И всякий раз выигрываю я. Потому что могу определить автомобиль даже с закрытыми глазами



страница4/5
Дата13.11.2016
Размер0.7 Mb.
1   2   3   4   5


День спустя, после обеда, я сидел в своей комнате и разговаривал со Стивом по телефону.

— Я могу говорить только тридцать секунд, —предупредил я его. — Такое новое правило. Я теперрь пленник в своем доме.

-,— Это почему же? — спросил Стив.

—Очень долго объяснять, — вздохнул я.

—У тебя неприятности? — спросил он.

—Я заключен здесь на всю жизнь.

—Потрясающе! Что ты натворил? Колись!

-—Родители считают, что я угнал наш автомобилъ, а потом не смог сознаться в этом.

—Ты что, в самом деле увел автомобиль?

— Что-то вроде того, — сказал я.

И тут зазвенел кухонный таймер. Мои тридцать секунд истекли.

— Будь здоров, — сказал я Стиву и положил трубку.

Я поставил этот таймер на свой стол. Мама и папа дали его мне, чтобы я отмерял время телефонного разговора. А что можно успеть сказать за эти тридцать секунд?

Это нечестно. Все было нечестно. Ведь я не сделал ничего плохого. Но никто так и не поверил мне, что автомобиль заколдован.

Но... И тут я вспомнил, что есть один человек, который наверняка мне поверит. Я прошел по коридору в комнату Тодда. Я услышал его смех. Он сидел, склонившись над клавиатурой и глядя в монитор. Он играл в игру под названием «Вы не знаете Джека».

Это игра-викторина. Она слишком сложна для Тодда. Едва ли он сможет ответить на все вопросы. Но ему все равно. Игра казалась ему очень забавной, и от радости он выл, как собака.

Когда я вошел, он оторвался от монитора.

—Хочешь поиграть вместе со мной?

—Не могу, — вздохнул я. — Мне запрещены любые игры, разве ты не помнишь?

Он нахмурился.

—Никогда не видел папу и маму такими сердитыми.

Я плюхнулся на кровать Тодда.

—А ты-то мне веришь? — спросил я. — Ты веришь, что в машине было привидение?

Тодд с грустным видом кивнул.

—Да. Конечно, верю, — ответил он почти шепотом. — И даже знаю, кто это привидение.

—Да? — Я крайне удивился. — Так ты знаешь?

Он снова кивнул.

Я подошел к нему и взял его за плечи.

—Тодд, скажи мне честно, — потребовал я, — кто это? Кто?



—Это та новая девочка, —грустно сказал Тодд.

—Извини? — Я с удивлением уставился на него.

—Это Марисса, — повторил Тодд. — Только она могла заколдовать автомобиль.

Я рассмеялся:

—Но это же полный бред... Зачем только я спросил тебя! Ведь знал же, что ты не вполне нормальный.

—Это вовсе не бред, — возразил он. Потом сел на край кровати и, как обычно, скрестил руки на груди.

—Она появилась здесь в тот же день, что и этот автомобиль, не так ли? И всегда приходила именно в тот момент, когда надо было открыть эти непослушные двери. Верно?

Я почесал в голове.

— Да, верно. Но это ничего не доказывает.

—Так почему же она появляется здесь даже полночь? — с торжествующим видом спросил Тодд.— Потому что она привидение. Это она заколдовала наш автомобиль. Я точно знаю.

— Но это уже полная чушь, — не согласился я— Марисса — реальная девочка, а вовсе не привидение. Она не живет в автомобиле. Они переехали на нашу улицу на той неделе. Я докажу это.

Я спрыгнул с кровати, выбежал в коридор и взял радиотелефон. И принес его в комнату Тодда. Набрал номер телефона справочной службы

—Хелло! Это служба информации? Дайте мне, пожалуйста, телефон семьи Меддин. Они только что переехали на Скоттс-Лендинг-роад.

Пока девушка-оператор искала номер, Тодд пристально смотрел на меня, по-прежнему де­жа руки скрещенными на груди. Я заметил, что он напряжен, по тому, как он покусывал нижнюю губу.

—Я сожалею, но фамилии Меддин по Скоттс-Лендинг-роад не значится, — ответила девушка-оператор.

У меня по спине пробежал холодок. Я поблагодарил девушку и выключил телефон. Потом повернулся к Тодду.

—Может быть, они еще не успели подключить


свой телефон, — предположил я.

Потом схватил его за руку и потянул за собой.

—Пойдем!

—Куда пойдем? —Тодд высвободил свою руку.

—Идем к дому Меддинов. Я хочу доказать тебе, что Марисса — не привидение.

—Но ты наказан, тебе нельзя выходить из дома, Митчел!

— Мама и папа сейчас в подвале, — сказал я ему. — Они пробудут там несколько часов. Мы вернемся прежде, чем они заметят, что нас нет.

Мы тихонько спустились вниз, не забыв взять фонарики и куртки. Я слышал, как мама с папой о чем-то спорили там, внизу. Они вечно кричали друг на друга, когда вместе осуществляли один из папиных проектов.

Мы с Тоддом крадучись вышли наружу. Была холодная облачная ночь. На небе не было ни луны, ни звезд. Мы пробежали мимо автомобиля. Он стоял темный на подъездной дорожке. Никакого зеленого сияния. Никакого привидения, которое с усмешкой смотрело бы на нас переднего сиденья.

Мы выбежали на улицу. Кто-то быстро проскочил мимо нас по желтому ковру из опавших листьев. Наверное, белка.

—В какой дом они переехали? — спросил запыхавшийся Тодд.

Я указал на соседний квартал.

—В дом Фолкнера. Ты знаешь его. Старый эпичный дом с наполовину развалившейся верандой.

На этом углу не было уличного фонаря. Мы включили фонарики, и свет пятнами заплясал на той мостовой. Это была тихая безветренная ночь. Ничто не шелохнулось вокруг.

Дом Фолкнера стоял вторым в квартале. С угла я видел, что ни в одном из окон не было света. Автомобиля на дорожке тоже не было.

—Может быть, они рано ложатся спать, —пробормотал я.

Наши кроссовки хрустели по толстому слою из опавших листьев. Ими был покрыт весь двор. Освещая себе путь, мы прокрались к крыльцу. Дверь, ведущая на крыльцо, была открыта и сорвана с петель. Я увидел за ней кучу старых газет. И несколько помятых пустых банок из-под крем-соды.

—Видишь, я же говорил тебе, — прошептал Тодд, — здесь никто не живет.

—Ты не прав, — возразил я и подошел к окну. Взявшись за подоконник, я поднялся на цьпочках.

В гостиной было темно. И тихо. Я посветил фонариком через грязное окно.

—Bay! — вырвалось у меня.

В комнате не было мебели. На полу валялась перевернутая корзинка. У стены лежала груда старых газет.

—Ну, что ты там видишь? — теребил меня Тодд.

—Ничего, — ответил я.

Я обошел дом. Посветил в другое окно. Спальня. Тоже пустая. Без мебели. И без каких-либо признаков жизни. Я опустил фонарик и, покачав повой, обратился к Тодду:

—Никто здесь не живет. Марисса все наврала.

—Она живет в автомобиле, — твердил свое Тодд. — Это она его заколдовала.

Я строго посмотрел на него. Может, он прав? Марисса в самом деле привидение? А что, если так? Как мне убедить в этом маму и папу? Я обернулся, и у меня по спине пробежал холодок. И вдруг у меня появилась идея. И я понял, как доказать маме и папе, что говорил правду.



На следующий день после уроков мне надо было задержаться в школе и помочь Алану и Стивy в работе над их художественным проектом. Мы просидели довольно долго, и, когда я вышел из школы, солнце уже садилось. Бледная неполная луна поднималась над голыми деревьями. Я был наказан, и мне строго-настрого приказали нигде не задерживаться и идти прямиком домой. Но мне надо было разрешить тайну привидения, и я знал, что есть только один человек, который может помочь мне. Этим человеком был мистер Дуглас, который продал нам автомобиль. И я поехал на автобусе за город. Представил себе его птичье лицо с длинным, загнутым вниз лицом и маленькими холодными голубыми глазами.

«Что это я делаю? — уже сидя в автобусе и глядя в серых сумерках на дома и деревья, подумал . — Еду по доброй воле в дом человека, который продал нам автомобиль с привидением? Что я хочу узнать у него? Так ли это?» Я с трудом проглотил комок в горле и вытер взмокшие ладони о ладони джинсы.

Я знал, что это глупо, но у меня не было выбора. Мне надо знать правду. Доказать родителям, что я не лгун.

Я был так поглощен этими печальными мыслями, что проехал нужную остановку. И мне пришлось возвращаться целых четыре квартала.

Когда я подходил к дому мистера Дугласа, мои ноги тряслись, а во рту было сухо, будто он был набит песком.

Было слышно, как в доме работает телевизор. Я нажал на кнопку звонка. Тяжелые шаги. Дверь чуть приоткрылась. Мистер Дуглас смотрел на меня, как и в прошлый раз, подозрительно наклонив голову. И одет он был так же. Нечесаные волосы спадали на лицо.

—Извините... ммм... Вы помните меня?

Он все смотрел на меня своими птичьими глазами. Я попытался начать снова:

— Мой папа на той неделе купил у вас автомобиль. Помните? Мистер Мойниан.

Он кивнул и приоткрыл дверь еще на несколько сантиметров.

—Чем могу быть полезен, молодой человек? — Он посмотрел на улицу. Я понял, что он рассчитывал увидеть моего отца. — Как вы сюда


попали?

—Я приехал на автобусе, — ответил я. — Мне надо задать вам несколько вопросов об автомобиле, мистер Дуглас.

Его глаза блеснули, рот исказился.

—Очень жаль, но у меня нет времени, — сказал он и хотел было закрыть дверь.

—Это не займет много времени, — настаивал я. — Со мной произошло что-то очень странное. И я подумал...

—Очень жаль, — повторил он, — но мне действительно некогда сейчас говорить о том автомобиле.

—Ну пожалуйста, — попросил я. — Могу ли я всего на одну секунду войти в дом? Я...

—Нет, не можете, — резко ответил он. — Я должен попросить вас немедленно удалиться. — Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но тут зазвонил телефон. — До свидания, — извинился он и поспешил к телефону.

Непонятно, что у него за проблемы? Почему он не желает ответить на пару совсем простых вопросов? Я отошел в сторону, а потом, прило­жив руки к стеклу, заглянул в окно гостиной. На полке над камином стояла большая, вставленная в рамку фотография. Я всмотрелся. По обеим сто­ронам от фотографии стояли зажженные свечи. А на черной ленте под фотографией было написано: «Люблю и помню».

— Нет, этого не может быть, — пробормотал я, узнав девочку на фотографии.

Умершую девочку. Это была Марисса.

—Ты был прав, — запыхавшись, сказал я Тодду, как только вбежал в дом.

Он с удивлением уставился на меня.

—Что ты имеешь в виду?

И я рассказал Тодду обо всем, что увидел в комнате у мистера Дугласа.

Тодд глубоко вздохнул и стал белым как полотно. Я подумал, что напрасно так напугал его. Не стоило говорить ему. Уж очень он ранимый.

— Ч-что ты собираешься делать? — заикаясь, спросил он.

Все рассказать маме и папе. Я должен предупредить их насчет Мариссы. Она опасна. И автомобиль тоже опасен. Папа должен вернуть его


мистеру Дугласу, пока... пока...

—Пока — что? — спросил Тодд тонким голоском.

Я не ответил. Мне не хотелось пугать его еще больше.

—Автомобиль заколдован. Я могу доказать это, — заявил я, когда мы все четверо собрались за обеденным столом. — Вы видели эту девочку, Мариссу, которая была здесь прошлой ночью?

—Митчел, можем мы спокойно пообедать? —раздраженно спросил папа.

—Ты хотел сегодня пиццу, — сказала мама, —ешь, пожалуйста. Только не начинай спорить и непорть всем аппетит.

—Портить всем обед? — закричал я.

Ничего не мог с собой поделать, совсем потерял контроль над собой. Я должен рассказать им кошмарную, неправдоподобную историю, а они беспокоятся, что я испорчу им обед! Я вскочил на ноги. Мой стул упал и загрохотал по полу.

—Митчел, сядь! — приказал папа.

Наш новый автомобиль заколдован! — заорал я во всю мощь легких. — Там девочка-привидение, и она злая!

—Он говорит правду, — тихо сказал Тодд. —Все так и есть на самом деле.

—А ты не суйся в это дело, — одернул его папа. — Вот ты как раз и начал нести всю эту чепуху про привидения в доме, Тодд.

—Но это вовсе не чепуха! — завопил я, поднимая над головой сжатые в кулаки руки.

—Митчел, возьми свою тарелку, — приказала мама, взмахнув обеими руками. — И до свидания. Забирай тарелку и ешь пиццу наверху.

—Но, мама...

—Иди! Иди! Иди! — приказал отец.

—Но я говорю правду, — не унимался я.

—Больше ни слова! — оборвал меня отец. -


Иначе будешь надолго посажен под замок.

Ворча себе под нос, я выбежал из столовой. Тарелку я не взял. Мне было не до еды. Я готов был рвать и метать, бить кулаком в стену. Или сесть в этот автомобиль, и пусть несет меня, куда ему вздумается.

Есть что-либо ужаснее на свете — знать правду о чем-то очень важном и не суметь убедить никого вокруг? Почему родители отказываются верить?

—Я не лжец! — крикнул я с лестницы.

Потом с бьющимся сердцем и больным от крика горлом вбежал в свою комнату. Стоило мне появиться там, как тут же зазвонил телефон. Я схватил трубку.

—Алло! — все еще задыхаясь, произнес я.

—Митчел? Это Марисса.

Я так и обомлел:

—Как — Марисса?

—Слушай, Митчел. Я звоню, чтобы предупредить тебя...

—Марисса, я знаю всю правду! — выпалил я,
не дождавшись, пока она доскажет.

Молчание на том конце провода. Наконец она пробормотала:

—В самом деле?

—Да, —дрожащим голосом ответил я. —Я знаю, кто ты. Знаю всю правду.

Голос Мариссы понизился до холодного ше­пота:

—Ну и что же ты собираешься делать, Митчел? Теперь, когда знаешь правду, что будешь с ней делать?



От этого шепота у меня по спине пробежал холодок.

Я говорил с привидением, понял я. А она еще и пугала меня.

Весь дрожа, я отключил телефонную трубку и бросил ее на кровать. Сделал глубокий вдох и задержал его.

«Спокойно... только спокойно...» — приказал я себе.

Закрыл глаза и подождал, пока успокоится сердце. Потом засунул руки в карманы джинсов и заходил туда и сюда по комнате. «Что же мне теперь делать?» — спрашивал я себя.

И что я могу сделать? А если Марисса станет преследовать меня? Теперь, когда я все про нее знаю, не предпримет ли она что-нибудь, чтобы я никому не смог выдать ее секрет? Может быть, она задумала сделать из меня привидение?

Я сел за свой рабочий стол и начал подбирать детали своей модели автомобиля. Я надеялся, что, может быть, работа над моделью хоть немно­го успокоит меня. И отвлечет мои мысли от Мариссы.

Но прошло несколько минут, как я сел за стол и пытался собрать детали модели, но так и не смог собраться с мыслями.

Услышав, что папа позвал меня, я поспешно вскочил и направился вниз. Мама, папа и Тодд — все были в пальто.

—Куда вы собрались? — спросил я, сбегая по ступенькам.

—К кузине Элле, — ответила мама, поправляя шарф перед зеркалом.

— Она болеет вот уже неделю. Мы обещали навестить ее.

—И я с вами, — обрадовался я и кинулся к платяному шкафу.

—Нет, — отрезала мама, — почему бы тебе не остаться дома? Тебе нужно немного поостыть.

—Да, самое время побыть одному, — сказал папа. — И подумать, как глупо ты себя вел.

—Но... — начал было я протестовать, но потом вздохнул и пожал плечами: — Все прекрасно. Я остаюсь дома. Мне теперь все равно.

Папа прошел по коридору и включил светильник возле входа в гостиную.

Провода все еще потрескивают, — пробормотал он, покачав головой. — Никак не могу найти место короткого замыкания. Будь поосторожнее с этой лампой, Митчел.

—Надо ли мне будет поцеловать Эллу? —спросил Тодд маму. — У нее такая противная на вкус косметика, что прилипает к моим губам.

—Тебе вовсе не обязательно целовать ее, — ответила мама. — К тому же она нездорова, не забывай!

Я увидел, что на столике лежат ключи от авто­мобиля.

—Разве вы едете не на машине? — спросил я папу.

—Мартин повезет нас, — сказал папа. — Мы тебе уже сто раз об этом говорили.

—Но тебе лучше держаться подальше от нашего автомобиля, — предупредила меня мама, строго прищурив глаза. — Не подходи к нему, Митчел. Не садись и даже не дотрагивайся!

—Не беспокойтесь, — пробурчал я.

Им нечего беспокоиться. Ни за что на свете я больше не сяду в этот заколдованный автомобиль.

Я проводил родителей и Тодда до дорожки. Нам пришлось немного подождать, пока мой кузен Мартин не подъехал на своем зеленом «Таурусе».

— Передай Элле, пусть поскорее поправляется, — сказал я и махнул кузену на прощание рукой.

Тодд с папой сели на заднее сиденье. Мама села спереди, потом повернулась ко мне и спросила:

—Митчел, с тобой все будет в порядке, не

правда ли?

—Ну да. Конечно. Не беспокойся, — заверил я ее. — Я не в первый раз остаюсь один, разве не так?

—Мы скоро вернемся, — сказала она и закрыла дверь.

Зеленый «Таурус» сначала сдал назад, а потом выехал на дорогу к городу.

Я стоял около нашего автомобиля. Окно со стороны водителя было опущено сантиметра на два. Я нагнулся и заглянул внутрь.

—Марисса, ты здесь? — позвал я.

Никакого ответа.

От света уличного фонаря внутренняя обивка машины блестела.

—Марисса, ты меня слышишь?


И снова никакого ответа.

Но вдруг я ощутил сильное воздействие, будто какая-то неведомая сила тянула меня в автомобиль.

—Нет, — вслух сказал я. — Нет. Я не сяду в машину.

Я хотел уйти. Мне хотелось оказаться дома, в безопасности. Но эта невидимая сила все тянула меня... тянула.

—Нет, пожалуйста, отпусти меня! — взмолился я.

Но она не уступала. Я помимо своей воли схватился за ручку. И начал открывать дверцу.



Нет, Митчел. Не делай этого! Уходи скорее. Не садись в машину!— говорил я себе и вопреки открывал дверь. Сиденья и приборная доска засве­тились ярче и ярче. Я даже заморгал от такого яркого света.

Уходи, Митчел. Уходи скорее, пока у тебя еще есть силы сопротивляться.

Но все же в этом пульсирующем ярком сиянии я сел за руль. Закрыл за собой дверь. Мои руки схватились за руль, такой гладкий, такой прохладный. Я услышал, как щелкнули дверные замки. И понял, что снова заперт. Мне пришлось долго моргать, прежде чем глаза привыкли к такому свету.

Прошло немало времени, пока я понял, что в машине я не один.

Я повернул голову и увидел, что рядом со мной кто-то сидит. Это была светловолосая девочка, одетая во все черное. Я не мог разглядеть ее лица, потому что она отвернулась. Да я и так знал, кто это.

— Марисса! — вырвалось у меня.

Она медленно повернулась ко мне, и я раскрыл рот в ужасном диком вопле.

Это была не Марисса! Передо мной сидела девочка-призрак. Пурпурного цвета лицо было все в морщинах, как гнилая слива. Черные, как чернила, глаза глубоко сидели в глазницах. Нос был переломан, и на нем вспухли пульсирующие красные вены. Зеленые десны без зубов покрыты желтой слизью. Потрескавшиеся губы исказились в злобной усмешке.

— Оооох! — застонал я, когда мерзкий запах, исходящий от этого существа, достиг моего носа.

Я попытался отстраниться, когда она приблизила ко мне свое лицо. Оно было так близко, что я смог рассмотреть двух белых червячков, кото­рые копошились у нее в носу. Ее светлые волосы, жесткие, как солома, коснулись моего лица. От ее горячего зловонного дыхания у меня подвело желудок. Ее зеленые десны разомкнулись, когда она прошептала:

Я злая... ох, какая злая...



Я сделал глотательное движение, опасаясь, что меня вырвет.

Ее волосы снова коснулись моего лица, и я почувствовал зуд в коже. Я задрожал от внезапно нахлынувшего холода. В салоне автомобиля так холодно, что на окнах показалась испарина.

«Это смертельный холод», — подумал я.

От ее следующих слов меня снова обволокло облаком ее мерзкого дыхания.

Я такая злая, Митчел. Такая злая.

Я отшатнулся. Дернул за ручку. Налег на дверь всем своим весом. Вцепился в окна. Колотил кулаками по стеклу.

—Помогите мне! Помогите, кто-нибудь! Выпустите меня отсюда!

Мой дрожащий пронзительный голос жалко звучал в этом зловонном воздухе.

—Пожалуйста, выпустите меня!

Я снова посмотрел на нее и увидел, что она, закинув назад голову и открыв свой безобразный рот, смеется. Этот смех напоминал скорее сухие рвотные позывы.

Такая злая...

Я оцепенел в холодном ужасе, а ее черные глазки запали еще глубже. Что-то стало происходить и с кожей лица. Словно она начала садиться. Таять.

Она резко шатнулась вперед и ударилась головой о приборную доску. Ее волосы зашевелились, как черви. Все ее тело затряслось, и она начала исчезать, становясь все меньше и меньше.

Я не мог шевельнуться. И почти не дышал.

Корчась от смертельного холода, я смотрел во все глаза и не мог понять, что происходит. И вот она исчезла, только облачко зеленоватого газа осталось над тем местом, где она только что сидела. А потом и облачко потемнело и рассосалось.

У меня болела грудь. Наверное, за все это время я не сделал ни одного вдоха. С шумом я выпустил воздух из легких.

—Эй, —произнес я слабым голосом, —ты еще здесь?

И словно в ответ, завелся автомобиль. Двигатель взревел. Рукоятка скоростей сама собой перевелась в положение заднего хода.

—Нет! Подожди! — выдохнул я.

Автомобиль выкатил на дорогу. Рукоятка переключила скорость, и автомобиль помчался. Шины пронзительно скрежетали, когда машину бросало с одной стороны мостовой на другую. Я бешено ухватился за руль, пытаясь выправить машину. Но она не слушалась меня.

—Нет! — завопил я, когда автомобиль слетел с дороги. Покатился по траве. Снес небольшую изгородь. Потом снова выехал на дорогу. Его тут же занесло.

—Останови его! Останови машину! — вопил я — Кто ты такая? Зачем ты все это делаешь?

И сквозь рев двигателя я услышал тихий смех девочки.

—Зачем? — кричал я. — Зачем? Скажи мне! Я должен знать!

Автомобиль летел вниз, не слушаясь руля и опасно наклоняясь набок на крутых поворотах. Он мчался все быстрее и быстрее. А из динами­ков звучал голос девочки:

Я погибла в этом автомобиле, Митчел. А теперь пришла твоя очередь.

Нет, подожди, послушай меня, — молил я. —Я не хочу умирать!

И снова услышал ее смех.

Автомобиль съехал с дороги, процарапал боком о дерево, потом снова вышел на проезжую часть. Я понял, что должен приготовиться к смер­ти. Она собиралась разбить автомобиль. Я был совершенно беспомощен. И ничего не мог сделать, чтобы спастись.

Автомобиль занесло, и он дважды повернулся вокруг своей оси. А потом снова помчался вниз, по направлению к городу и долине.

Пожалуйста... — умолял я, но слова застряли у меня в горле. — Я... я... не понимаю.

—Мне было всего четырнадцать лет, — послышался голос из динамиков. — Всего четырнадцать.

—А мне только двенадцать! — закричал я.

Я сильно ударился головой о стекло, когда автомобиль сделал еще один крутой поворот. И тут я услышал позади себя сирену. Она звучала то громче, то тише.

Полицейский автомобиль!

Я надеялся, что полисмены спасут меня. Они остановят автомобиль. И все кончится! С радо­стным криком я выжал до самого пола педаль тормоза.

Позади, совсем близко, снова завыла сирена.

— Сбавляй ход! — запричитал я. — Снижай скорость! Это же полиция!

Но ее холодный смех заглушил даже звук си­рены.

Я снова нажал педаль тормоза. И еще раз. В зеркале заднего вида я заметил вспышки крас­ного света. Сможет ли полиция захватить нас? Удастся ли им остановить автомобиль? И освободить меня прежде, чем я разобьюсь?



Вой сирены был уже так близко. Красные вспышки ярко отражались в зеркале автомобиля. И вдруг машина стала обходить меня слева. Обо­гнала мой обезумевший автомобиль.

1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница