Феномен традиционализма и нетрадиционализма в религиозной жизни республики мордовия в постсоветский период 24. 00. 01 теория и история культуры



Скачать 347.25 Kb.
Дата06.05.2016
Размер347.25 Kb.


На правах рукописи

Моисеев Александр Константинович

ФЕНОМЕН традиционализма и нетрадиционализма

в религиозной жизни РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ

в постсоветский период
24.00.01 – теория и история культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Саратов 2011

Диссертация выполнена в отделе истории


ГКУ РМ «Научно-исследовательский институт гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия»

Научный руководитель: доктор исторических наук, доцент

Куршева Галина Александровна
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Григорьев Валерий Сергеевич

доктор исторических наук, профессор

Якунин Вадим Николаевич


Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Самарский государственный университет»

Защита состоится «22» декабря 2011 года в 15.00 на заседании диссертационного совета ДМ 212.242.12 при ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.» по адресу: 410054, г. Саратов, ул. Политехническая, 77, корп. № 1, ауд. 319/1.

С диссертацией можно ознакомиться в научно-технической библиотеке ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.».

Автореферат разослан «_____» ноября 2011 г.

Автореферат размещен на сайте Саратовского государственного технического университета www.sstu.ru «_____» ноября 2011г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Ососкова Н. М.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования. Современный этап истории – это период глубокой культурной трансформации человечества, которая охватывает как материальные, так и духовные стороны жизни. Возможно, наиболее интенсивно этот процесс разворачивается в России. В последней четверти ХХ столетия в СССР началось крушение социально-экономических, политических, идеологических и духовно-культурных оснований социализма. Система рухнула, и страна на какое-то время оказалась в мировоззренческом вакууме. В связи с этим освободившуюся нишу стали активно занимать как традиционные, так и нетрадиционные религиозные концепции и организации. Снятие запрета религиозной деятельности и политика религиозного плюрализма с уравниванием в правах всех религиозных организаций, начавшиеся в России в начале 1990-х гг., привели к возникновению чрезвычайно сложной религиозной ситуации на постсоветском пространстве. Отличительной особенностью этих процессов является не только возобновление традиционных религий, но и стремительное распространение нетрадиционных религиозных доктрин, в том числе деструктивного характера, что актуализирует проблему их изучения.

Проведение такого рода исследования обусловлено необходимостью лучше понять феномен религиозного нетрадиционализма и принципы функционирования нетрадиционных религиозных движений, поскольку знание основ бытийности нетрадиционных религиозных концепций и культов поможет выработать адекватное отношение к ним как частных лиц, так и государственных и общественных институтов. Следует признать, что в ряде случаев распространение в России нетрадиционных религий и культов создает серьезную угрозу традиционной духовной культуре и национальной самобытности народов страны. Следовательно, осмысление различных сторон этого явления представляет несомненный теоретический и практический интерес для истории.

Республика Мордовия отличается этническим и религиозным многообразием, что делает изучение конфессиональной ситуации в регионе жизненно необходимым. Все религиозные организации имеют региональную специфику, которую нельзя не учитывать при выработке сбалансированной, научно обоснованной и адаптированной к условиям региона государственной этноконфессиональной политики, основанной на поддержании межконфессионального диалога. В центре обозначенных проблем находится соотношение традиционализма и нетрадиционализма в духовной жизни регионального социума, взаимодействие которых представляется весьма интересным в научном плане.

Объектом исследования являются традиционные и нетрадиционные формы организации религии на постсоветском пространстве Республики Мордовия.

Предмет исследования составил феномен традиционализма и нетрадиционализма в религиозной жизни современной Республики Мордовия. Проанализирована деятельность традиционных для региона религиозных структур (Русской православной церкви и исламских организаций) и нетрадиционных форм организации религии.

Хронологические рамки работы охватывают период с 1991 по 2010 гг. Данный период представляет несомненный теоретический и практический интерес, поскольку в это время произошла смена двух диаметрально противоположных идеологических и духовно-культурных практик государственного управления религиозной жизнью общества. Так, в начале 1990-х гг., в условиях самоустранения государства от управления этими процессами, отметилась значительная активизация религиозного традиционализма и нетрадиционализма. Ситуация изменилась во второй половине 2000-х гг., когда возрос интерес государства к вопросам формирования духовно-культурного пространства в целом и нетрадиционализму с его деструктивными проявлениями в частности. Поддержка и развитие межконфессионального диалога стали одним из приоритетных направлений государственной политики.

Территориальные рамки исследования определяются территорией современной Республики Мордовия, исторически являющейся типичным многонациональным и поликонфессиональным регионом. Это позволяет на ее примере выявить общие для целого ряда регионов черты духовно-культурного развития.

Степень научной разработанности темы. Историография религиозной проблематики предполагает сложную структуру, так как феномен религиозного традиционализма и нетрадиционализма весьма многогранен. Начало изучению нетрадиционных религиозных движений было положено в США и странах Западной Европы в последней четверти XX в. Философами, религиоведами, социологами, психологами, теологами и публицистами было издано значительное количество работ, посвященных данной теме1.

Параллельно с западными исследователями проблематику нетрадиционных религиозных движений разрабатывали и отечественные ученые. В 1978 г. А. В. Беловым2 было проведено исследование целей и методов «сектантской педагогики», в результате которого были определены негативные последствия и вред, приносимые сектами обществу и его гражданам. Л. Н. Митрохин3 и К. Б. Привалов4 проанализировали методы, с помощью которых осуществляется воздействие на психику человека и устанавливается контроль над его поступками, мыслями и желаниями. Отдельные аспекты религиозного сектантства были рассмотрены в работах таких известных религиоведов, как Д. Е. Фурман, И. Р. Григулевич,


П. С. Гуревич, Е. Г. Балагушкин, С. Ф. Алинин, К. Б. Привалов и других5. Практически все ученые, занимавшиеся этой проблемой в 1980-х гг., установили в этом явлении разрушительное воздействие капиталистического строя. Новые религиозные движения представлялись в качестве уродливых форм социального протеста маргинальных слоев населения, а борьба властей с ними – как одна из разновидностей классовой борьбы.

В 1990-х гг., после смены политической системы в России, изменились методологические подходы к проблеме нетрадиционных культов. В связи с этим авторы пытаются объективно рассмотреть правовые нравственные и социальные проблемы, связанные с новыми религиями, изучить и сравнить их вероучения. Так, в статьях А. Л. Буряковского, B. C. Пудова, Б. З. Фаликова,


В. Ю. Пореша, С. Б. Филатова6 религиозный нетрадиционализм рассматривается как одна из форм реализации принципа свободы совести.

В 1990-е гг. объектом изучения стали преимущественно действовавшие в России религиозные новообразования. В работах Э. Г. Филимонова7,


Т. Н. Кузнецовой8, Н. А. Трофимчука9, Е. М. Мирошниковой10,
Н. В. Кривельской11, Л. И. Григорьевой12 и других исследователей рассматривался феномен новых религиозных движений и их роль в современной религиозной жизни общества. Авторы рассматривают причины появления нетрадиционных религиозных движений, их социальную базу, общие особенности, культовую и внекультовую практику.

Большое значение в разработке проблематики нетрадиционных религиозных движений имели работы Е. Г. Балагушкина13. Ему принадлежит наиболее удачное определение нетрадиционных религий как типологического явления иной религиозности, радикально отличающейся от традиционной для данного общества в рассматриваемый период, для которых характерна интенсификация социальных функций религии, а часто и пропаганда новых социально-религиозных утопий обновленческой, оппозиционной либо альтернативной направленности, разработанных на основе радикально измененных (обычно нетрадиционных) вероучений.

Правовые проблемы религиозных организаций, в том числе нетрадиционных, были рассмотрены в монографии И. А. Куницина14.

Чутко отреагировала на широкое распространение новых религий на территории России Русская православная церковь (РПЦ). Авторами


(А. Л. Дворкин, О. Стеняев, А. Кураев15), отстаивающими ее позиции, было опубликовано немало работ по разоблачению деятельности нетрадиционных культов. К сожалению, некоторые исследователи, желая представить неокульты в как можно более нелицеприятном свете, использовали в своих трудах сомнительную информацию, не всегда соответствующую действительности. Однако большое количество работ внесло неоспоримый вклад в исследование религиозного нетрадиционализма. Многие издания содержат очень интересные материалы, посвященные деятельности нетрадиционных религиозных организаций, истории их возникновения и культовым доктринам. Подобная информация значительно упрощает выработку концептуальных философских подходов для оценки религиозного нетрадиционализма. В целом же православная литература, посвященная религиозному нетрадиционализму, характеризуется субъективным, конфессионально ориентированным подходом.

Показателем неослабевающего интереса исследователей к нетрадиционным религиозным движениям является серия защищенных диссертаций. В диссертации В. И. Ибрагимова16 исследуется данный феномен как социальная проблема духовной безопасности общества. Диссертация


Т. А. Бажан17 посвящена истории и современным тенденциям оппозиционной религиозности. Автором исследованы механизмы, формирующие оппозиционность религиозных объединений.

Деятельность нетрадиционных религиозных движений рассмотрена в контексте проблем обеспечения безопасности общества и личности, необходимости совершенствования государственно-правового регулирования религиозных процессов в современной России. В. А. Вовченко18 исследована специфика отношений религиозных новообразований с традиционными конфессиями, в частности с Русской православной церковью. Рассмотрены особенности и характер отношения РПЦ к нетрадиционным религиозным движениям, историческое становление этих отношений и их состояние на рубеже XX – XXI вв.

Выявление бытийных и идейных оснований, а также механизмов функционирования концепций религиозного нетрадиционализма осуществлено в работе Д. Н. Воропаева19. Рассмотрение основных социально-психологических проблем, возникающих у бывших сектантов, и определение наиболее эффективных методов оказания им психологической помощи и поддержки проведено в диссертации И. А. Чесноковой20. Анализ становления и развития типологии «церковь – секта», выявление ее сильных и слабых сторон, взаимосвязей с другими исследовательскими направлениями содержатся в исследовании Е. Н. Васильевой21.

Наряду с феноменом нетрадиционализма большой исследовательский интерес у исследователей вызывает и феномен традиционализма как важнейшего фактора выбора новых духовных ориентиров постсоветской России.

С конца 1980-х гг. появился целый ряд работ, в которых исследовалась проблема места и роли Русской православной церкви в жизни современного российского общества22. Активно разрабатывали данное направление и священнослужители протоиереи И. Мейендорф, В. Ципин, патриархи
Алексий II и Кирилл, дьякон А. Кураев и др23.

Важный блок в данном направлении исследований составляют исследования по теме «православие и демократия». Среди основных авторов, затрагивавших проблему участия РПЦ в современной политической жизни России, следует выделить А. В. Щипкова, А. М. Салмина, А. Кырлежева24. Значительный интерес исследователей вызывали и вопросы экономической деятельности РПЦ25.

Существенный интерес у исследователей вызывала деятельность мусульманских организаций в постсоветское время.

Изучение феномена традиционализма в современных условиях во многом определяется особенностями религиозных преобразований в стране. В этом контексте необходимо выделить труды ученых26, занимающихся проблемами исламского возрождения, поскольку ислам, наряду с православием, является важнейшим конфессиональным компонентом традиционализма.

Большое значение для изучения феномена религиозного традиционализма и нетрадиционализма имеют работы региональных исследователей. Этноконфессиональные процессы как один из важнейших факторов гармонизации межэтнических отношений в региональном социуме рассматривала в своей монографии О. А. Богатова27. Этноконфессиональная ситуация в Мордовии в 1990-х гг. рассмотрена в работах Е. Н. Мокшиной28. Вопросы реализации потенциала Русской православной церкви в основных направлениях социального служения на территории Мордовии раскрываются в исследовании Е. Н. Моисеевой29.

Кроме того, имеется значительный пласт социологических исследований, так или иначе затрагивающих проблемы этноконфессионального развития Республики Мордовия30.

Некоторые аспекты протекания этноконфессиональных процессов в регионе на рубеже XX – XXI вв. рассмотрены Н. В. Шиловым31. В своих работах автор уделяет внимание функционированию нетрадиционных религиозных организаций, исламу как важнейшему составляющему элементу религиозной жизни Мордовии32. Исламскому фактору в социокультурном и этнополитическом развитии Республики Мордовия посвящены статьи
М. Ш. Салимова и А. С. Девятаева33. Проблеме конфессиональной ситуации в татарском этносе Республики Мордовия посвящено диссертационное исследование М. Ю. Бареева34.

Представленный анализ опубликованных работ позволяет утверждать, что, несмотря на наличие определенного теоретического и эмпирического материала по проблемам религиозного традиционализма и нетрадиционализма, современная политическая ситуация требует тщательного системного анализа сложившейся конфессиональной ситуации на региональном уровне, чем и объясняется необходимость обращения к заявленной теме. Настоящая диссертация призвана в определенной степени восполнить этот пробел.



Целью исследования является выявление специфики функционирования традиционных и нетрадиционных религиозных организаций на современном этапе развития духовной культуры в Республике Мордовия.

В соответствии с поставленной целью выдвинуты следующие задачи:



  • провести теоретико-методологический анализ категорий традиционализма и нетрадиционализма;

  • определить роль Русской православной церкви в конфессиональной политике и духовно-культурном развитии Республики Мордовия;

  • охарактеризовать ислам в контексте его влияния на духовное развитие Республики Мордовия;

  • проанализировать истоки молодежного религиозного экстремизма в регионе;

  • рассмотреть проблемы формирования межконфессионального диалога в регионе.

Источниковую базу исследования составили опубликованные и неопубликованные материалы, которые условно можно разделить на несколько групп.

В первую группу мы включаем нормативно-правовые документы:


а) международные документы, касающиеся основных прав и свобод человека, необходимые для анализа федерального и регионального законодательства в отношении религиозных объединений и организаций с точки зрения их соответствия международному праву в этой области правоведения: Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря
1948 г.; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от
4 ноября 1950 г.; Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, провозглашенная резолюцией 36/55 Генеральной Ассамблеи ООН от 25 ноября 1981 г.; б) федеральные законодательные акты, обеспечивающие реализацию прав и свобод граждан в сфере межконфессиональных отношений, а также формирование и функционирование религиозных структур: Конституция Российской Федерации; Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ от 26 сентября 1997 г.; Федеральный закон «О противодействии терроризму» № 35-ФЗ от 6 марта 2006 г.; Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» № 114-ФЗ от 25 июля 2002 г.; в) региональные правовые акты, характеризующие не столько стратегию, сколько тактику реализации международного и федерального законодательства на местном уровне в сфере взаимодействия власти, общества и религиозных организаций: Закон РМ «О государственных языках Республики Мордовия» № 19-З от 16 мая 1998 г.; Закон РМ «О государственной поддержке национально-культурных автономий» №93-З от 1 декабря 2004 г.; Республиканская целевая программа «Патриотическое воспитание граждан, проживающих на территории Республики Мордовия, на 2007–2010 годы», Республиканская комплексная программа по усилению борьбы с преступностью на 2006 – 2010 годы.

Вторую группу источников составляют документы и материалы текущих архивов органов государственной власти и религиозных организаций, в частности Саранской и Мордовской епархии (отчеты, справки, списки), Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Мордовия (номенклатурное дело № 0206, учетные дела № 91, 103, 141, 153, 154, 158, 159, 177, 184, 186, 233, 241, 242, 243, 284; выписки из единого государственного реестра юридических лиц, уставы религиозных организаций и свидетельства об их регистрации), материалы заседаний Коллегии по вопросам безопасности при Главном федеральном инспекторе по Республике Мордовия аппарата полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском Федеральном округе (справки, протоколы, решения); материалы заседаний антитеррористической комиссии при Главе Республики Мордовия (решения, справки); аналитические записки, справки и иные документы Госкомнаца РМ, Госкоммолодежи РМ, отдела по работе с общественными объединениями Управления социальной политики Администрации Главы РМ, Экспертно-консультативного совета при Госкомнаце РМ, исполкома Межрегионального совета общественного движения мордовского (мокшанского и эрзянского) народа; ООД «Ассоциация финно-угорских народов Российской Федерации».

Третья группа источников содержит материалы социологических исследований, проведенных в Республике Мордовия: социологическое исследование, проведенное НИИЯЛИЭ и Мордовским государственным университетом в 1985 – 1986 гг., социологическое исследование, посвященное изучению конфессиональной ситуации в татарском этносе региона, проведенное кафедрой методологии науки и прикладной социологии Мордовского государственного университета в июне – августе 2007 г. (руководитель – М. Ю. Бареев), и собственные социологические исследования (2009 – 2011 гг.)

Четвертую группу составляют материалы периодической печати («Столица С», «Мордовия», «Известия Мордовии», «Комсомольская правда», «Российская газета», «Республика молодая» и др.).

Пятая группа включает интервью автора с руководителями нетрадиционных религиозных организаций, органов государственной власти, в том числе правоохранительных.

Таким образом, анализ различных по характеру, содержанию и назначению источников позволил при соответствующем методологическом обеспечении воссоздать объективную картину изучаемых явлений и способствовал достижению поставленной цели исследования.



Методологическую основу диссертации составили общенаучные методологические принципы и методы, применяемые в исторической науке. Основным является принцип историзма, предполагающий изучение явления в динамике, а также абстрактно-логический метод. Исследование основывалось на социокультурном подходе, который предполагает рассмотрение истории через взаимодействие социума и культуры с применением интеграционного метода, основанного на взаимосвязи наук. Диалектический метод познания и системный подход способствовали раскрытию событий, явлений и процессов в их существенных связях с точки зрения их развития. Статистический метод применялся при анализе цифровых сведений, а также при выявлении соотношения количественных показателей. Метод источниковедческого анализа позволил выявить и проанализировать источниковую базу исследования. В процессе сбора и анализа эмпирических данных в работе использовались частные социологические методы: анкетирование и интервьюирование. Использование данных методов позволило выделить в объекте исследования общее и частное и сформулировать выводы с достаточной степенью достоверности.

Научная новизна. В диссертационном исследовании впервые дается комплексный и системный анализ деятельности традиционных и нетрадиционных религиозных организаций в Республике Мордовия. На основе широкого круга источников выявлена специфика организации и взаимодействия традиционных для республики религиозных структур (Русской православной церкви и исламских организаций), нетрадиционных форм организации религии и властных структур. Раскрыто значение традиционных религиозных объединений в функционировании гражданского общества, определена их важная роль в процессе поддержания межконфессионального диалога. Впервые в региональной историографии системно проанализирована деятельность всех зарегистрированных нетрадиционных религиозных организаций. Проанализированы истоки молодежного религиозного экстремизма в регионе, на территории которого была пресечена деятельность сатанинской молодежной организации «Благородный орден дьявола». Обобщен опыт взаимодействия органов государственной власти Республики Мордовия с традиционными и нетрадиционными религиозными организациями.

На защиту выносятся следующие основные положения, в которых нашла отражение научная новизна работы:

1. Исходными категориями в религиозной жизни общества являются традиционализм и нетрадиционализм. Религиозный традиционализм базируется на укорененных в истории и разделяемых большей частью общества (или национальной общности) нормах. Нетрадиционализм характеризуется уходом от общепринятых норм, в перспективе грозящим разрушением основ традиционного общественного устройства.

2. Деятельность Русской православной церкви в Мордовии, реализуемая по таким основным направлениям, как образовательное, воспитательное, благотворительное, издательское и миссионерское, играет определяющую роль в конфессиональной политике и духовно-культурном развитии региона.

3. Ислам занимает особое место в религиозной жизни современной Республики Мордовия, сдерживая в своей среде проявления радикальных исламистских движений, содействует укреплению традиционных ценностей в сознании мусульман, проживающих в республике, в том числе и татарской молодежи. Высокий уровень развития исламских общин в Мордовии способствует формированию межконфессионального диалога.

4. Функционирующие в Республике Мордовия нетрадиционные религиозные организации, основанные на конкретных вероучениях, имеют во многом деструктивный характер, основываются на чуждых традиционной культуре региона, как и России в целом, ценностных установках.

5. Источником рекрутирования кадров для молодежного религиозного экстремизма являются отдельные молодежные субкультуры региона. Основными причинами вовлечения молодежи в неформальные (в том числе религиозные) организации являются возможность выделиться из общей массы и попытка найти в той или иной организации оправдание собственным негативным наклонностям.

6. Межконфессиональный диалог является основой религиозной политики региона, так как в условиях складывающейся в России религиозной ситуации такой диалог становится для традиционных религиозных организаций формой контакта на равных с попыткой слушать и слышать собеседника, что способствует их взаимодействию по сдерживанию распространения деструктивных нетрадиционных форм организации религии в Республике Мордовия. Дальнейшее развитие региона возможно только в условиях тесного сотрудничества традиционных конфессий и органов государственной власти.



Научно-практическая значимость исследования состоит в том, что сделанные выводы и фактический материал могут быть использованы при разработке практико-ориентированных рекомендаций для общественных и государственных организаций, занимающихся вопросами религиозных организаций; при создании фундаментальных трудов по истории межнациональных и межконфессиональных отношений, методических и учебных пособий, лекционных курсов, а также при проведении просветительской работы среди населения.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические и методологические аспекты диссертации апробированы в выступлениях на Всероссийских научно-практических конференциях: «Традиционные национально-культурные и духовные ценности как фундамент инновационного развития России» (г. Магнитогорск, 2009 г.); «Державинские чтения»
(г. Саранск, 2009 – 2011 гг.); «Молодежь 21 века» (г. Саранск, 2009 г.), на региональных научно-практических конференциях «XI Масловские чтения в Республике Мордовия» (г. Саранск, 2009 г.), «Церковь и школа: взаимодействие церковной, государственной и негосударственной систем образования и воспитания» (г. Саранск, 2011 г.), на заседании круглого стола на тему: «Роль общественных молодежных организаций в формировании нравственного патриотического православного мировоззрения» (г. Саранск, 2009 г.).

Основное содержание работы отражено в 13 публикациях, в том числе 4 в изданиях, включенных ВАК РФ в перечень ведущих научных журналов, издаваемых в РФ.



Структура диссертации подчинена исследовательской логике. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.
СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень ее научной разработанности, определяются объект и предмет исследования, его территориальные и хронологические рамки, цель и задачи, методологическая основа, сформулированы новизна работы и положения, которые выносятся на защиту.

В первой главе «Традиционные формы организации религии в Республике Мордовия» анализируется содержание категорий религиозного традиционализма и нетрадиционализма, рассматривается деятельность представителей традиционных религиозных направлений (христианства, ислама) на территории постперестроечной Мордовии.

Первый параграф «Методологический анализ категорий традиционализма и нетрадиционализма» посвящен выявлению смыслового содержания понятий традиционализма и нетрадиционализма. Традиционные религии – это религии, укорененные в духовной жизни конкретного исторического общества (или национальной общности) и передаваемые из поколения в поколение. Как правило, исповедуемые ими нормы разделяет большинство представителей социума. Мировые религии дают традиционный взгляд на мир и устройство общественной жизни. Их отличительное свойство – стремление к определенной системе поведенческих норм и выстраивание жизни в мировом масштабе на основе этой системы. Данными нормами определяется порядок организации и деятельности религиозных объединений, регламентируются проведение обрядов, порядок церковных служб. Истинность нравственной религиозной нормы устанавливается традициональностью религии.

Спектр нетрадиционных религиозных течений довольно широк. Не случайно по-разному обозначаются они и в науке: «внеисповедная религиозность», «светский гуманизм», «эзотерическая (т. е. предназначенная для посвященных) культура», «бунтарские духовные искания», «внеконфессиональная (т. е. внеисповедная) религиозность». Русские мыслители Серебряного века Д. С. Мережковский, В. В. Розанов, Н. А. Бердяев и др. использовали выражение «новое религиозное сознание». На наш взгляд, многоликий феномен нетрадиционных религиозных движений следует обозначить понятием «нетрадиционная религиозность». В научной литературе на сегодняшний день пока нет единого определения нетрадиционной религии. По нашему мнению, самое удачное определение дал Е. Г. Балагушкин, согласно которому нетрадиционные религии – типологические явления иной религиозности, радикально отличающейся от традиционной для данного общества в рассматриваемый период.

Во втором параграфе «Участие Русской православной церкви в религиозной жизни республики» выявляются основные направления деятельности Русской православной церкви в современной Мордовии. Крещение мордвы происходило в период, когда христианизация была одной из основ растущей Российской империи. Христианизация мордвы практически завершилась к концу XIX в. Согласно переписи 1897 г., 98,9 % мордовского населения были православными.

Взаимоотношения церкви и государства в России в XX в. реализовывались в виде различных моделей: от массовых репрессий до открытия храмов. В 1990-е гг. в Мордовии, как и в других российских регионах, наметились религиозные и псевдорелигиозные преобразования.

Русская православная церковь в Мордовии во всех направлениях своей деятельности способствует духовному развитию региона. Крещение мордвы произошло значительно позже крещения Руси, с чем связаны определенные особенности национального самосознания, системы нравственных ценностей обоих народов. Однако базисом, объединяющим русских и мордву, стала именно православная вера.

В настоящее время власти республики, учитывая многоконфессиональность населения региона, признают важную роль Русской православной церкви в духовной, социальной и патриотической деятельности общества. Деятельность Русской православной церкви в Мордовии реализуется по таким основным направлениям, как образовательное, воспитательное, благотворительное, издательское и миссионерское. Ведутся восстановление и реставрация храмов, выстраиваются взаимоотношения со светской властью и обществом, осуществляется работа с молодежью, в том числе в Вооруженных силах.

В третьем параграфе «Ислам в контексте духовного развития Республики Мордовия» рассматривается деятельность представителей ислама на территории современной Мордовии. Ислам занимает значительное место в общественно-политических процессах, происходящих в современной России, и является второй по числу верующих религией страны, а в ряде регионов (Северный Кавказ, Республика Татарстан, Башкортостан) – доминирующей. Республика Мордовия характеризуется этническим и религиозным многообразием, при этом ислам в ней также является второй по количеству последователей религией. В Мордовии основными носителями мусульманской культуры и религии являются татары-мишари, которых в республике насчитывается 5,2 % (46,3 тыс. чел.) от общего числа жителей. Татары Мордовии традиционно исповедуют ислам суннитского толка (ханафитский масхаб – правовой толк). За постсоветский период в республике резко возросло количество верующих. По данным Научного центра социально-экономического мониторинга РМ за 2008 г., к верующим отнесли себя 80,0 % опрошенных русских, 72,0 – мордвы, 84,6 % – татар.

Весьма тревожным явлением в религиозной жизни республики стало появление в некоторых татарских селах (Белозерье Ромодановского района, Татарской Пишле Рузаевского района, Аксенове Лямбирского района) приверженцев ваххабизма. Однако в последнее время деятельность ваххабитской общины с. Белозерье почти незаметна из-за противодействия ей традиционалистски настроенной большей части населения села и действенных мер властных структур республики.

Вовлечение православного и мусульманского духовенства в межконфессиональный диалог проходит и в рамках светской системы высшего образования Мордовии. Данная ситуация позволяет прогнозировать в будущем стабильное духовное развитие региона, укрепление для большинства населения республики значимости традиционных ценностей, снижение активности деятельности нетрадиционных религиозных организаций и молодежных деструктивных субкультур.

Вторая глава «Нетрадиционные культы: социальная база рекрутирования верующих и возможность межконфессионального диалога» посвящена анализу специфики деятельности нетрадиционных религиозных организаций на территории современной Мордовии, а также отысканию возможностей преодоления складывающейся в республике неблагоприятной ситуации.

Первый параграф «Историко-культурный анализ нетрадиционных религиозных организаций в республике» содержит материал, рассматривающий историю создания и характерные особенности нетрадиционных религиозных учений. По состоянию на 29 июля 2010 г., Управлением Министерства юстиции РФ по Республике Мордовия зарегистрировано 12 религиозных организаций нетрадиционной направленности. Кроме того, в регионе функционируют и незарегистрированные религиозные организации, которые также негативно влияют на духовно-нравственное развитие жителей республики.

9 ноября 1999 г. в г. Саранске зарегистрирована религиозная организация Свидетели Иеговы. В настоящее время функционирует один зал собраний. Периодические издания этого общества пропагандируют необходимость уничтожения социальной и политической структуры общества, в том числе органов государственной власти и управления, а также идею признанных и авторитетных международных организаций, в частности Организации Объединенных Наций, членом которой является Российская Федерация. Это обосновывается тем, что «вся власть от сатаны».

Другой нетрадиционной религиозной организацией является баптистская община. Активная миссионерская деятельность по распространению баптизма в России началась в 1859 г. В Мордовии течение евангельских христиан-баптистов впервые появилось в 1930-х гг. в с. Кабаеве Дубенского района. Сегодня оно распространилось практически по всей Мордовии.

Поместная церковь христиан Адвентистов седьмого дня зарегистрирована 28 мая 1998 г. в г. Саранске. Ее приверженцы стараются уклониться от службы в армии и несколько отстранены от общественной жизни, за исключением сфер, представляющих для них миссионерский интерес. Несмотря на внешне толерантные заявления политического характера, они в целом негативно относятся к Русской православной церкви.



Евангелическо-лютеранская церковь получила широкое распространение как в Европе, так и в других частях света. Среди мордвы лютеранское вероисповедание – относительно новое и не получившее поддержки населения явление. В 1991 г. в г. Саранске состоялось открытие мокша-эрзянской протестантской (лютеранской) церкви, ведущей богослужение на мордовских языках, влияние которой в республике невелико.

В настоящее время в г. Саранске существуют следующие центры пятидесятничества: Библейский центр Республики Мордовия христиан веры евангельской и местная религиозная организация – христианский центр «Добрая весть и милосердие» христиан веры евангельской.



Общество сознания Кришны действует в г. Саранске с 27 декабря 1999 г. и является добровольным объединением граждан Российской Федерации, образованным в целях совместного исповедания и распространения религий вайшнавизма (сознания Кришны), являющегося одним из основных течений индуизма. Общество насчитывает около 30 последователей.

Управлением Министерства юстиции РФ по РМ зарегистрирована еврейская община, воссоздающая традиции такой национально-государственной религии, как иудаизм. Цель организации – создать условия для полноценной религиозной и национально-культурной жизни граждан России, исповедующих иудаизм и идентифицирующих себя с еврейским народом.

На территории РМ функционируют и другие представительства религиозных организаций, зарегистрированных в других регионах: движение «Анастасия», или «Звенящие кедры России» возникло в конце 1990-х гг. Основная идея движения – уход от действительности в свой, особый мир, создание общин в экологически чистых уголках России. Подобное поселение имеется в с. Булгакове Кочкуровского района Республики Мордовия, основанное весной 2008 г.; международные общественные организации «Радастея» и «ПЛЛАСТ и НМ». Последняя создана на основании доверенности «Академии развития С. Пеуновой» (г. Самара) и др.

Деятельность нетрадиционных религиозных организаций основывается на конкретных вероучениях либо на чуждых религиозных установках, имеет во многом деструктивный характер. В основном это неохристианские общества, стремящиеся к противостоянию традиционному православию, и религиозно-психологические структуры, пропагандирующие культ своего основателя.

Во втором параграфе «Неформальные молодежные субкультуры как социальный субстрат нетрадиционных форм организации религии» раскрывается субкультурная почва религиозного экстремизма в современной Мордовии. В моменты кризисного состояния общества возрастает влияние религии, расширяется спектр религиозных и нерелигиозных верований, усиливаются суеверие, оккультизм и мистика. Особенно это заметно среди молодежи.

В данном направлении необходима активная работа, так как сегодня в стране возрастает количество преступлений экстремистской направленности. На территории Республики Мордовия правоохранительными органами пресечена деятельность религиозной группы, входящей в сатанинскую организацию «Благородный орден дьявола».

В Мордовии насчитывается более десятка неформальных молодежных движений, объединяющих преимущественно студентов и школьников. В связи с этим возникает необходимость конкретизировать, какие именно субкультуры могут подтолкнуть к совершению неправомерных действий. При опросе респондентов были получены следующие результаты: скинхеды – 62 %, уличная молодежь (гопники) – 51, сатанисты – 48, националисты (нацисты) – 39, готы – 23, анархисты – 22, эмо – 21, панки – 20, антифашисты – 17, металлисты – 10, рокеры – 8, рэперы – 7, альтернативщики – 3, скапанки – 3, трейсеры – 3, скиперы – 2 и все – 6 %.

Неформальные молодежные организации порождаются обществом. Если раньше мы говорили о физическом здоровье социума, то на сегодняшний день в большей степени ориентируемся на духовное здоровье. На наш взгляд, проблемы общества исходят из его духовно-нравственных ориентаций. Поэтому важно обратить пристальное внимание на деятельность неформальных молодежных организаций, которые, по словам организатора сатанинской группы А. Б. Казакова, послужили базой для создания НРО. Молодежь живет в общем социальном и культурном пространстве, поэтому кризис общества и его основных институтов не мог не отразиться на содержании и направленности молодежных устремлений. Кризис института семьи и семейного воспитания, подавление индивидуальности и инициативности ребенка, подростка, молодого человека со стороны как родителей, так и педагогов – всех представителей взрослого мира – приводит, с одной стороны, к социальному и культурному инфантилизму, а с другой – к прагматизму и социальной неадаптированности, к проявлениям противоправного или экстремистского характера. В связи с этим основной задачей является отыскание возможностей для адекватного самовыражения молодежи, для направления ее негативной энергии в позитивную творческую деятельность, спорт, в социально одобряемые действия.

В третьем параграфе «Диалог традиционализма и власти в контексте современных социокультурных процессов» рассматривается история взаимодействия политической власти Республики Мордовия и представителей, в первую очередь, традиционных религиозных организаций, анализируются перспективы их диалога в деле обеспечения должного уровня духовного здоровья россиян.

В условиях складывающейся в России религиозной ситуации необходимо обратить внимание на организацию межконфессионального диалога, который определит взаимодействие различных религиозных сообществ, позволит выявить общие ценностные установки, мировоззренческие взгляды и традиции. Таковыми для мировых религий являются идея единения людей, уважение прав и жизни каждого человека, свобода, терпимость, справедливость, солидарность и забота об окружающей среде.

Организация межконфессионального диалога в Республике Мордовия будет способствовать ликвидации (или ослаблению) межконфессиональных противоречий и установлению социально-политической стабильности. Основной проблемой здесь продолжает оставаться активность религиозно-миссионерских организаций, порождающих большое число социально-психологических проблем и оказывающих негативное воздействие на жизнь и моральное здоровье граждан и общественную безопасность в целом. Плодотворный диалог органов государственной власти Республики Мордовия с представителями всех религиозных движений, особенно с Русской православной церковью, содействует обеспечению социального согласия и стабильности межконфессиональной ситуации в регионе.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются теоретические выводы, сделанные на основе изученного материала.



Приложения содержат таблицы и круговые диаграммы результатов количественного анализа ответов респондентов на поставленные диссертантом вопросы.

Публикации автора. Основные положения и результаты работы отражены в следующих публикациях:
I. Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ

1. Моисеев А. К. Межконфессиональный диалог как основа действующей религиозной политики региона (на примере Республики Мордовия) // Вестник Чувашского университета. – 2010. – № 2. – С. 63 – 69.

2. Моисеев А. К. Межконфессиональные отношения в регионе: состояние, перспективы развития, пути решения проблем // Регионология. [Саранск]. – 2011. – № 1. – С. 65 – 74.

3. Моисеев А. К. Социокультурное осмысление неформальных молодежных организаций Республики Мордовия на современном этапе // Вестник Чувашского университета. – 2011. – № 1. – С. 94 – 99.

4. Моисеев А. К. Нетрадиционные религиозные организации в социокультурном пространстве Республики Мордовия // Вестник Чувашского университета. – 2011. – № 2. – С. 101 – 108.
II. Работы, опубликованные в других научных изданиях

5. Моисеев А. К. О межнациональных отношениях в Республике Мордовия // V Державинские чтения в Республике Мордовия: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. (Саранск, 23 – 24 апр. 2009 г.). – Саранск, 2009. – Т.1. – С. 4 – 10.

6. Моисеев А. К. Обеспечение стабильности межконфессиональных отношений в Республике Мордовия // V Державинские чтения в Республике Мордовия: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. (Саранск, 23 – 24 апр. 2009 г.). – Саранск, 2009. – Т. 2. – С. 296 – 299.

7. Моисеев А. К. Этноконфессиональная ситуация в Республике Мордовия на современном этапе // Вестник Научно-исследовательского института гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – 2009. – № 1 (11). – С. 245 – 250.

8. Моисеев А. К. Духовно-нравственные проблемы современной молодежи в Республике Мордовия // Вестник Научно-исследовательского института гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – 2010. – № 2 (14). – С. 209 – 213.

9. Моисеев А. К. Решение проблем молодежного социума как одна из важнейших государственных задач // «Молодежь 21 века»: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. (Саранск, 24 дек. 2009 г.). – Саранск, 2009. – Т. 1. – С. 4 – 9.

10. Моисеев А. К. О противодействии этноконфессиональным конфликтам и экстремизму в Республике Мордовия // Nota bene. – 2010. –
№ 17. – С.116 – 122.

11. Моисеев А. К. Соотношение традиционализма и нетрадиционализма в религиозной жизни общества // Традиционные национально-культурные и духовные ценности как фундамент инновационного развития России: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. (Магнитогорск, 10 дек. 2009 г). – Магнитогорск, 2009. – С. 204 – 208.

12. Моисеев А. К. Религиозная политика региона на современном этапе (на примере Республики Мордовия) // VI Державинские чтения в Республике Мордовия: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. (Саранск, 23 – 24 апр. 2010 г.). – Саранск, 2010. – С. 4 – 9.

13. Моисеев А. К. Взаимоотношения религиозных организаций и представителей государственной власти Республики Мордовия как основа формирования межконфессионального диалога // Финансовые и правовые проблемы функционирования предприятий в современных условиях: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Саранск, 17 дек. 2010). – Саранск, 2010. – Ч. 2. – С. 79 – 86.




1См.: Нэсбитт Дж., Эбурдин П. Что нас ждет в 90-е годы. Мегатенденции. Год 2000. М., 1992; Макдауэлл Д., Стюарт Д. Обманщики. Во что верят приверженцы культов. Как они заманивают последователей. М., 1993; Вандерхил Э. Мистики XX века: энциклопедия. М., 1996; Баркер А. Новые религиозные движения. СПб., 1997; Доктур Т. Новые религиозные движения в посткоммунистической Европе // Диа-Логос: Религия и общество. М., 1997.
С. 340 – 347; Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999; Форрестер Д. Мировая динамика. М., 2003.

2См.: Белов А. В. Секты, сектантство, сектанты. М., 1978.

3См.: Митрохин Л. Н. Религии «Нового века». М., 1985.

4См.: Привалов К. Б. Секты – досье страха. М., 1987.

5См.: Фурман Д. Е. Религия и социальные конфликты в США. М., 1981; Григулевич И. Р. Пророки «новой истины». М., 1983; Гуревич П. С. Современные внеконфессиональные организации в странах Запада. М., 1983; Он же. Возрожден ли мистицизм? М., 1984; Он же. Нетрадиционные религии на Западе и Восточные религиозные культы. М., 1985; Он же. Нетрадиционные религии в странах Запада и их влияние на молодежь. М., 1985;
Балагушкин Е. Г. Критика современных нетрадиционных религий: истоки, сущность, влияние на молодежь Запада. М., 1984; Алинин С. Ф. Гибель Джонстауна – преступление ЦРУ. М., 1987; Привалов К. Б. Указ. соч. М., 1987.

6См.: Буряковский А. Л. Новые религиозные сообщества и будущее человечества // Религия, свободомыслие в культурно-историческом процессе. СПб., 1991. С. 178 – 183; Пудов B. C. Кришнаиты в СССР // На пути к свободе совести. М., 1989. С. 468 – 480; Фаликов Б. З. Неомистицизм в СССР // На пути к свободе совести. М., 1989. С. 480 – 492; Пореш В. Ю. Дети и секты // Религия и права человека. М., 1996. С. 32 – 37; Филатов С. Б. Нет свободы без свободы совести // Религия и права человека. М., 1996. С. 12 – 17.

7 См.: Филимонов Э. Г. Нетрадиционные культы тоталитарной направленности как фактор угрозы безопасности личности и общества // Религия, церковь в России и за рубежом. М., 1995. № 5. С. 37 – 47.

8 См.: Кузнецова Т. Н. Церковь Объединения: вероучение, образ жизни, религиозная практика. М., 1997.

9См.: Трофимчук Н. А. Новые религиозные движения: понятия, критерии // Религия и политика в современной России. М., 1997. С. 57 – 66; Он же. Новые религиозные культы, движения и организации в России. М., 1998.

10См.: Мирошникова Е. М. Государство и нетрадиционные религиозные движения в ФРГ. Тула, 1997.

11 См.: Кривельская Н. В. Псевдохристианские религиозные организации России. М., 1997.

12 См.: Григорьева Л. И. Религии «нового века» и современное государство: социально-философский очерк. Красноярск, 2002.

13См.: Балагушкин Е. Г. Новые религии как социокультурный и идеологический феномен // ОНС. 1996. № 5. С. 90 – 100; Он же. Нетрадиционные религии в современной России. М., 1999. Ч. 1.

14См.: Куницин И. А. Правовой статус религиозных объединений в России. М., 2000.

15См.: Дворкин А. Л. Сектоведение. Н. Новгород, 2002; Стеняев О. Диспут со «Свидетелями Иеговы». М., 2003; Кураев А. Уроки сектоведения. СПб., 2002.

16См.: Ибрагимов В. И. Новые религиозные движения в духовной жизни современного общества: дис. ... канд. филос. наук. Н. Новгород, 2001.

17См.: Бажан Т. А. Оппозиционная религиозность в России: социально-философский анализ: дис. ... д-ра филос. наук. М., 2003.

18См.: Вовченко В. А. Позиции Русской Православной Церкви по отношению к новым религиозным движениям: история развития и современное состояние: дис. ... канд. филос. наук. М., 2003.

19См.: Воропаев Д. Н. Онтологические основания концепций религиозного нетрадиционализма: дис. ... канд. филос. наук. М., 2004.

20См.: Чеснокова И. А. Влияние сект, культов и нетрадиционных религиозных организаций на личность и ее жизнедеятельность: дис. ... канд. психол. наук. М., 2005.

21См.: Васильева Е. Н. Типология «церковь – секта» М. Вебера – Э. Трёльча и ее развитие в западном и отечественном религиоведении: дис. ... канд. филос. наук. М., 2008.

22 См.: Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в XX веке. М., 1995; Кудрина Т. А. От политики государственного атеизма – к свободе совести: материалы совещания. М., 2000; Сафронов С. Г. Русская православная церковь в XX веке: территориальный аспект. М., 2001; Федоров В. А. Русская Православная Церковь и государство. М., 2003; Логинов А. В. Власть и вера. М., 2005; Якунин В. Н. История Самарской епархии. Тольятти, 2011.

23 См.: Мейендорф И. Православие в современном мире. М., 1997; Протоиерей Ципин В. История Русской церкви. М., 1997; Алексий II, Патриарх. Россия: Духовное возрождение. М., 1999; Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев). Что такое социальная доктрина Церкви?: интервью // НГ-Религии. 2000. 9 авг. С. 4; Кураев А.. Откуда у церкви деньги. М., 1999.

24 См.: Щипков А. В. Христианская демократия в России // Религия и политика в посткоммунистической России. М., 1994. С. 119 – 186; Он же. Православие и русская христианская демократия // Идеология в России. СПб., 1995. С. 27 – 30; Он же. Во что верит Россия. Религиозные процессы в постперестроечной России: курс лекций. СПб., 1998; Салмин А. М. Современная демократия: очерки становления. М., 1997; Кырлежев А. Взаимоотношение концепции прав человека и религиозных ценностей // Континент. № 132. 2007. С. 56 – 68.

25 Митрохин Н. А., Эдельштейн М. Ю. Экономическая деятельность Русской Православной Церкви и ее теневая составляющая. М., 2000; Тощенко Ж. Экономические притязания религии // Новая газета. 2009. 24 июля.

26 См.: Малашенко А. В. Исламское возрождение в современной России. М., 1998; Он же. Государство и ислам в постсоветское время // Свободная мысль. 2007. № 3. С. 92 – 104; Он же. Ислам для России. М., 2007; Мусина Р. Н. Мусульманская идентичность как форма «религиозного национализма» татар в контексте этносоциальных процессов и этнополитической ситуации в Татарстане // Ислам в Евразии: сб. ст. М., 2001. С. 291 – 303; Мухаметшин Р. М. Ислам в современном российском обществе // Мусульмане изменяющейся России: сб. ст. М., 2002. С. 25 – 41; Набиев Р. А. Ислам и государство: Культурно-историческая эволюция мусульманской религии на Европейском Востоке. Казань, 2002; Гайнутдин Р. Ислам в современной России. М., 2004; Верховский А. М. Путями несвободы. М., 2005; Баширов Л. А. Ислам в контексте этнополитических процессов в современной России. М., 2008.

27См.: Богатова О. А. Гармонизация межэтнических отношений в региональном социуме. Саранск, 2003.

28См.: Мокшина Е. Н. Этническая ситуация в Мордовии на современном этапе. Саранск, 1998; Она же. Религиозная жизнь мордвы во второй половине XIX – начале XXI века: дис. ... д-ра ист. наук. Саранск, 2004; Она же. Религия в национальном движении мордвы //
VII Конгресс этнографов и антропологов России. Саранск, 2007. С. 103.

29См.: Моисеева Е. Н. Реализация потенциала Русской православной церкви в основных направлениях социального служения на территории мордовского края (историко-культурологический анализ): дис ... канд. филос. наук. Саранск, 2010.

30См.: Резервы гармонизации социальных отношений в Мордовии. Саранск, 1994 – 2004. Вып. 1 – 4.

31См.: Шилов Н. В. Этноконфессиональные процессы в Мордовии. Саранск, 1998; Он же. Современное религиозное сектантство в Мордовии // Этноконфессиональная ситуация в Приволжском федеральном округе. Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. М., 2001. С. 12 – 15 (бюл. № 13); Он же. Религиозная жизнь // Там же. С. 11 – 14 (бюл. № 15); Он же. Конфессиональные противоречия // Там же. 2002. С. 10 – 13 (бюл. № 43).

32См.: Мартыненко А. В., Шилов Н. В. Республика Мордовия. Ислам: традиции и перспективы // Этноконфессиональная ситуация в Приволжском федеральном округе. М., 2002. С.12 – 14 (бюл. № 36).

33См.: Салимов М. Ш. Процесс формирования централизованных мусульманских организаций в Республике Мордовия // Социально демографические проблемы Поволжья в этническом измерении: сб. ст. Саранск, 2007. С. 298 – 301; Девятаев А. С. Исламский фактор в Республике Мордовия: социокультурный и этнополитический аспекты развития // Изв. Самар. науч. центра Рос. акад. наук. Самара, 2010. Т. 12, № 2. С. 282 – 284.

34См.: Бареев М. Ю. Конфессиональная ситуация в татарском этносе Республики Мордовия: социологический анализ: дис. ... канд. социол. наук. Саранск, 2009.



База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница