Исследовательская работа, посвящённая 210-летию со дня рождения А. С. Пушкина: «Гений А. Пушкина в истории мировой литературы»



Скачать 134.36 Kb.
Дата31.10.2016
Размер134.36 Kb.

Министерство образования и науки Российской Федерации

Исследовательская работа, посвящённая 210-летию со дня рождения А.С.Пушкина:

«Гений А.Пушкина в истории мировой литературы»




Выполнил работу:

ученик 9 класса

МОУ Барсовская СОШ

Дятлов Дмитрий

учитель: Демичева

Татьяна Васильевна

п. Барсово

Киржачский район

2009г.
Гений А.Пушкина в истории мировой литературы уникален. Путь А.Пушкина – отражение истории русского народа, русской культуры, он ее кульминация, ее главнейшая страница. А.Пушкин был не только гениальным поэтом и прозаиком, но и мудрым историком. Его труду принадлежат такие работы, как «История Пугачева» и «Капитанская дочка». Именно эти произведения освещают историческую тему, над которой работал А.С.Пушкин. Одним из мотивов, побудивших автора «Капитанской дочки» обратиться к истории России, было то, что, по его мнению, Россия слишком мало была известна русским. Но это только одна из причин, побудившая поэта сделаться также и историком. Тому способствовало много других «благоприятных условий»: сама история, мировая и отечественная, была необычайным, гениальным художественным произведением с ярчайшими героями, сменами форм, столкновением поражающих противоречий. Хотелось бы отметить одну примечательную деталь, характеризующую А.Пушкина как принципиального исследователя-историка. В журнале «Сын Отечества», в январском номере за 1835 г., появи­лась анонимная статья, как позднее выяснилось, Б.В. Броневского, члена Российской Академии, автора изданной в 1834 г. книги «История Донского войска». Статья содержала немало замечаний и едких попыток уличить автора в неточностях, в неверной ин­формации о жизни уральского казачества и др. В ответе А.Пушкина, опубликованном «Современником»(1836г.), поэт весьма аргументированно разбирает каждое из замечаний Броневского, делает это принципиально, корректно, с точным знани­ем фактов и цифр. А.С.Пушкин, стремившийся к совершенству в выражении поэтической мысли, относился не менее требовательно и к занятиям историей. Среди тех, кто помогал Пушкину в поисках исторических материалов, имена писателя И.И.Лажечникова, ученого-востоковеда Н.Я.Бичурина, библиофила П.И.Спасского, историка Д.Н.Бантыша-Каменского, начальника архива МИДА А.Ф.Малиновского, военного министра А.И.Чернышева.

А. С. Пушкин обращался к личности Пугачева дважды: в работе над документальной «Историей пугачевского бунта» и романом «Капитанская дочка». Работа над романом «Капитанская дочка» была начата в 1832-м и закончена в 1836 году. Поэт работал по высочайшему разрешению в закрытых архивах, внимательно изучал документы, относящиеся к пугачевскому бунту, посещая места, связанные с событиями 1773-1775 годов. В 1834 году была напечатана пушкинская «История Пугачева», названная по велению Николая I «Историей Пугачевского бунта». Произведение Пушкина-историка создавалось одновременно с романом «Капитанская дочка». Обретенная в работе с документальными источниками историческая правда воплотилась в художественную правду произведения «Капитанская дочка», обогащенную размышлениями и чувствами ее создателя.

Почти одновременно эти работы появляются в продаже. Когда «История Пугачева» в январе 1835 г. уже была напечатана, автор просит через А.Х. Бенкендорфа (письмо от 26 января 1835 г.) передать царю дополнительные материалы о Пугачеве, не вошед­шие в книгу. Позднее эти замечания названы в сочинениях Пушки­на как «Замечания о бунте».

Писатель обращал внимание императора на то, что в книге он не рискнул открыто указать на тот исторический факт, что «весь черный народ был за Пугачева» и что пугачевские лозунги борьбы с засильем помещиков не противоречили мнению большин­ства, оказавшегося в районах крестьянской войны. Пушкин также об­ратил внимание на ошибочные сведения некоторых истори­ков, в частности на то, будто ни один дворянин не был замешан в бунте. Многие офицеры, возведенные в чин при достижении офицерского звания, служили в отрядах Пугачева, не считая тех, кто пристал к нему из робости.

Дополнительные материалы, переданные Пушкиным царю, и документы, приложенные к самому тексту исследования, несут сведения не только о Пугачеве – народном предводителе. Историки-пушкиноведы приходят к выводу, что Пушкин, «не скупился» на отмеченные эпизоды, дабы царь разрешил сочине­ние к публикации. С этим доводом трудно не согласиться.

Но, очевидно, беспристрастным описанием зверств, издева­тельств, насилий, утонченных расправ, творимых и со стороны повстанцев, и по приказам «благородных офицеров», расправ, о которых порою просто невыносимо читать («Читайте, если вы­держите», — замечал оппонентам Пушкин), автор как бы готовит читателя согласиться со словами П. Гринева: «Не приведи Бог ви­деть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

Историческая работа о Пугачеве исполнена на высоком ис­следовательском уровне. Книга состоит из 8 глав, автор дает со­держательное примечание к каждой. В «Историю Пугачева» включены заметки, которые А.Пушкин собирался ввести в новое издание. В письме Пушкина к поэту И.И. Дмитриеву от 26 апреля 1835 г. он благодарит его за публичное одобрение книги.

История России всегда интересовала Александра Сергеевича Пушкина. Начало тридцатых годов 19 века ознаменовалось работой над произведениями разных жанров, сюжет которых был связан с историческими событиями. Тема романа «Капитанская дочка», как и «Истории Пугачева», – крестьянское восстание 1773 – 1775 годов под руководством Емельяна Пугачева.

Необходимо отметить, что в романе «Капитанская дочка» и в «Истории Пугачева» все события развиваются параллельно, и, чтобы сравнить два произведения в полном объеме, правильнее сопоставлять соответствующие друг другу эпизоды. «В смутное сие время по казацким дворам шатался неизвестный бродяга, нанимаясь в работники то к одному хозяину, то к другому и принимаясь за всякие ремесла. Он был свидетелем усмирения мятежа и казни зачинщиков, уходил на время в Иргизские скиты…Он отличался дерзостию своих речей, поносил начальство и подговаривал казаков бежать в области турецкого султана… Сей бродяга был Емельян Пугачев, донской казак и раскольник, пришедший с ложным письменным видом из-за польской границы, с намерением поселиться на реке Иргизе, посреди тамошних раскольников…» («История Пугачева» глава вторая). Эта характеристика дается Пугачеву как историческому лицу. В романе «Капитанская дочка» иное описание бунтовщика: «Я взглянул на полати и увидел черную бороду и два сверкающие глаза…Наружность его показалась мне замечательна: он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. В черной бороде его показывалась проседь; живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волоса были обстрижены в кружок; на нем был оборванный армяк и татарские шаровары…». Если в «Истории Пугачева» А.Пушкин дает историко-биографическую характеристику, то в «Капитанской дочке» А.Пушкин создает образ Пугачева – человека из народа, рисует черты его душевного мира, приводит размышления о будущем.

Разбойник или освободитель, Пугачев был тем народным героем, которого только и мог породить в то время российский народ. И в романе «Капитанская дочка», и в «Истории Пугачева» А.Пушкин описывает судьбу одного человека, одно лицо – Пугачева, но в обоих произведениях оно представлено по-разному. Если в романе «Капитанская дочка» задачей А.Пушкина являлось создание художественного образа Пугачева (характеристика его внутренних качеств, чувств),то в «Истории Пугачева» А.Пушкин характеризует Пугачева как историческое лицо (более подробно описывает его происхождение:«Емельян Пугачев, Зимовейской станицы служилый казак, был сын Ивана Михайлова, умершего в давних годах…», «В Европе принимали Пугачева за орудие турецкой политики…»), анализирует причины возвышения и падения Пугачева.

В «Истории Пугачева» А.Пушкин не имел возможности передать в художественной форме смекалку, ум, находчивость Пугачева, но эта задача в полной мере решается автором в романе «Капитанская дочка». Еще при первой встрече с Гриневым беглый казак показал себя бывалым человеком. Когда они заблудились в степи, Пугачев своим тонким чутьем почувствовал находившуюся рядом деревню и ему не составило большого труда вывести лошадей на нужную дорогу: «Его хладнокровие ободрило меня…дорожный сел проворно на облучок и сказал ямщику: «Ну, слава богу, жило не далеко; сворачивай вправо да поезжай».

- А почему мне ехать вправо? - спросил ямщик с неудовольствием. - Где ты видишь дорогу? Небось: лошади чужие, хомут не свой, погоняй не стой… «В самом деле,- сказал я, - почему думаешь ты, что жило недалече?» - «А потому, что ветер оттоль потянул, - отвечал дорожный, - и я слышу, дымом пахнуло; знать, деревня близко». Сметливость его и тонкость чутья меня изумили».

Таинственность, окружавшая Пугачева, поддержка самозванца жителями подтверждаются разговором на постоялом дворе. Образная речь, наполненная поговорками и полунамеками, говорит о неординарности личности Пугачева и некой загадочности «бунтовщика»: « Кто ни поп, тот батька… Не беда, если б и все оренбургские собаки дрыгали ногами под одной перекладиной: беда, если наши кобели меж собою перегрызутся …Долг платежом красен…Опять бог дал свидеться…». В течение недели Пугачев захватил сразу несколько городов и крепостей, сколотил сильную армию и готовил наступление на Москву. Эти же черты проявляются в Пугачеве как в организаторе восстания и в работе «История Пугачева». А.Пушкин писал: «Известия об успехах Пугачева приходили в Оренбург одно за другим. Едва Веловский успел донести о взятии Илецкого городка, уже Харлов доносил о взятии Рассыпной; вслед за тем Билов из Татищевой извещал о взятии Нижне-Озерной; майор Крузе из Чернореченской о пальбе, происходящей под Татищевой…». В романе «Капитанская дочка» А.Пушкин описывает успех Пугачева и начало бунта таким образом: «Сим извещаю вас, что убежавший из-под караула донской казак и раскольник Емельян Пугачев, учиня непростительную дерзость принятием на себя имени покойного императора Петра III, собрал злодейскую шайку, произвел возмущение в яицких селениях и уже взял и разорил несколько крепостей, производя везде грабежи, смертные убийства…».

Что касается личных качеств Пугачева, то его смелость, стремительность, ум, находчивость, энергия завоевали сердца всех, кто боролся против крепостного права. А.Пушкину удалось воплотить эти черты в неоднозначном, но, несомненно, неординарном образе бунтовщика и спасителя Емельяна Пугачева – героя романа «Капитанская дочка».

Отношение А.Пушкина к стихийным народным восстаниям было сложным. Он указал на две характерные черты крестьянских движений: отсутствие долговременной цели и звериную жестокость. Бесправие, неразвитость, убогая жизнь не могут породить организованного, планомерного сопротивления.

Вожаки народа отличаются предприимчивостью, широтой характера, бесстрашием. Таков пушкинский Пугачев, провозгласивший себя Петром III. Когда его предупреждают, что на бунтовщиков нацелены пушки, он насмешливо отвечает: «Разве пушки на царей льются?» Он притягивает любовь народа своим буйством и удалью, а больше всего — мечтой о свободе. Не зря открываются навстречу его войску ворота крепости. И рядом с этим — жестокость, массовые казни, часто бессмысленные. Неслучайно «вором и разбойником» называет его комендант крепости Миронов. Пугачеву присущи черты авантюриста. Он уверен, что не обманывается, хотя лукавит с окружающими, называя себя царем. А Гриневу, который глубже всех его понял, говорит: «Гришка Отрепьев над Москвой ведь царствовал». От волжского разбойника у Пугачева яркий, иносказательный, пересыпанный намеками и прибаутками язык. Более всего в нем привлекает могучая вольная натура, которая силится преодолеть превратности судьбы. Рассказывая Гриневу калмыцкую сказку об орле и вороне, он выдает свое сокровенное желание: прожить жизнь короткую, но яркую, не «питаясь мертвечиной», а «напившись живой крови».

Оба произведения описывают положение Оренбургского края, ставшего центром событий 70-х годов: «Обратимся к Оренбургу. В сем городе до трех тысяч войска и до семидесяти орудий. С таковыми средствами можно и должно было уничтожить мятежников. К несчастию, между военными начальниками не было ни одного, знавшего свое дело…Оренбург претерпел бедственную осаду, коей любопытное изображение сохранено самим Рейнсдорпом.

Несколько дней появление Пугачева было тайною для оренбургских жителей, но молва о взятии крепостей вскоре разошлась по городу, а поспешное выступление Билова подтвердило справедливые слухи. В Оренбурге оказалось волнение; казаки с угрозами роптали, устрашенные жители говорили о сдаче города. Схвачен был зачинщик смятения, отставной сержант, подосланный Пугачевым… В селениях около Оренбурга, начали показываться возмутители…» - такое описание Оренбурга перед его осадой Пугачевым дает А.Пушкин в «Истории Пугачева». Приведенная характеристика губернии раскрывает ее положение с исторической точки зрения. Главную роль в описании имеет число орудий, войск, волнение всего народа, а не отдельно взятой личности. И в «Капитанской дочке» А.Пушкин отводит место описанию Оренбургского края: «Сия обширная богатая губерния обитаема была множеством полудиких народов, признавших еще недавно владычество российских государей. Их поминутные возмущения, непривычка к законам и гражданской жизни, легкомыслие и жестокость требовали со стороны правительства непрестанного надзора для удержания их в повиновении. Крепости были выстроены в местах, признанных удобными, заселены по большей части казаками, давнишними обладателями яицких берегов…».

Оренбургскую губернию А.Пушкин описывает и после осады Пугачева. «Положение Оренбурга становилось ужасным. У жителей отобрали муку и крупу и стали им производить ежедневную раздачу. Лошадей давно уже кормили хворостом. Большая часть их пала и уже употреблена была в пищу. Голод увеличивался. Куль муки продавался (и то самым тайным образом) за двадцать пять рублей… Произошли болезни. Ропот становился громче. Опасались мятежа… В самом деле, положение дел было ужасно. Общее возмущение башкирцев, калмыков и других народов, рассеянных по тамошнему краю, отовсюду пресекало сообщение. Войско было малочисленно и ненадежно. Начальники оставляли свои места и бежали, завидя башкирца с сайдаком или заводского мужика с дубиною.» («История Пугачева»). «Легко можно себе вообразить, что жизнь в Оренбурге была самая несносная. Все с унынием ожидали решения своей участи; все охали от дороговизны, которая в самом деле была ужасна. Жители привыкли к ядрам, залетавшим на их дворы; даже приступы Пугачева уж не привлекали общего любопытства…» - вот состояние жителей, описанное в романе «Капитанская дочка». Мрачную и безнадежную картину жизни автор рисует в обоих произведениях, но при этом А.Пушкин пользуется разными лексическими средствами, различными по структуре предложениями, он использует как простую, народную речь(«все охали от дороговизны…»), народные пословицы и поговорки (« - Будь он семи пядень во лбу, а от суда моего не уйдет… Сам в могилу смотришь, а других губишь…»), так и литературный язык («странные обстоятельства моей жизни»). Исторически конкретные, точные фразы («Ропот становился громче. Опасались мятежа.») характерны для описания положения Оренбурга в «Истории Пугачева».

Как в «Капитанской дочке», так и «Истории Пугачева» важную роль играет сцена присяги Пугачеву. А.Пушкин в романе «Капитанская дочка» описывает момент казни в Белогорской крепости таким образом: «Пугачев грозно взглянул на старика и сказал ему: «Как ты смел противиться мне, своему государю?» Комендант, изнемогая от раны, собрал последние силы и отвечал твердым голосом: «Ты мне не государь, ты вор и самозванец, слышь ты!» Пугачев мрачно нахмурился и махнул белым платком… Тогда привели к Пугачеву Ивана Игнатьича. «Присягай, - сказал ему Пугачев, - государю Петру Феодоровичу! – «Ты нам не государь, - отвечал Иван Игнатьич, повторяя слова своего капитана. – Ты, дядюшка, вор и самозванец!» Пугачев опять махнул белым платком, и добрый поручик повис подле своего старого начальника.» Пугачев играет, изображая настоящего царя. Он, словно царь, «казнит так казнит, милует так милует». Самозванец восседает в креслах, гарцует на лошадях. Похожее описание казни в Бердской слободе приводится и в «Истории Пугачева»: « Он сказал им: «Прощает вас Бог и я, ваш государь Петр III, император. Вставайте!»… «Зачем вы шли на меня, на вашего государя?» - спросил победитель. – «Ты нам не государь, - отвечали пленники, - у нас в России государыня императрица Екатерина Алексеевна и государь цесаревич Павел Петрович; а ты вор и самозванец». Они тут же были повешены…». Краткость последней фразы - необходимая черта исторического материала.

В «Истории Пугачева» все действующие «персонажи» - исторические личности: «Во время частых отлучек Пугачева, Шигаев, Падуров и Хлопуша управляли осадою Оренбурга. Хлопуша, пользуясь его отсутствием, вздумал овладеть Илецкою Защитою (где добывается каменная соль) и в конце февраля, взяв с собою четыреста человек, напал на оную. Защита была взята при помощи тамошних ссыльных работников…Пугачев занял крепости Тоцкую и Сорочинскую…» - все это свидетельство о реальности героев и происходящего. И в «Капитанской дочке» и в «Истории Пугачева» описывается успех Пугачева после его поражения под Оренбургом: «Он явился на сибирских заводах, собрал там новые шайки и опять начал злодействовать. Слух о его успехах снова распространился. Мы узнали о разорении сибирских крепостей. Вскоре весть о взятии Казани и о подходе самозванца на Москву встревожила начальников войск, беспечно дремавших в надежде на бессилие презренного бунтовщика… Шайки разбойников злодействовали повсюду…» («История Пугачева»). «Пугачев, коего положение казалось отчаянным, явился на Авзяно-Петровских заводах…Пугачев быстро переходил с одного места на другое. Чернь по-прежнему стала стекаться около него; башкирцы, уже почти усмиренные, снова взволновались…» («Капитанская дочка»).

А.Пушкин рисует картину последних дней Пугачева, которые были для него невыносимо тяжелыми, и в «Капитанской дочке», и в «Истории Пугачева». Но и в эти последние часы своей жизни он держался гордо и смело, был находчив. А. Пушкин записал такой факт в «Истории Пугачева»: «Когда Пугачев сидел на Монетном дворе, праздные москвичи между обедом и вечером заезжали на него поглядеть, подхватить какое-нибудь услышан­ное от него слово, которое спешили потом развозить по городу. В другой раз некто ***, сибирский дворянин, бежавший в свое вре­мя от пугачевцев, приехал на него посмотреть и, видя его крепко привинченного на цепи, стал осыпать его укоризнами. *** был очень дурен лицом, к тому же и без носу. Пугачев, на него посмо­трев, сказал: «Правда, много я перевешал вашей братии, но такой гнусной образины, признаюсь, не видывал… Разве я разбойник? - говорил он грозно… Перед судом он оказал неожиданную слабость духа. Принуждены были постепенно приготовить его к услышанию смертного приговора. Казнь Пугачева и его сообщников состоялась в Москве 10 января 1775 года...» - таким А.Пушкин описывает Пугачева во время казни в «Истории Пугачева». В «Капитанской дочке» А.Пушкин отводит меньше внимания описанию казни Пугачева, нежели в «Истории Пугачева»: «Через минуту его голова, мертвая и окровавленная, была показана народу».

А.Пушкин верил, что будущий историк, которому позволят рас­печатать «Следственное дело о Пугачеве», легко исправит и до­полнит его труд, хотя и несовершенный, но добросовестный. Он замечал: «Исторические страницы, на которых встре­чаются имена Екатерины, Румянцева, двух Паниных, Суворова, Бибикова, Михельсона, Вольтера и Державина, не должны быть затеряны для потомства». Но роман «Капитанская дочка», как художественное произведение, предоставляет автору другие возможности и права, устами П. Гринева А.Пушкин-писатель выносит свой приговор происходящему и дает свою оценку: «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный»!».



Александр Сергеевич Пушкин, писатель, историк и гражданин, в произведениях «Капитанская дочка» и «История Пугачева» показал яркие, разносторонние образы, красочные картины нравов и быта изображаемой эпохи. Его глубоко интересовало и волновало историческое прошлое России. Роман «Капитанская дочка» и «История Пугачева», произведения разных стилей и жанров, имеющие как общие, так и отличительные черты, дополняют друг друга и создают незабываемый образ России XVIII века.

Библиография.


  1. Вересаев В.А. Пушкин в жизни.- М.: Правда, 1999г.

2. Корольков.Н.В.Чувство истории. Ккнига о Пушкине. –Владимир: 2005г

3. Путеводитель по Пушкину. - СПБ, Академический проект, 1997г.

4 Пушкин А.С. Золотой том – М.: Имидж, 1993г.

5.http://www.hrono.info/dokum/push-pugach.html


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница