Фейерверк волшебства



страница15/19
Дата04.05.2016
Размер5.04 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19
Бог есть Любовь. Энергетический прорыв Вовки
Спустя несколько дней Марк начал вести зикры совершенно иначе. Вместо силы, которую он выдавал в первые ночи, вместо ураганного вихря Нагваля, он стал вызывать очень тонкие вибрации любви и нежности, еле уловимые, словно легкое дуновение ветерка. В шатре, где по ночам танцевали зикроманы, витала Любовь, тотальная и всепоглощающая. Одна из основных мантр суфизма – «Ишкала Мабуд Лила», что означает «Бог есть Любовь, Любящий и Любимый». И эта фраза была не просто сочетанием звуков или игрой ума, а глубоким внутренним переживанием.

Однажды поздней ночью любители зикров небольшой компанией, включая Вовку, Дашу, Юльку, майора и Марка, сидели за столиком под навесом и по случаю дня рождения одной дамы весело беседовали за бутылочкой черемуховой настойки производства Петрозаводского ЛВЗ. Суфии любят жизнь во всех ее проявлениях (вспомните Моллу Насреддина), и Марк с удовольствием потягивал напиток, нахваливая натуральный, экологически чистый, российский продукт.

Потом запели русские песни, и хотя шейх неплохо, с юмором, говорил по-русски и даже иногда подпевал, смысл многих песен ему растолковывали:

– Марк, это про любовь.

Как-то неожиданно оказалось, что в России все песни о любви. А уж когда компания дружно грянула «На поле танки грохотали», перевод был безоговорочным:

– Ишкала Мабуд Лила!

Когда Марк начал давать зикры с мягкой энергией, Вовка заметил, что точка сборки, раскачанная предыдущими мощными зикрами, легко смещается. Было удивительно, что можно входить в очень глубокие состояния сознания при помощи какой-то ерунды: расслабления тела, пения незатейливой мелодии, в сопровождении барабана и гитары, элементарных движений типа приставных шагов с наклонами влево-вправо.

Марк, тонко чувствующий состояние публики, искусно играл роль дирижера этого оркестра, то и дело меняя ритм зикра, силу и громкость пения, плавно переходя на другие движения. Подобные «мелочи» великолепно тренируют осознанность участников, ибо нужно не просто балдеть, но и находиться в текущем моменте, отслеживая с позиции наблюдателя то, что ты делаешь, и вовремя реагировать на изменения в танце.

Похоже, что Марк не готовился к танцам заранее, а проводил то, что в голову взбредет, импровизируя по ходу, мягко и неприметно вплетая переходы в ткань зикра. Бывало и так, что при показе нового танца он исполнял мелодию правильно только раза с четвертого, что неизменно вызывало у Вовки улыбку до ушей: сам такой же.

Вспомнив Болеслава, тоже иногда перевирающего мелодию, Тараканов подумал, что наличие музыкального слуха и голоса не имеет первостепенного значения для проведения духовных танцев. Все определяется Внутренним Огнем ведущего и намерением передать свое состояние, разжечь этот Огонь у танцующих. А состояния Марк передавал просто фантастические – ощущения касания чего-то запредельного. Суфизм, по сути, и есть прямая трансляция состояния, переживание Бога, непосредственная передача безмолвного Знания.

Однажды после зикров, когда почти все разошлись, Вовка спросил шейха:

– Марк, ты проводишь зикры по заготовленному сценарию или импровизируешь?

– Надо слюшать сэрдце, – ответил тот, улыбнувшись.

Именно на сердечный центр и акцентировал внимание Марк во время зикров, то и дело напоминая:

– Поем сэрдцем!

Постоянная концентрация на сердце тоже пробуждала осознанность, подталкивая к творческому наполнению зикра, и вызывала лавину упоительных переживаний. Сердце Вовки пульсировало горячими волнами нежности, охватывавшими круги танцующих, шатер, лес и уносившимися дальше, в бесконечность.

Однажды в самый разгар балдежа Марк уложил всех на коврики и дал несколько инструкций. Одна из них: «Массируйте сердце любовью», – попала в самую точку. И когда Тараканов лежал, расслабившись, в полной тишине, накатило нечто такое, что вообще не поддавалось описанию. Наступило глубочайшее внутреннее безмолвие, и струящиеся из области сердца ручейки заполнили каждую клеточку тела.

Когда затихла последняя мелодия, жар в сердце достиг такого накала, что все тело (особенно центр груди) гудело, как высоковольтная линия. Во время объятий гудеж утончился и дополнился целой гаммой новых вибраций. Это было похоже на звучание органа: мощь и глубина гармонично сочетались с нежностью и изяществом. Судя по светящимся глазам и по тому, как народ обнимался, было видно, что публика просто ошарашена подобным разворотом событий.


Энергетический оргазм от Марковских зикров был настолько сильным, что спать не хотелось. Даша и шестеро лесных жителей сидели у костра, делясь впечатлениями. Выяснилось, что Вовка с Дашей во время зикров испытали очень похожие ощущения. Когда они стали описывать их, то эти ощущения накатили с новой силой.

Стоило им сконцентрироваться на копчике, и там разлилось приятное тепло, сопровождающееся легким покалыванием, а по позвоночнику устремился вверх упругий поток энергии (не иначе как Кундалиния Горыновна очухалась от молодецкого сна). По спине, задней стороне шеи и затылку побежали мурашки, а макушка куда-то исчезла, словно ее сорвало восходящим потоком энергии, как паром подбрасывает крышку кипящего чайника. Наверное, Соха-с-рарой открылась.

Так же легко вызывался нисходящий поток, который накрывал теплыми волнами все тело, от макушки до пяток. Но самый кайф был, когда запускались оба потока – сверху и снизу, и в районе сердца они встречались. От этого гудение усиливалось, а в груди сильнее разгорался Огонь. Тараканова и Дашу охватило пьянящее чувство экстаза, безудержного и искрящегося.

Самым удивительным оказалось то, что перманентным экстазом можно было управлять, полностью его контролировать. Одного только намерения было достаточно, чтобы вызвать новый прилив утонченного восторга, раздуть Внутренний Огонь, или ослабить его, погрузить вглубь себя.

Как дети, поглощенные новой интересной игрушкой, Вовка с Дашей наслаждались игрой с фантастическими состояниями, игрой, о которой раньше могли только мечтать. Они то пробуждали вновь пламя внутреннего костра, то приглушали его. В принципе, раньше Вовка испытывал подобные этим состояния (особенно после семинара Болеслава), хотя и не такой интенсивности. Но самостоятельно, без чьей-либо поддержки, вызвать их в полной мере не мог. А уж о том, чтобы играть ими, и речи не было. И вдруг получилось, безо всяких усилий! Тараканов подумал: «Насколько же крут Марк, если он живет в таком чуде постоянно?!»

Утром, едва проснувшись, Вовка снова окунулся в безбрежный океан экстаза, который плескался внутри сердца. Могучие невидимые волны этого океана то и дело окатывали тело с головы до ног, вызывая восхищение и трепет от того, как устроен мир.

То неуловимое, к чему Вовка притронулся во время ночных зикров, оставило неизгладимый след в его душе. Зикры Марка подарили ему одни из самых сильных переживаний в жизни. Вроде бы ничего особенного шейх не делал, но у Вовки появились невероятные ощущения в теле, к которым многие люди идут всю жизнь. Теперь он мог без особых усилий, простой командой разжигать Огонь невиданной силы!!!

Чувствовалось, что Марк сам обалдел и от публики, и от происходящего во время зикров. Незадолго до окончания слета танцующие волшебники пригласили его и Нарайяна в лесную баню. Сидя на бревнышке и потягивая пивко, которое он очень любит, шейх бил себя кулаком в грудь и восклицал, что хочет жить только в России.


Зикры волшебников. Запредельные переживания Даши, вылет из тела. Крылатая собака
Незадолго до окончания слета волшебники узнали, что в последние две ночи Марковских зикров не будет. Тараканов немедля предложил сделать зикры самим, небольшой командой.

Ближе к полуночи десять человек, длиннорукавных и закрытоштанных, густо измазанных репеллентами, образовали круг на поляне рядом с озером. Вовка, блестя бездонными глазами, начал священнодействие: несколько раз пропел мужскую, а затем женскую партии, показал немудреные движения. Ночные звуки: стрекоты, шуршания, потрескивания добавляли мистический антураж в кружение тел.

Дашино тело начало сильно разогреваться. Девушке чудилось, что оно приобрело размеры, сопоставимые с размерами поляны. Жар наполнил изнутри каждый миллиметр ее плоти и рвался наружу. Она почувствовала, что из руки стоящего справа индейца в ее ладонь перетекает невообразимое тепло, казалось, что ладони расплавились и слились воедино.

Даше захотелось проверить, так ли это – и она попыталась расцепить руки. К ее удивлению, индеец сделал то же самое, словно прочитав ее мысли. Они на секунду разжали пальцы – и тут же снова их соединили. Даша вдруг ощутила, как Диму кусает комар в неприкрытое плечо. Она двинула своим плечом, сгоняя носатую «птицу», и догадалась, что индеец тоже чувствует все ее тело.

Через индейца – она «увидела» стоящую далее Катю, наполненную голубоватым свечением, пылающего красным майора, необыкновенно гармонично сияющую Юльку, всех остальных – и к каждому словно прикоснулась всем сердцем. Даша воспринимала круг в виде изумрудно-горящего кольца, звенья которого располагались на уровне груди.

Тараканов дирижировал громкостью зикра. Когда все перешли на шепот, он почувствовал, что едва слышное пение и медленные, почти незаметные движения открывают принципиально другой уровень энергетики, тончайшей, но полной силы и необычайной глубины.

Вовка прислушался и понял, что всюду слышен шепот: в круге, за кругом, даже внутри Тараканова кто-то шептал. Это был шепот Бездны, исходящий из самых недр Вселенной и из глубин его существа. Шепот, почти неслышный в суетной гонке по стадиону ПКМ.

В какой-то момент Вовка осознал, что он сам, кольцо танцоров и пространство вокруг стало местом рождения гигантской космической Вселенной. Это громадное Нечто, вечное и бесконечное, необыкновенно родное и близкое, дышало Вовкой и через Вовку, он был им, и оно было им.

Оно, то мерно и плавно дышало в ритме зикра; то распускалось подобно божественному цветку, сотканному из легчайшей, едва осязаемой субстанции, мягко и нежно лаская все вокруг; то сокращалось, втягивая с величайшей любовью в свою воронку, шепчущее и зовущее. Тараканов раз за разом выныривал из самых недр Пустоты, являясь воротами жизни, и погружался в них опять.

С каждым вдохом-выдохом этого океанического лона он рождался и одновременно рождал мириады миров и существ. Казалось – все, что есть, было и будет, протекало в этот миг через него. Переживание было и ослепляюще новым, и удивительно знакомым – Вовка всегда знал это вместилище. Благоговение, трепет и восторг перед ним смешивались с недоумением: как я мог забыть о нем?!

Внезапно Даша услышала чей-то высокий голос, звонкий и распространившийся чуть ли не на километр вокруг. И до крайности удивилась, поняв, что это ее собственный голос, что это ее абсолютно расслабленное горло издавало такие чистые и глубокие звуки. Из общего хора вычленились голоса остальных танцующих – и это многоголосье было сродни церковному хоралу. Даша, как зачарованная, слушала сильное слаженное пение.

Ее вынесло за пределы телесных ощущений, Даша увидела себя танцующую со стороны. Девушку охватило состояние такого умиротворения и любви, что она старалась рассеяться по округе, накрыть собой весь мир, чтобы каждый мог получить покой и уверенность. Это было очень сильное переживание, и раньше Даша испытывала подобное только несколько раз в жизни, спонтанно, неуправляемо. Зикр дал ей возможность осознанно входить в измененное состояние сознания.

Во время второго зикра, с тончайшими вибрациями, из зарослей появилось десятка два молодых буренок, окруживших танцоров кольцом. Зикроманки подходили все ближе и остановились рядом с кругом, переминаясь с ноги на ногу, исполняя коровий зикр. Одна из телочек, самая сенситивная, встала в нескольких сантиметрах за спиной Вовки и шумно, оргазмически засопела, ритмично вздыхая.

Единение было полным. Суфийки постояли в послезикровой тишине, наслаждаясь потоками праны, и, исполнившись торжественности момента, уронили в травку несколько лепешек, смачно шлепнувшихся под звуки шелестящего ветерка. Потом стали «обниматься» – тереться головами. В этот момент оставшийся не у дел бычок оттер их рогами в сторону – мол, нечего тут зомбироваться. Волшебники поощрили рвение коров к духовным ценностям долгим троекратным мычанием.

Когда начался следующий зикр, Даша никак не могла оторвать взгляд от своих ступней, ибо отчетливо ощущала, что стоит примерно в полуметре над землей – и постоянно приподнимается еще выше. Тогда как глазами она видела, что твердо впечатана в сыроватую от ранней росы густую траву. Чтобы не загружать голову неразрешимой дилеммой, Даша закрыла глаза и отдалась танцу. Она радостно ощущала, что тело плавно движется, поднимает руки, вращается и касается других тел отточенно и гармонично.

Одновременно с этим через позвоночник вдруг пролёг огненный столб, бесконечно продолжающийся вверх и вниз, под землю. Даша оказалась словно нанизанной на широкий золотой поток. Спина выгнулась немилосердно, казалось, что сейчас она просто переломится надвое – таким глубоким был прогиб назад. Но как будто отпустили тетиву – позвоночник мгновенно распрямился, а сердце словно разорвалось: раскрылось так резко, что девушка потеряла дыхание.

Она ощутила, как через руки майора перетекает в ее сердце тепло и поддержка, как из ее груди рассеиваются множественные лучи – а навстречу летят такие же родственные волны, и напротивстоящий Тараканов вдруг становится для нее открытым входом, провалом в иное измерение. Даша почувствовала, что хочет войти в эту дверь, что страха перед неизвестностью нет, потому что рядом – сильные воины, и потому что ее сила также возросла тысячекратно.

Она много раз слышала, как люди, в танце ли, в медитации, просто под влиянием каких-то переживаний – видят эту возможность выйти за пределы тела или за пределы «реальности». Но, как правило, сдерживает страх невозвращения: вот я «отпущу» себя, а потом не смогу снова стать прежним, войти в тело или принять реальность не как трехмерную картинку, а как живой мир. Действительно, где взять уверенность в благополучном исходе?

Но Даша бесстрашно вошла в эту Пустоту, так как была частью цельного энергетического круга единоверцев, единомышленников, просто любимых ею людей.
Космонавтка попала в иное измерение, где она была бесконечной во времени и пространстве. Почему-то всплыли слова из Торы, описывающие состояние плода, плавающего в матке: «Зародыш в чреве матери видит мир от края до края, и свеча горит над его головой». Даша чувствовала исходящее откуда-то сверху глубокое фиолетовое сияние, точку, являющуюся Источником всего сущего и выходом из этой совершенной Пустоты, где она оказалась, как бы обратной стороной той двери, в которую она вошла. В этом сияющем «мире», о котором Даше было известно все, она была бесконечным светом и ощутила себя не равным Богу – нет, самим Богом.

И любовь безграничную, и скорбь безграничную узнала она тогда. И поняла, что все горести идут от нелюбви, неверия в себя, как в Бога. Что неверие в свои силы – и есть неверие в божественное, в то, что внутри нас от века заложен источник, свеча. В одной старой притче говорилось, что Бог, желая побыть в уединении, искал место, где люди в последнюю очередь станут искать его. Бог нашел только одно такое место – сердце человека, и с тех пор Он именно там и находится.

Все это Даша описала для себя гораздо позже, а в момент перехода были только сильнейшие ощущения, перестройка всей ее сущности, причем, и на физическом уровне. Путешественница не знала, сколько времени прошло с момента, когда она начала свою трансформацию, но в какой-то момент девушку посетила здравая мысль: «А не галлюцинация ли все это?». И тут же ее буквально вышибло в привычный мир.

«Вынесло» с таким напором, что Даше показалось – сейчас она погрузится под землю. Тело неумолимо проваливалось вниз. Она думала, что это только игра ощущений, ведь танец завершился, и она стояла ровно, чувствуя равномерную пульсацию всего круга участников и невероятной силы волны, прокатывающиеся по спине майора. Даша сконцентрировалась на этих волнах, чтобы срезонировать и приобрести физическую твердость.

Однако едва майор отпустил ее ладонь, она тотчас рухнула спиной на траву. Никаких телесных неудобств не возникло, зато ощущение «провала» под землю было абсолютно реальным. Испугавшись, что не сможет «всплыть» на нормальный уровень, Даша рванулась навстречу светящимся своим соратникам. Села, отдышалась, встала – и с изумлением увидела, что лежит распластанная на траве, а Тараканов успокаивает кого-то, говоря, что космонавтка вернется сама. Эта фраза почему-то моментально успокоила и Дашу. Она огляделась вокруг.

Мир был таким же – и совершенно другим. Все предметы стали словно волновыми сгустками, яркоцветными, переливающимися, хотя и со слабо обозначенными границами. Необыкновенной красоты растения, существа летающие, ползающие и прямоходящие излучали каждый свою мелодию. Даша воспринимала не только поляну, а целую сферу примерно километров пять в радиусе. По какому-то наитию она опознала майора, связанного с ней его неуловимой поддерживающей мыслью. Потом путешественница заметила, как к ее телу, уже сидящему, подошла Юлька (Даша узнала её по фантастически развернутому, яркому сиянию) и спросила:

– Хорошо ли тебе?

Дашино тело ответило:

–Да! – и она снова оказалась в границах рук-ног-головы.

И тут началось. Тело девушки стало уверенно совершать незнакомые ей движения. Она полностью осознавала, что в любую минуту может остановиться, но решила не препятствовать происходящему. Даше стало любопытно: что ее тело хочет сделать, без участия головы в этом процессе? Тело удивило не только оставшихся к тому моменту майора, Вовку и Юльку, а прежде всего саму Дашу.

Таких выкрутасов от своей оболочки она просто не ожидала. Даша не успевала следить за всеми разворотами, перекатами, перегибами и стойками, которые она вытворяла. Акробатку охватывал безумный восторг и ужас одновременно. Тело последовательно производило сложные манипуляции, и, глядя на мелькающие перед лицом собственные пятки, локти и коленные чашечки, Даша думала только об одном – чтоб ничего не повредилось. Тараканов с майором известили ее позднее, что узнавали отдельные комплексы, как составные йоги и ушу.

С каждым движением девушку наполняла кипучая сила. Она осознавала, что может менять всё вокруг себя, что из ее пальцев исходят невидимые нити, управляющие миром. Темп движений возрастал, и вдруг всё остановилось. Сердце колотилось как безумное. Даша лежала на мокрой траве и ощущала через рубашку приятный холодок. Неожиданно она поймала чью-то мысль за затылком, бессловесную, но как всполох в голове: «Чуть не задавила, осторожнее!» И тут же увидела большого жука, отползающего от ее уха.

Даше стало и смешно, и диковато. «Вот и санитары скоро прибудут!» – подбодрила она себя и подумала, что хорошо бы подняться. В ответ тело подбросило себя на полметра вверх и установилось вертикально.

– Все, дорогие друзья, пора спать! – объявила «приземлившаяся космонавтка» и побрела к своему домику. Добравшись до кровати, она плюхнулась на нее и тут же уснула.


Проснувшись через некоторое время и открыв глаза, Даша увидела перед собой крупный сучок и трещинки на коре толстого древесного ствола.

– Перезагрузка! – скомандовала девушка голове, закрыла глаза и открыла их снова.

Перед ней все так же темнела большая сосна. Она осторожно глянула вниз. Под Дашей, метрах в двух от места, где она находилась, сверкала трава, освещенная луной, а в отдалении неподвижно сидели две белые фигуры.

– Вот и санитары! – обрадовалась Даша.

«Санитары» тоже обрадовались тому, что она их заметила. Подошли ближе и оказались Вовкой и Юлькой, разглядывающими древолазку с интересом ученых, поймавших снежного человека. Тут Даша и сама обратила внимание, что сидит в развилке сосны. Поза ее плохо поддавалась описанию.

Закинутые чуть вверх и под углом ноги устойчиво упирались в два расходящихся ствола, руки свободно свисали вдоль тела, спина влилась в третий ствол дерева, улавливая его могучее монотонное биение. Дашино тело было максимально расслаблено и неподвижно. Каким образом Даша оказалась на сосне, было для нее загадкой. Свидетелей ее вскарабкивания не оказалось, а возвращавшиеся последними от места зикров Тараканов с Юлькой заметили уже мирно дремлющую «белку».

Как только Дашина голова систематизировала все детали происходящего, сознание мгновенно выдало справку, что по деревьям она лазить не умеет даже теоретически, а стало быть, упасть ей следует неминуемо, да еще и ушибиться конкретно. Вовка, увидев кошмар в глазах девушки, протянул руки, чтобы помочь ей спуститься. Тут Даша и продемонстрировала, насколько неуклюжа, когда не наполнена силой и уверенностью. Худо-бедно Вовка изъял ее с развилки и усадил на бревнышко. Даша попробовала выпить минералки, но тут же поняла, что ощущает все химические элементы, составляющие её – вода показалась ей невыносимо густой и горькой.

Чувствуя полную невозможность удивляться хоть чему-нибудь, Даша снова отправилась на турбазу. По дороге она размышляла, как очутилась на дереве. Любопытство было настолько сильным, что, уже добравшись до домика, Даша решила снова забраться на ту же сосну и проверить свои ощущения.

Запев зикр, она неожиданно воплотилась в огромную крылатую собаку. Даша выбежала за ворота турбазы и отпустила тело, которое приобрело невероятную пластичность. Ее движения были уверенны и пружинисты. Она мчалась гигантскими прыжками по затемненной неровной дорожке, и ей не было разницы – бежать вперед лицом или вперед спиной.

Возле ограды спали собаки: Найда, рослая гладкошерстная палево-желтая псина, бабушка которой, видимо, согрешила с боксером, и лохматый двортерьер Рыжий.

Завидев Дашу, собаки вскочили и погнались за ней. В глазах Рыжего были страх и непонимание, и он с лаем и рычанием попытался напасть на девушку. Найда, напротив, отталкивала его, загораживая Дашу, и с восторгом кружила вокруг ее ног. Даша нисколько не испугалась оскаленной пасти и вытянула ладонь над головой Рыжего, который резко присмирел, заскулил и, припав к земле, отполз на несколько шагов.

Потом началось нечто невообразимое. Найда и Рыжий стали в бешеном темпе нарезать круги, центром которых была Даша. Собаки делали это безмолвно, с расширившимися глазами, словно впали в транс. Вскоре Найда упала на спину и приняла позу «рыбы», с которой началось движение Дашиного тела в медитации после зикров. Выгнутое тело собаки, опиравшееся об землю макушкой и копчиком, явно не было приспособлено к таким прогибам. Найду точно так же, как ранее Дашу, подбросило вверх, и собака мягко приземлилась на лапы. Выражение на умной морде было таким, словно Найда собиралась прочесть стихи или заголосить зикр. Рыжий принял самую покорную позу, поскуливая и преданно сверкая глазами. Неудержимая радость наполнила Дашу. Она отдала собакам мысленную команду: «За мной!» – и побежала к зикровой полянке. Впрочем, звать их не было нужды: добровольный эскорт молчаливо сопровождал ее во время пробежки, следуя чуть поодаль, словно за вожаком.

Бег доставлял безграничную радость Дашиному телу и заставлял смеяться от восторга. Она заметила, что видит в полумраке гораздо острее, чем раньше, а запахи стали очень отчетливы и совершенно осмысленны. Казалось, что тело стало огромным, а меж лопаток происходило движение мышц крыльев. Полуполёт привел девушку-собаку все к той же сосне.

Чуть прикасаясь к стволу, она посмотрела на ту развилку, где хотела бы оказаться. Тело послушно подтянулось вверх, ухватилось за что-то, незаметное глазу, и Даша попробовала принять позу, в которой ее обнаружили Тараканов с Юлькой. Это оказалось непросто, но постепенно она приладилась среди стволов, упираясь спиной в один из них. Найда и Рыжий легли на землю по обе стороны от девушки-собаки и затихли, сложив головы на вытянутые лапы и прислушиваясь к сторонним звукам. Даша чувствовала псов, как часть своего тела. Для проверки она мысленно скомандовала Найде подойти. Собака немедленно вскочила и с тревогой подбежала к сосне, встав на задние лапы. Так же беззвучно Даша успокоила собаку и попросила, чтобы путешественнице никто не мешал сидеть на дереве. Найда отправилась на прежнее место, и обе собаки замерли, как сторожа.

Даша расслабилась и начала впитывать ощущения. Она почувствовала сосну, как большой живой организм, в спину вдавилась грубая кора – и это было очень приятно. Даше показалось, что ее спина также покрывается корой, и токи движения ее крови и крови дерева (соков под корой) становятся синхронными. Очень быстрое движение жидкости и бесконечно медленное биение «сердца» дерева странным образом проникали в девушку. По свисавшим рукам прокатилась волна затихающей дрожи. Для того, что происходило с Дашиным энергетическим телом, лучше всего подходило слово «гармонизация». Всплески и рывки, вихри и разрывы потоков сглаживались, успокаивались. Через позвоночник заструилось очень тягучее, живительное тепло.

Человеческая сущность стала гораздо отчетливее, чем сущность крылатого существа-собаки. К исследовательнице вернулось привычное зрение, ощущение нормальных размеров тела, запахи стали не столь резкими, и накатило умиротворение и сонливость. Даша поняла, что сейчас заснет. И снова пришел страх, что во сне она может элементарно упасть с высоты. Почему-то эта мысль не задержалась и растворилась в тотальном спокойствии, излучаемом сосной. Чего было опасаться Даше, когда она составляла с деревом одно целое?

Волшебница погрузилась в приятную дрему. Той частью, которая еще была связана с собаками, Даша восприняла, что кто-то говорит о ней и направляется в ее сторону со стороны турбазы. Собаки оскалились и тихонько заурчали. Девушка попросила их пропустить людей, чтобы те помогли ей слезть с дерева. И тут же подумала, что вполне может сделать это сама, хотя голова снова включилась и упорно убеждала, что Даша не способна к таким движениям. Оттолкнувшись спиной от ставшего родным ствола, она плавно, но быстро, распрямила ноги и соскользнула вниз. Страх нагнал ее уже внизу, и неловко отпустив пальцы, Даша качнулась, впечатавшись щекой в кору и слегка содрав кожу. Боли не было, а только досада на мысли, помешавшие естественному течению событий.

Даша двинулась к приближавшимся людям, в которых узнала майора, индейца и Катю. Собаки сопровождали ее, радостно виляя хвостами, а Найда норовила потереться об ноги. Оказалось, майор забыл на полянке губную гармошку, на которой наяривал перед зикрами. Полуночники, засидевшиеся за чаем у дяди Миши, возвращались домой с турбазы и решили зайти за инструментом. Общими усилиями гармошка была материализована на самом видном месте – на пеньке, и волшебники пошли к себе на стоянку, а Даша отправилась на турбазу.

Спокойная и приятно опустошенная, она добралась до кровати и уснула уже по-настоящему.

1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19


База данных защищена авторским правом ©bezogr.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница