society
Когда наркотики плотно вошли в молодежные субкультуры, а алкоголизация населения стала приобретать массовый характер, сложилось общественное мнение, что с этим явлением российское общество столкнулось впервые. Однако это не так: 1) в советский период употребление наркотиков и злоупотребление спиртными напитками в официальной статистике не дифференцировались; пациентами наркологов и наркодиспансеров считались лица, подверженные не только наркомании, но и алкоголизации, то есть была налицо скрытость информации о фактической наркотизации населения; 2) все опросы употребляющих наркотики тогда проводились в закрытом режиме.

Согласно результатам социологических исследований, относящихся к началу 1920-гг., в стране 10% несовершеннолетних принимали наркотики [1]; в 1970-е гг. эмпирически выявлено, что наркотики в перспективе потенциально могут стать заменителем алкоголя для молодежи[1]; в 1990 г. из 588 опрошенных московских подростков, состоявших в 1990 г. на учете в 5-ти наркологических диспансерах, 94-96% однократно или эпизодически употребляли наркосодержащие и токсикоманические вещества[2].

Однако изменились «качественные» характеристики наркоситуации в стране: 1) если в 1920-е гг. подростки и молодежь употребляли преимущественно кокаин, то в настоящее время диапазон потребляемых наркотиков очень разнообразен (героин, марихуана, гашиш, экстази, многообразные таблетированные синтетические наркосодержащие препараты и т.п.); 2) произошла институционализация употребления наркотиков: сложился развитый нелегальный рынок наркоторговли; употребление наркотиков превратилось в компонент субкультуры определенных групп молодежи, тогда как в 1970-1980-е гг. в общественном мнении это воспринималось как проявление социальной делинквентности; 3) потребительская среда в 1970-1980-е гг. соотносилась социологами с подростками и молодежью из неблагополучных семей, между тем в настоящее время в употреблении дорогих наркотиков преимущественно замечена молодежь из состоятельных семей, а в токсикомании – подростки из малоимущих семей, воспитанники детских домов, беспризорники.

В советский период социологами фиксировались также факты приобщения к алкоголю в очень раннем детском возрасте: первая проба алкоголя по данным 1988 г. – у учащихся школ на возраст 13-14 лет, ПТУ – на 11-12 лет; в 1984 г. впервые попробовали алкогольные напитки 47,1% учащихся школ, ПТУ – 48,5%, а в 1991 г. 11,8% учащихся подмосковных школ употребляли спиртные напитки не реже, чем один раз в месяц [3].

Ф.Э. Шереги находит спорными суждения о пандемии или эпидемии наркомании в России в настоящее время. По его мнению, показатель наркотизации населения страны «…соотносится с темпами урбанизации, роста мобильности трудовой жизни, глобализации стиля жизни, интенсификации информационного обмена и риска стресса» и не отличается от соответствующего показателя в экономически развитых странах на аналогичной стадии их развития, а по масштабам даже меньше[4].

Показатели наркотизации населения в Республике Татарстан адекватно отражают общероссийский уровень. В 2007 г. на официальном учете органов здравоохранения состояли 8801 больной наркоманией, 5121 потребитель наркотиков; в течение указанного года 720 жителям республики впервые поставлен диагноз «синдром зависимости от наркотических веществ»; за этот период изъято из незаконного оборота 1169,6 кг наркотических средств и психотропных веществ, в том числе 64,7 кг героина, 937,5 кг марихуаны, 4,9 кг наркотиков синтетического происхождения [5]. В настоящее время прослеживается тенденция к медленному сокращению численности наркоманов и наркозависимых.

Нами в 2009 г. эмпирически изучалась наркоситуация в одном из городов Республики Татарстан – Елабуге. Обследовано 1526 человек. Из них 809 учащихся школ, в том числе: 111 учащихся сельских школ, 710 студентов средних специальных и высших учебных заведений. Модель выборки формировалась на основе классификации социальной среды согласно типам учебных заведений, случайного/шагового отбора учебных заведений, гнездовой принцип определения классов, академических групп). В процессе анкетного опроса выявлено следующее: доступность в настоящее время наркотиков для подростков и молодежи велика (на это указало 34% опрошенных); приобщение к наркотикам чаще происходит в дружеских компаниях, тусовках, на вечеринках, в местах отдыха; каждый третий опрошенный из общего массива оказывался хотя бы однажды в ситуации, когда в его присутствии употребляли наркотики (чаще всего «курили травку»), и каждый десятый опрошенный не видит в этом ничего плохого; в списке названий наркотических веществ по частоте значатся конопля, лекарственные средства, нюхание клея, ацетона, потребление чифиря; самым типичным «клубным» наркотиком назван экстази; ЛСД, кокаин, крэк, героин замечены на местном рынке нелегальных наркотиков, но их распространение среди провинциальной молодежи невелико.

Таким образом, на региональном уровне подтверждаются выявленные социологами [1] следующие общероссийские тенденции: рост наркотизации обусловил существенный рост преступности; активизируются международные организации, стремящиеся использовать территорию России как полигон апробирования сомнительных реабилитационных и лечебных программ; несовершенна процедура сбора и обработки информации о наркоситуации в регионах страны; наркомафия распространяет товар среди молодежи «ее же руками». В этих условиях актуальны: координация деятельности всех структур социального контроля, профилактика наркомании среди детей и подростков, систематическая работа учебных заведений всех типов с подростками и молодежью, входящей в «группу риска», социологический мониторинг наркоситуации в регионах.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России: социологический портрет. – М.:ЦСПИ, 2010. – 592 с.

2. Лукачер Г.Я.,Макшанцева В., Чудновский В.А. Одурманивающие средства в молодежной среде // Социол.исслед. 1990. №4.

3. Климова С.Г. Изменения в алкогольном поведении молодежи (по данным сравнительных исследований в Московской области в 1984,1988, 1991 гг.) //Социол. исслед. 1992. №8.

4. Шереги Ф.Э. Изменение наркоситуации в среде несовершеннолетних // Российская молодежь: проблемы и решения. – М.:ЦСПИ, 2005. – С.236.

5. Мониторинг наркотической ситуации в Республике Татарстан в 2007 году. – Казань: Управление федер. службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по РТ, 2008. – 106с.

УДК 316.422.44

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   17


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница