Гузель майтдинова государство кирпанд империя в срединной азии



страница2/8
Дата01.05.2016
Размер2.11 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8
ГЛАВА П. Политическая история Кирпанда

Ш.1.Укрепление могущества и международного влияния Кушанской династии
Кирпанд в период правления кушанской династии достиг наивысшего могущества. Укрепилась его экономическая мощь, окрепли его дипломатические и культурные связи. Именно в этот период активно начали функционировать трансконтинентальные пути. В пору расцвета Кирпанда были объединены ранние пути в первую единую евразийскую трассу с ответвлениями - Великий шелковый путь, протянувшийся из империи Хань, через земли Кирпандского и Парфянского царств, к римскому Средиземноморью. Тогда же, за полторы тысячи лет до Васко да Гамы, мореплаватели проложили регулярную водную трассу от Египта к морским воротам кушан –портам западной Индии. Видимо, в это время наладились также контакты между Центральной Азией, племенами Урала и Приаралья и населением Причерноморья. (1)

Кушанский Кирпанд привлекает к себе внимание не только своей важной ролью в истории мировых цивилизаций, но и слабой изученностью, несмотря на то, что написаны многочисленные научные исследования, опираясь в основном на письменные, нумизматические, археологические материалы. Это объясняется скудостью источников для исследования ее политической и социально-экономической истории, хотя археологические исследования конца ХХ века дают важные материалы для реконструкции истории Кирпанда. Несмотря на все достижения мирового научного сообщества в изучении кушанского периода связной политической истории его пока не написано. Оставались спорными основополагающие её проблемы — местонахождение первоначального ядра царства и завоёванных им владений, а также его абсолютная хронология, в отношении которой выдвинуто немало разных гипотез. И в значительной мере поэтому многие другие вопросы его истории и культуры и даже отдельные факты зачастую интерпретируются по-разному, порождая в свою очередь новые домыслы, догадки, гипотезы. Слабая изученность истории кушанского Кирпанда объясняется обычно отсутствием собственно кушанских, а также индийских и парфянских исторических сочинений кушанской поры и необычайной фрагментарностью и скудостью сведений о нём иноземных сочинений — античных, древнекитайских, армянских и пр. Однако судя по работам разных специалистов по кушанскому периоду (нумизматов, археологов, лингвистов, исследователей исторической географии), уже сложилось самое общее представление о его предыстории, истории создания и последующего развития, которыми они так или иначе руководствуются. А основными источниками сведений обо всем этом называются древнекитайские истории «Ши цзи», «Хань шу» и «Хоу Хань шу». О наличии в них материалов, относящихся к кушанскому периоду, стало известно ещё к концу XIX в. Известный нумизмат А. Каннингэм в начале своей статьи, опубликованной в 1892 г., очень кратко изложил первую связную версию становления этого царства, основываясь на кратком же сводном описании, толковании и датировке сведений из этих историй в работе 1829 г. одного из самых первых синологов-исследователей А. Ремюза.(2)

О процессе становления кушанского Кирпанда, как выше мы писали, указывает лишь «Хоуханьшу»: «По прошествии с небольшим ста лет гуйшуанский князь Киоцзюкю покорил прочих четырех князей и объявил себя государем под названием гуйшуанского. Он начал воевать с Аньси (Парфией), покорил Гаофу (Кабул), уничтожил Пуду 9Арахосия или район Газни) и Гибинь (вероятно,Кашмир) и овладел землями их. Киоцзюко жил более 80 лет. По смерти его сын Яньгаочжень получил престол и еще покорил Индию, управление которой вручил одному из своих полководцев. С сего времени юэчжи сделался сильнейшим и богатейшим Домом. Соседние государства называли его гуйшуанским государем, но китайский двор удержал прежнее ему название: Да-юэчжи» (3)

Л.А. Боровкова отмечает, что Большое Юэчжи, бывшее во II в. «кочевым царством», в I в. стало, как ранее Дася, царством осёдлых земледельцев. Краткая фраза в «Хань шу» о «переселении сюда», т.е. в Дася, юэчжей свидетельствует о мирном характере овладения ими этой страной. Но часть юэчжей, несомненно, осталась в землях к северу от Гуйшуй, ставших для них второй родиной. Одни археологические материалы, свидетельствующие об отсутствии обычных при завоевании разрушений и о поддержке после завоевания кочевниками хозяйства земледельцев, подтверждают сообщение в «Хань шу» о мирном переселении юэчжей в Дася и доказывают постепенное мирное врастание этих кочевников в среду бактрийцев-земледельцев, другие — говорят о существовании в полупустынных Бишкентской и Нижнекафирниганской долинах, т.е. в центре царства, большого анклава кочевников, сохранявших здесь свой кочевой образ жизни и, безусловно, конницу, что доказывает стремление правителей Большого Юэчжи контролировать положение в царстве с их помощью. Археологические данные говорят о том, что у истоков государства кушан стояли племена со сходной культурой, но различные по происхождению и неоднородные по составу. Формирование этого государства шло в условиях постоянного контакта пришельцев с коренным населением среднеазиатских областей, оказавшим на них заметное влияние.

Сравнение изображений на кушанских монетах с эфталитскими и с кранеологическими материалами дает основание считать племена, вошедшие в состав населения кушанского и эфталитского Кирпанда, европоидными по типу и близкими по антропологической характеристике. Население кушанского Кирпанда в антропологическом отношении в основном какая-то часть их была близка к варианту средиземноморского типа (отражает древнюю местную основу с эпохи неолита), другая часть –приближалась к типу Среднеазиатского междуречья (сформированного на базе средиземноморского с включением протоевропейских, андроновских, переднеазиатских и других компонентов), а какая-то часть была смешанной, но близкой по типу к автохтонному местному населению. Образование государства кушан не внесло заметного изменения в этногенетический процесс исконно местного населения. Видимо, оседлое и кочевое населения включали сходные антропологические пласты. В кушанский период существовал обычай деформации головы. Деформация головы хорошо выражена на выбитых на монетах изображениях ряда кушанских, а затем и эфталитских царей. Это соответствует данным об их происхождении из кочевнической среды, а не из оседлого древнего местного населения, у которого на рубеже нашей еще не существовало массового обычая деформировать голову. Эти обычаи были сюда привнесены кочевыми племенами из большого юечжийского союза.

Л.А. Боровкова, проведя историко-географический анализ китайских источников, установила дату раздела юэчжами Бактрии на пять владений после их переселения. Исследователь убедительно доказала, что «переселение» юэчжей произошло на рубеже 100-99 гг. до н.э., так как в «Хань шу» сведений о юэчжах за последующие годы I в. до н.э. нет. В I в. Дася исчезла с политической карты региона и на её землях оказалось Большое Юэчжи. Таким образом, установлена дата события, спустя сто с лишним лет после которого, по сообщению в «Хоу Хань шу», один из этих пяти князей поднял мятеж и преобразовал Большое Юэчжи в Кушанское царство.(4)



Археологические материалы и нумизматические источники позволяют дополнить сведения китайских хроник и реконструировать первоначальный этап становления Кирпандской империи. Кушанская нумизматика подтвердила сведения «Хоуханьшу» об именах двух первых кушанских государей и об экспансии кушан в годы их правления к югу от Гиндукуша: уже на монетах Кулзулы Кадфиза наряду с греческими появляются надписи индийским письмом кхарошти, существующие и на монетах Вимы Кадфиза; монеты обоих царей получили широкое распространение на северо-западе древней Индии – в Гандхаре и близлежащих районах. (5) Преимущественный ареал распространения кушанских монет, очевидно, свидетельствует о границах влияния или господства того или иного правителя, выпускавшего те или монеты. Анализируя раннюю кушанскую нумизматику, известный исследователь Э.В. Ртвеладзе отмечает, что после того как юэчжи разделили Бактрию на пять хи-хэу (владения): Хюми, Шуаньми, Гуйшуан, Хисие и Думи, они стали чеканку собственных монет, в одних из них по образцу греко-бактрийских монет Гелиокла и Евкратида, а в Гуйшуане – самостоятельного монетного типа – тетрадрахм и оболов Кушана – основателя ранней юэчжийской династии. Наибольшее число монет Кушана («Герая») – 16 оболов и клад из 9 тетрадрахм найдены в Южном Таджикистане, в низовьях Кафирнигана и в храме Окса на Тахти-Сангине, а на остальных территориях Бактрии найдены единичные экземпляры (Дильберджин, Термез, Кабулистан, Гандхара). В Таджикистане 2 обола происходят из Гиссарского района (могильник Тупхона), все остальные (23 экземпляра) найдены в Хатлонской области (Пархарский могирльник, городище Саксонохур, могильнике Гузари Тор в Ховалинском районе, городища Тахти Сангин, Кей-Кубадшах, Тепаи-Шах, Тулхарский могильник, Бешкентский могильник).(6) Эти находки, вероятно, свидетельствуют о крайнем пределе владений Кушана. Центр владения Кушана, по мнению Э.В. Ртвеладзе, находился в нынешней афганской провинции Баглан. Как известно, именно здесь располагались главные династийные храмы Кушан: в Сурх-Котале и в Рабатаке. И не случайно, они возведены здесь: вероятно, великие кушанские цари Канишка 1 и Хувишка, при которых они были возведены, рассматривали Баглан как родину своих предков, место, где зародилась династия Кушана. Как известно, из Баглана ведут прямые дороги через Гиндукуш в Кабулистан, где вначале в качестве соправителя греко-бактрийского царя Гермея, а затем вождя (ябгу) начал свою политическую карьеру один из представителей рода Кушана – Кудзула Кадфиз. Титулатура, помещенная на монетах этого Кушанида, показывает постепенное его возвышение от князя (ябгу) до царя царей, сына бога, а надписи на его монетах, исполненные на кхарошти, демонстрируют включение в состав созданного царства областей с индийским этносом. Только в Кабулистане и Гандхаре найдены монеты Кудзулы Кадфиза, причеам количество их находок здесь исчисляется сотнями и даже тысячами экземпляров. В то же время ни одной монеты Кудзулы Кадфиза до сих пор не обнаружено в Южной и тем более Северной Бактрии, что совершенно исключает принадлежность их Кудзуле Кадфизу. Вероятно, в Юго-Восточной Бактрии продолжали в этот период управлять члены рода Кушана, а в других частях Бактрии – представители иных юэчжийских родов, выпускавшие монеты – подражания Гелиоклу и Евкратиду. (7) Видимо, именно Кудзула Кадфиз начал объединять земли от нынешнего Ташкургана в СУАР КНР, вплоть до Баглана в Афганистане.

Вероятно, именно Курзула Кадфиз начал процесс проникновения в Северную Индию. Индийский вектор внешней политики был продолжен, видимо, его наследником Вима Такто. Этому не противоречат сведения китайских исследователей Кирпанда. Кирпандский правитель на первоначальном этапе становления государства скупал и захватывал соседние земли. Для расширения государства существовали объективные исторические причины: усиление роли морского Шелкового пути, связывающего с Римом и Египтом, так как северные трассы были опасны для посольств и торговых караванов из-за набегов кочевников. Но именно южный путь, проходящий через Ваханский коридор и Северную Индию был стратегически важен для торговли, а контроль над этими коммуникациями давали не только экономическую выгоду, но и усиливала мощь государства. Именно тогда кирпандский правитель начал расширять свои владения на юге и западе. Китайские источники сообщают, что, начиная от Кашгара, охранные функции западных земель самостоятельно осуществлял кирпандский правитель. Правитель Кирпанда строил караван - сараи, места для стоянок, создавал необходимые условия для многочисленных путешественников. Деятельность этого правителя была выгодна не только для процветания Шелкового пути, но и развития и укрепления самого государства. Кирпанд вёл оживлённую торговлю на этой трассе, экспортируя золото, драгоценные камни, шерсть, кошму, продукты животноводства, завозя в страну бытовые и экзотичные товары. (8) Поэтому на стратегически важном перекрестке евразийских коммуникаций укрепляется Кирпанд, происходит объединение бактрийских и североиндийских земель в единое государство.

Л.А Боровкова предлагает свою версию возвышения Кудзулы Кадфиза. Спустя сто с лишним лет после создания владений пяти юэчжийских князей, один из них, Гуйшуанский (Кушанский) князь Куджула Кадфиз, поднял мятеж, разгромил четырёх князей-соседей и провозгласил себя царем около 20 г. н.э. По свидетельству Помпея Трога, асии стали царями тохаров. Это значит, что Куджула Кадфиз был главой небольшого племени асиев, а сверг царя Большого Юэчжи, который происходил из очень большого племени тохаров. По-видимому, не желая подчиняться ему, богатейшие князья из тохаров и автохтонных бактрийцев провозгласили себя царями, и Куджула Кадфиз не один год усмирял их. Только так можно объяснить появление титула «царь царей великий спаситель» («сотера мегаса») в легенде монет, которые Куджула Кадфиз начал чеканить вместо подражаний чекану Гелиокла, но без указания своего имени, видимо, ещё долго раздражавшего многих его подданных. Так появились монеты безымянного царя («великого спасителя») «Сотера мегаса», породившие дискуссию об их принадлежности. Более того, явно с целью смягчения межплеменного противостояния Куджула назвал царство не Асианским, а Гуйшуанским (Кушанским) по своему княжескому титулу, давно учреждённому ещё тохарскими царями Большого Юэчжи. Так что название «кушаны» — не этноним, а общее название подданных этого государства, принадлежавших к разным племенам и народам, а также название правящей династии. 

В 47 г., когда один из претендентов на трон Парфии вторгся в земли Бактрии, Куджула Кадфиз впервые напал на иноземное царство Аньси (Парфию), нанёс тяжёлое поражение и затем «завладел» подвластным ей до этого большим царством Гаофу, по-видимому, царством Гондофара, находившимся к югу от Амударьи. Процесс овладения был постепенным и долгим.Только после превращения Гаофу в неотъемлемую часть Кушанского царства Куджула Кадфиз с его территории совершил военный поход на восток, но, опасаясь нападения с тыла, примерно на рубеже 50-60-х годов завоевал большое североиндийское царство Цзибинь. Тот факт, что кушанский посол в 87 г. сообщил при дворе Поздней Хань только о Кудзуле Кадфизе, умершем восьмидесяти с лишним лет, и о ставшем царем, явно пожилом его сыне Виме Кадфизе, завоевавшем ещё Тяньчжу (Центральную Индию), показывает, что в 87 г. правил Вима, а его отец Куджула умер около 80-81 г., до завоевания Вимой Тяньчжу (Северной Индии). Это и надпись из Калатсе 187 (184?) г. неизвестной эры дают основание считать, что два первых кушанских царя продолжали летоисчисление, начатое царями Большого Юэчжи с даты овладения юэчжами Дася на рубеже 100-99 гг. до н.э. И потому её можно назвать «эрой Юэчжи».(9)

Важные сведения об объединительных процессах и первоначальном этапе становления кирпандской империи дает Рабатакская надпись,(10) которая способствовала кардинальному пересмотру политической истории, хронологии кушанского Кирпанда. В местности Рабатак, на Рабатак Кафиркала, в 40 км восточнее Хайбака на дороге в Пули Хумри (провинция Баглан, Афганистан) местные жители в 1993 году нашли каменную плиту с надписью. Надпись состояла из 23 строк, каждая из которых состоит более чем из пятидесяти букв. Чтение надписи осуществил известный английский нумизмат Д. Крибб. Надпись выполнена на бактрийском языке греческой письменностью. Она сделана от имени Канишки Кушана, который называет себя богом, получившим свою власть от «Наны и всех других богов». Сообщается, что был издан греческий эдикт, который затем был переведен на арийский (т.е. бактрийский) язык. Сообщается, что Канишка приказал своему чиновнику Шарафу устроить святилище (баголагго), которое было бы посвящено самому Канишке, его прадеду царю Кудзулу Кадфизу, его деду царю Виме Такто, его отцу Виме Кадфису. Кроме того, перечисляются божества, которым должня поклоняться в святилище: Нана, умма, Аурмузд, Срошард, Нараса и Михр.

Первая попытка исторического анализа, сделанная Д. Криббом, привела его на основании сопоставления письменных и нумизматических источников к следующим заключениям. Именно Вима Такто явился завоевателем Индии и начал устраивать там свои святилища. Именно с ним Д. Крибб связывает выпуск серии анонимных монет Сотер Мегаса. Согласно исследованиям Д. Крибба, последовательность и хронология кушанских царей выглядела следующим образом:

Кудзула Кадфиз – 30-80 гг.н.э.

Вима 1 Такто – 80-90 или 80-110 гг. н.э.

Вима П Кадфис -90-100 или 110-120 гг.н.э.

Канишка 1 – 100-126 или 120-146 гг.н.э.

Хувишка – 126-164 или 146-184 гг.н.э.

Васудева 1 – 164-200 или 184-220 гг.н.э.

Канишка П – 200-222 или 220-242 гг.н.э.

Васишка – 222-240 или 242-260 гг.н.э.

Канишка Ш – 241-ок.270 или 261-290 гг.н.э.

Васудева П – ок.270-310 или 290-330 гг.н.э. (11)

Кроме того, в Рабатакской надписи важно указание на то, что Кудзула Кадфиз был прадедом императора-реформатора Канишки , имеет большое значение в давней дискуссии о «дате Канишки» и хронологии кушан. Тот факт, что Канишка принадлежит третьему поколению после Кудзулы Кадфиза, вводит ряд новых ограничений в восстановление начала кушанской эры. (12)Исходя из анализа рабатакской надписи, сейчас дата правления императора Канишки ограничивается хронологическими рамками 100-126 или 120-146 гг.н.э.

Бактрийская надпись из Рабатака позволяет выдвинут новую интерпретацию ряда проблем истории ранних кушан, а также определить подлинного создателя могущественной империи – Вима 1 Такто. При нем были завоеваны Северная и часть Центральной Индии, а так же объединены все владения Северной Бактрии до Гиссарского хребта (судя по массовым находкам здесь монет Сотера мегаса) в рамках централизованного государства. (13) Сюанцзян в своих хрониках приводит легенду о кирпандском правителе Виюшахе (14), который теперь может быть отождествлен с Вима Тактой.

Китайские хроники свидетельствуют, что кирпандский правитель Виюшах привез буддийского святого Туншо в эпоху деятельности китайского военачальника Бан Чао (32-102 гг.н.э.), о котором сохранились сведения в связи с его военными действиями в окрестностях Кашгара. Три раза, в 73-76, 89-91 и 124-127 годах, Поздняя Хань пыталась разгромить северных сюннов и закрепиться в северо-восточном районе (ныне Хами-Турфан) Западного края, и безуспешно. Но с 73 по 87 г. ханьский военачальник Бань Чао подчинил все царства, лежавшие по прикуньлуньской дороге и контролировал их только до 102 г. В 84  г. Кушанское царство спасло Бань Чао, осаждённого в Шаче (Яркенде), от неминуемого разгрома, уговорив Канцзюй отвести свои войска оттуда. В 87 г. по прикуньлуньскому пути прибыл ко двору Поздней Хань кушанский посол с богатыми дарами, передавший предложение своего царя (видимо, Вимы Такто) о заключении между двумя домами династического брака. Только от него, высокопоставленного кушанского сановника, могли здесь узнать, а дворцовые историографы записать достоверные сведения из истории кушан, приведённые затем в «Хоу Хань шу». Могущество кушан, покоривших три большие страны, видимо, испугало императора и, безусловно, по его тайному указу посол, чтобы не сообщил дома о дороге в Хань, на обратном пути был убит Бань Чао, жившим в Шулэ (Кашгаре). В 90 г. кушанское войско Вимы Такто прибыло в Шулэ, чтобы покарать Бань Чао, но, не имея сведений, без должного запаса продовольствия,обессилив, было вынуждено быстро вернуться домой. (15) На этом прервались надолго контакты Ханьской и Кирпандской империй.

Китайский исследователь Ширин Курбан полагает, что время деятельности Туншо в Кирпанде соответствует эпохе царствования кушанского царя Канишки (16) Наш анализ Рабатакской надписи и сопоставление с данными китайских исследователей показывает, что события, связанные с Бан Чао в окрестностях Кашгара происходили в пределах хронологических рамок 80-102 гг. н.э., то есть совпадает с периодом царствования деда Канишки - Вимы Такто. Именно во время правления Вимы Такто была создана империя Кирпанд, включавшая в себя современную территорию юга Узбекистана и Таджикистана, Афганистан, часть СУАР КНР, Пакистан, Северную и Центральную Индию. Эта империя во много раз превышала по площади царство его отца Кудзулы Кадфиза, занимавшее область юга Таджикистана и Узбекистана, Кабулистана, территории СУАР КНР до Хотана, земли Гандхары.

Как выше мы указывали, китайские исследователи, опираясь на ханьские и танские хроники, пишут, что границы Кирпанда, в пору его расцвета, простирались на Западе – до Хорезма, на севере – до Кашгара, на юге охватывали Кашмир, на востоке – до Кагылыка (СУАР КНР). И что в период наивысшего расцвета кирпандского государства только на его синьцзянской территории насчитывалось 12 крупных городов. Только во владениях кирпандского государства на территории Синьцзяна (Юлбэрак, Сэрлык,Ингасар, Арачул) проживало 16670 человек. (17) Как известно, в середине П в., в обстановке резкого обострения внутренних противоречий в стране (в Китае в 180 г. началось восстание Желтых повязок), Китай оказывается не в состоянии влиять на ситуацию в Синьцзяне. Падение династии Хань создало благоприятные условия для экспансии кушанов. Во П веке кушане установили политический контроль над огромной территорией к востоку от Памира, включая бассейн Тарима – оазисы Нии и Крорайны (оазисы на юге пустыни Такли-Макан и вокруг озера Лобнор).(18) В настоящее можно считать общепризнанной гипотезу Дж.Брафа, согласно которой кушаны не только распространили свое влияние на территории к востоку от Памира, как в свое время предполагал А.Стейн, но попросту включили их в состав своей империи. Дж. Браф датирует это событие серединой П века, полагая, что кушанское господство над бассейном Тарима продолжалось вплоть до падения кушанской династии около 230 г. (19)

Основополжник среднеазиатской археологической школы М.Е. Массон, считает, что в нижней части долины Кашкадарьи были пределы кушанских владений, а севернее и восточнее, включая область Кеша (т.е. Китаба), располагались уже согдийско-кангюйские области. От оазисов низовьев Кашкадарьи к западу границы кушанских владений проходили непосредственно за лежащим примерно в 150 км от Амуля крупным Кабаклинским тугаем, о чем свидельствуют руины крепости в группе Кош-кала.(20)

При Виме 1 Такто в районе Железных ворот (Дербендский проход) была создана мощная фортификационная система, защищавшая Кушанскую империю от набегов кочевников с севера. Археологические данные позволили установить более конкретное местоположение северо-западной границы государства кушан. У кишлака Дарбанд рядом с Железными воротами выявлена крепость и мощная оборонительная стена протяженностью 1,5 км, шириной 6-6,5 м, перегораживающая долину реки Шуроб между хребтами Сарымас и Сусизтаг, по которой проходила основная дорога, соединявшая в древности Согд с Бактрией-Тохаристаном и Индией. Оборонительными стенами были перегорожены и второстепенные дороги, идущие по ущельям Узундара около Сайроба, Танги-Дувал у Панджаба и Хатака, хотя эти дороги труднопроходимы и непригодны для прохождения больших вьючных соединений. Мощная стена из рваного камня протяженностью 5 км и шириной 3 м перегораживала горное ущелье у к. Сина. (21) Это была сложная защитная система, так как различного рода фортификационные сооружения закрывали все перевалы и проходы, ведущие из Согдианы в Бактрию.

Правительство Кирпанда получало крупные доходы в результате взимания таможенных пошлин. Это была именно граница, которая отделяла государство кушан от согдийских владений, где правили представители того же юэчжийского этноса (дом Чжаову), но иных династий, в частности династии Гиркода. Э.В.Ртвеладзе полагает, что источниками не подкреплен тезис о вассальной зависимости юэчжийских владений Согда и Хорезма от кушан. (22) Хотя Б.Н. Мукерджи считает, что Согд входил в состав государства кушан и границы империи включали в себя части Центральной Азии, включая Туркменистан до Мерва на северо-западе, Трансоксиану вплоть до границ Шаша или Ташкента, и Согдиану (между Самаркандом и Бухарой) на севере, и Каш, или Кашгар в Синьцзяне на востоке, большую часть Афганистана (исключая Сеистан), почти весь Пакистан, Северную Индию вплоть до восточной границы Южного Бихара, части Центральной Индии (включая территорию Акара или Санчи) части Декана (включая Кунадено или Каундиньапура в Бераре). (23) Результаты исследований Б.Я. Ставиского позволяют утверждать, что все поддающиеся учету вещественные выражения этноса и его культуры — архитектура и архитектурный декор, строительные материалы и приёмы, керамика, терракоты и, наконец, монеты и эпиграфические находки — свидетельствуют о том, что земли к северу и к югу от Амударьи, на всём пространстве от Гиндукуша на юге до Гиссарского хребта на севере, в период расцвета Кушанского царства составляли единое этнокультурное, хозяйственное и политическое целое. (24)

Огромные территориальные рамки империи требовали сложного административного управления. Внешнюю политику Вимы Такто по укреплению могущества Кирпанда продолжил его внук Канишка 1. Время правления Канишки было периодом наивысшего расцвета мощи кушан. Наряду с расширением воздействия Кушанского царства на севере значительно увеличились и индийские владения: власть кушан распространяется здесь на обширные пространства до низовьев Ганга на востоке и р.Нарбада на юге (25). Канишка в союзе с владетелями Ли (Хотана), Гу-зана (Кучи) совершил поход в Индию. Данный вывод подтверждается сведениями упомянутой Рабатакской надписи о том, что под власть Канишки перешли Сакета, Паталипутра и Чампа. (26) Индийские владения в составе державы Канишки приобретают все большее значение. Сам Канишка, согласно буддийской традиции, принял буддизм и был ревностным проводником и реформатором этого учения. Более того, Канишка даже перенес одну из столиц своей державы к югу от Гиндукуша в современный Пешавар. (27) Буддийская традиция приписывает Канишке руководство 1У буддийским собором в Кашмире и сооружение огромной ступы и монастыря в Пурушапуре (Пешавар). Археологические находки подтвердили эти сведения: при раскопках в Шах-джи-ки-дхери близ Пешавара, открыты остатки большой ступы и монастыря, а также бронзовый реликварий с надписью, упоминающей Канишку. (28)

Проявляя широкую веротерпимость и прокламируя на монетных сериях внимание к божествам самых различных религиозных систем, сами кушанские правители, судя по всему, сохраняли приверженность сонму местных богов, прежде всего Митре, хотя, например, в надписи из Рабатака на первое место поставлена богиня Нанайя. Культовая пластика, распространение зороастрийских погребальных обрядов свидетельствуют о приверженности традиционным верованиям и значительной части населения Кирпанда. Тем не менее, распространение буддизма было достаточно широко. Вероятно, этому способствовала и социальная ситуация, создававшаяся широкой урбанизацией Кирпанда. Судя по всему, буддизм сыграл роль идеологии, позитивно воспринимаемой разными группами населения. Уравнение людей хотя бы в духовной области, упрощение махаянистским толком «пути к спасению» способствовали превращению буддизма в подлинно народную религию. (29) Правительство империи явно нуждалось в религии, которая способствовала бы духовному и культурному единению поданных. Канишка был не только светским правителем, но и буддийским духовным лидером, что дал махаяне возможность прочно встать на ноги, а Канишке— расширить сферу своего политического влияния не только в собственной стране, но и далеко за ее пределами. Именно при нем буддизм быстро распространяется на восток.

Поздние источники сообщают о величии Канишки, именуя его миродержцем (чакравартин), упоминают его победы над царями Южной и Восточной Индии и не названным по имени парфянским государем, о походе (или походах) на восток Памира, в результате чего племена из пограничных областей к западу от Хуанхе выдали ему в качестве заложников своих наследных принцев. О политике Канишки в Синьцзяне, помимо китайских источников, сообщает лишь индийская традиция, приписывающая Канишке завоевание бассейна Тарима. (30) Канишка провел в стране коренную реформу. Император-реформатор Канишка впервые вместо летоисчисления от даты события, неизвестного в огромных новоприобретенных владениях кушанского Кирпанда, ввёл летоисчисление с первого года своего правления, названного учёными «эрой Канишки». Впервые на его золотых и медных монетах легенды были написаны на бактрийском языке кушанской письменностью и впервые в них он, царь Канишка, был назван Кушаном. Канишка в официальной сфере заменяет греческое письмо бактрийским – арийским. Видимо, арийский язык становится официальным языком наряду с местными языками отдельных сатрапий Кирпанда. А на реверсе монет кроме индуистского бога Шивы, единственного на монетах Вимы, изображались боги разных религий, распространенных в разных регионах, ставшего огромным государства кушан. (31) Правлением Канишки начинается новый этап в истории кушанского периода: рост экспансии на восток, расширение и укрепление власти в Индии, перенесение столицы в северозападную Индию, в Пешавер, придание кушанскому государству значения мировой державы. Империя Кирпанд представлял собой абсолютную теократическую монархию. Кушаны расширяли и держали в единстве свою империю не только духовно, но в большей мере с помощью оружия. Характер «военной монархии» подтверждают назначение «военного генерала» для выполнения обязанностей правителя провинции. Даже династический храм в Сурх-Котале не только назывался храм Победоносного Канишки, но также был известен как акрополь – как оборонительная крепость. Кирпанд был централизованным государством, управляемый «царем царей», личность которого обожествлялась. Цари кушан официально именовались как девапутра (сыновья богов) и считали себя таковыми. Рабатакская надпись приписывает титул Баго, означающий «Бог», императору Канишке. В первых же строках Рабатакской надписи Канишка представлен как «Великий Спаситель, Праведный, Справедливый, Автократор, Бог, достойный поклонения, получивший царство от Наны, и всех богов, положивший начало(?) первому году так, как это нравилось богам». (32) Другая надпись, найденная в Камра (Пенджаб, Пакистан), описывает кушанского правителя Васишку как девапутра (т.е. «сын бога»), а также как девамануса, (т.е.»бог, (как) человек или бог, живущий в облике человека). Эти данные указывают, что кушанский император считался не только «сыном бога», но иногда идентифицировался с самим богом.

Китайские источники понятие народа «юэчжи» переводят как «люди луны», а Сюанцзан, как выше мы писали, сообщал, что кирпандцы называли себя «детьми солнца». В свете этих данных, важно отметить, что на реликварии Шанкжжи-ки-дхери с надписью Канишки имеется изображения царя, за спиной которого даны божества Луны и Солнца, с протянутой рукой в жесте, благословляющем голову императора. Это изображение символично, так как это можно понять как получение царской власти при благословении солнечного божества местного населения и при покровительстве своего юэчжийского божества Луны. На наш взгляд, появление образов божеств, символов Луны и Солнца на монетах кушан, на коронах эфталитов символизирует империю, где объединены народы Солнца и Луны. Кроме того, кушанские монархи отождествляли себя с божествами Солнца и Луны и даже, видимо, считали себя братьями Солнца и Луны. Не случайно в пантеоне кушанских богов важное место занимают Митра (бог Солнца) и Ма (Лунная богиня).

Статуи кушанских царей, найденные в Мате около Матхуры и в небольших храмах в районе свата, а также в храме Сурх-Котале, указывают, что кушанским монархам действительно поклонялись как божествам. Храм в Мате, как показывает археологический материал, был сооружен во время царствования Вимы, и его изображения было установлено здесь специально как главный объект для почитания. Этот храм был обновлен в период правления Хувишки и, таким образом, поклонение продолжалось в течение периода правления этого царя. Рабатакская надпись определенно утверждает, что Канишка1 «повелел изготовить изображения Кудзулы Кадфиза (своего прадеда), Вимы Такто (своего деда), Вимы Кадфиза (своего отца)», а также его самого для водружения в храме. Эти данные позволяют предполагать, что кушанским монархам поклонялись, как божествам, в храме и при их жизни, и после смерти. Одна из надписей в Мате упоминает царство, подаренное Шивой кушанскому правителю. Дашт-е-Навурская надпись гласит, что Вима принял свое царство от Шивы. Согласно Рабатакской надписи, Канишка 1 «получил царство от Наны и всех богов» Все эти факты свидетельствуют на создание династического культа. Этот культ возникает, когда кирпандские правители захватывают власть наиболее важных владениях Центральной Азии, где сохраняются еще с древнейших времен идея о божественном происхождении царского дома. Эту идею правители Кирпанда использовали для пропаганды и освящения своей власти.

Кирпандские правители управляли огромной территорией, населенной разными народами, которым они пытались внушить божественное санкционирование и легитимность своего правления. Обожествление царей, практика возведение и поклонения их изображениям в храмах, благоговение людей перед ними привели к формированию и росту имперского культа. Такое отношение к императору, почти религиозное и патриотическое, разделялось его подданными, принадлежавшими к различным этническим слоям, религиозным течениям, общей чертой которых являлась принадлежность к империи. Политика кирпандской администрации держала подданных различного происхождения в страхе перед военной мощью империи, заставляя их в то же время верить в божественное происхождение кушанской династии, а так же быть духовно связанными с империей и императором. (33) Союз силы императорского культа, силы религиозного духа, силы оружия – спаивали империю и укрепляли мощь империи Кирпанд. Возможно, монументальная, величественная статуя Канишки из Матхуры может служить своеобразным символом величия Канишки и его империи Кирпанд.

Государственное устройство кирпандской империи в период правления кушанской династии все еще остается недостаточно изученной в науке. Система управления империей отражена в многочисленных документах на кхарошти. Местное самоуправление строилось по принципу, действовавшему на территории всей империи. Различными областями Кирпанда управляли наместники. Правитель Кирпанда имел на огромном пространстве империи несколько резиденций. Китайские исследователи пишут, что кирпандский правительь имел три резиденции - крепости – в Ташкургане (СУАР КНР), в Средней Азии и в Афганистане. Возможно, эти резиденции располагались в Пешаваре, Балхе, Шахринау –Душанбе или же в Халчаяне, где открыты археологами памятники буддийского искусства и династийного культа. Правители ряда подчиненных владений продолжали носить царские титулы. Существовал развитый административный аппарат. Внутри государства особое место занимали «анакауа», титул греческого происхождения, прилагавшийся к царскому родственнику. Один из руководителей центральной администрации, как следует из одной печати, происходящей из Индии, носил титул «вазорак-фрамадар». Возможно, это высокий государственный чиновник кушанского периода, хотя в раннесредневековый период, судя по согдийским документам, «фрамандар» означал управляющего дворцовым хозяйством. Областями (за исключением тех, где правили местные династии) управлял «кшатрапа» («сатрап») или «махакшатрапа» («великий сатрап»). Существовали особые наместники пограничных областей. В сурхкотальской надписи главным действующим лицом является «каралраг» по имени Ноконзока. «Каралраг» - охраняющий границу или укрепляющий границу. Известен термин для обозначения военачальника – предводителя конницы – «асбаробид», а также термин для обозначения начальника арсенала –«зенобидо». (34) В Кирпанде имели силу законы империи, но учитывались и местные обычаи и нормы отношений, установившиеся у народов, поэтому в предписаниях есть указания о необходимости учитывать традиции предков. Аппарат управления нужен был для упорядочения производственных отношений, для регулирования отношений между людьми, для защиты от внешних нападений. (35) Китайские исследователи, исходя из анализа танских источников, свидетельствуют, что в Кирпанде развито судопроизводство, что в стране за разбой и убийство наказывают казнью, а за остальные менее тяжкие преступления штрафуют. (36)

Исследования Л.А. Боровковой последующей истории кушан, после правления императора Канишки, показывает тенденцию нарастания внутренних противоречий при кушанском дворе. Ставший следующим царём, судя по надписям, Васишка (126-131), видимо, ярый буддист, разрушил династийные святилища кушанских царей в Сурх-Котале и сел. Мат. Но занявший трон в 131 г. Хувишка (131-162) тут же восстановил храм в Сурх-Котале, просуществовавший до конца II — начала III в., т.е. до конца существования Кушанского царства. А одна надпись, относящаяся к 143 г., с именем царя Канишки, названного сыном Васишки, именуемого учёными Канишкой II, свидетельствует, видимо, о неудачном заговоре против Хувишки. В 162 г. правление Хувишки закончилось, а следующий царь Васудева начал, судя по надписям, править только в 166 г. Перерыв в четыре года, типично индусское имя Васудевы, снова появление на реверсе его монет только индуистского бога Шивы, отправление в 159 и 161 г. посольств в Позднюю Хань именно из Тяньчжу — всё это даёт основание считать, что в 166 г. при кушанском дворе победила группировка знати из Тяньчжу (Северной Индии). В индийских землях возникли индийские царства с собственной монетой. Но в коренных землях кушан в Северной Бактрии существовало царство, называвшееся Кушанским по крайней мере до 230 г., когда из него в северное китайское царство Вэй прибыл посол. А, судя по монетам, возглавлял его царь Канишка III. (37) Хотя позже в источниках сохраняются сведения о государстве Кирпанд в связи с прибытием посольств в столицу Вэй.

Около Ш века Кирпандская империя понесла тяжелые территориальные утраты, после чего под властью кушан остались Бактрия, Гандхара и прилегающие к ней районы современного Пакистана и Афганистана. Судя по сообщению китайской истории Вэйлио, составленной между 239 и 265 гг. империя кушан продолжала существовать как единое государство, хотя и сильно сократившись по величине: по словам этого источника, Гибинь (вероятно, Кашмир), Гаофу (район Кабула или вся область Южного Афганистана и Северного Пакистана) и Тяньчжу (Северная Индия), равно как и Дася (южная часть Бактрии), «принадлежат да-юэчжи». (38) Китайские исследователи Кирпанда, тоже ссылаясь на 12 главу «Дневника о западном крае Великой танской эпохи», пишут, что кирпандское государство добилось наибольшего могущества в эпоху Южных и Северных династий (эпоха Южных и Северных династий – 317-589 гг – примечание Г.М.), когда границы Кирпанда простирались: на Западе – до Хорезма, на севере – до Кашгара, на юге охватывал Кашмир, на востоке – до Кагылыка (СУАР КНР) (39)

Сведения о распаде империи кушан в Ш-1У веках связаны в основном с источниками о восточной политике сасанидского Ирана и этот факт стал классическим в науке. Опиравшийся на сасанидскую историческую традицию арабский историк ат-Табари, передавая сведения о завованиях сасанидского царя Ардашира 1, приписывает ему походы в Хорезм и Балх – « до отдаленных границ Хорасана», в результате чего по возвращении победоносного царя в Парс «пришли к нему послы царя кушан, царя Турана и Маркурана с выражением покорности». (40) Это сообщение со времен Т. Нелдеке (41) считалось убедительным свидетельством подчинения Ардаширу 1, хотя бы временного, государства кушан, однако в свое время высказывали сомнения в достоверности этого сведения М.М. Дьяконов и А.М. Мандельштам. (42) Б.Я. Ставиский считает, что сообщения ат-Табари больше основываются на традиционной позднесасанидской трактовке ранней истории Сасанидского государства, чем на каком-либо источнике, содержащем описания фактических событий второй четверти Ш в.н.э. Тем более, что армянские авторы Моисей Хоренский (конец У-начало У1 вв) и Фавст Бузанд (конец1У-начало У вв.) в своих трудах пишут о Балхе как о столице кушанского государства, несмотря на то, что здесь правили уже эфталиты. (43) Что возможно, свидетельствует о смене династий на кушанских землях.

До сих пор остается предметом дискуссий дата распада Кушанской империи. Только по нумизматическим данным (других письменных источников не найдено) учёные строят свои исторические построения о существовании в IV в. сасанидского наместничества на кушанских землях, после упадка самой империи. Исследователей натолкнул на мысль о существовании сасанидского наместничества факт чеканки денежных знаков по образцу сасанидских и кушанских монет, хотя титулатура на легендах составлена на среднеперсидском и бактрийском языках: "Царь кушан", "Великий царь кушан" или даже "Великий царь царей кушан". Твёрдо можно считать установленным, что при сасанидском шахиншахе Шапуре II, правившем Ираном с 309-379 г. действительно на кирпандских землях существовало кушано-сасанидское наместничество. (44) По нумизматическим данным, российский учёный В.И. Вайнберг относит вытеснение Сасанидов из этих земель совместными усилиями хионитов и кидаритов к концу 80-х годов IV в. В это время к югу от Гиндукуша возникает царство Кидары, а в районе Кабула и на севере Индии обосновывается группа хионитских племен. К этому же времени она относит возвышение эфталитов на востоке Тохаристана. (45) Скорей всего, после ослабления власти кушанской династии, в Кирпанде в переходный период шла борьба за власть и была ослаблена централизация государства. На смену кушанской династии приходит династия Кидары.

1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница