Историко-культурные области и хозяйственно- культурные типы. Их соотношение с цивилизациями



страница1/3
Дата02.05.2016
Размер0.56 Mb.
  1   2   3
Глава 1.

Историко-культурные области и хозяйственно- культурные типы.

Их соотношение с цивилизациями.


В ходе изложения в предлагаемой читателю книге мы будем постоянно обращаться к двум ключевым понятиям, широко использующимся в отечественной школе этнологии. Это историко-культурные или историко-этнографические области и хозяйственно-культурные типы.

Историко-культурная область – это локальный исторический тип культуры, существующий на определенной территории и в рамках определенного времени. ИКО может охватывать народы разной этнической принадлежности, говорящие на языках разных семей и имеющие разные формы хозяйства (хозяйственно-культурные типы, ХКТ ). Тем не менее все народы одной ИКО, как правило, находятся под воздействием одной доминирующей цивилизационной традиции (или диалектического синкретизма двух и более соперничающих традиций), имеют много общих черт в области материальной культуры (в пищевых моделях, в покрое одежды, в принципах народной архитектуры), в художественной культуре (элементы орнамента, музыкальные лады, мифологические образы) и осознают свою культурную близость. Примерами ИКО высшего порядка могут служить Среднее Поволжье, Кавказ (с Северной и Южной подобластями), Балканы, Восточная Азия (Китай, Корея, Япония) и т.д. Границы разных ИКО редко бывают вполне дискретны, чаще они довольно размыты и между соседними ИКО имеются достаточно широкие переходные зоны.

Хозяйственно-культурный тип - это общий исторический тип культуры, выражающийся в основном спектре используемых этой культурой природных ресурсов и в технологии их использования. Хозяйственно-культурный тип определяется доминирующими формами ландшафтно-климатической среды обитания данного общества и уровнем его технического развития. Один и тот же ХКТ может возникать спонтанно и независимо от внешних влияний и заимствований на разных территориях в разное время. Так, например, ХКТ оазисных мотыжных земледельцев пустынной зоны существовал в V—III тыс. до н.э. в Южной Туркмении и Северном Иране, а с середины II тыс. до н.э. и вплоть до XVI-XVII вв. в Северной Мексике и на Юго-Западе современных США, еще дольше на Тихоокеанском побережье Перу. В Азии возделывались пшеница и ячмень, в Америке кукуруза. В Азии имелись одомашненные овцы и коровы, в Перу у высокогорных жителей ламы, в Северной Америке одомашненных копытных не было вообще. Имелась домашняя птица – в Азии куры, гуси, в Америке утки , индейки. Местные виды хлопка жителями всех указанных регионов были одомашнены независимо друг от друга.

Несмотря на огромные разделяющие расстояния и колоссальный временной разрыв, в культуре населения этих регионов было много общего. Сходны были приемы орошения, строительные материалы и характер строений, технология выработки и орнаментики тканей. Похожи были создававшиеся в этих регионах глиняные статуэтки, а принадлежность некоторых форм расписной керамики к той или иной культуре может определить только опытный специалист, настолько они схожи и по форме и по орнаментации. По-видимому, много близкого имелось и в астрономических, космогонических, религиозных представлениях всех указанных регионов.

Специализированный рыболовецкий ХКТ существовал до недавнего времени и отчасти сохраняется у народов Нижнего Амура и Северной Японии (нивхов, айнов), c одной стороны, и у индейцев Тихоокеанского побережья Канады, с другой. Эти народы, живущие на противоположных берегах Тихого океана, используют одинаковые ресурсы и обладают во многом сходными чертами материальной культуры и общественного строя.

Вообще говоря, тот или иной ХКТ возникает на перекрестье двух параметров - уровня технологического развития и природной ландшафтно-климатической зоны. Если абстрагироваться от локальных субвариантов, в глобальном масштабе тех и других не так уж много. Поэтому до эпохи ВГО (Великих географических открытий) почти все народы мира могли быть распределены по довольно ограниченному набору основных ХКТ. В наши дни, однако, ХКТ могут быть прослежены лишь в остаточном виде, т.к. почти повсюду они вытеснены коммерческим, товарным хозяйством – специализированным земледелием, крупномасштабным скотоводством, индустриальным рыболовством.

Различные ХКТ могут сосуществовать не только в рамках одной ИКО (это скорее правило, чем исключение), но даже в пределах одного этноса, например, у чукчей и коряков сосуществуют взаимодополняющие ХКТ кочевых оленеводов и ХКТ оседлых береговых охотников на морского зверя. Разные ХКТ могут сосуществовать чересполосно и практически на одной территории. Таково, например, до начала спровоцированного конфликта было сосуществование мотыжных земледельцев, негров фур, и кочевых скотоводов, арабов баггара, в области Дарфур в Судане. При этом индивидуальная семья, меняя тип своего хозяйства, довольно скоро вслед за этим меняла, по крайней мере в глазах окружающих, и свою этническую принадлежность. В штате Махараштра в Индии кочевые овцеводы дхангары и пашенные земледельцы маратха не смешиваются друг с другом, а придерживаются четко своих традиционных занятий в силу

давления принципов кастового строя, но используют одну и ту же территорию, т.к. дхангары выпасают своих овец в значительной мере по стерне убранных полей деревень маратха.

Ниже мы рассмотрим, в качестве примера, основные характеристики культур, сложившихся в ряде некоторых важнейших историко-культурных областей, и в определенной мере сохраняющих свою жизненность и актуальность и в наши дни.


***

Дальневосточная, или восточно-азиатская культура.

Культура дальневосточная - культура ИКО Восточной Азии (Китай, Корея, Япония, Вьетнам ) характеризуется преобладанием ХКТ поливного пашенного рисосеяния, адаптацией к влажному, умеренно-теплому и субтропическому муссонному климату, довольно рано возникшей урбанизацией в сочетании с повсеместной высокой плотностью сельского населения. Последняя при безусловном знакомстве с плужно-пашенными методами земледелия, обуславливает очень маленькие размеры земельных наделов, и следовательно, трудность перехода к крупномасштабным фермерским хозяйствам, нацеленность на получение высоких урожаев с малых площадей при огромных затратах ручного кропотливого труда, часто с преобладанием ручных (мотыжных) методов над плужными. Это, в сочетании с небольшими размерами и конструктивной легкостью традиционного жилища, способствует воспитанию таких культурных черт, как аккуратность, сдержанность, кинетическая четкость, тенденция к миниатюризации орудий и утвари. Зооморфные, и тем более скотоводческие мотивы, в отличие от западных культур, не имеют широкого распространения в символике, геральдике и орнаментике. Здесь решительно доминируют растительные формы и мотивы. Уровень сакрализации риса несравненно выше, чем у традиционных хлебных злаков западной Евразии; эстетика и символика вечнозеленых и цветущих растений приобретает религиозно-культовые формы; чувство сезонности, специфики времени года определяет не только изобразительное искусство, но даже эпистолярную стилистику. Картины-свитки, украшающие интерьер, не висят в нем круглый год, а меняются в зависимости от сезона. Сезонность времен года почти всегда присутствует или подразумевается в лирической поэзии, а нередко и составляет ее основную тему. В живописи, наряду с портретными и многофигурными композициями, основными жанрами являются пейзажный («горы и воды») и природный («цветы и птицы»), всегда имеющие сезонную привязку.

Cледует сразу же указать как на сопряженность многих ИКО с возникшими на их основе ЦИВИЛИЗАЦИЯМИ, так и на различия понятий цивилизация и ИКО.

Не во всякой ИКО складывается своя цивилизация. Культура австралийских аборигенов, частично сохраняющаяся и в наше время, а до открытия Австралии европейцами образовывавшая целостную Австралийскую ИКО высшего порядка (подразделявшуюся на несколько локальных подобластей), не породила особую цивилизацию, оставаясь на доцивилизационном уровне развития. Современные аборигены в цивилизационном плане , одни более, другие менее , но так или иначе хотя бы отчасти приобщены к западноевропейской цивилизации. Своей цивилизации у них нет, хотя отчасти сохраняется своя особая культура, составленная компонентами доцивилизационного уровня.

Напротив, Восточно-азиатская ИКО послужила базой возникновения особой дальневосточной цивилизации, сначала только в форме древнекитайской цивилизации, а затем, в ходе своего развития, распространившейся и на Корею, Японию, Вьетнам.

Наиболее значимые черты любой ИКО формируются в недрах культуры трудящихся производителей, будь то охотники, рыболовы, скотоводы или земледельцы

Если представленные в ИКО ХКТ не выходят за пределы первых трех категорий, то цивилизация сформироваться не может. Иногда встречаются рассуждения о кочевых или арктических цивилизациях, но их следует рассматривать просто как терминологические недоразумения. Лишь на базе оседлой земледельческой культуры, и то далеко не всегда, возникает прибавочный продукт в размерах, позволяющих формирование особых правящих слоев, а затем и классов, которые и выступают создателями цивилизации. Признаками ее повсеместно служат наличие городской жизни, специализированное ремесло, храмы доминирующей религии со своим жречеством (священством) и другие специфически цивилизационные черты. При этом создатели цивилизации используют для своей деятельности не только создаваемый массовыми производителями материальный продукт, но и духовный продукт их культуры, то есть их верования, мифы, обычаи, обряды, орнаменты, усложняя их и придавая им более рафинированную, цивилизованную форму. Стержневыми основами цивилизации, согласно полностью разделяемой автором точке зрения М.А.Членова, при этом становятся ее особый метаязык, то есть тот язык, на котором в обыденной жизни уже не говорят, но который является главным источником цивилизационного словотворчества, и создаваемые на этом языке канонизированные и сакрализованные прототексты, служащие источником отсылок, сравнений, метафор и фразеологических клише. Этот метаязык письменно передают присущие данной цивилизации графемы, то есть условные письменные знаки. Будучи созданными в элитных кругах, но так или иначе воздействуя и на культуру производителей, опускаясь в нее, эти стержневые компоненты видоизменяют и саму ИКО, как базу локальной цивилизации (см. Членов, прим. 1 ).


Цивилизационным метаязыком восточноазиатской ИКО служит вэньянь (классический древнекитайский язык), играющий и по сей день в создании новой общественно-политической и научно-технической лексики вышеуказанных стран еще более значительную роль, нежели греко-латинские источники в западных культурах.

Китайский язык, вместе с тибето-бирманскими, входит в китайско- тибетскую (сино-тибетскую) языковую семью. Корейский и японский языки образуют каждый особую ветвь алтайской языковой семьи (к ней же, как показали более ранние исследования, относятся тюркские, монгольские и тунгусо-маньчжурские языки ). Среди национальных меньшинств Южного и Юго-Западного Китая представлены языки практически всех семей и групп, распространенных более всего в странах Юго-Восточной Азии ( сокращенно ЮВА).

Письменность изначально базировалась на китайской иероглифике, которая до конца XIX в. была вполне идентичной в Китае, Корее, Японии и Вьетнаме, что позволяло, даже не зная звуковых соответствий, понимать заголовки, вывески, указатели и даже иметь представление об общем смысле текста независимо от языка его создания. Фонетические алфавиты, созданные в средние века в Корее и Японии, использовались в основном для записи грамматических аффиксов, корневая же часть слова почти всегда писалась иероглифами. В ХХ в. полный переход вьетнамского языка на латиницу, корейского (в конце века) на национальный алфавит и частичная и довольно неуклюжая реформа иероглифики в КНР разрушили эту возможность взаимопонимания и в известной мере подорвали цивилизационное единство стран Восточной Азии.

Прототекстами дальневосточной цивилизации служат в основном произведения классической древнекитайской, отчасти и средневековой литературы, как конфуцианские и доконфуцианские философские, так и некоторые художественные. Несколько позже к ним прибавились отдельные переводные буддийские тексты. В Японии сюда включаются и древнейшие (7-8 веков) исторические хроники, которые тоже в основной своей части записаны на вэньяне.

Иероглифика с ее относительной семантической прозрачностью предопределяет некоторое сакральное отношение к любому тексту, еще более значимое, нежели в исламской или иудейской культуре, и соответственно повышает роль каллиграфии как самостоятельного искусства. Имеется множество стилей и школ каллиграфии. Даже один единственный иероглиф может быть произведением искусства – размашисто написанный на листе золотистой бумаги метрового размера иероглиф «осень» может быть столь же уместным украшением осеннего интерьера, как и свиток с изображением гор в осеннем убранстве или ваза с композицией из краснеющих ветвей клена и золотистых хризантем .

Основа питания населения Восточной Азии – рис, чаще всего в виде рассыпчатой или жидковатой каши, а также в виде блинчиков, пампушек, колобков, галушек, лапши и т.д. Вся эта снедь может готовиться также из пшеничной, просяной, кукурузной или гречневой муки, но уступает рисовой по распространенности. Эта крахмальная основа питания называется «основной едой» и готовится абсолютно пресной, без соли, жиров и прочих вкусовых добавок. Вкусовыми добавками («дополнительной едой») являются все прочие блюда, не содержащие заметной доли крахмала и употребляемые только в сочетании с «основной едой» - овощные, из рыбы и морепродуктов, в меньшей мере мясные, в огромной мере соевые (соевый сыр, пасты, соуса), как правило, имеющие сложный состав и интенсивный вкус - соленый, сладко-соленый, острый, реже сладкий или кислый. Все эти продукты могут подаваться либо без термической обработки, но ферментированные (квашеные) и маринованные, либо могут также вариться, жариться, тушиться и т.д. Дальневосточная кухня не знает себе равных по разнообразию сырья, способов приготовления и сочетаний продуктов. Однако молоко и молочные продукты в повседневном питании до недавнего времени полностью отсутствовали. Но это не признак их табуации, а просто результат отсутствия практики дойки скота. Рядом, в Центральной Азии, у монголов и тибетцев молочные продукты, наоборот, занимают центральное место в питании. Вообще в дальневосточных системах питания почти отсутствуют общие пищевые табу. Характерной и уникальной особенностью дальневосточной культуры является всеобщее употребление палочек для еды.

Одежда народов Восточной Азии, при всем своем разнообразии, имеет некоторые общие черты. В основе ее - прямокройный распашной левополый халат с широкими рукавами, с воротником стоячим или шалькой, плечевым кроем типа кимоно (без плечевого шва), с минимумом застежек или вовсе без них. Кофты, блузы, шаровары, юбки, фартуки, пояса, нагрудники и прочие аксессуары в основном служат дополнением к халату. Лишь в рабочей одежде он уступает место штанам и блузам с более узкими рукавами. Одежда хлопчатобумажная или шелковая, шерстяные ткани имеют всеобщее распространение только у кочевников Центральной Азии (монголов, тибетцев).

В народной архитектуре решительно преобладает каркасно-столбовая техника. Ряд приемов - широкое использование кронштейнов, консолей, рессорных балок, постановка основных столбов на каменные подушки - имеет антисейсмическое назначение. Обилие осадков предопределяет высокий, нередко изогнутый силуэт тяжелой крыши с большим выносом за периметр стен. Стены несущей нагрузки обычно не имеют, межстолбовые промежутки заполняются малопрочными материалами - досками, сырцовым кирпичом, драночной плетенкой с обмазкой штукатуркой. Весьма распространенные подвижные перегородки, экраны, ширмы могут изготовляться из картона и промасленной бумаги на реечной основе.

Народная духовная и художественная культура развита высоко. Каллиграфия, рисование, стихосложение, изготовление художественных безделушек, вышивок, аппликаций, создание букетных композиций и выращивание декоративных растений, изучение различных боевых искусств и гимнастических упражнений возникали первоначально в монашеской, чиновничьей, воинской среде, но ныне являются весьма распространенными хобби среди широких масс современного населения.

В основе религиозного сознания восточноазиатских народов лежит прежде всего культ предков. Его отправление, хотя и производится ныне чаще всего в буддийских алтарях, гораздо древнее буддизма и является первейшей и святейшей обязанностью каждого. Над этим культом стоит почитание Неба и Земли, лунных и солнечных божеств, обожествленных мифических и реальных (в Японии подчас совсем недавних) монархов, военных и государственных деятелей, различных мистических субстанций и т.д. Эту эклектическую мозаику как бы обнимают и упорядочивают три религиозно-этических учения: буддизм, даосизм (иначе таоизм) и конфуцианство, возникшие первый в Индии, а остальные в Китае в VI в. до н.э. Они взаимно не антагонистичны, и нередки храмы с тремя алтарями, посвященными персонажам всех трех вероучений. Эксплицитно наиболее проявлен буддизм, храмы которого наиболее заметны повсеместно. Даосизм менее заметен вследствие своей эзотеричности. Высокий, философский даосизм доступен пониманию немногих, народные же его варианты выродились скорее в подобие смеси знахарства, колдовства и прорицательства. Конфуцианство как культ наименее эксплицитно, но в имплицитной форме его принципы сыновней почтительности, обязанности во всем соответствовать своему социальному статусу, строгого соблюдения этикета, неукоснительного следования традициям и ритуальным предписаниям в наибольшей степени определяют ориентиры и поведенческие нормы всех без исключения слоев населения.

В семейной и бытовой жизни конфуцианская этика настаивает на подчиненности женщин и безусловном авторитете мужчин, на максимальной сдержанности и соблюдении приличий в отношениях между полами. Соответственно браки по сговору широко распространены даже в сильно вестернизированных социальных слоях. Это, однако не мешает популярности проникнутых духом протеста против подобных норм любовных и эротических жанров и сюжетов в лирике, прозе , драматургии и живописи.

Мирному сосуществованию всех трех вероучений способствует, помимо близости их исходных постулатов, то обстоятельство, что изначально они проповедовались не как новые религии, а как морально-этические и философские системы, признающие нормативность уже существующих культов. Напротив, т.н. «новые религии», создававшиеся (а отчасти и ныне создающиеся заново) харизматическими проповедниками на основе синкретизма традиционных культов с идеями христианства в течение XIX-XX вв., утверждают свою исключительность и взаимно мало терпимы, как и большинство христианских деноминаций, занесенных в это же время западными миссионерами, но не получивших (за исключением Кореи и отчасти Вьетнама) особо широкого распространения. В то же время в этих учениях понятия о свободе воли и бытового поведения значительно шире и терпимее, чем в конфуцианстве. Примерами наиболее распространенных «новых религий» могут служить фалунь-дафа в Китае, тэнрикё в Японии, каодай во Вьетнаме и др.

Для современной художественной жизни (живописи, музыки, театра, кино, поэзии) характерны столь же мирное сосуществование и отчасти синкретизм различных параллельных стилей и жанров, как западных, так и традиционалистски национальных, как ультрамодернистских, так и хранящих в неприкосновенности каноны, создававшиеся еще в средневековье и даже ранее.

На этнографической карте мира совпадение границ ареалов восточноазиатской ИКО (в ее остаточных чертах) и дальневосточной цивилизации , пожалуй, наибольшее, практически полное. Предельно упрощая, можно сказать (по крайней мере на начало 20 века) что там, где едят палочками, там и пишут иероглифами, и наоборот. Конечно, сегодня, спустя столетие, картина стала сложнее.

Сегодня, в результате глобализационных тенденций, точечные очаги дальневосточной цивилизации, хотя бы в виде повсеместного наличия китайских , японских и других магазинов, бутиков, «предприятий общепита», от эксклюзивно дорогих ресторанов и до самых дешевых и простецких харчевен, имеются почти повсюду в мире. Но вряд ли это можно рассматривать как экспансию особой цивилизации. Анклавы китайской, японской, корейской, вьетнамской диаспоры имеются во многих странах, но они либо довольно прочно закапсулированы и отделены от окружающего населения , не взаимодействуя с ним вне коммерческой сферы, либо, в зависимости от условий, наоборот, довольно легко и быстро ассимилируются в местной среде, в том числе и через смешанные браки. В целом же дистанцированность дальневосточной цивилизации от всех остальных по-прежнему остается весьма заметной.



Культура доколумбовой Америки, Австралии и Океании

Логично было бы после характеристики Восточноазиатской ИКО перейти к аналогичной характеристике других главных этнографических регионов Азии. Несколько ниже это и будет предпринято. Но здесь мы позволим себе небольшой экскурс в сторону, чтобы показать картину, во многом совершенно отличную от только что описанной, и в то же время неожиданно конвергентно в чем то с ней сходную.

Континенты Старого Света — Европа, Азия и Африка - соединены перешейками или переходными участками суши и образуют вместе целостный континентальный массив- суперконтинент Афревразии, на протяжении всей истории человечества позволявший свободные миграции с одного континента на другой и допускавший более или менее беспрепятственную, при наличии благоприятных условий и соответствующих потребностей, диффузию идей и новаторских изобретений от одного края суперконтинента до другого. Но кроме Старого Света, существовал еще один мир, совершенно неизвестный ему, который после Колумба назвали Новым Светом. К одной категории с ним можно причислить и Австралию с Океанией, о которых жители Европы и Азии узнали еще позже, чем об Америке.

Поскольку Азию от Америки отделяет лишь Берингов пролив шириной всего несколько десятков километров, и с азиатского берега в погожий день хорошо видны горы берега американского, да к тому же в проливе еще есть парочка островов, переправиться с одного берега на другой большого труда не составляет. Это всегда делали эскимосы - юпики, которые живут по обоим берегам пролива, на Чукотке и на Аляске, и поддерживают постоянно между собой не только соседские, но даже родственные связи. Но эскимосы живут только в прибрежных поселках и, за малым исключением, почти не заходят в тундру, а тем более в тайгу. Поэтому ни живущие к западу от азиатских эскимосов, и постоянно торгующие с ними чукчи, ни живущие к востоку и югу от аляскинских эскимосов индейцы -атабаски уже не имели друг о друге ни малейшего представления. Узкий пояс занимающих побережье Чукотского и Берингова морей эскимосов, с их очень замкнутой в себе культурой и высокой степенью эндогамии, с их уникальным ХКТ охотников на крупного морского зверя, вплоть до начала эпохи ВГО отделял Америку от Азии не менее надежно, чем отделяли ее тысячи километров пространства Атлантического океана от Европы.

Можно считать поэтому, что развитие культуры и социальных отношений, начиная с эпохи позднего палеолита, когда первые люди по еще существовавшему тогда берингийскому сухопутному мосту - перешейку проникли с нынешней Чукотки на нынешнюю Аляску и кончая временем ВГО, началом ХVI века, когда раннерабовладельческие империи Мезоамериканского и Андского регионов были разрушены испанскими конкистадорами, происходило в полной изоляции от развития культур Старого Света. Тем поучительнее видеть, что это развитие проходило через те же этапы и имело те же формы, что и в Старом свете. С той разницей, однако, что оно существенно отставало во времени, и к моменту открытия Америки в ХV веке н.э. наиболее развитые индейские общества находились примерно на том же уровне технологического, духовного и социального развития, что и наиболее развитые общества Азии в III - II тыс. до н.э.

Зональное распространение ХКТ в Америке накануне ее открытия почти что зеркально копировало зональность ХКТ в Афревразии до начала культурного воздействия высокоцивилизованных классовых обществ на свою первобытную периферию. И тут и там имелись арктические тундровые и береговые охотники арктической зоны и бродячие пешие охотники зоны тайги. На побережьях Тихого океана, друг напротив друга, в одних и тех же широтах, на берегах Японского и Охотского морей в Азии и на побережьях Южной Аляски и Западной Канады в Америке, проживали специализированные рыболовы, а именно нивхи, нанайцы, айны с одной стороны и индейцы Северо-Западного берега Сев.Америки, тлинкиты, хайда , цимшиан, кваквакахквакв с другой, эксплуатировавшие прежде всего обильные ресурсы палтуса и тихоокеанского лосося и выработавшие практически идентичные формы материальной культуры и социальной организации. Степи давали приют охотникам на крупных копытных, а в лесах умеренного пояса практиковалось ручное (мотыжное) подсечно-огневое земледелие. В пустынях и полупустынях Ирана и Туркмении в Азии, Аризоны и Сев. Мексики в Америке мотыжное земледелие было оазисным, ирригационным. Опять таки сходство типов одежды и жилища, и, насколько можно судить по имеющимся данным, форм социальной организации и ритуальной жизни народов сходных зон обоих полушарий было очень большим. В еще большей мере это же можно сказать и об охотниках, собирателях и мотыжных земледельцах влажных тропических лесов Индокитая и Индонезии, или земледельцах и рыболовах островов Океании, на западе тихоокеанского бассейна, и носителях тех же ХКТ, индейцах тропической Америки и Антильских островов.

По природным условиям, климатически большая часть Австралийского континента и крайний юг Африки, занятые сухими степями и полупустынями, очень сходны, и культура населяющих эти земли охотников и собирателей, бушменов Южной Африки и аборигенов Австралии весьма однотипна. Природа крайнего Юга Америки - Патагонии и Огненной Земли - существенно иная, но не менее скудна и сурова. Соответственно и культура патагонцев и огнеземельцев, охотников, эпизодических рыболовов, а на Огненной Земле более всего собирателей, была столь же скудна и примитивна.

В обоих полушариях в нескольких очагах независимо друг от друга возникли раннеклассовые общества и ранние, первичные цивилизации, имевшие много общего между собой. Почти все они возникали в условиях аридных субтропиков и тропиков, в долинах рек, позволявших на базе еще весьма примитивной агротехники развивать орошаемое земледелие, везде, где находились основные центры одомашнивания пищевых растений. Эти растения были представлены разными видами дикой пшеницы и ячменя в Леванте и Месопотамии, риса в Китае и Индокитае, а в Новом свете - кукурузы и амаранта в Мезоамерике, зерновой лебеды киноа и картофеля в Андах. В долинах Нила в Египте, Тигра и Евфрата в Месопотамии, Инда в Индостане, Хуанхэ в Китае, земледелие относительно рано стало плужным, пашенным. Но, как и в долине Нигера в Западном Судане, в возникавших на базе относительно небольших рек цивилизационных центрах Мексики и Перу, оно оставалось мотыжным просто по причине отсутствия здесь тяглового скота. При этом и в Мезоамерике, и в Андском регионе, как и в Египте, в Месопотамии, в долине Инда и в древнем Китае, в разное время и вполне независимо друг от друга, формировались очень сходные культурные черты. В Африке к югу от Сахары, до европейской колонизации и проникновения ислама, местные автохтонные цивилизации просто не успели сформироваться, хотя некоторые ранние государства в Западном Судане, в Уганде, в Анголе и Конго, в Зимбабве были, видимо, уже довольно близки к этому.

***

Заселение Нового Света и развитие доколумбовых индейских культур - грандиозный эксперимент, поставленный самой Историей. Сенсационные гипотезы о проникновении каких-то горсточек древних японцев через весь Тихий океан в Эквадор, или о попадании древних египтян или финикийских мореплавателей в Мезоамерику, скорее всего, фантазия, но если бы они и имели место, не они определяли ход культурного прогресса в Америке. Потерпевших крушение японских моряков не раз заносило штормом на Тихоокеанское побережье Канады, а возможно, и на Гавайские о-ва, но никаких культурных последствий эти случайные попадания не имели.



Представляется, что если бы, скажем, в раннем средневековье какая-нибудь чудовищная эпидемия полностью уничтожила бы все население земли, кроме австралийцев, то прошли бы пусть не два, и не три, а четыре тысячелетия, но в конце концов австралийцы одомашнили бы местные пищевые растения, создали бы раннеклассовые общества, научились бы строить мореходные лодки и рано или поздно заселили бы обезлюдевшую Азию, с ее неизмеримо более богатыми ресурсами, а потом и остальной мир. Их потомки построили бы пирамиды, прорыли бы каналы, освоили бы металлургию, и пусть не в начале III тысячелетия, как сейчас, но хотя бы в конце VIII тысячелетия началась бы компьютерная эра мировой истории. К такому выводу нас приводит экстраполяция тех исторических процессов, которые шли в Новом Свете по тем же самым путям, что и в Старом, вполне независимо от них, но с трех-четырех тысячелетним отставанием.

Впрочем, есть и иная точка зрения, согласно которой охотничье-собирательские общества могут сколь угодно долго существовать в гомеостазе, так и не вступая на путь развития производящего хозяйства, если они не подвергаются трансформирующему внешнему воздействию. Однако проверить на фактах правомерность такой точки зрения уже невозможно. (см. Артемова, прим. 2 ).

Рассмотрим на нескольких фактах сходные черты древней восточноазиатской и американских доколумбовых цивилизаций. Америка до европейцев не знала домашних лошадей и колеса. В древнем Китае имелись и лошади и колесницы, но в отличие от запада Евразии, мощной военной силы они не составляли. В обоих регионах основной ударной силой армии был тяжело вооруженный пехотинец. И для ацтеков, и для иньцев древнего Китая основной целью войн был захват пленных. Территориальная экспансия большой роли не играла. Пленные не столько обращались в рабство, сколько употреблялись для массовых человеческих жертвоприношений. Эти жертвоприношения рассматривались как основное средство поддержания религиозного миропорядка, но с политической точки зрения захват пленных для местных цивилизаций был средством устрашения соседей и удержания их в подчиненном и данническом состоянии.

В обеих цивилизациях возводились массивные пирамидальные сооружения, но не сплошь каменные, как в Египте, а каменно-земляные. В их внутреннем устройстве тоже было больше сходства между собой, чем с пирамидами Египта. Письменность была иероглифической и строилась во многом на сходных принципах. В древнем Китае уже имелись прототипы металлических монет, чего в Америке не было, но роль тканей как меновой единицы была значительной повсюду. Знать и государство активно занимались накоплением сокровищ, причем при наличии знакомства с драгоценными металлами все же и у древних китайцев и у ацтеков высшим сокровищем был нефрит и изделия из него.

Андская цивилизация инков - единственный пример древней цивилизации, от которой не осталось памятников иероглифической письменности. Возможно, она все же имелась на уровне жреческой тайнописи, но образцов ее не сохранилось. В бюрократическом обиходе для фиксации податей и выплат, а возможно, и для ведения хроник использовалась т.н. кипу - мнемоническая система, состоящая из шнурков и узелков разной формы, цвета и размера. Но и в древнем Китае чиновник обычно не делал иероглифических записей- они были бы слишком громоздки, так как материалом для письма служили до изобретения бумаги бамбуковые дощечки и кость. Вместо этого он вел бухгалтерский учет с помощью памятных узелков. Шнурки для завязывания узелков и специальная кривая спица для их вязания и развязывания, подвешенные к поясу, были непременной принадлежностью форменной одежды древнекитайского чиновника.

Цивилизация древнего Египта, месопотамская, т.е. шумеро-вавилонская цивилизация и древняя цивилизация долины Инда, т.н. хараппская цивилизация, возникли независимо друг от друга, но после возникновения были неплохо осведомлены друг о друге и поддерживали определенные связи, прежде всего обменно-торговые. Наличие многих черт сходства между ними не удивительно. Древнекитайская цивилизация была от них изолирована пустынями и нагорьями Центральной Азии практически полностью. Однако и здесь мы находим немало сходных черт, но еще больше таковых имеется между древнекитайской цивилизацией и цивилизациями доколумбовой Америки, прежде всего ацтекской, но также и майяской, и инкской. К сожалению, эти американские цивилизации были уничтожены испанскими завоевателями так быстро, что сведения, дошедшие от них до нас, во многом очень фрагментарны.


  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница