Франсуа Фюре, французский историк



страница1/8
Дата04.11.2016
Размер0.58 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8


«…До конца логически развилось и проявилось то несравненное прагматическое* мировоззрение, избегающее нравственных решений..: коль скоро не существует никаких высших духовных сил над нами, а я, Человек с большой буквы – венец Вселенной, то если кому неизбежно погибнуть сегодня, пусть погибают всякие другие, а не самый ценный я и мои близкие»;

«Это мировоззрение родилось именно в Европе… …В беспрепятственном полноводном течении нескольких веков оно заполнило весь Западный мир, уверенно вело его на колониальные завоевания, на захват африканских и азиатских рабов, – все это в приличном соседстве с наружным христианством и расцветом собственных свобод. И к началу ХХ века это мировоззрение, казалось, стояло в зените цивилизации разума…

И в 1914 году, открывая зловещий XX век, над этой цивилизацией грянула гроза, размеров и дальности которой никто не мог тогда охватить. Четыре года Европа невиданно уничтожала сама себя, а в 1917-м на ее краю обнажилась и зазияла трещина – впад в бездну. Эта трещина… была самым последовательным проявлением учений, веками блуждавших по Европе с немалым успехом»

(Александр Солженицын, писатель)

«Этот вчерашний мир не так уж далек от нас. Мы связаны с ним жизнью родителей и воспоминаниями детства. И тем не менее, он перестал существовать настолько, что стал почти недоступен пониманию современного молодого человека, наблюдающего, как рождается совсем другая Европа, устремленная к благосостоянию, а не к национальному величию, к соблюдению прав человека, а не к воинской славе»



(Франсуа Фюре, французский историк)

Соперничество держав


В эту войну вступили уже не европейские народы или нации, а мировые империи, подобные драконам, головы которых еще умещались в Европе, но туловища покрывали почти весь земной шар» (Георгий Федотов, историк, философ)


«Отношение Германии к нашей стране после 1890 г. может быть уподоблено действиям профессионального шантажиста, занимающегося вымогательством, угрожающего своим жертвам, в случае отказа, какими-то неопределенными, но ужасными последствиями… Первенство Германии на море не может быть совместимо с существованием Британской империи. …

…Соединение в руках одного государства [Германии] величайшей военной мощи на суше и на море вынудило бы весь мир объединиться, чтобы избавиться от этого кошмара. Приобретение колоний, пригодных для германской колонизации в Южной Америке, нельзя примирить с доктриной Монро [«Америка – для американцев»], являющейся основным принципом политического символа веры Соединенных Штатов. Создание немецкой Индии в Малой Азии в конечном счете зависит от германского господства на море либо от завоевания Германией Константинополя… Правда, каждый из этих грандиозных планов кажется невыполнимым при современных международных условиях; однако похоже на то, что Германия носится со всеми ими сразу, сама нагромождая, таким образом, на своем пути препятствия и развязывая силы сопротивления встревоженного мира»



(из аналитического отчета министерства иностранных дел Англии, 1907 г.)
«…В Европе существуют две великие, непримиримые, направленные друг против друга силы, две великие нации, которые превращают в свое владение весь мир и желают требовать с него торговую дань. Англия… и Германия… немецкий коммивояжер и английский странствующий торговец соперничают в каждом уголке земного шара, миллион мелких столкновений создает повод к величайшей войне, которую когда-либо видел мир. Если бы Германия была завтра стерта с лица земли, то послезавтра во всем свете не нашлось бы англичанина, который не стал бы от этого богаче. Прежде народы годами сражались за какой-нибудь город или наследство; неужели им теперь не следует воевать за ежегодный торговый оборот в пять миллиардов?..»

(адмирал А. Тирпиц)
«Ни парламентское большинство, ни общественное большинство, ни общественное мнение не требовали от правительства усиленного расширения военного флота. Никто не оказывал давления на кайзера, за исключением дюжины адмиралов, за спиной которых несколько сот тысяч бюргеров распевали воинственные песни. Он имел полную возможность уволить Тирпица1, назначить на его место кого-либо из умеренных…

Англия не оказалась бы против нас в июле 1914 года… Но кайзер не мог так поступить, все его мировоззрение толкало его на другой путь. Слишком глубоко в нем жила непримиримая и мучительная зависть к Англии, слишком чувствительна была старая, незаживающая рана в его душе. Только бы ни в чем не уступить именно Англии, только бы именно перед этой страной не опустить парусов или тем более пушечных жерл, так соблазнительно глядевших с голубовато-белых листов чертежей. Пусть они никогда не выстрелят – это его искреннее желание, – но пусть под их угрозой почувствует к нему уважение эта высокомерная династия.

…Его затаенная любовь к Англии, вечно сплетающаяся с ненавистью, гневом и завистью…»

(Эмиль Людвиг, немецкий писатель – о Вильгельме II)
«Мы не потерпим, чтобы какая-либо иностранная держава, чтобы какой-нибудь чужеземный Юпитер сказал нам: «Что делать? Мир уже поделен!»… Мы имеем интересы во всех частях света… Если англичане говорят о Великой Британии, французы о новой Франции, русские завоевывают Азию, то мы требуем создания Великой Германии… Мы только тогда сможем держаться на высоте, когда поймем, что для нас невозможно благосостояние без большой мощи, без сильной армии, без сильного флота… В наступающем столетии немецкий народ будет или молотом или наковальней»

(Б. Бюлов, канцлер Германии, из речи в рейхстаге, 1899 г.)
«Это будет очень серьезный вопрос, если Германия получит какой-либо контроль над этой веткой [ж/д магистраль Берлин – Багдад с продолжением до Тегерана]. Во время панисламистских волнений она могла быть использована для мобилизации мусульманских сил, которые обучались германцами. Германия… не испытывала затруднений от панисламизма, но он мог быть очень серьезным для России и для Англии»

(Э. Грей, министр иностранных дел Англии, 1911 г.)
«Наши консулы и агенты в Турции и Индии должны поднять весь мусульманский мир на жестокую гражданскую войну против их [англичан] ненавистной, лживой и бессовестной нации лавочников, даже если нам придется умереть, истекая кровью, зато Англия потеряет хотя бы Индию»

(германский кайзер Вильгельм II, 30 июля 1914 г.)
«Если мы потеряем Индию, мы сразу откатимся назад в ряд государств третьего сорта» (лорд Керзон, 1901 г.)
«Пусть султан и триста миллионов магометан, разбросанных по земле, будут уверены, что германский император во все времена останется их другом» (Вильгельм II, из речи в Дамаске в присутствии турецкого султана)
«Надо приготовиться на случай раздела Турции, который может наступить раньше, чем думают… Внимание! Не произвели бы раздела без нас» (Вильгельм II)
«Меч Франции, разбитый в доблестных руках павших, будет снова выкован их потомками» (надпись на памятнике погибшим во франко-прусской войне 1870 г.)

«Если Франция подвергнется нападению Германии или Италии, поддержанной Германией, Россия употребит все свои наличные силы для нападения на Германию.

Если Россия подвергнется нападению Германии или Австрии, поддержанной Германией, Франция употребит все свои наличные силы для нападения на Германию»

(I статья франко-русской военной конвенции 1893 г

«…Россия сейчас к войне не готова. Франция и Англия также не захотят сейчас войны. Через несколько лет, по всем компетентным предположениям, Россия уже будет боеспособна. Тогда она задавит нас количеством своих солдат; ее Балтийский флот и стратегические железные дороги уже будут построены. Наша же группа, между тем, все более слабеет» (из письма статс-секретаря германского ведомства иностранных дел послу в Лондоне, июль 1914 г




  1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница