Исламский фактор и терроризм в современном мире. Политологический анализ



Скачать 385.59 Kb.
страница1/2
Дата09.05.2016
Размер385.59 Kb.
  1   2


ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ МИД РОССИИ

ЦЕНТР МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ И ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ


На правах рукописи


БЕКБОСЫНОВА САНДУГАШ САНСЫЗБАЕВНА




Исламский фактор и терроризм

в современном мире.

Политологический анализ


Автореферат диссертации

На соискание ученой степени кандидата политических наук


Специальность 23.00.04 –

Политические проблемы международных отношений и глобального развития




Научный руководитель:

Доктор политических наук

А. В. Митрофанова



Москва

2007

Работа выполнена в Центре мировой экономики и глобальных проблем Дипломатической академии МИД России

Научный руководитель: Митрофанова Анастасия Владимировна,

доктор политических наук

Официальные оппоненты: Штоль Владимир Владимирович,

доктор политических наук, профессор



Мельков Сергей Анатольевич,

доктор политических наук


Ведущая организация: Российская академия государственной службы при президенте РФ

Защита состоится «____»_____________________ 2007 года в _________ часов на заседании диссертационного совета к 209.001.01 в Дипломатической академии МИД России по адресу: г. Москва, большой Козловский пер., дом 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дипломатической академии МИД России.
Автореферат разослан «____»________________2007 года.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат политических наук А.Е. Тарасов




1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность проблемы. Изменения казавшегося долгое время незыблемым миропорядка, привело к возникновению новых терминов и концепций, а также новых угроз национальной, региональной и глобальной безопасности. В современном сознании появилось понятие “международный терроризм”.

Терроризм имеет глубокие исторические, социально-экономические и политические корни, однако, неприемлем односторонний подход к выводам о его происхождении или причинах, таких как принадлежность террористов к мусульманам. Терроризм, безусловно, существовал и ранее (достаточно вспомнить ИРА, ЭТА, «Красные бригады» или ряд палестинских организаций). Однако его политическое значение оставалось ограниченным, а воздействие на определение тенденций глобального развития было минимальным. В политическом плане он являлся частью социально-политического ландшафта отдельных стран и регионов мира и не мог оказать серьезного влияния на международно-политические процессы в целом. Вспышка терроризма на сегодняшний день связывается, прежде всего, со стремлением представителей исламской цивилизации переломить неблагоприятные, с их точки зрения, тенденции развития мировой политики и мировой экономики посредством мощной религиозно окрашенной антиглобалистской риторики и актов разрушения символов западной цивилизации.

На протяжении XX века в социальных и политических науках преобладала идея ослабления роли религии в жизни общества. Основные версии этой идеи - теория модернизации и теория секуляризации. Они базируются на постулате: эпоха религиозных войн позади; поэтому влияние ислама на внутреннюю и внешнюю политику мусульманских государств падает. Однако в период от 1-й мировой войны до 1970-х гг. ислам играл значительную роль в антиколониальных движениях и региональных конфликтах, а на конференции 1969 г. в Рабате главами государств и правительств 22 мусульманских стран была создана Организация Исламская конференция. В 1979 г. произошла исламская революция в Иране. После этого правительства мусульманских стран стали интенсивнее обращаться к исламу как основанию политики. Это вызвало замешательство в научных и политических кругах США и СССР. Начался поиск ответа на вопросы: какова роль ислама в политике? является ли ислам угрозой светским государствам? Окончательного и общепризнанного ответа на эти вопросы нет. Зато положительный ответ на вопрос, является ли исламский терроризм угрозой, принял форму идеологии. Ее яркий пример - теория С.Хантингтона о столкновении цивилизаций. Под влиянием событий 11 сентября 2001 г. тема исламизма и терроризма заполонила СМИ и приобрела статус интеллектуально-политической моды. В этой ситуации указанные вопросы обострились. Сегодня для многих исследователей очевидно: теоретическое решение проблемы исламизма и терроризма затруднено. Социально-политический контекст превалирует над аналитическими принципами, а варианты решений обычно ограничены отдельными аспектами проблемы. Политический заказ порождает множество некорректных обобщений и псевдотеоретических конструкций. Анализ данных трудностей определил содержание исследования.

Цель исследования: показать, что, несмотря на наличие исламского вектора в международном терроризме, ответственность за это несет идеология исламизма, а не ислам как религия, который сам по себе является проповедью мира и толерантности. Отсюда вытекают основные задачи исследования:


  • описать феномен международного терроризма;

  • обозначить исламский вектор в международном терроризме;

  • дать оценку понятию исламизма;

  • описать различные организационные формы исламского активизма;

  • показать, что источником исламского вектора является не ислам как религия, а идеология исламизма.

Объектом исследования является международный терроризм. Предметом - исламский вектор международного терроризма.

Теоретические и методологические основы исследования.

Исследование носит междисциплинарный характер, объединяя подходы таких наук как, теоретическая политология, политическая социология, политическая антропология и др. Междисциплинарный характер исследования обусловлен сложностью поставленной цели.

При анализе различий между исламом и исламизмом преобладал сравнительный подход, в ряде случаев (например, при описании происхождения международного терроризма) дополненный историческим анализом.

Теоретические выводы, касающиеся современного состояния международных отношений, были сделаны на основе работ таких ведущих исследователей (в том числе и из Дипломатической академии) как Е.П.Бажанов, А.Г.Задохин, В.Ф.Ли и др.1. Большое влияние на понимание автором современных проблем мировой политической системы оказали также работы И.А. Василенко, Э.А. Галумова, Г.А. Рудова, А.Д. Шутова, А.В. Митрофановой и других ученых2.

В основание нашего исследования легли аналитические работы таких ведущих специалистов по проблеме терроризма (в том числе – религиозного) как У. Лакер, Б. Хоффман, Марк Юргенсмайер и другие исследователи.3

Методы исследования включают также анализ научной и публицистической литературы, материалов СМИ, визуальных источников и т.д. Для обоснования выводов исследования использовались статистические и социологические данные, полученные ведущими российскими и зарубежными исследовательскими центрами.



Степень разработанности проблемы. Понятие исламизма и международного терроризма используется в работах многих авторов. В анализе понятия «исламизм» можно выделить несколько тенденций. Одной из них является онтологизация понятия «исламизм» (работы Л.С.Васильева, И.П.Добаева, А.А.Игнатенко, Б.Лоуренса, А.В.Малашенко, Д.Б.Малышевой, С.Хантингтона и др.)1. В рамках данного подхода к проблеме социально-философский анализ подменяется аксиологическим: ислам фигурирует как главная ценность Востока, в отличие от западного христианства. В итоге анализ ислама как социального факта маскируется рассуждениями о культурно-цивилизационных различиях между миром ислама и миром Запада. Следующая тенденция выражается в стремлении отдельных исследователей к деидеологическому анализу исламизма и связи его с международным терроризмом. (Труды С.Э.Бабкина, В.Е.Донцова, А.В. Кудрявцева и др.)2. Другая тенденция связана с реализацией т.н. полицейского подхода к проблеме исламизма. Этот подход отражает мотивацию и логику действий властей в отношении религиозной оппозиции: критерий угрозы существующему режиму становится основным при классификации политических и общественных организаций и неформальных групп. В рамках данного подхода работают такие отечественные исследователи, как В.Х.Акаев, С.Е.Бережной, А.Б.Борисов, И.П.Добаев, П.В.Крайнюченко и др.3 Наиболее распространенной тенденцией является разработка проблемы исламизма и его связи с международным терроризмом в соответствии с установками цивилизационного подхода. Данный подход характерен для большинства западных исследователей. Причины радикализации исламистских движений усматриваются в их антизападной направленности, а причины исламизма объясняются спецификой мусульманской культуры. На наш взгляд, построение теории исламизма и его связка с терроризмом невозможна без интеграции результатов исследований в рамках всех перечисленных подходов.

При анализе деятельности международных исламских террористических организаций использовались работы на арабских и других восточных языков, а также переводы этих работ на русский язык1. Это позволило расширить исследовательский кругозор автора.

В диссертации использованы отечественные и американские периодические издания. Отечественные представлены, в основном, изданиями Института Ближнего Востока (монографии, тематические сборники, выпуски «Ближнего Востока и современности», журнал «Восток»), материалами (монографии, сборники) ИППК при РГУ. Американские источники (помимо монографий Б.Льюиса и С.Хантингтона) представлены статьями, опубликованными в ведущих научных изданиях Foreign Affairs и Current History, а также размещенных на сайте института MEMRI (Middle East Media Research Institute).

Научная новизна диссертации заключается в следующем:


  • Предпринято комплексное исследование исламского фактора в международном терроризме.

  • Выделены причины трансформации международного терроризма в одну из важнейших глобальных проблем современности.

  • Выявлены причины (группы причин) активизации исламского фактора в международном терроризме.

  • Классифицированы факторы, благодаря которым религиозно-мировоззренческие конструкции в исламе встраиваются в контекст целей и задач текущей политики.

  • Дано всеобъемлющее описание понятия «исламизм», проведено различие между исламским радикализмом, экстремизмом и терроризмом.

  • В научный оборот введены новые источники, ранее недоступные другим ученым.

Практическая значимость диссертации определяется возможностью использовать полученные соискателем результаты в ходе борьбы с международным терроризмом, в частности, с его исламским вектором. Они также могут служить основанием внутригосударственной политики борьбы с терроризмом. Диссертацию можно использовать в качестве учебного пособия для курсов, касающихся проблем исламского фактора в терроризме.

Апробация работы. Диссертация была апробирована на научной конференции, посвященной исламу, в Южно-Казахстанской области г. Шымкенте в сентябре 2006 г., а так же на научно-практической конференции «Гармонизация межконфессиональных отношений в Республике Казахстан» которая проходила 19,20 марта 2007 г., в г.Шымкенте.
2. Структура и основное содержание работы

Во Введении обосновывается актуальность работы, указывается цель и задачи исследования, приведены его теоретические и методологические основания, сформулирована новизна.



Первая глава диссертационного исследования, под названием «Международный терроризм в современном мире» посвящена общему анализу проблемы терроризма в мировом масштабе. Параграф первый – «Проблема определения понятия «терроризм»» содержит несколько таких определений:,

Федеральный закон РФ о противодействии терроризму: Идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий1.

Определение госдепартамента США: Заранее обдуманное, политически мотивированное насилие, осуществляемое против невоенных целей субнациональными группами или неизвестными лицами, обычно с намерением повлиять на публику2.

Определение правительства Великобритании: Осуществление или угроза осуществления, для достижения политических, религиозных или идеологических целей, действия, которое предполагает значительное насилие против личности или собственности3.

Определение Брюса Хоффмана: Намеренное создание и использование страха путем применения насилия или угрозы насилия ради достижения политических изменений4.

Существуют определения терроризма, насчитывающее шесть и более признаков. Автор полагает, что такие определения являются малопродуктивными, так как не отражают необходимых и существенных характеристик явления.

В то же время американский ученый Алекс Шмид сумел проанализировать 109 определений терроризма, и выяснил, что они включали следующие элементы:

«Насилие, применение силы» – в 83,5 % случаев.

«Политический» - в 65 % случаев.

«Подчеркнутый страх, террор» - в 51 % случаев5.

На эти характеристики, полагает диссертантка, можно ориентироваться, чтобы выработать максимально компактное определение терроризма, отражающее его необходимые и существенные характеристики.

В результате анализа многочисленных определений, автор приходит к рабочему определению терроризма как системы насильственных действий, совершенных неправительственной организацией с политическими или идеологическими целями. В диссертации подчеркнуто, что терроризм является одной из многих форм политически мотивированного насилия. Подчеркнуто также, что террористов следует отличать, с одной стороны, от партизан (повстанцев), а с другой – от обычных преступников. В то же время, отмечает автор, между терроризмом и уголовной преступностью нет непроходимой стены. Нет непроходимой грани и между государственным террором и терроризмом.

В современном терроризме автор выделяет следующие направления:


  1. Социальный терроризм, преследующий цель коренного или частичного изменения экономического и политического строя своей страны;

  2. Националистический терроризм, включающий в себя организации этносепаратистского толка и организации, поставившие своей целью борьбу против экономического и политического диктата инонациональных государств и монополий.

  3. Религиозный терроризм (сегодня наиболее актуальный для стран Центральной Азии и Кавказа).

Эти разновидности терроризма, показывает автор, редко выступают в чистом виде. Националистический терроризм часто переплетается с религиозным, при этом во многих случаях заимствуя идеи, лозунги, аргументы у терроризма социального. Однако именно религиозный терроризм постепенно распространяется на территорию центрально-азиатского региона и, прежде всего – в Ферганской долине, на юге Казахстана, Киргизии.

Повествуя далее об истории терроризма, автор пишет, что Ближний Восток стал если не колыбелью террора, то, во всяком случае, благодатной почвой его проявления почти на всех этапах своей истории в силу того, что этот регион был и остается перекрестком цивилизационных потоков, менявших государственные границы и зоны господства религий, оставляя каждый раз при очередном крахе империй и государств материально-религиозные предпосылки для новых бесконечных столкновений. Считается, что «одну из самых ранних в истории террористиче­ских группировок составляли сикарии, прекрасно организованная секта, действовавшая в Палестине в 66-73 годах н.э.»1.

В параграфе втором, «Понятие и признаки международного терроризма», автор доказательно утверждает, что в последнее время проблема международного терроризма превратилась в одну из острейших глобальных проблем современности, связанных со сферой международных отношений. Эта трансформация обусловлена, следующими причинами:

Во-первых, международный терроризм получает все более широкое распространение в планетарном масштабе. Он проявляется как в регионах традиционных международных конфликтов (например, Ближний Восток, Южная Азия), так и развитых и благополучных государствах (в США и Западной Европе).

Во-вторых, международный терроризм представляет серьезную угрозу для безопасности отдельных государств и всего мирового сообщества в целом.

В-третьих, для борьбы с международным терроризмом не достаточно усилий одной великой державы или даже группы высокоразвитых государств. Преодоление международного терроризма требует коллективных усилий всего мирового сообщества.

В-четвертых, все более явной становится связь современного феномена международного терроризма с другими актуальными глобальными проблемами современности.

К последней причине автор относится с огромным вниманием, так как проблема международного терроризма связана с основными сферами жизнедеятельности мирового сообщества и социумов отдельных стран: политикой, национальными отношениями, религией, экологией, преступными сообществами и т.п. Эта связь получила отражение в существовании различных видов терроризма, к которым относят: политический, националистический, религиозный, криминальный и экологический терроризм1.

В третьем параграфе первой главы – «Современные тенденции в международном терроризме и борьба с ним» - автор демонстрирует, что, хотя на протяжении многих лет мотивация терроризма почти всегда была идеологической, сейчас идеологические обоснования сменились религиозными, что привело к существенным сдвигам в организационной структуре террористических организаций, которые требуют пересмотра сложившихся подходов к терроризму.

Прежде всего, терроризм из локального все более превращается в глобальное явление. Религиозные организации придерживаются конкретной территориальной стабильности и «привязки»; они оперируют во всем мире, на всех континентах.

Во-вторых, терроризм в значительной степени депрофессионализировался, появился так называемый «любительский терроризм». Террористические акты стали совершать люди, либо не принадлежащие ни к каким организациям, либо входящие в слабо структурированные сообщества.

В-третьих, усилилась жестокость действий террористов, и возросло число их жертв. Это связано с тем, что для религиозного сознания война воспринимается как «священная», как земное отражение столкновений между добром и злом в потустороннем мире.

Автор показывает, что обсуждение международного терроризма в органах ООН выявило отсутствие единого понятие этого явления, как в отношении объекта, так и в отношении субъекта террористического акта, подпадающего под действие международного права. Есть значительное различие в определении состава террористического акта, не обозначен круг лиц, которым по международному праву следует предоставить защиту от террористического акта, не указаны основания, в силу которых предоставляется такая защита, так же как не определено содержание этой защиты. В отношении разработки новых норм, касающихся борьбы с террористическими актами, в науке международного права имеются различные точки зрения.

Проблема противодействия международному терроризму находится в центре внимания ООН с начала 1970-х годов. После того, как в 1972 году на Олимпиаде в Мюнхене членами арабской террористической организации «Рука черного сентября» было убито 11 израильских спортсменов, генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм заявил, что ООН не может больше оставаться в стороне от проблемы терроризма. Однако многие арабские и африканские государства выступили против выработки единого международного подхода к терроризму, так как это, по их мнению, не позволит разделить терроризм и ведение национально-освободительной борьбы. Основной аргумент заключался в том, что террористами называют борцов за свободу все режимы, которым они противостоят. Было заявлено, что ООН хочет лишить народы мира единственного оружия для противостояния колониализму и империализму.



Выступая в ноябре 1974 года перед Генеральной Ассамблеей ООН, лидер Организации освобождения Палестины Ясир Арафат сказал: «Различие между революционером и террористом пролегает в причине, по которой они борются. Тот, кто стоит за правое дело и борется за свободу и освобождение своей земли от оккупантов, поселенцев и колониалистов, не может быть назван террористом»1.

В результате ООН так и не выработала единого определения терроризма и не создала Всеобъемлющей конвенции о борьбе с терроризмом (ее проект находится на согласовании уже 10 лет, после того как в 1996 году он был инициирован Индией) Ближе всего к определению терроризма подходит Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма, которая говорит о деянии, направленном на то, чтобы вызвать смерть какого-либо гражданского лица или любого другого лица, не принимающего активного участия в военных действиях в ситуации вооруженного конфликта, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, когда цель такого деяния в силу его характера или контекста заключается в том, чтобы запугать население или заставить правительство или международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения.

Конвенция о борьбе с финансированием терроризма является, в отсутствии Всеобъемлющей конвенции, главным документом, призванным ликвидировать пробел в международном законодательстве. Конвенцией предусматривается ответственность за деяния, связанные с финансированием террористов. Государства - участники Конвенции - обязуются оказывать друг другу возможно широкое содействие в связи с финансированием терроризма. Пунктом 2 статьи 12 предусматривается, что государство-участник не может отказать в просьбе о взаимной правовой помощи на основании банковской тайны. На участниках конвенции лежит обязательство разрабатывать и принимать такие меры, которые заставляли бы финансовые институты уделять особое внимание подозрительным операциям с деньгами и сообщать о них.

Конвенция требует от компетентных служб государств установления специальных каналов связи с целью быстрого и надежного обмена информацией по преступлениям, связанным с финансированием терроризма. От государств также требуется конфискация средств, которые были использованы для совершения преступлений.

Как отмечено в диссертации, отсутствие единого определения терроризма и Всеобъемлющей конвенции по терроризму не является препятствием для противодействия терроризму со стороны ООН. Борьба ООН с международным терроризмом имеет не только правовую основу, но и практическую плоскость. После террористических актов 11 сентября 2001 года был учрежден Контртеррористический комитет Совета Безопасности (КТК СБ. ООН), который является инструментом мониторинга выполнения государствами обязательств по борьбе с международным терроризмом.

Вторая глава диссертации названа «Исламский вектор международного терроризма». В ее первом параграфе («Причины активизации террористической деятельности») основное внимание уделено причинам активизации террористической деятельности в странах зоны распространения ислама. Автор приводит в качестве примеров многочисленные организации и группы.

Первая группа причин связана с неприятием определенными слоями общества западной модели политической системы. В качестве альтернативы выдвигается модель исламской формы правления. Но поскольку в обществе отсутствуют демократические механизмы, а аппарат подавления силен, выбирается метод террора.

Вторая группа причин имеет палестинские корни происхождения. Провалившиеся военные попытки со стороны ряда мусульманских стран стереть Израиль с лица земли привели к замене действий регулярных частей мусульманских стран действиями специальных подразделений, оформленных в ряде случаев в светские или исламские экстремистские организации и фронты, или выразились в системной военно-финансовой поддержке религиозных группировок, ориентированных на террор в отношении Израиля.

Третья группа причин, приведших к появлению религиозных экстремистских организаций, практикующих террор, связана с вторжением Советского Союза в Афганистан в 1980-е годы и методами действий советских войск и их местных союзников в таком обществе, как афганское.

Четвертая группа причин активизации и хронического характера террористической деятельности исламских экстремистских организаций представлена неурегулированными постколониальными территориальными конфликтами и региональной напряженностью, возросшей в связи с постепенным уменьшением роли ООН в вопросах международного мира и безопасности и утверждением однополярной системы в международных отношениях.

В следующем параграфе, «Международный терроризм на примере деятельности «Аль-Каиды»», осуществлен подробный анализ отдельного случая появления и развития международной исламской террористической организации. «Аль-Каида», пишет автор, возникла на фоне всеобщей нестабильности в регионе. Усама бен Ладен, создал ее в 1988 году из числа ветеранов афганской войны. Основной целью организации стало ниспровержение светских режимов в исламских государствах и установление основывающегося на шариате исламского порядка. «Аль-Каида» стала рассматривать США в качестве главного врага ислама. Появилось новое направление террористической деятельности организации: помощь мусульманским повстанцам и террористам, ведущим вооруженную борьбу во множестве стран мира. Боевики-афганцы Бен Ладена стали принимать участие в конфликтах на территории Индии, стран АТР, СНГ, бывшей Югославии.

С 1994 года основной базой бен Ладена становится Судан, в котором он создает многочисленные предприятия, делает инвестиции в промышленность, дорожное строительство, банковское дело и т.п. Предприятия приносят Усаме бен Ладену доход в десятки миллионов долларов, что позволяет содержать значительный контингент террористов. В мае 1996 года правительство Судана вынудило бен Ладена покинуть страну. С этого времени он вновь обосновался в Афганистане. «Аль-Каида» рассматривает все происходящее на Ближнем Востоке как борьбу правоверных мусульман, с одной стороны, и еретиков и безбожников - с другой. После размещения американских войск в 1991 году на территории Саудовской Аравии к врагам ислама Усама бен Ладен стал относить как умеренные исламские режимы (Саудовская Аравия и т.п.), так и США. Присут­ствие войск США в Саудовской Аравии рассматривается бен Ладеном как новый крестовый поход христианского Запада против мусуль­манского Востока, как оккупация святых мест, что является допол­нительным мотивом антиамериканских настроений.

В феврале 1998 года Усама бен Ладен, объявил о создании объединенной организа­ции исламских террористов «Исламский международный фронт борьбы против евреев и крестоносцев». Его учредителями стали также несколько египетских, пакистанских и других групп. Эти организации и прежде координировали деятельность, но, как подчеркивает автор, не имели единых структур управления. Каждая организация самостоятельно определяла объекты для нападе­ний. Сотрудничество осуществлялось на уровне проведения боевых операций, но организации действовали автономно. С созданием «Международного Фронта» отношения были коренным образом реорганизованы. Теперь организация управляется более жестко, что увеличивает эффективность боевых операций «Фронта».

Организация Ладена стремится осуществлять террористические операции против амери­канских граждан в любой стране мира. При этом преследуется дво­якая цель: деморализуя американцев, заставить их отказаться от вмешательства в дела мусульманских стран; воздействовать на пра­вительства стран Персидского залива с целью заставить арабов отказаться от поддержки США. «Фронт» стремится радикализовать существующие группы исламистов, и создавать тако­вые в странах, где они до сих пор отсутствовали.

Третий параграф второй главы – «Радикальный ваххабизм как идеология религиозно-политического экстремизма» - посвящена подробному анализу ваххабитской идеологии и практики. Хотя в узком смысле слова термин «ваххабизм» означает учение, сформулированное в XVIII в. аравийским религиозным реформатором Мухаммедом. Ибн Абд аль-Ваххабом из Неджда., слово «ваххабизм» сегодня употребляется для обозначения религиозно-политического исламского экстремизма. Ваххабизм выступает частью более широкого течения в суннитском исламе – салафизма (суннитского фундаментализма). Автор утверждает, что ваххабизм, как и другие идейные течения в исламе, реально существует и проявляется в двух основных формах: в качестве идеологии и основанной на ней социально-политической практики.

Современные исламские идеологии предполагают, что вся жизнь их адептов превращается в борьбу за «истинную веру», которая в итоге означает установление теократической формы политической организации общества. Автор показывает, каким образом складывается механизм социальной и политической мобилизации адепта в исламском радикализме. В диссертации перечислены три группы факторов.

Первая представлена доктриной ислама о невозможности произвольного вмешательства индивида в существующий миропорядок. Отсюда вытекает вывод о том, что борьба с «врагами ислама» (многобожниками, отступниками и лицемерами) является смыслом истинной веры.

Вторая группа факторов связана с практикующимися в нем формами коллективизма и нормами общежития. Истинно верующий не всегда может самостоятельно правильно оценить соответствие окружающих его явлений общественной жизни божественному замыслу и правильному мироустройству. Отсюда возникает необходимость апелляции к знатокам – улемам, факихам, устазам, осуществляющим своеобразную «экспертизу». Их авторитетное мнение по тому или иному вопросу снимает личную, индивидуальную ответственность адепта.

Третья группа факторов относится к политико-правовому опыту радикализма. Совет улемов в принятии решений никогда не персонифицируется, он выступает от имени общины в целом перед теми же самыми ее членами. Рядовой верующий практически ничего не значит в мире общественно-политических отношений, он только член различных по масштабу, но единых по религиозной принадлежности (а фактически по политико-идеологической платформе) общин.

Согласно автору диссертации, одним из системообразующих положений в идеологии ваххабитов является понятие джихада, т.е. войны за веру. Джихад трактуется, в первую очередь, как вооруженная борьба. Такой джихад представляет собой вооруженную борьбу против всех, кто препятствует распространению ваххабитского учения и его монопольному господству, а его целью является борьба с «врагами ислама» («многобожниками», «отступниками» и «лицемерами»). Мир же в трактовке радикально настроенных ваххабитов есть вынужденное обстоятельствами воздержание от обязательного джихада как вооруженной борьбы.

Ваххабизм утверждал принципы «братства» мусульман и их равенства перед Аллахом, отвергая сословные и прочие общественные деления между ними. Такая модель делала ваххабитскую общину не просто религиозным обществом, а особой, подчас военизированной, религиозно-политической организацией. Впоследствии эти принципы были использованы в возникшем на почве ваххабизма в начале ХХ в. движении ихванов, а затем и в практике современных мусульманских религиозно-политических организаций1.

Сказанное целиком и полностью может быть отнесено к раннему ваххабизму, а также и к современному радикальному неоваххабизму. Начиная с момента появления этого религиозно-политического движения в середине XVIII в. и вплоть до 30-х гг. ХХ в., его идеологическая доктрина и социально-политическая практика носили радикальный, а порой и экстремистский, характер.

Что касается вопроса о том, является ли ваххабизм государственной идеологией в Саудовской Аравии, в диссертации указано, что конфессиональная среда в Саудовской Аравии строго дифференцирована и представлена двумя основными стратами. Первый - «традиционалисты»: широкие массы верующих, для которых религия представляет собой веру, а также проправительственные клерикальные круги во главе с верховным муфтием. Второй - религиозное антиправительственное подполье экстремистского толка, враждебно настроенное по отношению к режиму и Западу, прежде всего, к США, практикующее крайние формы борьбы, в том числе террористические. Именно сторонники этого крыла ваххабизма представляют собой угрозу сложившемуся мировому порядку. Таким образом, автор приходит к выводу, что угрозы и вызовы существующему миропорядку формируют не все ваххабиты (салафиты), а их экстремистски настроенные единомышленники. Впоследствии принципы ваххабизма были использованы в возникшем на почве ваххабизма в начале ХХ в. движении ихванов, а затем и в практике современных мусульманских религиозно-политических организаций2.

Ваххабиты, полагает автор, паразитируют на ряде общеисламских понятий – обвинения в неверии (такфир) и священной войны за веру (джихад). Так, ваххабиты произвольно расширяют круг объектов такфира, абсолютизируя понятия «неверие» (куфр, или «безбожие») и «многобожие» (ширк, или «язычество»). Провозглашая строгое единобожие, ваххабиты и их последователи относят к «неверным» и «многобожникам» всех, кто, по их мнению, не является «единобожниками». К таковым относятся: иудеи и христиане; мусульмане-вероотступники, совершившие «самомалейшее отступление» от принципа единобожия; так называемые «лицемеры» - мусульмане, которые выказывают приверженность к исламу и скрывают неверие; последователи всех без исключения идеологических течений (кроме ваххабизма), отвергающие шариат в качестве единственно возможного источника права.

Иными словами, «неверным» ваххабиты могут объявить любого мусульманина, заподозренного ими в «лицемерии». Истинный единобожник, член ваххабитского джамаата, обязан ненавидеть всех тех, кого его единоверцы считают «неверными» («многобожники», «лицемеры» и «отступники»). Причем такого рода ненависть должна неизбежно проявляться в практической деятельности адепта веры, вплоть до лишения жизни своих идеологических противников.

Принципы аргументации ваххабитов заключаются в подтверждении выдвигаемого положения той или иной цитатой, буквально вырванной, выхваченной из Корана или Сунны и призванной подтвердить заявленный тезис автора. В то же время, в ортодоксальном исламе задача улемов при составлении комментариев к священным источникам состоит в том, чтобы осмыслить суть того, что именно Создатель счел нужным довести до людей в Коране и Сунне Пророка, а не в том, чтобы использовать цитаты из них для подкрепления собственных идей и домыслов.

  1   2


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница