Фио: Белоусов Михаил Алексеевич, Звание и должность



Дата19.11.2016
Размер59.2 Kb.
ФИО: Белоусов Михаил Алексеевич,

Звание и должность: к.ф.н., доцент кафедры социологии управления РАНХиГС и УНЦ феноменологической философии РГГУ,

Контакты: +79032176230, mishabelous@gmail.com
Abstract

On the ambiguity of the “life-world” concept in the context of transcendental grounding of phenomenology

The article deals with the question, if the introducing of the “life-world” concept in late Husserl means the departure from the “strong” transcendental position. Based on the distinction between the life-world as presupposition and the life-world as problem the negative answer is given.



О двусмысленности понятия жизненного мира в контексте трансцендентального обоснования феноменологии

Тематизация феномена «жизненного мира» в поздних работах Гуссерля, на первый взгляд, маркирует окончательный разрыв феноменологии с «сильной» версией трансцендентализма, получившей свое классическое выражение в «Идеях к чистой феноменологии и феноменологической философии». Если жизненный мир есть «царство изначальных очевидностей» и смысловой фундамент науки1, то он сам превращается в «трансцендентальное» основание (характеризующееся, в отличие кантовских априорных структур или всеобщих структур чистого сознания в смысле «Идей», культурно-исторической подвижностью), которое не поддается «заключению в скобки». Очевидности жизненного мира в этом случае становятся последними основаниями любых утверждений, а феноменология должна принять в качестве предпосылки историческую ситуацию субъекта в мире.

Тем не менее, понятие жизненного мира в том виде, в каком оно было введено в основной работе позднего Гуссерля «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология», содержит в себе двусмысленность, позволяющую рассматривать его, вопреки первоначальной видимости, не как «ослабление», а как попытку удержания и даже «усиления» трансцендентальной позиции в рамках феноменологии. Обоснованию этого тезиса посвящен настоящий доклад.

Доклад будет разделен на три части. В первой части обращение к жизненному миру рассмотрено как инструмент феноменологической критики гипостазирования «объективно-истинного» мира, вторая часть анализирует переход от жизненного мира к трансцендентальной позиции, в третьей части изложены некоторые соображения относительно перспектив и предпосылок тематизации жизненного мира в трансцендентальной феноменологии.



1.

Первоначальный контекст введения понятия жизненного мира в феноменологии Гуссерля – критика определенной метафизической интерпретации естественнонаучных результатов, согласно которой естественные науки описывают мир как он есть, т.е. безотносительно к субъективности или «в себе». Напротив, конститутивной чертой жизненного мира является его донаучный характер и соотнесенность с субъектом.2 Соотнесенность с субъектом означает, прежде всего, отсутствие абсолютной интерсубъективной идентичности вещей, событий и т.п., доступных внутри жизненного мира. В плане эволюции мысли Гуссерля различие жизненного и «объективно-истинного» мира восходит к различию естественного окружающего мира и идеальных миров, проведенному уже в «Идеях»3. Если доступ к естественному миру не требует принятия какой-либо искусственной теоретической установки (мы просто «живем» в нем), то идеальный мир (например, мир математических объектов), напротив, доступен только в установке такого рода. Но «объективно-истинный» мир в естественнонаучном смысле как раз и возникает в результате «вторжения» идеального мира математических предметностей (которым присуща «объективность» в смысле абсолютной интерсубъективной идентичности) в мир естественный, когда вследствие математизации природы последний истолковывается как «эпифеномен» объективной реальности, описываемой математически.4 Задача Гуссерля заключается здесь в демонстрации того, что, во-первых, жизненный мир составляет смысловой фундамент математических идеальностей (математика возникает из определенного практического контекста), и, во вторых, если «внутренняя сущность» непосредственно данного мира истолковывается математически, то как таковая она становится принципиально недоступной в его пределах.5 «Объективно-истинный» мир оказывается доступен только косвенно, через очевидности жизненного мира, поскольку они интерпретируются определенным образом. Тем самым принципиально недоступный в опыте объективный мир «подкладывается» под непосредственно данный жизненный мир, т.е. является простой «логической субструкцией»6, создаваемой в определенных жизненных целях. Апелляция к очевидностям жизненного мира служит поэтому в феноменологии Гуссерля инструментом «расколдовывания» естественнонаучной объективности.



2.

Двусмысленность понятия жизненного мира обнаруживает вопрос, применима ли в контексте рассуждений Гуссерля аргументация, которую он использует против абсолютизации «объективно-истинного мира», к самой феноменологии. На первый взгляд, она должна быть применима к работе феноменолога, поскольку доступ к структурам трансцендентальной субъективности принципиально невозможен в естественной «жизни мира» и требует принятия противоестественной исследовательской установки, основанной на процедурах эпохе и редукции. Не создает ли феноменология, критикуя «объективно-логическую» субструкцию мира «в-себе», параллельную ей «трансцендентально-субъективную» субструкцию чистого сознания? В гуссерлевской перспективе отрицательный ответ очевиден. Тезис о том, что жизненный мир является смысловым фундаментом науки, оказывается безоговорочно справедливым только для объективных наук (к числу которых относится и психология)7. Но феноменология является наукой в ином смысле, чья задача – не исследование тех или иных объектов на почве «предданного» мира, но тематизация самого мира как почвы в его смысловом генезисе8. Таким образом феноменология должна стать единственной наукой, не предполагающей очевидности жизненного мира и этот мир в целом в качестве горизонта, но исследующей генезис самой «предпосылочности» естественного опыта мира. Поэтому феноменолог совершает эпохе не просто в отношении объективных наук (чтобы увидеть жизненный мир в его «чистоте») но (прежде всего) в отношении жизненного мира9.

Тем самым смысл гуссерлевской критики естественнонаучного «объективизма» неожиданно трансформируется. Если в начале «Кризиса» Гуссерль критикует физикалисткий объективизм за отрыв «объективно-истинного» мира от почвы жизненного мира, то в дальнейшем выясняется, что превосходство феноменологии над объективными науками заключается как раз в ее способности оторваться от почвы жизненного мира и сделать ее темой исследования (в объективных науках эта способность, напротив, остается лишь мнимой, поскольку они предполагают очевидности жизненного мира, даже претендуя на выход за их пределы). Жизненный мир оказывается двусмысленным в качестве предпосылки (в объективных науках и естественной жизни) и проблемы (в феноменологии). Проблематизация жизненного мира, таким образом, обосновывает «сильный» трансцендентализм, раскрывающий корреляцию мира и субъективности, лежащей вне мирового горизонта.10

3.

Предпосылкой перехода от жизненного мира к трансцендентальной позиции у Гуссерля является все же известная объективация мира. Мир предстает в облике «универсума предметных полюсов»11, т.е. горизонта объективности в феноменологическом смысле. Программа преодоления субъективизма посредством еще более радикального субъективизма имеет, фактически, свою параллель в попытке преодоления объективизма посредством еще более радикального объективизма, при котором сам мир отождествляется с объективным полюсом интенциональности, сущностно коррелирующим с ее субъективным полюсом. Одной из проблемных мотивировок введения трансцендентальной позиции «по ту сторону» мира является то, что смысловой генезис мира не может выступить в готовом мире в качестве темы. Но не содержит ли уже исторический характер мира возможность расшатывания его «предданности» без занятия абсолютной позиции «над» миром? Мир как окружающий мир «живой» субъективности, а не как объективный (в том числе и в феноменологическом смысле) и потому «статический» имплицитно обладает своеобразной исторической «интенциональностью», т.е. сам выходит за свои пределы. В развертывании этой интенциональности, поскольку оно «трансцендирует» мир как «предданный» посредством тематизации его смыслового генезиса, я усматриваю перспективу разработки проблемы жизненного мира в феноменологическом трансцендентализме.



1 Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. Введение в феноменологическую философию. СПб, 2004. С. 175.

2 Там же. С. 40.

3 Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Том 1. Общее введение в чистую феноменологию. М., 1999. С. 67-68.

4 Кризис, с. 48.

5 Там же. С. 174-175.

6 Там же.

7 Там же. С. 169-171.

8 Там же. С. 199

9 Там же.

10 Там же. С. 239-250.

11 Там же. 241.


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница