Год. Действующие лица: Наташа. ] Рита. ] Ирка. ] Проститутки. Олеся



страница4/5
Дата05.05.2016
Размер0.69 Mb.
1   2   3   4   5

ФАРАОН: Я верю тебе, Рахмес. За твою преданность и честность я дарю тебе пояс. (Снимает с себя и бросает ему свой золотом расшитый пояс.) Я даю тебе право, отныне посещать дворец вместе с женой и передать этот пояс старшему сыну по наследству.

ПИСЕЦ: (Падает на колени.) Благодарю вас, наш бог! Позвольте мне удалиться.

ФАРАОН: Подожди до прихода Шактекара.

ЖРЕЦ: (Падает на колени.) Позволь мне сказать слово, наш бог.

ФАРАОН: Ты осквернил мой слух и стены моего дворца ложью. Теперь будешь говорить только в присутствии главного судьи Верхнего и Нижнего Египта Шактекара под присягой.

ЖРЕЦ: Я не соврал…

ФАРАОН: (В бешенстве.) Закрой пасть шакал пустыни! Думаешь, я забыл, благодаря каких трудов ты стал верховным жрецом храма Гора, прохвост! Думаешь, я еще тот мальчик, к мнению которого не прислушивался мой покойный отец? Или ты уверовал, что твои подлые вымыслы, которых ты всегда выдавал за волю Гора, ради достижения своего благополучия и корысти, как раньше, так и теперь смогут сослужить тебе добрую службу?! Думаешь, что не положу конец твоей непомерной алчности? Думаешь, что сойдет тебе с рук та ложь, что ты выдумал и приписал Гору, а твои камнерезы высекли на плите храма только потому, что приходишься братом моей матери?! Думаешь, ей удастся за тебя заступиться? Пора и ей держать ответ за свои кровавые козни!.. Или ты думаешь, мне невдомек, с какой целью вы оскорбили храм Гора?.. Четыре года назад ты пришел к моему отцу с такими же гостинцами, а после его кончины, вместе с царицей-матерью твердили, что его Ка Осирис призвал к себе! Тогда все сделали вид, будто поверили тебе и ты решил, что отравив меня, поверят тебе и на сей раз!.. Хоть и расположена эта плита выше твоей головы, ты умудрился споткнуться о ней обеими ногами, и ясно вижу, как летишь в болото к голодным крокодилам!

ЖРЕЦ: (Оставаясь на коленях.) Позволь мне сказать слово, наш бог.

ФАРАОН: Говорить будешь в присутствии Шактекара.(Бьет в гонг.)
Входит слуга, опускается на колени.
ФАРАОН: (Слуге.) Передай глашатаям, чтобы объявили народу Египта мою волю: – Отныне царица-мать лишена права советника фараона!

СЛУГА: Слушаюсь, наш бог. (Уходит.)

ФАРАОН: Знал, что рано или поздно снова подует ветер заговора. Я ждал этого дня!
Входит Шактекар. Поклоняется фараону.
ШАКТЕКАР: Наш бог! Я выполнил ваше повеление, прочел надпись на плите храма Гора, но… смею сказать что… что наш бог допустили страшное святотатство… Вы оскорбили чистоту помыслов великого Гора!.. Все вельможи и простолюдины в гневе…. Хоть вы и сын Гора, народ не простит вам осквернения храма этой надписью на священной плите…

ФАРАОН: (Перебивает.) Шактекар! Неужели ты допускаешь мысль, что я мог осквернить храм Гора? Отца моих предков и настроить народ Египта против себя?

ШАКТЕКАР: Я не допускал подобную мысль, но пока шел сюда, мой разум одолевали тревожные сомнения. Ко мне обращались разгневанные люди. Я всем говорил, что вы – наш бог – велели мне удостовериться в наличии той надписи. Что вы были в гневе из-за появления этой надписи, когда посылали гонца за мной…. Наш бог! Скажите мне, что не по Вашей божественной воле появилась эта скверная надпись!

ФАРАОН: По чьей преступной воле появилась эта надпись, хорошо должно быть известно верховному жрецу по долгу службы. (К жрецу.) Говори, собака. По чьему указанию была высечена надпись?!

ЖРЕЦ: (Подавленным голосом.) Не по моему.

ФАРАОН: По чьему же тогда?

ЖРЕЦ: По воле самого Гора.

ФАРАОН: Ты хочешь нам доказать, что Гор тебе велел осквернить собственный храм?

ЖРЕЦ: Такова воля Гора.

ШАКТЕКАР: Как верховный судья, я должен спросить тебя, Менур. Каким образом тебе передал Гор такое глупое повеление?

ЖРЕЦ: (Набравшись смелости.) Богохульствуешь, Шактекар! Опомнись! Ты только что оскорбил Гора!

ШАКТЕКАР: (Перебивает.) Не пытайся уходить от ответа! Я оскорбляю тебя, а не Гора. Так, отвечай: как тебе передал Гор свою волю?

ЖРЕЦ: Это тайна.

ШАКТЕКАР: От кого? Допустим, что для меня это тайна. У вас, у жрецов, от всех – одни тайны! Но фараон сын Гора. Какая тайна может быть у бога-отца от бога-сына, о которой почему-то известно одному только жрецу, пусть даже верховному!.. Ну, отвечай!

ЖРЕЦ: Я уже ответил. Это священная тайна, которую я не могу раскрыть без благоволения великого Гора!

ФАРАОН: А может, без благоволения твоих сестер: царицы-матери и верховной жрицы храма Хатор?!
Входит слуга, поклоняется фараону и всем присутствующим в тронном зале.
СЛУГА: Наш бог. Верховный казначей просит Вашего благоволения о встрече, он ждет в передней.

ФАРАОН: Пригласи его!
Слуга поклоняется и уходит. Держась за бок, прихрамывая, входит Амоксур. Он попытался пасть на колени, но фараон остановил его.
АМОКСУР: Наш бог! Я еле пробрался во дворец! Вся площадь полна народа. Они жаждут забросать камнями осквернителя храма Гора! После того, как глашатаи сообщили, что вы лишили царицу-мать права советника фараона, жрецы храма Осириса стали народ убеждать, что надпись была высечена по Вашей божественной воле!.. Наш бог! Не могу поверить, что вы…

ФАРАОН: (Перебивает.) Успокойся, Амоксур. Твой фараон не сумасшедший. Настоящие осквернители будут отданы на растерзание крокодилам. Твое присутствие очень кстати. (Указывает на жреца.) Вот он, верховный жрец. Спроси его, я ли давал указание на это богохульство?

АМОКСУР: (Жрецу.) Менур! Чьих рук это дело?
Жрец молчит.
ФАРАОН: Он тебе не ответит. Тянет время. Надеется, что вот-вот лопнет терпение у народа, которого сейчас подстрекают его сыновья – жрецы храма Осириса. Это заговор против меня царицы - матери и ее любимого братца! Змеиное племя!.. Ты помнишь день смерти моего отца?

АМОКСУР: Конечно, помню! Ровно в этот же день четыре года назад.

ФАРАОН: Тогда царица-мать и ее брат, жрец Менур, отравили моего отца, а теперь решили избавиться от собственного сына и племянника ради власти своего клана!

АМОКСУР: Об участии в заговоре царицы-матери нам давно известно наш бог, но мы не смели говорить об этом с вами. Думали, что вы не станете подозревать родную мать, сочтете нас клеветниками и прикажете убить! Царица-мать всегда ненавидела Вашего отца, считала их рожденными от простолюдинки.

ФАРАОН: Если эта правда, то почему в таком случае, она не побрезговала выйти замуж за сына простолюдинки?! То, что двигало ею и ее братом, мне давно известно. Для меня эта не новость. Поэтому и объявил меня отец преемником трона еще при жизни. Они давно жаждут власти фараона!

ЖРЕЦ: Эта – ложь!

ШАКТЕКАР: Эта – правда, к твоему сожалению.

АМОКСУР: Об этом шепчет по углам весь Египет.

ФАРАОН: (К Шактекару.) Нельзя медлить. Выйди к народу и объяви, что ты, верховный судья, именем бога Пта объявишь имя осквернителя после вечерней молитвы. Пусть расходятся и просят справедливого суда над истинным виновником в своих молитвах у богов. Объяви также, чтобы народ выбрал и направил на суд трех человек в качестве наблюдателей.
Шактекар поклонился и вышел в ближние правые кулисы.
ПИСЕЦ: Наш бог! Вы мне дозволили остаться до прихода Шактекара. Я вам еще нужен?

ФАРАОН: Мой верный Рахмес. Ты сейчас нужен как никогда прежде! Тебе придется описать для потомков всю правду о том, свидетелем чего ты станешь скоро по воле богов.

ПИСЕЦ: Слушаюсь, наш бог. (Поклонился, сел, развернул папирус и начал писать.)

ЖРЕЦ: (К писцу.) Твой папирус Рахмес, сгниет раньше тебя.

ФАРАОН: Но не раньше тебя, собака.

АМОКСУР: Наш бог! Я пришел во дворец по велению царицы-матери. Но мне сказали, что во дворце ее нет. Где она?

ФАРАОН: Наверно ждет любимого братца в храме Осириса, но скорее всего, в храме Хатор, у своей сестры. Наивно полагая, что скоро к ним присоединится и любимый братец с приятной вестью, после того, как я отведаю его отравленных гостинцев, любезно доставленных к моему столу.

АМОКСУР: (Указывая на стол.) Наш бог имеет в виду вот эти гостинцы?

ФАРАОН: Да. Он их доставил в присутствии Рахмеса.

АМОКСУР: Вы уверены, что они отравлены?

ФАРАОН: Уверен. Они таким же способом избавились от моего отца. Ничего нового не придумали…. Пусть он отведает от них, а мы посмотрим. Но не сейчас! Дождемся Шактекара с наблюдателями.

ЖРЕЦ: Если вы меня заставите есть из этих гостинцев, то, как верховный жрец заклинаю вас, что в царстве Осириса ваши души будут томиться в вечных муках! Ваши Ка не будут находить покоя до скончания веков!

ФАРАОН: Какая трепетная забота о моей душе и о моем Ка? Я как нибудь оправдаюсь перед Осирисом. Но кто же бросится успокаивать твой Ка, когда Осирис спросит тебя в царстве теней, за что вы с царицей-матерью отравили моего отца и пытались отравить меня?

АМОКСУР: Боюсь, что если эти гостинцы окажутся отравленными, то вряд ли твое сердце будет взвешен на весах Анубиса. Царство Осириса ты обретешь в брюхах крокодилов. Для них, что живой жрец, что дохлая корова – на один вкус!

ЖРЕЦ: Ты жестоко расплатишься перед народом за оскорбление верховного жреца!
Входит Шактекар. Он услышал последние слова жреца.
ШАКТЕКАР: Не огрызайся, Менур! Народ расходится. Твоих сыновей схватили! Я об этом позаботился. Народ верит фараону больше, чем тебе.
Жрец вскочил. Стражники, уткнув ему пики в грудь, насильно посадили его на место.
(К фараону.) Наш бог! Народ расходится. Он верит в Вашу справедливость и направил во дворец своих наблюдателей. Они уже вошли и ждут в передней. С ними верховный целитель Аметхон. У него для нашего бога важное сообщение.

ФАРАОН: Пусть войдет!
Шактекар жестом приглашает Аметхона. Он вошел, поклонился фараону.
ФАРАОН: Что ты мне хочешь сообщить, Аметхон?

АМЕТХОН: Наш бог. Вчера вечером ко мне обратилась вдова Менефа – сборщика налогов. Просила, чтобы я бальзамировал тело ее мужа. По положению, она могла обратиться ко мне и я согласился. Только плыть мне пришлось на другой берег Нила, потому что усыпальница Менефа находится там. Я с моим учеником быстро управился, но когда решили вернуться обратно, нашей лодки не оказалась на месте, ее унесло течением. Пришлось возвращаться к вдове Менефа, чтобы она помогла нам лодкой. Она нам помогла, и мы перебрались на этот берег уже глубокой ночью. Домой решили идти через храм Гора, дорога так короче. Вокруг не было ни одной живой души. Вдруг мой ученик сказал, что слышит стук. Мы прислушались. Стук доносился со стороны храма Гора. Нам стало любопытно увидеть, кто мог работать в такое позднее время, при тусклом свете луны. Потушили единственный факел, что у нас был и осторожно пошли на стук. Увиденное поразило нас! Перед храмом стояли царица-мать, жрецы храма Осириса – сыновья верховного жреца Менура и несколько слуг. Сам верховный жрец стоял на деревянном стуле перед входом в храм и на плите углем писал какие-то слова. После чего, его место занял камнетес Сих, что руководил строительством дамбы в Танисе. Он начал высекать написанные Менуром слова. Спина и руки у Сиха были в крови. Старший сын Менура его торопил. Стоило Сиху опустить руки, как он бил его плетью!..

ЖРЕЦ: (Аметхону.) Твой язык будут жевать собаки в царстве теней! (Попытался вскочить.)
Один из стражников кулаком ударил жреца по голове. Он упал и потерял сознание. Фараон ему кивнул в знак одобрения.
ФАРАОН: (Аметхону.) Продолжай.

АМЕТХОН: Мы притаились и продолжали наблюдать. Когда Сих закончил работу, старший сын Менура оглушил Сиха его же молотком и приказал своим слугам выбросить его в Нил. Один из слуг, более здоровый, взвалил тело Сиха на плечи и направился к Нилу. Я не мог дольше ждать. Вместе с учеником осторожно вышел из укрытия и мы разошлись… Бедный Сих! Хоть он и был неграмотным, но никто не владел резцом по камню искуснее него!

ФАРАОН: Почему не пришли сразу во дворец?

АМЕТХОН: Я пришел. Но никто из слуг не посмел будить нашего бога в столь позднее время. Посоветовали прийти утром. Я приходил и после утренней молитвы, но до тех пор, пока народ не стал расходиться по призыву Шактекара, я не смог пробраться во дворец.

ШАКТЕКАР: Наш бог. Теперь все предельно ясно. Пора пригласить наблюдателей. Пусть следят за ходом справедливого суда над осквернителями храма Гора.
Фараон жестом подозвал слугу.
ФАРАОН: (Слуге.) Пригласи наблюдателей.
Слуга поклонился и вышел. Вошли наблюдатели, пали ниц. Фараон указал им сесть.
(К стражникам.) Приведите в чувство верховного жреца.
Стражники исполнили приказание.
ШАКТЕКАР: Поклонники великого Гора! Вам, как уважаемым и честным людям, народ Египта доверил быть наблюдателями на суде, который должен выявить осквернителя храма Гора. Вам выпала честь сообщить народу Египта, насколько этот суд был беспристрастным, невзирая на чины и происхождения. У каждого из вас есть право задать по одному вопросу подозреваемым. Так как один из подозреваемых наш бог, фараон Менемхафра, смею произносить их имя – они, согласно закону, лишаются права чинить суд и будут сидеть на месте одного из подозреваемых. Пока они под подозрением, Египет, по закону, подаренный нам богами, будет под их покровительством. (К фараону.) Наш бог! (К жрецу.) Верховный жрец Менур! Станьте на колени лицом к храму Пта!
Фараон послушно стал на колени. Сопротивлявшегося жреца стражники силой заставили стать на колени на одной линии с фараоном. Один из стражников встал за коленопреклоненным жрецом, уткнув ему острие пики в шею, выше правой ключицы. Второй стражник растерянно остался стоять на месте.
(Ко второму стражнику.) Приставь пику к шее нашего бога!
Стражник в испуге, растерянно продолжает стоять на месте.
ФАРАОН: Выполняй, что тебе велят!
Стражник подчинился.
ШАКТЕКАР: Подозреваемые в осквернении храма Гора! Поклянитесь перед лицом бога Пта и всех богов, что в присутствии наблюдателей будете давать суду правдивые ответы!

ФАРАОН: Клянусь!
Пауза. Все ждут ответа жреца.
ШАКТЕКАР: Менур! Не слышим твоей клятвы!
ЖРЕЦ: Что будет с моими сыновьями?

ШАКТЕКАР: Судьба твоих сыновей зависит от твоей невиновности. Поклянись!

ЖРЕЦ: Они невиновны!

ШАКТЕКАР: Поклянись!

ЖРЕЦ: Я уже сказал. Эта была воля самого Гора!

ШАКТЕКАР: Поклянись! (Пауза, к наблюдателям.) Как вы видите, верховный жрец отказывается произносить клятву. Это первое доказательство его виновности.
Наблюдатели нервно переглянулись и зашевелились.
(К жрецу.) Расскажи, каким образом передал тебе Гор свою волю?

ЖРЕЦ: Он явился мне во сне в виде ястреба и велел руками лучшего камнетеса высечь его волю до восхода Ра на плите храма. Он недоволен скудности даров нашего бога фараона и тем, как они правят его страной.

ШАКТЕКАР: (К фараону.) Наш бог! Вам когда нибудь являлся во сне великий Гор?

ФАРАОН: Никогда.

ШАКТЕКАР: (К жрецу.) Четыре года назад, как только ты стал верховным жрецом, тебе приснился такой же сон. Тогда Гор требовал, чтобы жрецами храма Осириса стали твои сыновья. Три года назад, при великой засухе, когда его умирающим от голода поклонникам снился кусок хлеба, Гор явился не им, а почему-то тебе, и потребовал с крестьян по три меры зерна и по три овцы с каждой семьи. От знатных же людей – по двадцать мер отборного зерна и по две коровы. То, что он потребовал от нашего бога, разорил бы полцарства! Но два года назад твой Гор обнаглел совсем! Потребовал для своего храма и храма Осириса – не для какого-то другого! – Весь урожай с земель вблизи Кахуна! Но это еще не все! В прошлом году он пожелал видеть тебя во главе войск Нижнего Египта, но передумал, потому что началась война с ливийцами! Не слишком ли часто посещает тебя Гор во сне, когда дело касается увеличения твоего личного благосостояния, Менур? Твоих двух предшественников он не удостоил великой чести, чтоб присниться им, хотя бы однажды! Скажи, будучи недовольным, Гор случайно не проговорился тебе, куда он девал столь скудные, как ты выразился, подношения? А я уже знаю, что ты скажешь! Гор являлся тебе во сне и, будучи недовольным, все ценное дарил лично тебе! Скажи, что эта неправда! (Пауза.) Отвечай, чего молчишь?
Жрец побледнел. Он бессмысленно смотрел по сторонам.
(К наблюдателям.) То, что вы сейчас услышали, еще недавно происходило на ваших глазах. Вы видите, что верховному жрецу нечего ответить! Это второе доказательство его виновности. Теперь выслушаем свидетеля, который своими глазами видел того, кто подло осквернил храм Гора и убил лучшего камнетеса в долине великой реки!
Наблюдатели гневно зашумели: «Убили Сиха!» «Сих убит!» Шактекар поднял руку.
(К наблюдателям.) Успокойтесь! Всех осквернителей храма и убийц Сиха постигнет заслуженная кара. (К Аметхону.) Целитель Аметхон. Ты видел осквернителя храма Гора?

АМЕТХОН: Да. Видел.

ШАКТЕКАР: Поклянись.

АМЕТХОН: Клянусь всеми богами!

ШАКТЕКАР: Кто он?

АМЕТХОН: Верховный жрец Менур, его два сына – жрецы храма Осириса и царица-мать.
Наблюдатели снова зашумели. Шактекар снова поднял руку. Они успокоились.
ШАКТЕКАР: Когда это произошло?

АМЕТХОН: Вчера ночью, ближе к утру.

ШАКТЕКАР: Ты их хорошо рассмотрел? Помни, за клевету полагается смертная казнь!

АМЕТХОН: Я не ошибаюсь. Это были они. При них еще были несколько слуг и камнетес Сих. Он высекал на плите слова, начерченные верховным жрецом.

ШАКТЕКАР: Он их высекал добровольно?

АМЕТХОН: Нет. Его заставили силой. Сам жрец и его старший сын. Если он останавливался, то его били плетью. Когда он завершил работу, старший сын жреца Менура ударил его молотком по голове и приказал своим слугам выбросить тело в воды Нила.
Наблюдатели зашумели. Шактекар их снова успокоил.
ШАКТЕКАР: Кто может подтвердить твои слова?

АМЕТХОН: Мой ученик. Он был со мной. Мы возвращались домой после бальзамирования сборщика налогов Менефа. Этого не смогут отрицать и слуги жрецов, которые были там.

ШАКТЕКАР: (К наблюдателям.) Вы слышали показания Аметхона. (К жрецу.) У тебя есть чем возразить показаниям Аметхона?
Жрец по-прежнему продолжает молчать.
(К наблюдателям.) Менур не смог возразить показанию Аметхона. Это третье доказательство его виновности. Думаю, что достаточно доказательств. У вас есть вопросы к обвиняемому?

АМОКСУР: У меня есть вопрос к нашему богу.

ШАКТЕКАР: Мы слушаем.

АМОКСУР: Наш бог. Вы говорили, что гостинцы, что на столе, Вам доставлены Менуром и считаете их отравленными. Вы уверены в своей правоте?

ФАРАОН: Уверен.

ШАКТЕКАР: Почему вы считаете, что Вас хотели отравить?

ФАРАОН: Царица-мать и его брат, верховный жрец Менур вступили против меня в заговор. Они таким же способом отравили моего отца – вашего фараона. Ровно четыре года назад, в этот же день.

ШАКТЕКАР: Если Ваши слова окажутся клеветой, то предупреждаю Вас, наш бог, что придется Вас убить. Таков закон Пта!

ФАРАОН: Для меня закон Пта свят. Я уверен в своей правоте.

ШАКТЕКАР: Доказать, говорите Вы правду или клевещете – не сложно. (К писцу.) Рахмес! Угости Менура собственными гостинцами!
Писец взял кусок мяса со стола и протянул жрецу. Жрец демонстративно, жадно стал ее обгладывать, уверенно посмотрев на окружающих.
(К жрецу.) Убедительно. Нечего сказать. (Взглянул на стол, к писцу.) Что в кувшине?

ПИСЕЦ: (Откупорил кувшин, понюхал.) Пиво. Свежее. Вкусно пахнет.

ШАКТЕКАР: Попробовать не желаешь?

ПИСЕЦ: Нет.

ШАКТЕКАР: Тогда угости им верховного жреца!
Писец отлил из кувшина в чашу и протянул ее жрецу. Он взмахом руки выбил чашу из его рук.
Налей ему еще, да побольше! Он не привык пить из маленьких чаш.
Писец отлил пива в большую чашу. Чашу взял Шактекар, подошел к жрецу и встал на одно колено.
Вижу, ты брезгуешь собственным пивом. Нехорошо угощать других тем, что самому не по вкусу!.. Пей. Не будь таким капризным! Верховному жрецу Гора это не к лицу!

ЖРЕЦ: (Взял чашу, посмотрел на фараона.) Наш бог! Не убивайте моих сыновей. (Пьет.)
После недолгих судорог жрец упал замертво. Наблюдатели ахнули, вскакивая с мест. Шактекар жестом указал стражникам отойти на свои прежние места. Фараон остался стоять на коленях. Он снял клафту и, понурив голову, неподвижно смотрел на уреус.
ШАКТЕКАР: (К наблюдателям.) Правосудие над осквернителем и убийцей свершилось. Идите и расскажите всем, что вы здесь видели и слышали! Помолитесь в храме Себека за здравие нашего бога. Помолитесь Тоту и Пта, просите, чтобы завтра, перед вечерней молитвой, свершился над остальными осквернителями и убийцами справедливый суд. Идите!
Наблюдатели ушли.

(К фараону.) Наш бог! Народ настолько любил Сиха, что если виновные в его убийстве понесут заслуженную кару, то вас начнут чтить даже враги.

ФАРАОН: Кто был этот Сих?

ШАКТЕКАР: Простой камнетес.

ФАРАОН: Чем же простой камнетес заслужил столь трепетную любовь и уважение народа?

ШАКТЕКАР: Своим трудолюбием и наблюдательностью. Это он придумал водоподъемное колесо и установил его двадцать лет назад во время засухи на берегу Нила. Теперь такие колеса строят вдоль всего Нила.

ФАРАОН: Я над этим не задумывался. Мне казалось, что эти колеса были всегда! Он совершил великое открытие на благо всего Египта, а я об этом слышу только сегодня? (К писцу.) Рахмес! Пиши! Часть земель вблизи Кахуна, с жителями двух деревень даровать в наследство семье камнетеса Сиха. Остальные земли вернуть в казну! (Амоксуру.) Сегодня же займись отчуждением земель в пользу семьи камнетеса Сиха. Можешь идти!
Амоксур поклонился фараону и вышел.
АМЕТХОН: Наш бог. Позвольте и мне уйти.

ФАРАОН: Спасибо за труды, Аметхон! За твою преданность я даю тебе право увековечить мое имя на стенах своей усыпальницы.

АМЕТХОН: Спасибо, наш бог. Я всегда буду молиться богам за вас, и первые слова, что будут высечены на стенах моей усыпальницы, будут слова о Вашей величии и справедливости!
Поклонился фараону и вышел.
ФАРАОН: (К стражникам, указывая на труп жреца.) Вынесите его отсюда, выколите глаза и выставьте на поругание черни, а потом пусть выбросят в Нил на съедение крокодилам.
Стражники вынесли тело жреца.
Шактекар! Храм Гора должен быть очищен от скверной надписи до утренней молитвы. Кому можно поручить столь ответственную работу?

ШАКТЕКАР: Наш бог. Эта забота верховного жреца храма Гора. Храму нужен новый верховный жрец.
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница