Графен: новые методы получения и последние достижения



Скачать 139.82 Kb.
Дата04.05.2016
Размер139.82 Kb.

Графен: новые методы получения и последние достижения




Графен (вверху), состоящий из атомов углерода, соединенных в виде проволочной сетки, лежит в основе графита и фуллеренов. Графит (нижний левый рисунок), знакомый каждому в виде карандашного стержня, — это хрупкий материал, который можно представить как слоеный торт со слабо связанными листами графена. Когда графен сворачивается в трубку или сферу, то получаются фуллерены. Они подразделяются на цилиндрические, называемые углеродными нанотрубками (внизу в центре), и структуры в форме футбольного мяча (внизу справа), иногда называемые в честь их первооткрывателя шарами Бакминстера (buckyballs). Однако существуют и другие графитовые формы


Графен всё более притягателен для исследователей. Если в 2007 году вышло 797 статей, посвященных графену, то за первые 8 месяцев 2008 года — уже 801 публикация. Каковы же наиболее значимые исследования и открытия последнего времени в области графеновых структур и технологий?

На сегодняшний день графен (рис. 1) — самый тонкий материал, известный человечеству, толщиной всего в один атом углерода. Он вошел в учебники по физике и в нашу реальность в 2004 году, когда исследователи из Манчестерского университета Андре Гейм и Константин Новоселов сумели его получить, используя обычную ленту-скотч для последовательного отделения слоев от обычного кристаллического графита, знакомого нам в виде карандашного стержня (см. Приложение). Замечателен тот факт, что графеновый лист, помещенный на подложку из оксидированного кремния, можно рассмотреть в хороший оптический микроскоп. И это при его толщине всего в несколько ангстрем (1Å = 10–10 м)!

Популярность графена среди исследователей и инженеров растет день ото дня, поскольку он обладает необычными оптическими, электрическими, механическими и термическими свойствами. Многие эксперты предсказывают в недалеком будущем возможную замену кремниевых транзисторов более экономичными и быстродействующими графеновыми (рис. 2).
Рис. 2. Применение графена в качестве транзистора. Так как графен впервые был получен всего четыре года назад, то это вполне естественно, что в настоящее время пока еще нет работающих устройств на его основе, хотя список перспективных технологий довольно обширный. На рисунке приведен пример возможной реализации одноэлектронного транзистора на базе графена. Слева показана схема транзистора, состоящего из графеновых истока (source) и стока (drain), соединенных островком (island) из проводящего материала или из квантовой точки, шириной около 100 нм. Справа показан тестовый транзистор, изображение которого увеличено в 40 000 раз. Островок транзистора настолько мал, что способен уместить только один электрон в один момент времени. Если к островку подходят новые электроны, то они отбрасываются электростатической силой. Любой электрон из истока квантово-механически туннелирует (есть отличная от нуля вероятность его прохождения через энергетический барьер) к островку, после чего «исчезает», просачиваясь к истоку. Напряжение, приложенное к третьему электроду — затвору (не показан на микроснимке), — управляет входом и выходом электрона с островка, таким образом регистрируя либо логический 0 (на островке нет электрона) либо 1 (электрон на островке)
Несмотря на то, что механическое отслоение с помощью скотча позволяет получать графеновые слои высокого качества для фундаментальных исследований, а эпитаксиальный способ выращивания графена может обеспечить наикратчайший путь к электронным микросхемам, химики пытаются получить графен из раствора. В добавление к низкой стоимости и высокой производительности, этот метод открывает дорогу ко многим широко используемым химическим техникам, которые позволили бы внедрять графеновые слои в различные наноструктуры либо интегрировать их с различными материалами для создания нанокомпозитов.

Стремительный рост количества исследований на графене показывает, что это действительно очень перспективный материал для широкого круга применений, но до воплощения их в жизнь еще следует построить немало теорий и провести не один десяток экспериментов.


ПРИЛОЖЕНИЕ


  1. Процесс изготовления графена в «домашних условиях» Для создания и наблюдения самого тонкого материала на нашей планете вам понадобятся чистые условия (например, физико-химическая лаборатория, хотя подойдет и обычная комната с хорошей вентиляцией), чистые руки, желательно в перчатках, и чистые помыслы ☺.

  2. Сначала подготовьте подложку, на которую вы будете помещать графен для наблюдения в микроскопе. Для этого нужно взять кремниевую подложку с естественным оксидом на поверхности, которую перед исследованием следует очистить. Лучше всего для этого подойдет раствор соляной кислоты и перекиси водорода в соотношении 1:3. Поместите пластину в раствор на 30 секунд, а затем просушите сжатым азотом.

  3. Приложите отслоенный кусочек графита к ленте-скотч, используя пинцет. Аккуратно сложите ленту пополам, накрыв графит липкой стороной. Несильно прижмите ленту к графиту с обеих сторон и неторопливо раскройте скотч, чтобы можно было наблюдать расслоение графита на две части.

  4. Повторите предыдущий этап раз десять. Чем тоньше будут становиться слои графита, тем сложнее будет это делать.

  5. Очень осторожно поместите ленту-скотч с графитом на поверхность кремниевой подложки. Используя пластиковый пинцет, удалите воздушные пузырьки между лентой и подложкой. Пройдитесь по поверхности образца пинцетом, несильно его придавливая к подложке в течение десяти минут. Затем очень медленно снимите ленту, придерживая подложку.

  6. Поместите ваш образец под 50-, а лучше 100-кратную линзу микроскопа. Вы увидите множество графитовых «чешуек» разных размеров и формы, переливающихся всеми цветами радуги. Если вам повезет, вы заметите графен: почти прозрачную, кристаллической формы «чешуйку», бесцветность которой будет сильно отличаться от ярких цветов «толстых» графитовых собратьев.

Elementy.ru. 30.09.08 

Мировой рекорд в беге на 100 метров мог бы быть лучше



Исследование норвежских физиков показывает, что мировой рекорд в беге на 100 метров, установленный ямайским спортсменом Усейном Болтом на недавно завершившейся Олимпиаде в Пекине, мог бы составлять не 9,69 секунд, а чуть ли не 9,5 с, если бы победитель не начал праздновать свой успех на финише дистанции.

16 августа 2008 года ямайский спринтер Усейн Болт побил мировой рекорд в беге на 100 метров (отныне он равняется 9,69 секунды), тем самым улучшив свое же достижение на 0,03 секунды. Это фантастический результат. Его забег стал грандиозным действом не только из-за нового мирового рекорда, но и из-за того, как бежал победитель. Дело в том, что на последних 20 метрах забега Усейн Болт значительно опережал своих ближайших преследователей и главного конкурента Ричарда Томпсона, а потому притормозил и начал празднование своей победы (см. видео). По окончании забега вся мировая спортивная общественность обсуждала вопрос: насколько меньше могло бы быть время Усейна Болта, если бы он «не валял дурака» остаток дистанции? Масла в огонь подлил тренер ямайского спортсмена, сообщив, что мировое достижение могло быть не 9,69 с, а 9,52 или даже еще лучше.

Этот вопрос не обошли вниманием и норвежские физики. В своей статье с остроумным названием Velocity Dispersions in a Cluster of Stars: How Fast Could Usain Bolt Have Run? («Дисперсия скоростей в звездном кластере: Насколько быстро мог бы пробежать Усейн Болт?») они попытались дать на него ответ. Физики решили выяснить, каким бы был мировой рекорд в беге на 100 м, если бы Усейн Болт не праздновал свой успех оставшиеся 20 метров, а «добросовестно» добежал дистанцию.

Elementy.ru. 23.09.08 


На основе углеродной нанотрубки создан новый тип масс-спектрометра


Ученым из Калифорнийского университета и национальной лаборатории Беркли на основе углеродной нанотрубки удалось создать компактный масс-спектрометр с атомной чувствительностью, который работает при комнатной температуре и не требует необходимой для таких измерений ионизации взвешиваемых частиц.

Традиционно измерение массы атомов или молекул производят с помощью масс-спектрометра. Главный недостаток этого прибора — необходимость превращения объекты взвешивания в ионы (обычно с этой целью используют электроспрей и ионизацию лазерной десорбцией при содействии матрицы, МАЛДИ). В случае, например, определения массы белковых соединений этот процесс крайне нежелателен.

Современный уровень нанотехнологий позволяет избежать таких «варварских» методов. Несколько лет назад было предложено использовать в качестве основного механизма атомных весов наномеханические резонаторы. Суть этого способа, не требующего ионизации частиц, состоит в следующем. У каждого резонатора, не только наномеханического, существует своя частота, определяемая его массой. Когда резонатор начинает адсорбировать атомы или молекулы, то изменение его массы вызывает изменение этой частоты..

Расчеты показывают что, чувствительность резонатора будет высокой, если его масса маленькая, а частота большая. Углеродные нанотрубки идеально подходят для этой цели, обладая меньшими размерами и плотностью, а значит, и массой (равной по порядку величины 10–21 кг) по сравнению с традиционными нанорезонаторами (10–17 кг), изготовленными методом электронно-лучевой литографии.

Именно такой сенсор массы на основе углеродной нанотрубки с двойными стенками и предложили ученые из Калифорнийского технологического института в своей работе An atomic-resolution nanomechanical mass sensor (многослойную нанотрубку такого типа — из вложенных друг в друга однослойных цилиндрических нанотрубок — называют «русская матрешка»).

Итак, каков же принцип работы предложенного сенсора массы?

Углеродная нанотрубка закреплена одним концом на электроде и находится в камере, в которой создан высокий вакуум — давление 10–10 мм рт. ст . С вольфрамовой нити, расположенной на расстоянии dCNT = 50,2 см от нанотрубки, испаряются атомы золота, массу которых и предлагается определить. Заслонка регулирует количество попадающих в резонатор атомов золота. Находящиеся на расстоянии dQCM = 12,8 см перпендикулярно направлению испарения взвешиваемых частиц, кварцевые микровесы (QCM, quartz crystal microbalance) выполняют функцию калибровочного устройства для нанотрубки, контролируя равномерность испарения атомов золота. Иными словами, предназначение этих весов — убеждаться в постоянстве массового потока от вольфрамовой нити. Для детектирования механических колебаний резонатора ученые использовали уникальную особенность углеродных нанотрубок, заключающуюся в зависимости между ее механическими колебаниями и током автоэлектронной эмиссии (рис. 2). Как показали измерения, до открытия заслонки частота резонатора составила 328,5 МГц. Из соотношения между частотой резонатора и его массой получаем, что поглощение одного цептограмма массы (1 цептограмм (цг) = 10–24 кг) соответствует уменьшению частоты резонатора на Δf = 0,104 МГц (то есть чувствительность резонатора равна 0,104 МГц/цг).
Участок схемы, с помощью которой по величине тока автоэлектронной эмиссии детектируют частоту механических колебаний нанотрубки. В динамике работа сенсора массы выглядит так. С помощью кварцевых микровесов при закрытой заслонке исследователи убеждались в постоянстве массового потока атомов золота, испаряющихся с вольфрамовой нити. После этого ученые открывали заслонку, позволяя небольшому количеству атомов достичь углеродной нанотрубки. Далее заслонка закрывалась, и спустя некоторое время эксперимент повторялся вновь.

Elementy.ru.

21.10.08 

Физики открыли идеальный изолятор


Группа физиков из США, России, Германии и Бельгии обнаружила полное отсутствие проводимости в тонких пленках нитрида титана, охлажденных до температур, близких к абсолютному нулю, и находящихся в сильном магнитном поле. Парадоксально, но причиной возникновения сверхизоляции оказываются исключительно эффекты, присущие явлению сверхпроводимости.

Всё начиналось с 1911 года, когда Хейке Камерлинг-Оннес открыл в образце ртути явление сверхпроводимости — отсутствие сопротивления при температурах вблизи абсолютного нуля при протекании через материал электрического тока.

Спустя 46 лет, в 1957 году Бардин, Купер и Шриффер предложили модель сверхпроводимости, согласно которой электроны проводимости в веществе объединяются в так называемые куперовские пары (см. Эффект Купера) и ведут себя как единый квантовомеханический объект (теория Бардина–Купера–Шриффера, теория БКШ). Эта концепция позволила объяснить загадочное на то время явление сверхпроводимости.

В 1962 году Брайан Джозефсон, молодой аспирант Лаборатории Монд в Кембридже, по заданию своего научного руководителя Альфреда Пиппарда теоретически исследовал задачу о поведении контакта двух сверхпроводников или сверхпроводника с диэлектриком и получил принципиально новые эффекты, впоследствии названные в его честь эффектами Джозефсона. Выяснилось, что при таком контакте возможно протекание стационарного тока через изолятор, причем при отсутствии приложенного напряжения между двумя сверхпроводниками (стационарный эффект Джозефсона).

А в 2008 году Кристофер Штранк из Университета Регенсбурга в Германии, Валерий Винокур из Аргоннской национальной лаборатории в США, Татьяна Батурина из новосибирского Института физики полупроводников и другие учёные из России, Германии и Бельгии обнаружили полное отсутствие проводимости в тонких пленках нитрида титана, охлажденных до температур, близких к абсолютному нулю, и находящихся в сильном магнитном поле. (Их работа опубликована в последнем номере журнала Nature.)

Какое отношение, казалось бы, последнее событие имеет к первым трем? Как выяснилось, несмотря на свою противоположность по существу (сверхпроводник vs отсутствие проводимости), самое непосредственное. Но обо всём по порядку.

Представим, что в нашем распоряжении находится двумерная система — тонкая пленка нитрида титана, охлажденная до температуры, близкой к 0 К, которую можно представить в виде модели со множеством джозефсоновских контактов, и на этот исследуемый объект (рис. 1) подается постоянный ток.

Изучению протекания тока именно через такую систему и посвящена статья в Nature. На рис. 1 маленькими кругами обозначены сверхпроводящие области пленки (домены), соединенные, как говорят физики, слабыми джозефсоновскими связями (черные перечеркнутые прямоугольники на картинке). По сути, эти прямоугольники представляют собой изолирующие барьеры, как бы «мешающие» распространиться сверхпроводимости на всю область. Куперовские пары могут свободно туннелировать через барьеры согласно теории эффекта Джозефсона. В итоге мы имеем бездиссипативное (то есть без потерь) протекание тока через образец, а значит, материал в целом является сверхпроводником.

Пленка как массив джозефсоновских контактов — это всего лишь приближение, на самом деле она представляет собой гранулированную структуру маленькой толщины, в которой гранулы при низких температурах могут стать сверхпроводящими доменами, при этом сами гранулы разделены изолирующими областями, остающимися такими даже при сильном понижении температуры. Вообще говоря, физики и до этого активно занимались исследованием электродинамических свойств таких объектов. Их интерес вызван тем, что эти свойства напрямую зависят от толщины пленки. Например, такой зависимости подвержена критическая температура перехода состояния пленки из изолирующего состояния в сверхпроводящее.

При температуре 70 мК (милликельвинов) и в магнитном поле с индукцией 0,9 Тл (тесла) — то есть приблизительно в 2000 раз сильнее магнитного поля Земли — пленка ведет себя как обычный изолятор, при маленьких напряжениях демонстрируя даже согласие с законом Ома. Однако при понижении температуры до 20 мК при конечном напряжении сила тока резко устремляется к нулю, что означает бесконечное сопротивление. По сути, имеет место квантовое явление, полная противоположность сверхпроводимости, — сверхизоляция. Удивительно, но эффект сверхизоляции мирно сосуществует в данном эксперименте со сверхпроводимостью — домены ведь по-прежнему остаются сверхпроводящими.

Из школьного курса физики известно, что по отношению к протеканию электрического тока все вещества делятся на проводники и изоляторы (диэлектрики). Характеристикой проводимости электрического тока через вещество является его удельное сопротивление ρ: чем меньше значение ρ, тем лучше протекает электрический ток. Например, для меди, одного из лучших проводников, при комнатной температуре ρ = 0,0175. В принципе, изолятор — это такие же проводники, но только с намного большим удельным сопротивлением (у каучука ρ = 4·1027). Таким образом, здесь имеет место явление, когда в целом, несмотря на наличие сверхпроводящих областей, пленка нитрида титана обладает удельным сопротивлением, равным бесконечности: ρ = ∞. Это действительно позволяет говорить об идеальном изоляторе и собственно о явлении сверхизоляции.

Elementy.ru.

9.04.08 


Космический глаз Байкала


В 1920-х гг. было обнаружено, что при некоторых радиоактивных распадах не выполняется закон сохранения энергии. Спустя десять лет швейцарский физик Вольфганг Паули предположил, что недостающую энергию уносит неизвестная нейтральная частица, обладающая высокой проникающей способностью, впоследствии получившая название нейтрино.

Паули считал, что совершил нечто недостойное физика-теоретика: постулировал существование гипотетического объекта, который никому не удастся обнаружить, поспорив даже со своим другом, астрономом Вальтером Бааде, что нейтрино никогда не будет зарегистрировано экспериментально. Паули повезло, он проиграл спор: в 1956 г. американские физики К. Коуэн и Ф. Райнес «поймали» неуловимую частицу.

Что дает использование нейтринного телескопа? Зачем прилагать неимоверные усилия для поимки неуловимых частиц, если огромное количество информации на Землю доставляют обычные электромагнитные волны?

Все небесные тела не прозрачны для электромагнитного излучения, и если ученые хотят заглянуть в недра Солнца, Земли, галактического ядра (именно там происходят самые интересные процессы), то помочь в этом могут только нейтрино.

В 1960 г. советский физик-теоретик, академик М. А. Марков предложил использовать для поимки неуловимых частиц естественные водные резервуары. Все вещество нашей планеты есть гигантский детектор для регистрации нейтрино. Прилетая к нам из космоса, некоторые из них взаимодействуют с отдельными атомами Земли, передавая им часть своей энергии, а заодно и ценную информацию о процессах, происходящих в различных уголках Вселенной. Нужно только суметь ее «увидеть», и проще всего это сделать, наблюдая большие объемы океанской воды.

В конце 1970-х гг. советский ученый, академик, доктор физико-математических наук А.Е. Чудаков предложил использовать для детектирования нейтрино озеро Байкал. Этот уникальный природный резервуар пресной воды, как оказалось, оптимально подходит для решения такой задачи. Во-первых, из-за его глубины, которая превышает 1 км; во-вторых, из-за прозрачности чистейшей воды, составляющей примерно 22 м; в-третьих, из-за того, что на большой глубине в течение всего года температура остается постоянной — 3,4°С; и самое главное, зимой озеро покрывается толстым слоем льда, с которого очень удобно опускать под воду научную аппаратуру.

Строительство телескопа началось в 1990 г., а в 1994 г. было зарегистрировано первое в мире подводное нейтрино.

Основу нейтринного телескопа составляют специально созданные для него фотоумножители, помещенные в стеклянные сферы, выдерживающие давление свыше 100 атм. Они попарно крепятся на специально разработанный для данного эксперимента грузонесущий кабель-трос и опускаются через прорубь в воду. Длина троса превышает километр. Снизу он фиксируется при помощи тяжелых якорей, а вверх его тянут буи (гигантские «поплавки»). В результате вся эта «гирлянда» принимает строго вертикальное положение, при этом самые верхние буи находятся на глубине 20 м. Синхронизация работы фотоумножителей осуществляется с помощью лазерного источника света, который через определенные промежутки времени «засвечивает» байкальскую воду внутри детектора. Такое периодическое импульсное освещение играет роль своеобразных «меток» времени при анализе информации, поступающей с фотоумножителей. Кроме того, на дне на расстоянии 600 м от центра детектора закреплены акустические датчики, которые просвечивают весь его объем звуковыми волнами и фиксируют малейшие колебания фотоумножителей.

Сооружение имеет модульный характер; добавляя новые гирлянды к уже имеющимся, можно наращивать рабочий объем детектора. На сегодняшний день работает 11 гирлянд, и эффективная масса детектора составляет примерно 20 Мт. К 2012 г. планируется увеличить ее до 300 Мт, а в 2016 г. телескоп должен достичь своей проектной мощности, близкой к 1 Гт, что соответствует объему в 1 км3.

За все время работы Байкальского телескопа было зарегистрировано около 400 событий, порожденных высокоэнергичными нейтрино, но почти все они — атмосферные. В связи с этим нужно было выделить из множества событий те, которые принадлежат нейтрино, прилетевшим из дальнего космоса, т. к. именно они представляют наибольший научный интерес.

В 1931 г. Поль Дирак ввел в физику необычную частицу — магнитный монополь. Английский ученый смог доказать, что существование хотя бы одного магнитного заряда сразу бы объяснило непонятный факт квантования электрического заряда. До сих пор все усилия обнаружить экзотическую частицу заканчивались неудачей. Но если магнитный заряд все-таки существует, то, двигаясь в веществе, он будет излучать электромагнитные волны. И если это редкое событие произойдет вблизи Сибирского детектора, то монополь будет обнаружен



«В мире науки» №5, 2008


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница