Интервью Муслима Магомаева



Скачать 44.39 Kb.
Дата05.05.2016
Размер44.39 Kb.
Интервью Муслима Магомаева.

Я пришел к Муслиму Магомедовичу Магомаеву в его короткие часы отдыха между дневной репетицией и скорым концертом. В уютном номере гостиницы, несмотря на ординарность обстановки, сразу же угадывалась личность его хозяина: на окне коробки с магнитной лентой, магнитофон, на пюпитре пианино- ноты, рядом сверкала праздничным нарядом елка, на столе лежали листы исписанной бумаги — артист только что завершил работу над большой статьей, в которой размышлял о путях развития советской песни.


На пианино- несколько фотографий, наверное, самых близких и дорогих для певца людей...
— Да, они постоянно со мной,- перехватив мой взгляд, говорит Муслим Магомаев.

—Справа — портрет отца, в годы минувшей войны — солдата, он погиб в Берлине за несколько дней до победы. На другой фотографии человек, заменивший отца. мой дядя Джамалэтдин Муслимович Магомаев. На третьем снимке совсем юный летчик испытатель. Эту

фотографию прислала его мать, она сообщила, что Володя погиб при исполнении воинского долга, что мои песни вели его но жизни.
Несколько минут мы молчим.
Потом беседа зашла о первых шагах к песне. Мой собеседник родился в 1942 году в артистической семье: Азербайджанская филармония носит имя его деда — композитора Муслима Магомаева, автора первой национальной оперы «Наргиз», его мать — драматическая актриса, отец был художником... В семье решили, что юный Муслим должен стать по примеру деда композитором. С семи лет его отдали в музыкальную школу -десятилетку по классу фортепиано, где преподавали и основы композиции.
Лет через пять-шесть,- вспоминает Муслим Магомаев, я увлекся пластинками с записями голосов знаменитых итальянских певцов — Карузо, Джильи, Ланца... Тайком стал подражать им... Бывало, в опустевшем классе после занятий или у себя дома, когда взрослые куда-нибудь уходили, я по три-четыре часа пел, копируя великих итальянцев. Пение все более властно захватывало меня. Но на правильном ли я пути? Может, все же мое призвание совсем в другом? И тогда, соблюдая вес правила конспирации, я отправился в соседний Дом культуры моряков. Судьба свела меня с замечательным человеком — Рафаэлом Суриновичем Арутчевым, бессменным директором Дома культуры. В прошлом моряк, он удивительно тепло, по-отцовски заботливо отнесся к моей «тайне»... Прослушав меня, твердо сказал: «Муслим, ты будешь певцом»
"В Доме культуры" имелся небольшой эстрадный оркестр, с ним я и начал репетировать. Приближался день первого выступления на сцене, и тут выяснилось, что мне не в чем выступать: в моем «гардеробе» не было концертного костюма. Выручил Рафаэл Суренович — в ателье мне быстро его сшили.
Первый концерт... В зале "Дома культуры собрались моряки. Они хорошо приняли меня, и я сразу как-то поверил, что нахожусь на правильном пути. Десятки раз выступал я перед каспийцами, рыбаками, нефтяниками и все больше убеждался — да, мое признание песня.
Между тем после музыкальной школы была окончена Бакинская консерватория, я стал солистом Государственного театра оперы и балета имени М. Ф. Ахундова, прошел стажировку в Италии у профессора Дженарра Барра, пел в знаменитом «Ла Скала»... Памятно лето 1962 года в составе делегации нашей страны я участвовал в VIII Всемирном фестивале молодежи и студентов в Хельсинки, через год — в концертах мастеров искусств Азербайджана в Москве.
Спрашиваю:
— Кто же Вы больше, Муслим, — оперный или эстрадный певец?

- Я остаюсь верным поклонником классической музыки, но и по-прежнему предан песне. Ведь именно через нее ежедневно общаешься с миллионами слушателей — по радио или на голубых экранах, в концертных залах. Особенно дороги мне концерты, когда встречаешься с нашим замечательным зрителем лицом к лицу. Тут надо работать, как говорится, в поте лица... Бывало, мне говорили: «Береги себя, не расходуй так много сил!» Но я считаю- сдерживать себя артист не имеет права. Каждой песне, звучащей всего три-четыре минуты, он должен отдать частицу своего сердца. Только тогда им поются не ноты, а происходит чудо- весь зрительный зал «весомо, зримо» ощущает душу песни, ее затаенный смысл, красоту, поэтику.

Как вы работаете над песней?
О, это сложный вопрос. Голос- чудесный дар природы, но нельзя рассчитывать только на него. Самое ценное в певце — его

индивидуальность. И тут важно выбирать песни именно для себя, для своего характера, своей манеры исполнения. Мои любимые ком-

позиторы- Арно Бабаджанян и Оскар Фельцман, которые часто работают с таким интересным поэтом, как Роберт Рождественский. Мне

дороги песни и на слова замечательного поэта Расула Гамзатова. К моей радости, в последнее время ширится творческое содружество с Александрой Пахмутовой. Чем примечательно

их творчество? На мой взгляд, песни этих авторов никого не оставляют равнодушными, они высвечивают в сердцах слушателей то, что составляет сущность нашего с вами бытия.
Значит, самое главное — выбор песни?
— Нет, с него, собственно, и начинается работа. Над каждым словом, каждой музыкальной фразой... И так до первого концерта.. Но и тогда я обычно записываю на пленку свои выступления с единственной целью- выявить недостатки. Бывает так, что поешь вроде бы хорошо темпераментно, эмоционально. Даже динамики дрожат, А прослушаешь дома и качаешь головой. Понимаешь, что увлекся внешней стороной исполнения. Да, темперамент нет-нет, да и подменяет убедительность пения, его душевность. Самоконтроль нужен нам, певцам, постоянно.
Наша беседа затянулась. За окнами густые вечерние сумерки неторопливо опускались на крыши столицы. Артист начинает готовиться к концерту .
— Несколько слов, Муслим, о ваших творческих планах.
— За последнее время я гастролировал в Ташкенте, Киеве, Алма-Ате, Омске, Свердловске, Куйбышеве, Ярославле... Два раза высту-

пал по телевидению ФРГ. Пел сольные концерты в Москве в Зале имени Чайковского и во Дворце съездов. Вышли в свет мои пластинки с записями романсов Чайковского и Рахманинова, камерными произведениями композиторов XVI — XVIII веков, готовятся к выпуску новые...


Появятся ли песни с вашей музыкой?
— Я уже написал пятнадцать песен. Почему же не появиться шестнадцатой? Кстати, одна из моих песен на слова Геннадия Козловского называется «Синяя вечность», в ней есть такие строки:
О море, море!

Преданным скалам

Ты ненадолго подаришь прибой...

Море, возьми меня в дальние дали



Парусом алым вместе с собой...
Певец задумывается, говорит:
— Море всегда со мной. Пожалуйста, со страниц вашей газеты передайте большой при вет Рафаэлу Суреновнчу Арутчеву и сотрудникам Дома культуры моряков в Баку, экипажу дизель-электрохода «Советский Азербайджан» всем читателям «Водного транспорта»! До новых встреч в эфире и в концертных залах!
Вл. КНИППЕР


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница