И всякий раз выигрываю я. Потому что могу определить автомобиль даже с закрытыми глазами



страница1/5
Дата13.11.2016
Размер0.7 Mb.
  1   2   3   4   5
1

В моей комнате стоит «Шевроле-импала» 1957 года выпуска, окрашенная в синие цвета двух оттенков с красной и серебряной сверкающей отделкой радиатора и стабилизаторов.

А еще у меня есть «Файерберд» 1992 года с восьмицилиндровым двигателем и V-образным расположением цилиндров, отделанный внутри черной кожей. А кроме того, «Камаро» 1983 года... Правда, его я еще не успел собрать.

Разумеется, это только модели. Ими набит весь мой книжный шкаф, так что новые модели уже ставить некуда. Папа пообещал сделать стеллажи вдоль стены, на которой я развесил плакаты с изображением гоночных машин. Мне не хотелось бы с ними расставаться. Я люблю свои плакаты. На одном из них подпись самого Марио Андретти! Если вы не увлекаетесь автомобилями, то знайте: он самый знаменитый автогонщик. Живая легенда.

Да я и сам тоже что-то вроде легенды. Это потому, что прочитал об автомобилях все или почти все. Никто из ребят в нашей школе не знает об автомобилях больше меня, а мне всего двенадцать лет. Ах да, забыл представиться: меня зовут Митчел Мойниан.

Иногда мы с друзьями, Аланом и Стивом, стоя на углу нашего дома, устраиваем состязания, кто первый определит марку проезжающего автомобиля.

И всякий раз выигрываю я. Потому что могу определить автомобиль даже с закрытыми глазами.

А знаете, о чем я мечтаю по ночам? Не трудно догадаться. Я представляю, как управляю автомобилем.

Так вот, эта история началась тихим субботним вечером. Все утро шел дождь, а когда он прекратился, редкие капли еще стучали в мое окно. Но меня это нисколько не отвлекало. Я был занят сборкой серебряного «Камаро», корпел над чертежами, пытаясь разобраться, откуда какая деталь.

Их был миллион! Задача была не из легких: стоит перепутать отдельные детали и неправильно их склеить, и вряд ли эту машину назовешь «Камаро».

Я уже собрал шасси и тщательно подбирал фибергласовые части кузова, когда в комнату очертя голову ворвался мой младший брат Тодд.

От неожиданности я вскочил и тут же сломал крыло машины. Фибергласовая деталь так и хрустнула у меня в кулаке.

— Дрянной мальчишка! Смотри, что я из-за тебя сделал!

Тодд никак не отреагировал. Он был чем-то очень взволнован.

— Помоги мне! — кричал он. — Идем же! Скорее!

Тодду было семь лет. Он не увлекался автомобилями, и было непонятно, чем вообще он увлекался. Иногда мне казалось, что ему нравится пугать самого себя. Он стал каким-то странным. Особенно с тех пор, как мы год назад переехали в Форрест-Велли. Может, все дело в этом старом жутком доме, в котором мы поселились?

До этого у нас был прекрасный дом в Толедо. Но папа получил новую работу, и нам пришлось переехать. Родители купили эту громадную старую развалину, которая стоит на самой вершине Охотничьего холма. Наше новое жилище напоминает заколдованный дом из фильма ужасов. Он виден с любого места в городе, даже на большом расстоянии.

Я думаю, что папа выбрал этот дом, потому что предпочитает все делать своими руками. Он не пропустил еще ни одной телепередачи «Обустрой свой дом» и всякий раз, когда ее смотрит, приговаривает: «Это и я смогу сделать». Может, оно и так, может, ему действительно нравится строить и реставрировать, но я не замечал, чтобы это ему удавалось. Мама не устает повторять: «Стоит вашему отцу начать что-то мастерить, как он тут же отбивает себе все пальцы».

Но вернемся к Тодду. Он в самом деле стал как-то странно себя вести после переезда сюда. Тодд убежден, что дом полон привидений. И готов поспорить, что они живут чуть ли не в каждой комнате.

Конечно, будешь бояться всего, если постоянно себя пугать. А он без этого просто жить не может. Поверите ли, он даже спит с включенным светом!

И вот теперь Тодд стоит в дверях моей комнаты, судорожно жестикулируя и призывая меня идти с ним. Бледный и худой, он чем-то напоминает сейчас испуганного кролика.

— Митчел... пожалуйста... быстрей! В моей комнате привидение!

Я поднял сломанное крыло модели автомобиля и недовольно взглянул на брата:

— Тодд, твои мозги заколдованы! Сколько раз я говорил тебе, что в доме нет никаких привидений!

— Ну пожалуйста...

— Ты что, снова читал эти ужасные книги? Ты еще слишком мал для них.

— Нет, правда. На этот раз я ничего не выдумываю. — Он повернулся и со страхом посмотрел в коридор. — Оно... там.

— Хорошо-хорошо, идем! Уж лучше бы там и вправду оказалось привидение.

— Оно действительно там. Я видел его. Тодд посторонился, чтобы дать мне пройти.

Мы оказались в длинном темном коридоре. Папа только начал устанавливать светильники на потолке и еще не успел провести проводку. Поэтому коридор освещался лишь слабым светом, проникавшим через маленькое окно. А от старых обоев, которые лопались и шелушились на стенах, светлее не становилось.

Мы шли к комнате Тодда, и старые половицы скрипели под нашими ногами.

— Привидение у меня в кладовке, — прошептал Тодд. — Ты увидишь, что я его не выдумал.

Он шел следом, прижимаясь рукой к моей спине. Я посмотрел на него через плечо. Лицо его дергалось, а в голубых, широко раскрытых глазах был страх.

В семье Мойниан Тодд ни на кого не был похож: ни на папу, ни на маму, ни даже на меня. Мы высокие, у нас карие глаза и темные волосы. Тодд же — щупленький, с бледно-розовой кожей.

Я остановился у двери в комнату Тодда и осторожно заглянул внутрь. Тусклый свет проникал из забрызганного дождем окна.

— Видишь его? Видишь? — возбужденно прошептал Тодд, все еще держась за мою тенниску.

— Конечно, нет... — начал я и невольно перевел взгляд на полуоткрытую дверь кладовой.

И тут в воздухе проплыло нечто, похожее на привидение.



2

По моему телу пробежала дрожь. Тодд торжествовал:

— Ну что? Теперь-то ты веришь? — Он ткнул меня кулаком в спину. — Что это было?

Я пристальнее всмотрелся в темную кладовую. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять: это вовсе не привидение, а лишь ме­шок с грязным бельем, приготовленный для прачечной.

— Тодд, ты покойник! — Я повернулся и сильно толкнул его. — Это же твой мешок для белья!

Он попятился назад и ударился о стену.

— Ну а кто тогда его здесь оставил? — с вызовом бросил он. — Откуда мне знать, что это сде­лало не привидение?

Повторяю: здесь нет никаких привидений! — заорал я.

— Докажи это! — И Тодд скрестил худые руки на груди.

— Что доказать? Что здесь нет привидения? — зло ответил я. — Тебе не стоит смотреть все эти телевизионные шоу. А то ты сведешь себя с ума.

— Такой дом просто должен быть напичкан всякими привидениями, разве ты этого не пони­маешь? — возразил Тодд. — Посмотри на него. Он должен...

— Тодд, мама и папа всерьез обеспокоены твоим состоянием, — перебил я его. — Теперь я понимаю почему.

— Ну и напрасно, — запротестовал он.

И вдруг весь дом потряс оглушительный удар.

— Что это было? — Тодд не мог скрыть страха. Да и мне было не по себе. Я едва выдохнул:

— Это внизу.

Мы с воплем бросились из комнаты. Половицы под нами устрашающе скрипели. Я первым достиг лестницы и стал быстро спускаться, пере­прыгивая сразу через две ступеньки.

Спустившись наполовину, я заглянул через перила в гостиную и сразу понял, что произошло. От стены отвалился книжный шкаф. Тот самый шкаф, который папа построил в прошлые выходные. Он рухнул прямо на диван. По всему полу валялись книги, разорванные фотографии и разбитые цветочные вазы.

— Что случилось? — Тодд с разгона налетел на меня.

Я крепче схватился за перила, опасаясь скатиться кубарем вниз.

— Осторожно! Это всего только книжный шкаф. Тодд, вытянув шею, заглянул в гостиную.

-Это проделки привидения, — заявил он.

Я повернулся к нему:

—Еще раз, пожалуйста!

— Ты разве не знаешь, что привидения наносят ущерб? — уверенно объяснил он, не отрывая глаз от упавшего шкафа. — Они всегда так поступают, Митчел.

Я зарычал и вытаращил глаза.

— Тодд, ты спятил, — сказал я сквозь сжатые зубы. — Ты сам знаешь, что это не привидение. Ты не можешь не понимать, кто в этом виноват. Любое папино «произведение» не живет долго. Помнишь книжный шкаф, который простоял у стены не больше недели?

— Я слышал это! — неожиданно раздался папин голос, и тут же он появился сам, вытирая руки полотенцем.

Они были перемазаны смазочным маслом, а два пальца порезаны. Я догадался, что папа работал в подвале над своим очередным проектом. На нем были старые, заляпанные грязью джинсы и белый пуловер, на котором не хватало нескольких пуговиц и который тоже был вымазан в масле.

— Плохие скобы, — пробормотал он, увидев упавший шкаф.

— А Тодд думает, что это сделало привидение, — донес я.

— Нет, Тодд, просто я поставил не те скобы, — грустно произнес папа, все еще протирая руки. — Не надо видеть всюду привидения.

— Хорошо, папа. Я постараюсь. — Тодд никогда не спорил с отцом, особенно когда тот был в плохом настроении.

Посмотрев на Тодда долгим взглядом, папа подошел к упавшему шкафу, поставил его в вертикальное положение и осторожно прислонил к стене.

— Разбилась ваза и несколько рамок для фотографий, — горестно заметил он. — Вашей маме это не понравится.

Мы с Тоддом спустились с лестницы. Я поднял несколько книг с пола и положил их на кофейный столик.

— Кто готов съездить сейчас со мной в хозяйственный магазин? Нужно купить другие скобы. Надеюсь, вы не заняты чем-то важным?

— А можно я куплю клей и фиберглас? — спросил я. — Из-за Тодда я сломал крыло модели, которую собираю.

— Это не моя вина, — огрызнулся Тодд. — Почему это я всегда во всем виноват?

— Успокойтесь, дети, — сказал папа. — Берите куртки, и поехали.

Автомобиль стоял на подъездной дорожке. Это был зеленый «Крайслер», выпущенный четырнадцать лет назад, с ржавыми бамперами и одной разбитой фарой. Папа редко ставил машину в гараж.

Садясь в машину рядом с отцом, я, как всегда, не удержался и брякнул:

— Мы когда-нибудь приобретем новый автомобиль?

Папа нахмурился.

— На обратном пути я поеду впереди, — захныкал Тодд и сильно хлопнул дверцей, так, что я испугался, что старая машина вот-вот развалится.

Папа повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа. Мотор с шумом завелся только после третьей попытки.

— Она еле дышит. Посмотри, как долго она прогревается, — пожаловался я. — Тебе не обязательно покупать новый автомобиль, я видел много объявлений, когда машину можно взять напрокат.

Папа округлил глаза, а потом резко закрыл тему:

— Эта старушка еще послужит мне.

Густой туман заволок всю долину, и города совсем не было видно. Дорога на Форрест-Велли шла круто вниз. Мы спускались ниже, но туман, как назло, не рассеивался. Папа включил передние фары, но это мало помогло. Туман словно от­ражал свет обратно к автомобилю.

— Дальше чем на два фута, ничего не видно, — пожаловался папа и, наклонившись к ветровому стеклу, крепко сжал рулевое колесо.

Вдруг он вскрикнул и поспешно нажал на тормозную педаль. Но машина не дернулась, а, напротив, стала набирать скорость. От ужаса у папы раскрылся рот и лицо стало пунцовым.

— Что произошло? — испугался я.

Он не ответил, только продолжал судорожно нажимать на тормоз. А машина, подпрыгивая, все быстрее неслась вниз по склону холма сквозь густой туман.

— Нет тормозов! — закричал папа. — Не могу этому поверить! Нет тормозов!

3

Автомобиль подбросило. Я сильно ударился о дверцу.

На заднем сиденье заныл Тодд.

Рулевое колесо прыгало в руках у папы, будто собираясь оторваться и улететь.

Я услышал громкий, резкий звук. Это был сигнал черного автофургона, который выскочил из тумана навстречу нам. Папа круто вывернул руль. Наш автомобиль сильно тряхнуло, когда фургон пронесся мимо.

Мы катились вниз по дороге. Все быстрее и быстрее. Впереди был указатель опасного поворота. Папа пытался рассмотреть сквозь густой туман изгибы дороги.

На повороте нас снова сильно подбросило вверх. Я вскрикнул, больно ударившись головой о потолок салона. Ремень безопасности врезался в мое тело.

— Мы разобьемся! Мы разобьемся! — ныл Тодд.

Папа не снимал ноги с педали тормоза.

Я снова услышал звук автомобильной сирены. Мимо нас пронесся серый автомобиль. Шины заскрипели. Нас вынесло за дорогу. Прямо на стоящие вдоль трассы деревья. Правой рукой папа схватился за рукоятку ручного тормоза и резко дернул.

Я зажмурился. Меня бросило сначала вперед, потом назад, когда машина во что-то врезалась.

Раздался треск металла и звук разлетающихся стекол.

Я ударился головой о приборную панель.

Сзади пронзительно кричал Тодд.

Потом все стихло.

Я открыл глаза. Несколько раз моргнул. И не сразу понял, что машина стоит неподвижно.

Мы налетели на дерево. Ветровое стекло разлетелось вдребезги. Капот измят и исковеркан.

Сердце лихорадочно забилось. Я чувствовал, что у меня по вискам течет кровь.

— Вы в порядке? — почти шепотом спросил папа. Тряся головой, будто стараясь прийти в себя, он повернулся назад. — Тодд?

— Да, папа, — тихо отозвался Тодд.

У меня в горле застрял ком, мне хотелось проглотить его. Во рту пересохло, будто его набили наждачкой.

— Я только на прошлой неделе проверял тормоза, — как будто оправдываясь, произнес папа.

И вдруг выражение его лица изменилось. Он отстегнул ремень безопасности и поспешно открыл дверцу машины.

— Папа?


Он быстро отбежал от машины и нагнулся. Его вырвало. Сильно и мучительно.

Я подождал, пока он пришел в себя, а потом спросил:

— Значит ли это, что теперь мы купим новую машину?

Я уже проснулся и оделся, когда на следующее утро нам доставили воскресную почту. Пролистав газету, я нашел раздел объявлений о продаже автомобилей. Расстелил ее на полу гостиной и начал изучать, подыскивая что-нибудь подходящее. И когда папа, еще в пижаме, наконец спустился к завтраку, я сунул газету ему прямо в лицо:

— Посмотри-ка вот это.

— Митчел... — заморгав, простонал он и отбросил с глаз черную прядь волос. Потом, почесав плечо, сонно добавил: — Я еще не пришел в себя после аварии.

— А ты посмотри вот это объявление, — нетерпеливо повторил я.

— Можно мне сначала выпить чашку кофе? Я ничего не вижу.

— Хорошо, я сам прочитаю тебе. И прочитал ему объявление:

Один владелец. Новая модель. Спортивный седан. Прекрасное состояние. V-образный восъмицилиндровый двигатель. Внутри белая кожаная отделка. Все средства обеспечения безопасности. Продает­ся. Назовите свою цену.

Папа покосился на меня и потер небритый подбородок.

— А что означает эта последняя строчка?

— Назовите свою цену, — повторил я.

— Это просто какая-то приманка, — пробормотал он.

— Можем ли мы пойти и посмотреть? — вскричал я. — Вот номер телефона и адрес. Это на Уилбурн-стрит.

— В долине. На другой стороне города, — сказал папа.

Наверху лестницы, завязывая пояс халата, появилась мама. Она очень удивилась, когда увидела меня:

— Митчел, что ты делаешь здесь так рано? Ты забыл, что сегодня воскресенье?

— Мы с папой собираемся посмотреть автомобиль. Верно, папа?

После завтрака мы собрались в город. Тодд тоже хотел увязаться с нами, но по воскресеньям у него были занятия по карате.

Папа вел белый «Форд-таурус», который родители взяли напрокат после той аварии. Ему он нравился, и он хотел приобрести что-то подобное.

— Хороший семейный автомобиль, — сказал он.

Я возразил и сказал, что машина, которую мы едем смотреть, не просто хорошая, а первоклассная.

Лучи солнца пробивались сквозь густые белые облака и освещали верхушки деревьев, стоявших вдоль дороги. Мы благополучно спустились в долину и проехали через город, несколько раз останавливаясь на светофоре.

Город был почти пуст. В воскресенье большинство магазинов закрыто.

— Напомни мне адрес, — попросил папа, приняв немного в сторону и пропуская трех подростков-велосипедистов в шлемах.

Я вытащил из кармана газету и снова прочитал адрес.

— Это через несколько кварталов отсюда, — сказал папа и свернул в сторону крытых белой черепицей домов. Минутой позже он добавил: — Митчел, я хочу предупредить тебя. Мы собираемся только посмотреть этот автомобиль. И я вовсе не собираюсь тут же доставать чековую книжку. Ты понял?

— Ну а если автомобиль окажется потрясающим?

— Повторяю: мы сегодня не покупаем, а только смотрим, — сказал папа, сбавляя скорость и кидая взгляд на номера, обозначенные на почтовых ящиках. — И еще: следи за выражением моего лица, Митчел.

— А если это самый лучший автомобиль из всех, которые ты когда-либо видел?

Папа не ответил.

Он свернул на гравийную подъездную дорогу к небольшому квадратному дому с белыми оконными рамами.

—Это здесь. Машина, наверное, в гараже, позади дома.

Мы прошли к крыльцу. Дверь оказалась незапертой. Папа постучал в стеклянную панель второй двери.

Внутри дома послышались шаги. Через несколько секунд в дверях вырос очень высокий худой мужчина в хлопчатобумажном плаще и красно-черной толстовке. Он напоминал мне орла или другую хищную птицу: пронзительный взгляд, широкий лоб и загнутый нос, нависающий над маленьким ртом в форме буквы «О». Мужчина долго, словно изучая, смотрел на нас мелкими голубыми глазами.

Наконец папа прервал молчание.

— Мистер Дуглас? Мы звонили вам. Насчет автомобиля.

Мистер Дуглас снова наклонил голову. Потом кивнул и прочистил горло:

— Он там. В гараже.

Из дома доносился запах поджаренного бекона. Я попытался было заглянуть внутрь, но мистер Дуглас не позволил мне это сделать. Выйдя на крыльцо, он плотно закрыл за собой дверь.

— Хорошее утро, — пробормотал он, почесывая голову и направляясь к гаражу.

— Да. После всех этих дождей... — поддержал его папа. — Это мой сын — Митчел. Это он на­шел объявление в газете...

Мистер Дуглас остановился и, повернувшись ко мне, спросил:

— Митчел, ты любишь автомобили?

— Да. Я собираю модели. Мне нравятся спортивные машины, особенно первых лет выпуска.

Он удовлетворенно кивнул.

— Тогда, я думаю, тебе понравится этот автомобиль, Митчел.

Мы шли за ним по дорожке, шурша ботинками по гравию. Он остановился в нескольких метрах от гаража и порылся в кармане.

Дверь гаража была заперта на несколько висячих замков. Я с удивлением охнул и повернулся к отцу.

4

— Тебя удивляет такое количество замков? — перехватив мой взгляд, спросил мистер Дуглас

Я почувствовал, что краснею.

0н вытащил из кармана нанизанные на кольцо ключи.

—Здесь не очень спокойное место. У одного моих соседей на прошлой неделе украли машину.

Но так много?

Пока он отыскивал нужный ключ и отпирал замок — а я насчитал целых шесть! — мое сердце учащенно билось. И вот гараж озарился солнечным светом. Хромированный бампер машины загорелся золотом, отражая лучи солнца.

Я не ожидал увидеть такую красоту и вскрикнул.

—Он задуман как спортивная модель, — сказал Дуглас, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Но он четырехместный.

— А в нашей семье как раз четверо! — не удержался я.

Замочные ключи звякнули в руках мистера Дугласа. Он снова сунул их в карман.

— Как видите, на нем ни единой царапины. На нем мало ездили, — сказал он папе. — Он прошел менее десяти тысяч миль.

— Это просто невероятно! — воскликнул я.

Папа хмуро взглянул на меня:

— Спокойно, Митчел!

Мы обошли автомобиль. Я провел рукой по гладким крыльям. Машина была голубая, с белой кожаной обивкой внутри. У нее была низкая посадка, и она выглядела так, будто мчалась с бешеной скоростью, хотя стояла на месте.

Она напоминала новый «Корвет», такой же дизайн, только с двумя задними сиденьями.

— Вот это да! — снова воскликнул я, посмотрев на все эти приборы и средства управления.

Папа причмокнул:

— Кажется, Митчелу машина пришлась по вкусу.

Мистер Дуглас запустил руку в волосы. Его маленький рот так и сохранял форму буквы «О». Он не улыбнулся. И не отрывал взгляда от машины.

Папа отошел от гаража.

— С машиной что-то не так? — спросил он мистера Дугласа. — Почему вы продаете ее?

Мистер Дуглас на секунду задумался:

— Нет. Все в полном порядке. Мне... мне она просто не нужна. Вот и все. — И он отвернулся.

Я заметил, как его руки дрогнули, и он поспешно сунул их в карманы плаща.

Папа присел на корточки и проверил шины.

— Как новенькие. — И он провел рукой по серебристым дискам колес.

— Хотите проехать? — предложил мистер Дуглас.

— О да! — вскрикнул я.

Папа снова нахмурился и повернулся к мистеру Дугласу.

—А почему бы вам самому не показать, каков он на деле?

Мистер Дуглас сделал шаг назад.

«Почему он выглядит таким испуганным?» — подумал я.

Он снова прочистил горло и начал рыться в карманах.

— Нет... то есть... я хочу сказать, что будет лучше, если вы поведете машину сами, — ответил он и протянул ключи папе.

И я снова заметил, как у него дрожат руки.

—А я... я останусь здесь. Вы должны почувствовать машину.

Папа покосился на него.

—Вы не поедете с нами?

—Нет. Мне надо кое-что сделать. К тому же я не успел позавтракать.

— О, мне очень жаль, — извинился папа. —Мы не хотели прерывать...

—Берите машину и сделайте круг, — настаивал мистер Дуглас. — Езжайте! Выводите машину из гаража. Я подожду здесь. Когда вернетесь, поговорим о цене. Я... я уверен, что вы захотите купить ее. Это замечательная машина.

Он повернулся и, широко шагая, поспешил к дому.

Мы с папой провожали его взглядом, пока он не скрылся.

— Странно... — Я открыл дверцу и сел на тое кожей место рядом с водителем. — Мммм.. как здорово!

Папа сел за руль, отрегулировал положение сиденья, подвернул зеркало заднего вида.

— Тебе не показалось, что хозяин машины чем-то напуган? — спросил я.

Папа пожал плечами.

— Может быть, у него какие-нибудь проблемы. Откуда мне знать? — ответил папа, переки­дывая через плечо ремень безопасности. — Все отлично. Мы проверим машину и без него. Что может случиться?

Он вставил ключ зажигания и повернул его.

Двигатель завелся сразу и зажужжал.

Папа опустил ногу на педаль газа. Жужжание превратилось в ровный рокот.

— Звучит хорошо, — одобрил папа. — Чисто.

Он перевел рычаг переключения скоростей на задний ход. Автомобиль выкатился из гаража на подъездную дорожку.

Мистер Дуглас наблюдал за нами из окна. Засунув руки в карманы, он стоял неподвижно, словно статуя.

Мы поехали. Когда свернули за угол, папа прибавил скорость, снова снизил ее, попробовал тормоза, потом резко свернул направо.

— Послушная лошадка, — прокомментировал он. — Эта машина практически едет сама.

— Давай купим ее! — загорелся я.

— Успокойся, — улыбнулся папа. — Нельзя покупать первый увиденный автомобиль, Митчелл. Кроме того, вряд ли мы можем позволить себе такую дорогую покупку.

—Но в газетном объявлении было сказано...

— Это ничего не значит, — перебил меня папа. — Это по-настоящему шикарный автомобиль, Митчел. Тебе не нужно объяснять это. Цена автомобиля выходит за рамки нашего семейного бюджета.

Я провел рукой по гладкой обивке сиденья.

Папа включил радио, музыка полилась сразу из трех динамиков. Он проверил сигнал поворотов, потом отопление и кондиционер.

—Все работает превосходно! — заключил он и повернул обратно к Уилбурн-стрит. — Странно, что мистер Дуглас готов продать автомобиль.

—Удивительно и то, что он не поехал с нами, — добавил я.

Папа вывел машину на подъездную дорожку, остановился у дома и выключил двигатель.

—Спроси насчет цены, — сказал я. — В этом ничего неприличного, верно?

Папа вздохнул:

—Да, это так. Но не стоит надеяться, Митчел. —Мы не можем позволить себе такую покупку.

Я выбрался из машины и чуть не натолкнулся на мистера Дугласа.

—О, извините, — промямлил я.

Он посмотрел на меня голубыми птичьими глазами и ничего не сказал. Вытащил из кармана носовой платок и промокнул им лоб. Почему он взмок? На улице ведь не жарко.

—Вы вернулись…—Он сказал это с явным облегчением.

Неужели он боялся, что мы не вернемся? \

— Хороший автомобиль! — Папа похлопал рукой по сверкающей голубой поверхности. И легок в управлении.

Мистер Дуглас кивнул:

— Он вам понравился? Хороший семейный автомобиль, не правда ли? Ваша жена водит машину?

—Да.

— Через четыре года я тоже смогу водить! — перебил я. — Если получу водительские права в школе. Один раз папа уже доверил мне руль. Помнишь, па? Когда мы были в пустыне Аризоны.



Услышав это, у мистера Дугласа задергался подбородок, а на глаза навернулись слезы. Он вернулся и высморкался в носовой платок.

— Наверное, будет холодать, — пробормотал он.

— Э-э-э... мне понравился автомобиль, протяжно произнес папа, почесывая затылок. Но мы ищем что-то менее...

— Я назначу вам невысокую цену, — перебил его мистер Дуглас и как-то странно посмотрел на автомобиль. — Я хочу избавиться от него.

Я взглянул на его лицо, и по спине у меня пробежал холодок.

Папа отступил от машины, качая головой:

— Не думаю...

— Пять тысяч не слишком много для вас? —спросил мистер Дуглас.

Папа сделал судорожное глотательное движение.

—Пять тысяч? Вы говорите о задатке?

— Это не новый автомобиль, хотя и в прекрасном состоянии, — ответил мистер Дуглас. —Я понимаю, что не могу требовать за него полную стоимость. Я продам его вам всего за пять тысяч.

— Соглашайся! — шепнул я, потянув отца за рукав.

Мне хотелось прыгать и кричать — так я был возбужден, но я каким-то образом заставил себя сдержаться.

Папа потер подбородок, будто глубоко задумавшись. Но я видел, что его глаза блестели. Я знал, что он готов сказать «да»!

— Вы уверены, что с ним все в порядке, мистер Дуглас?

— Что-нибудь не так? — Мистер Дуглас задумчиво покачал головой. — Нет, никакого подвоха. Все в порядке.

Но его глаза затуманились. Лицо помрачнело, будто на него нашла тень.

— Но если вы купите его, — сказал он, — мне придется попросить вас сделать одну вещь.

— Одну вещь?

  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница