Фгу «российская государственная библиотека»



страница7/8
Дата22.04.2016
Размер1.19 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

Приложение 3.
Литература на иностранных языках

в каталогах и картотеках библиотеки*
Проблема отражения в системе каталогов библиотеки литературы на иностранных языках – одна из интересных и наиболее сложных в методическом отношении. Её решение в равной степени определяется развитием не столько теории, сколько библиотечной практики. Однако, как и во многих других практических вопросах, которые нам, библиотекарям, лишь кажутся нашими «внутренними делами», именно здесь определяющую роль должны сыграть читатели, для которых мы организуем и поддерживаем каталоги. На деле же оказывается, что читателей никто не спрашивает, их мнением не интересуются, удобство поиска не становится определяющим критерием при принятии «внутренних решений». Сегодня, как и 30-40 лет назад, мы чаще всего работаем так, как удобно нам самим, а не нашим читателям. Говорю об этом с полным основанием: в моих руках сведения, полученные из десятков библиотек страны. Так вот: самые нерациональные (и это – лишь мягко сказано) решения принимаются в этой сфере библиотечной практики.

Может быть, проблема плохо изучена в теоретическом плане? Ничего подобного! Десятки лет она рассматривалась, применительно к карточным каталогам, список публикаций «потянет» за полторы сотни названий. Настало время «многоязычного доступа» в электронном каталоге. Не так давно Н. Н. Каспарова (РГБ) защитила кандидатскую диссертацию «Библиографии-

_______________________

*Науч. и техн. б-ки. – 2006. – № 7. – Публикуется в авторской редакции.

ческая запись как лингвистическая модель документа в международной электронной коммуникации», в которой, в числе многих других, рассматривалась различные подходы к выбору языка представления элементов и данных, целесообразности конвертирования языка и графики. Оказывается, библиотекари встречаются с языком выходных сведений документа; языком текста документа; языком, наиболее доступным для пользователя; языком страны происхождения автора (организации); языком, наиболее часто используемым автором; языком каталога. В библиографической записи может быть несколько языков (при этом вполне вероятна различная графическая основа). Н. Н. Каспарова провела анализ целей и методов конверсии языка, средств обеспечения многоязычного доступа к электронной информации.

Но библиотекари, как правило, диссертаций не читают, им нужны методические рекомендации и практические пособия. И здесь я мог бы сослаться на десятки публикаций в печати. Нет противоречий! И этому есть объяснения: у нас одни и те же авторы часто выступают как в роли теоретиков, так и в качестве авторов пособий, рассчитанных на практику работы. Можно подумать, что отсутствует нормативное обеспечение. Нет, в известном всем библиотекарям «Типовом положении о системе каталогов и картотек…» 1985 г. все основные вопросы изложены. На основе этого документа многие министерства и ведомства подготовили и издали свои инструктивно-методические документы. Готовя этот материал, пересмотрел учебные пособия, как старые, так и новые. И здесь все основные проблемы излагаются последовательно – в том же ключе, как это делается в литературе «других жанров».

Всё это, к сожалению, быстро забывается.

Придя в библиотеку, мы обнаруживаем, что теория с практикой никак не сопрягаются. Как правило, по одной причине, имеющей общее происхождение. Неудобно строить каталоги так, как рекомендуется и требуется. Потому что в библиотеке литература на иностранных языках обрабатывается другими сотрудниками и в другом отделе, на другом этаже, они сами организуют свои каталоги. А что читатели, спрашиваю я. При чем здесь читатели? Что им надо, то и будут смотреть, туда и пойдут: или в зал каталогов, или в отдел литературы на иностранных языках. Тихо спрашиваю о справочно-библиографическом обслуживании. И получаю ответ: «У них там свои библиографы!». И не только библиографы: все справочники и энциклопедии, если они, к несчастью изданы на иностранных языках, тоже там. Основной аргумент имеет «страшную силу»: там работают люди, знающие языки!

У меня в руках книга, найти которую в библиотеках очень трудно (1). Несмотря на то, что мне точно известно: методический центр отделов литературы на иностранных языках – им является ВГБИЛ – бесплатно разослал это издание во все областные, краевые, в то время еще и республиканские (АССР) библиотеки. Раздел, посвященный каталогам и картотекам, занимает чуть более трех десятков страниц (с. 102-140), но составителям удалось изложить здесь в сжатом виде все основные требования к системе в целом, её структуре, в отношении отдельных каталогов (алфавитных, систематических, сводных) – принципы и правила их организации, ведения, редактирования. Материал сопровождается комментариями к соответствующим процессам – составлению библиографических описаний, систематизации, ведению справочного аппарата. Рассказываю об этом пособии так подробно, так как все без исключения основные нарушения нормального порядка каталогизации литературы на иностранных языках обусловлены полным игнорированием изложенных здесь требований.

Полтора десятилетия – достаточный срок для того, чтобы поправить ситуацию, если она этого требовала. Но изменений не произошло. Приходится делать вывод: руководители отделов литературы на иностранных языках оказались сильнее директоров, вооруженных инструкциями и положениями. Как они работали, так и продолжают работать.

Хочу заранее извиниться перед теми коллегами, у которых система организована и функционирует грамотно. Эта статья написана не для вас. Вы, быть может, не знаете, как благодарят вас читатели. Так получается у нас: не знают своей настоящей оценки и те, для которых я пишу. Скажу откровенно: не очень-то я уверен, что они позволят что-нибудь изменить или перестроить. И вот почему: они очень довольны собой! Мне, посетившему десятки библиотек, можно верить: больше всех других довольны своей работой сотрудники отделов литературы на иностранных языках. Меньше всех – мои коллеги, каталогизаторы: у них работа такая, никогда не позволяет расслабиться. И удовольствия, скажем откровенно, большого нет.

Давайте посмотрим, как должна быть построена система и почему. Я ограничусь рассмотрением алфавитных и систематических карточных каталогов (сводные каталоги и краеведческий аппарат заслуживают особого анализа). По ходу дела придется говорить о вопросах, которые к основной (заглавной) проблеме отношения вроде бы не имеют. Параллельно будем рассматривать и функции электронного каталога. Мне хотелось бы, чтобы мои коллеги подумали вместе со мной. Каждый должен решать сегодня сам, как надо работать, чтобы нашим читателям было удобно и радостно в своей (!) библиотеке.

Надеюсь, что аббревиатуры АК, СК и ЭК, понятны всем.

Алфавитные каталоги (служебный и читательский). Наличие двух АК (служебного и читательского) в каждой библиотеке обязательно. Если вопрос о сохранении читательского АК в перспективе даже не рассматривается (все его функции легко берет на себя ЭК, организованный практически по любой программе), то вопрос о служебном АК, как правило, и не возникает: он есть и будет, во всяком случае, в обозримом будущем. До тех пор, пока в нашем обществе сохранятся принципы учета каждого экземпляра, а не названия. Пока у нас будет необходимость обеспечивать проверку фондов и многие другие процессы, выполнить которые с помощью существующих ЭК невозможно. Я говорю о «существующих», так как в принципе не так уж сложно с помощью специальной программы эти функции автоматизировать. Но это по плечу только коллективу разработчиков, в котором библиотекарей-профессионалов будет вдвое больше программистов. Я пока таких коллективов не встречал.

Два АК позволяют реализовать два вида запросов: по формальному признаку – автор (заголовок под именем лица, заголовок под наименованием организации), заглавие и по признаку языка. У нас в библиотеках сплошь и рядом игнорируют язык как поисковый признак первого уровня: не принято начинать поиск с языка. Язык, как правило (да и то сплошь и рядом это правило не выполняется), указывается на каталожной карточке в верхнем правом углу.

В массе библиотек АК организуется рядами языков, имеющих однородную графическую основу. Так и говорят: «кириллица», «латиница», имеются соответствующие «расширенные» алфавиты, в которые введены буквы с диакритическими знаками и добавочными символами. Для языков, имеющих оригинальную графику, например, армянского, грузинского, которых ни с каким другим языком «объединить» нельзя, приходится строить отдельные языковые ряды. Поразительна судьба греческого языка – его своеобразную графику принято игнорировать, язык отражается в «латинице». Отсюда выражение, которое не принимают и не понимают лингвисты: «иностранные европейские языки».

В зарубежной практике нет единого решения. Во многих странах АК функционирует во множестве отдельных языковых рядов: сколько в фонде библиотеки языков – столько и рядов в каталоге. Ряды расположены в алфавитном порядке «языка каталога». Ведь всё равно внешнее и внутреннее оформление каталога в каждой библиотеке строится, как правило, на одном языке, том, на котором общаются библиотекари и читатели.

В 1983 г. мы подсказали библиотекарям вариант внешнего оформления каталогов на двух языках (2). Впоследствии выяснилось, что в таких библиотеках, где, казалось бы, читатели и сотрудники знают несколько языков и могут на них общаться друг с другом свободно, всегда один язык оказывается «сильным» и становится «языком каталога». То же можно сказать и в отношении языка общения в условиях национально-русского двуязычия. Здесь можно долго искать закономерности, но дело это неблагодарное. В годы моего «библиотечного детства», например, я обратил внимание на то, что в Тбилиси в массовой библиотеке библиотекарь приветствует читателя на русском языке (но потом может говорить с ним и на грузинском), если только читатель не поздоровался первым и, таким образом, не определил «язык общения». Однако в Ереване приветствие звучало на армянском, и на лице большинства библиотекарей было видно, что «переключение» на русский язык возможно, но нежелательно. Впоследствии я старался уловить эту ситуацию в разных странах. В Швеции, например, всё было так же, как в Тбилиси, только язык был английским. Но вот в США везде и всегда в библиотеках (если, конечно, это не славянская библиотека) диалог будет идти на английском. Мне удалось услышать диалог двух «латинас» - читателя и библиотекаря, когда я спросил, почему бы им ни поговорить на родном испанском, мне было строго сказано «У нас не принято». Хочется сказать библиотекарям: спрашивайте у своих читателей, они подскажут многое.

Теперь нам будет понятно то решение, которое принято в США. Никому там не придет в голову иметь десяток (или полторы – две сотни) языковых рядов АК. В этой стране один язык – английский. Он же – язык каталога. Заголовки и заглавия в каталогах всех библиотек – только на английском языке. Если ты не знаешь, как искать в каталоге Омара Хайяма, то сначала надо выяснить, как это имя пишется на английском языке. Находясь в библиотеке, сделать это не так уж сложно. Особенно теперь, когда есть Национальный авторитетный файл (АФ) имен. В нём даже «Сукиасян» указан в нескольких вариантах (принятом Sukiasyan, немецком Sukiasian и др.). Если библиотека не имеет доступа к Национальному АФ имен, то прибегают к указателям. Помню, как в далеком 1980 г. я обнаружил в ЦНСХБ «Алфавитный указатель вариантов написания фамилий советских авторов в разных странах» (скажите, чем не АФ?).

Но если заголовок и заглавие указаны на английском языке, то это вовсе не означает, что библиографическая запись не будет содержать формы представления имени автора в оригинале (даже на восточных языках), транслитерированного заглавия, его перевода и других элементов. Информативность записи не страдает от того, что язык каталога – английский. Единый (по сути – один) язык дает возможность собрать, например, рядом все библиографические записи на одно произведение, вне зависимости от языка, например на «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели. Открыл и подсчитал, сколько и на каких языках есть переводов. Попробуйте выполнить такую операцию в любой российской библиотеке, например, в Ленинке (РГБ). Вам потребуется тот самый указатель – «вариантов написания фамилии». Но, кроме того, вряд ли вы сами разберетесь в алфавитах незнакомых вам полутора сотен языков (кроме «иностранных европейских»).

Надо понимать: в каждом решении есть свои плюсы и свои минусы. В этом, быть может, и состоит мудрость каталогизации. Когда мы что-то отбрасываем, замалчиваем, стараемся забыть, не принимать во внимание, мы, тем самым, отрезаем возможности реализовать в будущем совершенный ЭК. Это карточных каталогов может быть несколько. ЭК – один со всеми его функциями и возможностями.

Многие ли наши ЭК имеют функцию поиска по языку? Далеко не все. Говорят, мало кого это интересует. По сути дела, мы переносим в ЭК недостатки наших карточных каталогов. Если я ищу В.Шекспира на английском, не надо «вбрасывать» в массив записи на других языках. Но мне, быть может, нужно два языка, три… Дайте провести поиск по тем параметрам, которые я буду диктовать компьютеру! Почему компьютер всё время диктует мне границы моих поисковых возможностей? Писали ведь, сам читал, ждали многие годы – «компьютер может всё» – и вот это вот, примитивное на деле, «всё»?! Жаль, очень жаль. Хочется сразу спросить: когда будет следующее поколение «умных машин»? Эти у вас еще не получились. Поговорите с читателями, они вам еще не такое скажут.

Читатели, между прочим, правы. Почти во всех библиотеках, в которых я бываю, пытаюсь – делаю попытки – найти книги на эсперанто. Вообще, в принципе, есть они. Издаются. Значит, деваются куда-то? Поступают в библиотеки? Со мной соглашаются… и показывают мне учебники, словари. Нет, говорю, вы меня не поняли, мне нужна художественная литература на эсперанто. Лучше бы я этого не говорил: сильно портится настроение у каталогизаторов. Но вот в нескольких библиотеках, в этих самых отделах литературы на иностранных языках, я увидел, наконец, что такие книги есть! Почему там, это понятно: у них фонды расставлены по языкам. Почему не везде – тоже понятно. В фонд взяли литературу только на тех языках, которые сами знают («сливки» от иностранных европейских составляют всего несколько языков, хватит пальцев одной руки).

Фонд отдела литературы на иностранных языках предоставляет уникальную возможность «увидеть, что есть» отдельно по языкам. Если фонд большой, то можно посмотреть в каталоге. АК этого отдела – дублирующие читательский АК, который должен находиться в зале каталогов. А раз они повторяют ту же библиографическую информацию, никто не мешает иначе её сгруппировать: в одном месте – по языкам, в другом – по единой графической основе.

А теперь хочется подумать о том, какую часть фонда этого отдела стоит разделять, организовывать, по языкам, а какую – нет. Те взрослые, которым посчастливилось побывать во ВГБИЛ в отделе для самых маленьких (от двух лет и старше – есть в этой библиотеке и такой отдел), могут увидеть волшебство: на полках стоят разноформатные красивые иллюстрированные книги, изданные в разных странах, естественно – на самых различных языках. С ними возятся малыши, которые, понятно, такого количества языков не знают. И их эта сторона бытия вообще не интересует. Зачем, если вот эти книги о слонах, а те – об автомобилях. И это ясно видно. Правда, потом – если долго и внимательно наблюдать за детьми – становится понятно, что буквы и слова их тоже интересуют… Так, исподволь, закладывается явление, которое одна стоящая здесь же мама сформулировала так: «Атрофия испуга чужого языка». Между прочим, книги такие есть, наверное, во многих библиотеках. Но не везде есть такие библиотекари.

Путем наблюдений я пришел к выводу: разделение на полках по языкам художественной (и, конечно, всей учебной) литературы правильно, в то время как такое же решение в отношении отраслевой литературы было бы неверно. Рабочую гипотезу удалось проверить очень быстро: молодой человек взял биографию Архимеда сразу в двух изданиях: на немецком и английском. И сразу же пояснил, увидев вопрос на моем лице: «Немецкий я изучал в школе, английский – в институте. А вот на русском ничего подходящего не нашел».

Завершая разговор об АК, скажем еще о нескольких особенностях структурирования библиографической информации в АК.

В некоторых АК (это решение, как правило, принимается в крупных научных библиотеках) переводы произведений «русских авторов» на иностранные языки отражаются в «русском каталоге». Беру в кавычки, так эти выражения надо относить к безусловно жаргонным: речь идет, конечно, о произведениях авторов, пишущих на русском языке (они могут быть не только «русскими», но любой национальности), равно как о каталоге документов, изданных на русском языке. Например, переводы произведений автора «Пушкин, Александр Сергеевич» отражаются в том же каталоге, в котором собраны оригиналы. Допустим, что такое решение оправдано, есть разные аргументы. Как помочь читателю, который нашего решения не знает и пытается найти переводы под именем автора в «иностранном каталоге» (т.е. в каталоге литературы на иностранных языках). Обычно на такой вопрос отвечают: поставим «ссылочную карточку». Хочется сразу спросить, сколько карточек? Ведь одна и та же фамилия при написании её на различных языках может выглядеть совершенно по-разному. Придется ставить столько карточек, сколько встречается вариантов, к примеру, формы имени А.С.Пушкина на самых разных языках. Усложняю вопрос. Это мы говорили об авторах известных, скажем так – классиках. А как быть с огромной армией авторов, пишущих на русском языке, имена которых мы «с ходу» не идентифицируем в массе случаев, когда перед нами лежит перевод и книга издана на иностранном языке? Мне отвечают обычно так: «Там будет написано». Далеко не всегда! Даже если указано «Перевод с русского», правильность формы имени автора на русском языке должна быть установлена точно. Как быть в тех случаях, когда в библиотеке нет оригинала, с которого выполнен и издан перевод? Как быть в тех случаях, когда оригинала на русском языке вообще нет – автор (наш, «русский» автор) впервые опубликовал свое произведение за рубежом на иностранном языке? В науке такое бывает теперь сплошь и рядом.

Многие десятилетия назад, еще в студенческие годы, я услышал фразу, произнесенную профессором Е.И.Шамуриным: «Не надо путать библиографические задачи с задачами каталогизации». Очень правильное положение! Как мне кажется, собирая все переводы «за» оригиналами, мы пытаемся с помощью приемов каталогизации взяться за решение тех задач, по сути являющихся библиографическими. При этом часть библиографических записей перенесем, о наличии других – забудем. В каталоге «двойной бухгалтерией» никто не пользуется, иначе говоря – контроля качества нет. Составитель библиографического указателя всё вынужден выверить досконально. И задачи, и возможности каталогизатора порой совершенно не совпадают с задачами библиографа.

Вы уверены, что среди фамилий авторов, публикующихся на иностранных языках, вы обнаружите (непонятно, каким образом?) «граждан России»? Последняя категория, между прочим, не имеет никакого отношения ни к языкам, ни к каталогам. И не только потому, что «сегодня – гражданин России, завтра – эмигрант, послезавтра – гражданин Франции». Просто не каталожное это дело, разбираться с гражданством! У нас нет ни «отечественного», ни «заграничного» каталога. В библиотеках иногда говорят «зарубежный каталог». Хочется сказать: коллеги, будьте внимательны к словам, не позволяйте себе говорить, не задумываясь о смысле понятий. Тогда и ваши читатели будут говорить грамотно.

Предположим, что в основу структурирования АК мы кладем язык издания. Стало быть, в каталоге книг на русском языке будут собраны, как отечественные, так и зарубежные издания. Рядом с АК книг на русском языке должны стоять отдельные языковые ряды – каждый на одном определенном языке. В этом случае, например, в АК книг на шведском языке будут собраны документы, изданные не только в Швеции, но и в Финляндии или России, в любой стране мире на шведском языке.

Если мы прибегаем к комплексированию, расширяем границы отражения языков, принимая графику, как элементообразующий признак, то некоторое количество языков мы можем объединить, но должны понимать, что многие языки, тем не менее, будут представлены в системе собственными языковыми рядами. Объединяем, например, языки, использующие «кириллицу» или «латиницу», можем объединить языки, использующие арабскую графику. В этом случае мы должны сформулировать правильное наименование соответствующего ряда АК.

Допустим, к примеру, что перед нами АК книг (документов) на русском языке. Подчеркну: речь идет о языке издания. Зададим вопрос: сколько алфавитных рядов будет в нашем каталоге? Не торопитесь сразу отвечать. Нам только так кажется, что здесь в основу группировки библиографических записей будет положен один только русский алфавит. Некоторое количество записей (а в карточном каталоге, стало быть, карточек) «выпадет в осадок». Несмотря на то, что издания будут «русскими» по языку, библиографические записи (как основные, так и добавочные) будут у них начинаться с иностранных слов или аббревиатур на иностранных языках, таких, как Word, Excel. Естественно, в русском алфавите места для таких записей мы не найдем.

В 1998 г. сборник «Научные и технические библиотеки» опубликовал на эту тему материал Г.С.Щербининой, дополненный моими комментариями (3). Автор предлагал простое решение: организовать в каталоге книг на русском языке после буквы «Я» параллельный ряд «А – Z». Опыт показал: примерно на 60% этот ряд будет наполняться добавочными записями на заглавия, вдвое меньше оказывается основных. Интересно, что сюда попадают как раз те книги, которые спрашиваются читателями по заглавию. В нашей стране традиционно добавочные на заглавие оформляются лишь в нескольких определенных правилами случаях (на учебную и справочную литературу, а также, если автор на обложке не указан), в то время как за рубежом поиск по заглавию АК обеспечивает практически всегда. Библиотекари знают, писал я в своих комментариях, что книги с ярким, броским заглавием читатели спросят по заглавию, даже если автор и указан на обложке. Именно так оформляются обложки большинства книг «компьютерного» содержания.

С 1998 г. прошло немало лет. Мне удалось за это время побывать в нескольких десятках библиотек. Параллельный латинский ряд довелось увидеть лишь в нескольких библиотеках… Каталогизаторы, как правило, заняты текущей работой. У них нет времени посмотреть на результаты «с высоты птичьего полета». Читатели «живут» своей жизнью, их мнением интересуются для проформы (в одной из библиотек читатель мне сказал: всё хорошее запишут, всё плохое объяснят, но как было, всё так и останется). Библиографы, общающиеся с читателями, многое видят, но не всегда говорят об этом каталогизаторам. Если библиотека теряет внутрисистемные связи, она перестает быть настоящей библиотекой.



Систематический каталог. Общее правило: СК библиотеки раскрывает весь её фонд. Никакой «системы СК» в библиотеке не может и не должно быть. СК - один, если хотите – единственный аппарат в системе каталогов, который раскрывает содержание фондов и не имеет отношения ни к одному из следующих параметров: вид документа, фонды подразделений, языки.

Такой каталог, если он правильно организован, выполняет также функции каталога новых поступлений. Способ группировки библиографических записей за последние 10-15 лет в библиотеках страны понемногу приводится к нормативному: библиографические записи (карточки) за разделителем с каталожным индексом расставляются в обратнохронологическом порядке (новые – впереди), при этом обязательно указывается дата завершения обработки (в нижнем левом углу, в форме «день, месяц, год»: 19.06.05). Библиотеки, которые все ещё используют алфавитный порядок расположения карточек, должны серьезно подумать, какую информацию теряют читатели.

Сегодня, когда ГОСТ 7.1-2003 предоставил нам возможности ввести в состав библиографической записи элемент «Общее обозначение материала», именно в СК этот элемент может по настоящему работать, показывая в общем ряду записей (карточек), какой вид документа, ресурса представлен данной записью. Наряду с книгами и в едином ряду с ними можно показать карты, изоиздания, видеофильмы, электронные ресурсы и т.д.

Для читателя чрезвычайно важно, чтобы при первом и однократном обращении к каталогу была получена информация не только библиографического, но и адресного характера, иначе говоря: что есть по теме запроса, где эти документы находятся, их шифры хранения. Если на карточке каталога указано (с помощью сиглы или условного обозначения, аббревиатуры) наименование специализированного отдела или иного подразделения, то это должно означать, что там читатель может получить возможность найти документ непосредственно на полке, не обращаясь еще раз к СК с целью уточнения шифра хранения. Это значит, что классификационные индексы читательского СК и полочные индексы в подразделениях должны быть полностью согласованы. Не должен читатель постоянно заниматься решением придуманных нами для него «ребусов-кроссвордов».

Наконец, о языках. СК раскрывает фонд библиотеки в содержательном аспекте (как сказано в учебниках: «по отраслям знаний и их подразделениям»). Вопрос о том, на каком языке подойдет или не подойдет ему, читателю, информация, нас, библиотекарей интересовать не должен. Наше дело – дать ему библиографическую информацию с указанием языка (в верхнем правом углу каталожной карточки).

Приходится дополнить эти общие положения еще одним рассуждением. «Быстро» в СК ничего найти невозможно. Это надо понять нам, библиотекарям, самим, сделать так, чтобы это было понятно нашим руководителям, но больше всего – всем без исключения нашим читателям. Если человек торопится, то лучше ему прибегнуть к помощи библиографа. Или хотя бы вспомнить автора, заглавие какой-либо известной ему книги по теме своего запроса. Обратившись к АК можно быстро найти по автору, заглавию, карточку на эту книгу, по карточке – классификационный индекс. Вот теперь можно переходить к поиску в СК.

Обратим внимание: АК, как правило, каталог, в котором поиск носит прямой и поэтому оперативный характер. 90% читателей обращается к АК для того, чтобы «зашифровать требование» или просто найти шифр. Операция элементарная, не требующая длительного контакта, «общения с каталогом». «Посидеть с ящиком АК» приходится совсем в других случаях: когда запрос носит явно библиографический характер (вспомните заученные в институтские годы положения «На какие вопросы отвечает АК?»), когда читателю нужно, например, с помощью АК составить список произведений или список изданий определенного автора. Для этих, предположим, 10% читателей, нужно создать условия – поставить столы и стулья. В 90% читатель в АК работает на выдвижных полках каталожных шкафов.

Совсем иной характер носит общение читателя с СК. Прежде всего, он сразу же ничего не ищет, ничего не выписывает (если читатель открыл ящик СК и схватился за карандаш, то это, как правило, шаг ошибочный, его надо предупредить об этом). Сначала надо посмотреть, то ли это деление? Нет ли смысла «прыгнуть выше» или «ниже»? Надо понять, что литература широкого, обобщающего характера попадает в СК на ступень выше. Эта ступень определяется по классификационному индексу. Часто говорят «посмотрите впереди» - так и хочется на это сказать «впереди ослов могут быть только верблюды». Чтобы понять, где это «впереди» в каталоге, надо разобраться в структуре классификационного индекса.

Вот почему полезно начать «общение» не с непосредственного «входа» в каталог, а с исследования таблиц классификации. Некоторая часть библиотекарей испытывает определенное смущение, когда так и хочется показать читателю таблицы УДК или ББК. «Это же наш внутренний документ, читатели там не разберутся». Глубокая ошибка! Мой многолетний опыт убедительно показывает: читатель с пониманием знакомится с таблицами. Интересно, что гуманитарии (историки, философы, психологи), как правило, воспринимают таблицы болезненно: у человека с высшим образованием, оказывается, уже прочно сформировалась своя собственная структура «мироздания» и всякое несоответствие он воспринимает «в штыки». Если свой уровень он оценивает достаточно высоко, то оценивает таблицы «с сожалением». Если же сравнивать не с чем, то появляется интерес и удовольствие. А читатели-инженеры почти всегда сразу же понимают смысл иерархии, сами ищут «другие признаки» в таблицах специальных определителей или специальных типовых делений, называют комбинированный индекс «координатным» (что тоже правильно по смыслу). Не надо бояться читателей, искать надо вместе с ними: что-то лучше знаем мы, что-то – они, хороший результат получается только при взаимодействии. И не надо торопиться, всегда полезно еще и еще раз подчеркнуть – это СК, здесь поиск сложный, но его результатом вы будете довольны. Действительно, в библиотеке с приличными фондами результат всегда покроет расходы времени, читатель останется удовлетворенным. В моей практике были случаи, когда читатели работали с каталогом не только часами – днями, неделями. Был, наверное, смысл.

Всё сказанное имеет непосредственное отношение к раскрытию содержания фондов на иностранных языках. Ведь известно, что объем фондов имеет самое непосредственное отношение к глубине детализации применяемой классификационной системы. Отсюда и нежелание объединять библиографическую информацию в едином СК. «У меня, говорят фондодержатели, всего 20 книг по медицине. Зачем же я буду их столь подробно систематизировать?». У автора этого высказывания нет в мыслях читателей. Если бы я был директором, то сразу бы объявил ему о неполном служебном соответствии. Непонятно, чем занимается такой сотрудник в библиотеке… Однако таких ведь десятки, если не сотни в стране. Так и хочется сказать здесь: о каком престиже профессии можно говорить? Но это другая тема…

Если в библиотеке «русские книги» обрабатываются в одном отделе, а «иностранные» - в другом, то это уже опасно: даже если сотрудники пользуются одними и теми же таблицами, вопросы размежевания, например, они могут решать разными приемами. О единстве методики говорить не приходится. А значит, не будет единого качественного аппарата. Оказывается, его и нет: каждый ведет свой «кусок» СК. Другого слова подобрать не могу: нельзя разрывать СК между этажами одного здания. Нельзя допускать такой мысли, что каждый (подчеркну: каждый) читатель посмотрит и там, и там. Отсюда следует: часть информации будет потеряна при обращении к «обрезанному» СК.

Странное допущение царит в головах библиотекарей: кому надо, тот всё находит. Как можно найти альбомы с произведениями великих живописцев читателю, которому не подумает зайти за ними в отдел литературы на иностранных языках? Именно потому и не подумает, что в читательском СК сведений о фонде этого отдела нет, а читатель «языков иностранных» не знает. Вообще они ему не нужны: чтобы получить альбом, он мог бы обратиться и по-русски. А уж для созерцания – тем более… Всегда и везде меня интересует этот вопрос: как попадают альбомы в фонд отделов литературы на иностранных языках? Это что, «литература»? Очень просто попадают: к несчастью у этих альбомов титульные листы на немецком или венгерском языках. Вот и получается: один «Эрмитаж» - в фонде и доступен для всех, другой «Эрмитаж», изданный в Берлине, в отделе литературы на иностранных языках. И если в читательском СК карточки на него нет, то узнает об этом альбоме небольшая часть читателей. Разве только об альбомах надо думать? А гербарии, определители, справочники? В конце концов, задаю я себе вопрос, насколько глубоко надо владеть английским языком, чтобы в Британской энциклопедии найти даты жизни того или иного лица? Энциклопедии тоже находятся там, что всем кажется естественным, даже библиографам, работающим сегодня в режиме устной справки. Боюсь, что им и в голову не придет «послать» читателя в отдел литературы на иностранных языках (в США за такой поступок могут уволить). Думать об этом нужно: завтра начнет работать служба виртуальной справки, её надо бы обеспечить справочным фондом, адекватным новым функциям и задачам. Часть справочной литературы при этом останется в отделе литературы на иностранных языках?

На мой взгляд, найти правильные решения, например в технологии обработки, не так уж и сложно. Ясно, что обработка должна быть централизована, проводиться в одном отделе (Центре), по единой методике. Вне зависимости от видов документов (ресурсов), языков и подразделений. Не могут разобраться каталогизаторы? Давно найдены приемы совместной работы. Пусть по графику каждый сотрудник отдела литературы на иностранных языках один день в неделю поработает в другом отделе, поможет каталогизаторам. Примеров взаимодействия в библиотеках страны десятки.

В любом случае вся имеющаяся в фонде любой библиотеки литература на иностранных языках должна отражаться в основных читательских каталогах (в универсальных научных библиотеках – в зале каталогов). Карточные каталоги специализированных подразделений дублируют информацию в границах своего фонда. При наличии в библиотеке ЭК они становятся излишними: достаточно установить терминал с выходом на ЭК библиотеки. Понятно, что в библиографической записи должны быть шифры хранения всех фондов библиотеки. Между прочим, в библиотеках, имеющих абонементное обслуживание, часто «забывают» указывать шифры хранения выделенного фонда отдела абонемента. Это неверное решение, так как оно «обрезает» возможности читателя.

Мы много лет работали так, как было заведено, как сложилось, наконец, надо признать, как договорились между собой, как нам удобно. Вроде бы, изменилась страна, обстоятельства жизни стали иные. Казалось бы, самое время подумать о том, как можно перестроиться. Критически проанализировать сложившуюся практику. Сделать те смелые шаги, которых ждут наши читатели.

1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница