Халид Мамедов Взятие мужика Лица



страница3/3
Дата24.04.2016
Размер0.65 Mb.
1   2   3

Явка 7

Кафешка. Стойка. За ней сидят и пьют пиво Ленчик и Джордж. Рядом с Джорджем ,на столе, пакет. Ленчик одет в зимнее(теперь уже до конца). Ленчик смотрит на Джорджа. В его взгляде почтение, ожидание.
Джордж. Ну, как провел выходные?

Ленчик(с самоиронией). Как я провел? Да точно так же, как я назвал главу своего бессмертного произведения – позорные выходные.

Джордж. Что, прям совсем позорные?

Ленчик. Да нет. Ничего позорного, честно говоря, в них было. Все начиналось обычно по классике жанра, впрочем, все и закончилось по ней, незабвенной. Сначала «сладкоежка», потом «злой дядька» или нет, нет, «злой дядька» закрылся раньше, и мы пошли в соседний ларек, потом пили на лавочках, потом где-то еще, закончилось все в «свинарнике».

Джордж. Ну да, где же еще. И долго ты намерен пить?

Ленчик. Долго я намерен пить?! В смысле – сейчас или вообще?

Джордж. Можно сейчас, можно и вообще.

Ленчик. Спиртное для меня это обезболивающие, у которого есть небольшой побочный эффект – ты становишься дегенератом.

Джордж. Да ну.

Ленчик. Да, конечно, не сразу и конечно не только и не столько водка с пивом причина тому. Можно сказать, что быть дегенератом – это мой сознательный выбор.

Джордж. Да, это круто.
Выпивают, недолго молчат.
Ленчик. Даа… Со времен первых крестовых походов Александра Македонского каждый понедельник я безрезультатно собирался с силами, чтобы оставить свое позорное, аморальное прошлое во имя трезвого рабочего будущего. И вот, наконец, это произошло...

Джордж. Да, можно похлопать.


Джордж хлопает мужика по спине. Ленчик смеется над шуткой.
Ленчик. Так вот, Джордж, ты был тысячу раз прав, с этой работой совсем не до творчества стало…

Джордж. Вот как?

Ленчик(немного захмелев). Да!
Глаза его загораются.
Ленчик. Весь день на работе, вечером уже никаких сил, только до дома себя дотащить, поесть и на боковую.

Джордж. Да ну.

Ленчик. Да, мы просто в жопе… К отличному итогу мы пришли…

Джордж. К своему двадцативосьмилетию?

Ленчик. Да, к своему двадцативосьмилетию.

Джордж. Но на что ты хочешь надеяться? Ну напечатают, что из того? Богатым и знаменитым ты не станешь от этого. Кстати, я принес с собою рецензию.

Ленчик. Я надеюсь, ты серьезно подошел к этому делу. Потому что твое мнение для меня очень важно.

Джордж. Да, абсолютно серьезно. Только ты со мной, наверно, больше не будешь общаться после нее.

Ленчик. Если она серьезная… Да, подумать только, десять лет уже прошло… Десять лет той дружбе…

Джордж. От которой ничего не осталось…

Ленчик. Да, вдвоем с тобой мы общаемся так, будто ничего не произошло, я для тебя твой привычный друг, но стоит появиться Бруту, так я сразу превращаюсь в Ленчика, этакого придурка, в Ляленю, Бабленю или в кого-то еще.

Джордж. Что ж, ничего не поделать. Видимо, такова судьба.

Ленчик. Судьба? Странная у меня судьба… Самому-то тебе не смешно?

Джордж. Нет, не смешно. Такой, значит, ты человек. Мы только кидаем семена в благодатную почву. Может быть, поливаем их иногда.

Ленчик. Вот не надо только про почву… Ну ладно, это я так…
Помолчав.
А что там, нет никаких новостей?

Джордж. Каких новостей?

Ленчик(робко). Ну, из мира литературы, искусства…

Джордж. Да так, какие могут быть новости? На что можно надеяться, сидя в провинции? Жизнь в Москве ничего не гарантирует, но личное присутствие твое все же что-то да и значит. Наверно.

Ленчик. Да, это точно. Но, видишь, все временами. Сейчас ничего нет, потом, глядишь, что и будет. Так же часто бывало.

Джордж. Да, может быть.


Ленчик молчит, пьет свое пиво. Джордж делает то же самое со своим.
Ленчик. Джордж, а ты веришь в бога?

Джордж. Не имеет значения.

Ленчик. Почему?

Джордж. А зачем тебе знать? Сам-то ты веришь?

Ленчик(тихо). Да, теперь да. Я его видел.

Джордж. Когда?

Ленчик. Вчера, когда был в отключке.

Джордж. Откуда ты знаешь, что это был бог?

Ленчик. В том то и дело, что я уверен в этом, я просто знаю, я много чего повидал, но бога увидел впервые. Дико, но я не могу сказать, как он выглядел, нет: я знаю, какой он, но не могу сказать вслух.

Джордж(перестает пить) И?

Ленчик. Я помню, что попал в какой то лабиринт, в нем были огромные стены… они были очень старые… в них были дыры и трещины … и… я бесцельно блуждал по нему… я плакал… я чувствовал себя таким потерянным… а потом пришел бог… он звал меня… и я… я шел на его голос… он говорил со мной на каком-то странном древнем и непонятном языке… как будто знакомом, но забытом. Я ничего не понимал, я так хотел понять, но не мог. Знаешь, что самое смешное? Я почувствовал какое-то тепло, мне стало так хорошо, так спокойно как никогда раньше. Понимаешь?..

Джордж. Да уж… А где ты сейчас обитаешь? В свинарнике или в бомжатнике?

Ленчик(отстраненней). Стебайся сколько влезет, ты прекрасно знаешь, что я снимаю комнату, но до этого я жил в свинарнике, а еще до того – в бомжатнике.

Джордж. И долго ты намерен скитаться? Почему не хочешь вернуться домой? Три рубля – экономия в месяц.

Ленчик(тихонько поет). Наши сердца как перчатки изношены, нам нужно много молчать. Чьей-то жестокой рукою мы брошены в эту большую кровать. Ну, так пей моя девочка, пей моя милая: это плохое вино. Оба мы нищие, оба унылые, радости нам не дано… Жизнь – это перевод с немецкого. Так будет называться мой сценарий.

Джордж. Где-то я уже это слышал… Опять у кого-то из великих украл… На время взял погонять.

Ленчик. Не знаю, не помню уже… Да, к своим двадцати восьми годам я тоже успел побывать и гениальным писателем, и гениальным художником, и гениальным музыкантом, и… Так, к чему это я? А, не важно.

Джордж. Почему же не важно? Эти слова очень верно рисуют тебя.

Ленчик. Может. Я тебе, наверно, уже говорил, что один из моих любимых фильмов называется «Молодой Адам». Главный герой фильма молодой человек, «вращающийся», так скажем, в пролетарской среде Шотландии. Так вот, он – неудавшийся писатель в прошлом, читает книжки и видит сны о чем-то большем, что не мешает ему, однако трахать все, что движется. В начале фильма я даже чувствовал к нему симпатию, которая напрочь пропала к концу. Постепенно у меня возникло желание плюнуть в экран и не смотреть больше на это насекомое: маленький, малодушный, не способный на широкий жест и настоящий поступок, эгоистичный, самолюбивый человечек, разрушающий все к чему прикасается.

Джордж. Так ты плюнул или нет на зеркало?

Ленчик. Я знал, что ты это скажешь. Нет, я не плюнул в зеркало!

Джордж. Ты прячешься за иронию. Великое или ничтожное, ты чувствуешь, что эти точки сходятся в крайних пунктах. Ты просто убежден, что самая отдаленная от величия точка ближе к ней, чем все остальные. Ты прекрасно понимаешь, что если будешь называть себя гением, все над тобой будут смеяться. Потому ты постоянно обсираешь себя. Но это не имеет значения, что ты говоришь. Имеет значение то, что ты хочешь сказать. А хочешь сказать и говоришь ты все время одно: я гений, во что бы то ни стало, я гений. Не спрашивайте меня, почему. Я гений – и все. Да, ты г, но не гений, а другое слово на эту букву, тоже из пяти букв.


Ленчик смотрит на него, после чего смеется. Замолкает, пьет взволнованно пиво.
Джордж. И еще. Ты все время обобщаешь. Ты все время говоришь мы. Мы, мы и мы. В какой мы жопе, какие мы ничтожные, как мы состарились и как мы никому не нужны. И то, что мы скоро умрем. Ведь это твои слова. Почему мы скоро умрем? Да потому, что все наши кумиры умерли молодыми. Ты мыслишь штампами, ты машина.
Ленчик делает глоток пива, хочет что-то сказать, он взволнован.
Джордж. Говоришь ты слова бессознательно. Но за ними кроется желание зацепиться за меня багром. Ты – это плот, который хочет пристать к катеру.

Ленчик. Ну и самомнение!


Ленчик делает затяжной глоток.
Джордж. Я устал эти годы молчать. Так вот, ты цепляешься за меня сравнениями, хочешь уровнять нас, чтобы потом, когда мотор заработает, когда мы поедем, почувствовать себя мной. За все эти годы ты потерял собственные границы, ты перестал понимать, где кончаешься ты и где начинаюсь я. Мои качества – дурные или хорошие – ты стал переносить на себя. Сам по себе ты бездвижен, ты ждешь или ветра, который называешь знаком судьбы, или того, кто тебя подцепит и повезет за собой на буксире.

Ленчик. Парень, никто за тебя не собирается цепляться, будь спокоен.

Джордж. Я спокоен, это ты будь спокоен. То, что ты написал, не относится ни к каким жанрам. Это и не рассказ, и ни стих, и ни сценарий. Там от всего понемногу. Знаешь, отчего это?

Ленчик. И от чего же?

Джордж. Ты как Илья Муромец пролежал на печи много лет, а потом проснулся. И решил рубануть с плеча все, всех разом кончать. Когда-то ты мне сказал, послушай, Джордж, какой смысл писать, если это ни к чему не приводит? А если потом приведет? – ответил тебе я. Что ты тогда сказал?

Ленчик. Парень, хоть убей, я не помню.

Джордж. Зато я хорошо помню. Ты тогда сказал, что тоже начнешь писать. Меня тогда чуть не вырвало. Ты забыл обо всем этом, я тоже почти забыл. Но теперь я вспомнил, когда ты без моего ведома залез в мою флэшку и читал мои строки. Не то чтобы читал – делал, скорее, уроки. После этого родилось твое гнусное произведение, дикая смесь прочитанного, услышанного и увиденного за всю жизнь. Вот так, от полного ничтожества, каковым ты себя всегда называл, ты захотел сразу ухватить бога за яйца. Я говорю, не дай бог, такому как ты вдруг чего-то добиться, червяк мгновенно превратится в дракона. Ты припомнишь все! Ты разобьешь маску червя об головы тех, из-за кого ты ее на себя и напялил.

Ленчик. Да, парень, ну и фантазия у тебя…

Джордж. Но это так, слова. Эта маска приросла к тебе, даже если ты ее сдерешь с себя, то сдерешь вместе с кожей, и под ней будет просто урод. Но если тебя интересует мое мнение…

Ленчик(с иронией). И какое же твое мнение?

Джордж. Любая маска, если долго носить ее, претендует на то, чтобы стать лицом. Но на тебе нет никакой маски.

Ленчик. В смысле?

Джордж. Ты и есть шут гороховый. Маска была раньше, когда ты мнил себя крутым и качком. А теперь она спала. Вот уже несколько лет как ты настоящий. Эта истина всем очевидна, кроме тебя. Ты шар, который сдулся и лежит в темном углу. Его можно надувать сколько угодно раз, но все это бесполезно, если шар лопнул. Ты был моим другом, был вплотную ко мне, потому я тебя и не видел. Потом ты перестал вытягивать, то есть ты устал врать, придумывать про себя разные истории. Ты сказал тогда следующее: что за ерунда, нужно плыть по течению. Все нужно делать легко. Не нужно никаких усилий. Писать и жить, как дышать – все это без усилий. И тогда ты превратился в пустышку. Ты и раньше был ею, просто ты устал врать.Ты просто пустое пространство, облаченное в тело. Это пространство принимает форму того, к чему прикасается. Но оно тоже разборчиво. Оно ищет то, что максимально соответствует ему самому, то есть пустоту.

Ленчик. Парень, да успокойся, успокойся, никто не претендует на твое величие. Ленчик ничтожен, жалок, никому не нужен, бездарен, написал какое-то дерьмище, копию своей жизни и самого себя. Все, что здесь не ясно?!

Джордж. Вот, вот об этом я тебе и говорю. Любой разговор ты переводишь в это русло. Да, я ничтожен, жалок, забит. Сразу ложишься на спину, демонстрируя покорность и послушание, но только для того, чтобы противник отвернулся и ты напал сзади. Ты думаешь, что если размягчишь тело, то удары будут не так больны. Да, это так, но противник не отобьет руку и будет тебя уже бить как боксерскую грушу. Удары будут слабей, но их будет больше.

Ленчик. Да, в какой же мы все-таки жопе…

Джордж. Для тебя если человек поднялся, то он на мерсе гоняет, живет в Москве и с друзьями своими не общается больше. А если атрибутики этой нет, то он такой же, как ты, то есть он в жопе. То есть все в порядке, можно пить дальше пивас, проклиная судьбу. Нет причин для волнения, все хорошо, ведь мы в жопе.
Мужик взволнованно сидит, пьет свое пиво.
Ленчик. Почему? Разве я так говорил?.. Неужели тебе больше поговорить не о чем, как о такой ерунде…

Джордж. Это для тебя ерунда. Для меня все серьезно. То, от чего ты отмахиваешься как от пустяка, отмахнется потом от тебя – от пылинки.

Ленчик. Тебе бы афоризмы писать…

Джордж. Как и тебе – романы.

Ленчик(под нос). Какие, на хрен, романы…
Ленчик допивает пиво, морщится, выкидывает бутылку.
Джордж. Ты никому никогда не был нужен, никому не был интересен, кроме двух человек твоего пола плюс твоего брата и матери!

Ленчик(взволнованно, с красным лицом). Ну ты и тип… От насмешек и ржача в лицо ты перешел к агрессии и злобе. Что тебе от меня нужно? Что ты от меня хочешь?

Джордж. Ты меня ненавидишь. Не меня – а мир. В моем лице целый мир. Я хочу идти до конца. Боль нужно доводить до предела. (резко, внезапно) Крови я хочу, крови!

Ленчик. Чьей, чьей крови ты хочешь?! Во мне мало крови, Джордж, моей крови не хватит тебе! Зачем тебе моя кровь?

Джордж. Она противоположна моей.

Ленчик. В своем ли ты уме, парень? Я зарабатываю семь тысяч, три я плачу за комнату, а на четыре живу. Только еда, сигареты. Пиво, пивасик еще иногда. Что я тебе сделал?


Джордж смотрит на него и смеется.
Джордж. Если есть человек, должен быть бог. Если есть член, то должна быть и задница.

Ты гнусная карикатура на меня, нарисованная господом богом. Попугай, обезьяна, повторяющая слепо за мной. Это для тебя все серьезно, а для меня это все издевка. Я смотрю на тебя как на следствие. Ты не сам по себе. Отвратительный черновик. Я такие сотнями рву. Ты для меня такой же. Нет для меня исключений. Ты просто пил, бомжевал, жил как свинья. А потом вдруг проснулся. После того как опустился вконец, ты решил: самое время стать богом. И единственное, что ты мог придумать, это нелепо повторять за мной. Я тебе нужен только для мечты, что и он, Ленчик, поднимется, ведь он ну ничем, ну ничем не хуже! Ведь он хочет славы, женщин и денег! Давай, сука, читай!


Достает из пакета несколько страниц А4, швыряет их мужику в лицо.
Ленчик. Ну это уже чересчур! И моему терпению приходит конец.
Ленчик встает, лицо его наливается кровью.
Джордж. А, не читаешь? Ждешь, пока я отвернусь, чтобы схватить, потащить их в нору?! Пробежать жадными завистливыми глазенками, наворовать все, что можно? «Ага, чем я хуже него, сейчас я его, сейчас!» Будешь писать свои вялые и бесконечные в нытье песни, плачущиеся, рыдающие, ничтожные. Что вот я ничтожен, ничтожен, ничтожен! Потому что я гений, гений и гений!
Ленчик приходит в себя, на лице его недоумение и испуг.
Ленчик. Ты болен душой, ты долго жил в колодце без света и воздуха, и процесс разложения изуродовал тебя. Иначе не объяснишь эти моря помоев. Ну сделай уже усилие, перекрой этот сток. Потом тебе станет стыдно, поверь.

Джордж. Стыдно? Ну уж нет. Людей я делю на два пола. На два пола независимо от их пола.

Ленчик. В смысле?

Джордж. Ты для меня как женщина. У тебя мягкая женская плоть. Но еще более мягкая душа. Твоя душа вата. Я пришел на аттракцион и хочу сожрать твою душу.

Ленчик. Что ты такое говоришь? Джордж, вспомни нас, десять лет назад, как ты можешь такое говорить? Парень, ты в своем ли уме?
Джордж встает, подходит к Ленчику, смотрит внимательно на него. Ленчик тихо сидит. После чего встает, растерянно смотрит.
Ленчик. Что ты такое говоришь, Джордж?! Ведь мы были с тобой друзья, самые лучшие в мире друзья!

Джордж. Я хочу бить тебя, ты моя обезьяна. Обезьяна тела, попугай языка. Ты плевок бога, черта, кого угодно из верхов на мое лицо. (Зло и медленно). Я хочу твою душу. Вся дружба с тобой была для того, чтобы ты доверился мне и раскрыл ее. И теперь, когда она в моих руках, я могу делать с ней все, что захочу. Я могу ее убить, забить до смерти, если она начнет громко кричать.


Ленчик громко и натужно смеется. В глазах его неуверенность, страх. Джордж выбрасывает недопитую бутылку и уходит.

Явка 8
Кафешка. Все, кроме Ленчика. Ребята пьют пиво.
Брут. Как там наш червячок на крючке? Вертится или стих?

Джордж. Стих Вальтера Скотта.

Брут. В смысле?

Джордж. Это его любимый стих.

Брут. Ты про какой стих?

Джордж. Любуясь собственной тоскою, они не ведают покоя… Он читает этот стих все время.

Брут. Ого, не слыхал, не слыхал… Мощный, мощный мужик…

Джордж. Еще бы.. Хорошо, что он в курточке ходит. Лауреат должен быть узнаваем. Чтобы народ любил.

Брут. Да, все-таки мощнейший мужик. Кряжистый, как ты говоришь, корежистый…

Лэнни. Надо его подломить.

Брут. Мечтательно. Да…самое время.

Лэнни. Я бы его сзади за яйца ухватил. Пусть вот так с нами идет. Нет, ну а че?

Брут. Мечтательно. Да… Представляю, повизгивал бы, подпрыгивал бы при этом…

Джордж. Хочется, хочется, чтобы при слове «Леня!» мужик нашу чувствовал бы себя как женщина, в которую только сейчас кончили. Леня!

Брут. Что будет, если снять с него курточку?

Джордж. Такой щупленький слизнячок…


Оба приглушенно смеются.
Джордж. Стручок, обернутый в ложь… Кочерыжка в сотне одежек… Маленький писюн в гигантских штанах…

Брут. Нет, а чего он хотел?

Джордж. Может, он сам всего хочет?

Брут. Может, он сам нас придумал?

Джордж. Нет, он позвал. Мы как огоньки, слетевшиеся на мотылька.

Брут. Ого!


Все смеются.
Джордж. Ему шестьдесят лет, он сидит в кафе, облизывает свои дряблые губы. Пытается нравиться студентке напротив, ему кажется, что он несравненный любовник, потому что у него никогда не было женщины. Ему кажется, что он молодой. Хотя молодой он ничем не отличался от старого. Он ни разу не знакомился и с ним ни разу никто не знакомился.
Брут и Джордж негромко смеются.
Брут. Пора уже подломить самца.

Джордж. Надо в норе брать мальчонку. А если не в норе, то на улице. На улице брать мальца. Нужно устроить охоту.

Лэнни. Да, поразмять мышцу.

Брут. Охоту? Ого! Охоту на мужика?

Джордж. Да, прямо на мужика. Будем брать.

Брут. Ого, прямо брать? Думаю, славно повеселимся.

Лэнни. Да, хорошо посидим.

Брут. Это уж точно. Но как бы не заартачился мужичок…


Джордж. Думаешь, он заартачится? Вот поэтому мы решили устроить охоту. Мужика в этом деле не спрашивают. Нам предстоит взятие мужика. Кто будет принимать участие в нем?

Дюк. Слушайте, хватит нести чепуху, у вас у всех с головой не в порядке. Вы че, все с ума посходили? Бред сивой кобылы. (чуть подумав) Бред вы несете.

Джордж. Надо будет разделиться.

Дюк. Я с вами разговариваю.


Бруту.
И с тобой в том числе.

Брут. Я слышу, слышу. (Джорджу) Как будем делиться?

Джордж. Я с тобой погоню самца. Лэнни и Дюк будут сидеть в засаде. Когда мужик будет пробегать мимо, они выскочат и приглушат мальца. Только аккуратно, это к тебе в первую очередь относится.
Джордж строго глядит на Лэнни. Тот опускает взгляд.
Лэнни. Я постараюсь… Буду очень стараться.

Джордж. Главное – поменьше криков и суеты. Не надо орать «лауреат!» на всю улицу. Не так много лауреатов по улицам нашим расхаживает. Не так много, а точнее один.

Брут. Да, лауреат, как и солнце, один. Нет, есть, конечно, в других галактиках…

Дюк. Че вы несете? Какой лауреат, какая охота? Какое еще, к черту, взятие? Чушь какая-то. Хватит сходить с ума.

Джордж. Охота на лауреата, что здесь не ясно?

Брут. Да, взятие мужика.

Брут. Что здесь не ясно?

Лэнни. Да.

Дюк. Пипец, одним словом, пипец…

Джордж. Ну че, будем брать?

Брут. Ну, если никто не против.

Дюк. Я против.

Лэнни. Да. Будем брать.

Джордж. Тогда…


Все оглядываются, затихают. Появляется Ленчик, здоровается через руку со всеми.
Лэнни. Привет. Куртка у тебя новая?

Ленчик. Нет, Лэнни, какая новая, все та же…

Лэнни. Да нет, новая, сразу видно.

Ленчик(взволнованно). Да нет же, все та же.

Лэнни. Ты обманываешь меня, не доверяешь мне…
Качает неодобрительно головой.
Ленчик(испуганно). Да зачем мне тебя обманывать, Лэнни? Что на тебя нашло?
Лэнни смотрит на него, губы его шевелятся, он хочет что-то сказать, но молчит. Ленчик испуганно поглядывает на него. Лэнни облизывается, тупо смотрит.
Лэнни. Ты наш любимый Ленчик.

Брут. Да, Лех, ты наш главный самец…

Ленчик. Какой еще, на хрен, самец. Вы в своем уме ли? Бред на бреде сидит и бредом погоняет.

Джордж. Бред, говоришь? Ну тогда мы серьезно. Мы даем тебе пять минут форы. Учти, что по старой дружбе. Старой-престарой дружбе.

Лэнни. Давай, Ленчик, беги.

Ленчик. В смысле – беги?!

Брут. Ничего, Лех, ты мужик шебутной, резвый мужик, пяти минут, думаю, хватит тебе…
Ленчик смотрит перепугано на каждого.
Лэнни. Да, Ленчик, лучше беги.
Лэнни тупо улыбается во все зубы.
Ленчик. Что вы затеяли за моей спиной? Че за хуйня, я не пойму?!

Джордж. Время уже идет.


Парни собираются вокруг Ленчика, надвигаются на него. Ленчик смотрит по очереди на каждого, губы его дрожат, кажется, что он хочет заплакать.
Лэнни. Беги, Ленчик, беги.

Брут. Да, Лех, лучше беги.

Джордж. Или завалим прям здесь.

Дюк(тоже двигается со всеми). Я не участвую во всем этом.

Ленчик. Нет, вы точно с ума сошли. Вы ебнулись, на всю голову!

Джордж. Пусть будет так. Так тебе проще думать.


Ленчик стоит, смотрит растерянно, потом разворачивается, быстро-быстро уходит.
Брут. О, пошел наш лауреат, вон, засеменил ножками.

Джордж. Тонкими лауреатскими ножками.


Оба смеются.
Джордж. Ладно, пошли.
Все, кроме Дюка, выходят. Дюк пьет пиво, затем, не допив бутылку, подрывается вслед за ними.

Явка 9
Темный пустырь. Никого нет. Раздается топот ног, смех. Появляются Джордж, Брут, оба смеются. За ними появляется Лэнни, он тяжело дышит, останавливается.
Лэнни(упираясь руками в коленки). Почему мы бежим?

Брут. Ты что, Лэнни, не видишь, мы же в опасности…

Лэнни. Да, за нами Ленчик бежит.

Джордж. Вы видели, что у него в руках?

Брут. Бутыль из-под пива. Ого, слышите?! Кажется, лауреат близко.
Раздается топот ног. На лицах парней ужас.
Брут. Бежим!

Лэнни. Я не побегу никуда. Я устал.

Джордж. Может, примем бой и погибнем?
Появляется Ленчик, в одной руке пакет, а в другой бутылка. Он молча и сосредоточенно бежит к парням, Брут отбегает. Лэнни молча стоит. Ленчик подбегает к Джорджу. Тот крайне спокойно на него смотрит.
Ленчик. Че, че не бежишь?! Че, герой, думаешь, че, самый смелый?!

Джордж. Смотрю, насколько у тебя хватит решимости.


Ленчик замахивается бутылкой.
Ленчик. Ха, у меня хватит решимости?! Че, думаешь, не ударю?

Джордж. Думаю, не ударишь.


Ленчик смотрит в упор на Джорджа, затем у него начинают подрагивать губы. Ленчик швыряет бутылку в сторону, она разбивается.
Ленчик. Да, ты выиграл, я тебя поздравляю! Куда мне, ничтожному червяку тягаться с самим богом!

Брут. Ого, с самим богом?! Ну-ка-ну-ка…


Лэнни и Брут подходят. Встают позади Ленчика. Тот настороженно оглядывается вокруг. Появляется Дюк, в руках у него кусок от перил.
Дюк. Куда вы смотались? Я замучился вас искать. Еперный театр!
Дюк подходит ближе.
Дюк. Что тут у вас?

Брут. Да вот, режиссер наш разбушевался. Мы ему ничего не делали, так, погоняли мальца… Проветрили…

Ленчик. Я тебе сотни раз говорил, чтобы вы так меня не называли! Мне надоели ваши бесконечные шуточки, стишки, рассказы про Ленчика, про режиссера! Если бы это было серьезно, а то все это звучит как плевок, каждодневный плевок в лицо лузеру, жалкому ничтожному человечку! И вдобавок ко всему эта дурацкая охота теперь!

Джордж. Дурацкая? Вот ты как относишься к нам?

Брут. Да ну хватит тебе, Лех, никто так не думает? Разве кто-нибудь так думает?
Оглядывает несколько иронично парней. Все молчат.
Брут. Вот видишь… Ты что, ответят тебе еще, сценарий это такая вещь…

Ленчик. Слушай, парень, ты уймешься или нет сегодня?! Блядь, да сколько же можно?!

Лэнни. Я тоже так думаю.

Брут. В смысле? Как – так?

Лэнни. Я думаю, что он жалкий никчемный уебок.
Лэнни кивает в сторону Ленчика. Ленчик изумленно смотрит на него. Лэнни смотрит на Ленчика. Брут с Джорджем смеются.
Дюк(в сторону). Пипец, просто пипец…

Ленчик. Похоже, вы меня пытаетесь убедить в том, что только к говну относятся как к говну.

Лэнни(медленно). Ты чмо, Ленчик, неудачник, гандон.

Ленчик. Чего?!

Лэнни. Я могу повторить. Ты как пугливая лань.

Леничк. Какая еще лань?! Слушайте, оставьте меня в покое. Я вас не трогаю, ничего вам не делаю, что вам от меня надо?!

Брут. Ты наш лауреат, Лех, мы хотим дружить, чтобы мужик был с нами всегда…

Ленчик. Дружить?! И это вы называете дружбой?!

Джордж. Ладно, хорош пиздить, пора приступать к делу.

Брут. Ого! Кто начнет?

Джордж. Да я и начну. (Ленчику) Сигаретку дай.
Ленчик лезет в карман за сигаретами.
Джордж бьет апперкот. Ленчик молча падает.
Дюк(внезапно). Я наверно, этот кусок перил прямо в жопу ему засуну! И сорок раз там проверну!

Брут. Ого! Ровно сорок раз?!


Парни окружают лежачего Ленчика. Беспорядочные крики.
- Да, давайте натянем его и используем!

- А как кончим, так выкинем!

- Кончим, кончим в него!

- Да, точно, и выкинем!

- Выебем лауреата по полной!

- Кто хочет его выстегнуть? Поднимите руки!

- Жалко, что девок нет, перед ними позорней!

- Чтобы отсосал у нас перед ними!

- Да, чтобы хорошо отсосал!

- Не люблю, когда плохо сосут!

- Выбьем ему все зубы, чтобы ему ничто не мешало!

- Жаль, что он ни с кем не встречается, а то надо при девке!

- Чтоб до конца, на всю жизнь!

- Может, свести его с кем?!

- Девка с лохом встречаться не будет!

- Это смотря какая!

- С таким – никакая!

- Не хочу, чтобы он не опущенным ушел!


Голос приходящего в себя Ленчика. За что, за что мне все это?! Что я такого сделал? Зачем издеваться над дружбой, над нашей великой дружбой?! Как же нас все-таки перемололи эти зубчатые колеса… Помогите!..
Голос затихает. Парни начинают бить Ленчика. Слышны стоны и всхлипы мальца.

Через некоторое время они отходят. На земле лежит Ленчик, он не двигается, курточка на нем порвана. Парни встают рядом, закуривают.
Дюк. Кажется, пизданули как следует.

Брут. Ого, гляньте, у него же пакет. Интересно, что у него там?


Брут подходит к валяющемуся пакету, поднимает его, заглядывает.
Брут. Ого, да здесь дипломчик! Надо же, как повезло!

Джордж. Он что, все время его таскает с собой?

Брут. Не знаю-не знаю… Выходит, что так.
Брут подходит к Ленчику, ставит ему на спину диплом. Подпирает пакетом. Диплом вертикально стоит.
Лэнни. Может, ему позвоночник сломать!

Брут. Да ну хватит уже, жалко мальца.

Лэнни. Надо оторвать ему ногу.
Глупо и дико смеется.
Брут. Да ладно уже, пусть себе резвится малец… Зачем калечить мальчонку.

Джордж. Эй, Лэнни, остынь, хорош, за это посадят уже.

Лэнни. За него много не дадут. Может, ничего не дадут. Скажем, собаку убили.
Глупо усмехается.
Или котенка.
Снова усмехается.
Если бы он здоровый был, как и раньше, тогда бы за свинью приняли. Да, за свинью приняли бы?
С ожиданием оглядывает ребят.
Джордж. Да, может быть, ты и прав.

Брут. Даааа…

Лэнни. Давайте добьем его. Жаль девок нет. Чтобы позорней было. Перед девками опустить.
Глаза Лэнни безумно горят.
Давайте разденем его. Куртку снимем с него. Забьем его до смерти! Пару мавашей пробьем!

Брут. Ого! Лавашей?

Лэнни. Да, потому что маваш, как и лаваш, мягок, тепл и приятен!

Брут. Ого, даже так.

Лэнни. Хочешь попробовать?

Брут. Нет, давай в следующий раз, не со мной. Ладно, идет?

Лэнни. Да, пусть будет так. Может, его обоссать? Прямо на куртку с дипломчиком. Хорошо бы его обоссать.

Брут. О, кажется лауреат приходит в себя.


Ленчик начинает двигаться, с трудом привстает, садится на землю. Лицо у него в крови и в пыли. Ленчик достает платок, вытирает лицо и сморкается.
Ленчик. Еще давно, когда я лежал на больничной койке в больнице и обреченно смотрел на капельницу, как разрывалось и переворачивалось что-то у меня внутри! И липкий страх, страх неизвестности, когда ты еще не знаешь, почему тебе становится хуже, почему ты слабеешь, из-за чего ты умираешь. И эта злоба, злоба на самого себя, на собственную беспомощность. И эта вера, да вера в свою гаснущую звезду, чувство богоизбранности, того, что все еще возможно, если случится преодоление.

Джордж. Не было ничего. Жрал бы чуть-чуть поменьше. Меньше бы пил и курил. Тогда бы не слег с желудком. Все ты преувеличиваешь, чтобы хоть как-то возвыситься. Почувствовать себя кем-то. Миллионы людей куда больше тебя страдают. И ничего, молчат.


По лицу Ленчика начинают течь слезы.
Ленчик. Да, я маленький человечек, Башмачкин, человек в футляре, кто там еще есть в вашей великой литературе?! Да, я ничтожен, мерзок, как таракан, и единственное, чего я достоин – это чтобы меня прихлопнули и размазали по полу тапком! Ну пусть я бездарен, ничтожен, никчемен, пусть я пишу бездарные, как я сам, вещи, но зачем меня тыкать каждый раз в собственное дерьмо? Что я такого сделал? В чем провинился? Откуда такая жестокость?
Ленчик вытирает слезы, но они текут и текут.
Ленчик. За что? За что?! Что я такого сделал? Господи, за что мне все это?!!

Джордж. Ты дерьмо, что не смыли. И твой голос – как запах. Ты развонялся, малыш. Я хочу тебя смыть. Кто упрекнет меня в этом? Любое дерьмо надо смыть. Все твои претензии – богу.

Лэнни. Да, дерьмо надо смыть.

Брут. Ну что, прикончим мальца?

Джордж. Давай, насадим его по полной… Зажарим его живьем.

Брут. Ну зачем так жестоко… Давайте сначала замочим. Мясо замоченного повкусней.

Джордж(Лэнни). Хочешь есть?

Лэнни. Да, очень хочу. Ленчик, зачем тебе жить?

Ленчик. Что вы задумали?! Что вы хотите от меня?! Отстаньте от меня, мне на работу завтра, в девять часов утра. Дюк, ну скажи, что ли, им. Вы с ума все сошли! У меня мама есть. Меня мама ждет. Мамочка за меня волнуется. Я у нее один. У моей мамы, один…
Ленчик снова плачет.
Джордж. Хватит ныть. Будь мужчиной.

Брут. Давайте для начала разденем его!

Джордж. Вытряхнем мужика из курточки!

Брут. Оголим мальца!


Ленчик хочет бежать, привстает, но не может подняться, у него отбита нога. Парни окружают его. Круг сжимается. Парни рвут с Ленчика курточку. Курточка трещит, но не рвется. Из нее летят хлопья.
Брут. Пиздим лауреата!

Лэнни. Пиздим, пиздим его.

Дюк. Блядь, кабанятины хочется!
Парни бьют Мужика. Визги и стоны лауреата. Они постепенно стихают. Затемнение.

Явка последняя
Костер. На нем котел, в котором варится мясо. Ленчик и все остальные сидят перед костром. Ленчик в курточке на голое тело. Курточка вся разорвана. Все едят мясо. Ленчик чаще остальных подходит к котлу, достает куски, ест, громко чавкая. Он ест больше всех, облизывает свои грязные пальцы, поглядывает на чужие куски.
Брут. Да, вкусным режиссер получился.

Джордж. Ничего, только соли мало. (Бруту) Ты че там грызешь, уж не крылышко лауреатское?

Брут. Да, угадал… (выплевывает кусок) Жестковато местами, а так – ничего, мужик что надо попался…

Ленчик(резко оборачивается к Бруту). Эй, парень, ты опять за свое?!

Брут. Ну все, все, Лех, ладно, больше не буду… Все, все, не буду, клянусь…
Брут посмеивается в сторонку.
Ленчик. Вы мое мясо едите, уж не забывайте об этом! (тише) Да уж, не забывайте, пожалуйста.

Лэнни. Хорошим режиссер получился.



Дюк. Да, на неделю хватит. Надо запасы делать.
Дюк обгладывает кость, откидывает ее. Ленчик негромко рыгает. За ним это делают Брут и Джордж. Лэнни откидывается на спину лежит. Постепенно ложатся все. Лауреат встает, собирает недоеденные куски у ребят, складывает их перед собой, ест.

Конец. 2011
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница