Французская колониальная империя



страница3/3
Дата01.05.2016
Размер1.07 Mb.
1   2   3
Колониальное величие и рабство

Традиционно колониями ведало Морское министерство. Колонии входили в компетенцию министерства Алжира и колоний (1851−1861), министерства торговли (ноябрь 1881−январь 1882, март 1889−декабрь 1892), министерства торговли и промышленности (январь 1893-март 1894). К началу XX в. три министерства ведали их делами. Провозглашенный неотъемлемой частью Французской республики в 1848 г. и разделенный на три департамента, Алжир находился в ведении министерства Внутренних дел. Министерство иностранных дел курировало протектораты Туниса и Марокко, теоретически суверенные государства, и мандаты Ливана и Сирии в ожидании обещанной независимости. Остальные владения, Антильские о-ва и Гвиана, черная Африка (федеративные объединения Фр. Западная Африка и Фр. Экваториальная Африка, созданные в 1895 и 1910 гг.), Мадагаскар, Реюньон, Коморский архипелаг, Фр. берег Сомали, фактории в Индии, Индокитайский союз, Новая Каледония и т.д., находились в ведении министерства колоний, образованного в 1894 г., и управлялись декретами.

Во главе колоний стояли верховные резиденты, губернаторы, генерал-губернаторы, обладавшие широкими полномочиями, но подвергавшиеся периодическому контролю в своей деятельности. Несмотря на прямое администрирование, кооперация племенных вождей или религиозных лидеров, марабу в африканских владениях, была востребована повсеместно как орудие легитимации колониальной власти. Импровизированное управление сменилось с годами более профессиональным и эффективным. В 1889 г. была создана Колониальная школа, готовившая администраторов, конкурсный набор на места позволял отсеивать наименее пригодных. Верно и то, что грубые методы обращения с коренным населением, как и заблуждения расовой политики, не исчезли из практики.

Ассимиляция превалировала в видах французского правительства на колонии, в особенности на Алжир, который рассматривался как продолжение национальной территории. Попытка Наполеона III отказаться от ассимиляции, провозгласив в 1860 г. создание «Арабского королевства» натолкнулась на широкую оппозицию. Провозглашенная ведущим принципом колониальной политики Третьей республики, ассимиляция осталась недостижимой на уровне идеала, республиканской догмы. Гражданские права, впрочем, как и элементарные права и свободы, остались недоступными для большей части населения колоний, бюджеты, выделяемые на развитие школьного образования, были недостаточны, чтобы обеспечить равный доступ к культуре.

В большинстве колоний существовали две категории населения: полноправные граждане, французы или ассимилированные, и имперские подданные с французской национальностью, но без гражданских прав. Опыт Алжира в данном случае, как и во многих других, был основополагающим. Сенатус-консульт 1865 г. признал за мусульманами, берберами и евреями Алжира французскую национальность, при этом в силу «персонального статуса» мусульмане могли жениться и наследовать по исламскому закону, берберы – по берберскому обычаю, евреи – по закону Моисея. Декрет Кремьë от 24 октября 1870 г. присвоил французское гражданство еврейскому населению Алжира. Теоретически французское гражданство было открыто для всякого, кто принимал французский образ жизни и отказывался от исламского или обычного права, своей религии и традиций. Учрежденная в Алжире практика индивидуальной «натурализации» была перенесена на другие колонии. Жесткие условия присвоения гражданства имели следствием малое количество ходатайств, в которых могло быть отказано. Между 1865 и 1937 гг. было «натурализовано» лишь 4 298 алжирских мусульман, по большей части гражданских или военных должностных лиц.

Французское законодательство на зависимых территориях сосуществовало со специальным «туземным» режимом, которому было подчинено коренное население (l’indigénat). Введенный в Алжире по мере его завоевания, туземный режим был кодифицирован в 1875 г., модифицирован в 1881 г. «Туземный кодекс» содержал список запретов, за нарушение которых коренные жители подвергались наказаниям без суда и следствия по решению французской администрации. Им запрещалось объединяться в политические партии и профсоюзы, занимать административные должности, издавать газеты на арабском языке, устраивать несанкционированные сборища, покидать территорию коммуны без особого на то разрешения и т.д. Нарушители запретов подвергались наказаниям (штраф, тюремное заключение, секвестрация имущества), были возможны коллективные санкции, в том числе депортация жителей. Телесные наказания регулярно применялись, хотя были нелегальными, как и конфискация имущества. С модификациями, учитывавшими местные особенности, «туземный режим» был распространен на большую часть Французской колониальной империи.

За системой штрафов и наказаний скрывалась система колониальных такс и принудительной работы. Коренное население подвергалось легальной дискриминации. Практиковались обязательные денежные и натуральные взимания: налог на хижины, разного рода подати, подушный налог и т.д. Упраздненное в 1848 г. рабство продолжало существовать в форме принудительного труда. Строительство дорог и ж/д. путей, портов, функционирование лесопильных заводов, соляных шахт, плантаций обеспечивалось во многом бесплатной и арестантской рабочей силой к выгоде частных обществ и предприятий, отдельных колонистов. Условия работы были тяжелыми. Оборудования не хватало или оно отсутствовало и приходилось все делать вручную. На бесплатный труд отводилось 12 дней в Западной и 15 дней в Экваториальной Африке, но в реальности эти ограничения не соблюдались. Практиковался насильственный набор рабочей силы, хотя и оплачиваемой: с 1921 по 1932 гг. 127 250 мужчин были завербованы на строительство ж/д. линии Конго-Океан, более 20 тыс. погибли. А. Жид денонсировал в «Путешествии в Конго» (1927) несовместимые с человеческим достоинством практики концессионных компаний. Ограниченное гражданство, система колониальных такс и принудительного труда были далеки от идеалов цивилизации и равенства, которыми кичилась Республика.

Алжир был единственной переселенческой колонией Франции, имея относительно значительное население европейского происхождения, 940 тыс. человек на 5,5 тыс. туземцев по переписи 1936 г. В том же году количество выходцев из Европы достигало 210 тыс. в Тунисе, 200 тыс. в Марокко, несколько десятков тысяч в Индокитае. Несмотря на явное меньшинство, европейское население управляло колониями, ревниво охраняя свои привилегии. Учрежденные на местах совещательные и консультативные ассамблеи избирались двумя коллегиями выборщиков: от европейцев и от мусульман. Избирательное право было цензитарным или основанным на «способностях», практиковалось назначение представителей от местного населения. Департаменты Алжира были разделены на «полноправные» и «смешанные», из которых вторые не имели самоуправления. В лоне генеральных и муниципальных советов, финансовых делегаций туземцы пребывали в меньшинстве. В Высшем совете Алжира, совещательном органе при генерал-губернаторе, европейцы были представлены 60-ю чиновниками и «сеньорами», местные жители – 7-ю племенными вождями. Финансовая делегация Алжира, предлагавшая генерал-губернатору проект бюджета, состояла из 48 европейцев и 21 алжирца, из которых 9 назначались (с 1936 г. – 24 алжирца). Алжирские мусульмане не имели своего представителя в парламенте Франции, где французские граждане Алжира были представлены депутатом с 1848 по 1851 гг., вновь − с 1871 г.

Жители «старых» колоний (Мартиника, Гваделупа, Гвиана и Реюньон), в том числе освобожденные рабы, были признаны французскими гражданами в 1848 г., получив право избирать прямым всеобщим голосованием своих представителей в муниципальные и генеральные советы, в Национальное собрание Второй республики. Однако поголовно неграмотное, чернокожее население становилось объектом манипуляций со стороны кандидатов и их сторонников, раздававших заранее заполненные бюллетени. Тогда же право парламентского представительства было даровано сенегальским портам Сен-Луи и Горе. Избирательному праву предшествовала отмена работорговли и рабства. Декретированная Наполеоном 27 марта 1815 г., отмена работорговли была закреплена ордонансом Людовика XVIII 1817 г. Однако работорговцы Нанта и Бордо не прекращали свою деятельность до начала 1830-х гг. Франко-английские конвенции 1831 и 1833 гг. о праве визита положили конец этой практике, учредив принцип обоюдной проверки торговых судов и невольничьих рынков. В 1849 г. негры с перехваченных кораблей основали Либревиль, нынешнюю столицу Габона. Июльская монархия, сторонница постепенного освобождения рабов, сделала ряд шагов в этом направлении. Ордонансом 1836 г. раб, ступавший на французскую землю, обретал свободу. В 1843 г. была объявлена ликвидация рабства на Майотте. Закон Мако 1845 г. ограничил продолжительность рабочего дня 9,5 часами, запретил ночную работу и позволил рабам выкупать себя и свою семью после пяти лет оплачиваемой работы. Декретом от 27 апреля 1848 г. Вторая республика упразднила рабство: 250 тыс. рабов французских колоний получили свободу. Убытки, понесенные колонистами, были возмещены государством в размере примерно 5 млн. ливров. Потеря невольников была несколько компенсирована на плантациях массовым завозом плохо оплачиваемой рабочей силы из Азии, индийцев и китайцев, кули.

Наполеон III упразднил политические права «старых» колоний и портов, которые были восстановлены в 1871 г. республиканским правительством. Мартиника, Гваделупа, Реюньон, пять факторий в Индии и четыре коммуны Сенегала получили право на представительство во французском парламенте, всего 10 депутатов. Декретом 1872 г. Сен-Луи и Горе получили статус полноправных коммун, в 1878 г. Дакар отделился от Горе, в 1880 г. статус полноправной коммуны был дарован Рюфиску. Тем не менее, социальные и законодательные барьеры в «старых» колониях и факториях Франции сохранялись. Избрание первых в истории чернокожих депутатов, Э. Ж. Лежитимюса от Гваделупы в 1898 г., Б. Дианя от Африки (четыре коммуны) в 1914 г., стало сенсацией. Блез Диань, который сохранил свой мандат до 1934 г., был заместителем министра колоний в 1931−1932 гг. Закон 1916 г., даровавший французское гражданство всем уроженцам четырех коммун в обмен на обязательную военную службу, был принят во многом благодаря его стараниям.

В теории страна под протекторатом сохраняла автономию во внутренних делах и правящую династию, тогда как государство-протектор обеспечивал ее оборону и внешние сношения. Однако на деле не всегда было возможно провести различие между колонией и протекторатом. Колониальные власти не соблюдали условия договоров. Прямая администрация наличествовала в Тунисе, Марокко (после отставки Ю. Лиотея в 1926 г.), Тонкине и Аннаме, в мандатах Леванта. В Тунисе бей оказался в тени генерального резидента, а местные элиты – в тени французских чиновников, численность которых в 1914 г. достигла 3 800 на 3 100 тунисских коллег. Пока Лиотей, противник ассимиляции и прямой администрации, был генеральным резидентом в Марокко, султан и традиционные структуры сохраняли власть, но заместившие его «проконсулы» привнесли колониальные методы. Ответом было нарастание оппозиции.

Колонии снабжали метрополию сырьем и служили рынком сбыта, таков был колониальный пакт. На колонии приходилось 50% сырья импортируемого Францией для нужд промышленности (каучук, антрацит из Индокитая, каменный уголь из Магриба, ценные породы древесины из Габона, хлопок из Нигера, арахис из Сенегала). Колонии снабжали метрополию продовольствием (зерновые, цитрусовые из Магриба, рис из Индокитая, бананы, кофе и какао из Центральной Африки, соль из Сомали). Доля империи во французском импорте сельхоз. продуктов 18,7% в 1890 г. составляла треть в 1929 г. − 37,5%. В период мирового кризиса доля империи в целом во внешней торговле Франции значительно возросла в процентном соотношении, достигнув в 1936 г. 28,5% импорта и 33% экспорта. Стабильность экспорта в колонии железа и стали, продуктов перерабатывающей индустрии отчасти компенсировала для французских предприятий закрытие иностранных рынков. В 1930-е гг. цены на каучук, гевею, сахар, олово, др. колониальные товары резко упали. Ввиду нехватки частного инвестирования, государственные вливания в колониальные бюджеты составили 20 млрд. франков в период между 1931 и 1939 гг.

Колониальные экспозиции и туземные павильоны всемирных выставок 1889, 1900, 1937 гг. в Париже славили Францию как носительницу прогресса и великую державу. Деревни из соломы с африканскими фигурантами, повторяющими за белым учителем буквы алфавита, представляли собой декорированный фасад, за которым скрывались жестокости и насилия, чинимые колонизаторами. Официальный дискурс воспевал цивилизаторские усилия метрополии. После Первой мировой войны, когда Франция рекрутировала в колониях более 600 тыс. солдат и 200 тыс. рабочих, империя воспринималась как составная часть французского могущества. Валоризация империи достигла зенита в 1930-е гг. С размахом было отпраздновано столетие взятия г. Алжира, стало обычным участие колониальных войск в парадах 14 июля. Колониальная выставка в Париже 1931 г. прошла с размахом (8 млн. посетителей). Журналы, конференции, радиовещание, кино, афиши в добавление к ассоциациям и лигам были задействованы в пропаганде колониализма. В коллективном сознании сложился образ «большей Франции», органического продолжения метрополии. Могущественные соперники подогревали интерес к колониям: фашистская Италия претендовала на Тунис и Джибути, нацистская Германия имела виды на Марокко и «Mittelafrica» (Центральную Африку).

В контексте торжествующего империализма противники колониализма не имели широкой аудитории. Левые интеллектуалы и католики, социалисты и коммунисты были восприимчивы к разоблачениям колониального деспотизма Л. Рубо, А. Виоллиса, А. Лондра, А. Жида. Основная часть антиколониальных акций приходилась на Французскую Компартию, действовавшую в орбите Коминтерна. Национальное движение в колониях было стимулировано нищетой и проходило под лозунгами реформ и социальной справедливости. Колониальная молодежь требовала «гражданства в статусе» при сохранении ислама, полигамии, европейские колонисты были против ассимиляции. Народный фронт породил большие надежды, но не оправдал их. Проект закона Блюма-Виолетта 1936 г. о предоставлении избирательного права мусульманам, обладателям дипломов, был провален. Отстраненные от управления коренные элиты испытывали фрустрацию. В 1930-е гг. ужесточились требования националистических партий и движений, создававшихся там и здесь в колониях. Старые партии и движения раскололись на умеренных и радикальных, были созданы новые партии. Националисты Тонкина, Новый Дестур А. Бургибы в Тунисе, Партия алжирского народа М. Хаджа требовали независимости. Антиколониальная пропаганда имела следствием репрессии со стороны французских властей, запрет партий, тюремные заключения и ссылки активистов.



Деколонизация

Вторая мировая война дала импульс к крушению колониальной империи. После поражения Франции, по условиям перемирия 22 июня 1940 г. с нацистской Германией, французские колонии остались под властью правительства Виши. 18 июня 1940 г. в радиообращении из Лондона Ш. Де Голль призвал нацию продолжать войну, используя колониальные территории в качестве базы военных действий: «Франция не одинока, … за ней обширная империя». Летом и осенью 1940 г. губернаторы колониальных владений в Океании, в Африке и Индии, желавшие продолжать борьбу или под влиянием военных, присоединились к Свободной Франции. Так же поступили в Океании Новые Гебриды – 20 июля, Таити – 2 сентября, Новая Каледония – 19 сентября. Феликс Эбуэ, чернокожий губернатор Чада, начал процесс присоединения Экваториальной Африки прокламацией от 26 августа. За ним последовали капитан Леклерк в Камеруне и полковник Лармина в Конго-Браззавиле (27 августа), губернатор П. де Сен-Мар в Убанги-Шари (29 августа). Понадобилась военная операция для привлечения Габона в ноябре 1940 г. Официальное присоединение французских владений в Индии (Пондишери, Карикал, Чандернагор, Маэ, Янаон) совершилось 9 сентября по решению губернатора Л. Бонвэна. Попытка англо-голлистской высадки в Дакаре (23 сентября) закончилась полной неудачей, и Западная Африка осталась под властью Виши.

Имперский совет обороны и продовольственного снабжения войск был создан в Браззавиле 27 октября 1940 г. Имперские контингенты составляли две трети наземных сил Свободной Франции, в том числе 22 тыс. солдат Экваториальной Африки и Камеруна, тихоокеанский батальон (605 волонтеров), около 700 индийских добровольцев.

В июне-июле 1941 г. англо-голлистские подразделения вступили на территорию французских мандатов Сирии и Ливана, устранив угрозу германской оккупации региона. Под нажимом Англии, желавшей консолидировать свое влияние на Ближнем Востоке, была провозглашена независимость этих территорий, с давних пор подготовлявшаяся ввиду активности в них националистического движения. Франко-сирийский и франко-ливанский договоры, заключенные П. Вьено в 1936 г., обещали упразднение мандатов, но не были ратифицированы. Тем не менее, Де Голль не спешил с действительной передачей власти, рассчитывая сопроводить ее договорами с гарантией французских интересов, и в Леванте были оставлены войска. Свободная (с 1942 г. Сражающаяся) Франция пресекала сепаратистские поползновения колоний, неуместные в военном контексте, и формальное провозглашение независимости Сирии и Ливана было исключением.

Основная часть Французской колониальной империи осталась до конца 1942 г. верной Виши и пребывала вне войны. На оставшихся под его управлением территориях вишистское правительство применило те же законодательные меры, что и в метрополии, наложив запрет на деятельность представительных учреждений (сентябрь 1940), отменив декрет Кремьё и лишив алжирских евреев французской национальности (октябрь 1940), изгнав евреев из администрации и из армии и т.д.

В декабре 1941 г. морские силы «Свободной Франции» взяли под контроль территорию архипелага Сен-Пьер-и-Микелон. В мае − сентябре 1942 г. английские вооруженные силы произвели высадку на Мадагаскаре. Несмотря на соглашение Иден − Де Голль от 14 декабря 1942 г., которым Британская империя признала Мадагаскар владением Свободной Франции, британские войска оккупировали остров до конца 1946 г. 27 ноября и 27 декабря 1942 г. Реюньон и Французское побережье Сомали были присоединены к Свободной Франции.

После высадки англо-американского корпуса в Алжире (9 ноября 1942), Магриб и Западная Африка перешли в лагерь союзников. В ответ свободная зона Франции, а также Тунис подверглись германской оккупации. Союзнические войска пополнились североафриканскими солдатами, которые приняли активное участие в освобождении Туниса (ноябрь 1942 – май 1943). Около 200 тыс. африканцев были задействованы в операциях по освобождению Италии, Корсики, Прованса в ходе 1943−1944 гг. В марте 1943 г. Гвиана, в июле 1943 г. Гваделупа и Мартиника присоединились к французским освободительным силам. К лету 1943 г. Сражающаяся Франция объединила под своей властью всю империю, кроме Индокитая, который с июля 1940 г. был оккупирован японцами при сохранении вишистской администрации адмирала Деку. Алжир, где заседал Французский комитет национального освобождения, затем временное правительство, играл роль политической столицы до освобождения Парижа (25 августа 1945).

В знак разрыва с Виши Сражающаяся Франция демонстрировала терпимость, восстановив декрет Кремьë (октябрь 1943), амнистировав политических заключенных, разрешив свободу прессы и деятельность политических партий, кроме Партии алжирского народа М. Хаджа. Однако военное усилие требовало мобилизации колоний на обязательные неоплачиваемые работы, которые тяжелым бременем легли на население, провоцируя недовольство. Националистические движения активизировались, покровительствуемые державами Оси, и, в менее явной форме, − англичанами и американцами. «Атлантическая хартия» подпитывала националистическую пропаганду. Учитывая рост национального самосознания в колониях, Сражающаяся Франция пошла на некоторые уступки. Конференция в Браззавиле 30 января–8 февраля 1944 г. декларировала неизбежность радикальных изменений в отношениях метрополии с колонизованными народами по завершении войны. Выработанные ее участниками предложения новой колониальной политики нашли осуществление в последующем законодательстве. Ордонанс от 7 марта 1944 г. присвоил французское гражданство 65 тыс. алжирским мусульманам с сохранением их персонального статуса. Однако политика частичных уступок не удовлетворила националистов.

Манифест партии Истиклаль (11 января 1944) требовал немедленной независимости Марокко под властью султана. В ответ французские власти прибегли к репрессиям: арест редакторов манифеста, жестокое подавление восстаний в Рабате и Фесе. В Алжире в накаленной атмосфере столкновений сторонников автономии (умеренные националисты Ферат Аббаса) и независимости (экстремисты Мессали Хаджа) с силами порядка восстания охватили алжирский департамент Контантина. Убийство сотен европейцев в Сетиф и Гельма 8 мая 1945 г. имело следствием суровые репрессии французских властей (несколько тысяч жертв арабского населения). Тогда же в Бейруте и Дамаске прошли бурные манифестации с требованием отозвания французских военных с территории Ливана и Сирии. Де Голль распорядился об обстреле мятежных городов, но английский ультиматум с угрозой военного вмешательства вынудил французов к поспешной эвакуации. Франко-английское соглашение 14 марта 1946 г. подтвердило полную и безусловную независимость двух бывших мандатов.

Переворот, совершенный японцами в Индокитае 9 марта 1945 г. отчасти из опасения восстаний в военных формированиях французов, ликвидировал французский протекторат и Индокитайский союз. Дарованная Вьетнаму, Камбодже и Лаосу независимость была, однако, теоретической, ибо контролируемой японским оккупантом. При известии о японской капитуляции 15 августа националистическое движение Вьетминь, объявив себя «Армией освобождения» под лозунгами «Долой японцев и французов!», вынудило императора Бай Дай отречься от престола (25 августа). 2 сентября 1945 г. в Ханое лидер патриотического движения Хо Ши Мин провозгласил независимое государство Демократическая республика Вьетнам. И хотя в сентябре Франция с английской помощью вернула себе Сайгон, присутствие вооруженных соединений экспедиционного корпуса генерала Леклерка в Кохинхине спровоцировало герилью. Эти события вкупе с изгнанием французов из Леванта нанесли серьезный удар как по колониальному режиму, гальванизировав сепаратистские устремления в различных частях империи, так и по международному авторитету Франции.

Французские правящие круги вынуждены были искать новые формы управления колониями, руководствуясь постановлениями Браззавильской конференции, принимая во внимание традиционную враждебность США колониализму, эмансипационные принципы ООН и Лиги арабских государств. Закон Сезэр (19 марта 1946) присвоил статус заморского департамента четырем «старым колониям»: Мартинике, Гваделупе, Гвиане и Реюньону. Закон от 11 апреля 1946 г. наложил запрет на всякую форму насильственного труда. По закону Ламин Ге (7 мая 1946) французское гражданство присваивалось всем уроженцам заморских территорий, что означало ликвидацию «туземного» кодекса и гарантию основных свобод. Первый проект конституции, разработанный Учредительным собранием, имевшим широкое «туземное» представительство (более 10% от общего числа депутатов), был отклонен референдумом 5 мая 1946 г. Второй проект, разработанный новым Учредительным собранием с участием «туземных» депутатов, как и первый, содержал положения о Французском союзе, долженствовавшем заменить собой Французскую колониальную империю. Однако диспозиции федералистского характера, которые пытались провести «туземные» депутаты Леопольд Сенгор и Ферат Аббас, не прошли, пресеченные правительством Ж. Бидо с опорой на MRP. Новая конституция была одобрена с небольшим перевесом голосов референдумом 13 октября 1946 г.

В преамбуле конституции значилось, что «Франция образует вместе с заморскими народами союз, основанный на равенстве прав и обязанностей, без расовых и религиозных различий». Принципы, изложенные в преамбуле, свидетельствовали о желании заменить колониальный пакт системой добровольной ассоциации народов в рамках союза, включавшего заморские департаменты и территории и присоединившиеся государства. Раздел VIII Конституции (ст. 60–82) определял состав, организацию и функционирование Французского союза. На базе министерства колоний были созданы министерства по делам заморских территорий и присоединившихся государств. Ассамблея Французского союза была консультативным органом с ограниченными правами, состоявшим наполовину из представителей метрополии, наполовину из делегатов заморских департаментов и территорий, а также присоединившихся государств. Все участники союза имели также своих представителей в Национальном собрании и Совете республики. Главой союза являлся президент Французской республики.

Три составные части Французского союза:

1) заморские департаменты имели те же органы местной власти, что и в метрополии – три департамента Алжира, «старые» колонии, а именно Гваделупа, Мартиника, Фр. Гвиана, Реюньон;



2) заморские территории имели местные выборные органы – территориальные ассамблеи (с ограниченными правами) – Фр. Западная Африка (Сенегал, Мавритания, Фр. Судан, Гвинея, Берег Слоновой Кости, Верхняя Вольта, Дагомея, Нигер), Фр. Экваториальная Африка (Габон, Средний Конго, Убанги-Шари, Чад), а также Мадагаскар, Фр. Сомали, Новая Каледония, Коморские о-ва, Фр. Полинезия, о-ва Сен-Пьер-и-Микелон, французские владения в Индии;

3) присоединившиеся территории – Того и Камерун и присоединившиеся государства, в числе которых изначально предполагались Вьетнам, Камбоджа, Лаос, Марокко, Тунис, англо-французский кондоминиум Новые Гебриды. Протектораты Марокко и Туниса отклонили в 1946 г. предложение метрополии присоединиться к Французскому союзу. Предназначенные для их делегатов места в Ассамблее союза так и остались незанятыми. Денатурация протекторатов, выражавшаяся в подмене местных государственных структур прямой администрацией из метрополии, служила источником, подпитывавшим национализм в Тунисе и Марокко. В конце Второй мировой войны в обоих протекторатах наблюдалась интенсификация националистического движения под руководством двух крупных партий Нео-Дестур в Тунисе и Истиклаль в Марокко. В речи, произнесенной в Танжере 10 апреля 1947 г., султан Марокко Мохаммед бен Юссеф провозгласил себя лидером марокканского национализма. Отказавшись от радикальных формулировок довоенного времени, лидер тунисского Нео-Дестура А. Бургиба предпочел в 1948 г. умеренные позиции в рамках франко-тунисских переговоров. Принятые реформы, казалось, открыли дорогу к внутренней автономии Туниса в 1950 г., но протест колониального лобби заставил французские власти пойти на попятный. Правительственная декларация 1951 г. отвергла всякую перспективу независимости, утвердив принцип обязательного участия французов во всех учреждения тунисского протектората. Однако новомодный принцип двойного суверенитета (cosouveraineté) не удовлетворил националистов Туниса, как, впрочем, и Марокко, где султан выразил желание установить конституционную монархию, в которой не было место для другого суверена, кроме него самого. Следствием несговорчивости французских властей стали франко-тунисский и франко-марокканский кризисы, совпавшие во времени. Апогей франко-тунисского кризиса пришелся на 1952−1954 гг. Насильственное низложение султана в 1953 г. вызвало протестную реакцию марокканцев и повергло страну в ситуацию хронического терроризма. Визит председателя Совета П. Мендес-Франса в Тунис 31 июля 1954 г. стал поворотным моментом в его истории. Обещанная им Тунису внутренняя автономия после серии переговоров была установлена соглашениями 3 июня 1955 г., упразднившими конвенцию Ла Марса и ратифицированными без труда парламентом. Взрыв насилия 20 августа 1955 г., в годовщину низложения Мохаммеда бен Юссефа, жертвами которого стала часть французского населения в Кенифра и Уэд Зем, вынудил правительство Э. Фора к уступкам марокканским националистам. Соглашения Ла Селль-Сен-Клу 6 ноября 1955 г. с участием марокканского султана, возвращенного из ссылки в Мадагаскар, возвели в принцип марокканскую независимость. Возвращение султана в Раба и дальнейшие переговоры с правительством Ги Молле имели следствием соглашение от 2 марта 1956 г. о признании независимости Марокко. Взаимное влияние протекторатов неминуемо влекло за собой признание независимости Туниса, которое последовало 20 марта 1956 г. с упразднением договора Бардо. Различные договоры о кооперации были подписаны Францией с Марокко и Тунисом в 1957 и 1958 гг., в том числе об эвакуации французских войск. Сохраненная французами база в Бизерте (Тунис), была эвакуирована в 1963 г.

Соглашение Хо Ши Мин – Сентени от 6 марта 1946 г., казалось, проложило дорогу к дальнейшим переговорам, постановив признание Францией Демократической республики Вьетнам в качестве «свободного государства», члена Индокитайской федерации и Французского союза. Но разногласия в интерпретации термина «свободное государство», который для непримиримых колониалистов из высшей администрации и военного руководства, как адмирал д’Аржанлье и генерал Валлюи, означал не более, чем автономию, и стремление этих последних воспрепятствовать объединению Вьетнама, привели к краху последующие переговоры. Бомбардировка порта Хайфонг 24 ноября и вооруженное вторжение французов в Ханой 19 декабря 1946 г. стали началом франко-вьетнамской войны, первой колониальной войны, выпавшей на долю Четвертой республики. Несмотря на превосходство в численности и вооружении, партизанский, непредсказуемый ее характер действовал изматывающее на французские силы. В политическом плане возобладало решение реставрировать императорскую власть Бао Дая во главе независимого и объединенного «государства Вьетнам», присоединенного к Франции в рамках Французского союза (соглашения Алонгской бухты 6 декабря 1947 г. и 5 июня 1948 г., подтвержденные обменом письмами между Бао Даем и президентом В. Ориолем). В 1949 г. была провозглашена формальная независимость королевств Лаоса и Камбоджи, принявших статус присоединившихся государств Французского союза.

Ведение войны и дипломатическое представительство Вьетнама остались, тем не менее, в ведении Франции, как и экономика. Дарованная Вьетнамской республике независимость носила фиктивный, вынужденный характер. Франции важно было избежать обвинений в повторной колонизации со стороны своего американского союзника, в помощи которого она нуждалась для ведения войны во Вьетнаме, тем сильнее, что провозглашение Китайской народной республики 1 октября 1949 г. осложнило конфликт, придав ему международный характер. Изначально позиционировавшее себя как националистическое движение, Вьетминь в силу активной китайской помощи, которая изменила в его пользу соотношение сил и позволила перейти к наступательным операциям, приобрел коммунистический оттенок. Колониальная война, которую изначально вела Франция во Вьетнаме, приобрела конфигурацию еще одного фронта борьбы между коммунистическими режимами и «свободным миром» в Азиатском регионе вдобавок к войне в Корее (1950−1954). Соответственно изменилась и позиция США. Безучастие сменилось бесплатной помощью вооружением, особенно значительной с 1952 г., но не бескорыстной, и учреждением проамериканской клиентуры в Лаосе и Камбодже. Все более непопулярная во Франции, война во Вьетнаме, отмеченная в 1950−1951 гг. эвакуацией французских гарнизонов на китайской границе, завершилась сокрушительным поражением и капитуляцией французской военной базы Дьенбьенфу 7 мая 1954 г. после двух месяцев отчаянных боев. Американская помощь с воздуха, на которую рассчитывало французское руководство, так и не была оказана.

Женевская конференция, созванная по инициативе четырех великих держав с участием Народного Китая, Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, чтобы положить конец войне в Индокитае, пришла к соглашению 21 июля 1954 г. Военная конвенция с Вьетминем предусматривала прекращение огня, эвакуацию войск, обмен пленными, а также разделение территории по 17-параллели, которое изначально предполагалось временным: Демократическая республика Вьетнам на севере, королевство Бао Дая на юге. В окончательной декларации было заявлено об уважении суверенитета и независимости трех государств Индокитая, ранее дарованных Францией. Вьетнам, как и Камбоджийское королевство, вышли из Французского союза в 1954 г. Королевство Лаос состояло членом союза в статусе присоединившегося государства до конца Четвертой республики.



Индокитайская война (1946−1954) тяжелым бременем легла на французскую экономику, несмотря на частичное ее финансирование США. Человеческие потери были велики с обеих сторон. По официальным французским источникам, потери Французского союза достигли 92 тыс. человек, из них 20 тыс. французов, 11 тыс. легионеров, 15 тыс. африканцев и 46 тыс. вьетнамцев. Общие потери вьетнамского населения исчислялись 400−500 тыс. И это было лишь началом вьетнамской драмы, ввиду нараставшего противостояния коммунистического севера и антикоммунистического юга. США, сменившие французов в Южном Вьетнаме и заинтересованные в сдерживании коммунистической угрозы (containment), все более вовлекались в этот конфликт, который вылился во Вьетнамскую войну (1964−1975). Поражение Франции в Индокитайской войне дало решительный импульс деколонизации.

Независимость британской Индии в 1947 г. поставила под вопрос существование французских факторий и анклавов в непосредственном соседстве с территорией Индийского союза. Индийская партия Конгресса требовала немедленного освобождения Индии колонизаторами. Не оспаривая необходимость отказа от своих владений, французское правительство выразило желание урегулировать эту проблему путем прямых переговоров с Нью Дели и с учетом народного волеизъявления. В доказательство своей доброй воли в октябре 1947 г. французские власти передали Индии 12 территориальных анклавов площадью 4 км2 с населением около 2 тыс. человек. Этот трансферт должен был стать первым шагом к переговорам, которые, тем не менее, заставили себя ждать. Несмотря на то, что Франция не могла рассчитывать на сохранение за собой владений в Индии (Парижский договор 1814 г. запрещал ей применение вооруженной силы для их защиты), министры, ответственные за заморские территории и иностранные дела, питали некоторые иллюзии насчет возможности сохранения их в статусе автономий в составе Французского союза. Переговоры откладывались, но в Шандернагоре вспыхнули бунты (1948), и местная ассамблея высказалась за немедленное присоединение к штату Бенгалия в составе Индийского союза. Референдум 1949 г. продемонстрировал нежелание жителей Шандернагора оставаться во Французском союзе. 2 мая 1950 г. состоялась передача его индийским властям. За ней последовал договор о трансферте de jure 2 февраля 1951 г. Передача Шандернагора, удаленного от остальных факторий, по словам министра иностранных дел М. Шумана, не должна была быть расценена ни в коей мере как прецедент для четырех южных факторий. Разрыв в 1949 г. индийской стороной таможенного союза с Францией обострил отношения между двумя странами, создав условия для контрабанды во французских владениях. Индийское правительство ответило экономической блокадой. В 1952 г. позиция Индии ужесточилась. 24 октября правительство Дж. Неру официально денонсировало договор, заключенный в июне 1948 г. о референдумах, провозгласив, что будет вести переговоры лишь на основе прямого трансферта французских владений Индии. Заявление сопровождалось усилением экономической блокады. И так представлявшие собой незначительный экономический интерес, фактории стали тяжелой обузой для Франции, вынужденной снабжать их продовольствием и покрывать дефицит местного бюджета. Созванные 18 марта 1954 г. муниципальные советы (территория Пондишери) вотировали решение пригласить правительство Франции передать управление ими Индийскому союзу без референдума. Переговоры начались в Париже 14 мая 1954 г. и проходили параллельно с Женевской конференцией, но колониальная администрация, цеплявшаяся за референдум, тормозила их ход. Переговоры были прерваны, но в силу обострения ситуации на местах, 6 июля правительство Мендес Франса приняло решение о быстром трансферте суверенитета при наличии культурных и экономических гарантий. Конец войны в Индокитае и потеря стратегического интереса к восточному побережью Индостанского п-ва облегчили переговоры, которые возобновились в Нью Дели 24 августа. Французские фактории были присоединены к Индии de facto 1 ноября 1954 г., de jure − 28 мая 1956 г.

В тот день, когда французские фактории в Индии обрели фактическую независимость, в Алжире подсчитывали убитых и раненых, а также материальные убытки, произведенные серией покушений, организованных в ночь на 1 ноября 1954 г. Фронтом Национального освобождения (FLN). Вышедший из лона Партии Алжирского народа (PPA) и Движения за триумф демократических свобод (MTLD), FLN объединил экстремистские силы, которые будучи в оппозиции к безраздельному лидерству Мессали Аджа, положили без промедления вступить в вооруженную борьбу за независимость. Неуступчивость колониальных властей была тому причиной. Органический статус 1947 г., принятый, несмотря на единодушный протест мусульманских депутатов, учредив Алжирскую ассамблею, сохранил принцип двойной коллегии выборщиков. Мусульманское население (8,4 млн. в 1954 г.), лишенное, таким образом, представительства пропорционального своей численности, испытывало фрустрацию, которая усугублялась систематической фальсификацией выборов. Демократический союз алжирского манифеста (UDMA) терял кредит среди населения в пользу интегрального национализма. Несмотря на выраженность этой тенденции, события 1 ноября вызвали растерянность в Париже. Последовало назначение нового генерал-губернатора Ж. Сустеля, разработавшего план реформ, но диалог оказался невозможным. Резня европейцев в Константине 20 августа 1955 г. вызвала ответную реакцию французских военных, жертвами которой стали тысячи мусульман и имела следствием рост взаимной враждебности двух сообществ и начало герильи. Программа социалиста Ги Молле, возглавившего правительство в начале 1956 г., заключала в себе намерение положить конец алжирской войне. Однако протест французов Алжира против назначения либерального генерала Катру министром резидентом вынудил Г. Молле повернуть вспять. Новый министр резидент Р. Лакост, наделенный «специальными полномочиями», вотированными Национальным собранием 12 марта 1956 г., дополнительный контингент войск и вооружение, отправленные в Алжир, знаменовали собой переориентацию правительства Г. Молле на тотальную войну. Захват самолета с лидерами мятежников и французское участие в Суэцкой операции против Насера, оказывавшего поддержку алжирскому восстанию, блокировали диалог, в то время как Армия национального освобождения (ALN) оперировала засадами, а FLN вербовала в свои ряды различные составляющие алжирского национализма. Битва за г. Алжир была выиграна французами в январе 1957 г. Страхом репрессий французским войскам удалось искоренить городской терроризм и урегулировать ситуацию в сельской местности, благодаря установлению контроля на границах с Марокко и Тунисом, отрезавшим ALN от баз снабжения, но ситуация оставалась неразрешимой. Всякие попытки реформ, коммунальных и аграрных, не давали желаемого эффекта. Насилия и пытки, которыми сопровождалась война в Алжире, вызвали протесты в метрополии, хотя многочисленны были и те, кто отстаивал идею французского Алжира. Международное сообщество в лице ООН, обеспокоенное развитием событий, ополчилось против французского колониализма, особенно после трагической бомбардировки тунисской деревни Сакьет (8 февраля 1958). Выраженное председателем Совета П. Пфлемленом намерение вступить в переговоры с FLN вызвало массовые манифестации протеста и формирование комитетов общественного спасения среди алжирских французов 13 мая. На волне кризиса Де Голль, популярный в армии и отчасти в обществе, был призван в июне 1958 г. президентом республики Рене Коти сформировать правительство и после одобрения референдумом конституции V республики (сентябрь 1958 г.) поручил армии одержать военную победу в Алжире. Активизация военных операций, предусмотренных планом Шалль, позволила французам в период с 1959 по 1960 гг. значительно ослабить ALN. Несмотря на это, сформированное мятежниками временное правительство (GPRA) отклонило предложенный Де Голлем почетный мир. Франция, между тем, разработала обширный план индустриализации Алжира и уравняла мусульман в гражданских правах с алжирскими французами. Сентябрьская речь Де Голля, в которой было заявлено о признании за алжирским населением права на самоопределение, знаменовала собой поворот во французской политике в пользу «алжирского Алжира», одобренный референдумом 8 января 1961 г. Апрельский путч 1961 г., организованный офицерами французской армии, желавшими развить военный успех для сохранения Алжира за Францией, провалился. В то время как OAS (Секретная военная организация), сформированная из недовольных офицеров и крайне правых активистов, практиковала террор и политику выжженной земли, переговоры французского правительства с FLN, начатые в мае 1961 г., привели к подписанию Эвианских соглашений (18 марта 1962) о прекращении огня и самоопределении Алжира путем референдума. Независимость Алжира, за которую проголосовало подавляющее большинство алжирцев (91%) 1 июля 1962 г., была признана Францией 3 июля. По официальным подсчетам в Алжирской войне в ходе боевых операций пало около 130 тыс. бойцов FLN и 15,5 воинов французской армии. Потери среди алжирского населения составили между 300 тыс. и 400 тыс., среди европейского – 6 тыс. Несмотря на Эвианские соглашения, эскалация насилия не утихла в Алжире и после обретения независимости. 5 июля 1962 г. в Оране сотни европейцев были убиты или похищены. Сотни тысяч французов («черноногих») покинули тогда Алжир, пополнив массовый исход европейского населения, начатый весной 1962 г. (800 тыс.). Экзекуции мусульман, служивших во французской армии (harkis), приобрели невиданный размах, приняв форму сведения счетов. Между 15 тыс. и 30 тыс. harkis и около 3 тыс. европейцев лишились жизни в годы, последовавшие за обретением независимости. В соответствии с ранее достигнутыми договоренностями, Франция вывела свои войска в 1964 г., эвакуировала военные базы в Сахаре и военно-морскую базу в Мерс-эль-Кебире соответственно в 1967 и 1968 гг. Экономические активы крупных французских компаний в Алжире, по букве Эвианских соглашений, остались в их руках, хотя имущество колонистов было национализировано.

Завоевание Алжиром независимости фактически завершило процесс распада Французской колониальной империи. Французские владения Черной Африки и Мадагаскар обрели независимость двумя годами ранее, в 1960 г. (год Африки), несмотря на старания французского правительства найти приемлемый modus-vivendi. В целом, националистическое движение в этих владениях Франции было менее активным, чем в Магрибе и в Азии. Тем не менее, мальгашское восстание 1947 г., сопровождавшееся резней европейцев, проходило под лозунгами независимости. Отвоевание восставших зон продолжалось до конца 1948 г. и сопровождалось репрессиями. Камерун, член Французского союза и под опекой ООН, с 1955 по 1959 гг. пребывал во власти герильи, в основе которой было противостояние колониальной администрации и колонистов, с одной стороны, и Союза камерунских народов (UPC), требовавшего немедленной независимости и воссоединения. Африканское демократическое объединение (RDA), созданное на конгрессе в Бамако (1946), оперируя антиколониальными тезисами, не было сепаратистским, что позволило французской администрации сосредоточиться на индустриализации и развитии инфраструктур, а также образования в Западной и Экваториальной Африке. Критика «колониального бремени» в метрополии, обвинения французского руководства в неоколониалистских методах эксплуатации, звучавшие в африканских владениях, как и приход к власти либеральных министров правительства Молле, способствовали разблокированию ситуации. Рамочный закон Г. Дефферра, принятый 23 июня 1956 г., реформировал управление французскими владениями в Африке и Мадагаскаре. Было введено всеобщее избирательное право и единственная коллегия выборщиков, расширены права территориальных ассамблей. Однако последующими декретами французское правительство фактически свело на нет автономию Африки. Настояв на интеграции заморских территорий в Общий рынок (1957), правительство Молле предполагало закрепить их за Францией. Конституция Пятой республики, одобренная референдумом 18 сентября 1958 г. как в метрополии, так и в заморских территориях (кроме Гвинеи), упразднила Французский союз, на смену которому пришло Сообщество (раздел XIII, ст. 77−87) по образцу Британского содружества наций (British Commonwealth). Государства, члены Сообщества, получили право на «свободное и демократическое управление своими делами». Однако такие важные области государственного управления, как внешняя политика, оборона, денежная система, юстиция, транспорт и связь, остались в руках метрополии. В состав Сообщества вошли Французская республика, 10 африканских государств – автономных республик (Сенегал, Мавритания, Берег Слоновой Кости, Судан (Фр. Судан), Дагомея, Верхняя Вольта, Нигер, Чад, Центральноафриканская республика (Убанги-Шари), Средний Конго) и Мадагаскар (Мальгашская республика). Народ Гвинеи, проголосовал «нет» в ходе референдума 1958 г. следствием чего стало признание его независимости по букве Конституции, предусматривавшей право на выход из состава Сообщества в случае отрицательного голосования на референдуме или требования о выходе. Гвинея стала первым независимым государством среди владений Франции в Тропической Африке. Федеральное по природе, Сообщество возглавлялось президентом Французской республики Де Голлем (был избран 21 декабря 1958 г.). Исполнительный совет, руководящий орган Сообщества, включал премьер-министра республики, глав государств-членов, французских министров и четырех африканских советников, а также располагал Сенатом, состоявшим из делегатов национальных парламентов. Требование независимости без разрыва с Сообществом, сформулированное в 1959 г. недавно основанной Федерацией Мали (Сенегал и Судан) и Мадагаскаром, было удовлетворено посредством дополнения, внесенного во французскую Конституцию 4 июня 1960 г. Французское правительство, как могло, старалось приспособиться к изменившимся условиям, введя понятие «обновленного Сообщества». Федерация Мали и Мадагаскар обрели независимость в составе Сообщества 20 и 26 июня 1960 г. соответственно. Бывшие германские колонии Того и Камерун, не входившие в Сообщество, обрели независимость вскоре после того, как в конце 1958 г. над ними была снята опека ООН. Независимость Камеруна была провозглашена 1 января 1960 г., а в следующем году состоялась его воссоединение с английской его частью, входившей в состав Нигерии. 27 апреля 1960 г. была провозглашена независимость Того. Ободренные вышеупомянутыми примерами, государства Сообщества выразили желание обменять автономию на независимость. Понимая, что процесс необратим, Де Голль не чинил ему препятствий. Переговоры о трансферте компетенций и кооперации закончились в августе 1960 г. признанием независимости восьми африканских республик (Дагомея, Нигер, Верхняя Вольта, Кот д’Ивуар, Чад, Центральноафриканская, Конго и Габон), а в ноябре 1960 г. − Мавритании. Соглашения о кооперации связывали отныне с Францией 14 эмансипированных государств французской Африки и Мадагаскар, кроме Гвинеи. Не будучи упразднено официально, Сообщество более не функционировало. Министерство кооперации, созданное в 1961 г., означало конец колониализма. Однако Франция сохранила за собой некоторые территории, часть которых эмансипировалась позже других, а часть и поныне является французскими владениями.

Референдум, организованный Францией на Коморском архипелаге (декабрь 1974), имел результатом образование суверенной Республики Коморских о-вов в 1975 г., и только о-в Майотта, где 64% жителей отвергли независимость, остался заморской территорией. После мартовского референдума 2009 г. о-в Майотта обрел статус заморского департамента Франции (31 января 2011 г.). Французский берег Сомали, названный «засовом Красного моря», остался заморской территорией и после обретения африканскими владениями Франции независимости, отчасти вследствие напряженности в отношениях между племенами афар и исса. После референдума 1966 г. страна стала назваться Территория афар и исса, ее статус, как и других заморских территорий, эволюционировал в сторону большей автономии. Независимость Территории афар и исса, переговоры о которой были начаты Францией под давлением ООН, была закреплена референдумом 8 мая 1977 г. и вступила в силу 22 июня, новое государство стало называться Республика Джибути. Позже всех независимость обрел франко-британский кондоминиум Новый Гебриды, 30 июля 1980 г., новое государство получило название Республика Вануату.

От некогда обширной колониальной империи Франции остались следующие территории: со статутом заморских департаментов – Гвиана, Гваделупа, Мартиника, Реюньон, о-ва Сен-Пьер-и-Микелон (с июля 1976), Майотта из группы Коморских о-вов (с января 2011); со статутом заморских территорий – Новая Каледония, Фр. Полинезия (Маркизские о-ва и Таити), о-ва Уоллис и Футуна. Статут заморских территорий имеют также Французские земли Австралии и Антарктиды.

Вопрос соотношения стоимости колониальных владений и бенефиций, извлеченных из них французским государством, иначе говоря, их рентабельности, дебатируется поныне. Заложили ли колонии основу экономического процветания Франции? Или бенефиции, извлекаемые из эксплуатации колоний, не покрывали государственных трат на их администрирование и освоение? Доля колоний в импорте сырьевых ресурсов оставалась весьма незначительной, несмотря на миллиарды франков, инвестированные в их развитие. Только поставки фосфатов, дерева и каучука, в итоге, приобрели размах вкупе с с/х. продукцией: арахис, какао, кофе, рис, тростниковый сахар и вина. Вывод большинства современных исследователей таков: колонии не были рентабельны для страны в целом, но концессионные общества, частные лица и банки извлекли немалые для себя прибыли и обогатились на колониальной эксплуатации.



Наследие колониальной эпохи в современной Франции выражается по-разному. Можно говорить о системе неоколониализма, которая установилась в отношениях Франции с бывшими африканскими владениями (France-Afrique) и которая зиждется на компромиссе (soft power). Правя с опорой на поддержку Франции, лидеры африканских государств потворствуют сохранению французского влияния в экономике, обеспечивая немалые прибыли французским монополиям. Роль арбитра в разрешении внутренних конфликтов и военные базы Франции в Африке делают ее стратегическое присутствие ощутимым в этой зоне. И хотя в настоящее время заметны некоторая эволюция в отношениях Франции с бывшими африканскими владениями, вследствие конкуренции Китая и США, французское присутствие остается доминирующим. Французское влияние в остальных регионах носит преимущественно культурный характер, осуществляемый в рамках Франкофонии, Союза франкоязычных стран, что является прекрасным стимулом для развития экономических и внешнеполитических связей. Другим наследием колониальной эпохи является массовое присутствие выходцев из бывших колоний на французской земле, в основном алжирцев, марокканцев и эмигрантов из Черной Африки (Мали, Сенегал), называемое с большой долей иронии «колонизацией наоборот».

Библиография: Тарле Е. В. Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств (конец XV – начало XIX века). М.: Наука, 1965; Черкасов П. П. Франция и Индокитай. 1945−1975. М.: Наука, 1976; Черкасов П. П. Агония империи. Политические кризисы, военно-колониалистские путчи и заговоры во Франции в период Алжирской войны 1954−1962 гг. М.: Наука, 1979; Черкасов П. П. Судьба империи. Очерк колониальной экспансии Франции в XV−XX вв. М.: «Наука», 1983; Черкасов П. П. Распад колониальной империи Франции. Кризис французской колониальной политики в 1939−1985 гг. М.: Наука, 1985; Butel P. Histoire des Antilles françaises. Paris: Perrin, 2007; Droz B. Histoire de la décolonisation. Paris: Seuil, 2006; Ferro M. Le livre noir du colonialisme. XVI−XXI siècle: de l’extermination à la repentance. Paris: Fayard/Pluriel, 2010; Lefeuvre D. Pour en finir avec la repentance colonial. Paris: Flammarion, 2008; Planchais J. L’Empire embrace 1946−1962. Paris: Denoël, 1990; Pétré-Grenouilleau O. Les traits negrières. Essai d’histoire globale. Paris: Gallimard, 2004; Wesseling H. Les empires coloniaux européens 1815−1919. Paris: Gallimard, 2004.



1   2   3


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница