Известия высших учебных заведений социология. Экономика. Политика



страница11/17
Дата01.05.2016
Размер2.89 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17

ИЕРАРХИЯ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИЙ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖИ
Л.Р. Муртазина
Брак, семья, дети, иерархия ценностных ориентаций, провинциальная молодежь
Marriage, family, children, hierarchy of values orientation, provincial youth
Западными исследователями социальных изменений признаются релятивизация ценностных систем, «кризис легитимации» (Ю. Хабермас), недоверие к «большим нарративам» (Ж.-Ф. Лиотар), нарастание нигилизма и цинизма – как «разумная реакция на мир», утрата традиционной морали - как плата за вступление общества в эпоху постмодернити (З. Бауман) [1]. Эти процессы применительно к российскому обществу в научной литературе описываются посредством таких понятий как «ценностный кризис», «ценностная трансформация», «аномия», «аксикреация», «ценностное брожение».

Эволюция аксиосферы российского общества за первое десятилетие постсоветского периода в имеющихся публикациях (Л.А. Беляева, М.К. Горшков, Н.И. Лапин, Ж.Т. Тощенко, Ф.Э. Шереги и др.) представлена следующим образом: (1990-1995 гг.) – сохранение «прежней», советской модели, системы социальных ценностей (спокойная совесть, семья, интересная работа), несмотря на крушение многих социальных идеалов; власть, признание и успех еще остаются ценностями-аутсайдерами, но намечен рост значимости материалистических ценностей; (1996-2000 гг.) – вытеснение духовно-нравственных ценностей материалистическими, прагматическими ценностями; с 2000 гг. – позитивное переосмысление ряда традиционно приоритетных ценностей, тенденция к постепенному утверждению «новых» (рыночной модели) ценностей [ 2 ].

С целью оценки значимости таких традиционных ценностей, как семья, брак, дети, нами проведены: сочинение «Моя будущая семья» – в старших классах общеобразовательных школ, в профессиональных лицеях, колледжах (всего для анализа отобрано 188 сочинений); глубинное интервью; ценностное тестирование по методике А. Лакейна [3] студентов вузов (всего протестировано 164 человека, из них 72 – мужчины и 92 – женщины); эссе «Мои представления о семье и браке» на старших курсах вуза (проанализировано 176 студенческих работ).

В сочинениях учащихся общеобразовательных школ, профессионального лицея, техникума просматривается налет присущего этому возрасту пафоса, романтизма, максимализма, возвышенной любви и идеалов: «Семья нужна для того, чтобы люди не были одиноки» (учащаяся школы, 16 лет). «Семья – это дом, тепло, любовь к тебе твоих близких» (учащийся колледжа, 18 лет). «Семья нужна для того, чтобы быть счастливыми!» (учащаяся техникума, 18 лет).

Суждения студентов вуза более рациональны и сдержанны, но и в них подчеркивается роль семьи как ценности для каждого человека: «Семья – это небольшое государство со своими законами и нормами, которые необходимо соблюдать всем, чтобы был порядок. Семья создается для поддержки друг друга в трудных ситуациях» (студентка, 21 год).

Значимость ответственности, взаимных обязательств супругов, по данным глубинного интервью, особенно высока в старших возрастах, хотя для 30-40-летних любовь и уважение супругов друг к другу является условием семейного счастья: «Со вступлением в брак человек возлагает на себя ряд обязательств: перед супругом, перед детьми, перед обществом» (мужчина, 35 лет, женат, двое детей). «Любовь – не вечный спутник жизни. С годами голос любви слабеет, важнее терпимость к недостаткам друг друга, ответственность за судьбу детей (женщина, 35 лет, замужем, один ребенок). То, что и в подростковом, и в старшем возрастах семья воспринимается как «бегство от одиночества», психологически нами объясняется воздействием кардинально разных факторов: в зрелом и «послезрелом» возрастах одиночество связано с уходом в себя, в свое прошлое после утрат и разочарований», а в подростковом возрасте – с «возвращением к себе» вследствие первого негативного опыта «непонятости», неуверенности в себе.

Соответственно методике А. Лакейна студентам предлагалось: 1) записать любое количество желаний/намерений («только что пришедших в голову», даже заведомо невыполнимых); 2) сгруппировать свои желания/намерения по степени значимости как самые важные, важные, не очень важные; 3) сформулировать свой главный жизненный проект; 4) определить свои планы на ближайшие три года. Впервые из казанских социологов данная методика была апробирована Г.Р. Хамзиной [4].

По полученной информации, в числе «любого количества желаний/намерений «на уровне подсознания» у мужчин на первых позициях значатся: «любить и быть любимым», «купить машину», «приобрести/иметь собственное жилье»; лишь потом – «родить ребенка», «создать семью». Мужчины более ориентированы – на «покупку машины», а женщины – «на покупку вещей»; женщины не меньше чем мужчины, хотели бы иметь собственное жилье, а «окончить вуз» для них значимее, чем для мужчин. Это можно интерпретировать как устремленность женщин на самореализацию.

При осознанной иерархизации ценностных ориентаций на «самые важные», «важные» и «не очень важные» в числе «самых важных» у студентов значатся работа (39%), получение высшего образования (36%), отдых, путешествия (31%), тогда как другие ценностные ориентации (рождение и воспитание детей, создание семьи, приобретение собственного жилья) перемещены на позицию «важных» намерений.

В суждениях информантов прослеживается прагматичный, инструменталистский подход к созданию семьи: «Зачем создавать семью, если не можешь ее обеспечить? Займусь сначала карьерой». «Семью создавать лучше, когда уже есть материальный достаток. Это необходимо для того, чтобы ни в чем не нуждаться».

В исследованиях советского периода отмечалась значительная экономическая зависимость молодых супругов от родителей, тогда как молодежь 2000-х гг. полагается на собственные силы: «Семью следует создавать тогда, когда есть стабильная материальная база, а обращение к родителям за деньгами есть проявление пассивности и инфантильности». «Материальную помощь родителей можно принимать на начальных этапах семейной жизни или в непредвиденных сложных жизненных ситуациях».

Таким образом, за период постсоветского развития российского общества в семейно-брачном и репродуктивном поведении молодежи происходят изменения, значительно опережающие изменения в структуре социальных ценностей в целом, что детерминировано возрастным фактором.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне / Пер. с нем.. – М.: Весь мир, 2003; Лиотар, Ж.-Ф. Состояние постмодерна /Пер. с фр. – СПб.: Инс-т эксперимент. социологии, 1998; Бауман, З. Индивидуализированное общество/ Пер. с англ. – М.: Логос, 2002.

2. См.: Лапин Н.И. Ценности в кризисном социуме // Ценности социальных групп и кризис общества. – М.: ИФ АН, 1991; Динамика ценностей населения реформируемой России / Отв. ред. Н.И. Лапин, Л.А. Беляева. – М.: Эдиториал УРСС, 1996; Горшков, М.К. Российское общество в условиях трансформации. – М.: РОССПЭН, 2000; Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. – М.: Гардарики, 2001; Шереги, Ф.Э. Социология права. – М.: «Аcademia, 2003; Хамзина, Г.Р. Социальные изменения в центре и на периферии пост советского российского общества. – Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2004 и др.

3. Лакейн А. Искусство успевать / Пер. с англ. – М.: Агентство «ФАИР», 1996.

4. См.: Хамзина, Г.Р.Ценностная мотивация этнического конфликта. – Казань: Карпол, 1999.

УДК 316.444.34



СОЦИАЛЬНАЯ ЭКСКЛЮЗИЯ МАЛОИМУЩИХ СЕМЕЙ
А.А. Раимова
Социальная эксклюзия, малоимущие семеи, бедность, депривированные слои
Social exclusion, low-income families, poverty, deprivated population
Бедность вызывает социальную эксклюзию при длительном по времени процессе нарастания депривации. Запросы депривированных слоев сводятся не просто к экономии на досуге и развлечениях, а к отсутствию этих статей экономии как таковых. По данным Н.Е.Тихоновой, к характерным особенностям группы социально исключенных относятся: отсутствие чувства, что дела им в целом удаются; невозможность использовать платные образовательные, медицинские, оздоровительные услуги, туристические поездки в течение года перед опросом; сознание невозможности повлиять на события; ощущение несправедливости всего происходящего; недоступность для большинства опрошенных оплаты частных услуг по творческому развитию своих детей; отсутствие возможности подписываться или покупать газеты, журналы, книги; недоступность такой формы интеграции в социум, как хождение в гости и прием гостей [1].

В социальной политике и науке бедность различают как абсолютную, категориальную, относительную. При ранжировании признаков бедности выделяются ступени бедности: депривация, характеризующая близкие к средним жизненные стандарты, но с потребностью в экономии на предметах длительного пользования, платных образовательных услугах, семейном отдыхе и развлечениях; нуждаемость (малообеспеченность), когда нет средств на газеты, книги, подарки для близких; острая нуждаемость (бедность), когда люди вынуждены отказываться от приобретения одежды, лекарств, мебели, ремонта жилья, проведения поминок, похорон; нищета, кроме перечисленного, люди экономят на предметах гигиены, одежды для детей [2]. Факторами возрастания риска эксклюзии являются инвалидность или тяжелое заболевание кого-то из членов семьи; исключенность из сетей взаимопомощи (получение трансфертов от городской или районной администрации, по месту работы, помощь от благотворительных фондов, родственников, друзей); миграция; банкротство в результате занятий предпринимательством не подготовленных к этому людей; многочисленность иждивенцев; взаимоналожение нескольких факторов риска [1].

По данным проведенного нами глубинного интервью низшие слои населения на первый план выводят экономию на всем, рост цен на продукты, промышленные товары, лекарства, общественный транспорт, безработицу, преступность, невозможность реализовать себя в духовном плане. Опрошенная учительница утверждает: «Задевает низкая оплата труда наиболее квалифицированных членов общества. Это заставляет обращаться к дополнительным источникам заработка, на что уходит здоровье, время. Беспокоит высокий уровень преступности. Цена человеческой жизни сейчас ничтожна, боишься за родных. Не дай бог, если семьи коснется безработица, потеря здоровья». В ходе интервью получили детальную информацию о статьях экономии и расходах семейного бюджета. Показательным является ответ пенсионерки: «На еду, одежду, квартиру, свет, лекарства, а потом тяну, когда еще получит муж зарплату. За сад плачу. От себя отрываешь пенсию – на дни рождения детей и внуков. На своем желудке экономишь. Остаются макароны – один крахмал. Летом тушенку используем. Муж говорит: «Как мне эта зелень надоела (без мяса)!» Ну ладно, сад – подспорье». Главными признаками бедности являются скромная одежда, плохое питание, недостаток денег, невозможность посещать театры, музеи.

В числе причин и мотивов бедности основная часть опрошенных называет низкий уровень зарплат и пенсий, недостаточность государственной помощи бедным, высокое налогообложение, отсутствие жилья, работы. К способам преодоления бедности информанты относят следующие меры: «стараюсь подзаработать, приходится обращаться за деньгами к родственникам, веду дополнительные часы» (учительница); «ищу любые средства выкарабкаться из этого положения: работать параллельно с учебой или искать богатого мужа!» (студентка); «усиленно ищу работу» (безработная). Рассуждая далее, опрошенные предлагают представителям номенклатуры «поменьше думать о себе. Учиться у развитых в этом отношении стран и делать то же самое в России. Да, и постараться урегулировать цены». Отвечая на вопрос о том, смирились ли они со своим положением и о предпринимаемых мерах по преодолению малообеспеченности, опрошенные констатируют: «Не смирился и не предпринимаю» (инвалид); «Какие меры примешь? Что сделает бедный человек? На улицу выходить с плакатом? Пока у них (депутатов) совесть не проснется, сытый – голодного не поймет!» (пенсионерка). Для борьбы с бедностью опрошенные предлагают повышение заработной платы, пенсий и других выплат; реформирование экономики и социальной политики государства; увеличение количества рабочих мест.

Многие виды депривации, испытываемые россиянами, не ассоциируются в массовом сознании с бедностью, поскольку присутствуют у большинства населения. Отечественные исследователи озабочены сложившейся в стране ситуацией, когда значительное число российских граждан вынуждено отказываться от отдельных предметов и видов деятельности, характеризующих средний уровень жизни. Это свидетельствует о невозможности восстановления нормального образа жизни и привыкании к бедности.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


  1. Тихонова Н.Е. Феномен городской бедности в современной России / Н.Е. Тихонова. – М.: Летний сад; – 2003. – 408 с.

  2. Давыдова Н.М. Депривационный подход в оценках бедности / Н.М. Давыдова // Социол. исслед. – 2003. – № 6. – С. 88-96.

УДК 316.662



СОЦИАЛЬНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС ЛИЧНОСТИ И ПРЕСТИЖ ПРОФЕССИИ
В.А. Цвык
Статус, личность, престиж профессии, профессиональная стратификация,

современное общество
Status, personality, profession prestige, professional stratification, modern society
Общество как система исторически сложившихся форм совместной деятельности людей имеет сложную организацию. Одним из оснований объединения людей в социальные группы является существующая в данном обществе система разделения общественного труда, участие людей в определенном звене общественно необходимого труда, профессиональная принадлежность. Трудовая деятельность людей является социально интегрирующим фактором. Именно на ее основе возникает такое целостное, устойчивое образование, как социальная группа, которая является своеобразным социальным «микроорганизмом», связующим индивида и общество, опосредующим и проводящим как общественное воздействие на личность, так и личное влияние на общественную жизнь.

Одним из методологических оснований научного исследования профессиональных явлений в обществе можно считать рассмотрение профессии как социального института, как определенной социальной общности, как разновидности социальной группы. Социально-профессиональную группу характеризуют следующие признаки:



  • совместная профессиональная деятельность, которая предполагает объединение представителей данной профессии на основе общих задач и целей деятельности;

  • совместное «пространственно-временное» бытие, которое создает предпосылки профессионального общения между людьми;

  • разделение функций между членами данной профессиональной организации, что ведет к координации действий, установлению профессиональных коммуникаций, обмену информацией.

Важнейшей составляющей социальной организации является социальная стратификация как дифференциация некой данной совокупности людей (населения) на классы в иерархическом ранге. Социальная стратификация находит выражение в социальном расслоении, в существовании высших и низших слоев, ее основа и сущность – в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социальных ценностей, власти или влияния среди членов того или иного сообщества. Социальная стратификация необходима, поскольку она реализует одну из важнейших задач общества – потребность в рациональном распределении по разным позициям индивидов, которые различным образом вознаграждаются с целью мотивации людей к эффективному выполнению своей социальной роли.

Расположение в социальной структуре страт основано на различных критериях, среди которых видное место занимают признаки, связанные с разделением труда, то есть профессиональные признаки. К их числу относятся: сфера приложения, виды и характер труда; иерархия профессиональных статусов; уровень квалификации, степень овладения профессиональными навыками; профессиональное образование.

Профессиональные признаки современные исследователи относят к важнейшим социокультурным характеристикам личности и ее социальному положению. Т.И. Заславская выделяет следующие критерии социального статуса:


  • политический потенциал, выражающийся в объеме властных и управленческих функций;

  • экономический потенциал, проявляющийся в масштабах собственности, доходов и уровне жизни;

  • социокультурный потенциал, отражающий уровень образования, квалификации и профессионализма работника, особенности образа и качества жизни;

  • социальный престиж, являющийся концентрированным отражением названных выше признаков.

Для идентификации социальных слоев современного российского общества, Заславской использовались следующие статусные переменные: основное занятие; основной род деятельности; отрасль занятости; сектор экономики; размер организации; профессионально-должностное положение; уровень образования; самооценка квалификации; уровень доходов. Все эти профессиональные критерии являются социокультурными признаками личности, они связаны друг с другом, но вместе с тем образуют относительно самостоятельные «оси» стратификационного пространства [1].

Профессиональные признаки стали одними из ведущих критериев социальной дифференциации не только потому, что представители профессиональных групп демонстрируют сходное социальное поведение и занимают близкие, часто совпадающие социальные позиции, но и по той причине, что в современном стратификационном обществе члены профессиональной группы в существенной степени подвержены влиянию своей среды. Многие исследователи-социологи отмечают, что при изучении социальной структуры современного общества необходимо учитывать роль, которую играет профессиональная социализация в формировании личности и структуры общества. Основные методологические принципы исследования профессиональной дифференциации общества заложены П.А.Сорокиным, который выделял три основные формы стратификации – экономическую, политическую и профессиональную. Как правило, все они тесно переплетены: люди, принадлежащие к высшему слою в одном отношении, обычно принадлежат к тому же слою и по другим параметрам, и наоборот. Однако это не всегда верно: взаимозависимость трех форм социальной стратификации далека от совершенства, поскольку различные слои каждой из форм совпадают друг с другом не полностью, а лишь частично, то есть до определенной степени. «Если члены какого-то общества разделены на различные группы по роду их деятельности, занятиям, а некоторые профессии при этом считаются более престижными в сравнении с другими и если члены той или иной профессиональной группы делятся на руководителей различного ранга и на подчиненных, то такая группа профессионально дифференцирована» [2].

Существование профессиональной стратификации, по Сорокину, устанавливается из двух основных групп фактов, соответственно, выделяются две формы профессиональной стратификации:


  • во-первых, определенные группы профессий всегда составляли верхние социальные страты, в то время как другие находились у основания социальной пирамиды. Следовательно, важнейшие профессиональные классы не располагаются горизонтально, то есть на одном и том же социальном уровне, а «накладываются» друг на друга;

  • во-вторых, феномен профессиональной стратификации обнаруживается и внутри каждой профессиональной сферы: занятые в различных профессии люди разделены на многие ранги и уровни – от руководителей до подчиненных.

«Профессиональная стратификация, таким образом, проявляется в этих двух основных формах, а именно: в форме иерархии основных профессиональных групп (межпрофессиональная стратификация) и в форме стратификации внутри каждого профессионального класса (внутрипрофессиональная стратификация)» [2].

Межпрофессиональная стратификация в обществе состоит в иерархии основных профессиональных сфер, она выражается в существовании так называемых «высших» и «низших» профессиональных групп. Исследуя это явление на разнообразных исторических примерах (кастовый строй в Древней Индии, Европейское Средневековье, Американское общество первой половины XX в.), П.А.Сорокин делает следующий вывод: «На вершине «социального конуса» всегда находились социально значимые профессии, то есть те, которые связаны с функциями организации и контроля группы. Для межпрофессиональной стратификации всегда были важны два основных условия: 1) важность занятия (профессии) для выживания и функционирования группы в целом; 2) уровень интеллекта, необходимый для успешного выполнения профессиональных обязанностей».

«Профессиональные группы, осуществляющие базовые функции социальной организации и контроля, помещены в центре «двигателя общества». Плохое поведение солдата может не повлиять сильно на всю армию, недобросовестная работа одного труженика слабо воздействует на других, но действие командующего армией или руководителя группы автоматически влияет на всю армию или группу, действия которой он контролирует» [2]. При этом, находясь «на контролирующей точке социального двигателя», в силу такого объективно влиятельного положения, соответствующие профессиональные группы обеспечивают для себя максимум привилегий и власти в обществе. Это также определяет соотношение между социальной значимостью профессии и ее местом в иерархии профессиональных групп.

Одним из важнейших понятий, раскрывающих сущность профессиональной стратификации современного общества, является понятие «профессиональный статус», или, как определяется в исследовательской литературе, «социально-профессиональный статус». Статусная концепция в социологии получила распространение с середины 30-х годов XX в., когда социальный статус определили как место, занимаемое индивидом в данной социальной системе, сопряженное с некоторой совокупностью прав и обязанностей, реализация которых (динамический аспект статуса) формирует роль.

Статус предполагает, что все, кто претендует на включенность в ту или иную страту, должны отвечать определенным ожиданиям и ограничением на социальные взаимодействия, выполнять социальные роли. Различные формы потребления благ и воспроизводства статусного положения формируют у представителей различных слоев неодинаковый образ жизни, что отличает членов данной общности от других общностей. Неодинаковость статусов выступает следствием неравенства и неравномерности развития общества и конкретных индивидов. Чем выше ценится в обществе определенный статус, тем сильнее степень идентификации с ним субъекта. Таким образом, понятие социального статуса объединяет в себе и функциональную, и оценочную стороны: оно показывает, что личность может делать, что она делает, каковы результаты ее действий, как они оцениваются другими людьми, обществом.

Социальный статус – это соотносительное положение индивида или группы в социальной системе. В зависимости от того, занимает человек данное положение благодаря наследуемым признакам или благодаря собственным усилиям, различаются, соответственно, предписанный и достигаемый статус. Р. Мертон считал, что достигаемый статус в большинстве случаев напрямую связан с должностным статусом, то есть с тем статусом, которого человек достиг в результате своей профессиональной деятельности. Очевидно, что профессиональный статус – это достигаемый статус, то есть определяющийся индивидуальными способностями, умениями, квалификацией и достоинствами. Профессиональный статус не определяется социальным положением, то есть принадлежностью к определенному социальному классу или слою, и не является социальной ролью: он не проигрывается, подобно роли, а завоевывается [5]. Ориентация на достижение более высокого профессионального статуса стимулирует социальную и профессиональную активность индивида.

Динамическим аспектом профессионального статуса выступает профессиональная роль. Т. Парсонс ввел в научный оборот понятие «status-role» – статусная позиция с точки зрения социальной роли, то есть ожидаемой от занимающего данный статус индивида модели поведения. Парсонс выделил три группы дифференцирующих признаков:


  1. характеристики, которыми люди обладают от рождения – этническая принадлежность, половозрастные особенности, родственные связи и т.д;

  2. признаки, связанные с исполнением ролей – различные виды профессионально-трудовой деятельности;

  3. элементы «обладания» – собственность, материальные и духовные ценности, привилегии и т.д. [6].

Под влиянием Парсонса понятие социального статуса стало элементом ролевой теории и рассматривается в рамках структурного функционализма как структурное понятие, в то время как понятие роли имело функциональное значение. В функциональном понимании определение социальной роли дано Р. Липтоном через статусные позиции, права и обязанности личности.

В понятийном аппарате ролевой концепции ведущих российских социологов одним из основных понятий является «социальный статус» как положение в социальной структуре и связанные с ним требования или «ролевые предписания» [4]. В профессиональных сообществах, характеризующихся тем, что составляющие их люди занимают однородные социальные позиции, идентичность усвоения ценностей обеспечивается идентичностью требований, диктуемых профессиональным статусом. Механизм этого процесса – профессиональная роль, путем усвоения которой познаются и усваиваются ценности профессиональной деятельности. Таким образом, профессиональная роль выступает в качестве своеобразного транслятора ценностей, преобразуя личность субъекта профессиональной деятельности и влияя на различные свойства его внутреннего мира.

Профессиональный статус указывает место в социальном сплетении профессиональных отношений, с которыми связаны определенные общественные ролевые ожидания. Статус (ранг) одной работы, по сравнению со статусом (рангом) другой работы, зависит от меры, в какой она позволяет реализовать человеку определенные ценности. Ранг индивида внутри профессиональной группы также зависит от степени, с какой выполняемая деятельность позволяет реализовать определенные ценности, то есть представления о том, что является желательным. Основа ранжирования работ существует в той мере, в какой факты, касающиеся данных работ, признаются, а ценности разделяются людьми, которых они затрагивают.

Основываясь на различии межпрофессиональной и внутрипрофессиональной стратификации, следует различать социально-профессиональный и личностно-профессиональный статус индивида. Социально-профессиональный статус означает место определенной профессиональной группы в профессиональной структуре общества, а также определяет оценку и самооценку той роли, которую играет эта профессиональная группа в системе профессиональных отношений. Личностно-профессиональный статус характеризуется степенью включенности индивида в отношения профессиональной группы, уровнем квалификации и мастерства, признанием в профессиональной среде, уровнем развития профессионального самосознания. В обобщенном виде можно отметить, что личностно-профессиональный статус индивида определяется уровнем развития профессионализма. Именно профессионализм определяет положение человека внутри профессиональной группы, то есть является критерием внутрипрофессиональной стратификации.

Уровень профессионализма личности не только определяет ее положение в профессиональном сообществе, но и существенно влияет на социальный статус в целом, определяя его социальный престиж. Социальный престиж профессионального статуса включает элементы общественного сознания. Он связан с оценкой положения той или иной профессиональной группы, то есть с престижем профессии, но не определяется произвольно: он зависит от социального контекста – господствующей в данном обществе системы ценностей, от уровня развития духовной культуры. В постиндустриальном обществе одной из важнейших ценностей, определяющих престиж социального статуса личности, является профессионализм. Именно профессионалы в различных сферах деятельности претендуют на принадлежность к высшим социальным слоям, составляя основу средних слоев. По данным социологических исследований, стратификационная модель современного российского общества выглядит так.


  • Элита – правящая политическая и экономическая – до 0,5%.

  • Верхний слой – крупные и средние предприниматели, директора крупных и средних приватизированных предприятий, другие субэлитные группы – 6,5 %.

  • Средний слой – представители мелкого бизнеса, квалифицированные профессионалы, среднее звено управления, офицеры – 20 %.

  • Базовый слой – рядовые специалисты, помощники специалистов, рабочие, крестьяне, работники торговли и сервиса – 60 %.

  • Нижний слой – малоквалифицированные и неквалифицированные работники, временно безработные – 7 %.

  • Социальное дно – 5 % [3].

Таким образом, высокая квалификация и профессионализм становятся значимыми критериями социального расслоения современного российского общества. Профессионалы принадлежат к российской элите и среднему слою. Кроме того, наиболее многочисленный базовый социальный слой, представленный специалистами, обладает потенциальным профессионализмом: при наличии соответствующей трудовой мотивации составляющие этот слой специалисты могут включиться в процесс вторичной профессионализации и совершенствовать свое профессиональное мастерство.

Высокое социальное положение профессионалов основано на реальной динамике общественных ценностей (от приоритета материальных ценностей в индустриальном обществе к доминированию информационно-образовательных ценностей в обществе постиндустриальном), находя все большее понимание и признание в обществе. В большой степени эти процессы находят свое отражение и в современном российском обществе, традиционно ориентированном на приоритет духовных и нравственных ценностей. Одной из важнейших социально-нравственных ценностей современной России становится профессионализм.

Основным следствием иерархизации профессиональной деятельности в современном обществе является феномен социального престижа. В Словаре русского языка С.И. Ожегова «престиж» определяется как «влияние, уважение, которым пользуется кто-либо или что-нибудь». Основные лингвистические источники этого понятия: франц. prestige – обаяние, очарование; лат. - praestigium – иллюзия, обман чувств. В социологическом словаре престиж определяется как отрицательная или положительная оценка индивидуальных качеств или социальной эффективности. В этом значении термин «престиж» близок к социальному смыслу понятия «статус» - репутация, авторитет личности в рамках системы социальной стратификации. Понятие престижа применительно к профессиональной деятельности можно определить как соотносительную оценку общественной значимости профессиональной категории, которую разделяют члены определенного сообщества и социального слоя, группы на основе сложившейся и господствующей системы ценностей. В общем плане понятие престижа синтезирует оценку значимых факторов, которые характеризуют позицию данной профессиональной категории в обществе: экономическое положение, образование и квалификация, степень участия в управлении, особенности стиля жизни и т.д.

Престиж профессии определяется на основании сложившейся системы ценностей и является феноменом общественного сознания, в котором отражается существующая в обществе иерархия профессий. Последняя выстраивается в результате оценки имеющихся различий в степени сложности и важности разных видов трудовой деятельности, необходимого для их осуществления уровня образования, ответственности, величины оплаты труда и т.д.

В социологии престиж профессии измеряется посредством шкал, полученных в результате социологических опросов, в которых респонденты соотносят социальную значимость или привлекательность различных профессий и выстраивают их относительно друг друга. Шкалы престижа профессии обладают относительной устойчивостью. Поскольку молодежь не имеет своего собственного опыта в сфере труда, она заимствует шкалу престижа профессии у работающего населения, у более старшего поколения. Формирование престижа профессии обусловлено различиями в труде и его последствиях для представителей различных профессий. Престиж профессии представляет оценку социальной значимости профессии, выработанную группой и является составным элементом представления о профессии, тесно связанным с социальным аспектом самоопределения.

Отражая социальную неоднородность общества, престиж профессии отражает и престижность различных социальных слоев населения. Его изучение может способствовать разработке механизма воспроизводства социальной структуры. В западной социологии, в частности, в работе Д. Треймана «Престиж профессии в сравнительном ракурсе» престиж профессии рассматривается в рамках концепций социальной стратификации. В исследовании, проведенном в 1956 г., жителям различных стран (от США до Новой Зеландии) предложили оценку престижности разных профессий. Получили очень схожие ответы. Исследователи сделали вывод, что в странах, где сложилась индустриальная система производства, существует спрос на одни и те же профессии: инженер, механик, бухгалтер и т.п. Эти профессии и овладевшие ими люди пользуются примерно одинаковым престижем во всем мире.

Примечательно, что ранговые характеристики престижа почти не меняются с течением времени. В 1966 г. группа исследователей пришла к выводу, что с 1925 г. в США не произошло существенных изменений в оценках профессионального престижа – врачи и другие специалисты остаются наверху пирамиды, чистильщики обуви и уборщики по-прежнему занимают место у ее основания. В 1977 г. Трейман проанализировал 85 исследований ученых из 53 стран о профессиональном престиже и сделал вывод, что оценки престижа очень похожи во всем мире. Опираясь на результаты своего анализа, Трейман разработал теорию, объясняющую, почему эти оценки так подобны. Теория Треймана состоит из четырех основных утверждений.

Первое связано с тем, что основные потребности людей (в еде, одежде и жилище) одинаковы во всех обществах. Кроме того, для жизни в современных обществах необходимы орудия труда, оружие, политические и военные организации. Во всем мире проблемы, связанные с производством этих вещей, аналогичны. В результате во всех таких обществах существует примерно одинаковое разделение труда.

Второе положение теории Треймана заключается в том, что в условиях специализированного разделения труда некоторые люди в большей мере владеют материальными ресурсами и контролируют их использование, чем другие. Иначе говоря, в результате специализированного разделения труда складываются различные степени власти – врачи имеют более высокую квалификацию и обладают большей властью, чем рабочие на сборочном конвейере, кроме того, они имеют более высокий заработок и владеют большей собственностью.

Третье утверждение теории Треймана фиксирует привилегии для тех, кто в любом обществе обладает властью. Люди, занимающие высокое положение, часто имеют весьма заметное политическое влияние, которое они могут использовать в своих интересах. Например, президент компании по выпуску реактивных двигателей, вероятно, может оказывать влияние на правительство при утверждении таких норм безопасности на воздушных линиях, которые бы благоприятствовали развитию авиационной промышленности.

Четвертое и последнее положение теории Треймана является следствием трех предыдущих. Поскольку власть и привилегии всюду ценятся, то и связанные с ними профессии считаются престижными [7].

Отечественные исследования в большей степени затрагивают проблемы определения профессионального престижа в контексте социального самоопределения молодежи и ее профессионального выбора. Представляется теоретически плодотворным исследования этого феномена с различных точек зрения. Оказывая сильное влияние на профессиональную ориентацию молодежи, престиж профессии воздействует и на ее профессиональную мобильность.



Престиж профессий понимается как отражение социальной политики и как прямой перенос государством социального признания на определенные социальные слои. Это – относительно стабильное явление, что позволяет разрабатывать шкалы престижа, служащие своеобразным стандартом той или иной общественной системы. Основы формирования престижа профессий позволяют выявить соотношение его шкалы распространенностью этих профессий в обществе. Известно мнение о двух пирамидах: наиболее высоки престижные оценки сравнительно редких профессий и более низким престижем пользуются массовые профессии.

Очевидно, для цивилизованного общества необходимо, чтобы престиж творческих работников, ученых был высоким, чтобы наукой и художественным творчеством занимались наиболее способные в этом отношении люди, поэтому они и пользуются относительно большим социальным признанием. В то же время массовые профессии требуют, как явствует из их названия, привлечения гораздо больших трудовых ресурсов. Молодежь, не имея собственной практики в избираемой сфере труда, заимствует шкалу престижа профессий из окружающей среды. Поэтому воздействовать на профессиональную ориентацию молодежи можно через изменения шкалы престижа профессий занятого населения. Хотя тяга к той или иной профессии у молодежи формируется стихийно, под воздействием духовной жизни общества, более всего на нее влияют родительская среда, система образования, контакты в мире труда, профессиональная консультация и специальная пропаганда через средства массовой информации.

Итак, престиж профессии является одним из факторов, наряду с содержанием, условиями труда, уровнем оплаты и т.п., которые определяют привлекательность данной специальности. Его сущность состоит в личностно-социальной и общественно-социальной оценке определенного типа профессиональной деятельности. Причем личностная оценка, как правило, основывается на общественно сформированном стереотипе отношения к профессии: наиболее престижными являются профессии, находящиеся на вершине социальной пирамиды.

Необходимо отметить также, что одной из специфических особенностей межпрофессиональной стратификации современного общества является повышение социального престижа не какой-либо конкретной профессии, а профессионализма в целом, как высокого уровня профессионального и социального развития личности. Сегодня особенно важным становится не столько обладать какой-либо, пусть даже наиболее престижной профессией, сколько быть профессионалом в той области профессиональной деятельности, которой занимается индивид. Дифференциация профессиональной деятельности обусловлена социальной востребованностью различных профессий: если данная профессия существует и развивается в настоящее время, следовательно, она имеет социальное значение и необходима для развития и функционирования общества. Поэтому профессионализм в любой сфере профессиональной деятельности всегда социально значим, востребован, а значит и обладает социальным престижем.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Заславская Т.И. Социоструктурный аспект трансформации российского общества // Социологические исследования. – 2001. – №8.

  2. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. – М., 1992.

  3. Социальная стратификация российского общества. Под ред. З.Т. Голенковой. – М., 2003.

  4. Ядов В.А. Социальная психология личности // Социальная психология. История, тенденции, эмпирические исследования. – Л., 1979.

  5. Merton R. Social theory and social structure. – N.Y., 1957.

  6. Parsons T. Societies: evolutionary and comparative perspectives. – N. J., 1966.

  7. Treiman D.J. Status Discrepancy and Prejudice // American Journal of Sociology. – 1965-1966.

УДК 613

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   17


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница