Григорій Ѳедоровичъ Квитка, какъ мало- русокій писатель, передъ судомъ критики



страница1/6
Дата09.05.2016
Размер0.9 Mb.
  1   2   3   4   5   6

Григорій Ѳедоровичъ Квитка, какъ мало- русокій писатель, передъ судомъ критики.

Въ первой нашей статьѣ, главнымъ образомъ посвященной біографическому очерку, мы между прочимъ затронули вопросъ и объ отношеніи современной критики къ литературной дѣятель- ности Г. Ѳ. Квитки; при чемъ обращено было вниманіе на то, что большинство критическихъ отзывовъ, признавая несомнѣнный талантъ въ немъ, склонялось къ мысли о спеціальномъ призва- ніи его къ писательству малорусскому, и только сравнительно' немногіе сожалѣли о томъ, что онъ пишетъ по-малорусски, а не на русскомъ литературномъ языкѣ. Въ настоящей статьѣ ли и намѣрены нѣсколько подробнѣе остановиться на этомъ вопросѣ- о роли Г. Ѳ. Квитки, какъ писателя малорусскаго по преиму­ществу, и посмотрѣть, какъ цѣнило и цѣнитъ эту его дѣятель- ность потомство, долженствующее явиться судьей безпристраст- нымъ.

Изъ біографическаго очерка мы видимъ, что Г. Ѳ. Квитка, какъ писатель малорусскій, сложился въ очень позднюю пору своей жизни, а именно—на 55-мъ году отъ роду, т. к. серьезное- проявленіе его таланта въ этомъ стилѣ нужно считать съ 1833 года, когда появилась его повѣсть „Солдатскій патретъ* и нѣчто въ родѣ предисловія къ ней нодъ заглавіемъ „Суплика до пана издателя^ (въ альманахѣ „Утренняя Звѣзда“); Болѣе раннихъ попытокъ въ этомъ направленіи мы не считаемъ, осо­бенно — пяти малороссійскихъ анекдотовъ, помѣщенныхъ въ „Вѣстникѣ Европы“ 1822 г. и нанисанныхъ смѣсью русскаг» языка съ малорусскимъ. Что-же касается комедіи „Шельмеяко, волостной писарь“, изданной въ 1831 году тоже смѣсью рус- скаго языка съ малорусскимъ, а также малороссійскаго подлин­ника повѣсти „Ганнуся“, написаной въ 1832 году, но вышед­шей въ свѣтъ въ этомъ видѣ только въ 1839 гѵ то ихъ нужно признать подготовительными шагами къ болѣе устойчивому пути малорусскаго писательства, начавшагося очень скоро послѣ нихъ.

Доказательствомъ того, что съ 1833 года Г. Ѳ. Квитка не случайно какъ-то, а вполнѣ сознательно ступилъ на этотъ путь, является его посланіе къ издателю альманаха „Утрення Звѣзда*, написанное въ тонѣ благодарности за предпринимаемое литера­турное дѣло вообще, а въ частности за то, что „хочешь ты тутъ- же прытулыты де що и по нашому пысаного. За сюю выгадку ажъ трычи тоби дякую. Нехай-же знають и нашихъ! Бо е таки люде на свити, що зъ насъ кепкують и говорють, та й пышуть, буцимъ- то зъ нашихъ нихто не втне, щобъ було, якъ воны кажуть, и звычайне, и нижненьке, и розумне, и полезне; и що, стало быть, по нашому, опричъ лайки та глузування надъ дурнемъ, билшъ ничого не можно й написаты.“ Какъ не узнать въ этомъ жур- нальныхъ насмѣшекъ, которыя вчастую тогда попадались въ періодической прессѣ по вопросу о писательствѣ на малорус- скомъ языкѣ! И вотъ Г. Ѳ. Квитка, давно уже подвизаясь на литературномъ полѣ, на 55-мъ году жизни, порѣшилъ не только явиться заступникомъ этого писательства, но и свой личный талантъ направилъ въ эту сторону. Какъ и почему это случи­лось, мы постараемся, по мѣрѣ нашего разумѣнія, разъяснить.

Хотя писательство на малорусскомъ языкѣ, повидимому; завоевало себѣ мѣсто, начиная съ появившейся въ 1798 году въ печати Энеиды И, П. Котляревскаго, пользовавшейся всякими сочувствіями; хотя вслѣдъ за этимъ мы видимъ понемногу про­глядывающими въ печати мелочи малорусской письменности (въ родѣ малорус, оды Штабъ-лѣкаря Григорія Кошицъ-Квитниц- каго, напечатан, въ 1807 г. въ № 9 „Вѣстн. Европы"); хотя заговорили о малорусскомъ нарѣчіи даже заграницей, а именно: въ Геттингенскихъ Вѣдомостяхъ, гдѣ была помѣщена рецензія объ Энеидѣ Котляревскаго,—однакоже, смѣло можно сказать,

что до конца 20-хъ годов ь и даже до начала 30-хъ еЩе не было у насъ прочно поставлено дѣло разумѣнія народной стихіи въ литературѣ. Мы не станемъ отрицать того, что были любители малорусскаго слова среди мѣстной интеллигенціи; не будемъ оспаривать и того, что среди столичной публики можно было встрѣтить лицъ, погашавшихся просгодушнымъ украинскими юморомъ, мѣткими остротами, анекдодами и пр.,—но этого нельзя считать признакомъ того идейнаго признанія народной струи въ литературѣ, которое стало обнаруживаться въ русскомъ обществѣ только въ 30-е годы. Лучше всего, конечно, это можна провѣрить, прослѣдивъ за какимъ нибудь періодическимъ изда- ніемъ начала нынѣшняго вѣка.

Проф. Н. П. Дашкевичъ въ своемъ трудѣ „Отзывъ о сочи- неніи г. Петрова: Очерки Исторіи Украинской Литературы XIX ст.“, желая доказать, что въ русской литературѣ не было исключительно враждебнаго отношенія къ малорусской письмен­ности, но постоянно имѣло мѣсто и сочувствіе къ ней,—гово- витъ, до 30-хъ годовъ однимъ изъ иеріодическихъ изданій, от­носившихся благосклонно къ украинской литературѣ, былъ жур- налъ московскаго профессора Каченовскаго ,,Вѣстникъ Европы.“ Мы имѣли случай разсмотрѣть весь этотъ журналъ отъ начала его изданія, и потому не можемъ безъ болыпихъ оговорокъ согласиться съ только-что приведенными словами уважаемага исслѣдователя.

Начнемъ съ того, что въ „Вѣстникѣ Европы“ по общему вопросу о народной стнхіи въ литературѣ мы находимъ одно- родныя мысли, и далеко не въ пользу этой стихіи, высказанныя въ разные годы изданія его. Разница въ томъ, что въ первый годъ изданія (1802 г. подъ редакц. Н. М. Карамзина) отрицался не только народный элемента въ беллетристикѣ, но вообще провинціальный, какъ это видно изъ статьи В. В. ,,0 русскихъ комедіяхъ“, гдѣ прямо сказано, что въ современныхъ комедіяхъ напрасно выводится жизнь провинціаловъ, а что слѣдуетъ сюже­ты брать изъ столичной обстановки (Вѣстн. Евр. 1802 г., № 7, стр. 232—236). Въ 1820-мъ-же году (редакція М. Каченов- ского) находимъ замѣтку „Еще критика”, подписанную „ЖительБутырской сл&6одбг“, тдѣ идетъ рѣчь о старомъ поэтическомъ творчествѣ (прошлаго вѣка) въ сравненіи съ новымъ. Тутъ ме­жду прочимъ, говоря о еказкахъ и пѣсняхъ, авторъ выражается такъ: „Вамъ извѣстно, что мы отъ предковъ получили неболь­шое бѣдное наслѣдство литературы, т. е. сказки и пѣсни на­родный. Что объ нихъ сказать? Если мы бережемъ старинныя монеты, даже самыя безобразныя, то не должны-ли тщательно хранить и остатки словесности нашихъ предковъ? Безъ всякаго сомнѣнія! Мы любимъ вспоминать все относящееся къ нашему младенчеству, къ тому счастливому времени дѣтства, когда какая- нибудь пѣеня или сказка служила намъ невинною забавой и составляла все богатство познаній, Видите сами, что я не прочь отъ собиранія и изысканія русскихъ сказокъ и пѣсенъ; но когда узналъ я, что наши словесники приняли стариннныя пѣсни совсѣмъ съ другой стороны, громко закричали о величіи, плавности, силѣ, красотахъ, богатствѣ нашихъ старинныхъ пЬсенъ, начали переводить ихъ на нѣмецкій языкъ, и наконецъ такъ влюбились въ сказки и пѣсни,что въ стихотвореніяхъ XIX вѣка заблистали Ерусланы и Бовы на новый манеръ,—то я вамъ слуга покорный!*'... Кажется, въ приведенныхъ словахъ мысль и тонъ совершенно опредѣленныя! Но продолжимъ нашу выписку. Переходя далѣе къ только-что появившимся въ „Сынѣ Отечества1' отрывкамъ изъ „Руслана и Людмилы“ неизвѣстнаю пиіта“ и удивляясь пріему такого творчества, авторъ во.скли- даетъ: ,,Но увольте меня отъ подробнаго описанія и позвольте спросить: если-бы въ Московское благородное собраніе какъ- нибудь втерся (предполагаю невозможное возможнымъ) гость съ бородою, въ армякѣ, въ лаптяхъ и закричалъ-бы зычнымъ голосомъ „здорово ребята!"—Неужели-бы стали такимъ проказ- никомъ любоваться? Бога ради, позвольте мнѣ старику сказать публикѣ посредствомъ Вашего журнала, чтобы она каждый разъ жмурила глаза при появленіи подобныхъ странностей. Зачѣлъ допускать, чтобы плоскія шутки старины снова появлялись ме­жду нами?“ (Вѣстн. Евр. 1820 г., № 11, стр. 217—220). Понят­но, что разъ проводитъ журналъ идею, такъ-сказать,
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница